Анна Желяскова-Берлинская
Мой Каракурт

1. Мой Каракурт

Люблю тебя в любое время года,

Мое родное милое село,

И в теплый день, в любую непогоду,

С тобой всегда, мне на душе тепло.

Мне дорог Каракурт. Где я родилась. Где росла среди неповторимой природы. Где бегала босиком по росе у речки Карасулак, по родному двору-огороду. Где росли и плодоносили яблони, сливы, вишни, черешни, груши, шелковица, абрикосы и айва, их вкус я запомнила навсегда. Мне вспоминается запах свежескошенной травы. Дворы, где знали всех соседей и вместе с девчонками и мальчишками играли дотемна в веселые подвижные игры.

Люблю мой край, как странно слышать,

Ведь каждый человек свой любит край!

Но небо здесь синее, солнце выше!

И в цвет сирени здесь окрашен май.

Дождем и сеном пахнет лето,

Зовет прохладою река,

А осень золотом одета,

Плывут клочками облака.

Люблю мой край!

Я много мест видала,

И можно хоть полмира обойти,

Но ближе и родней родного края,

Я думаю, мне больше не найти!

Здесь мы пошли впервые в первый класс нашей родной школы, которая вывела нас на широкую дорогу в свет знаний и к лучшей жизни.

В этой скромной книге далеко не все, о чем я хотела бы написать. Задача моя проста. Я хочу запечатлеть на бумаге бесценные россыпи воспоминаний долгожителей и известных людей села. Рассказать о замечательных коллективах Жовтневого (Каракурта) – детского сада, школы, танцевальном ансамбле, музеях, библиотеках. О замечательных, умных, трудолюбивых жителях села.

Я выражаю большую благодарность моим односельчанам, которые в ходе сбора материалов не были равнодушны к моим просьбам и своими воспоминаниями значительно обогатили повествование об истории села.

Особо хочется подчеркнуть большую поддержку со стороны моих детей Берлинского Константина Константиновича(1980 года рождения) и Берлинской Елены Константиновны(1979 года рождения).

Благодарю за помощь в создании книги библиотекаря села Каракурт Битову – Бельтек Марию Федоровну(1961 года), учителя физической культуры школы Узун – Богдан Марию Семеновну(1946 года), Узун – Новошинскую Валентину Афанасьевну(1950года), Узун – Парталы Анну Константиновну(1956 года), Долгова Константина (1953 года рождения).

Мое село Жовтневое (Каракурт) расположено на самом юге Одесской области, в устье реки Дунай.

Его основали в 1811 году жители юго-восточной Европы: албанцы, гагаузы, болгары, которые переселились на юг Бессарабии, которая входила в состав Российской империи. Первоначально село именовалось Каракурт. Легенда гласит, что при рытье фундамента под первый дом, на глаза жителям попал черный паук – каракурт, поэтому так и назвали новое поселение.

В 1944 году село стало именоваться Жовтневое, а в 2016 году Каракурт.

Село относительно молодое, юное – ему всего 206 лет. Со времени основания в 1811 году оно разрослось. Первоначально отстраивались дома рядом с рекой, они и составили улицу, которая так и называлась "Первая улица". Чтобы избежать подтопления домов в дни половодья жители стали строить дома подальше от реки – так появились "Вторая, Третья, Четвертая и Пятая" улицы. Уже при советской власти, улицы получили названия – Заречная (Первая улица), имени Ленина, Школьная, имени Христо Ботева, Лиманная.

Наше село уникально во многих смыслах: географическому расположению – в центре Европы, рядом с великой рекой Дунай, недалеко от Черного моря и рядом с озером Ялпуг; климатическим условиям – черноморские лесостепи, которые дарят очень жаркое лето и приятную мягкую зиму.

Смягчает очень жаркое лето в Жовтневом (Каракурт) близость больших водных артерий: озера Ялпуг, которое находится всего в 7 км от села и является самым большим природным озером в Украине и реки Дунай.

Наша сельская речушка Карасулак впадает в Дунай, который протекает всего в 40 км от села. Мне всегда хотелось увидеть Дунай – вторую по протяженности реку в Европе (после Волги). Дунай берет начало в горах Германии, бежит через все европейские страны, чтобы через дельту Дуная, рядом с Измаилом, попасть в Черное море. Мы с подружками очень любили петь песню "Венок Дуная". Мы её пели на летних посиделках на улице около дома, запевали в хоре, ходили под ручку с подружками по улице и распевали эту песню:

Дунай, Дунай,

А ну, узнай,

Где, чей подарок!

К цветку цветок

Сплетай венок,

Пусть будет он красив и ярок.

Уникальное географическое расположение и климатические условия дают успешно развиваться разным отраслям экономики, но не в этом кроется секрет 205 – летнего развития села.

Главным богатством села являются люди. Каракурт является уникальным поселением по своему этнографическому составу – его населяют албанцы, гагаузы, болгары и представители других национальностей. Где вы еще увидите, чтобы местные жители одинаково свободно владели албанским, болгарским, гагаузским, русским, украинским и молдавским языками?!

Я с моими детьми и племянниками, которые были маленькими, всё лето проводили в Жовтневом. Я попросила своего сына Костю вспомнить свои впечатления о тех годах. Вот что он написал:

«Первым нас встречало солнце. Мы приезжали в село в начале августа. От станции автобус довозил нас до окраины. Поёживаясь от утренней прохлады и здороваясь со всеми встречными, мы доходили до стадиона как раз к тому моменту, как огромный оранжевый шар неспешно поднимался из-за горизонта. С первыми лучами солнца птицы сходили с ума и так громко чирикали, что заглушали всё вокруг.

Доходим до калитки, она заперта, прыгаю через забор и открываю её изнутри. Собака оглушительно лает, затем узнает нас и яростно виляет хвостом. В доме все давно уже встали. Бабушка готовит еду, дедушка убирает за животными. Потом он стучит тесаком на длинном деревянном столе и рубит зелень курам, уткам, гусям, индюшкам. Нам остаётся только покормить поросёнка, собаку и дать сено и воду овцам. Только кошка сама по себе. Она уже перекусила парой мышей и прибегает, чтобы её погладили. От угощения, впрочем, тоже не отказывается. Днём работаем, вечером идём купаться на водоём.

Не забуду вкус шелковицы, слив, абрикосов и черешни. Запах степной травы на баире. У нас ответственное задание – пасти индюшек. Постелив одеяло в тени акации, время от времени бегаем за ними и возвращаем их обратно. Увидев кузнечика, индюшка становится смертельно серьёзной, затем медленно приближает клюв, один удар и всё кончено. В охотничьем раже они убегают далеко за овраг на соседнем переулке. Если две стаи сойдутся вместе, молодняк затевает драку. Иногда взрослые индюшки начинают беспокойно кудахтать. На высоте нескольких километров они заметили пролетающий самолёт и приняли его за хищную птицу. Они созывают всех вместе и прячутся в траве, укрывая птенцов под крыльями.

Что мне больше всего нравится в этих людях – их удивительное жизнелюбие и предприимчивость. Кажется, у мамы никогда не бывает плохого настроения. В сельском доме всегда были деньги – дедушка складывал печи, бабушка шила одежду. Как только мы приезжали – затевали генеральную уборку. Каждый внук получал в руки колючую метлу в человеческий рост. Подметали двор и улицу. Красили окна, двери, забор и ворота. Белили потолки и стены. Все соседи сразу начинали то же самое. "Бог в помощь! Спасибо! Что делает мама? Работает! Хорошо, приходите вечером в гости!". Универсальный формат беседы со всеми, кто проходит по улице.

Не верится, что всего двести лет назад ничего этого не было. Что заставило албанцев, болгар, гагаузов переселиться сюда? В английском есть хорошее слово "фронтирмен" – люди границы, поселенцы, колонисты. Те, кто в какой-то момент ставят точку. Оставляют в прошлом свои ошибки. Начинают новую жизнь с нуля. Веря в лучшее и обретая второй шанс. Это похоже на американскую историю – страну, созданную людьми, которые верили и мечтали.»

Переселенцы, которые основали село в 1811 году, привезли с собой на арбах, запряженных волами, только семьи и самое необходимое. Обустраивать быт приходилось с нуля, в тяжелых условиях – рядом не было крупных населенных пунктов (город Болград был основан позже). Помощи ждать было неоткуда, что сделало жителей упорными, предприимчивыми, готовыми к трудностям.

Мои родители – Желясков Константин Иванович (1928-2014) и Радушко Варвара Родионовна (1927-1992) прививали своим детям именно такие качества. Они личным примером показывали, как важно трудолюбие, честность, целеустремленность и умение преодолевать трудности. Когда мне было 5 лет, родители построили собственный дом и мы перешли туда жить. Дом состоял всего одной комнаты, построенной из "ломпачей" (самодельные блоки из глины и соломы). В доме не было воды, печки – готовили на улице, на костре; не было мебели – спали в единственной комнате на соломе. Никто не жаловался на бедность, стойко переносили бытовые проблемы и неустроенность.

В новый дом мы перешли жить из родительского дома моего отца, в котором остался жить его младший брат – Георгий Иванович с женой Еленой. Я решила, что будет несправедливо уходить в новый дом с пустыми руками, поэтому уходя прихватила все монетки, которые россыпью лежали на подоконнике в доме Георгия Ивановича.

Мне казалось абсолютно правильным принести в новый дом хоть что-то полезное, ведь у нас ничего нет, а в старом доме осталась вся мебель и другие полезные вещи.

Через пару часов мама заметила у меня в руках деньги и спросила, где я их взяла. Я честно рассказала- откуда, и искренне добавила, что нам они намного нужнее. Мама мне сказала, что брать чужое нельзя, даже если нам это больше пригодится, даже если очень хочется – и сейчас же нужно вернуть людям монеты, рассказать, что сделала, извиниться и пообещать больше такого не делать.

На улице уже стемнело, не было ни одного фонаря или лампочки, по дороге находился недостроенный дом, которым дети пугали друг друга и рассказывали, что оттуда из чердачного окна ночью выползают черти и охотятся за ребятами.

Я очень не хотела ночью никуда идти. Поэтому я охотно разрешила маме самой отнести монетки и извиниться от моего имени. Мама настаивала – это должна была сделать я самостоятельно. Я пыталась торговаться – сделаю, но завтра утром.

Мама была непреклонна – не откладывая, именно сейчас, чтобы лучше запомнить! От страха я расплакалась и прорыдала всю дорогу до старого дома. Там вернула монетки, извинилась. Уже по дороге обратно я заметила маму, которая шла за мной всё время, чтобы мне было не так страшно. Эту историю и выводы из неё я запомнила на всю жизнь!

Я всегда очень гордилась своими родителями. Помню свои детские мысли: "Как же хорошо, что у меня именно эти родители (а не какие-то дебоширы и пьяницы)! Какая же я счастливая, что родилась именно здесь, в Жовтневом, в СССР (а не в Африке или Китае)! "

Моя мама – Радушко Варвара Родионовна, родилась 14 июля 1927 году – 11 декабря 1992 года. Бабушка по матери – Кравченко Феодосия – Украинка (1904 -1966). Дедушка по матери – Радушко Родион – Болгарин (1902 -1947).

Мой отец – Желясков Константин Иванович, родился 30 января 1928 года – 30 июля 2014 года. Бабушка по отцу – Чернева Анна Георгиевна – Гагаузка (1903-1947). Дедушка по отцу – Желясков Иван Константинович – Гагауз (1905-1947).

Моя мама всегда была веселым, активным, целеустремленным и энергичным человеком. Она сохраняла оптимизм и жизнелюбие в самые тяжелые времена.

Мама родилась в 1927 году в бедной семье, в которой было шестеро детей. Во время голодовки 1947 года её отец Родион отдавал всю еду жене Феодосии и детям, поэтому они выжили. Отец мамы умер и все шестеро детей остались на попечении одной Феодосии.

Мама очень хотела учиться, но у неё не было даже обуви, чтобы в зимнюю слякотную погоду дойти до школы. В семье была всего одна пара галош, поэтому на семейном совете решили, что в школу пойдет старший брат – Федор. Он должен был научиться писать и читать, а потом обучить этой грамоте остальных братьев и сестер. Но Федор учился спустя рукава и не смог научить чтению и письму остальных в семье. Затем отправили в школу старшую сестру моей мамы – Надежду, в этих же калошах, надетых на теплые вязаные носки, но история повторилась. Тогда послали в школу мою маму Варвару, самую юркую, сообразительную девочку в семье. Только она, приходя из школы, объясняла чему они учились в классе, показывала, писала карандашом на бумаге и в конце концов все домашние преодолели 4 класса, научились писать и читать.

Семье очень тяжело жилось после смерти дедушки Родиона. Бабушка Феодосия не работала в колхозе, так как у неё было шестеро детей, которых не на кого было оставить дома. Никаких выплат от государства в то время не было. Бабушка выкручивалась, как могла, кормила шестерых детей овощами и фруктами из своего огорода. Самым же большим подспорьем было разведение индюков. В округе было много необработанных полей, в которых дети могли их пасти. Бабушка разводила около 200 индюков в год. Только моей маме доверяли продавать индюков на рынке в Болграде. Бабушка знала, что Варвара продаст товар по выгодной цене и принесет домой все вырученные деньги. Ведь мама знала, что от каждой принесенной копейки зависит жизнь братьев и сестер. Благодаря бережливому и расчетливому ведению хозяйства, общим усилиям всей семьи, удалось выжить и вырастить шестерых детей.

Дети подрастали и в семье решили самого старшего ребенка научить какому-то ремеслу, чтобы он в дальнейшем зарабатывал себе на хлеб. Брат мамы – Федор, целый год ходил в подмастерьях у портного в Болграде. С трудом оплачивали его обучение из скудного бюджета семьи. И каждый раз, возвращаясь, с занятий, мама спрашивала его, чем они сегодня занимались. Он все рассказывал. Как они обрабатывали шкуры, чтобы они были мягкими и податливыми шитью. Как снимали мерки с человека, выкраивали, резали, шили, штопали и украшали. Мама внимательно выслушивала, запоминала и научилась на практике применять свои навыки.

Прошел год обучения. Брат Федор, так и не научился шить изделия из овечьих шкур. А мама, не посетив ни одного занятия, научилась отлично шить. И всю жизнь мама шила – дубленки из овечьих шкур, шапки, безрукавки из шкур ягнят. Её мастерство так ценилось, что к ней приезжали заказчики из соседних сел. Папа всегда был маминым помощником в этой домашней артели. Помню всю жизнь, папа замачивал шкуры овец, потом долго их обрабатывал мелом, до тех пор, пока шкуры не становились мягкими и белоснежными, приятными на ощупь. Потом он долго выполнял подручную работу мамы, вырезал на полосках шкуры разные узоры, для украшения у безрукавок – карманы, воротники. А мама снимала мерки с людей, шила изделия. Отбоя не было от желающих. Я тоже непосредственно участвовала в этом процессе. Так как я была, как мама, быстрая, шустрая, с хорошей памятью, то мама меня посылала по селу сообщить очередным клиентам, что нужно прийти к нам в такой то день – на примерку изделия, или принести нитки определенного цвета или подкладочную ткань для дальнейшей работы. Все село меня отлично знало, а я назубок выучила, кто, где живет. Прошло много лет с тех пор, но люди по-прежнему продолжают носить мамины изделия. А увидев меня издалека, люди вспоминают, как я девчонкой прибегала к ним и звала на примерки.

Мама умела шить не только тулупы из овчины, но и любую другую одежду. Хотя этому тоже не училась. Мамину старшую сестру Надежду решили обучить полезному ремеслу – шить платья, блузки. Она ходила на обучение к сельской портнихе, но учили неважно. Тогда мама объяснила Наде, что шитье – это элементарное дело, здесь тот же принцип, что и при пошивке шубы: снимаешь размеры у человека, отражаешь на бумаге все размеры, получается выкройка. По выкройке режешь ткань, сшиваешь, примеряешь несколько раз, украшаешь платье и все готово! В результате, мама всю жизнь шила и верхние изделия из овечьих шкур, и платья, блузки на заказ, что было немалым подспорьем семейному бюджету.

Моя мама всю жизнь работала в колхозе имени Ленина в селе Жовтневом – кассиром, бухгалтером, воспитателем в детском саду, в птичнике, в полевой бригаде. Она стала первой комсомолкой в селе и именно ей доверили в голодовку 1946-1947 годов работать учетчицей, выдавать хлебные пайки односельчанам. Мама работала летом от зари до ночи – кроме работы в колхозе, у нас было большое хозяйство, огромный огород, виноградники. Долгими зимними вечерами, никогда не сидела сложа руки. Была организатором вечерних посиделок с соседями – по очереди собирались у каждой из соседок и помогали справиться с трудной работой – чистили овечью шерсть, пряли нитки из шерсти, вязали носки, безрукавки, готовили нитки и лоскуты для ковров. Из этих ниток ткали уникальные ковры в болгарском, албанском и гагаузском стиле, которые до сих пор сохранились у меня, у сестры и брата. А ее изделия из овечьих шкур до сих пор носят люди в Жовтневом. В том числе, мой муж носит тулуп, который помог пережить 40-градусные морозы на Севере, в Тюменской области.

Папа родился в 1927 году в зажиточной, состоятельной семье, в которой было четверо детей. Во время голодовки 1947 у них отобрали все продовольственные запасы, даже те, что оставались после выплаты всех налогов. Попытка спрятать часть пшеницы в замаскированной яме в огороде не удалась, поэтому зимой родители моего отца – Анна и Иван, умерли от голода. Меня назвали в честь матери моего отца – бабушки Анны, которую я никогда не видела.

Папа окончил 7 классов румынской гимназии, а с приходом в 1940 году советской власти, несколько лет обучался в этой же гимназии, но языком обучения стал русский. Он умел разговаривать на 5 языках: своем родном – гагаузском, болгарском – родном языке своей жены Варвары, албанском, русском и румынском.

Сразу после свадьбы, которая состоялась 1 августа 1948 года, папу мобилизовали в школу фабрично-заводского обучения. Несколько десятков человек из села насильно отправили в Донецкую область. Там в городе Енакиево организовали школу ФЗО, которая готовила рабочих для шахт. Несмотря на то, что за побег из ФЗО грозила колония, папе сбежал обратно в Жовтневое, ведь дома его ждала молодая жена Варя и малолетние брат Георгий и сестра Анна.

Папа всю свою жизнь работал в колхозе имени В.И. Ленина строителем. Он никогда не обучался специально какому-то ремеслу. Внимательно наблюдая за работой старших товарищей – столяров, плотников, печников, он перенимал их навыки, учился новому.

Папа был наблюдательным, внимательным, старательным, аккуратным, поэтому быстро стал востребованным мастером. В Жовтневом была очень востребована профессия печника, ведь каждый дом отапливался дровами или углем. В печке готовилась еда, выпекался хлеб, с помощью неё отапливались подсобные помещения для выращивания молодняка – индюков, цыплят, уток и гусей. Буржуйки нужны были в парниках, где выращивали раннюю рассаду помидор, огурцов, баклажан, перца. Каждый выходной у папы был расписан – он строил печи односельчанам.

Наряду с печами, папа занимался изготовлением на заказ деревянных ворот, заборов, штакетника, столов, стульев, табуреток. Иногда он также выкапывал бассейны для хранения питьевой воды. Папа занимался этим в свободное время, после основной работы в колхозной строительной бригаде.

В 1973 году папа самостоятельно, в помощниках у него были только жена и дети, построил для нашей семьи новый кирпичный дом. Дом построен на совесть, он до сих пор в отличном состоянии!

Мой отец приобрел заслуженную репутацию трудолюбивого, аккуратного, обязательного, ответственного и непьющего мастера. Сейчас работу столяра и плотника вытесняет прогресс. Все больше в селе устанавливают железные ворота, пластиковые окна. Но потребность в печах, думаю, никогда не уйдет в забытье.

Мама и папа работали в колхозе на совесть, с утра до позднего вечера. Родители были передовиками производства, их фото висело на доске почета возле сельсовета. Папа получил золотую медаль к 100- летию В.И. Ленина. За работу в колхозе начисляли трудодни и выплачивали мизерную зарплату. Чтобы прокормить, одеть и побаловать своих троих детей, родители всё своё свободное время занимались индивидуальным предпринимательством: шитьем, строительством, столярным делом, продажей мяса, овощей на рынке.

Моя мама умела усердно работать и хорошо отдыхать. Она была очень музыкальна, любила петь и танцевать, исполняла мелодичные болгарские песни. Мама очень хотела, чтобы мой брат научился играть на музыкальном инструменте: купила гармонь, наняла учителя. Но Коле это решительно не нравилось, он так и не научился играть. Папа же был совсем не артистичным, не любил танцы. Он увлекался географией, с удовольствием разглядывал карты и атласы, находя и узнавая свои родные места и далекие неизведанные. Это увлечение перенял мой сын Костя. Я похожа на маму, всегда любила петь и танцевать. С четвертого по десятый класс пела в школьном хоре, до сих пор помню все наши песни. Вот кого надо было учить играть на музыкальных инструментах!

Родители частенько брали нас с братом в открытый летний кинотеатр. В темные летние ночи в этом кинотеатре, на белом полотне нам показывали фильмы, почему-то очень часто индийские. Я даже помню сюжеты и названия этих фильмов – "Цветок в пыли", "Мистер Питкин в тылу врага" и другие.

У нас не было телевизоров, обычных для сегодняшних детей бытовых удобств, но у меня было очень счастливое детство!

Мы много гуляли, проводили целые дни на улице, постоянно попадали в разные истории, из которых с успехов выходили победителями. Я вспомнила несколько историй из своего детства.

Суворовский мост

Самыми хорошими моментами в школьной жизни, были летние каникулы. Особенно мы любили длинные летние каникулы, когда при первой возможности мчались на улицу, что бы поиграть с друзьями. Мама уходила на работу рано утром и давала мне на целый день перечень заданий на день. С утра я полола огород, травку рвала птицам, поила и кормила всю домашнюю птицу, а ее было немало: гуси, утки, куры, индюки. Нужно было принести воды из колодца, постирать немного свои вещи, разжечь огонь в печи, что бы приготовить к вечеру еду на всю семью из курицы. А ведь нужно было еще поймать и свернуть ей шею! С первого класса я занималась всеми домашними делами, что бы облегчить маме труд.

В обеденное время, когда выдавался перерыв в домашних хлопотах, и после 7 часов вечера, когда вся семья поужинала, я проводила время на улице, с подружками.

Мы очень весело проводили время: играли в подвижные веселые игры, бегали в рощу на нашей улице, бегали к роднику, залезали на колючие деревья и там воровали яйца из вороньих гнезд, дабы уменьшить численность этих наглых птиц, которые воровали домашних цыплят, находили и собирали на «баире» сакыз и делали из него жевательную резинку.

Часто по вечерам мы с подружками ходили по улице и пели песни. Особенно запомнилась песня – «Дунай, Дунай, а ну узнай, где, чей подарок?» У нас это так хорошо получалось, что нас приглашали с концертами в Жовтневский детский сад. В детском саду выступали с любимыми танцами и песнями, самостоятельным кукольным театром, для чего сами делали кукол и готовили сценарий.

Как то летом, после окончания 5 класса , мы с подружками играли на речке " Карасулак". Подружки – это я, Валя Желяскова, Аня Узун, Нина Гроздева, Саша Пейчева, Стана Бакановская. Там сохранился старый – старый мост, через нашу речку «Карасулак». По этому мосту еще с 1790 году Суворов с войсками шел из румынского города Галаць на штурм Измаила. Мост часто латали, перестраивали, ведь он был предназначен для прохода пешими людьми и повозками, а не для автомобилей. В конце концов, рядом с ним построили новый мост.

Новый мост построили, а старый – еще не успели снести. А сельским, озорным ребятишкам – именно то, что надо ! Есть где развлекаться, брать высоты, себя показать в силе, ловкости.

Летом, речка Карасулак высыхала, а под новым и старым мостом оставалась невысохшая грязь. От старого моста остались два рельса и два провода большого диаметра. Мы придумали отличное развлечение. Сначала бегали по рельсу с одного берега на другой. Бегали с закрытыми глазами, но этого было мало нам. Моя подружка Валя Желяскова, очень легкая, невесомая, порхала, как бабочка по проводам, висела на проводе вниз головой на пальцах ног, бегала по проводу с закрытыми глазами. Но мы не хотели от нее отставать. Все девочки очень старались и наконец-то освоили бег по проводу с закрытыми глазами, с одного берега на другой.       Нам долго не давался самый главный, коронный трюк Валюши – нужно было висеть на проводе вниз головой на пальцах ног. В процессе освоения этого трюка, я несколько раз падала лицом вниз, в грязь, в намол. А это очень, очень неприятно. Я очень гордилась собой, когда освоила этот трюк.

К вечеру все девочки освоили этот трюк и висели на проводах вниз головой, на пальцах ног, оказалось, что мы так устали, что не можем подтянуться и дотянуться руками до провода, что бы сойти на берег.

Быстро наступила темная южная ночь, нужно было идти домой, к тому же за целый день упражнений на мосту на нас не было чистого пятна. Отступать было некуда – все мы дружно упали в грязь и пошли по домам. Надеюсь, это была лечебная грязь!

Коварный забор

В моем детстве не было телевизора, интернета и гаджетов, поэтому мы много времени проводили на улице.

Я очень любила подвижные игры. Одной из самых любимых игр была игра "Выше земли". По правилам, когда игрок убегает от ведущего, он может залезть на любую скамейку, качели, бревно, дерево, забор, главное – чтобы ноги не касались земли. Мне отлично подходили эти правила; я любила забраться повыше – на колючую акацию, чтобы проинспектировать гнездо ворон, на самую высокую гору на баире, чтобы увидеть всё село как на ладони. Особенно я любила бегать по штакетнику, по забору, который ограждал наш дом с улицы и продолжался дальше, ограждая дом нашей соседей, маминой сестры Надежды и её мужа Петра.

В пробежках по забору я достигла большого прогресса, показывая друзьям, что могу пробежаться по забору с закрытыми глазами. Мне неоднократно удавалось похвастаться этим фокусом!

Как-то в летний воскресный день, когда я пробегалась с закрытыми глазами по забору, моя нога случайно соскользнула, и я рухнула на деревянную скамейку около забора. Хлынула кровь, при падении я разорвала верхнюю губу. Хорошо, что мама была дома. Она тут же выбежала на шум, отвезла меня в соседний районный центр Болград, где мне зашили губу. На память о моем озорстве остался шрам над верхней губой. После этого несчастного случая я не перестала бегать по заборам, но я стала более осторожной. Теперь я бегала только с открытыми глазами!

Экспериментаторы

Мне было 5 или 6 лет, когда как-то жарким летним днем мы играли во дворе у наших соседей Гроздевых. В нашей дружной детской компании я была самой младшей, но старалась ни в чем не уступать своим старшим товарищам. Вот старшие ребята, в том числе мой брат Коля, решили испытать меня на выносливость, силу воли и поставить на мне рискованный эксперимент. Мои друзья по нашей улице – Аня Долгова, Мария Димитриева, Гроздевы Василий и Мария, Касим Анна и Дима, мой брат Николай, Николай Пейчев.

Мы зашли в «Плевник», это такое специальное помещение при хозяйственных постройках, где хранится солома, для домашних нужд. Солома служила для растопки печки, солому стелили в хлев домашним животным, чтобы им было чисто и тепло зимой. Для того чтобы солому донести до определенного места, нужны были специальные носилки. Носилки были двуручные, очень тяжелые, из толстой проволоки, которая образовывала ковш. Эти носилки перевернули ковшом вниз и накрыли меня ими сверху. Я была слишком маленькой, чтобы перевернуть тяжелые носилки и выбраться наружу, поэтому оказалась запертой в ковше, как в железной клетке. Для пущего веселья, солому под ковшом подожгли мои соратники по играм. Солома была хорошо высушена и огонь быстро разгорался, тут ребята испугались, не зная как потушить пожар, и с радостными криками «Пожар! Пожар!» быстро убежали.

По счастливой случайности, подружка моей мамы, Санта Касим работала в своем огороде, услышала вопли о пожаре и увидев дым – первая прибежала на мой крик. Она-то меня и спасла. Вечером родители не стали меня утешать, а еще и отругали за то, что я согласилась играть в такие опасные игры. В дальнейшем мы с ребятами проводили время, менее захватывающим образом и играли в лапту, выбивалки, городки.

Собака – враг человека

Я очень любила длинные летние школьные каникулы! Каждый день приключения – походы на лиман, нашествия на колхозный черешневый сад, прогулки на водоем, исследовательские раскопки на " могиле", как мы называли древние курганы около села, организация концертов, на которых мы сами с удовольствием выступали. Но больше всего у нас уходило времени на подвижные игры и на придумывание новых игр.

В детстве мы играли в десятки различных игр, все они очень интересные и увлекательные. Мы играли допоздна, забывали о времени, уже была кромешная темная южная ночь, когда родители нас силой загоняли домой. Нашими любимыми играми были – Лапта, Городки, "Спасение", "Выше земли". Нам нравились те игры, где участвовало очень много детей.

На нашей улице, рядом с домом одной из наших соседок – Кристины Добревой, мы часто играли в лапту. У бабы Кристины вход во двор был загорожен двумя досками на перекладине, по-гагаузски такие ворота назывались "токат". Однажды мы играли в лапту. Игрок бежал через поле, как вдруг дворовая собака бабы Кристины легко перепрыгнула через "токат", быстро догнала юного спортсмена и порвала на нем штанишки. Так происходило каждый раз, при любых играх, когда мы пробегали мимо этого двора – такая игра собаке никогда не надоедала.

Мы очень долго думали, как же отомстить этому злобному псу, и казалось, придумали. В один прекрасный день, принесли из дома большой кусок хлеба, начинили его снотворными таблетками, угостили собаку, рассчитывая, что собака уснет и мы поиграем без четвероногого недруга. Но не тут-то было, собака с аппетитом съела угощение, а таблетки выплюнула.

Мы пригорюнились. Через пару дней попробовали другой метод, начинили хлеб с маленькими (5 см) гвоздями и вновь угостили вредное животное. Но опять номер не прошел! Собака с удовольствием съела хлеб, а все гвозди аккуратно выплюнула.

Мы признали поражение, но не сдались. Мы нашли для лапты другое место – просторную поляну, дальше по нашей улице, около бабы Маши Карасавы, и там играли в свое удовольствие.

Наводнение

В окрестностях села Жовтневое есть несколько интересных археологических памятников – это древние захоронения: курганы. Мы в детстве очень любили играть около них. Там как раз велись археологические раскопки, было много студентов и мы с интересом за ними наблюдали.

Рядом с курганами, в конце 50-х годов построили дамбу. Дамба собирала дождевую и речную воду из речки Карасулак, которая затем в течении лета использовалась для полива полей и огородов. Дети очень любили плавать на дамбе, ловить рыбу и отдыхать рядом с водой в жаркие летние дни.

В нашем селе, как и во всем Причерноморье, летом очень редко идут дожди. Как-то летом 1962 года пошел дождь. Причем это была не слабая грибная морось, которая бы помогла вырасти урожаю, а настоящий ураганный ливень. Он был так силен, что дамба быстро переполнилась водой и её прорвало. Случилось у нас в селе наводнение. Вода затопила всю пойму реки Карасулак. По течению реки плыли ящики с помидорами, перцем, кабачками, огурцами и баклажанами. Плыли деревья, обломки построек и много – много хлама. В этом течении плавали наши маленькие утята с мамой-уткой. Против течения маленькие уточки были бессильны. И всё утиное семейство стремительно уплывало в Дунай. Мы с братом Колей решили бороться против стихии. Коле было около 12 лет, с малых лет он отлично плавал и решил во что бы то ни стало вернуть маленьких утят домой. Долго он плавал рядом с уточками, но все бесполезно, наши уточки с мамочкой уплыли в Дунай. И были таковы. Так как я не умела плавать, долго бежала вдоль берега и уговаривала Колю отказаться от безумной идеи. Но он мне отвечал: « Я все равно верну их домой». Но зря он силы тратил, против природной стихии не поборешься.

А когда вода схлынула, мы стали собирать в пойме реки дары стихии, которая принесла нам фрукты и овощи из соседнего села Червоноармейское (Кубей). А как много было рыбы в маленьких лужицах, которые остались после схлынувшей воды! Мы сняли футболки, завязали рукава и у нас получились мешки. Туда сложили наш богатый улов, который принесли домой и похвастались им маме. Вечером вся семья ела очень вкусную жареную рыбу!

Неудавшийся сюрприз

Мы очень весело и дружно жили в окружении хороших соседей по улице. А как же иначе! Ведь многие из них были нашими родственниками. Напротив нашего дома жила сестра моего отца – Гроздева Матрена Ивановна с мужем Михаилом Васильевичем. Примыкал к нашему огороду дом маминой сестры – Черневой Надежды Родионовны, в котором она жила с мужем Петром Петровичем.

Немного дальше по улице жила сестра моего отца Шишман Анна Ивановна со своим мужем Константином Ивановичем.

Около самого родника, в родовом доме семьи Желясковых, в котором когда-то жили родители моего отца, живет уважаемый в селе учитель, брат моего отца – Желясков Георгий Иванович со своей женой Еленой Константиновной.

Во времена моего детства в селе никогда не запирали дверей, не вешали замков. Мы настолько были дружны с семьей Черневых, так близко дружили сестры – моя мама с лелей (тётей) Надей, как я её уважительно по-болгарски называла, что я чувствовала их дом своим. Я ела то у них, то у нас, бегала по обоим дворам, рвала фрукты из обоих огородов, могла заночевать и у нас и у своей тети.

Леля Надя и её муж – Чернев Петр Петрович, относились к нам, как к своим родным детям, всегда старались побаловать, порадовать нас, у них своих детей не было.

Эта история случилась накануне Ноябрьских праздников. Наш дядя Петя решил сделать сюрприз для школы. К идее его подтолкнуло то, что дом был покрыт камышом и на крыше рос красивейший изумрудный мох. Мы – дядя Петя, я и мой брат Коля, решили изготовить макет нашего села Жовтневое на картоне, размером 1 м на 1 метр, и подарить школе. Собрали все подручные материалы – мох, камыш, стекло, картон, спички, солому, клей.

Больше двух месяцев мы трудились в поте лица, колдовали над нашим шедевром. После школы мы долго, тщательно клеили дома из картона, из спичек конструировали мост, из стекла вырезали речку Карасулак, под стекло положили бумагу синего цвета и получилась голубая вода. А берега какие красивые получились из зеленого мха – загляденье!

Когда было готово наше детище, мы сказали, что нам не нужна помощь взрослых, мы отлично справимся и наш дядя отправил нас в школу с макетом. Дядя строго-настрого наказал Коле аккуратно нести макет, подарить его своей классной руководительнице – Бондарь Клавдии Степановне, ведь она будет очень рада подарку и оставить его на память в кабинете биологии.

Шли мы в школу по речке : я, мой брат Коля и Колин одноклассник Николай Пейчев. Шли мы шли, дошли до моста, Коля очень устал нести этот тяжелый сюрприз. Коля Пейчев предложил свою помощь, мой брат с облегчением отдавая макет, развернулся и автоматически передал его вверх тормашками. Детали всей конструкции были не приклеены ко дну коробки и всё тут же по кусочкам опрокинулось на землю.

Мы очень расстроились! Мы ведь на протяжении двух месяцев хвастались нашим будущим шедевром перед одноклассниками и учителями, очень хотели к очередной годовщине Великого Октября сделать сюрприз школе. Сюрприз оказался конфузом, когда мы утром пришли в школу с пустыми руками.

Переполох в больнице

В детстве я всегда мечтала поехать в пионерский лагерь. Мои одноклассники, которые туда ездили отдыхать, рассказывали захватывающие истории о приключениях, вечерних кострах, экскурсиях и походах.

Мои родители долго не соглашались отпускать меня в пионерский лагерь: дома всегда было много работы, да и страшно отправлять куда-то ребенка почти на целый месяц.

Но этот день настал! После окончания 6-го класса я поехала отдыхать в пионерский лагерь "Мечта" на целую смену – 21 день. Лагерь находился около нашего села Жовтневое, в Болградском районе, на берегу озера Ялпуг, которое мы называли Лиманом.

Всё было именно так, как я себе представляла! Вместе с друзьями из моего класса мы вставали спозаранку, под звуки пионерского горна. Делали зарядку, завтракали и впереди нас ждал увлекательнейший день – мы ходили на экскурсии, в походы, участвовали в конкурсах, занимались в кружках. Кружков было множество – танцы, хор, моделирование, шахматы, шашки, занятия чтецов, каждый мог найти себе дело по душе. Я с подружками очень любила занятия хора, когда мы пели свои любимые песни, разучивали народные танцы, посещали занятия чтецов, чтобы научиться выразительно читать наши любимые стихи. Наша вожатая – Узун Валентина Афанасьевна, наша односельчанка, всегда очень внимательно к нам относилась, водила нас в походы, вместе с нами купалась на Лимане и по вечерам допоздна сидела с нами у пионерского костра.

Жизнь была прекрасна! Но не прошло и трех дней с начала смены, как случилось ЧП. Весь наш пионерский отряд заболел неприятнейшей болезнью – «чесоткой». Всех заболевших детей, а нас было около 30 человек, отправили в районную инфекционную больницу. В больнице нам не понравилось – там было скучно, нудно, никаких развлечений. Лечение проходило медленно, нас натирали ежедневно небольшой порцией мази. Нам очень, очень хотелось ускорить процесс выздоровления, быстрее вылечиться и вернуться на отдых в пионерский лагерь. И мы нашли, как нам казалось, отличнейший способ это сделать.

Подкараулив момент, когда никого из взрослых не было поблизости, я и еще 4 человека, зашли в кабинет главного врача, нашли большую ёмкость с нужной нам мазью, и измазались её от души, с ног до головы. Мы надеялись, что такое количество мази уж точно сделает нас здоровыми на следующий день!

Вдруг мы услышали в коридоре тяжелые шаги и кто-то стал поворачивать дверную ручку. Мы испугались, ведь нас застанут на месте преступления! Кабинет был маленький, прятаться было почти негде. Мы тут же придумали, где нас не найдут – вскочили на подоконник и спрятались за шторой. Врач, который зашел в кабинет, нас не заметил, мы тихо стояли на подоконнике и старались даже не дышать. Подоконник был узкий, нам было тесно, мы облокотились об противомоскитную сетку, которая была натянута на раму, но она не выдержала такого напора и все ребята вместе с сеткой выпали на улицу. Нам очень повезло, что это был первый этаж и не высоко. За нас так испугались, что не стали наказывать, а вылечили и с облегчением выписали нас домой. За время лечения, смена в лагере закончилась и в пионерский лагерь мы с друзьями больше не попали.

Уроки плавания

Мое родное село Жовтневое находится между Одессой и Измаилом. Рукой подать до Черного моря и Дуная. А всего в каких-то 7 километрах от села находится озеро Ялпуг, которое местные жители называют Лиманом. Я всегда любила летом плескаться в прохладной воде, но очень долго не умела плавать.

После окончания 8 класса, моя подружка Аня Узун гостила в городе Новороссийск, у своей сестры, откуда привезла много красивых и необычных купальников. Как-то утром, летним июньским днем, Аня показывала нам купальники и мы решили всей компанией – Я, Аня Узун, Мотя Нягулова и Нина Гроздева, поехать на двух велосипедах на Лиман, научиться плавать. Аня всех подружек снабдила новыми купальниками, мне подарила очень красивый – слитный, желтый купальник, с блестящим металлическим кольцом на груди.

Мы сразу же надели новые купальники и поехали на лиман.

Сели на велосипеды, я за рулем, на багажнике моя подружка – Мотя Нягулова, за вторым велосипедом Аня Узун, на багажнике – Нина Гроздева. Дорога от села до Лимана петляла : то в гору, то с горы. Велосипеды были отцовские, с высокой рамой, неудобные, с них постоянно слетала цепь и мы падали с велосипеда. Только к обеду мы доехали до Лимана.

Долго плескались в теплой воде, пытаясь повторять за Аней Узун движения, но даже не умели нырять, задерживать дыхание в воде, поэтому у нас ничего не получилось. День близился к закату, мы устали и проголодались. На берегу Лимана, в высокой траве, рядом с развесистыми ивами, росла шелковица. Мы забрались на дерево, объелись шелковицей, почему-то есть захотелось еще больше, поэтому решили ехать домой.

Тут мы оглядели себя и увидели, что от постоянных падений с велосипеда, наши купальники порваны, на них много пятен от темной шелковицы и зеленой травы.

Доехали до села очень поздно, уже стемнело. Мы думали, что поездка на Лиман займет часа три, поэтому родителей не предупредили о поездке. Дома тоже ждал сюрприз – взбучка от родителей за то, что не предупредили куда едем и без разрешения родителей уехали на целый день. А плавать я всё-таки научилась, вольным стилем (кролем) и брассом, но это совсем другая история.

Воля к победе

Мой отец, еще в ранние школьные годы, научил меня ездить на велосипеде. Это был очень неудобный велосипед марки "Украина" с высокой рамой, так как он был предназначен для взрослого человека, на этом велосипеде папа ездил на работу. О детском велосипеде я даже и не мечтала – это было непозволительной роскошью! Поездки на велосипеде, при моем невысоком росте, были трудновыполнимыми, но я не отступала. При каждом удобном случае я вновь садилась на велосипед, научилась на нём отлично ездить и даже выполняла акробатические трюки – ездила на велосипеде с горы, не касаясь ногами педалей.

Хочу рассказать о случае, который произошел в моей школьной жизни. Я всегда была девочкой очень спортивной, шустрой, быстрой, сильной и выносливой. Участвовала в соревнованиях по бегу, в легкоатлетических состязаниях – прыжках в длину, метании ядра, гранаты, мяча, очень любила гимнастику.

Мне было важно не только принять участие в соревновании, но и обязательно приложить все силы для победы. Во всех школьных спортивных соревнованиях я занимала призовые места. Мои школьные спортивные победы радовали меня, родителей, учителей и казалось, я участвовала во всех мне известных – атлетика, гимнастика, бег, и совершенно незнакомых спортивных соревнованиях, таких как стендовая стрельба.

Я училась в 9 классе, когда в конце мая стало известно о объявленных районных соревнованиях по велоспорту. Естественно, меня отправили на эти соревнования. Соревнования проходили по маршруту из села Табаки до села Зализничное и обратно. Организаторы очень серьезно подготовились, перекрыли часть одесской трассы, приготовили велосипеды для участников и ждали участников соревнований на финише. Был теплый майский день, сладко пахло распустившейся акацией, впереди были летние каникулы и я настроилась привезти в родную школу грамоту победительницы.

Сначала все шло хорошо, я в группе лидеров доехала до середины маршрута – села Зализничное. Оставалась половина пути – нужно было из Зализничного вернуться в Табаки, но тут меня поджидал неприятный сюрприз. Велосипед «Орленок», который мне выдали организаторы, просто развалился на ходу, у него отвалились колеса. Какой-то техпомощи на трассе не было предусмотрено, и несмотря на мои усилия, без инструментов, я так и не смогла поставить моего "верного коня" обратно в строй. Было жарко, припекало послеобеденное солнце, все участники лидирующей группы велосипедистов умчались к финишу. Спортивный характер не позволил мне сдаться и отказаться от участия в соревнованиях. Я пешком дошла до финиша, а в руках у меня были колеса от моего железного друга.

Пионерский лагерь "Мечта"

В пионерском лагере " Мечта " Болградского района, на берегу озера Ялпуг, я отдыхала с удовольствием, в радость.

Впервые я отдыхала, когда мне было лет 11. Я, как и все мои одноклассники, сначала работала в школьной бригаде, а потом, в июле, отдыхала в лагере. Конечно же, раньше я никогда никуда не ездила, меня никуда не отпускали, в целях безопасности, мама доверяла своих детей, только самым близким – себе, бабушке и родной нашей тете Донне.

А тут пионерский лагерь – "Мечта".

Не поверите! Только положительные эмоции! Овраги, утесы на берегу лимана, лес, озеро – что еще нужно летом ребенку! Есть что вспомнить.

Пионерский лагерь – это в первую очередь, хорошо организованный детский отдых на свежем воздухе, общение со сверстниками, здоровое и правильное питание, новые друзья !

Кто отдыхал в лагере " МЕЧТА" Болградского района, прекрасно помнят, как приезжали в лагерь, сначала робкие, стеснительные, а потом, подружившись, с каким трудом расставались после окончания смены. А отдыхали мы 21 день и совершенно бесплатно. Наш колхоз оплачивал наши путевки фруктами и овощами.

Многие ездили в лагерь на три месяца. У меня не было такой возможности, ездить на три месяца, но когда я попала в пионерский лагерь, то впечатлений хватило на весь учебный год.

В пионерском лагере я впервые играла в увлекательную игру "Зарницу" Разбудили нас ни свет ни заря, в 6 часов утра. Все мы с такой неохотой просыпались, нам казалось, что нас разбудили в три часа ночи, когда был самый сладкий и крепкий сон. Разбудили, объяснили нам все правила игры, куда двигаемся, с какой целью. Вы думаете мы все это слышали? Не тут-то было. Спросонья, мы мало что поняли и запомнили. Главное, мы поняли, что надо бежать вперед и ни шагу назад ! Бежали мы все гурьбой, очень старались не отставать от старших детей. Я бежала по глубоко вспаханному полю, бежала за детьми из своей команды. Все ребята были одеты одинаково – цветные футболки и спортивные брюки, никаких отличительных знаков, поэтому я не могла отличить свою команду от команды соперников. Я даже не знала, в своей ли команде я бегу к победе. Но через полчаса бега на бешеной скорости, пытаясь захватить знамя соперников, я слышу далеко впереди: "ПОБЕДА! ПОБЕДА!" С огромным удовольствием мы вернулись в пионерский лагерь и сразу же легли спать, досыпая пропущенные часы. А на утренней линейке нас объявили победителями военно-патриотической игры "Зарница" и вручили грамоту. Мне запомнилась эта игра надолго, потому что я никогда в жизни в 6 утра не бегала по вспаханному полю туда, не знаю куда.

Юные исследователи

Когда я училась в восьмом классе, на уроках физики мы начали изучать раздел "Оптика и строение фотоаппарата". Меня так заинтересовала эта тема, что я купила простейший фотоаппарат, "Чайка – 2 " и пленку с 72 кадрами. Самостоятельно разобрала и собрала фотоаппарат. Получив в свои руки это чудо техники, я стала фотографировать все, что мне попадалось по пути: друзей, улицы родного села, стадион.

Купила все необходимые инструменты для проявки пленки – бачок, фотоувеличитель, резак для художественной резки бумаги, глянцеватель, проявитель, закрепитель и много пакетов фотобумаги.

Фотографировала очень много и повсюду, всем дарила фотографии на память, так что себе ничего не оставляла. Прошло много времени с тех пор, у всех подруг, учителей, одноклассниц полно фотографий, а у меня лишь пара кадров со школьной скамьи. Мои сохранившиеся фотографии хранят события: мы вступаем в ряды комсомола в Болграде, наша любимая учительница – Богдан Мария Семеновна проводит уроки физкультуры на стадионе.

Как-то весною, когда уже заканчивались занятия в школе, у нас у всех было приподнятое настроение. Учиться совсем уже не хотелось, ведь на улице апрель – деревья, кусты и травы цветут, в воздухе разлито тепло и предвкушение летних каникул.

Мы, семь одноклассниц, решили пойти в поход в лесопосадку, погулять и подышать свежим воздухом. Это были мои самые близкие подружки – Нягулова Мотя, Узун Анна, Гроздева Нина, Няглова Катя, Куртева Стана и Недельчева Мотя. Пошли мы на прогулку, полдня гуляли по баиру -холмам на возвышенности на краю села, за Заречной улицей. Собирали красивые букеты, изучали, рассматривали все красивые деревья и кустарники.

Очень долго гуляли, фотографировались почти у каждого дерева и куста, нам казалось все кусты очень красиво цветут, а как необыкновенно красивы цветы! Нам обязательно надо было сфотографироваться у каждого дерева и куста. Потом мы играли в подвижные игры – догонялки, прятки. Откапывали от мусора и песка старый родник и выпили вкусную прохладную воду. И когда мы совсем устали, вернулись домой.

Уже дома я заметила пропажу. Нигде не было крышки от фотоаппарата для объектива, а без неё он мог поцарапаться и прийти в негодность. Наверное он потерялся во время нашей прогулки, где-то в лесу. Я сначала расстроилась, но тут же сообразила – крышку можно найти! Обходить все места нашей прогулки затруднительно, ведь лесополоса обширна и покрыта густой травой. Но я придумала хитрый план. Вечером дома проявила пленку, распечатала все фотографии. На следующее утро опять собрались все мои любимые подружки. Мы пошли в лес с фотографиями, без ошибок прошли по тому же маршруту, где фотографировались и нашли крышку для объектива!

Наше умение ориентироваться в пространстве, наше любопытство, исследовательские навыки, внимательность к деталям и смекалка помогли нам с легкостью найти пропажу!

Лиман

В 7 км от моего родного села находится озеро Ялпуг, которое местные жители называют Лиман. Озеро пресное, его берега поросли зеленой травой, камышом, его вода орошает все окрестные поля и виноградники, превратила берега озера в цветущие сады.

На Лимане я проводила много времени летом в детстве, училась плавать, потом в юности приезжала со сверстниками кататься на лодках.

Уже во взрослом возрасте, с детьми, в девяностые годы, я, моя сестра и наша подруга Таня Гроздева, августовский отпуск проводили на берегу Лимана.

Поначалу мы жили в брезентовых палатках на берегу. Вечерний костер, сон в палатках на сене – всё это было необычно и увлекательно, но утренний туман с озера будил нас в 7 утра и заставлял с нетерпением ждать первых лучей солнца, которые нас согревали. В следующие года мы располагались в деревянных домиках на холме, в которых был не страшен утренний туман.

Мне очень нравилось, что в месяце августе мы совершенно оторваны от новостей, обычной жизни, от цивилизации. Мы жили автономно и ни в чем не нуждались. Возле нас был родник с чистой и холодной водой. С собой на Лиман мы привозили продукты, фрукты, овощи, даже за хлебом мы не ездили в магазины, а пекли и жарили на костре разные изделия из муки.

Каждый день проходил очень насыщенно: мы вставали в семь утра и до двух часов ночи были на ногах. Каждому находилось занятие по душе.

С утра, вместо зарядки, один взрослый ходил с детьми вдоль берега и собирал сухие дрова для нашего костра. Тем временем я готовила на костре завтрак – гёзлемички, салат и чай, или же кашу, омлет, яичницу. Еда, приготовленная на костре, получалась намного вкуснее, чем на плите.

Весь день мы много плавали, играли в футбол, волейбол, бадминтон, шашки, шахматы, карты. Именно на лимане наши дети научились плавать. В воде придумывали развлечения с нырянием и с заплывами на скорость. На берегу Лимана были заброшенные колхозные лодки и катамараны, на которых мы плавали до большого особняка на озере, который в народе называют "генеральской дачей". Там был большой заброшенный пирс, на котором лениво грелось на солнце огромное количество ужей и гадюк. Змеи чувствовали себя хозяевами этих мест и совершенно не боялись людей. А вот мы их испугались и не решились обследовать "генеральскую дачу".

Свежий воздух, активные занятия спортом, плавание, еда с запахом костра – всё это разжигало аппетит и продукты, которые мы брали с собой на Лиман, быстро заканчивались.

Вокруг лимана были колхозные сады и виноградники, поэтому мы отправились в разведку по окрестностям и быстро пополнили свои запасы. Мы лакомились свежим виноградом, яблоками, стали варить компоты и варенье из слив, груш, персиков.

В палатках у нас не было холодильника, поэтому моя мама отдала нам на отдых несколько куриц. Мы их держали на привязи и резали, когда нам нужно было свежее мясо для готовки. Однажды с этой же целью мы взяли с собой индюшку. Она бегала возле наших палаток, принимала из наших рук лакомства. Мы специально для неё ловили кузнечиков, откапывали червячков – индюшка стала совсем ручной. Мы так привыкли к ней, что мы не смогли использовать её для супа. Поэтому откормленная индюшка целая и невредимая вернулась обратно в Жовтневое.

Вечера мы проводили около костра. Кипятили ведро чая на костре, пекли картошку, пели пионерские песни до двух часов ночи. Мы, наверное, очень хорошо пели, так люди из соседних палаток ни разу не ругались – что мы поем громко и до поздней ночи, наверное у нас талант!

После 10 часов вечера, когда затухал костер, мы наблюдали за красивейшим явлением – звездным дождем. Лучше всего метеоритный дождь виден именно в моей родной Одесской области. Августовский звездопад это фантастически красивое зрелище: черное бархатное небо ежесекундно прочерчивают блестящие следы падающих метеоритов, вспышки звезд, так за час их может быть несколько сотен. От такого зрелища невозможно оторваться!

Я с большой теплотой вспоминаю несколько лет нашего отдыха на Лимане, но времена меняются, сейчас мы отдыхаем в других странах – Турции, Греции, но часть моего сердца всегда будет отдана Лиману.

Ветер-ураган – страшный хулиган!

Всего в 100 км от моего родного села находится село Приморское. Недалеко от него расположены черноморские песчаные пляжи, которые много лет назад облюбовали туристы.

Обычно мы отдыхали на озере Ялпуг у родного села Жовтневое – Каракурт. Но как-то в 90-е годы, небольшой и дружной кампанией, состоящей из меня, моих детей Кости и Аленушки, моих племянников – Игоря и Вики, мы поехали отдыхать в Приморское. Мой брат Коля привез нас на большой грузовой машине на берег моря и оставил обживаться.

В качестве сторожа мы взяли шуструю собаку Игоря – добермана по кличке Рекс. Отдыхать на море нам и так было интересно, без приключений не обходился ни один день, а Рекс добавлял много захватывающих мгновений.

Мы с Рексом бегали наперегонки вдоль берега моря и догоняли альбатросов и чаек. Как-то измазались, как черти, лечебной грязью из каких-то луж на берегу моря. Причем это больше всего пошло на пользу собаке. Она с громким лаем без устали носилась по всему пляжу.

Дни пролетали незаметно. Мы играли в волейбол, посещали Белгород – Днестровскую крепость, ходили в далекие прогулки вдоль моря, доходя до моста , которая соединяет Белгород – Днестровский лиман с Черным морем. Иногда посещали шумный и колоритный местный рынок, который бывает только в южных городах.

Утомившись за целый день, мы рано ложились спать. Ночевали в высокой грузовой машине, кузов которой был накрыт тентом из плотной ткани. Около машины, в палатке, спал Рекс, наш верный сторож. Так как собака бегала целый день, то к вечеру она уставала и после ужина мгновенно засыпала. И тут надо было успеть заснуть первыми! Рекс по ночам так громко храпел, что не давал спать окружающим. Если мы не успевали заснуть первыми, то приходилось ждать, когда же собака выспится, перестанет храпеть и даст нам уснуть.

Но однажды ночью всё пошло по другому сценарию. В тот день только к 3 часам утра собака выспалась, перестала храпеть и все мы уснули глубоким сном. Не прошло и часа, как я и Игорь проснулись от громких завываний собаки. Неожиданно налетел сильный ураган, полы палатки поднялись вверх. Палатка сильно вырывалась, поддаваясь ветру, пытаясь улететь, но её удерживали стропы. Испуганная собака, шарахаясь от сильных хлопков палатки, выла всё громче.

Мы тут же спустились из машины и начали быстро закапывать концы палатки в песок, чтобы они не хлопали на ветру и не пугали собаку. Шум и вой разбудил людей из соседних палаток и машин, которые стали помогать нам в борьбе с ветром. Но это был мартышкин труд! Пока закрепляли один конец палатки, другой конец улетал. Этим бесполезным трудом мы занимались до рассвета.

Утром, казалось, что мы победили ветер, прочно закрепили палатку в песке и собака перестала выть. Мы победители! Но оказывается, ветер сам по себе к утру стих. Увлекшись палаткой, мы даже не заметили, что все наши личные вещи: зонты, надувные матрасы, плавательные круги – улетели в море. Ветер сдул с побережья в воду всё, что смог унести.

Целый день мы, и туристы из соседних палаток, собирали свои вещи по всему побережью и отлавливали в воде.

Только собрав все свои вещи, мы догадались, что нужно было ночью поступить проще – взять собаку в кузов, где бы она не выла от страха перед ветром. Заодно собрать всё свои вещи, чтобы их не унесло в море. Но спросонья, в кромешной темноте, под завывания ветра и шум моря мы даже не догадались о таком простом решении. С другой стороны, мы получили незабываемые впечатления от этого ночного происшествия.

Черешневый сад

Моя мама была хорошей хозяйкой – в доме всегда был порядок, чистота; все накормлены – был испечен домашний хлеб, заквашено свежайшее "кислое молоко" ("юрт"). По выходным мама баловала нас локумками, милинками, в праздничные дни в печи готовились огромные тазы капустняка с уткой и индюшкой, картошка-жаркое, булгур.

Наряду с домашней работой и тремя детьми, мама трудилась в колхозе. В юности она работала на ответственном посту – во время голодовки 1946-1947 гг ей доверили распределять хлеб. Порции хлеба были такими крошечными, что не спасали от голода, но многим людям спасли жизнь. Мама в разное время работала в детском саду, в виноградной бригаде, кассиром, бухгалтером в колхозе, ухаживала за птицей. Уже через три месяца после рождения первого ребенка, она пошла работать в детский сад, взяв с собой на работу сына.

По рассказам мамы, я была таким спокойным ребенком, что через месяц после моего рождения она смогла выйти на работу в птичник, оставив меня одну дома и только прибегая на обед, чтобы накормить. Когда я училась в 6 классе, маму оправили работать на колхозную птицеферму, ухаживать за индюками.

На ферме выращивали очень много индюков – их диетическое мясо всегда ценилось. Мама очень любила индюков, выращивала их и дома, поэтому согласилась там работать. А работа там была не из легких. Очень много птиц разного возраста, все они в разных вольерах. Надо было цыплят привить от болезней, кормить, поить, лечить заболевших, убирать в вольерах, собирать яйца, отлавливать взрослых птиц, резать их, ощипывать и сдавать мясо на колхозный склад. Складом в то время в селе служила церковь, которую впоследствии в 1982 году взорвали.

С мамой там работали еще три женщины – Узун Анна, Лехова Земфира и Попазова Екатерина. Конечно же у всех были дети, которые с удовольствием помогали мамам справиться с тяжелой, хлопотной работой. На ферме было много взрослых индюков, около 500 штук, их надо было обязательно выгуливать по лугам, полям, оврагам, так как без употребления в пищу животного белка – стрекоз, червячков, кузнечиков и саранчи, они плохо набирают вес.

Как-то в конце мая, когда уже закончились школьные занятия, мы с братом Колей сели на велосипед и поехали к маме, чтобы помочь выгулять индюков. Не столько мы хотели помочь маме, сколько нам хотелось поесть вкусной, сочной, только созревшей черешни в колхозном саду, рядом с фермой.

Было далеко – птицеферма находилась в 3 км от села и в 5 км от нашего дома, жарко – в конце мая уже под 35 градусов жары, но желание поесть черешни было сильнее… Приехали мы на ферму, возле которой располагался колхозный черешневый сад. Но в сезон черешни сад охранял сторож!

Мы подходили к саду то с одной, то с другой стороны, играя в "кошки-мышки", но сторож всегда был начеку и отгонял нас. Тогда мы объединились с детьми, которые тоже пришли помогать своим мамам на ферму и дружным коллективом из шести человек – я, брат Коля, Леховы Петя и Валя, Узун Даша и Надя, решили добиться своего.

Видно дала о себе знать кровь наших воинственных предков, но мы придумали, как обхитрить сторожа. Для этого подготовили целую военную операцию – рассредоточились и напали сразу с трех сторон! Только сторож слышал звонкие голоса с юга, бежал к ним, как другой наш отряд нападал с севера. Сторож бежал в обратную сторону и ситуация повторялась – кто-то его отвлекал, пока остальные наедались черешней.

Набегавшись по саду, утомились и сторож и вероломные захватчики. В конце концов сторож сдался. Мы договорились, что наедаемся черешней, не ломаем ветки и не набираем в пазухи футболок много ягод с собой, а главное – уходим, как только наедимся. Условия нам так понравились, что еще целый месяц, до окончания сезона черешни, мы частенько наведывались в гостеприимный сад.

Вдоволь наевшись черешни, мы шли пасти индюков по полям, лугам и оврагам. Мы отпустили индюков на вольные поля, а сами не следили за ними, а развлекались – бегали, болтали, играли.

Солнце подошло к закату, мы набрали воды из колодца, заполнили специальные корыта с питьевой водой для индюков и стали собирать их в стаю. Это оказалось не так-то просто. Индюки разбрелись по огромной территории, прячась в овраги, скрываясь за кустами и акацией. Когда мы их собрали в стаю, вдруг увидели в соседнем овраге группу из 15 индюков. Мы были уверены, что своих птиц мы уже собрали, значит это дикие! А если дикие, можно их присоединить к своим индюкам и отвести на ферму. Мама будет очень довольна!

Нас охватил азарт! Мы тщательно обыскали овраги, каждый куст и дерево и нашли еще несколько групп по 10-15 индюков. Привели птиц на ферму и с огромной радостью сообщили маме, что мы нашли целые стаи диких индюшек! И теперь они тоже будут жить на ферме!

Мама внимательно подсчитала всех птиц и похвалила нас, оказалось число индюшек в точности совпадает с первоначальным количеством. Все стаи диких индюков, которые мы нашли, родом были с птицефермы и разбрелись в начале прогулки, чтобы найтись к вечеру. А мы-то думали, что в нашем полку прибыло!

Переправа – переправа

Переселенцы в ХIХ веке основавшие село Каракурт, пришли на эти земли со всем своим имуществом, груженным на арбы, запряженные волами.

Прошло столетие, но и в 60-е гг ХХ века в нашем селе самым ходовым транспортом был гужевой – лошади и волы. Лошадей использовали для поездок по селу и в соседний город, а волы выполняли все тяжелые сельскохозяйственные работы.

Сельские улицы были не заасфальтированы, поэтому когда наступала весна, глубокая грязь была на всех улицах, даже резиновые сапоги не помогали. Ни в школу пойти, ни на работу, даже улицу перейти было большой проблемой. Во время весенней распутицы единственным видом транспорта становились волы – могучие, покладистые животные.

Я на всю жизнь запомнила такой случай. Наша соседка – Василиса Узун – Пашалы работала в строительной бригаде. Ранней весной, ей с напарницей, нужно было перевезти строительные материалы с первой на вторую улицу. Перед ними стояла нелегкая задача, повозку, запряженную двумя волами переместить через речку Карасулак. Речка разлилась, там была грязь, намол, трясина. Никакого моста через речку не было – были только проложены длинные деревянные мостки.

Телега была переполнена, поэтому они застряли в грязи на середине пути. Волы – животные сильные, выносливые, трудолюбивые, послушные. Но телега была слишком тяжела даже для них и волы застряли по грудь в грязи. Как женщины не пытались, волы не смогли сдвинуть арбу с места.

Пришлось возницам снять весь груз с телеги, унести его на безопасный островок, распрячь волов и по одному вытянуть из грязи. Потом они сами впряглись в телегу вместо волов и выволокли её на сухое место. Эта картина у меня перед глазами до сих пор. Как же тяжело жилось в селе всего каких-то 50 лет назад.

Сейчас машины и трактора вытеснили волов и лошадей. Все улицы в селе заасфальтировали, провели телефон, интернет, газопровод. Маршрутки и автобусы часто едут в соседний город Болград, у всех сейчас есть машины, телевизоры, холодильники, стиральные машины. Всё-таки мы живем в центре Европы, в век атома и передовых технологий, которые должны облегчать труд человека!

С самого раннего детства я очень люблю путешествовать. Наверное во мне говорит кровь предков, которые перекочевали из Балканского полуострова в Причерноморье? Или же передалась любовь к путешествиям от отца? У него всегда в доме были географические карты, атласы, он часто их рассматривал и изучал. Может он тоже мечтал путешествовать по миру?

Помню мое первое путешествие в два года. Жили мы на Заречной улице у младшего брата моего отца – Желяскова Георгия Ивановича и мне очень захотелось пойти в гости к родной тете Анне Шишман – Желясковой на вторую улицу, рядом с детским садом. С радостью пошла к ним – ведь это так интересно, увидела другую улицу, новых людей! Они мне тоже были рады- у них тогда не было детей, взяли меня к себе, думали поиграют немного со мной, я усну, а утром вернут меня домой, но не тут-то было.

Как только наступил вечер, я попросилась обратно домой к маме. В это время пошел сильный дождь, речка сильно разлилась, в темноте нельзя было идти по старому хлипкому мосту. Мой настойчивый плач перешел в рёв и заставил моих родных отвести меня домой по длинному окружному маршруту, через большой мост по Заречной. Зато это мое первое путешествие, со второй улицы на первую улицу, навсегда запомнилось и мне и моим родным – тете Ане и дяде Косте Шишман.

В детстве мы очень много бегали, гуляли, путешествовали по окрестностям родного села. Все мы, подружки и друзья, пешком прошли, облазили все овраги, возвышенности, холмы , лесополосы, сады нашего родного села Жовтневое. Мы проводили много времени на "баире" – холмам на возвышенности на краю села, за Заречной улицей.

На баире до сих пор есть скифские курганы. Во времена моего детства там проводились археологические раскопки, а мы детвора, часто бегали к археологам, задавали тысячи вопросов, и конечно же мешали им работать. Нам было все интересно: чем же они там занимаются, что они ищут. Мы думали, что они ищут полезные ископаемые или клады.

На самом деле, полезные ископаемые искали геологи в пойме реки Карасулак, в роще на окраине села. Много раз проводили взрывные работы, бурили скважины, искали залежи нефти и газа, но к счастью, ничего не нашли. К счастью, потому – что не найдя полезных ископаемых, не освоили полезные площади, не загрязнили природу, наши поля и реки.

В школьные годы мы очень любили игру "Зарница", можно было показать свою удаль, скорость, реакцию. Дети, живущие на первой улице бегали по холмам родного баира, как молодые козлики. Мы привыкли бегать по оврагам в любую погоду зимой или летом, карабкаться по скользким холмам. Сложнее было детям , живущим на второй и других улицах, где нет такой возможности побегать по горам, не выработалось той ловкости и прыти. Вот и при первой "Зарнице" в школе, наша одноклассница поскользнулась на зеленой траве и получила перелом ноги. Это была Гроздева Елена Степановна, потом она долго лечилась, а мы – её одноклассники, ходили к ней домой и помогали с уроками, чтобы она не отстала от учебной программы.

В школе мы были очень дружным классом. Вместе гуляли, учились, переживали все события. В 1966 году мы застали уникальное природное явление – солнечное затмение. Это было 20 мая около 12:30, когда мы вышли на большую перемену. Вдруг настала тишина и стало так темно, что ничего не было видно на расстоянии 10 метров. Весь класс стал бегать по школьному двору, искать осколки цветного (зеленого, оранжевого) стекла, чтобы через него смотреть на солнце. Солнечное затмение длилось всего пять минут, но нам казалось что прошла вечность. Страшно и интересно, такого явления мы никогда не видели.

Многое хочется еще сказать о своей малой Родине. Когда я смотрю на мое село – у меня сильнее бьется сердце. На душе становится тепло и радостно, ведь я знаю, что все это мое, наше, родное, знакомое с первых дней жизни. Я испытываю любовь и гордость за свое родное село – Каракурт.

Село мое на краешке земли,

Здесь все, до каждой мелочи знакомо,

Куда б меня пути не завели,

Я вспоминаю с нежностью о доме.

И люди здесь обычные живут,

Как ты и я – с душою на распашку,

Веселье уважают, любят труд,

С плеч отдадут последнюю рубашку.

Живут в селе мои отец и мать,

И я до глубины души довольна,

Что жизнь в селе пришлось мне начинать,

И что в селе остались мои корни.

Мой первый класс

Ученье – свет, а неученье – тьма.

О наших приключениях и маленьких шалостях в детском саду я писала в первой книге – «Золотые страницы моей жизни». А сегодня напишу, как я окончила детсад и пошла в первый класс.

Давным-давно я посещала детский сад в родном селе Жовтневом. Этот сад находился на второй улице, сейчас там кафе «Три столба». А садик был албанский, воспитатель Каратанас Анна Христафоровна говорила с нами только на албанском языке.

Тогда в детском саду не было специальных занятий по подготовке к школе. Так как после войны детей рождалось много (по 4-5 детей в каждой семье), цель у воспитателя в детском саду была простой – сохранить детей в целостности и сохранности, пока родители работают в поле.

В детском саду дети разных возрастов играли на общей площадке, и каждый ребенок сам себя развлекал, как мог. У нас не было праздников, какие бывают сейчас – «Золотая осень», Новый год, 8 Марта, 1 Мая, Здравствуй лето. Мы посещали садик, просто чтобы быть под присмотром. Иногда играли в игры с воспитателем. Я до сих пор помню эти игры: «Платочек», «Гуси-гуси», прятки, «Выше земли». А старшие дети вместе с воспитателем иногда совершали прогулки в рощу неподалеку.

Как же я ждала того момента, когда пойду в школу и не буду больше ходить в детский сад! Надо было идти в сад в 7 утра, а родителям работать с 7 утра в поле, пока нет сильнейшей жары. Когда пошли в школу мои сверстники – дети 1955 года рождения – а меня не взяли в школу, я очень расстроилась. Каждый день просила отца отвести меня в школу. И отец возил в школу каждый день на велосипеде, кажется, две недели. Но учитель не соглашался брать в класс – «Она очень низкая!»

В итоге я пошла в первый класс уже почти в 9 лет и в своем классе была самая старшая. А еще самая вредная – во всех играх была заводилой, забиякой, инициатором драк, и со всеми мальчиками дралась, ни в чем не уступала им. Сколько радости было, что я пошла в школу, где меня ждало много нового, интересного, приключений, интересных похождений!

Помню, в первый раз отвел отец меня в школу, а потом я ходила в школу и обратно с подружками с нашей улицы – Анной Узун, Ниной Гроздевой, Мотей Нягуловой. Так как село наше маленькое – всего пять улиц с населением 3.000 человек – сопровождающий в школу и не нужен. Сами шли в школу, сами и возвращались. А букетов цветов не помню. Была линейка, поздравили с первым днем учебы – и на этом торжество закончилось.

В то время не было ни у кого телефонов и часов. Время определяли по солнцу, я еще точно определяла время по тени. Часы раньше не переводили. Стабильное время, стабильное состояние жизни. Еще мы определяли время по репродуктору, который висел на столбе у почтового отделения рядом с сельсоветом и начинал вещать с шести утра. Начиналось вещание гимном Советского Союза и заканчивалось в 24 часа им же. И каждый час – «Точное московское время – тринадцать часов» («четырнадцать часов», «пятнадцать» и т.д.).

Помню, шли в школу и, возвращаясь, долго задерживались у репродуктора и слушали песни Шульженко, Зыкиной – их включали по заявкам участников ВОВ. Но особенно нам нравилось слушать мелодии – Прокофьева, Свиридова, Кобалевского, Хачатуряна, Шестаковича, Дунаевского, Хренникова. Возле речки задерживались, обсуждая певцов, композиторов – нравится, не нравится.

Также долго слушали по радио, как читали списки военнослужащих, люди которые потерялись во время войны, искали своих родственников. Мы, дети, рожденные после войны, играли в войну и военные игры.

Так как в селе не было большой школы, все дети села учились в разных домиках села, обычно с двумя комнатками. Школьные классы были возле церкви, Чайной, в доме, где сейчас Правление колхоза, в домике бывшего интерната, в нижней школе.

Нам посчастливилось первые два года проучиться в домике с двумя комнатами, где сейчас находится сельский Дом Культуры. В нем учились наш класс с классным руководителем Желясковой Верой Юрьевной и класс «Б» с классным руководителем Михайловой Надеждой Сергеевной.

Нелегко было нашим первым учителям. В саду мы, в основном, говорили на албанском, гагаузском, болгарском языке. А вот русского языка мы там не слышали, да и не от кого было – в селе в то время русских не было. Пришлось учительнице учить нас говорить, хотя бы элементарно, на русском языке, не будет же она вести уроки одновременно на трех языках.

Как же трудно мне было выучить русский язык! За весь первый класс я с большим трудом освоила азбуку и долго не могла научиться читать. Я никак не могла взять в толк, почему же из букв «эм», «а», «эм», «а» получается слово «мама». По-моему, совсем другое слово должно получиться – куда же девается звук «э»?

Читать я толком не умела ни в первом, ни во втором классе. А поскольку девочка я была очень звонкая, на все школьные праздники мне задавали выучить стихи. И как же я выходила из трудного положения? Очень просто. Соседка Парталы Анна Константиновна помогала мне. Хоть она и была на год младше меня, но уже умела читать – в детстве она отдыхала в санатории, там ее и научили. На улице мы бегаем, играем в подвижные игры. Она мне прочтет первую строчку стиха – а я запоминаю. Бегаю по улице и повторяю про себя много раз первую строчку стиха, затем вторую – так и выучила стихотворение в десять строчек.

Но если запомнила, то на всю жизнь! Даже сейчас помню небольшое стихотворение, заданное мне на седьмое ноября.

Эль би мир кисян меним сян,

Юрдум ювам меским сенян,

Айлыдарым кенул джандан,

Азербайджан, Азербайджан!

Помню, после нулевого класса проучились уже две или три недели в первом классе. И к нам поступил новичок – Кайрачко Сергей, который, кстати, говорил на русском языке. Учитель спросил, с кем он хочет сидеть. А Сергей ответил: «Хочу сидеть за первой партой с этим мальчиком». Они так и просидели весь первый класс вместе. А этим мальчиком был Узун Михаил, самый хулиганистый в классе. Куда бы мы ни шли с учительницей в поход, он всегда показывал нам свой характер: то девочку толкнет в речку, то друга толкнет вниз с обрыва, то на самое высокое дерево залезет – одним словом, хулиганистый. Когда в семье три мальчика, как у них – Саша, Миша, Дима – то и растут дети подвижные и хулиганистые, зато очень интересные. Много приключений было с участием хулигана Миши.

В третьем классе мы учиться в другое здание, в нем сейчас находится Правление Колхоза. Парты были деревянные, длинные, за ними сидели по пять учеников. Если в нулевом классе писали только карандашом, то в первом, втором, третьем классе писали перьями, и чернильницы-непроливайки носили с собой. Поэтому, возвращаясь из школы, легко могли остановиться на речке, выполнить домашнее задание – при нас были чернильницы-непроливайки и успевающие ученики класса – Анна Узун, Нина Гроздева. Выполняли домашнее задание и шли по домам, зато больше времени оставалось на игры на природе.

На большой перемене нас кормили: выдавали стакан молока, к нему из дома мы брали хлеб и еще что-нибудь – вот и полноценный обед, который позволял бегать, прыгать до 16 часов. После школы у нас был еще день, полный приключений и интересных историй. Зимой по пути домой из школы успевали кататься на портфелях по переулку, что с третьей улицы до второй, любили там задерживаться. Такие закадычные друзья, что домой не спешили, возвращались только к 16 часам. А пока выполняли задания родителей, там и они уже возвращались с работы.

Отлично помню наши новогодние праздники в школе. Наряжать елку самодельными игрушками нам помогали пионервожатые, бывшие ученики нашей учительницы: Шишман Мария, Узун Стефанида, Караниклев Михаил, Узун Александр, Гроздевы Галя и Лена, Добрева Василиса. Новый год праздновали каждый класс в своем кабинете.

На большие праздники – Новый год, 1 Мая, 7 Ноября – нам дарили подарки, наборы конфет и печенья в бумажных пакетах. Мы были безумно рады этим конфетам и растягивали кулек на неделю, поедая каждый день по две конфетки.

На праздник 8 Марта все ученики по очереди подходили к столу учителя и говорили поздравление, точнее, бубнили что-то непонятное себе под нос. Она еще переспрашивала нас: «Что желаешь учителю? Скажи ясно и громко». Помню, мы дарили ей туалетное мыло, и она была обеспечена мылом на целый год, пока не наступало следующее 8 Марта. Я дарила ей мыло «Кармен» с рисунком девушки-цыганки, и одно и тоже четыре года подряд.

Отопление в классах было печное. Печник топил печки утром, до нашего прихода в школу. А зимой учитель разрешал на печке сушить наши варежки. И еще помню, как каждый день два ученика носили ведро угля учительнице домой (уголь хранился в подвале дома, где мы учились). Не раз и я ходила к учительнице домой, носила ведро с углем. Нелегко было нашей учительнице – одной и работать, и растить троих детей, и обрабатывать огород в гектар, муж ее умер от несчастного случая. Ученики нашего класса часто помогали нашей учительнице: на весенних каникулах, например, сажали растения в огороде – картошку, лук-севок, кабачки, огурцы, тыквы.

Помню, она учила нас молдавским и украинским танцам. Я и сейчас помню эти движения, а почему? Потому что не хотелось танцевать с моим партнером, Арнаут Жорой. Он очень низкий, маленький, хрупкий, я возле него чувствовала себя еще ниже – маленьким жалким цыпленком.

Но танцевать и песни петь я люблю. Пела в хоре с шестого по десятый класс и даже зарабатывала деньги, выступая в Болграде на межрайонных конкурсах. После выступления в межрайонных конкурсах нам выдавали премиальные 2 рубля. Сколько же можно было купить мороженого на премиальные деньги, если один стаканчик стоил 10 копеек!

Начальная школа понравилась, там были интересные занятия, праздники, походы, приключения. Не зря я училась четыре класса на четверки и пятерки. Так проучились мы четыре класса в селе – по маленьким домикам. А начиная с пятого класса, учились в нижней школе, где пять классных комнат. Новую-то школу построили позже, когда мы учились уже в седьмом классе.

Сельский стадион раньше располагался на первой улице возле огородов Караниклевых, Узун, Пейчевых. Мы все там играли в футбол, лапту, выбивалки, «Спасение», «Выше земли». Вот почему дети первой и второй улиц были подвижными, выносливыми, ловкими, сильными – потому что стадион был рядом, где можно побегать вдоволь в свободное время и в выходные дни. А потом на второй улице построили более современный стадион, со скамейками, воротами, разметкой на поле и даже раздевалками для спортсменов.

Хорошо, интересно было в школе. Несмотря на то, что в школу меня взяли почти в 9 лет, я хорошо училась, окончила школу и все в жизни успела.

Новогодние праздники в мои школьные годы. 60-е годы.

Пусть в Новогоднюю ночь в Вашу дверь постучится Счастье,

И дай бог, чтобы Вы в этот момент оказались дома!

В Каракурте, как и во всей стране, Новый год – один из самых теплых, ярких и любимых праздников. Его отмечают весело, с выдумкой и задором. Праздник обязательно отмечают в кругу семьи, с близкими и родными.

Приготовления начинались задолго до 1 января. Чтобы в Новом году пришло «новое счастье» – для празднования в Каракурте принято одеваться во все новое. В 60-е годы в магазинах не было готовой одежды и можно было купить только ткани, из которых люди на заказ шили себе одежду.

Мама сама шила нам повседневные вещи – платья, юбки, новогодний наряд для елки в школе. Мои родители заказывали нам в декабре новые пальто у отличной портнихи – Узун Анастасии, мамы Даши и Степана Узун. Принарядившись, нужно было украсить новогоднее дерево. И это была не ёлка!

В канун нового года 25 декабря, дома наряжали новогоднее дерево. Это была вишня! Как в Мексике наряжают пальму, в Африке – баобаб, в Индии – гирлянды цветов, и все это символизирует елку, Новый год. У нас вишня – самое распространенное дерево, вот её мы и наряжали.

Именно под вишней родители прятали наши новогодние подарки. У вишни читали новогодние стихи и получали сладкие награды – конфеты, печенье и орехи. Чтобы получить новогодний подарок в школе, нужно было потрудиться. Задолго до праздников в школе каждый ученик получал задание от классного руководителя. Принести в школу по 10 бумажных пакетов. Их делали с запасом, чтобы хватило первоклашкам, детям из многодетных семей. Пакеты сшивали из обычных тетрадных листов, разрисовывали цветными карандашами. Каждый старался как мог. Изображал елки, домики, детей, солнышко и подписывал «С Новым годом!»

На новогоднем утреннике каждый младшеклассник получал этот пакет, наполненный конфетами, орехами и печеньем. В спортивном зале школы стояла настоящая ёлка. Её наряжали старшие школьники и все игрушки были изготовлены своими руками. Веселья было на один час, а нам казалось это целый день. Полученных эмоций и заряда позитива хватало на целый месяц!

Школьники приходили в маскарадных костюмах. Сшитые руками мам, которые очень любили своих детей и старались, чтобы наряд был красивым и неповторимым. Здесь были снежинки, лисички, медведи, зайчата, волки, Карабасы-Барабасы, пираты и клоуны.

Новый год был любимым праздником для нас. Мы получали обновки, много сладостей и длинные школьные каникулы. Иногда выпадал снег и мы целыми днями катались на речке и с горки на баире.

Нам особенно нравилось спускаться с горы на пинетках. Наша мама шила безрукавки из овечьих шкур. От них оставалось много лоскутков, которыми обшивали подошву шерстяных носков. Такая подошва была очень скользкой, особенно на снегу. Мы очень любили в пинетках спускаться с горок, слетая со сногсшибательной скоростью. Вот это настоящее счастье!

Потом Новогоднее веселье начиналось дома. Мы заранее изготавливали "Сурвочки". Это веточки вишни, сливы, яблони, украшенные блестящей бумагой и красивыми лентами. Первого января дети колядовали. Они ходили от дома к дому ко всем родственникам. Дотрагиваясь сурвачкой до плеча, мы «побивали» хозяев, пели им колядки и желали счастья, удачи, успехов и благополучия в новом году.

Коляда, коляда,

Накануне Рождества,

Пришла Коляда,

Рождество принесла.

Уродилась Коляда,

Накануне Рождества,

Сеем, веем, посеваем,

С Новым годом поздравляем!

Колядующих детей одаривали лакомствами: конфетами, печеньем, орехами, деньгами – монетами в несколько копеек, мелочами – дарили платочки и носочки. Вот радости было, весь месяц потом ели сладости!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.