Михаил Венедиктов
В твоих глазах мои стихи…

«Белый халат». Врачам, первыми принявшими на себя COVID-19 посвящается. 2020 г.

«2.27. Почему ты не спишь?»

Рука на плечо опустилась.

Он вздрогнул. И лишь отстранился в тиши:

«Сама ты бы лучше ложилась…»

И голову тяжко на стол опустил,

Ногами босыми качая.

«Какая по счету?! Сколько ты пил?!»

«Не пил… Ты про кофе? Восьмая.»

«Да что же с тобой не молчи, расскажи!

Что там у вас происходит?!

Мой муж, будто месяц уж дома не жил.

И места себе не находит!»

Он вздрогнул ещё раз, как будто замерз:

«Там холод в больничной палате.

Водитель сейчас снова вон не довез…

А знаешь там сколько их за день?»

И голос его растворяясь в ночи

Был ужасающе громок:

«Вчера вот ещё…» – «Андрей замолчи!»

«Один ведь из них был ребёнок…

А позавчера я дежурил два дня.

Их было 107 пациентов.

Я видел, как падали с ног доктора,

Едва проходил пересменок.

Сегодня не сплю – меня сон разбудил.

В котором я был с ними рядом.

Я как и вчера, их откачивал бы.

И Ленка, и Вера с Асхадом.

И вдруг, осознав, что теряем его,

Я звал кардиолога дико.

И маску пытался надеть на лицо.

А тот ИВЛ был разбитым.

Я помню, во сне очень долго кричал,

Что надо спасать только нечем.

Проснулся и понял, что этот кошмар,

Не месяцы длится а вечность.»

Присела на стул рядом нервно жена,

Рукой зажигалкою клацнув

«Андрей, ну пожалуйста… Ты бы поспал…

Всё это ведь очень опасно.»

Мобильный в кармане опять зазвонил:

«Да. Понял. Уже одеваюсь.»

И кофе из чашки он залпом допил.

Из-за стола поднимаясь.

«Андрей…» – «Не сейчас. Мне пора, я пойду.

Ребята уже там, на смене.»

«Сколько звонков?» – «47. Как в бреду.

Господь только дай нам терпенья.»

Сквозь штору прорвался в ночи яркий свет.

Отблески синего с красным.

Сигналок соседей вой разбудил.

«Андрей! Только помни про маску!»

И синий комбез с ярким алым крестом,

Исчез за парадной дверью.

Четвёртый этаж. Старый сталинский дом.

И снег как назло стал метелью.

Квартира. 3.20 стоит тишина.

Немного на небе светает.

Она у окна. Молчалива. Одна.

Молитву за мужа читает.

И просит о том, чтобы в следующий раз –

Успели. Доехали вовремя.

И чтобы спасли, чтоб хватило секунд.

Чтоб плач не разнесся по комнатам.

И чтобы в том свете неоновых ламп.

Диагноз не стал бы пролклятьем.

И чтобы домой возвратились они.

Те люди, что в белом халате.

Без названия. 2020 г.

Я в этой жизни насмотрелся

И натерпелся до@уя

Когда уже обратно примет

Земля?

Случай в сквере. 2018 г.

Я шёл по скверу, погруженный в свои мысли.

Кредит как оплатить, откуда денег взять?

Работы вал, не спать все выходные.

Нет времени не то чтоб отоспаться, даже почитать.

Такое состояние в моей душе пустое было,

И я на лавочке присел немного отдохнуть.

Повесил голову, взгляд, в землю опустив унылый.

Задумался, что дальше? В чём же дела суть?

В густом потоке этих серых мыслей,

Я не заметил даже, когда солнца свет,

Немного тень от силуэта заслонила.

– Не занято? – Я только головой махнул в ответ.

И мельком посмотрел на человека,

Что рядом в тот момент со мной присел.

Примерно тот же возраст. Парень в джинсах и футболке.

Но что-то в нём другое я ещё узрел.

Глаза. Спокойные и чистые как небо.

Небрит и чуточку волос на голове седых.

Он молча просто наслаждался светом.

Что лился из-за крыш домов холодных и пустых.

Его вопрос меня немного ошарашил.

Да что вопрос, сам факт того, что он тогда сказал.

Он посмотрел, мне показалось, прямо в душу.

И произнёс: «Ты сам-то от чего устал?»

Я потерялся даже что ответить.

А он, увидев это, просто помолчал.

Я, наконец, слова нашёл, и от чего-то честно,

Как мог короче незнакомцу о проблемах рассказал.

Что нет работы толком тут хорошей.

Что сложно одному тащить семью.

Что сложно сдерживать агрессию порою.

И денег вечно не хватает, хоть в петлю.

Он оборвал меня на этом полуслове.

«Ты больше, брат, так никогда не говори.

Я расскажу тебе сейчас историю простую.

Она, глядишь, уймёт те боли что внутри.

Тебе годков-то сколько?» – «Двадцать восемь.»

«А я на год моложе. Двадцать семь.

Я отслужил уже и видит Бог, в «горячке» осень

Мне не забыть уж никогда совсем…

Служил я с самым близким своим другом.

Под Ашхабадом как-то помню, вспыхнул бой

Мой друг погиб от пули злой и встречной.

А знаешь почему? Меня прикрыл собой.

Когда домой вернулся, ни работы,

Ни денег, ни семьи, да ничего.

Я пил тогда, по-моему, полгода,

А может больше. Я не помню если честно-то.

Потом я вроде отошел, нашёл девчонку.

Мы поженились где-то через год.

Она на тот момент хотела от меня ребёнка.

А я нашёл работу, деньги. Нет забот.

Всё шло как в сказке. Мы ребёнка ждали.

Жил не тужил, до самой той поры,

Что землю мне перевернула под ногами.

И полостью переписала правила игры.

Я помню, как похоронил родителей однажды.

Авария. Водитель пьяный шёл по встречной полосе.

Запил опять. Жена в истерике. Ребёнка потеряли.

Там выкидыш и жизнь вся по #####.

Я снова начал пить. С женой в разводе.

Друзья не вспоминали даже, когда молча умирал.

Естественно я потерял свою работу.

Я помню даже, как в подъезде пьяный спал.

Я мир свой потерял одномоментно.

Он весь сгорел, под пеплом и меня похоронив.

Я не отвечу даже как смотрел на небо.

Как проклинал и ненавидел там всех их.»

Я в тот момент смотрел на незнакомца.

Дыханье затаив, боялся перебить.

А он продолжил, помолчав немного.

И, кажется, он объяснил мне цену слова «жить».

«Прошло примерно года два с тех дней печальных.

Сейчас работаю в одной компании крутой.

Женился, дочка подрастает, взял машину.

К родителям чтоб ездить и не ждать битком или пустой.

То время меня многому учило.

Я навсегда запомнил тот урок.

Теперь умею даже по глазам людей увидеть,

Кто от усталости готов перешагнуть порог.

Я шёл немного прогуляться до машины.

И посмотрел на лавке на тебя.

Я был таким же, даже хуже был я.

И этот мир ломал меня, менял.

Ты подожди, прежде чем руки опускать.

И вспомни, что усталость-то проходит.

И дома есть, наверняка, все те,

Кто ждёт тебя, и места не находит.

Деньги не главное, кредиты ерунда.

Долги, работа, ночи, что без сна те.

Все это помни – просто суета.

Что временная как зимой метель.

Ты жить не забывай и всех друзей цени.

Они и близкие – дороже, чем алмазы.

А будет сложно, вспомни, как тогда на лавке в сквере

Тебе историю парнишка незнакомый сказывал.

Счастливо брат, давай не унывай.»

Он хлопнул по плечу меня, когда поднялся.

Я долго в след ему ещё задумчиво смотрел.

Не в силах сразу осознать, кем я являлся.

Он изменил мой в корне мир на тот момент.

Я вспомнил все свои потери и утраты.

Теперь, смотря, а глаза других людей

Я тоже вижу тех, о ком он мне рассказывал, когда-то.

Я с лавочки поднялся и пошел вперед

Уже не опуская головы и взгляд не отводя

Я понял, в тот момент, что главная причина неудач

И трудностей, что на пути, всего лишь только я.

Ящик Пандоры. 2018 г.

Ты не спеши открыть Пандоры этот ящик.

И лёгкие пути ты тоже не ищи.

То, что скрывается внутри – Я настоящий.

И далеко не все подходят к этому ключи.

Их множество ломалось и отмычек и ключей.

Причина главная в том – руки неумелые.

Я долго был один. Пустой. Ничей.

Сгорали одинаково и глупые и смелые.

От всех надёжно запечатал то,

С чем справиться, увы, не всем под силу.

Одни захлебывались в счастье и любви.

Другие в холоде ломались обессилив.

Горели в боли, что внутри меня.

И плакали от злости, умирая.

Не понимая, это ведь всего лишь Я

Себя эмоций ядом отравляю.

Меня пытались слышать и понять.

Меня и проклинали столько же наверно.

Я для кого-то был как ангел, посланный с небес.

А для кого-то сук@, мр@зь и демон.

Практически никто так и не вник

В то, что скрывает взгляд пустой и чуть усталый.

Лишь единицы не боялись внутрь заглянуть.

И тех практически совсем уже не стало.

Сменяясь безразличием эмоций ураган,

Меня заставил ящик снова жуткий тот закрыть.

Нельзя его немного приоткрыть теперь за просто так.

А лучше просто выкинуть. Забыть.

Нельзя в безумный мир, что запрет там

Ворваться, самому оставшись адекватным.

Это как в омут. Насмерть. С головой.

И речи не идёт, чтоб вынырнуть обратно.

Я души тех людей, что на краю стоят,

Запомните, обратно никогда не возвращаю.

Взамен дарю безумный, яркий мир.

И каждый раз внутри при этом умираю.

Стул. 2018 г.

Я помню, как-то, не особо в настроении,

Сидел один, в пустой квартире на углу кровати.

Потом мой взгляд упал на старый стул.

Ему, наверное, лет десять кстати.

Так вот, обычный стул. Он лакирован.

Такой, со спинкой, знаете? резной.

И что-то в голове моей замкнуло.

Задумался, что стул-то не простой.

Пусть десять лет, но он, служивший людям,

Был нужен им и часто помогал.

На праздниках дарил кому то место,

Служил опорой, когда сверху кто-то что-то доставал.

Он, стул уже потертый и чуток расшатан,

Но все еще он также нужен всем.

И куртку на него когда бросали как-то,

И не задумался об этой мелочи никто совсем.

Бывало, что-то на него поставить нужно было.

Или чтобы руки не держали что-то быстро положить.

Задумался, а что если убрать его?

Такая мелочь, кажется. Серьёзного ведь не решить.

Однако куртку положить куда? Не на пол же.

И со шкафа посуду не достать.

И полотенце, что на спинке обитало,

Рукой привычно не получится забрать.

Такая мелочь вплетена в глобальный действий ряд,

Что происходят с нами всеми ежедневно.

И для кого-то он нарушит всё подряд,

Прожить без этой мелочи хоть даже день, наверно.

А сколько мелочей таких вокруг?

И я сейчас ведь не о том, что по квартирам и домам расставлено.

Таких незаменимых мелочей, что жизни нашей составляют круг.

Что в жизни, что в любви, что в счастье главное?

В пустоту. 2018 г.

Мне было всё равно. В руках пересыпая пепел,

Смотрел в глаза я умирающей Душе.

Она, уже на хриплый крик, срываясь, от бессилия,

В глаза смотрела мне со страхом на лице.

Присев на корточки с лицом безэмоциональным,

И в землю опустив потухший отрешенный взгляд,

Её спросил я лишь: «Как ощущение?

Когда куски от сердца в дым и прах горят?»

Она мне не ответила, и слёзы

От боли покатились по щекам.

Я равнодушно наблюдал за этим.

И сердце пульс не сбился ни на грамм.

Присел, спиной облокотившись на обломки,

От некогда огромной, чистой, искренней Мечты.

И продолжал смотреть на то, что рядом происходит.

И слушал крики, что везде слышны.

От боли плакала, согнувшись вдвое Вера.

Любовь казалось, не дышала уж совсем.

Я мог спасти их всех, но абсолютно безразлично

Смотрел на их конвульсии среди разбитых стен.

Там Доброта, истерзанная в клочья.

«Заметь, сама порезалась, сама ты в этот раз.

Не надо было быть такою доброй.

И не давать вот тот последний шанс.»

Давно тогда ещё так нужно было сделать.

Чтоб уберечь тот ровный и стабильный мир.

Где нет эмоций. Есть лишь только время.

Где нету чувствам места рядом быть с людьми.

Я никогда ещё таким спокойным не был.

Спокойствие в глазах звенит трескучим зимним льдом.

И в памяти моменты, что так грели:

«Держи. Давай с тобой прямо сейчас сожжём.

Чего следишь ты так за мной Тоска седая?

Чего сидишь и жадно смотришь в руки мне?

Ах да, держи. Вот фото, что остались.

Их мельче рви. Чтобы не нашли нигде.»

Потом прогоним прочь воспоминания.

«Эй, слышишь, Равнодушие, пора.»

Те, что о лепестках, огнях внизу там под ногами.

О ночи, счастье… Прочь их со двора.

И лучше сами уходите по-здорову

Не вынуждайте поступить как с остальными.

Эмоции, что догорают, плачут, умирают.

Когда-то тоже были ведь живыми.

Поднялся. Отряхнул потертые немного джинсы.

Прошёл по пыли, осмотрел тела.

Эмоций, чьи сердца уже не бились.

Души, что вместе с ними там же умерла.

Нашёл кусок стекла, задумчиво приблизил.

И в зеркале себя, как будто, не узнав,

Прошёл по пепелищу ранее прекраснейшего мира.

Того, что трепетно хранил и создавал.

Попрятались Тревоги, Боль, Обида, Жалость.

И Грусти не осталось и следа.

Прошёлся по осколкам сердца остывающим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.