Станислав Чагин
Н. С. Мордвинов – адмирал и государственный деятель

Герб рода Мордвиновых

Введение

В историю человечества XVIII век вошел как Век Просвещения. Именно в этом столетии были заложены основы современных представлений о свободе, равенстве и братстве, о народе, как источнике любой власти, и формах народовластия. В этом веке было положено начало современной рациональной науке, окончательно освободившейся от средневековых догм, зародилось крупное машинное производство, до неузнаваемости изменившее мир людей, а литература и искусство стали главным источником знания о Душе.

Уникальное место этот век занимает и в тысячелетней истории нашей страны. В начале XVIII столетия Россия впервые заявила о себе как о субъекте общеевропейской политики, а когда век клонился к закату, по известной метафоре, без ее разрешения в Старом Свете уже не могла выстрелить ни одна пушка. Благодаря стремительному рывку, который Россия совершила в XVIII столетии, в следующее, XIX, она вошла как одна из мировых держав, определявших судьбы государств и народов, основы миропорядка и пути дальнейшего развития всей человеческой цивилизации.

Историю творят люди. Поэтому не случайно именно XVIII век дал России созвездия ярчайших имен во всех значимых для страны сферах деятельности. В этом смысле он вполне может быть сравним с эпохой Возрождения.

И неслучайно в России большинство выдающихся людей являлись выходцами из служилого дворянства – класса, который создавал Российскую империю для себя и своих потомков. Энергия этого класса была направлена, в первую очередь, на укрепление государства, усиление его позиций в окружающем мире, развитие экономики, науки и культуры страны, в которой родились его представители. Именно они и были тем, что сегодня принято называть элитой – подлинной элитой нации. Одной из важнейших ее черт являлось то, что служение Отечеству для нее было состоянием естественным, которое как генотип передавалось от поколения к поколению. Все это в полной мере относится к династии графов Мордвиновых, давшей России нескольких выдающихся государственных и военных деятелей.

Одному из представителей этой славной фамилии, Николаю Семеновичу Мордвинову, первому министру морских военных сил Российской империи (а фактически не только ему, а всему его роду), посвящена книга Станислава Чагина.

Как и всякое биографическое исследование, этот труд отличает некоторая комплиментарность, что зачастую становится поводом для упреков в адрес автора. Но такова специфика жанра. Автор жизнеописания незаурядного человека едва ли справится с задачей, стоящей перед ним, если не будет по-хорошему пристрастен, если не попытается заставить читателя взглянуть на своего героя с той стороны, с которой лучше всего видны его сильные стороны, масштаб личности и заслуги перед народом и государством. Представляется, что в целом автору данного произведения это удалось.

А с учетом того, что в истории нашего Отечества, написанной до 1917 г. и после Октябрьской революции, хотя и по разным причинам, прогрессивная роль служилого дворянства в становлении России как великой державы так и не была раскрыта, книга С. Чагина выглядит и как вполне удавшаяся попытка хотя бы отчасти заполнить этот пробел.

Доктор исторических наук М. Монаков

Предисловие

Как блюсть народ, царя любить,

О благе общем их стараться;

Змеей пред троном не сгибаться,

Стоять – и правду говорить.

Г. Р. Державин. Вельможа. 1794 г.

«Мордвинов – человек замечательный, но его почерк ужасен»

О Николае Семёновиче Мордвинове можно найти немало сведений в отечественной истории. Наиболее интересными представляются работы: Д. Н. Шилова «Государственные деятели Российской империи»[1]; Иконникова Владимира Степановича (1841–1923) «Граф Н. С. Мордвинов: историческая монография, составленная по печатным трудам и рукописным источникам В. С. Иконниковым, проф. Университета св. Владимира»[2], посвященные этому незаурядному человеку. А ведь он является первым морским министром России. Его боготворили декабристы и завидовали приближенные Николая I. Будучи хорошо образован, он написал несколько трудов по экономике, выступил против крепостного права и выдвигал предложение по переустройству государственного строя по примеру Великобритании, где правит Конституция, а монарх лишь занимает почетное место на троне. Автор, со своей стороны, опираясь на труды почтенных исследователей, постарался объединить в одну книгу все этапы жизни Н. С. Мордвинова.

Граф Николай Семёнович Мордвинов один из славнейших мужей XIX века. Обширный ум, качественное образование, необыкновенное знание нужд своего Отечества, им пламенно любимого, и замечательное гражданское мужество сделали его предметом гордости современников и удивления потомков.

Главнейшее наследие, оставленное графом Мордвиновым, – это тринадцать томов, тщательно написанных и самим им проверенных: мнений, записок, проектов и предложений по самым разнообразным вопросам государственного и общественного бытия нашего Отечества. Труд этот обнимает почти полстолетия[3].

Из письма Н. С. Мордвинова графу А. А. Аракчееву, находящегося в рукописном собрании мнений Мордвинова (том VI): «Всевышний создатель не сотворил меня равнодушным к общественному благу, и всякое побуждение к личным выгодам и к собственным пользам исторг из мысли и сердца моего»[4]. Тому же адресату: «Мы не паши, заседающие в Диване, но члены законодательного сословия, где изречение законов строго должны быть соблюдаемы и где частной воли нашей нет места»[5].

Написание этой книги вызвано желанием воспроизвести один из интереснейших эпизодов истории России, отчасти на основании трудов, посвященных той эпохе, но мало известных нынешнему поколению, отчасти по крупицам собранными материалами из архивных источников и не многочисленных исследований современников Николая Семёновича и последующих попытках систематизировать известные о нем данные. Я взял на себя смелость сделать шаг вперед в этом направлении. Насколько позволили возможности и средства, попытался собрать сведения из русской и иностранной литературы, архивов России. Кроме этого, удалось познакомиться с материалами архива графов Мордвиновых, изданиями «Русской старины» и многими другими источниками. Мы постараемся отразить в книге основные моменты жизни Николая Семёновича. Это – его родословная; начало жизненного пути; посещение Мордвиновым Англии для изучения передовых достижений в науках; прохождение службы на южных рубежах России, при князе Потемкине и Императрице Екатерине II; эпоха царствования Императора Павла I; Петербург и Москва, при восшествии на престол Императора Александра I; взаимоотношение с иностранными и отечественными учеными, государственными деятелями, лучшими представителями культуры и искусства; отношение к крестьянскому вопросу, жизнь в кругу семьи. В ходе работы, я не всегда был удовлетворен собранными сведениями по различным аспектам жизни и деятельности Мордвинова. Их приходилось выискивать по разным источникам и несколько раз перепроверять. Многие письма, записки и мнения Мордвинова, дошедшие до нас лишь только в рукописном варианте (а у него был ужасный почерк) и часто на французском языке, могли повергнуть в уныние любого исследователя. Но мне удалось преодолеть все трудности и надеюсь, что читатель также будет увлечен прочитанным и примет участие в пополнении неизбежных пробелов в повествовании. Полное знание самых мелких обстоятельств жизни исторических деятелей разом ставит последних в положение совершенно не такое, в каком мы привыкли их рассматривать. Положим, что истина ограничивает иногда число идолов, но в то же время она уменьшает и количество обвинений.

Н. С. Мордвинов представляется нам как зачинатель и неутомимый последователь раз поставленной им цели. Появление подробной биографии Мордвинова не менее важно и по отношению к нашему времени. По своим планам, проектам, желаниям и свершениям, за что был назван современниками паровозом благих реформ, Николай Семёнович может послужить нашему молодому поколению примером служения Отечеству!

«В самом способе изложения и приемах защиты представленных им реформ, мнения Мордвинова резко выделяются из ряда официальных бумаг. На них лежит особый литературный отпечаток, к которому как нельзя более подходит известное определение lе style c'est I'homme[6]. С другой стороны, в них ярко отображены веяния того бурного духа времени, каким была преисполнена эпоха Екатерины II и Александра I. Язык, обороты и сам способ выражений Мордвинова могут быть рассматриваемы только в связи с эпохой. Таким языком писали Державин, Трощинский, Шишков и другие современные ему деятели. В то время, когда официальный слог не сложился еще в определенную форму, писали и говорили, как чувствовали»[7].

Вот почему мы приведем мнения самого Мордвинова, уповая на наш изнеженный слух. Но такой метод изложения может подействовать импонирующим образом, возвращая нас в то незабываемое время!

Так что за человек был адмирал Мордвинов, о котором слагал хвалебные оды декабрист Рылеев? Давайте сначала рассмотрим сам род, к которому принадлежал адмирал. Формирование человека во многом зависит от прошлого, от традиций его рода, от того, кем были его предки.

I. Род Мордвиновых

Умершие продолжают и на земле жить в памяти живущих через добрые дела свои…

Святитель Феофан Затворник

Род Мордвиновых, как вспоминает Надежда Мордвинова в своих воспоминаниях об отце, берет начало с некого Мурата Мордвинова, в 1546 году взятого в заложники Василием III. Вероятно, он был местным вождем.

Обратимся к запискам адмирала С. П. Мордвинова. Их полное заглавие гласит: «Записки адмирала Семёна Ивановича Мордвинова, писанные собственною его рукою». В начале записок читаем: «Царю и великому князю Василию Ивановичу пришли в подданство многие орды. В том числе и Мордва. В 1546 году взят в аманаты Мурат Мордвинов и дано ему поместье близ Копорья»[8]. «После того выехали его два брата меньшие, среднему дано было поместье в новгородском уезде в Обонежской пятине, а меньшему брату в Карачевском уезде в Орловской губернии. Эта губерния создана в 1778 году при реке Снесети. Во время междоусобия в России, после кончины царя Фёдора Ивановича, потомку Мурата Мордвинова Ждану дано поместье в Обонежской пятине»[9]. Затем потомки в лице Ждана и его наследников уже глубоко укоренились на русской земле, да и граница между славянами и мордвой давно стерлась, образуя между собой единый русский этнос. Вообще, знать в России часто набиралась из представителей пришлых или присоединенных народов, что пошло в целом на пользу отечеству, так как нечасто можно заметить, что самыми преданными поборниками веры и верными защитниками родины становятся как раз иностранцы и их потомки.

«У Ждана был сын Гаврило, которого называли Муратом, а у него был сын Андрей, а у того Иван, и от него пошли, как значит при сем родословном плане. Иван Андреевич, сын Андрея Гавриловича, имел деревню в Обонежской пятине, село Шаре с деревнями, где сам жительство имел и служил великим государям по дворянскому разряду против поляков и татар при царях Алексее Михайловиче и Фёдоре Алексеевиче. У Ивана Андреевича было пять сынов и пять дочерей: Авдотья, Мария, Ульяна, Настасья, а у пятой имя не сохранилось. Старший его сын Данило, а называли его Богданом, умер бездетен. Второй сын Тимофей после смерти брата получил по наследству его деревни в Новгородском уезде, на реке Луга и служил с прочими дворянами. Был во всех Крымских походах и против поляков, и во время стрелецких бунтов, за что пожалованы ему было четыре грамоты от Великих государей[10]. В 1687 году, будучи в Крымских походах на баталии, Тимофей был тяжело ранен. Его привезли в отчий дом и, через несколько дней, он умер, и был погребен на Передольске. А перед смертью своею он подстригся и назван в иноках Тихоном. После него остались две дочери и два сына: Захарий и Иван. Старший сын Иван служил с отцом своим в Крымских походах и после смерти отца, находился в разных походах и на Дон, по своей воле, вместе с казаками, для присматривания военных действий, с чего и прозван был Донским. За свою безупречную службу, по грамоте 1692 года велено ему службу продолжать по московскому списку. В 1700 году Иван женился на Авдотье Степановне, дочери Степана Осиповича Ушакова»[11].

В сентябре того же года он прибыл под Нарву и участвовал в баталии против шведов. 19 ноября 1700 года он погиб под Нарвой. У него осталась беременная жена, которая родила сына Семёна 26 января 1701 года. «По смерти мужа Авдотья Степановна проживала постоянно в селе Покровском, родовом имении Мордвиновых, дарованном отцу ее мужа, Тимофею Ивановичу, за ревностную и усердную его службу, царями Иоанном и Петром Алексеевичами. Авдотья Степановна была женщина высокого ума и отличалась добродетелями. Оставшись двадцатилетнею вдовою, она посвятила свою жизнь воспитанию сына; но когда Пётр Великий решил послать несколько боярских детей за границу для образования их на пользу России, то в число их был избран и сын ее. Тяжко было ее сердцу расставаться с ним, но она с твердостию духа решилась отпустить его»[12]. Как написал впоследствии С. И. Мордвинов, его матушка «осталась вдовою для сына и любя мужа[13]».

В борьбе Петра Великого с сестрой Софьей Мордвиновы были на стороне Петра.

«В декабре 1713 года с прочими малолетними дворянскими детьми сын их Семён, по указу государеву, прибыл в Санкт-Петербург, и январе месяце 1714 года в доме фельдмаршала и Санкт-Петербургского губернатора князя Александра Даниловича Меньшикова Его государь Пётр Алексеевич изволил смотреть и разбирать его бумаги. За малолетством с прочими дворянскими детьми Семён был отпущен домой. В 1715 году Его императорским Величеством Семён записан в новгородскую школу на обучение математической науке. После чего, был послан в школу Нарвы для обучения арифметике. А в октябре того же года Семён именным указом переведен в Петербург и определен в академию с прибывшими из Москвы учениками Сухаревой башни[14]. И с того времени, в Петербурге началась академия. В январе 1716 года Его Величество государю был представлен Семён Мордвинов в доме генерал-адмирала графа Фёдора Матвеевича Апраксина. И записан был в числе сорока человек во флот. Все они были посланы в Ревель для распределения на корабли. По прибытии в Ревель Семён Мордвинов был произведен в гардемарины[15]. С 1716 года начинается деятельность Семёна Ивановича на море. В Ревеле Семён Мордвинов по расписанию был определен с прочими гардемаринами на корабль “Архангел Михаил”. Командиром корабля был капитан Рю[16] – англичанин»[17].

Авдотья Степановна обладала традиционным мышлением русской дворянки, присущим и для уезда Великого Новгорода. Она с пониманием отнеслась к длительному путешествию сына во Францию для получения достойного образования. Его обучение, по царскому указу, стоило Мордвиновой огромных денег. Среди ее писем сохранилась подлинная роспись посланных ею за границу в 1716–1722 годах денежных сумм. Из документа следует, что в 1716 году у ее сына при отправлении в заморское плавание в Копенгаген имелось при себе 160 рублей. В следующем году матушка отправила сыну во Францию 100 рублей, в 1718 году – 150 рублей и потом еще 50 рублей, в 1719-м – 100 рублей, в 1720-м – тоже 100 рублей. Когда настало время возвращения сына домой, то матушка изыскала и вовсе невероятную для помещицы средней руки сумму. Для уплаты всех сделанных сыном на чужбине долгов и на обратную дорогу А. С. Мордвинова послала в 1722 году 470 рублей! Таким образом, обучение сына за пределами Отчизны обошлось матери, помещице уезда Великого Новгорода, в колоссальную по тем временам сумму 1130 рублей.

Интересна переписка матушки с сыном. Письма к нему она ласково называла «грамотками». Неслучайно в конце января 1718 года она писала сыну (Письмо А. С. Мордвиновой, капитана Захара Рогозинского и Парамона – С. И. Мордвинову):

«Пишешь, мое дитетко, ты ко мне, что ты имеешь себе во всем нужду. Мой батюшко, сама я про то ведаю, что тебя там нужнее нет за грех наш, и та меня твоя нужда вконец сокрушила. Как я тебя могу сподобить? Пишешь, чтобы продать Поречье. А Поречья продать невозможно, что з дядей твоим Захарьем не розведенось в прожитке бапки т[в]оей. Чаю, что ныне вскоре продам втройне, и тем надобно заплатить долг 2 ста рублев. А ныне я тебе, своему свету, послала 150 рублев, а чрез ково дойдут, про то не знаю, только чрез того ж иноземца послали… И как ты, мое дитетко, и выехал из двора, и в доме нашем непрестанные убытки, а моя печаль неумолимая»[18].

А 10 октября того же года матушка сокрушалась: «Да послала я к тебе, мой свет Семён Иванович, с сей грамоткой денег пятьдесят рублев. А болше того мне взять негде. Как изволишь уже, и так голова моя вся в долгу»[19].

Мы видим, какое напряжение сил требовалось Авдотье Степановне, чтобы финансировать обучение сына. Читатель может заметить некоторые элементы эгоизма Семёна, впрочем, которые присущи и нынешнему молодому поколению. В письмах прослеживается колоритность высказываний, а порой мы слышим просто крик души матушки к сыну (письмо 10–18 мая 1722 года): «Не токмо что продать могла бы – я душу свою к тебе, свету, послала, да мочи моей нет. А ныне к тебе ешще послал[а] сто семдесят рублев»[20].

В письмах Мордвиновой, наряду с призывами к усердной учебе, подготовкой к службе Государю Петру I, нужно отметить и постоянное напоминание о верности Отечеству, что для нее неразрывно сопряжено с приверженностью православию. Эти черты характера в будущем будут присущи и ее внуку Николаю. Старания Авдотьи Степановны не пройдут даром. 15 мая 1722 года она писала сыну: «Прошу у тебя, мой батюшко Семён Иванович, молися Господу нашему Создателю и Пресвятой Владычице Богородице, дабы тебя Заступница наша ис такой далности вынесла»[21].

Если подвести итог, то следует отметить: в том, как гардемарин рождавшегося при Петре Великом Российского флота С. И. Мордвинов стал широко образованным человеком, владевшим разговорным и письменным французским языком, автором книг по морскому делу, адмиралом, огромная заслуга принадлежит его матери. А. С. Мордвинова сумела воспринять новые веяния, казалось бы, чужие западные культурные порядки и остаться при этом верной русской национальной традиции. Авдотья Степановна, как видно, свое жизненное предназначение видела в воспитании, образовании и оберегании своего единственного возлюбленного чада. Положительный итог ее усилий был, как говорится, налицо[22]. Рассказ о матушке Семёна Ивановича будет не полным, если мы не отразим еще одну черту ее характера. «Достоин внимания рассказ о ее присутствии духа при появлении разбойников в месте ее пребывания. Случай этот пояснен на фамильном образе Семёна Ивановича, переходившем из рода в род. Вот содержание надписи, вырезанной на серебряной доске сзади образа: “Сия икона, знамение пресвятые Богородицы, ознаменовалась благодатною силою!” В царствование Петра I повсюду в России бродили шайки разбойников. В Новгородской губернии, в селе Покровском, жила в то время вдова, мать Семёна Ивановича Мордвинова, Авдотья Степановна. Однажды зимою ее извещают, что через три дня в ее село приедут разбойники со своим атаманом, в числе 30 человек. Услышав об этом, крестьяне ее сильно встревожились. Она ободряла их, велела молиться, а сама, распорядясь встретить их как гостей, провела все время в уединенной молитве. На третий день утром приготовила в сенях накрытый стол с хлебом и солью и поставила на него этот образ; услышав топот лошадей и шум у ворот, сама вышла в сени встретить разбойников. Первый взошел на крыльцо атаман. Авдотья Степановна подняла образ; атаман остановился, и, посмотрев на нее, сказал товарищам: “Ребята, прикладываться!”, сделал земной поклон, приложился к иконе и поцеловал руку Авдотье Степановне. Тогда она поставила образ на стол и, отворив дверь в столовую, сказала: “Милости просим, дорогие гости!” За столом она сама угощала их. Атаман просил не подавать вина. После обеда атаман перекрестился и сказал: “Ну, матушка Авдотья Степановна, не с тем пришли мы, чтобы пировать, но ты обезоружила нас: мы не можем поднять на тебя руки; даем клятву, что только кто из крестьян скажет, что он мордвиновский, – мы его трогать не будем”. И в самом деле, даже чужие крестьяне при встрече с ними говорили: “Мы мордвиновские” – и их не трогали»[23].

Храм Покрова Пресвятой Богородицы на Городне. Эта фотография из собрания документов архитектора-реставратора Натальи Лукашовой для музея восстанавливаемого храма

Авдотья Степановна умерла 21 марта 1752 года и была погребена в селе Покровском. Здесь упокоилась душа этой прекрасной женщины и матери.

«В 1717 году Мордвинов был направлен во Францию для изучения морского дела. Службу проходил в Бресте. Там он пробыл около 6 лет, после чего, посетив важнейшие города Голландии, вернулся в Россию. В 1723 году Семён Иванович был представлен Петру I в Москве, во время возвращения его из Персидского похода. Затем был назначен на службу в Кронштадт, где с 1724 года состоял адъютантом и переводчиком при вице-адмирале Гордоне, не знавшим по-русски ни одного слова. Семён Иванович благоговел перед Петром, как перед “основателем флотов и адмиралтейств, регулярных войск и законов учредителем, отцом отечества и беспримерным государем”»[24].

В 1726 году Семён был назначен на 70-пушечный корабль «Александр», командовать которым стал вице-адмирал и кавалер Александровского ордена Гордон. Мордвинов оставался при нем на адъютантской должности и продолжал одновременно исполнять обязанности переводчика, так как Гордон по-прежнему почти не владел русским языком. Скорее всего, не обладал склонностью к языкам. История об этом факте умалчивает.

«В 1727 году Семён Иванович сопровождал герцога Гольштинского и цесаревну Анну Петровну в Гольштинию и привез оттуда письмо цесаревны к Елизавете Петровне. Эти отношения сблизили Мордвинова с двором. Во время годового отпуска, в 1728 году Семён Иванович женился на Феодосии Саввичне Муравьевой»[25].

В 1731 году С. И. Мордвинов начал самостоятельную морскую жизнь. Он нес службу на новом корабле «Выборг», где был пожалован званием лейтенанта.

В 1736 году им была написана книга об эволюции флота и подана на рассмотрение в Адмиралтейств-коллегию. После чего Семён Мордвинов был определен в Комиссариатскую экспедицию Адмиралтейств-коллегии в должность советника.

В 1740 году был назначен на корабль «Императрица Анна» в должность капитан-лейтенанта. Вследствие болезни капитана[26] Мордвинов сам был назначен командиром, а по возвращении с моря, снова вернулся в Петербург и был определен по-прежнему в комиссариат, в должность советника. В том же году ему было присвоено звание капитана первого ранга, а уже в 1741 году Мордвинов был послан в Ревель и получил в командование 32-пушечный фрегат «Крон де Ливде». Назревала война со Швецией. Из Ревеля фрегат последовал в Архангельск в составе отряда, в который вошло еще два фрегата[27].

В 1742 году Семён Иванович был определен на фрегат «Вахмейстер» в составе эскадры вице-адмирала Бредаля[28]. В 1746 году С. И. Мордвинов прибыл в Петербург и феврале убыл в Кронштадт, где принял свой корабль «Полтава». А уже в мае месяце он был назначен командиром корабля «Святой Петр» и начал готовить его для похода во Францию.

12 апреля 1752 года С. И. Мордвинов вступил во второй брак, на этот раз с Натальей Ивановной Еремеевой (1733–1795). Разница в возрасте у супругов была существенна. Семёну Ивановичу шел уже шестой десяток, а Наталии Ивановне еще не было и девятнадцати. Тем не менее в этом браке у них помимо будущего адмирала Николая Семёновича Мордвинова, родилось еще десять детей. Среди них было несколько сыновей, из которых заслуживают внимания два старших: Александр (родился 22 февраля 1753 года) и Николай (родился 17 апреля 1754 года). Николай Семёнович является героем этой книги, а вот на персоне Александра нам стоит здесь остановиться подробнее, поскольку он тоже был достойным представителем рода Мордвиновых, и его биография только подчеркивала значимость для Отечества отца и брата.

«Александр Семёнович Мордвинов (1753 – после 1814) – известный дипломат времен царствования императрицы Екатерины II. В 1766 году он был принят во флот гардемарином. С 1768 года состоял флигель-адъютантом у своего отца адмирала С. И. Мордвинова. В 1771–1772 годах состоял при его походной канцелярии. В 1776 году Александр произведен в капитаны 2-го ранга и назначен командовать Петербургской матросской дивизией, так как “по болезни в море ходить не может”. В 1779 году ему был присвоен чин капитана 1-го ранга, но вскоре, в 1781 году он был командирован в Геную на должность “поверенного в делах” при русской дипломатической миссии. С 1782 года А. С. Мордвинов капитан бригадирского ранга, а с 1783 года полномочный министр при Генуэзской республике с чином капитана генерал-майорского ранга. Наконец, с 1785 года и до конца царствования Екатерины II занимал должность Полномочного министра при Венецианской республике. Уволен от государственной службы 18 февраля 1800 года Указом императора Павла I»[29].

Представляет интерес документ из Коллегии иностранных дел по этому поводу:

В это время Семён Иванович исполнял разные поручения по Адмиралтейству в Казани, Астрахани и в Новгороде. Ходил на кораблях по Балтийскому морю, а в 1754 году председательствовал в комиссии по рассмотрению законов. В 1757 году С. И. Мордвинов был пожалован в контр-адмиралы.

В июле 1760 года контр-адмирал Семён Мордвинов прибыл в Кронштадт и поднял свой флаг на корабле «Святой Андрей». Под командою адмирала З. Д. Мишукова русский флот направился к Кольбергу. Подплыв к крепости, русские корабли начали бомбардировать город, но по прибытии прусских полков, ушли обратно в Кронштадт. Русские войска потерпели неудачу и за дело под Кольбергом Мордвинов вместе с другими был отдан под суд, однако вскоре был прощен Елизаветой Петровной.

Портрет императрицы Елизаветы Петровны. Художник Л. З. Христинек. 1760 г. Из собрания А. Звягинцева

В начале царствования Екатерины Великой старшим членом Адмиралтейств-коллегии был адмирал Иван Лукьянович Талызин, так как старших до него уволил Император Пётр III со службы «за старостью». По старшинству он занимал только должность, но управлял коллегией и докладывал дела Императрице адмирал Семён Иванович Мордвинов.

Вот какую характеристику давал ему Фёдор Власьевич Веселаго[30], начавший службу в «блестящий век Екатерины» и прошедший все ступени морской службы: «Он имел ясный ум и глубокое морское образование как научное, так и практическое. Он много плавал на иностранных и русских судах, командовал различными судами отрядами и, вообще, по службе занимал самые разнообразные административные и хозяйственные должности. Зная иностранные языки, он перевел множество полезных книг и немало написал оригинальных по морским наукам. Если к этому прибавить энергию, опытность, приобретенную полувековой службою, некоторый придворный лоск и умение применяться к обстоятельствам, то можно с уверенностью сказать, что он мог быть весьма полезным сотрудником Императрицы по улучшению флота»[31].

Портрет графа Никиты Ивановича Панина. XVIII в.

«При Екатерине II началось усиленное судостроение. Государыня, сознавая, что на судах важнее всего личный состав, обратила на его обучение свое особое внимание. Здесь сказались просчеты предыдущих лет, а именно, в недостатке командного состава и нижних чинов, как в то время их называли “служителей”. Этот недостаток был столь велик, что нельзя было послать в море все суда одновременно. Поэтому приходилось ограничиваться посылкой только нескольких судов и то не полностью укомплектованных командами. Команды набирали из людей, не знающих морское дело. Например, немало было зачислено солдат из сухопутных войск в матросы и морскую пехоту, которые составляли на линейных судах 25 % личного состава, а на галерах даже до 40 % всех служителей. Результат этого в 1765 году сказался при проводке из Архангельска вновь построенных там судов. Из-за нехватки личного состава пришлось сократить практическую эскадру Балтийского флота до 6 фрегатов и нескольких малых судов. Императрица посетила эскадру, и увидев ее плачевное состояние, написала графу Никите Ивановичу Панину: “адмирал хотел, чтобы суда выровнялись в линию, но ни один корабль не мог этого исполнить…”»[32] Адмиралом был С. И. Мордвинов. «Желая показать Императрице эффектную картинку, Мордвинов направил эскадру к городку Гаривалдаю. Там эскадра встала на якоря и начала бомбардировку импровизированной крепости. Из городка стали отвечать ответным огнем, а потом оттуда ушли люди, запалив факелы. Адмирал надеялся произвести впечатление на Государыню, но она была не удовлетворена столь явной бутафорией. Она написала графу Панину: “До 9 часов вечера стреляли бомбами и ядрами, которые не попадали в цель. Так как моей ушной перепонке надоел этот шум, столь же смешной, сколько и бесполезный, то я велела просить к себе адмирала, простилась с ним и просила более не настаивать на сожжении того, что осталось от города, так как приняли предосторожность, прежде обстреливания его, привязать в разных местах его пороховые приводы, которые не преминули произвести свое действие гораздо лучше, чем ядра и бомбы. Эту пустейшую экспедицию мы только и видели. Сам адмирал был чрезвычайно огорчен таким ничтожеством, и он признается, что все, выставленное на смотр, было из рук вон плохо. Надобно сознаться, что корабли походили на флот, выходящий каждый год из Голландии для ловли сельдей, но не на военный, так как ни один корабль не умел держаться в линии”.

Эта оценка действительности, может несколько пристрастная, была печальной, но она еще ярче оттеняет громадные успехи, сделанные флотом, или, точнее адмиралом Мордвиновым и его личным составом, когда через 4 года они показали пример знания морского дела и проявили чудеса храбрости в Средиземном море. Годы, потраченные Екатериной на обучение личного состава, принесли громадный успех. Победы при Чесме, Патрасе ясно показали, что это были уже не те рыбаки, которых видела в 1765 году разочарованная Государыня»[33].

Изначально численный состав Черноморского флота был не большим. «Созданный Екатериной Великой Черноморский флот развивался быстро, одерживал победы во всех боях и отдал в руки России издревле принадлежащий ей путь из “Варяг в Греки”. Опять Россия стала хозяйкой в древнем Русском море. Изменились времена, изменились корабли и их экипажи, согласно требованиям современного военно-морского дела. Великая Государыня возвеличила значение и могущество российского государства»[34]. «Беспристрастный человек, офицер Российского Императорского флота (1787–1790 годах), англичанин Яков Иванович Тревенин писал следующее о русском матросе: “Нельзя желать лучших людей, ибо неловкие, неуклюжие мужики вскоре превращались под выстрелами в смышленых, стойких и бодрых воинов”»[35]. Можно уверено сказать, что в сильных руках русский народ могуч и грозен врагу. Екатерина Великая вызвала у народа такое чувство любви и преданности, которое сплотило подданных в одно обожавшее ее целое. Несмотря на неизбежные частые непорядки и несправедливости правительственных лиц, Екатерина все же была для современников обожаемая «матушка-царица», а потомство почтило ее титулом «Великая». Замечательно, что русская история только двух монархов именует «Великими» – Петра I и Екатерину II, они оба широко понимали значение флота, создали его и тем еще более прославили себя и Россию!

При Петре III Мордвинов состоял членом комиссии для приведения флота в лучшее состояние. В апреле 1762 года С. И. Мордвинову было присвоено звание вице-адмирала, а Императрица Екатерина II пожаловала его в адмиралы и вверила ему начальство над Кронштадтским флотом. В 1768 году после того, как ему было присвоено звание вице-адмирала, были изданы записки Семёна Ивановича Мордвинова, в которых он подробно описал историю своего рода. Он же известен как автор сочинений: «Каталог, содержащий о солнце, луне и звездах, а также о полном в знатных местах, заливах и реках, наводнений и прочая к мореплаванью надлежащая в разных по Санкт-Петербургскому меридиану таблица»; «Книга полного собрания о навигации» (четыре части); «Толкование о геометрии»; «Книга об экзерциции флота на море» (рукопись); «Книга морских сигналов». Кроме того, Семён Иванович представил модель баркаса и особенного рода компас, оказавшийся полезнее прежних изделий.

Из воспоминаний Н. Н. Мордвиновой: «С. И. Мордвинов скончался в конце марта 1777 года. Он погребен в Лазаревской церкви Александро-Невской лавры. На надгробном камне обозначено, что он родился в феврале 1700 года».

Мы не случайно так подробно остановились на личности Семёна Ивановича Мордвинова. Его жизнь и служба была предтечей замечательных свершений другого Мордвинова – Николая Семёновича, которому посвящена эта книга.

Надгробие на могиле родителей адмирала Н. С. Мордвинова на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге – адмирала Семёна Ивановича Мордвинова (1701–1777) и Натальи Ивановны Мордвиновой (урожденной Еремеевой) (1733–1795)

II. Начало жизненного пути и дорога к морю

Николай Семёнович Мордвинов родился 17 апреля 1754 года в селе Покровском. При рождении был записан в Морской корпус. В детстве он получил домашнее образование, но дополнительно брал уроки французского языка в единственном в то время в Санкт-Петербурге пансионе, который содержал итальянец Джузеппе Вентурини. Здесь учились многие дети русских дворян, такие как граф Николай Петрович Румянцев и другие. Будущий адмирал был очень любознателен с самого детства, не стесняясь задавать учителям разные вопросы. Учителя же вместо ответа не находили ничего лучше, как бить после каждого такого вопроса маленького Николая по рукам. От таких учителей-вредителей во все времена было мало толку. Мать Мордвинова, Наталья Ивановна, имела строгий характер, в отличие от отца, но так как в те времена жены уважали своих мужей, то она не смела наказывать детей в присутствии своего мужа. Николай часто убегал от наказания розгами к своему отцу в кабинет за защитой. Николай был любимым сыном отца и, как говорили, по характеру во многом походил на него[36].

Вскоре по вступлении на престол Екатерины II Николай, за заслуги своего отца, пожалованного вице-адмиралом и кавалером ордена Александра Невского, в десять лет был взят ко Двору для воспитания с Наследником Великим князем Павлом Петровичем, который сразу стал ему верным другом. Своей кротостью Николаю Семёновичу как-то удавалось смягчать сложный характер Великого князя[37]. Но как оно часто бывает, у друга будущего императора было много завистников, что едва не оказало серьезного влияния на его дальнейшую судьбу. Об этом будет рассказано более подробно.

«Отец мой около десятилетнего возраста был взят во дворец для воспитания с наследником великим князем Павлом Петровичем и был любимым его товарищем; кротостию своей и благоразумием имел большое влияние на смягчение характера великого князя, так что даже наставник его, граф Никита Иванович Панин употреблял иногда отца моего склонять его к послушанию, – и великий князь никогда не сердился, когда Мордвинова указывали ему в пример.

Однажды отец мой подвергнулся выговору. Некто поднес Павлу Петровичу ящик с фейерверком. Великий князь принял подарок и просил моего отца спрятать его. Маленький товарищ, по неопытности своей, поставил под свою кровать; граф Панин, увидев этот ящик, строго побранил Мордвинова за неосторожность»[38].

24 июля 1766 года Николай Мордвинов поступил на службу гардемарином в Морской корпус.

Морской кадетский корпус располагался в Санкт-Петербурге. На фото более позднее здание корпуса. Здание, в котором учился Мордвинов, сгорело в 1771 году.

Морской кадетский корпус в Санкт-Петербурге. Фото кон. XIX в.

Из воспоминаний дочери: «В 1766 году отец мой поступил на службу, 12-ти лет, гардемарином, чрез два года произведен в мичманы. Заслужив доверие своих начальников, он получил поручение провожать одного англичанина в Киев. Этот англичанин был не очень трезвого поведения; отцу моему, тогда четырнадцатилетнему юноше, эта комиссия была очень неприятна и затруднительна, но он выполнил ее благополучно. Из записок Семёна Ивановича видно, что в 1770 году отец мой был адъютантом при своем отце. В 1771 году он был взят к адмиралу Ноульсу в генеральс-адъютанты в Кронштадт. В следующем году поехал с адмиралом на Дунай и в том же году возвратился в Петербург»[39].

«В 1774 году […] был послан в Англию для усовершенствования в морской службе. Около трех лет он находился в постоянном плавании на английских судах»[40]. Он особо относился к Англии, оставаясь до конца жизни ярым поклонником всего английского. Английский народ он ставил в пример как образец предприимчивости и деловитости. Именно экономическую теорию Адама Смита он восхвалял как величайшее руководство при преобразованиях России. За отличие по службе и проведенном в Англии повышении навыков и совершенства в учебе, произведен в флагманские генерал-адъютанты (соответствует современному капитан-лейтенанту).

Для нас чрезвычайно ценным источником являются дневники дочери Николая Семёновича. Вот что пишет она о том периоде становления Мордвинова, как флотского офицера: «Между прочим, был [мой отец] и на купеческих; получил отличнейшие свидетельства от разных лиц о примерной его деятельности, успехах и всегдашнем благонравном поведении.

Он начал там свою службу с самого младшего чина, чтобы практикою приобресть точные сведения во всех своих обязанностях по мореходству; по прошествии трех лет возвратился на русский флот и служил в Кронштадте.

Во время плавания на английских судах ему случалось несколько раз посещать берега Америки и быть в разных местах ее континента, а для большего ознакомления с просвещением европейских народов он путешествовал по Германии, Франции и другим западным государствам.

Когда он был в Англии, то внезапно услышал о смерти своего отца, которого он невыразимо любил. Печальную эту весть сообщил ему приятель, встретивший его, и это известие так поразило его, что он сделался болен и впал в продолжительную меланхолию. Оставив Англию, он поехал в Португалию, где провел лето в приятном английском семействе, в очаровательной долине Чинтра (Cintra); там только здоровье его поправилось. Говоря об этой долине, он находил сходство с долиною Байдарскою в Крыму, где только недоставало вида моря»[41].

Но пребывание Мордвинова в Англии имело для него и другое значение. Он глубоко проникся уважением к английской науке. Бэкон, Ньютон, упомянутый выше экономист Смит и Бентам, казались ему четырьмя гениями, которые более всего сделали для счастья человечества. Это хорошо видно по письму Мордвинова Императору Николаю I: «С первого года царствования блаженной памяти Государя Императора Александра I… я рачительно излагал, по управлению финансами, мысли ои, основанные на тех истинных началах, кои мог я познать в продолжении 60-ти лет прилежного и всегда постоянного изучения моего науки финансовой… В многочислии бумаг моих, в продолжении 30 лет подаваемых, я истощил уже все мое знание»[42]. Интересно, что это письмо написано около 1830 года, а начало занятия Мордвинова финансами относится к началу 70-х годов XVIII века, то есть к его ранней молодости. Именно «во время его пребывания в Англии тогда вышло знаменитое произведение Адама Смита: “Исследования о природе и причинах богатства народов” (Лондон, 1776, Геттнер. Ист. английск. литер. XVIII века, с. 325), которое оказало влияние на Мордвинова на всю жизнь, так что и в своих позднейших мнениях о финансовых вопросах он, по большей своей части, являлся последователем Адама Смита»[43].

III. Н. С. Мордвинов и флот империи

1 января 1781 года Н. С. Мордвинов был произведен в капитаны 2 ранга и вскоре назначен командовать кораблем «Св. Георгий Победоносец». В 1782–1784 годах, командуя кораблем «Царь Константин», участвовал в секретной экспедиции в итальянский город Ливорно, где ему посчастливилось встретить свою будущую супругу – Генриетту Александровну Кобле, которая была приемной дочерью английского консула в Ливорно. Современники отзывались о ней как о красивейшей женщине. Позже в Пизе между молодым русским офицером и дочерью английского посла вспыхнули нежные чувства. До этого Николай долгое время пытался не обращать на англичанку никакого внимания, опасаясь при этом по уши влюбиться.

Церковь Додбрук в графстве Девон, в которой служил отец Генриетты Кобле – Бенджамин Кобле

«Генриетта Александровна родилась 1 июля 1764 года в Англии в графстве Девон [Девоншир]. Ее отцом был выпускник Оксфорда священник преподобный Бенджамин Коб ле (1725–1764), служивший в церкви Сент-Томас Бекет небольшого городка Додбрук в графстве Девон, а матерью – Сара Лей была из городка Эксминистер, что также в графстве Девон»[44]. Смерть ее отца остается загадкой и по сей день.

Портрет адмирала В. Я. Чичагова. Неизвестный художник. Конец XIX – начало ХХ в.

«По одной из версий Бенджамин Кобле трагически погиб в возрасте 39 лет во время чтения проповеди, когда на него свалилась балка с потолка церкви»[45]. Это была основная причина его смерти, которая рассматривалась властями. Но мы не будем верить слухам, так как ни то, ни другое не доказано. Бенджамин «был похоронен 14 февраля 1764 года в городке Ида. На руках у его супруги осталось восемь детей и через некоторое время младшая из них – Генриетта в возрасте восьми лет была взята на воспитание ее старшей сестрой Элизабет Партридж (1749–1829). Элизабет проживала в то время в Италии, и была замужем за английским консулом в Ливорно Джеймсом Партриджем (1741–1813). Своих детей у супругов Партриджей не было и, младшая сестра Генриетта, долгое время воспринималась ими в качестве приемной дочери»[46]. Впрочем, они относились к ней, как к родной.

Дом в Ливорно (Villa Ombrosa), в котором до 1784 года жила Генриетта Кобле – будущая супруга адмирала Н. С. Мордвинова

«В 1782–1784 годах в Италии с визитом находилась русская эскадра адмирала В. Я. Чичагова[47], командиром одного из кораблей которой был капитан 2 ранга Николай Мордвинов. Восемнадцатилетняя красавица Генриетта сразу привлекла к себе внимание русского офицера, и он стал часто бывать в доме семейства Партридж, где она жила»[48]. Он красиво ухаживал, присылал корзины цветов, под окном красавицы звучали серенады в исполнении местных певцов, нанятых морским офицером.

«Когда русская эскадра осталась зимовать в Ливорно, один из капитанов, англичанин, познакомился с семейством Партридж и представил им многих русских офицеров, но никак не мог уговорить отца моего познакомиться с ними. Отец мой много слышал о красоте и уме сестры их мисс Кобле, боялся увлечься и влюбиться в нее.

Но однажды нечаянно они встретились в Пизе; в тот год была там иллюминация, которая, по обычаю, повторялась там чрез каждые три года. На эту иллюминацию капитан-англичанин ехал в одном экипаже с семейством Партридж, и, когда экипаж их остановился, к ним подошла толпа русских офицеров, в числе которых был и отец мой; матушка заметила его и спросила англичанина: кто был этот господин в очках? – тот улыбнулся и ответил: “О, это наш философ!”

После этой встречи отец мой познакомился с семейством Партридж и стал их посещать. Беседы ученого мужа, приятный ум и любезность жены заставили его часто бывать у них. Матушка моя сначала была очень робка с ним и даже боялась этого ученого “философа”, как его называли, но отец мой чем чаще видел ее, тем более и более восхищался ею: ее редкие достоинства ума и сердца, прекрасный нрав, красота и скромность совершенно пленили его.

Однажды они все были на бале во Флоренции, во дворце Питти (Pitti)[49], где находится знаменитая галерея картин. Отец мой сказал тетушке Партридж: “Пойдемте, я вам покажу портрет вашей сестрицы” – и все за ним последовали. Он подвел ее к Мадонне Сассаферрато[50], поставил ее под святым изображением и сказал: “Посмотрите: совершенно та же физиономия”. Это сравнение, сделанное молодым философом, было ей очень лестно. Отец мой влюбился в нее и посватался. Хотя и она полюбила его, но страшилась ехать в отдаленный край, тогда еще мало известный иностранцам, край холодный и непросвещенный, как считали они Россию. Сестра ее успокаивала и говорила ей: “Я уверена, что с таким человеком ты всегда и везде будешь счастлива!” Матушка моя, чувствуя любовь к отцу и принимая благоразумные советы сестры, согласилась разделить свою судьбу с ним»[51].

«В конце концов, настойчивость Николая Семёновича привела к тому, что Генриетта Кобле ответила согласием на его предложение и вскоре в 1784 году там же в Ливорно состоялась их свадьба. Ставший годом ранее капитаном 1 ранга, Н. С. Мордвинов увез молодую жену в Россию, где она сразу же попала в непривычную для себя обстановку не зная языка, обычаев и образа жизни спутницы морского офицера. На выручку пришел легкий и общительный характер молодой англичанки, которая к тому времени стала именоваться Генриеттой Александровной. Она быстро сошлась с друзьями мужа, среди которых был, в частности, блестящий литератор и будущий адмирал Александр Семёнович Шишков (1754–1841), а позднее – выдающийся российский реформатор и государственный деятель Михаил Михайлович Сперанский (1772–1839).

Николай Семёнович быстро продвигался по службе (в 1787 году в возрасте 33 лет он уже был в чине контр-адмирала!), и вскоре в Россию потянулись многочисленные родственники Генриетты Александровны, которые подолгу гостили у адмиральской жены и даже получали от нее пенсию на содержание. Одним из них был ее старший брат Томас Кобле (1761–1833), который впоследствии сделал в России блестящую карьеру. Помимо него Н. С. Мордвинов ходатайствовал 29 октября 1816 года перед императором Александром I по поводу племянника Генриетты Александровны – архитектора Джона Хевиленда (1787–1852), который разработал проект каменного моста через Неву в Санкт-Петербурге»[52]. По поводу проекта Мордвинов написал письмо Императору Александру I, в котором вынес на суд его решение по этому вопросу.

Адмирал Николай Семёнович Мордвинов и его супруга Генриетта Александровна Кобле

Он окончательно проникся английской жизнью, так что домашняя жизнь его устроилась на английский манер. Генриетта еще более расцвела, и семейная пара смотрелась очень органично.

В браке у них родились дети:

Софья (1786–1786), умерла во младенчестве;

Николай (1787–1791), умер в раннем детстве;

Надежда (25 марта 1789 – 30 октября 1882), фрейлина, замужем не была, автор «Воспоминаний» об отце, погребена в Александро-Невской лавре в Петербурге;

Вера (15 декабря 1790 – 1 января 1834), с 1813 года замужем за сенатором, тайным советником Аркадием Александровичем Столыпиным (1778–1825); двоюродная бабка премьер-министра Петра Столыпина;

Наталья (10 июня 1794 – 28 декабря 1882), с мая 1825 года замужем за тайным советником Александром Николаевичем Львовым (1786–1849);

Александр (24 февраля 1799 – 13 декабря 1858)[53], известный художник, женат первым браком на Анастасии Алексеевне Яковлевой (1807–1833), вторым (с 1839) – на графине Александре Петровне Толстой (1807–1890).

Очень яркими мне видятся воспоминания Натальи Николаевы, на себе испытавшей любовь отца: «Отец мой любил детей и был ласков с ними, особенно был нежен с девочками: мальчиков, он говорил, не надо баловать. Он не вмешивался в воспитание, которое другие родители давали своим детям, но не был равнодушен к тому, что касалось до его семейства […] Он любил, чтобы дети свободно играли и веселились, но остерегал, когда они слишком резвились и шумели, говоря с улыбкою: “Советовал бы я вам попросить вашу маменьку дать вам иногда розочек, тогда вы, как вырастете, будете умными и дельными людьми; моя матушка тоже меня секла, зато я вышел порядочным человеком”. Это было говорено шуткою, но ему неприятно было, когда детей наказывали и строго с ними обращались.

Он находил только, что не надобно позволять детям резвиться до забывчивости, чтобы их рассудок не затмевался излишнею резвостью, иначе дети привыкнут с малых лет действовать без размышления, а от этого в жизни бывают дурные последствия.

Он считал, что необходимо приучать детей к чистописанию, особенно на русском языке не позволять писать связным иностранным почерком; чтоб каждое слово было написано ясно и буквы были без крючков и украшений. Он находил, что это очень важно и от этого бывают часто недоразумения и споры в важных делах»[54].

Из всех детей запомнились Надежда и Наталья, «Воспоминания» которых будут воспроизведены в этой книге. Жизнь Николая Семёновича глазами детей дает наиболее колоритное восприятие событий. Но, пожалуй, самый большой след в жизни семьи оставил младший сын Мордвинова Александр. Он, как и отец, прославил знатный род, оставив память о нем на века.

«Александр Николаевич Мордвинов… не получил систематического живописного образования. Просто во время поездки в Италию (1832–1833) молодой Мордвинов стал выполнять наброски с натуры, которые по возвращении в Петербург воплотил в картины… Он пользуется советами и уроками известных художников, много работает. Его виды городов, в которых он побывал, свидетельствуют о высоком исполнительском мастерстве. Во многих своих пейзажах, написанных в соответствии с требованиями классицизма, художник вносит и элементы собственного видения исполнения картин. Так, розовый туман над вторым планом величественного собора как бы намечает отход от чисто академических требований»[55].

Вспоминает его сестра Наташа: «Брат мой, Александр Николаевич, с малых лет выказывал свой талант к живописи. Сколько картиночек я сберегала с пятилетнего его возраста, на которых так мило ясно выражалось его пылкое живописное воображение! Однажды, когда ему было восемь лет, он скульптировал ножичком на кусочке разбитой алебастровой вазы лошадь и воина, который держал ее за узду; фигура их была так прекрасна и поза так натуральна, что отец мой был удивлен талантом ребенка и сохранил этот кусочек между своими редкостями, говоря: “Как жаль, что этот талант не дан бедному мальчику, он был бы русским Рафаэлем”.

Отец мой готовил его быть государственным человеком, и брат мой никогда не имел хорошего учителя живописи, но всегда любил рисовать. После кончины первой своей жены он начал пользоваться своим врожденным талантом. Пробыв несколько месяцев в Италии, он брал этюды с натуры в Венеции, Риме и Неаполе, по которым написал несколько картин, возвратясь в Россию. После того он постоянно занимался этим искусством и оставил много отличных картин, которые известны и оценены знатоками»[56].

«Из его произведений [отметим] два вида Canale Grande в Венеции – в музее Александра III, “Неаполитанский вид” – в академическом музее, “Море, озаренное солнечным светом” – в Румянцевском московском музее, “Площадь св. Марка в Венеции” – в Третьяковской галерее»[57].

Вид Венеции. Художник А. Н. Мордвинов. 1851 г.

«Известен А. Н. Мордвинов и тем, что рисовал натюрморты-обманки, редкий в XIX веке вид живописного творчества, когда художник в соответствии с мифом Древней Греции пытается своим достоверным изображением предметов ввести в заблуждение неискушенных зрителей»[58].

Умер Александр Николаевич в 1858 году и был похоронен рядом с предками.

Вскоре после женитьбы капитан 1 ранга Мордвинов перевелся на Черное море. «В царствование Екатерины II и Павла I деятельность Мордвинова была посвящена исключительно флоту. 27 сентября 1785 года, в Херсоне, благодаря стараниям Потемкина было открыто Черноморское адмиралтейское правление; но еще 11 сентября по его же лестному ордеру, был приглашен туда на должность старшего члена, капитан 1 ранга, Н. С. Мордвинов, как офицер “отличнейших познаний в морском деле”, причем ему было поручено составление правил для сооружения парусного и гребного флота»[59]. Из письма Потемкина Мордвинову от 4 августа 1790 года, которое хранится в Решетиловском архиве, видно, что на его выбор играло также не последнюю роль то уважение, которое Потемкин испытывал к отцу.

Там же в учрежденном в Херсоне Адмиралтейском правлении, по представлению князя Потемкина[60], Мордвинов за особые достоинства был назначен ее председателем.

«“Между тем, когда стал возникать на Черном море наш флот и было учреждено в Херсоне Адмиралтейское правление[61], тогда по представлению князя Потемкина, которому сделались известны достоинства Н. С. Мордвинова, находившегося в то время только в чине капитана 1-го ранга, он определен председательствующим в том правлении” [Выписка из речи г-на Усова, сказанной им в Вольском экономическом обществе].

Когда императрица Екатерина Вторая путешествовала[62] для обозрения новоприобретенного края и была в Херсоне, при устроенной ей великолепной встрече участвовал и отец мой. Еще с приближением к Херсону, чтобы не наскучил государыне вид новороссийских степей, когда она ехала по Днепру, Потемкин приказал загонять к берегам табуны лошадей и стада коров и овец, чтобы оживить виды, а вдали устроены были декорации, весьма живо изображая города и деревни.

К приезду императрицы приготовлен был в Херсоне спуск корабля, а вместо пристани устроена была большая баржа для императрицы, ее двора и для сопровождавших иностранных царских особ. Баржа украшена была парчовыми парусами с золотыми кистями, которые отец мой выписал из Константинополя.

Когда Екатерина взошла на приготовленную пристань, то, окинув взором блестящие украшения, с улыбкой сказала своим гостям: “У нас, за недостатком холста, употреблена парча на паруса”. После спуска корабля обеденный стол был убран разнообразными моделями судов»[63].

Отметился Мордвинов и в благоустройстве и создании обороны в российском уже Крыму после присоединения того к России, сделав много для его обороны. Отдельного внимания заслуживает подробный рапорт, составленный им на тот момент капитаном 1 ранга князю Г. А. Потемкину по строительству Адмиралтейства в городе Севастополе, который в этой книге публикуется впервые: «По повелению Вашей светлости, сообщил я полковнику и кавалеру Карсанову о зданиях потребных для заведения верфи в Севастополе, с их размерениями. По недостаточному пространству места разделил я оные. На необходимо нужные быть внутри адмиралтейства и другие могущие быть вне»[64].

Еще 10 (21) февраля 1784 года по указу императрицы Екатерины II городу Ахтиар было присвоено греческое название Севастополь. «Название города состоит из двух греческих слов “Севастос” – “высокочтимый, священный” и “полис” – “город”. Одновременно слово “Севастос” – эквивалент латинского титула “Август”, поэтому Севастополь означает и “августейший город”, “императорский город”. Название города также можно перевести как “величественный город”, “город славы”»[65]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Шилов Д. Н. Государственные деятели Российской империи. Главы высших центральных учреждений (1802–1917). Биобиблиографический справочник. СПб., 2001. С. 435–437.

Вернуться

2

Иконников В. С. Граф Н. С. Мордвинов: историческая монография, составленная по печатным трудам и рукописным источникам В. С. Иконниковым, проф. Ун-та св. Владимира. СПб., 1873.

Вернуться

3

Русская старина. Т. V. 1872. Вып. 1–6. С. 35.

Вернуться

4

Российская государственная библиотека. Историческая биография «Граф Н. С. Мордвинов». Ф. 801. Оп. 4594-X. С. 337.

Вернуться

5

Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете. 1858. Кн. IV. С. 113.

Вернуться

6

Стиль – это человек (франц.)

Вернуться

7

Иконников В. С. Граф Н. С. Мордвинов. Историческая монография… С. V.

Вернуться

8

Записки адмирала Семёна Ивановича Мордвинова: писанныя собственною его рукою. СПб., 1868. С. 5.

Вернуться

9

Там же.

Вернуться

10

В архиве графов Мордвиновых сохранилась только одна. См.: Архив графов Мордвиновых: в 10 т. Т. 2. СПб., 1901. С. 536.

Вернуться

11

Записки адмирала Семёна Ивановича Мордвинова… С. 6–8.

Вернуться

12

Мордвинова Н. Н. Воспоминания об адмирале Николае Семёновиче Мордвинове и о семействе его. Записки дочери его графини Н. Н. Мордвиновой // Записки и воспоминания русских женщин XVIII – первой половины XIX века. М., 1990. С. 389–448.

Вернуться

13

Записки адмирала Семёна Ивановича Мордвинова… С. 8–9.

Вернуться

14

В Сухаревой башне, построенной Петром I и получившей название в честь полковника стрелецкого полка Лаврентия Сухарева, было открыто в 1700 году училище математических и навигатских наук. В 1715 году это училище было переведено из Москвы в Петербург.

Вернуться

15

Гардемарин, морской страж, морской гвардеец. Это звание служило в России переходом от ученика Морской академии, воспитанника, не состоявшего в действительной службе, к чину мичмана унтер-офицерского ранга, из которого уже производили в офицеры, то есть в мичмана обер-офицерского ранга, или в унтер-лейтенанты.

Вернуться

16

Томас Рю был принят в русскую службу в 1714 году с чином капитана 1 ранга; в 1718 году уволен от службы.

Вернуться

17

Записки адмирала Семёна Ивановича Мордвинова… С. 9–10.

Вернуться

18

Архив СПбИИ РАН. К. 256. Оп. 1. Д. 47. Л. 5–5 об. Подлинник. На обороте Л. 5 имеются следы печати красного воска. Публикуется впервые.

Вернуться

19

Там же. Л. 6–6 об. Подлинник. Остатки печати красного воска. Публикуется впервые.

Вернуться

20

Там же Л. 8–8 об. Подлинник. Публикуется впервые.

Вернуться

21

Там же. Л. 10–10 об. Подлинник. Остатки печати красного воска. Публикуется впервые.

Вернуться

22

Кротов П. А. Гардемарины Петра I во Франции (из истории русско-французских культурных связей) // Исследования по русской истории. Сб. ст. к 65-летию профессора И. Я. Фроянова. СПб.; Ижевск, 2001. С. 256–266.

Вернуться

23

Мордвинова Н. Н. Воспоминания об адмирале Николае Семёновиче Мордвинове… С. 389–448.

Вернуться

24

См.: Иконников В. С. Граф Н. С. Мордвинов. Историческая монография…

Вернуться

25

Там же.

Вернуться

26

Вице-адмирал Кристоф О'Бриен принят в русскую службу в 1737 году из капитанов английского флота. В 1741 году назначен главным командиром Кронштадтского порта.

Вернуться

27

Фрегаты: «Кавалер», под командованием капитана А. Н. Нагаева, и «Вахмейстер» – Д. Пу тилова, который был назначен начальником всего отряда.

Вернуться

28

Пётр Петрович Бредаль (1683–1756), норвежец, принят в русскую службу в 1703 году с чином унтер-лейтенанта. Отважнейший из петровских мореходов. Отличился в Гангутском сражении. В 1724 году назначен директором Адмиралтейской конторы. Во время Русско-турецкой войны 1735–1738 годов отправлен на Дон, был при взятии Азова, участвовал в Крымском походе и отразил нападение турецкого флота близ Генича и у Федотовой косы. В 1737 году был произведен в вице-адмиралы. В 1741 году – главный командир Архангельского порта.

Вернуться

29

Литературный Николаев. Литературно-художественный интернет-журнал. Николаевские адмиралы [Электронный ресурс]. URL:http://www.litnik.org/index.php/spetsialnye-vypuski-zhurnala/nikolaevskie-admiraly-k-l (дата обращения: 21.11.2020).

Вернуться

30

Отец Феодосия Фёдоровича Веселаго, генерала Корпуса флотских штурманов, историка русского военно-морского флота.

Вернуться

31

Белавенец П. И. Нужен ли нам флот и значение его в истории России. СПб., 1910. С. 111.

Вернуться

32

Белавенец П. И. Нужен ли нам флот и значение его в истории России. СПб., 1910. С. 118.

Вернуться

33

Белавенец П. И. Нужен ли нам флот и значение его в истории России. СПб., 1910. С. 122.

Вернуться

34

Там же. С. 123.

Вернуться

35

Там же. С. 142.

Вернуться

36

Мордвинова Н. Н. Воспоминания об адмирале, графе Николае Семёновиче Мордвинове… С. 7–8.

Вернуться

37

Там же. С. 8.

Вернуться

38

Мордвинова Н. Н. Воспоминания об адмирале, графе Николае Семёновиче Мордвинове… С. 8.

Вернуться

39

Мордвинова Н. Н. Воспоминания об адмирале, графе Николае Семёновиче Мордвинове… С. 8–9.

Вернуться

40

Там же. С. 9.

Вернуться

41

Там же. С. 9–10.

Вернуться

42

Письмо адмирала Мордвинова к Государю Императору Николаю I-му // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете. 1863. Июль – сентябрь. Кн. 3. Смесь. С. 150–151.

Вернуться

43

Иконников В. С. Граф Н. С. Мордвинов. Историческая монография… С. 4–5.

Вернуться

44

Николаевские адмиралы. Адмирал Н. С. Мордвинов… [Электронный ресурс].

Вернуться

45

Там же.

Вернуться

46

Там же.

Вернуться

47

Василий Яковлевич Чичагов (1726–1809), адмирал. Единственный моряк, удостоенный ордена Св. Георгия 1-го класса. После смерти С. К. Грейга принял командование морскими силами на Балтике, одержав победы в Эландском (1789), Ревельском и Выборгском (1790) морских сражениях. В результате этих успехов (а также Красногорского сражения) была сорвана попытка нападения шведов на Петербург.

Вернуться

48

Николаевские адмиралы. Адмирал Н. С. Мордвинов… [Электронный ресурс].

Вернуться

49

Палаццо семейства Питти расположено на левом берегу реки Арно во Флоренции, возведено в XV в. архитектором Ф. Брунеллески; в XVI в., когда оно перешло во владение герцогов Медичи, было перестроено архитектором Б. Амманатиего. Главную часть помещений дворца занимает картинная галерея.

Вернуться

50

Джованни Баттиста Сальви (1605–1685), прозванный Сассоферрато по месту своего рождения, итальянский художник. Работал в Риме, писал картины на религиозные сюжеты и изредка портреты. В Эрмитаже имеются четыре картины: «Мадонна с младенцем, забавляющимся птичкой», «Святое семейство», «Мадонна с младенцем на руках», «Молящаяся богоматерь».

Вернуться

51

Воспоминания об адмирале Николае Семёновиче Мордвинове… С. 11–13.

Вернуться

52

Николаевские адмиралы… [Электронный ресурс].

Вернуться

53

В разных источниках указаны не совпадающие даты рождения от 1798 до 1800 годов. Мы будем ориентироваться на архив графа Мордвинова – 1799 год.

Вернуться

54

Воспоминания об адмирале Николае Семёновиче Мордвинове… С. 74–75.

Вернуться

55

Мордвинов Александр Николаевич (1800–1858) // Русская живопись. [Электронный ресурс]. URL:http://www.artsait.ru/art/m/mordvinov/main.htm (дата обращения: 21.11.2020).

Вернуться

56

Воспоминания об адмирале Николае Семёновиче Мордвинове… С. 78.

Вернуться

57

Мордвинов А. Н. // Новый энциклопедический словарь. Т. 27. Пгр., 1916. Стлб. 173.

Вернуться

58

Мордвинов Александр Николаевич (1800–1858)…

Вернуться

59

Иконников В. С. Указ. соч. С. 5.

Вернуться

60

Князь Григорий Потемкин вошел в российскую историю как основатель Черноморского флота, реформатор армии. Он являлся самым деятельным сподвижником Екатерины Великой и играл ведущую роль в разработке императрицей геополитических программ.

Вернуться

61

Официальная дата создания Черноморского флота – 2 мая 1783 года. До этого времени русские военные корабли плавали и вели бои с неприятелем на Черном море, но постоянно на его берегах не базировались. С 1785 года был утвержден первый штат Черноморского флота (12 линейных кораблей, 20 фрегатов, 5 шхун, 23 транспортных судна; личный состав 13,5 тыс. человек). Для управления флотом в Херсоне было создано Черноморское адмиралтейское управление, старшим членом которого был назначен Н. С. Мордвинов, а в 1786 году его поставили во главе управления.

Вернуться

62

Речь идет о путешествии в 1787 года Екатерины II в Крым и Новороссию в сопровождении австрийского, английского и французского послов и громадной свиты.

Вернуться

63

Воспоминания об адмирале Николае Семёновиче Мордвинове… С. 13–14.

Вернуться

64

РГА ВМФ. Ф. 197. Оп. 1. Д. 44. Л. 51, 46–48.

Вернуться

65

Сегодня исполняется 235 лет со дня, когда Севастополь обрел свое имя – «священный город». Не позволяйте временщикам превратить его в «Севас»! // Новости Севастополя. Февраль 21, 2019. [Электронный ресурс] URL:https://sevoborona.site/segodnya-ispolnyaetsya— 235-let-so-dnya-kogda-sevastopol-obryol-svoyo-imya-svyashhennyj-gorod/ (дата обращения: 21.11.2020).

Вернуться