Зеркало грез
Mel RedWolf

Дизайнер обложки Mel RedWolf

© Mel RedWolf, 2023

© Mel RedWolf, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0055-1968-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сентябрь

Сентябрь вспыхнет, словно прут,
Рассыпет щедро искры-листья.
Я отыщу тебя к утру,
Отдав остаткам сил раскрыться.

Не ускользнешь, не убежишь,
Не скрыться тропами лесными,
Среди лисиц пестрят костры.
Одна из них – моя ты искра.

С еловых шапок, с ивы звон,
Нам шелест сложит песни тексты,
Чтобы в ночи, среди огней
Могли забыться мы на вечность.

Не зыблимо, но для двоих
Раскроется букет скворечный,
Из серых писем во дворе,
Из новостей нескоротечных.

И отгорит оплавленно закат,
Как кровь сочится вновь из раны.
Ударь, ударь, но не спеша.
Оставь на веки вновь утратой.

И среди мрака, глубины,
Тоски, что ночь затмит в зимовье,
Читай по буквам слов любви.
Последний смысл злополучный.

Как был закат, как был рассвет,
Как среди троп лесных когда-то
Нам пели песни звёзд огни,
Как обнимали ветви гладки.

Как был рубин огней в реке,
Как накрывали чувства ярко,
Когда горели и пылали,
Желали много, без устали

И пепелище без костров,
Когда прошла, прошла любовь.
Пусть кровь покроет буруном
Тот след печали не простой.

Миг печали

Когда печали вновь мотив
Услышишь ты в ночи усталой,
Когда накроют, без удали,
Позволь забыться и простить.

Печальный миг, как слог хрустальный,
Как хруст стекла и кровь в руке.
Писать слова, не как романтик,
Не как поэт, забывшийся в любви.

Но чтобы быть,
Чтоб в жизни этой,
Среди кошмарной суеты,
Среди живых картин страданий.

Себя хотя бы сохранить.
Чтобы однажды. Может летом,
Когда во мраке звёзд огни.
Не сосчитаешь ты приветов

И будешь ты совсем один.
Один, как по природе этой
Людской природе быть живым.
Ступать куда-то вновь за эхом,

Гонять сомнения, как кусты.
И крыс, что душу раздирали,
Закрыть в чулан. Не открывать.
Только скребутся вновь ночами,
Чтобы в кошмарах умирать.

Научи

Научи меня умирать,
Если надо, то может и больше,
Каждый день от рассветно луча
До заката темнеющей ночи.

До поры, когда в жизни темно,
Когда вдох сделать сложно. Нет мочи.
Научи, какого выживать,
Там где нет живых между прочих.

Позаботься, как пылью лесов
Обрастают тома на полках.
Позабыть, когда среди снегов,
Нет души, нет людских, нет забот.

Нет печали забыть навсегда
И уйти от людей и от жизни.
Нет обиды, что все уж зазря,
Что когда то горевши, разбилось.

К ладушке

Очи ясные ты открой,
От меня не отводи,
Ведь тобой дышу, я, пойми,
Ведь к тебе я спешу всегда,
И в ночи, и при свете дня…

Ведь тебя я ношу с собой,
В точке боли и счастья бескрайнего,
Ведь ношу я тебя с собой,
В каждой мысли и в каждом вдохе

Верить в вечность, а в жизни по краю,
Словно в лезвии все цвета радуги,
Как по сказке, в пути до беспамятства,
Даже если судьба твоя страшная.

И с улыбкою безмятежной
Ты танцуешь клинками в празднество.
Реки крови и слезы украдкой,
Ты прекрасна в печали неудержной.

Смех звучит твой, как звон бокалов
За столом, отмечая победу.
Ты прекрасна, страдаешь так ярко,
Как звезда среди ночи темной.

В лжи горчащей, горишь наотмашь,
Не оставишь следа и шанса.
Ты сгораешь, себя не помнишь.
Веришь в вечность, а в жизни по краю.

Воспоминания

Тихо шелестом в темноте
Голос стелит, печально-унылый,
Словно призрак в парчовом плаще,
Из могилы звучит заунывно.

Он никчемен, ничтожно пустой.
Дремлет мир, где он был всем любимый,
А теперь среди зал и костров
Он отжившая вещь и рутина.

Не разбудит сей мрак колокол,
Не уйдёт из стен замка тоска.
Пока призрак шагает в ночи
С лязком цепи по полу гремя.

Не помогут священны псалмы.
Не утихнет тревога души.
Не достигнет глас святого старца,
Тех, что заперты в кандалы.

Заперт, скинут, но не прощен.
Он забыт и на век брак отпущен.
Бесполезный, никчемно пустой
С лязгом цепи по каменной крошке.

Крылатый шторм ее порывов,
Она жила на грани срыва.
Как звонко пели песни крылья,
Как горько лились реки слез.

Страдание

Она горела и сгорала,
Кусала губы, выла в мочь.
Ее душа рвалась, простая,
Как первый цвет среди снегов.

Сталь цвета глаз ее не колет,
Он смотрит преданно, любя.
Ее бросали раз так сорок,
Она же шла вперед, любя.

Боялась биться, вновь проститься,
Боялась, гневно, отпустить.
Хотела б в ночь с небес разбиться,
Но шатко шла в ее путы.

Хотела чувств, а вышло – боли,
Хлебнуть не чарку – океан.
И задыхаться среди ночи,
Звать сквозь отчаяние, в слезах.

Ее одну, отраду будней,
Ее – живительный глоток.
И незабудковый цветочек,
Что ранит, ранит вновь клинком.

Коснуться, но нет больше боли,
Опять на рану, что живьём,
Устала кровью обливаться
И закрывается бинтом.

Но даже через тучи дней,
Когда средь лет былой разлуки,
Увидит снова силуэт…
Зовёт её, что будет мочи.

В памяти

Раствориться в пустоте.
Помолчи. Будь в тишине.
И тогда узнаешь вдруг.
Что есть звук: у сердца стук.

Что в груди еще живо.
Что живешь, еще денёк.
Миг, десяток может лет.
Как и те, что съел рассвет.

Что ты в памяти хранишь?
Может быть открытки вид?
Или то, как был ты рад
Под еловый запах лап.

Или может вспоминаешь,
Как звучат слова мечтаний.
Как на вкус был поцелуй.
Или грусть вновь наизусть

Истирает твои нервы
До дыры большой в душе.
Может чувствуешь ты это,
Потому что живо тело.

Боль души моей

Боль задушит мою душу,
Но она милей покоя.
Когда нет в душе тревоги,
Будто нет моей души.

Лучше боль, стенаний мука,
Чем молчание бездонно.
Если я затихну ровно,
Положите лучше в гроб.

Закопайте, чтобы сверху,
Был из пепла бугорок.
Может я воскресну скоро,
Ну а может то конец.

Если я погибну скоро,
То закончится все просто.
Был бы смысл, но невольно
Мы бессрочно ждем конец.

Царица

Она была таинственной и нежной
Ее скрывала мать во тьме ночной
И улыбались с неба звезды ей лукаво,
Царице, что ведёт игривый бой.

Ее судьба – заманчивая лира
Да горечи полнится чан меда
Крови вкусить пришлось и пепелища,
Но как она игрива и хмельна.

В смоли струящейся потоком,
Скрывается не мысль – небосвод.
В чертах красивых сложится легенда,
Об огоньке, что в славу вышним лишь живёт.

По ним танцует под завесой ночи,
По ним во славу свой сложет расклад.
И зажигая яростно, игриво,
По ним сгорит в последний час.

Зачем живем мы на свету,
Средь дней тягучей жвачки,
Где каждый червь и бритводел
Лишь дань для острой плахи.

Зачем

Зачем? Зачем пришел ты в мир,
Где нет удачной схватки,
Где ты умрёшь и тот конец
Все разобьет на части.

И ты ничто, а кем ты был?
Быть может ум ученый?
А может мастерской владел?
Яд всех равняет в профиль.

Быть может был ты кузнецом?
Гнуть мог металл и копья,
Но пробил час и ты ушел
С гвоздем меж черных бровок.

Иль может ты пророчил суть?
Пытался мир менять сказами,
Читал на площади псалмы
И догорал с кострами.

Не отгорели вновь закаты,
Как путь увел меня вперёд,
Где средь лазури и тумана,
Возможно будет дом родной.

Среди пустыни, средь песчаных
Вершин и новых бурунов,
Искал я, как воды и жилы,
Искал своих, где есть мой дом.

Но средь народов, что оазис,
Нашли среди огней песков,
Есть только сухость и туманность,
Есть тишь грозы и есть покой.

Искал я средь лесов душистых.
В них ель и сосны в хоровод.
Здесь есть березы, есть и ивы,
Но где же есть родной мой дом?

Средь рек глубоких, средь ретивых,
Где ручейки бегут в трезвон,
Искал я дух, и был гонимым.
Идти опять только вперед.

В горах, где так гуляет ветер,
Где свист стоит и шепот звёзд.
Узнал я, как же быть забытым.
Узнал как быть, если прощен.

Но путь увел вперед, в закат,
В лазурь и пурпур в небесах.
Искал я суть, что будет выше,
А ветер в путь лишь подгонял.

Ночь

Ночь легла как ярость стужи,
Среди сумрачных огней,
Шепот звёзд, что неразлучны,
Шелест листьев в пустоте.

Не гневи морок язычий.
Бог покинул этот брег.
Не поможет, не услышит.
Волчий вой гремит во тьме.

Не ступай ты в ночь с порога,
Коль услышишь зов в ночи.
В этом царстве свой царитель,
Покровитель для зверей.

А людей здесь век короткий,
Только ведьма здесь одна
По векам ей будет сорок.
Зрели очи много благ,

Больше черни, меньше мудрых,
Что с восхода солнца лет
Проживали и сбегали,
Кто сгорал в рассвете лет.

Дань кровавую сложили
Многие потомки тех,
Что пытались жить средь неба
И земли в царстве зверей,

Но закон стальной удавкой
Забирал оброк крови.
Убегали вновь на лапах,
Хотя ход был на двоих.

Оборотень

Вой в ночи пусть не пугает.
Не пугает, что скребет
Коготь лапы в дверь соснову.
Новый волк еще живет.

Осень дышала теплом
Прежних страстей и загадок.
Мне остается чуть-чуть,
Чтобы закрыть все догадки.

След на тропе нелюдской,
Волчьей тропой ходит вечность.
В топот последних часов
Вновь раскрываются двери.

Цокот огромных копыт.
Крик разрывает молчание.
Среди лесной тишины
Снова случается схватка.

Всадник, чей меч острием
Пламя несет с гнетом века.
Только не видно лицо.
Он ищет жизнь и отмщение.

Буйный дух

Дух, что еще не забыл,
Жар, что сжигает нутро.
Он бы еще защитил
Дом и семью заодно.

Он бы еще воевал,
Там, за грядой у орды.
Он смог еще разорять
Тыл и жилища чужбин.

Только не сбылось сего.
Среди седого леса
Ждали его под кустом
Смерть и трусливый кинжал.

Сняли, забрали всего.
Жизнь и судьбу удальца.
Тело, что без палача
В терни пучины легло.

Голову не схоронив,
Под дуб отправили в сон.
Вместе с гнедым тем конем,
Что его в бой уносил.

В полночь багряной луны
В волчий надрывный вой
Вновь восстаёт дикий крик.
Всадник идёт в новый бой.

Сказание

Таинственно мерцал в ночи
Лазурный свет ее мечты,
Маячил, как луны большой
Сиянья полный диск чудной.

По глади водной, что в реке,
Струится с шелестом во мгле.
Скрывая тайны, шепотки,
Серчанья кельпи, речь дриад,

Сказанья ветра в небесах.
И танцы в чаще вновь кружат
И голову, и ноги в пляс.
Сатиры там в гармонь играют,
На арфе нимфы напевают.

Так сон грядущий вновь придет
И сказкой сложится узор,
О тех краях, где дышит лес,
Где зверь живёт и для чудес

Есть место и народ живёт
Из эльфов и иных пород.
Там леший есть. Он охраняет
И царством мирно заправляет.

Фольклор

Среди лазури, огоньков,
Средь фей и крыльев перезвон
Сложится песня и фольклор
Расскажет новый мир и сон

Раскроется пушистой негой,
Обнимет ласково и нежно.
Он за собой оставит право
Забрать тревоги и печали.

Чтобы с рассветного луча
Сил новая пришла пора.
Улыбка осветила лик
И чистым оставался мир.

Не грусти, моя лада

Не печалься. Печаль слепая,
Как старушка вековых лет.
Покрехтит, попыхтит устало
И уйдёт на покой к себе.

Не грусти, не впадай в уныние,
Ведь уныние – тяжелый груз.
Кандалы, что тебя напрасно
Тянут как непосильный груз.

Замедляют бега ног ретивых,
Не дают ощутить легкость дней,
Уловить за хвост радость-жарптицу,
Улыбаться, как солнечный день.

А ведь жизнь – как весна шальная,
Все кружится, кружится быстрей.
Пестрость красок сложится ударно
Может в мрак, как и в белый цвет.

А потом пролетят года,
Как укроет постелью землю снега,
Как закроется небо седой вуалью,
Так и я стану бренным, седым и усталым.

Но я буду с тобой, как и обещал.
Так же храбр, силен и упрям.
Пусть скрывается мраком мирское,
Между нами всегда будет живо иное…

Как тепло, средь июльского зноя,
Буду я покрывать тебя тёплой истомой.
Поцелуями будет осенний наш град,
Где из одеял будет дом и очаг.

Средь еловых лесов и пушистых лап,
Там где нет чужаков, будем ты и я.
С бризом легким с морей
И цветов сладким шармом

Буду я называть тебя моей ладой.
Будешь ты для меня, как вода родника,
Утолять мою жажду, но не до конца.
Мне тебя не испить, как и пыл не унять,

Что растянется нитью, связующей нас.
Как ладонь, что покрыта дыханием с губ,
Как кольцо, что одето на пальчик с теплом,
Ляжет клятва на душу и сердце твое.

Станет домом твой взгляд.
Оберегом – любовь,
Раньше всех дум начал
Будет имя твое.

С каждым вдохом вобрать
Мириаду ночей.
Что делили с тобой
И согреем теперь.

Через годы и толщу
Прожитых циклом дней
Согревать тебя, ладу,
Буду только сильней.

Красит яростью цвет
Красным флагом листвы,
С треском новых костров
Встретим осени быт.

Вместе вновь и вовек
До седых тех глубин,
Вспоминая с теплом,
Как рука вновь в руке

Согревалась с любовью
Без устали лет.

Любовь

Любовь горит неистовым огнем,
А поцелуй уста твои согреет,
И как и плед, объятия мои
Тебя кольцом обхватят в вечер этот.

Осенний дождь пусть холод принесет.
Не страшен он, тем, кто любовью греет.
Любовь одна из жизненных основ
Останется фундаментом навеки.

И даже в зимние метели и в мороз,
Домой она ведёт ведомой тропкой.
Тебя всегда направит, как тепло,
Свет что горит в единственном окошке.

Он манит пусть, как свет звёзды в ночи,
Пусть греет, как кусочек крова.
Носи в себе неведомо тепло
Воспоминаний дней, когда мы вместе.

Как гимн, пусть сложатся слова
И скрепятся цепями крепких лат.
Пусть защитят тебя, среди хлопот и жизни,
Ты только помни, что всегда хранима.

Что никогда ни на секунды миг,
Тебя не отпустил мой разум и порывы,
Любви, что вместе мы зажгли
И крепче узами сложили.

Поблекший мир

Просто так бывает иногда,
Что чашка вдруг пуста на половину,
Бывает грустно тоже иногда
И вдруг кончаются любимые пластинки.

Картинки яркие, но только для других.
Тебе же все серее и поблекло,
Как будто кто-то выплеснул чернил
И спрятал все, что было так красиво.

Бывает иногда, что вновь, порой,
Теряешься среди людской толпы,
Что вроде путь ведет тебя домой,
Но кажется, что этот дом чужой.

Весна

Светлеет лучик за окном,
То зайчик, что играет,
По темным лужам, по стеклу,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.