Алексей Анатольев
Чужой

1. Я и все остальные

– Что-то с нашим сыном не так, и мне это не нравится, – сказал Парфёнов-отец своей супруге и матери их единственного шестилетнего сына.

– А что именно не так, Женька? – спросила мужа Алиса, урождённая Киреева, природная блондинка из Карелии, высокая и стройная, как и её черноволосый муж Евгений, уроженец курортного города Железноводска.

– Мужская решительность, упорство и даже наглость в мальчике – всё это чудесно, но при этом не в чрезмерном количестве, особенно последнее качество, потому что каждому из нас надо хотя бы чуть-чуть обращать внимание на окружающих, а ему нет ни до кого дела, включая нас с тобой! Он ведёт себя так, будто он один в мире и все перед ним в долгу! Вот недавний пример. Купил я сыну новый самокат с электромотором, вышел он с самокатом во двор и сразу же начал гонять по двору, как будто за ним погоня. Он сшиб с ног Серёжку и Рамзана из соседнего подъезда, а потом ещё и эту, как там её, кикимору с третьего этажа, у которой пять кошек.

– Между прочим, кикимора имеет награды, её зовут Иоланта Юльевна, она доктор наук, а её отец был членом-корреспондентом Академии наук СССР, и кошек у неё всего четыре, – поправила мужа Алиса.

Евгений рассмеялся:

– Так вот, она упала и орала так, что мне уши заложило, причём её поросячий визг действует на меня отвратительно. Мне пришлось перед ней и матерью Серёжки извиниться. А наш Саша сказал Иоланте: «Чего вы раскудахтались? Вы остались живы и радуйтесь!». Теперь она при его виде сразу убегает либо в подъезд, либо куда-то на улицу. Заметь, на улице Сашка ведёт себя заметно тише, чем во дворе. Он ещё в школу не пошёл, а когда пойдёт, что будет с ним и с нами? Нам что, придётся отменять лекции и семинары в двух вузах, чтобы с училками объясняться? Бандит какой-то из сына растёт. Я пробовал проводить с ним беседы, ты ему всё разжёвывала, а толку-то?

– Женечка, не преувеличивай! Сашуля обязательно остепенится, он умный не по возрасту, а это самое главное.

– Алисочка, я сам против чрезмерной вежливости и расшаркивания перед всеми. Не все люди заслуживают вежливого обращения. Я теперь виню себя в том, что давал сыну примеры невежливого поведения, особенно в транспорте. Но он намного превзошёл меня и возвёл невежливость к окружающим в главное качество своей натуры. Как же он потом найдёт себе девушку и как женится? Я сам ездил по обмену в США и Великобританию, видел и слышал их вежливое сюсюканье, от которого меня подташнивало. Я не хочу, чтобы мой сын был вежливым. Но и прослыть хамом для любого человека нежелательно.

– Женя, надо Сашеньке всё объяснить ещё раз, я тоже этим займусь.

– Мне он сказал дословно так: «Папа, я никогда не буду вежливым». И это слова шестилетнего! Ужас! Да, верно, что у нас в России без хамства и дня не проживёшь! Воспитательница в детском саду мне постоянно твердит: «Вашего Сашеньку все боятся! Он может ударить ни за что! Но в целом он очень толковый и всё понимает, только упрямый». Я тоже ходил в детский сад, и там на меня постоянно жаловались, что я кого-то ударил, кого-то толкнул. Нормально! Я не терпел вторжения в моё личное пространство и бил за нарушение невидимых границ. Вот вчера в метро какой-то тип взялся за поручень, когда я хотел сделать то же самое, и я так схватил поручень, что он еле-еле выдернул руку. Но Сашка в таких случаях так смотрит на человека, что его уже многие взрослые пугаются.

– Женька, не кипятись! У меня в 15.00 заседание учёного совета, у тебя тоже что-то вне учебного расписания. Давай успокоимся, покурим, попьём чай с пирожными и посмотрим новости по телику. А Сашуля подрастёт, возмужает и остепенится. Кстати, сегодня из садика мне его забирать или ты сможешь?

– Я хочу сам его забрать и ещё раз серьёзно поговорить с ним. Сын растёт не таким, каким я бы хотел его видеть.

– Но он ещё мал, чтобы его перевоспитывать!

– Ребёнка надо воспитывать со дня его появления на свет. А мы уже шесть лет упустили. Через год ему в школу, и я уже предвижу постоянные жалобы на него. Меня тоже в детстве ругали, и я не стану придираться к сыну, если он кого-то ударил или даже побил за дело. Но он готов буквально всех терроризировать! Хотя, мне кажется, наш сын усвоил главное: каждый в этой жизни должен думать прежде всего о себе, иначе ничего не добиться. Ладно, увидимся вечером. Ты заказ в «Утконосе» сделала или мне этим заняться?

– Уже сделала, привезут сегодня с 22.00 до полуночи. И оплатила картой.

…Взяв Сашу за руку и ведя его домой, Евгений начал разговор:

– Саша, как ты думаешь, каким образом надо поддерживать отношения с другими людьми, кроме папы и мамы, которых надо во всём слушаться и которые желают тебе самого лучшего? Прежде чем ответить, подумай.

– Папа, я уже над этим думал. Зачем вообще поддерживать отношения? Многие люди лезут к другим со своими желаниями, но ведь у меня тоже есть желания. Поэтому я буду делать то, что нужно мне. А другие пусть помалкивают. На нашей планете живу я и все остальные. Я дам им возможность жить рядом, только пусть ко мне не лезут.

– Но ты можешь наткнуться на того, кто намного сильнее тебя и рассуждает так же, как и ты. И тогда тебе придётся уступить ему и быть с ним вежливым.

– Я могу притвориться, что уступаю, но потом всё равно заставлю того человека считаться с моими желаниями. Не надо никого бояться. Против кулака можно использовать оружие. Или можно придумать что-нибудь хитрое, чтобы обмануть силача. Я считаю, что смогу обмануть любого. Когда вырасту, я докажу свою правоту.

Евгений невольно остановился и посмотрел на сына:

– Ты ещё маленький, но такой самоуверенный! Это, конечно, хорошо. Мне нравится, что ты не трус и понимаешь не только цену физической силы, но и цену хитрости. Ещё скажи мне, кого ты любишь?

Саша стоял напротив отца и чётко произнёс:

– Только себя самого! Больше никто не заслуживает моей любви.

«Немедленно успокоиться!», – скомандовал себе Евгений и просчитал в уме до десяти. Потом искусственно спокойным голосом спросил:

– Неужели ты не любишь меня и маму? Если нас не любишь, то почему?

– Я думал над этим. Я не сумею толково объяснить тебе, папа, но скажу, что не хочу вообще никого любить и хочу делать всё по-своему. Значит, я люблю только себя. Поэтому я никогда не стану делать то, что для меня вредно. До остальных людей мне дела нет. Вот вы оба с мамой курите, а ведь курение вредно. Я ни за что и никогда не буду курить! Но вам обоим не запрещаю, потому что мне безразлично, курите вы или нет.

Евгений слушал сына и удивлялся: «Ему всего шесть лет! Наблюдательный! И анализировать умеет! Сын у меня с мозгами, только не в том направлении они у него повёрнуты! Но так ведь ему не скажешь. А как сказать?»

– Саша, ты ещё маленький и не задумывался, какова главная жизненная цель каждого человека, короче, зачем мы живём.

– Нет, папа, задумывался. Я могу сказать тебе, что я думаю.

– Пожалуйста, скажи, я тебя внимательно выслушаю.

– Человеку надо многое узнать и многому научиться, чтобы потом наслаждаться жизнью. Но почему-то люди не умеют получать от жизни удовольствие. Я не такой.

– Но разве не удовольствие видеть, что мой сын уже интересуется важнейшими вопросами человеческого бытия? Не зря ты уже больше года умеешь читать по-русски и по-английски. Ты уже немало узнал, но ещё не понял, что самое большое удовольствие в жизни доставляет возможность радоваться успехам своих детей. Вот ты у нас с мамой не по годам развился, хотя не все твои выводы нас радуют. Но ты ещё даже в школу не ходишь, а когда пойдёшь, многое поймёшь.

У входа в подъезд соседка этажом выше Марианна Филипповна выкатывала коляску с младенцем и мешала войти. За ней стояла её дочь Ксения, мать младенца. Саша быстро задвинул коляску вглубь и вошёл, за ним в подъезд вошёл его отец. Марианна Филипповна пробурчала что-то по поводу «невоспитанности некоторых жильцов», а Саша ответил ей таким презрительным взглядом, что она негромко сказала:

– Не человек, а какой-то вурдалак растёт.

– За вурдалака могу и в морду дать! – ответил ей Саша, а его отец сделал вид, будто не расслышал, и быстро пошёл вызывать лифт. Мать и дочь онемели от неожиданности.

– Саша, зачем ты так сделал? Разве не надо было придержать дверь и дать им вначале выйти вместе с коляской?

– Я сделал именно так потому, что мне вначале надо войти, а остальные пусть выходят только после того, как я вошёл. Я не люблю пускать вперёд других.

– Но когда-нибудь тебя за такое поведение накажут и заставят пропускать вперёд женщин и детей.

– Я сумею заставить других жить по моим правилам!

– Сашенька, пойми же, что таких упёртых нахалов, как ты, либо обязательно перевоспитывают, либо в конце концов в тюрьму сажают. Я не хочу видеть тебя в тюрьме. Пока ты многого не понимаешь, но скоро тебе придётся стать другим, иначе быть беде!

Нервы Евгения оказались напряжёнными до предела. Он снова закрыл глаза, досчитал в уме до десяти, как ему рекомендовал невропатолог, потом сказал:

– Учу тебя, учу, а ты опять за своё. На сегодня с меня хватит!

Евгений ушёл готовиться к завтрашним лекциям, а Саша направился к своей книжной полке. Он уже пристрастился к чтению и с удовольствием тренировался в этом новом увлечении. Евгению это тоже не нравилось в сыне. Он помнил, как в детстве ненавидел чтение, и, хотя впоследствии стал читать исключительно быстро, даже на английском, который ему дался на удивление легко, всё же в душе презирал книги, а вот компьютер сразу полюбил.

2. Кинозвезда второго плана

Быстро летели годы, сын рос и взрослел, не меняя своих привычек и лишь всё более закрепляя их в своём характере. Родители в целом не имели причин для тревог за сына. Саша приносил из школы преимущественно отличные оценки, учителя им восхищались, а вот одноклассники его сторонились и нередко оставляли в одиночестве. Он с ними был безразлично вежлив, а если его пытались ударить или даже избить, Саша мог так сразить соперника своим холодным взглядом, что некоторых даже подташнивало. Потом он больно ударял растерявшегося и удар наносил обычно в солнечное сплетение, таким образом закрепляя в сознании того испытанный страх. Это действовало безошибочно. В большинстве случаев от него просто отходили, не понимая причину собственного беспокойства. Некоторые родители внушали своим детям, что Саша ведьмак или вурдалак, а иные говорили, что даже смотреть на него опасно. Так или иначе Саша отделился от сверстников.

С родителями Саша был вежлив, однако примерно с того дня, когда на его десятилетие он отстранился от губ Алисы, захотевшей поцеловать сына после вручения ему общего с отцом подарка в виде кнопочного телефона, ни она, ни Евгений больше не предпринимали ни малейших попыток лезть к сыну с поцелуями. Евгения такое отношение сына к родительским поцелуям даже обрадовало, поскольку он сам целовал Алису лишь на свадьбе и потом в каждый день её рождения, придав таким образом своим поцелуям подобие ежегодного ритуала благоволения к собственной жене. Алиса же считала, что сын поступает неправильно, поскольку отказывать родной матери в её праве поцеловать единственного сына выглядит, по меньшей мере, странным.

Когда Саше шёл пятый год, Алиса забеременела. Супруги хотели второго ребёнка. Через некоторое время, вернувшись после визита на очередной плановый осмотр, она сказала сыну:

– Сашенька, у тебя будет сестричка!

– Значит, вы оба плохо предохранялись, – спокойно ответил сын.

– Наоборот, теперь, когда ты достаточно подрос, мы сможем позволить себе иметь второго ребёнка. Ведь если у каждой супружеской пары будет лишь по одному сыну или одной дочери, население станет быстро сокращаться. Ты это понимаешь?

– А какое мне дело до всего населения? На нашей планете существую один я и ещё там кто-то другой, и до всех них мне нет никакого дела.

– Странно ты рассуждаешь. Ничего, вот станешь постарше, встретишь красивую девушку, полюбишь её, вы поженитесь, у вас появятся свои дети. А сейчас ты рассуждаешь как вредный мальчишка, который поглощён своим эгоизмом. Ты знаешь, что такое эгоизм?

– Представь себе, мама, что я этим специально интересовался и сделал вывод, что эгоизм для меня самое главное!

– Ой, ты только никому больше этого не говори! Мы с папой уже смирились с этим.

Алиса благополучно родила крепкую девочку, которую назвали Ольгой. Родители и Саша окружили младенца заботой. Сын беспрекословно выполнял поручения родителей, не проявляя ни малейшей инициативы, и это начало сердить их обоих. Упрёки Саша выслушивал с таким видом, что было совершенно ясно: вглубь они не проникают. Позже родители пришли к выводу, что Саше лучше не поручать прогулки с сестрой. К такому выводу их подтолкнул случай, когда Саша с матерью и сестрой отправился на рынок. Мать стала прицениваться к продуктам, а сыну как само собой разумеющееся указала кивком на уже самостоятельно ходившую Олю. Однако Саша предпочёл разглядывать красивый навороченный мотоцикл «Yamaha», а Оля побрела вперёд сама по себе. Вскоре перед Олей присела на корточки молодая женщина, которая разглядывала её некоторое время и потом сказала:

– Пойдёшь со мной?

Оля молча рассматривала незнакомую тётю, но тут к ней подскочила Алиса, схватила дочь на руки и унесла, бросив на ходу сыну:

– За маленькими детьми присматривать надо, а на мотоцикл нечего пялиться!

Саша равнодушно пожал плечами и пошёл вслед за матерью, которая вдруг вспомнила, что забыла пакет с покупками и кошелёк. Но оказалось, что заботливая продавщица помидоров и огурцов всё видела и положила кошелёк в пакет, вручив всё это Алисе, которая еле унесла большой пакет одной рукой, потому что другой рукой держала дочку за её маленькую ручку. К счастью, обошлось, подумала Алиса. Она решила, что в дальнейшем на рынке сыну можно доверить только покупки, но никак не его сестру. Дома родители долго рассказывали сыну, как важно помогать родным и защищать их. Он молча их слушал и потом неожиданно сказал:

– Ничего этого я делать не буду!

– Значит, ты ни мне, ни маме никогда не поможешь? А если на кого-нибудь из нас нападут? – спросил сына Евгений, и тот ответил:

– Надеюсь, что кто-нибудь другой вам поможет. Только не я!

Родители были в шоке. Что с ним делать?

Было решено сходить с сыном к психиатру. Пожилая женщина долго беседовала с Сашей и потом сказала его матери, что «у мальчика просто такой странный взгляд на себя и окружающий мир, а в целом он абсолютно здоров». Посоветовавшись с родственниками, родители решили отдать сына в детский дом.

Они понимали, что сдать 14-летнего в детский дом не так-то просто, нужны очень веские доводы. Сходили даже к юристу, и тот прямо сказал им, что убедительных аргументов для отказа от сына у родителей нет.

Разговоры о детском доме велись втайне от Саши, но он каким-то непостижимым образом всё знал, о чём уведомил родителей во время воскресного завтрака:

– Папа и мама, я знаю, что вы хотите избавиться от меня и отдать меня в детский дом. Так вот, я нашёл юриста, который меня туда устроит и освободит вас от родительских обязанностей. Я не хочу быть вашим сыном!

От этих слов Алиса побледнела и потеряла сознание. Евгений вызвал скорую, та увезла жену в больницу. Выяснилось, что у Алисы тяжёлый инсульт, она промучилась три дня и умерла. Похоронив жену, Евгений почувствовал себя совершенно одиноким, и необходимость жить в трёхкомнатной квартире без жены, с маленькой дочкой и с враждебным сыном его пугала. Между тем Саша спокойно признался отцу, что никакого знакомого юриста у него нет и об уходе в детский дом он ни с кем не говорил. На упрёк отца в том, что он своими неосторожными высказываниями погубил собственную мать, Саша хладнокровно ответил, что «мама была уже близка к смерти, и поэтому никто в том, что она умерла, не виноват, а тебе надо не ныть, а искать новую жену».

Евгений решил поменьше общаться с сыном и лишь ежемесячно давал ему деньги, а иногда они обсуждали совместные покупки, особенно если отцу требовалась физическая помощь, поскольку сын тем временем превратился в не по годам крепкого, мускулистого подростка. В школе практически все его уже боялись, никогда не задевали и избегали. С учителями, которые тоже боялись его, он был презрительно вежлив. На иные вопросы мог с улыбкой ответить:

– Не сочтите за оскорбление, но это недоступно вашему пониманию.

К 17 годам Саша превратился во внешне прекрасного юношу со слегка вьющимися светло-русыми волосами, голубыми глазами (карельское происхождение матери) и крепкими руками. Он перепробовал многие виды спорта, но никаким из них особенно не увлекался. Всех пугало его безразличие ко всему, что не затрагивало его личные интересы. Радовало только резкое отвращение Саши к вредным привычкам, что объяснялось очень простой высказанной им же в 10-летнем возрасте фразой: «Умный человек должен заботиться о своём здоровье». Саша попытался привить свои привычки младшей сестре, но не смог.

В отличие от брата, Ольга примерно с 12-13 лет приобрела устойчивую репутацию трудного подростка: плохо училась в школе, освоила мат и активно его употребляла, а с 14 лет открыто курила и пила пиво, в 15 лет попробовала водку и стала изредка понемногу её употреблять. Классная руководитель Олиного 8 «Б» класса» нашла Сашу, который уже не ходил в школу и, как он уверял, занимался самостоятельно, и попросила поговорить с сестрой. Но Саша ответил учительнице, пришедшей неожиданно к ним домой в отсутствие как отца, так и самой Оли, которая успела смыться, заметив, как училка входит в их подъезд:

– У Оли есть отец, который обязан её воспитывать. Вы говорите, что отец не справляется? Но я тут при чём? Нет, воспитанием сестры я заниматься не намерен, у меня другие интересы. Какие именно интересы? Возможно, вы не поймёте, но я иностранные языки осваиваю, причём четыре сразу. Ещё читаю философскую литературу, и всё это для того, чтобы больше знать… Нет, у сестры свой письменный стол, и в тумбочки её стола я с обыском не полезу. А-а, вы сами нагло залезли в выдвижной ящик стола?.. Ну и что с того, что нашли американские сигареты? Нет, я сам не курю и Оле никогда не давал сигареты. Оля будет недовольна обыском. А перед проведением обыска, между прочим, необходимо оформить письменное предписание или ордер на обыск! У вас есть официальный документ? Нет? Тогда позвольте мне попросить вас покинуть нашу квартиру. Да, могу и силу применить! Вам этого хочется? Всего хорошего! Я расскажу Оле о вашем визите.

Растерянная учительница обратилась в детскую комнату полиции. Сашу туда вызвали. На его вопрос, в чём конкретно его обвиняют, беседовавшая с ним красивая девица в форме с погонами капитана, которая представилась Миленой Серафимовной, растерялась и не смогла ответить. Тогда Саша встал и сказал ей:

– Не тратьте на меня ваше драгоценное время. Если вы замужем, лучше уделяйте больше внимания собственным детям. Если вы ещё не замужем, занимайтесь сексом с подходящими мужчинами или ищите жениха. В будущем я, может быть, сам захочу сблизиться с вами. Как женщина вы привлекательны. Но в жёны вы мне не подходите, вы не мой типаж. Могу помочь в знакомстве с мужчиной, правда, он вдовец, у него сын и дочь. Ему тяжело одному без жены. Он хочет снова жениться, но, как и вы, очень занят то работой, то маленькой дочерью. Внешне он симпатичен и вам понравится.

Милена Серафимовна буквально онемела и не знала, что ответить самоуверенному подростку. Собравшись с духом, она спросила своим очень приятным голосом:

– Не имеете ли в виду собственного отца?

– Именно его я имею в виду. Если хотите, покажу вам его издали, а потом познакомлю обоих. Если не готовы сейчас ответить, я пойду. Вы всегда сможете меня найти или вызвать к себе. Можете даже вызвать нас вместе или втроём с сестрой. Всего хорошего!

Он спокойно закрыл за собой дверь. Капитан Милена Серафимовна почувствовала себя так, как будто, по её собственному сравнению в разговоре с начальником, ей «написали в её же трусы». Вызвала парня, чтобы его пропесочить как следует, а он своего папу сватает! Ну и молодёжь пошла! Сама она недавно отпраздновала 22-летие, и мать не раз уже намекала, что пора подумать о замужестве:

– Ты же среди мужиков работаешь! Красивее тебя, там, думаю, никого нет. Не спи на работе! Спать надо с мужиком и после работы! Наверняка кто-то уже на тебя поглядывает. Если на работе никто тебя не заинтересовал, съезди в дом отдыха и не корчи из себя недотрогу. Я ведь знаю ту школьную историю про тебя и Костю из параллельного класса.

Тем временем Евгений сумел более-менее оправиться после смерти жены. Поразмышляв, он понял, что один не сможет воспитать трудную дочь. За сына он теперь был более-менее спокоен: вредных привычек у сына нет, он очень тянется к знаниям. Значит, надо активно заняться поисками своей новой «второй половины». Он поехал на две недели в недорогой дом отдыха в Подмосковье, купался там в речке и глубоком благоустроенном пруду, ходил на всякие экскурсии и посещал по вечерам танцплощадку, вспомнил детство и восстановил своё мастерство игры в пинг-понг. Его партнёршей в пинг-понге и плаванью наперегонки стала молодая красивая женщина, которая иногда его обгоняла и обыгрывала, чем очень раззадорила Евгения. Она была лет на 25-30 моложе, но с ней он снова почувствовал себя юным и готовым к сексуальным приключениям. Незаметно они перешли на «ты» и потом вместе провели первую ночь, оставшись ночевать в её номере, тоже одноместном. Неудивительно, что и в Москву оба решили возвращаться в один день и одной электричкой. Евгений даже доплатил за два дня, чтобы задержаться до её отъезда. Оба обменялись телефонами, но пока не успели рассказать друг другу о себе.

Они оба вышли на работу и стали ежедневно созваниваться, говоря о разных мелочах и ненадолго встречаясь после работы, чтобы поесть в кафе мороженое и выпить по фужеру шампанского, если совпадало их свободное время. Евгений называл её Милочкой, она его Жекой. В одно из воскресений Евгений встал пораньше и объявил Саше, что во время отдыха нашёл себе невесту, которая сегодня зайдёт к ним, после чего они вместе поедут на концерт в Крокус Сити Холл. Он попросил Олю вести себя прилично и не вздумать курить при гостье. Евгений сделал паузу, ожидая расспросов о гостье и концерте, но Саша лишь неопределённо хмыкнул, а Оля сказала:

– Папочка, тебе давно пора постоянную бабёнку завести. Можешь снова жениться. Мы как твои детки эту идею одобряем. Пусть приходит, не покусаем.

Весь день Евгений пылесосил квартиру и вытирал пыль, а сына и дочь попросил навести порядок в их комнатах. Они не возражали. Под вечер в дверь их квартиры позвонили, и Евгений, уже одетый к посещению концерта, помчался открывать дверь. За ним к двери подошли сын и дочь.

Гостья изумлённо застыла в дверях под насмешливым взглядом Саши и изучающим взором Оли, переводившей глаза с гостьи на брата и сделавшей свои непристойные выводы. Саша заметил Олины взгляды и решил сразу же дать разъяснения:

– Ну, что же вы, капитан полиции, дражайшая и прелестная Милена Серафимовна? Раз уж пришли, заходите! Тем более что мы уже знакомы и беседовали у вас в детской комнате. Знаю, что и Оля там побывала. Значит, мы все знакомы. Надеюсь, что от душеспасительной проповеди вы меня и сестру сегодня избавите. Сегодня у нас в повестке дня вечер с женихом и его чадами, нуждающимися в пристальном попечении и неустанной заботе.

– Ты чего, сын? Милочка, разве ты знаешь Сашу и Олю? И про капитана полиции ты мне ничего не говорила!

– Успокойся, папа! Домашний капитан полиции – это замечательно. И к тому же внешне Милена Серафимовна вполне на уровне кинозвёзд второго плана. Поскольку мой папа растерялся, позвольте на правах мужчины и вашего старого знакомого помочь вам снять плащ. И если время позволяет, давайте хоть чаю попьём перед вашим походом на концерт. Оля, будь любезна, отправься на кухню и сооруди там всё как надо!

– Бу сделано! – буркнула Оля, хихикнула, подмигнула Милене и ушла в кухню.

Растерянная Милена молчала, она с трудом нашла в себе силы для милой улыбки обоим. Евгений вопросительно смотрел то на гостью, то на сына.

– Жека, я в самом деле работаю в полиции, занимаюсь трудными подростками. Александра туда вызывали вслед за Ольгой, и мы там познакомились. К ней были вопросы по поводу её поведения, к нему – вопросы иного характера. Мне сказали, что он какой-то не такой и нарушений за ним не числится, просто надо узнать степень его влияния на сестру и прощупать его настроения.

– Не соблаговолите ли рассказать мне и папе, что конкретно вы во мне во время нашей беседы сумели во мне прощупать?

– Ну, если обобщить, Александр, я поняла, что вы умны и прячете свои мысли от окружающего мира, умеете манипулировать людьми, очень вежливы, не пьёте, не колитесь и не курите, умеете грамотно излагать свои мысли и отстаивать свои взгляды, чрезвычайно эрудированы. В целом вы мне очень симпатичны. Надеюсь, что обо мне у вас и Ольги не сложилось негативного впечатления.

– Никоим образом не сложилось! Наоборот, Оля и я от всей души рады вам.

Тем временем Ольга уже заварила чай и выставила на стол массу вкусностей. Евгений ликовал от благосклонности его детей к гостье. А Саша продолжал в том же духе:

– Чувствую, что у вас с папой всё очень серьёзно, и я рад за вас обоих. Между нами не такая уж большая разница в возрасте, наверняка меньше десяти лет (Милена слегка напряглась), да вы не бойтесь, я не стану это выяснять. Так вот, чтобы стало всем нам легче общаться, предлагаю на «ты», то есть я Саша, а ты как? «Милочкой» зовёт тебя папа, а можно мне называть тебя «Мила»? Мы с тобой поладим, я не сомневаюсь, и ты не бойся.

Тут вмешался Евгений:

– Милочка и Саша! Поскольку всё пошло даже намного лучше, чем я предполагал, протяни мне, Милочка, твой пальчик. Я делаю тебе предложение стать моей женой!

Саша зааплодировал. Милена покраснела, обхватила Евгения за шею и поцеловала в губы, а он уже успел надеть кольцо на её палец. Евгений вдруг вспомнил:

– У нас в холодильнике шампанское! Я купил его к своему дню рождения, который будет через полтора месяца. Побегу открывать. А вы мойте, если надо, руки и проходите к столу. Милочка, извини, что в кухне, но она у нас большая и примыкает к гостиной.

Саша очаровал отца и Милену своим тостом «за крепкую и счастливую семейную жизнь папы и его прелестной избранницы». Милена и Евгений поцеловались в губы, а потом Мила неожиданно обхватила Сашу и тоже, к неудовольствию Евгения, чмокнула его в губы. Затем она поцеловала и Ольгу, которая успела выпить два фужера шампанского. Допив шампанское и запив его чаем с пирожными, отец и гостья ушли. Ольга тут же закурила «Marlboro», докурила, сунула бычок под струю воды и высморкалась в мойку, но Саша грубо сказал сестре:

– Не смей, дура, такое больше повторять! Сморкайся в ванной. И пепел вонючий смой!

– Извини, брателло, больше не буду и мойку сейчас же вымою. Теперь о другом. Как ты думаешь, что мы выиграем и что проиграем после женитьбы Женьки и Милки?

Она примерно с двенадцатилетнего возраста за глаза называла отца Женькой.

– Ну, пока не вижу ни одного негативного фактора.

– А по-русски без выё….ния?

– Адаптирую для дебильных. Плохих последствий не будет. Хороших – куча. Свой мент в семье – лучше не придумаешь. Вот ты, например, вижу, что откуда-то водку достала. Ты в самом деле напиться решила?

– Брателло ты мой единственный! Напиваться не стану, а просто хочу отметить, так сказать, Женькину и Милкину помолвку. По самой-самой маленькой, а? Не хочешь? Зря! А я тяпну! Не бойся за меня, не окосею.

Выпив рюмку, Ольга закусила пирожным и запила всё чаем.

– Так вот, – продолжил Саша, – моя сестрица с юных дет закладывает, следовательно, жди неприятностей. Мила будет тебя отмазывать. Соображаешь? Спрячь бутылку!

– Слушаюсь, мой старший непьющий брателло! И позволь поделиться наблюдением. Милка на тебя глаз положила, и ты тоже её не отвергнешь. Зуб даю!

– Ты, Олька, мудра, вся в старшего брата. Если честно, Мила мне нравится, и именно с ней я намерен потренироваться на женщинах, то есть закрепить начальную сексподготовку. Теперь она будет жить в одной со мной квартире, это отлично! Убирай всё со стола. Посуду и мойку вымой, форточку открой, надо проветрить.

– Годика через два-три мне тоже станет невтерпёж, я начну развивать свои женские страсти и приглашать сюда мальчиков, поэтому придётся договариваться с Милкой, а платить ей за молчание можно натурой. Расплачиваться будешь ты!

– Оленька, ты у тоже меня воплощение мудрости!

Саша некоторое время сидел за столом и думал. Он почувствовал, что Милена легко приручаема, а там… В нём уже почти полностью сформировался похотливый самец. И на Лизке из параллельного класса уже потренировался. Но то была исключительно её инициатива, а он, если честно, робел. Требовался лишь стимулирующий толчок, и ему стало понятно, что сегодня надлежащий толчок он получил. Дальше надо действовать самому, а содействие Милены, как он интуитивно ощутил, ему обеспечено.

Что же, вступить с родным отцом в любовный треугольник даже забавно. Ну, папашку он быстро переиграет, а вот Милка для него, если быть объективным, старовата. Приручить Милку будет нетрудно, потому что папашки для неё скоро окажется недостаточно, следовательно, целесообразно, чтобы она получала недостающее в их семье, а не оттягивалась на стороне. Поэтому надо подыграть отцу, чтобы свадьба состоялась.

3. Треугольника не будет

Свадьба Евгения и Милены прошла скромно. Свидетелями стали коллега отца по институту Матвей Дворкин и капитан полиции неулыбчивая Ксения Бурмистрова, отнёсшаяся к своему присутствию на свадьбе коллеги как к выполнению очередного ответственного задания. Ксения выпила два фужера шампанского и закурила, с опозданием заметив, как от её сигареты прикурила дочь жениха. Все уставились на Ольгу, которая весело сказала:

– Да, я такая! Родители недоглядели. Привыкайте.

Отца Милены уже не было в живых, присутствовала её молчаливая мать Инга Виленовна, которая, правда, всем приторно любезно улыбалась, а также старший брат Милены Павел с женой, частные предприниматели. Со стороны жениха был его сводный брат Максим, занимавшийся протезированием зубов в частной клинике, и его гражданская жена Нинель, врач в той же стоматологической клинике. Все десять человек держались в целом очень чопорно, никто не выпил лишнего. Сашу они все впоследствии вспоминали как совершенно нетипичного юношу, очень серьёзного и интересного собеседника. Об Оле они говорили в её присутствии как о будущей красавице. За праздничным столом свидетель жениха раскрыл остававшуюся для Саши и Милены тайной грядущую перемену: он и Евгений уходят из преподавательской сферы в научно-производственную, а именно на небольшой завод частного концерна, успешно действующий со времён перестройки и переживший изменение государственного строя и многих руководителей России. Это означало, как объяснил Евгений новой жене, сыну и дочери, с одной стороны, хорошие заработки, но с другой – работу на износ, иногда без выходных, зато с возможными командировками в Японию и Южную Корею, а ещё, возможно, в Тайвань.

Саша сразу сказал:

– Поздравляю, папа! Ты давно заслуживаешь лучшего, чем учить кого попало.

Его поддержала сестра:

– Папулька, у всех нас появятся модные шмотки и всякие интересные вещицы.

Обрадовалась и Милена:

– Возможно, Жека, ты заработаешь на хорошую машину и отдых за границей.

Но Евгений был менее оптимистичен:

–Я ещё не менял работу, после института меня сразу взяли на кафедру. Меня трудно переделать, а новая работа наверняка потребует каких-то перемен во мне самом. Смогу ли?

– Сможешь! Мы оба прорвёмся и заживём лучше нынешнего, не сомневайся, Женька! – подбодрил коллегу свидетель жениха. Мила его поддержала кивком головы. А Саша сказал:

– Человек должен стремиться к лучшему.

– У тебя, я вижу, отличный сын, завидую даже. А мой лоботряс только музыку слушает. Твой наверняка умные книги читает и делает правильные обобщения. Поэтому предлагаю тост за счастливое будущее Александра Евгеньевича и Ольги Евгеньевны! – Свидетель поднял бокал с шампанским, и все, включая Сашу и Олю, чокнулись и выпили. Оля закурила и неожиданно заявила:

– Сексуальную жизнь папочки мы наладили, пора и о своей позаботиться!

Присутствующие сначала растерялись, потом наперебой заговорили:

– Мала ещё на такие темы говорить!

– Это всё из-за недостатков в воспитании!

– Пусть теперь Милена возьмётся за падчерицу!

– Ишь какая прыткая! Не слишком ли рано нацеливаешься на разврат?

– Не стоит так беспокоиться из-за неосторожной реплики! Оленька нас просто хочет сразить своим эпатажем, а нам не стоит поддаваться на её провокацию, – попыталась успокоить всех Милена. Оля покуривала, посмеивалась и открыто наслаждалась возмущением окружающих. Евгений тихо сказал ей:

– Веди себя прилично! Не говори ерунду!

– Я изложила один из основополагающих законов природы! Я же не сказала, что займусь сексом завтра, у меня ещё нет подходящего объекта, мои одноклассники сплошное чмо. В параллельном классе не лучше. Надо искать в других местах. Не переживайте, найду! Давайте лучше выпьем за молодое поколение, то есть за меня и брателло Сашку.

По просьбе Милены обновили кровать и больше ничего не меняли в квартире. Милена надолго пропадала на работе, однажды пришла с перевязанной в запястье рукой: хулиган-подросток неожиданно выхватил нож и пригрозил тут же зарезать, она перехватила его руку, но и сама пострадала. Встревоженному мужу Милена сказала:

– Каждая или почти каждая работа имеет свои риски. Твой сводный брат рассказал мне, как однажды по всей клинике за ним гонялся со скальпелем какой-то псих, на которого наркоз не подействовал, и только Нинель его спасла, она ударила психа сзади по голове, и он потерял сознание. А потом псих подал на обоих в суд. Я скоро буду переведена из детской комнаты с трудными подростками, мне придётся участвовать в серьёзных заданиях.

К удивлению самого Евгения, он быстро и плавно втянулся в новую работу и вскоре съездил в Японию, откуда вернулся совершенно очарованным увиденным:

– Это не просто другая страна, это другая планета!

Он повторял это многократно, и стало ясно, что Япония его настолько ошарашила, что он не сумел вникнуть в детали. Он просто обалдел от увиденного.

Обалделое состояние помешало Евгению подметить любопытные нюансы в отношениях между его второй женой и её пасынком. Утром они стали по-другому приветствовать друг друга и от обмена репликами по поводу всяких бытовых мелочей перешли к многозначительным взглядам и жестам. Кроме того, появились взаимные поглаживания по рукам, плечам и даже ниже пояса. Не успел Евгений толком прийти в себя после Японии, как вместо заболевшего коллеги его направили на целых четыре недели в Южную Корею. Оттуда, как и из Японии, он часто звонил жене и сыну и был уверен, что у них всё в порядке.

С точки зрения Милены и Саши, порядок у них был, можно сказать, идеальный. Саша спал на месте отца рядом с Миленой, которая была в восторге от молодого любовника и всячески старалась ему угодить. Саша тоже внешне радовался тому, что у него постоянная женщина, с которой он к тому же живёт в одной квартире и пользуется её помощью в бытовых вопросах. В восторге была и Оля, которая стала возвращаться домой по ночам в подпитии. Однажды она привела с собой нетрезвого парня с длинными волосами, представившегося Вованом, и они оставались в её комнате вдвоём до утра. Потом однажды Евгений сообщил дату своего возвращения. Милена встревоженно спросила Сашу:

– Ну, Сашок, как будем жить дальше? Я к тебе так привыкла, что уже не представляю себя в роли верной Женькиной жены.

–Придётся отвыкать, – ответил ей Саша. – Мне тоже понравился ежедневный секс, и скоро, точнее, за день до возвращения отца я перееду в другую квартиру.

– Как переедешь? Почему переедешь? Зачем ты хочешь меня оставить?

– Милочка, напоминаю, что у тебя есть законный муж, и я не хочу вам мешать. Если отца снова отправят в длительную командировку, я, возможно, снова стану уделять тебе внимание. Хотя, если быть откровенным, ты мне надоела. Ты не такая уж красавица и к тому же глупа. А я уйду к женщине моложе тебя, она моя ровесница, ребёнок при родах умер, и из-за этого муж её бросил, но квартиру оставил. Такой вот странный муж с большими деньгами, ему, видите ли, наследника срочно подавай! Как будто без детей нельзя жить! Я буду жить у неё, а поскольку у неё что-то там внутри не так, рожать ей теперь не рекомендовано. Это то, что мне надо. А ты тут сопли и слёзы не распускай и после моего отъезда убери и поскорее выстирай постельное бельё, после чего на несколько часов открой в спальне окно настежь, потом закрой окно, всё пропылесось, постели чистое постельное бельё и приготовься снова стать любящей женой. Для упрочения положения в нашем семействе тебе желательно забеременеть, поэтому почаще тормоши папочку и заставь его быть поактивнее в постели. Оля тоже собирается уйти к своему однокласснику. Ты останешься вдвоём с любимым или точнее, любящим мужем. Люби его!

Милена даже приоткрыла рот от удивления, на что Саша сказал:

– Мне неприятны разинутые рты. Учти, не только мне.

– Что-то раньше ты мне этого не говорил!

– Потому что раньше говорить это было преждевременным. Разве не понятно?

– Раз так, я тебе больше ни разу не дам!

– Ишь как напугала! Тогда я звоню Элле и договариваюсь о немедленном переселении. Элла, привет. Да, это Саша. Могу ли я к тебе сейчас же переехать? Что, только вечером? А-а, я понял. Тогда, может быть, завтра во второй половине дня? Согласен, ещё позвоню перед переселением. Пока, целую. Ну вот, видишь, Милка, я уже договорился. У неё сейчас кто-то другой, и она обещает его выгнать, потому что я лучше.

– Так ты, значит, действовал на два фронта, то есть со мной и с этой Эллой?

– А почему бы и нет? Ты ведь собиралась ублажать меня и моего отца, причём чтобы мы все жили в одной квартире. Было бы крайне наивным считать, что мне такое не придёт в голову. Я на тебе учусь, ты мой ходячий учебник.

– Могу ли я дать тебе совет?

– Я охотно выслушаю твой совет, говори.

– Ты мог бы попросить Эллу переехать сюда, места на четверых хватит, а ту квартиру сдавать, у вас будут дополнительные деньги.

– Во-первых, я не уверен, не повлечёт ли её переезд сюда неконтролируемый всплеск эмоций моего папашки. Во-вторых, у нас с тобой была близость, и ты неизбежно станешь цепляться к Элле и пакостить ей по мелочам. Две хозяйки на одной кухне не уживутся. В-третьих, кто в квартире будет командовать? Ясно, мой папашка, потом ты, а Элла окажется на положении рабыни. К тому же когда я буду с Эллой, будешь злиться ты, а когда я буду с тобой, злиться будет Элла. Неизбежно вы обе станете ругаться со мной. Поэтому живите вы уж тут вдвоём! В-четвёртых, та квартира прекрасно отделана и роскошно обставлена, а арендаторы всё изгадят. И в-пятых, Элла станет временным вариантом.

– Сашка, в кого ты такой умный и рассудительный?

– Ежу понятно, что не в мамашку и не в папашку. С родителями мне не повезло. Они даже глупее тебя. Поэтому я давно занимаюсь самообразованием, а Оля не хочет и рискует рано спиться.

Всё же Милена уговорила Сашу потешиться в последний раз, достала коньяк и напекла блинов. На дежурство она ушла в подпитии и объяснила удивлённому Саше, что у них «все так делают, а я хоть на работе не прикладываюсь. Работа у нас нервная, иначе нельзя».

Саша порекомендовал Милене воздерживаться от выпивок, «папа этого не любит». Он надавал ей кучу рекомендаций, поскольку, как он уверил Милену, «искренне желает им обоим крепкого семейного счастья». Расчувствовавшаяся Милена его от души облобызала.

4. Период Эллы

В квартире Эллы, крупной специалистки по французскому импрессионизму, чьи книги и статьи были известны всем истинным любителям живописи, царил такой беспорядок, как будто в ней шёл ремонт. Сама Элла тоже что-то рисовала или «писала», как она любила говорить, и один её насмешник не раз прямо говорил ей, что согласен с этим словоупотреблением только при условии ударения на первом слоге. Во время увлечений изобразительным искусством Элла почти всегда пачкала своё красивое личико с небольшим подмесом чего-то восточного какой-нибудь краской, а потом замечала, громко материлась и отмывала краску. В самой большой комнате Эллы, которую она именовала «салоном», на стене висело некое подобие пейзажа без видимой привязки к конкретному месту на планете. Элла уверяла, что полотно в её «салоне» – подлинный этюд знаменитого Эдуарда Мане (Edouard Manet) к его прославленной картине «Завтрак на траве», якобы подаренный автором её далёкому предку графу Аполлинарию Черноусову, на что ей всегда возражали примерно так:

– Но где тут трава? Где мужики в сюртуках и голые тёлки? Да тут скорее «Закат солнца в Тарарабумбии» или «Утренний намаз в Шайтанабаде, столице солнечного Чучмекистана», либо плохая копия рембрандтовского «Покаяния блудного сына», потому что два грязно-бурых пятна внизу можно принять за немытые босые пятки.

– Не смейте так говорить о великом творении великого мастера! – вскипала легко возбудимая Элла, нередко с утра натощак подогретая рюмкой коньяка, который, по её убеждению, стимулировал работу головного мозга. К вечеру на стимулирование иногда уходила почти целая бутылка, но Элла много ела и была бодра весь день. По цене выпиваемый Эллой отечественный коньяк всегда относился к среднему ценовому сегменту. Кроме коньяка, Элла пила кофе и зелёный чай, а в промежутках то постоянно грызла яблоко, то по ягодке ела виноград, малину, вишню, черешню или что-то попавшееся ей на рынке, была без ума от отварной картошки с поджаренной колбаской, чесноком или луком, а в качестве прохладительного напитка пила квас. Мясо она ела очень редко и не умела хорошо его готовить, обожала японскую и средиземноморскую рыбную кухню.

Всё это уже усвоил Саша, притащивший с помощью знакомого Никиты в квартиру Эллы три чемодана. Элла радостно встретила гостей и предложила им перекусить. На столе появились киви, авокадо, кольца ананаса в банке, выпитая наполовину бутылка коньяка и кофе в трёх больших кружках с видами Парижа, куда Эллу, по её словам, трижды приглашали, но ей удалось туда съездить лишь один раз. Саша подозревал, что у денег Эллы хватило в Париже только на эти три кружки. Никита, слывший обжорой, был недоволен отсутствием мяса, но потом решил, что для чокнутой хозяйки и это уже немало. «А как тут Сашка с его любовью к мясу у неё продержится, решать не мне!» – сделал вывод Никита. Саша тут же предложил заказать суси с доставкой, Элла согласилась, а Никита промолчал: суси он ел, потому что все к нему пристрастились, хотя считал японскую кухню противной.

– Ну-ка, Никита, что тут изображено? Как тебе видится? – Элла указала на странную мазню на стене, и Никита весело ответил:

– Этюд к картине Репина «Заседание Государственного Совета»!

Элла насмешливо фыркнула, а Никита сказал:

– Тогда это «Елисейские Поля во время торнадо» или «Мухосранск ранней весной».

Молча выпили по рюмочке коньяка, стали пить кофе и быстро съели банку с ананасными кольцами. Тут доставили суси, Саша расплатился. Через пятнадцать минут на столе не осталось ничего, что можно съесть или выпить. Никита попрощался и ушёл. Элла спросила Сашу, убирая со стола посуду:

– Ты и в самом деле не куришь? А то я снова бросаю и возвращаться к этому нездоровому увлечению не хочу. Но чувствую, что когда-нибудь сорвусь и закурю, ведь это так приятно! Я закурила ещё в шестом классе, когда стали пить мои родители.

– Я с раннего детства усвоил, что курить очень вредно.

– Тогда мне с тобой будет проще! Ты какой-то весь нестандартный! Именно этим, кроме твоей прекрасной внешности, ты меня привлёк.

Элла распустила свои роскошные каштановые волосы и стала раздеваться, Саша тоже скинул с себя всё, что на нём было…

…Через час Элла встала, умыла лицо, оделась и попросила Сашу заняться чем-нибудь и не мешать, поскольку ей надо закончить статью к очередному юбилею скандала на художественной выставке 1874 года в Париже, связанного со знаменитой картиной Мане «Олимпия», на которой изображена обнажённая дама. История с картиной в статье Эллы рассматривалась как «скачок в осмыслении художественного восприятия изображения людей без одежды и прорыв психологической преграды на пути от ханжества к пониманию естественной красоты человеческого тела». Некоторые фразы Элла проговаривала вслух, а потом набирала их на компьютере. Саша, на которого она смотрела при произнесении сочиняемого текста, кивал головой в знак согласия.

– Так ты в самом деле одобряешь мою писанину? Или нет?

– Конечно, одобряю. Тогда важно было отойти от запретов на изображение наготы, и импрессионисты внесли в отход от старых запретов свой немалый вклад.

– Можно и так сказать. Подожди ещё часик, а потом мы сходим пообедать.

Они пообедали в ресторане средиземноморской кухни, и потом Элла ещё раз прочла статью и отправила её по электронной почте. Она обратилась к Саше:

– Мне до сих пор непонятно, закончил ли ты уже школу или нет?

– Ещё нет, но это чисто формально, потому что я уже сдал почти все экзамены. Последние два года я занимаюсь сам и в школу не хожу. Мне там никогда не нравилось.

– А как же общение со сверстниками?

– Мне оно ни к чему.

– Как же ты так можешь? Я бы с ума сошла от одиночества.

– Меня одиночество только радует. Но я не против быть с тобой вдвоём.

Иногда у Эллы собиралась шумная компания, причём её состав редко менялся. Это были, прежде всего, её бывшие однокурсники Илья с женой Тамарой, которые работали, как сказал Илья Саше, «в сфере, имеющей опосредованное отношение к искусству». Выразиться поконкретнее он не пожелал. Всегда присутствовали Павел с Инной, которые окончили МГИМО и работали в какой-то корпорации, где ежедневно требовались знание иностранного языка и международного права. Кроме того, были и одинокие личности, не пожелавшие обременять себя постоянными брачными узами или потерпевшие крах на семейном поприще. К таким относились мужчины Кирилл, Георгий, Сергей, Станислав, Андрей, Вячеслав, Евгений, а также женщины Марина, Екатерина, Анастасия, Эмма, Полина, Ульяна, Наталья, Олеся, а также last but not least – Сузанна. Все они воспринимали Сашу как своего. Саше сразу понравилась аппетитная Сузанна, хотя у неё были некрасиво приплюснутый посередине переносицы нос, слишком широко расставленные глаза, тонкие губы и маленький бюст, а уши чрезмерно крупные и оттопыренные. Тем не менее в целом она была мила и прежде всего благодаря очень выразительному нежному взгляду, пленявшему каждого, кто на неё смотрел в упор. Увидев Сашу в первый раз, Сузанна молча просигналила ему, что она тоже проявляет к нему интерес. Оба предпочитали садиться за столом и в гостиной рядом, а если было темно во время просмотра видеороликов на огромном телеэкране, поглаживали друг друга в самых интимных местах, иногда целовались. Если Сузанна отсутствовала, а Элла из-за выпитого теряла бдительность, Саша в полумраке поглаживал кого-либо из других девиц, залезая даже под трусы. Один раз он ушёл в другую комнату с курчавой и усатой Анастасией, но они взаимно разочаровали друг друга. Анастасия привыкла к хамоватым мужикам, а Саше не понравились её влажные ноздри. Каждый из гостей приносил еду или бутылку, давая небогатой хозяйке возможность сэкономить.

Когда Саша получил аттестат зрелости, Элла устроила, как она сказала, «обмывание аттестата как важного этапа в жизни человека». Вся шумная компания встретила Сашу очень бурно, его обнимали, целовали и интересовались его дальнейшими жизненными планами. Он всем сказал, что для него важнее половая зрелость, которой он давно достиг, а насчёт планов на жизнь ответил, что до сих пор не ощутил в себе тягу к какой-либо конкретной профессии и весьма далёк от намерения уточнить дальнейший род своих занятий:

– Мне надо присмотреться к самому себе и понять, чего я хочу от жизни.

Павел и Инна нашли в интернете, как они сами их охарактеризовали, «прикольные видеоролики о политической жизни США и Великобритании». Но Сашу не интересовали ни высказывания лидеров республиканцев и демократов о России, ни разоблачения сексуальных похождений принца Эдварда, ни свадьба некрасивой дочери того же принца, где кто-то из аристократических персон перепил и описался у всех на виду. Он незаметно ушёл в соседнюю комнату и стал рассматривать книги в стеклянном шкафу, не вынимая их и читая лишь надписи на переплётах. К нему тихо подошла Сузанна и прошептала:

– Давай займёмся более интересным делом, а книжки подождут.

Она уложила Сашу на диван и стала расстёгивать его брюки и рубашку. Саша помог ей снять блузку и джинсы…

…Потом они встали, вместе пошли в совмещённый санузел, где, стоя рядом, поочерёдно воспользовались унитазом, привели в порядок лица, причёски и одежду. Сузанна тихо сказала, что предлагает Саше переехать к ней, уверяя, что он никогда об этом не пожалеет. Саша подумал, посмотрел на Сузанну в упор: мордашка так себе, но глаза просто расчудесные, прекрасные волосы и приятная для губ кожа. В целом не красавица, но вполне ничего. Взвесив всё, Саша согласился. Вернувшись в гостиную, где все громко ржали по поводу пьяных выходок какой-то артистической знаменитости в Москве, Саша и Сузанна стали тихо собирать его вещи, потом пошли в комнату, выделенную Эллой специально для него, сложили всё в его большую сумку и тихо пошли к выходу. Их застукали выходившие покурить Вячеслав и Полина, и на вопрос Полины, куда они собрались, Сузанна прямо ответила, что Саша теперь будет жить у неё. Как Полина, так и Вячеслав выразили полное равнодушие к уходу Саши от Эллы. Так закончился период Эллы в Сашиной жизни.

5. Любительница пива Сузанна

Такси остановилось во дворе большого дома, куда машина заехала благодаря открытому Сузанной по смартфону шлагбауму. Это была постройка советских времён на Фрунзенской набережной недалеко от Министерства обороны. Войдя в огромную квартиру на пятом этаже и осмотревшись, Саша спросил:

–Сузанна, твой отец, видимо, был генералом и работал в Министерстве рядом?

–Нет, папа был дипломатом и работал послом в разных африканских республиках. А меня прошу называть Сузи, так проще. Я дома всегда хожу босиком и тебе советую.

– С удовольствием разуюсь. Ой, что это? Вроде бы слоновий бивень! А на нём что-то высечено. Всё понятно! Надпись на французском, и я уже сумел её прочесть.

– Да, этот бивень папе подарил президент какого-то государства в Африке, название государства не помню, а вот президентишку того звали Секу Туре, и здесь где-то в фотоальбоме есть фотография папы, вручающего этому Секу верительные грамоты. Чтобы ввезти бивень в СССР, понадобился специальный документ, подписанный тем же Секу Туре. Папа очень опасался, как бы не отобрали бивень.

– Но если твой отец был послом, он мог ввезти что угодно, его не имели права досматривать, разве не так? Зачем ему специальный сопроводительный документ?

– Видишь ли, бивень в чемодан не положишь, он был в специальном ящике, и таможенники, естественно, поинтересовались содержимым ящика. Папа уже до этого имел столкновения с таможней, он не был членом ЦК и не служил в КГБ, поэтому папа опасался лишиться работы и всех благ из-за доноса какого-нибудь упёртого гада из КГБ или таможенника. Папа не хотел рисковать, он мне потом сказал, что в случае чего спокойно расстался бы с подарком от Секу. Таможенники весь день совещались и всё же пропустили ящик с бивнем, скорее чтобы не обидеть не папу, а Секу, с которым тогда очень нянчились, усиленно толкая его то подачками, то пинками в зад на путь построения социализма. Нехилый подарочек, ведь правда? Социализм там не построили, а Секу, кажется, был свергнут. Ну, как тебе подарочек африканского президента? Впечатляет?

– Конечно, впечатляет. Сузи, а чем ты занимаешься? Или ещё проще: на что живёшь?

– Успокойся, не на проституцию или что-то иное нехорошее. Я училась в МГИМО, меня оттуда выгнали, потом училась в Лингвистическом университете, откуда тоже выгнали. Работала в разных местах, в кино снималась в эпизодических ролях. Моя мама сбежала от папы и вышла замуж за американского миллионера, но потом они оба заболели и умерли, и я стала единственной наследницей многомиллионного состояния. Есть документы.

– Что ты, Сузи, я тебе верю.

– Поэтому денег у нас хватит на все мои и твои глупости. Ты ни в чём не будешь нуждаться, естественно, в пределах разумного. Тем временем обдумаешь, как тебе и с кем жить дальше, чем заниматься. Если надумаешь оставить меня, истерики закатывать не стану. Понятно? Вопросы будут? Тогда готовься к походу в ресторан, я есть хочу. Я обжора и, как видишь, не толстая. Курю немного, стараюсь выпивать умеренно, но иногда под настроение могу неприлично напиться, прошу тебя замечать это и вовремя пресекать, обожаю пиво и не пью водку, только коньяк и сухие вина. А Элла уже наметила кем тебя заменить.

– Откуда ты знаешь о намерениях Эллы?

– Она говорила об этом Гене, а Гена был моим мужем целых 14 месяцев. Мы расстались по взаимному согласию и до сих пор созваниваемся. Гена переедет к Элле.

В итальянском ресторане Сузи первым делом заказала пиво «Budweiser», опорожнив две мутные от холода бутылки ещё до того, как им подали моцареллу с какими-то овощами. Саша от пива отказался и быстро умял моцареллу с овощами, за которой последовали суп минестроне, пицца «Маргарита», кальмары на гриле и бутылка «Prosecco Fonte». В перерывах между супом и пиццей, а потом между пиццей и кальмарами Сузи выпила ещё две бутылки пива, дважды отлучившись в дамскую комнату. Саша согласился выпить лишь половину бокала пива и признал, что оно вкусное. Расплатившись картой и стерев соус с лица, Сузи весело призналась, что поела «очень душевно». Дома она неожиданно достала бутылку рислинга и предложила Саше продолжить, но он отказался.

– Тогда я выпью одна, душа просит, – ответила Сузи. Её душа попросила допить бутылку до дна, после чего Сузи пристала к Саше с понятным намёком…

…Проснувшись, Сузи привела себя в порядок и сказала Саше:

– Не подумай, что я очень пьющая. Но иногда накатывает так, что невтерпёж. Папа сильно пил после увольнения из МИДа из-за скандала с какой-то негритянкой, которая подала на него в суд и уверяла, что он её за грудь хватал и под платье руку совал. Было ли это или нет, я не знаю, но мой папа мог ещё и кое-что покруче.

6. Примирение с родителями

Сашу удивило, что Элла не предприняла никакой попытки найти и вернуть его. Следовательно, не очень-то он ей был нужен. А вот Евгений и Милена искали Сашу и не без труда нашли. Однажды вечером зазвонил почти всегда молчащий квартирный телефон в квартире Сузи, и она очень удивилась:

– Кто это может быть? Все звонят мне по мобильному. Интересно. Аллё! Да, здравствуйте, Саша сейчас живёт у меня. А вы кто? Его отец? Очень приятно, меня зовут, да, правильно, Сузанна. А как вы меня, точнее, нас нашли? Через полицию? У вас связи с полицией? А-а, ваша вторая супруга там работает? Очень интересно. Да, можно встретиться вчетвером. Да, можно и у меня. Я буду рада познакомиться и готова сказать вам адрес, записывайте… Сашка, твой папахен с твоей мачехой скоро будут у нас. Давай приготовимся, стол накроем. У нас есть икра, торт, шампанское и пиво. Я сейчас закажу суси и большой пирог. Ещё есть обалденный чай. Я пойду переодеться и сделать боевую раскраску морды. Ты бы побрился и надел чистую футболку.

Через час Евгений с Миленой уже входили в квартиру, дверь им открыла принаряженная Сузи, которая после колебаний решила не обуваться. Ольга по какой-то причине не пришла. А через пять минут привезли суси, потом большой пирог. Сузи за всё расплатилась. Милена завела с Сузи разговор на разные посторонние темы, а Евгений стал расспрашивать сына: чем занимается, на что они живут. Бивень, подарок от Секу Туре, поразил Евгения, он его долго рассматривал и даже осторожно потрогал. Сузи достала фотоальбом, который до сих пор Саша не видел, и показала интереснейшие фотоснимки, включая прабабку, стоявшую рядом с Крупской и наркомом просвещения Луначарским. Потом они увидели на другой фотографии бравого офицера, на погонах которого с двумя полосами не было звёздочек. Саша тут же пояснил, что такие погоны раньше были у полковника. Офицер тот, по словам Сузи, был двоюродным братом той прабабушки. Жуткая череда событий в России после 1917 года разделила благополучное семейство на два враждебных лагеря, пояснила Сузи. Милый трёп с воспоминаниями о предках и, как выразилась хозяйка, «делах давно минувших дней, преданьях старины глубокой», продлился более двух часов.

Неожиданно в воспоминания, только связанные с работой, пустилась и Милена, вспомнившая историю семилетней давности, когда была задержана группа подростков, грабившая пустые квартиры и богатые дачи. Среди задержанных и впоследствии не привлечённых к суду в связи с недоказанностью связанных с ними эпизодов, была некая малолетка Сузанна Пряницкая. Назвав эти имя и фамилию, Милена вопросительно уставилась на Сузанну, которая запила чаем очередное пирожное, после чего спокойно сказала:

– Да, я сумела в тот раз отвертеться, папа сунул в лапу кое-что кое-кому. С тех пор я подобными проделками не занималась. И вообще я теперь богатая наследница, могу всё, всех и каждого купить, рисковать мне не надо. А о накопленном в те годы опыте вспоминаю с наслаждением. Кстати, вон ту красивую вещичку мы стибрили на даче знаете кого? Если я назову фамилию, вы ахнете или с перепугу воздух испортите, поэтому не скажу. В оправдание этого конкретного факта экспроприации могу ответственно заявить, что тот человек сам спёр эту штучку из музея и поэтому в список похищенного включить её не посмел. Вот такие дела! Было в моём послужном списке ещё кое-что, но это по глупости.

Ошарашенные гости молчали. Евгений молча рассматривал мраморную статуэтку, не прикасаясь к ней.

– Между прочим, подлинная римская работа приблизительно второго века до нашей эры! Правда, хороша? О ней можно целый роман написать. Она принадлежала и папе Римскому, и кому-то из Луёв, пардон, французских Людовиков, и самому Наполеону, а теперь ей владею я, скромная девушка Сузанна. Не будь я членом той молодёжной банды, фиг бы я её сейчас имела. С тех пор я ничем подобным не занимаюсь. Слишком рискованно.

– Я знаю, кто ранее владел статуэткой, – сказала Милена. – У него потом нашли разного антиквариата на миллионы в долларах. Поэтому мне даже приятно, что вы его обчистили.

– Да, есть что вспомнить! Кстати, наш тогдашний главарь – это *******. У него вышел трёхтомник детективов, а сам он живёт в Чехии, потому что печёнка не в порядке, и он даже купил целый дом в Карловых Варах.

– Знаю, на него осталось шикарное досье, которое я, к сожалению, не видела.

– Между прочим, Милена, у меня есть незавершённые детективы, многие из которых основаны на личных впечатлениях. Мне нужен консультант из полиции, я оплачу консультирование. Согласны помочь мне и заработать на этом? У меня уже есть готовый к сотрудничеству владелец издательства.

– Я согласна. Давай на «ты». И вообще давайте все на «ты».

– Конечно, я с радостью переключаюсь с милой Сузанной на «ты», – присоединился к Милене Евгений.

– Ну и отлично! Я сейчас принесу вкуснейшее венгерское вино! Я так рада, что все мы нашли общий язык. Хочу сказать вам, что у вас замечательный сын. Саша вообще прелесть, такие, как он, в наше время редкость. Он столько знает, столько умеет! В постели он тоже бесподобен.

Услышав эту реплику, Милена украдкой посмотрела на мужа и вздохнула. Сузанна всё поняла и продолжила:

– Между прочим, Саша и гигант мысли! Он сам выучил английский, французский и ещё какой-то третий, забыла.

– Я могу читать общественно-политические тексты на китайском, – пояснил Саша.

– Важно, чтобы твои обширные знания обеспечили тебе хорошие доходы, – наставительным тоном сказал Евгений.

– Доходы уже есть, правда, пока они невелики.

– Мы не бедные, – добавила Сузанна.

– Это ты лично не бедная, а Саша должен сам зарабатывать, если хочет стать настоящим мужиком! – возразил Евгений.

– Я не мужик и никогда им не буду! Я мужчина! – неожиданно резко возразил Саша.

– Это уже стилистические тонкости, – примирительно ответила ему Сузанна. – А по сути твой отец прав. Я не сомневаюсь, что ты сам добьёшься определённого положения и хороших доходов. Ты только не ленись! Я готова помочь.

– Ты, Сузанна, не только красивая, но ещё и умница! – сказал Евгений. – Итак, позвольте подытожить. Я уже не тревожусь за сына. Пусть он избрал не тот путь, который я ему наметил, но Саша в целом действует правильно. Давайте время от времени видеться и часто созваниваться. Если надумаете вступление в брак, мы вас поддержим, ведь так, Милочка?

– А почему с вами не приехала Оля?

– Оля нашла себе, как теперь говорят, богатого папика и живёт у него с ним и его сыном. Папик скоро загнётся, а у сына что-то внутри неоперабельное. Оле тоже светят неплохие денежки. Мы с ними лично не виделись, и это меня расстраивает. Но сама Оля звонит и нас навещает. Только к себе не приглашает и своих сожителей не показывает.

– Мила, не стоит из-за этого грустить. Важно, что Оля не грузит вас своими проблемами. Но в целом братик и сестричка неплохо устроились! Я хотела бы познакомиться с Олей и её избранником, кто бы им ни был. У такого прекрасного юноши наверняка прекрасная сестра, с которой стоит подружиться.

7. Уход Сузанны из жизни

Бесконфликтное сожительство Саши и Сузанны продолжалось более года. Саша даже предложил оформить их отношения, но Сузанна предложила сделать это после двухлетнего сожительства. Саша почувствовал, что она чего-то опасается. Потом он заметил, что Сузанну мучает какое-то недомогание, которое она примерно месяц пыталась скрыть, но когда Саша посоветовал ей сходить к врачу, она сразу согласилась.

Врач определил не то скоротечную саркому, не то быстро прогрессирующий рак и предупредил, что пациентка долго не проживёт. Сузанна восприняла это спокойно. Проводив врача, она закурила, села на диван и тихим голосом сказала Саше:

–Скоро ты меня похоронишь. Но давай сделаем две неотложных процедуры. Во-первых, я заплачу, чтобы нам быстро оформили брак. Во-вторых, я составлю завещание, всё останется тебе. Ты станешь очень богатым женихом, смотри, не ошибись в выборе новой жены. Моя болезнь не заразна. Но если ты опасаешься, придётся покончить с сексом.

– Я бы не хотел этого, и, если секс не причиняет тебе боль, давай продолжим.

– Ты меня радуешь! В случае чего я попрошу тебя держаться от меня подальше. Всё же тебе надо спать отдельно. Купим ещё одну кровать. Конечно, жалко не дожить хотя бы до возраста лет в 60-65. Но мне такое не суждено.

Сузанна с кем-то созвонилась, к ним приехала сотрудница ЗАГСа и оформила брак. Потом приехал нотариус. Сузанна старалась не меняться ни внешне, ни в своём поведении, и недолго ей это удавалось. Потом она попросила Сашу покупать ей крепкие сигареты Chesterfield или что-нибудь подешевле, но чтобы без фильтра, поскольку крепкий табак якобы значительно снижает уровень болевых ощущений. В ответ на вопрос Саши, неужели вонючий табак ей помогает, Сузанна стала уверять его, что это лучше и даже не так вредно, как дорогие наркотические лекарственные препараты. Кроме того, она стала пить много крепкого холодного пива. Как ни неприятны были Саше сильные запахи дешёвого табака и пивного перегара, но ради умирающей Сузанны он смирился даже с крошечными бычками, которые Сузанна докуривала буквально до того состояния, пока они не начинали обжигать пальцы, а потом бросала бычок где попало. Кончики её пальцев стали коричневыми и пахли табаком. Вскоре Сузи почти перестала есть и только просила дать ей сигарету и очередную бутылку холодного пива. Так продолжалось примерно месяц. Сузанна очень сильно похудела, глаза ввалились, кожа на лице и теле стала дряблая, и, к удивлению её и Саши, у неё неожиданно над верхней губой и на подбородке вылезли жёсткие тёмные волоски. Из-за крепкого пива она всегда была слегка нетрезвой, часто роняла предметы, стала до отвращения неопрятной. Вскоре она сама попросила Сашу даже не прикасаться к ней. Саше она стала очень неприятна. А потом однажды ночью Сузанна позвала Сашу, спавшего в другой комнате, и прямо сказала плачущим голосом, глядя ему в глаза:

– Чувствую, что у меня осталось меньше десяти минут. Прости меня, если я чем-то тебе не угодила. Знай, что я тебя любила! Найди себе другую и побыстрее.

Она взяла правой рукой кисть правой руки Саши и так держала её несколько минут. Потом крепко сжала, дёрнулась и отпустила. Саша тут же вызвал медиков, полицию и ритуальную службу. Проводив пластиковый мешок с телом Сузанны, он отправился досыпать.

Хоронили Сузанну небольшой группой. Пришли Евгений с Миленой, Элла и вся её тусовка. На поминках в квартире Эллы она неожиданно до неприличия напилась, разревелась и потом была уложена отоспаться. Остальные вели себя тихо и выглядели подавленными. На следующий день Элла позвонила Саше и робко спросила, не вернётся ли он к ней. Саша откровенно ответил:

– Я не теряю зря время и упорно ищу достойную замену Сузанне. Извини.

– Ты циник и прагматик. Я сама такая и тебя ничуть не осуждаю. Прими мои наилучшие пожелания! – ответила Элла. Она была раздосадована, потому что полностью проиграла покойной Сузанне. «Интересно, кого там этот неблагодарный щенок нашёл?» – подумала Элла и заплакала от одиночества. Сидя за столом с бутылкой коньяка, Элла стала вспоминать своих мужчин, которых набралось немало. Все они уходили от неё. Захотелось напиться, но после одной рюмки Элла раздумала и решила, что не стоит отчаиваться.

8. Маргарита

Оставшись один в огромной квартире, некоторое время Саша ощущал не свойственные ему одиночество и неловкость, а потом стал избавляться от того, что ему не нравилось. Часть вещей Сузанны он отнёс к мусорным бакам во дворе, чем немало удивил жильцов огромного дома. Затем он, когда завещание вступило в силу, сначала оформил собственность на квартиру, а потом и регистрацию в ней, получил права на все деньги покойной, после чего сменил кое-что в ванной комнате и санузле.

Однажды позвонил сестре по телефону, который ему дали родители. Ольга дала адрес, и Саша решил навестить её. Он нажал кнопку домофона у высокого фундаментального забора, которым был обнесён немалый кусок земли в дорогом городке явно для очень состоятельных жильцов в 45 километрах к югу от МКАД. Его явно рассматривали, а затем голос Оли чётко сказал:

– Входи, брателло!

Пообщавшись с немолодым мужчиной лет 70 и его 40-летним сыном, Саша сделал вывод, что Оле не так чтобы уж очень повезло с мужчинами: она исполняет роль любовницы двух неприятных типов, каждый из которых капризен, подозрителен и вообще, честно говоря, выглядит маргиналом, даже заурядным бандитом. Саше предложили неплохую еду и банку пива, но он от пива, к удивлению обоих мужчин, отказался:

– Ты чё? Как может мужик не пить пива?

Говорить с ними было не о чём. Оля предпочитала молча присутствовать. Саша сказал:

– Очень приятно было познакомиться!

Папаша и сын в ответ что-то пробурчали типа «а катись ты…». Саша поцеловал сестру и пошёл к железнодорожной станции. Бедная Оленька!

Потом, поразмыслив, решил съездить за границу на отдых, поскольку хочется посмотреть мир и деньги на поездки у него теперь имеются. Долго думал куда именно и для начала выбрал Грецию. Но сначала пришлось оформить загранпаспорт. Затем он долго искал в интернете и выбрал трёхнедельный пляжный отдых на полуострове Халкидики в той его части, которая представляет собой средний из трёх обращённых к югу пальцев полуострова и именуется Ситония (Σιθωνια). Многочисленные фотографии четырехзвёздного отеля, выбранного им по интернету, показались очень привлекательными, и в турфирме это подтвердилось просмотром ещё дополнительных материалов, включая буклет отеля на французском языке. Через неделю Саша получил все документы на отдых, включая греческую визу шенгенского образца, авиабилеты в оба направления, медицинскую страховку и документ, именуемый ваучером. Он уже знал, что прилетит в Салоники (Θεσσαλονικη). Саша купил русско-греческий разговорник и стал разбираться в греческом алфавите, который быстро запомнил и даже научился кое-что писать и говорить. Греческий язык его заинтересовал своим словарным составом, оказавшим огромное влияние на языки Европы.

Быстро сориентировавшись в аэропорту Салоник, Саша сел вместе со многими прилетевшими тем же рейсом в шикарный автобус и поехал на средний палец полуострова. Дорога была интересной и живописной, поэтому он не только не устал, но даже не заметил, как ему надо было уже выходить. Отель встретил Сашу пряным запахом каких-то цветов и удушающей жарой у входа, но внутри работал мощный кондиционер, нагоняя приятную прохладу. Миловидная сотрудница отеля быстро выполнила все формальности и вручила гостю магнитную карту, пояснив на сносном русском языке, какой стороной и куда её прикладывать, куда вставить в номере, чтобы включилось освещение.

Приняв душ и переодевшись, Саша взял купальные принадлежности и пошёл искупаться впервые в жизни в новом для него море. До этого он лишь однажды съездил в Анапу, когда была жива его мать. Быстро нашёл пляж, положил свои вещи на пустой лежак и зашёл в море, затем не спеша поплыл. Когда вышел из воды, обнаружил, что на соседнем лежаке сидит уж очень привлекательная брюнетка в зеркальных очках. В глаза бросились её длинная шея и грациозная манера вертеть головкой, густые вьющиеся чёрные волосы, весьма крупный бюст и немаленький нос красивой формы, а в целом она показалась Саше вполне достойной его внимания. Брюнетка поинтересовалась, говорит ли Саша по-английски. Он ответил кратко «yes», и она затараторила со скоростью пулемёта. Половину, не больше, Саша всё же уловил. Брюнетку зовут Маргарэт (Margaret), можно Maggy, она гражданка США, но жить в США не хочет и предпочитает город Салоники, где у них с мамой-гречанкой свой дом. Отец Мэгги очень богат и уже год лежит в американской клинике подключённым к какому-то хитрому аппарату, без которого не может жить. Мэгги спокойно относится к возможной смерти отца в любой день и час, потому что он уже всё завещал ей. Но её мама якобы очень переживает из-за тяжело больного мужа. Мэгги предпочитает не жить вместе с матерью, поскольку имеет свои деньги.

Странно, подумал Саша, мать её якобы переживает, но держится подальше от издыхающего мужа. Видать, семейка не слишком эмоциональная! Похоже, Мэгги по натуре представляет собой родственную ему душу. Он назвал себя и объяснил, что приехал из России и стал наследником после смерти американского родственника. Это обрадовало Мэгги, она прямо сказала, что обычно все русские очень бедные, редко моются, постоянно пьяные и очень грубые, а Саша явно не такой. Саша пояснил, что у него свои правила. Мэгги похвасталась, что купила поблизости отель. Оказалось, она имеет в виду соседний рядом с отелем Саши, тоже четыре звезды.

– Are you lonely tonight? – пропела Мэгги, пытаясь подражать голосу Элвиса Пресли, у которого была начинающаяся так песня. Услышав утвердительный ответ, она предложила вместе поужинать в ресторане её отеля. Саша, у которого в отеле был оплачен только завтрак, не дождавшийся его в день прилёта, сразу сообразил, что днём лишь слегка перекусит и вечером сможет наесться плотно и вкусно. Пусть американская гречанка, она же греческая американка расщедрится как следует! Он уловил также, что есть перспектива провести ночь в объятиях Мэгги. Явно довольная новым знакомством Мэгги проявила желание перекусить вместе с Сашей и привела его в дорогой, судя по антуражу, ресторанчик с вывеской «ΤΑΒΕΡΝΑ MAGGY».

– What is your opinion on the Greek cuisine? – и на вопрос о том, что он думает о греческой кухне, Саша ответил, что у него пока нет своего мнения, поскольку лишь сегодня прилетел и в Москве ни разу не был в греческом ресторане. Мэгги очень удивилась и стала расспрашивать дальше. Она задала такие вопросы о русской кухне, что Саша удивился и ответил, что он не повар, а едок. Съели какое-то мясо, и Саша не уловил название этого блюда. Выпили бутылку розового слабенького вина. Расстались до 20.00.

Саша поинтересовался, какое тут местное время, и с удивлением узнал, что оно совпадает с московским. Час он посидел на лоджии в своём номере, после чего снова сходил на пляж. Мэгги там не было. Саша с удовольствием доплыл до буйка. Вода была отличная, выходить на пляж не хотелось. На дне были видны небольшие раковины. Возвратиться в отель Саша решил кружным путём, он долго блуждал по узеньким улочкам мимо белых домов с синими оконными рамами и синими дверьми. Неспешный ритм жизни полусонного греческого городка располагал к такому же неторопливому размышлению о себе, о жизни, об окружающем мире. Как ему жить дальше? В какой институт поступать? Не попробовать ли каким-то образом остаться в Греции? Если остаться, то чем он займётся? Он решил не принимать пока никаких решений и посмотреть на дальнейший ход событий.

К восьми часам вечера Саша подошёл к указанному ему отелю и остановился в нерешительности. Входить ли или подождать Мэгги? Она сама вышла и пригласила Сашу в ресторан на первом этаже, где уже был накрыт стол для двоих. Мэгги была в белых джинсах, и Саша понял, что поступил правильно, надев джинсы на вечернее свидание с Мэгги. При виде роскошно накрытого стола Саша почувствовал, насколько он проголодался, да и вообще в последнее время он ел мало из-за какой-то непонятной занятости и спешки. А Мэгги сразу зарекомендовала себя как обжора, она стала быстро опустошать тарелки, запивая еду вкусным вином. Они весело трепались на разные темы, и Саша постепенно начал вспоминать давно забытые слова из разных учебных видеороликов, которыми он усиленно пичкал свой мозг. Он-то считал, что практически всё забыто, но его мозг, оказывается, бережно сохранил такое количество слов, что даже вообразить было немыслимо. «Значит, у меня неплохие способности к изучению языков», – решил Саша.

Вскоре Мэгги, естественно, заметно захмелела, но прыти в ней не поубавилось. Она предложила пойти на танцы в дорогой ночной клуб в маленьком городке Метаморфоси (Μεταμορφωση), больше напоминавшем деревню. Они взяли такси. Ночной клуб оказался прямо-таки магическим местом притяжения местной молодёжи и значительного числа приезжих отдыхающих. Веселье было таким шумным и по-настоящему неподдельным, что вначале Саша удивился, но вскоре понял, что тут другой народ с другим темпераментом, другими жизненными ценностями. Выпив крепкий коктейль, Мэгги резко опьянела, а затем заплетающимся языком прочла Саше целую лекцию об отношении греков к сексу и вообще к любви. Далеко не всё он понял, но его поразило, что для обозначения разных видов любви в греческом языке существует восемь слов! Действительно, у них, видать, с сексом круто, подумал Саша. Он решил, что, с русской точки зрения, многое из рассказанного ему Мэгги не имеет к любви никакого отношения. Мэгги прочла ему свою импровизированную лекцию одновременно с танцем, если таковым можно назвать ленивое покачивание бёдрами под громкую музыку. Саша остерегался пить крепкие коктейли, и Мэгги даже похвалила его за умеренное питьё спиртного. Сама она, как призналась ему, обожает вкусно напиваться, но не до отключки, хотя вовремя остановиться иногда не получается. Они протанцевали часа полтора, пока Саша не заметил, что Мэгги больше не может танцевать.

Мэгги увела Сашу в какую-то небольшую комнату, где стоял огромный телевизор, показывавший концерт какой-то красивой греческой певицы. Сашу заинтересовала песня, которую певица исполнила дуэтом с красивым греком, аккомпанировавшим на рояле, на котором полулежала сама певица. Оба прекрасно смотрелись и в конце песни слились в поцелуе. Мэгги пояснила, что песня посвящена влюблённым, которые то ссорятся и дерутся, то мирятся и целуются, и поэтому каждый для другого одновременно и ангел, и тиран. А певицу зовут Анна Висси (Αννα Βισση), она уже старовата, видеоролик снят примерно 30 лет назад. В следующей песне Висси уже выглядела намного старее, но её голос по-прежнему звучал очень приятно. Отдохнув и поев мороженого, Саша и Мэгги вернулись в зал.

Так они попрыгали и потусовались примерно до трёх часов ночи. Выйдя на свежий воздух, долго ловили такси и потом вернулись в свой городок, где жили в соседних отелях. Саша довёл Мэгги до её отеля и помог ей открыть дверь номера, она поцеловала Сашу в губы и сказала, что во второй половине дня обязательно покажется на пляже. Саша вернулся в отель. Русскоязычная дежурная у стойки регистрации, в одиночестве дремавшая в большом кресле, встрепенулась и спросила:

– Куда же вы пропали? Мы беспокоились, не случилось ли чего. Тут у нас тихо, но всё же мало ли что.

– Не беспокойтесь, меня просто пригласили в ночной клуб.

– Но это очень дорого!

– Ничего, всё обошлось в приемлемую сумму. Я ездил в Метаморфоси.

– Далековато для первого дня. Вы, я вижу, авантюрист.

– Вам виднее. Извините, очень спать хочу.

– Спокойной вам ночи!

Итак, подытожим события, подумал Саша. «Я сразу же познакомился с Мэгги, и это знакомство кажется многообещающим. Богатая гречанка годится в жёны. В первый день она мне не дала, но это хороший признак. Она настроена на серьёзные отношения».

9. Предложение руки и сердца

Проснувшись в половине десятого, Саша быстро сбегал на завтрак и еле успел. Впредь надо знать, что к 10 часам шведский стол оскудевает и выбора нет, решил он. Подытоживая вчерашний день, Саша чётко понял, что Мэгги им заинтересовалась, но в постель пока не позвала. Разумно предположить, Мэгги не такая уж распущенная, какой она показалась ему при знакомстве. А что, если она ищет постоянного партнёра? Надо к ней присмотреться. Но пойдёт ли он сам к ней постоянным партнёром? Что это значит? Это значит жениться и жить в Греции на законных основаниях, то есть с разрешением на постоянное проживание. Женитьба на Мэгги даст ему гражданство Греции и Европейского Союза, возможность без виз посещать многие государства. Очень заманчиво! Но полюбит ли он Мэгги? Уверенности в этом нет. С другой стороны, разве любовь – непременный атрибут брака? Разве он был влюблён в Эллу и Сузанну? Разве у него пропадёт возможность вариантов на стороне?

Но тогда как же учёба в вузе? Надо подумать. Считается, что без высшего образования никуда. Но так ли уж нужно ему корпеть над учебниками, сдавать экзамены и в итоге получить диплом? Без диплома можно прекрасно устроиться, начав с Греции, а там будет видно. Надо учить греческий! Скажу сегодня Мэгги и посмотрю на её реакцию, решил Саша.

Проведя час на пляже и поплавав вдоволь, он плотно поел, впервые в Греции расплатившись сам, немного побродил по окрестностям, обнаружив две действующие церкви и какой-то памятник с непонятной надписью («Да, без знания греческого никак нельзя!»), потом снова пляж. Там под тентом сидела на лежаке Мэгги. Она тепло приветствовала Сашу, они обменялись поцелуями. Вместе поплавали. Потом Мэгги предложила вместе съездить в Салоники и там заночевать.

– У тебя там тоже есть свой отель? – спросил Саша.

– Нет, у меня там дом. Мама уехала к брату в Афины, дом в моём распоряжении на целых три дня.

Саша сам не заметил, как стал понимать практически всё сказанное Мэгги по-английски. Но это заметила она сама:

– Ты стал лучше понимать меня, я очень рада.

– Я способный к языкам, поэтому я хочу заняться греческим.

– В Салониках я куплю тебе самоучитель греческого языка для русских и русско-греческий, греческо-русский словари, чистые тетрадки и начну учить писать греческие буквы. Меня радует твоё желание учить греческий. А кроме английского и русского, ты учил какие-нибудь языки?

– Французский, китайский, японский, немного итальянский и кастильский, который во всём мире называют испанским.

– Потрясающе! Алекс, ты полиглот! Ты очень ценный кадр! Что если ты для начала станешь управляющим моим отелем? Разумеется, я буду строго контролировать тебя. Но для этого тебе надо из туриста превратиться в имеющего законное право на работу в Греции. Я узнаю, как это сделать. Пойдём собираться в поездку.

На такси они доехали до Салоник примерно за час с небольшим. У подножия горы на тихой улице стоял в тени деревьев небольшой двухэтажный дом. Мэгги открыла калитку, потом входную дверь. В доме было прохладно. Мэгги разулась, Саша последовал её примеру. Потом Мэгги сняла блузку и шорты, предложив Саше тоже раздеться. Он остался в трусиках. Мэгги включила телевизор, нашла канал «Россия 1». Она сказала, что примерно год учила русский, потому что ей интересна Россия, которую она хотела бы увидеть.

– У меня своя квартира в Москве, – сказал Саша, – твоё желание легко осуществимо.

– Я буду очень рад, – сказала Мэгги по-русски.

– Ты женщина, поэтому надо говорить «рада». Ты сказала так, как говорят мужчины.

– Я понимаю разницу. В греческом тоже мужской и женский роды.

Кое-что в новостях Мэгги поняла благодаря видеокадрам, кое-какие слова восприняла на слух. Она сказала, что ей надо срочно возобновить изучение русского и купить какие-то словари и учебники. Решили сходить в книжный магазин завтра с утра. Мэгги взяла карточку гостя, которую Саше выдали в отеле, и позвонила на reception, сообщив по-гречески, что гость из номера 316 будет ночевать в другом месте и завтра тоже будет отсутствовать. А то вдруг они решат обратиться в полицию, пояснила она.

Порывшись в холодильнике, Мэгги достала пиццу и мороженое. Саша подумал, что этого маловато, но ничего не сказал. По очереди помылись в душе, Мэгги выдала Саше зубную щётку и тюбик пасты, а также три полотенца. В спальне Мэгги сразу прильнула к Саше и не отпускала его до утра… Оба остались очень довольны.

…Утром выяснилось, что рядом с домом есть бассейн. Саша поинтересовался, чей бассейн, и Мэгги ответила по-русски:

– Этот бассейн принадлежит мой. Я правильно сказала? Ошибки есть?

– Молодец, почти правильно сказано!

Они поплавали вместо зарядки, потом сходили в заведение, где вывеска была как будто по-русски: «КАФЕ».

– А почему вывеска на русском? – спросил Саша, и Мэгги рассмеялась:

– Вывеска на греческом. Буквы совпадают. Вообще есть такое правило для русских: читать всё по-русски, потому что немало тех же букв, и это не случайно.

– Да, я читал о Кирилле и Мефодии. Они умело приспособили греческую азбуку под русский язык того времени. Мы в России чтим их вклад в нашу цивилизацию.

– Кирилл и Мефодий просто прибавили к 24 греческим буквам новые для звуков, отсутствующих в греческом. Доедаем и едем в книжный магазин!

Восьмиэтажный книжный магазин показался Саше поистине всеобъемлющим. Удивило обилие учебной литературы на разных языках. Быстро нашли всё нужное, сложили всё в объёмистый пакет из грубого холста, оказавшийся очень тяжёлым. Саша не без труда дотащил пакет до такси и потом от места высадки до калитки. Мэгги сказала:

– Извини, что так тяжело. Ты, я вижу, устал. Я такого не хотела.

– Ничего, это полезно. Я редко переношу тяжести, а это своего рода тренировка.

Мэгги стала показывать, как писать греческие буквы. Сашу поразили три буквы для звука «и», две для «о» и отсутствие букв для «у» и «ц», хотя соответствующие звуки есть. Почему так, поинтересовался он, и Мэгги честно ответила, что не знает. Потом Мэгги долго рылась в греческо-русском словаре, пыхтела, сопела и вытирала нос рукой и салфеткой, а в результате выдала печатными русскими буквами следующий текст:

– ТЫ МНЕ ОЧЕНЬ НРАВИШЪСЯ. А КАК Я ТЕБЕ;

– Всё отлично, ты мне тоже очень нравишься, только вместо Ъ надо Ь и вместо «;» надо «?». Точка с запятой вместо вопросительного знака – какая-то странная ошибка.

– Нет, это я написала так потому, что таков в греческом знак вопроса! А теперь перерыв на сексуальную паузу! – радостно объявила Мэгги и побежала в туалет.

…После приятного занятия ещё два часа позанимались, не мешая друг другу, оделись и сходили в ресторан. Еда Саше понравилась, особенно обилие оливкового масла в каждом блюде. В ресторане Мэгги взяла красиво отпечатанное по-гречески и по-английски меню и стала вслух произносить названия блюд. Потом вслух читала разные вывески и переводила на английский. Саша спросил:

– Какое гражданство у тебя?

– I am an American citizen! – гордо и даже с вызовом ответила Мэгги. – That’s why I can travel over the world without visas.

– Ну, это не совсем так, – возразил Саша. – Для въезда в Россию тебе нужна виза.

– Why? – красивые брови Мэгги удивлённо поползли вверх от сильного удивления.

– It’s Russia, we are different, we have other rules.

– Это даже интересно. Никак не могу понять, почему Россия живёт особняком от остального мира? Неужели вам всем это нравится?

– Вопрос сложный. Мои объяснения займут много времени. Тебе надо побывать в России, и там ты сама кое-что поймёшь.

Лёжа в огромной кровати, Мэгги изложила Саше свой план действий. Сначала они съездят в Россию и посмотрят Москву и второй по значению русский город, как его…

– Санкт-Петербург! – подсказал Саша.

– Я вспомнила, что родители папы жили в Санкт-Петербурге, но это не Россия, а юг США, штат Флорида. Там очень солнечно. Я получила в наследство дом дедушки и бабушки. Можно, если поедем в Америку, там остановиться. Мне надо выяснить, как оформить визу в Россию. Я схожу в русское консульство в Салониках. Ты сможешь сопровождать меня? Вдруг потребуется твоё участие.

– Конечно, с удовольствием!

Решили не откладывать посещение консульства, которое оказалось генконсульством, что по статусу выше. Там Мэгги и Саша узнали, что нужно приглашение из России, но если оба состоят в браке, тогда всё решается гораздо проще. Выйдя из здания генконсульства, Саша решил сказать то, что уже обдумал:

– I am ready to propose to you!

– And I am ready to become at first your bride and after our marriage I’ll be your wife! – ответила раскрасневшаяся Мэгги и поцеловала новоявленного жениха в губы. На её глазах появились слезинки. Вместе они отправились в какой-то офис и узнали, что у них нет всех необходимых документов. В таком случае, решила Мэгги, надо готовить документы после возвращения Саши в Москву.

– Итак, сегодня у нас вроде бы помолвка! Идём в ресторан! – Мэгги выглядела очень радостной. Она повела Сашу в какой-то дорогой ресторан, где они много ели и выпили много шампанского, а затем вернулись в Сашин отель на такси. Мэгги поговорила по-гречески с некрасивой девушкой на reception и объяснила Саше, что как невеста она получила согласие на законных основаниях ночевать в его номере.

Теперь они всюду ходили только вместе. Мэгги иногда завтракала с Сашей, оплачивая свой завтрак. Они вместе заходили в море, не отказывая себе в удовольствии доплыть до буя. Саше понравилось плавать с Мэгги наперегонки, и он заметил, что у неё отлично отработано дыхание, отчего она, как и он, никогда не выглядит измождённой после заплыва. Вот что значит полный отказ от курения, подумал он.

Вечером, выйдя из воды после вечернего заплыва и вытираясь огромным махровым полотенцем, Мэгги предложила съездить к её матери и объявить ей об их будущей свадьбе. Саша не представлял себе, как сложатся его отношения с тёщей, ведь у Сузанны мать умерла до их свадьбы. Но Мэгги его утешила:

– Моя мама всё поймёт и одобрит наш брак.

Мать Мэгги, на вид типичная гречанка, выглядевшая на все 60, однако наверняка несколько моложе, уже обзавелась еле заметными усиками. Было также видно, что она часто закрашивает седину. Её макияж, маникюр и педикюр были безупречны. Она жила в двухэтажном доме сравнительно недалеко от Белой Башни, одной из главных достопримечательностей Салоник. Она встретила дочь и Сашу у порога и тут же закурила недорогую сигарету, запах которой был Саше неприятен. Женщина заметила это и жестом пригласила будущего зятя к открытому окну. «Лучше бы кондиционер врубила!» – подумал Саша.

– Меня зовут Ирина, и хотя я не знаю русский, но в России была один раз и знаю, что есть русские женщины с таким именем, – тщательно и в замедленном темпе произнося английские слова сказала мать Мэгги хриплым голосом. – Прошу извинить за курение, но я очень расстроена и долго рыдала до вашего приезда. Мэгги, твой папа умер.

Мэгги взяла салфетку и сделала вид, что вытирает слёзы, но Саша почувствовал её полное равнодушие, и это ему понравилось. Тем не менее Мэгги попыталась всхлипнуть и обняла мать. Саша покопался в памяти и выдал:

– My sincere condolence.

– Thank you, – тихо ответила вдова.

Мэгги с места в карьер сказала, что она и Саша решили пожениться. Ирина вздохнула, положила докуренную сигарету в пепельницу и закурила снова. Потом посмотрела Саше в глаза и сказала:

– Вы приятный молодой человек. Надеюсь, мы с Мэгги в вас не разочаруемся. Мэгги, как вы, надеюсь, поняли, самое дорогое, что у меня осталось. Я в её годы была жутко капризной и гораздо глупее. Если вы по-настоящему любите мою дочь, я очень рада и счастлива. Надо бы втроём посидеть за столом, но у меня сейчас в доме нечего поесть, приглашаю в ресторан. Я только принаряжусь, извините и немного подождите.

Мэгги радостно подмигнула Саше и неожиданно шлёпнула его пониже спины.

Выйдя в шикарном белом брючном костюме, Ирина снова закурила и спросила Сашу:

– Неужели вы не курите?

– Нет, потому что это вредно.

– В общем это в какой-то мере похвально, но в Греции некурящий вызывает подозрение. Некоторые подумают: «Не болен ли он чем-то нехорошим, например, туберкулёзом?»

– Сейчас во всём мире идёт кампания борьбы с курильщиками. Не курить модно!

– Да, меня недавно за сигарету оштрафовали в Афинах. И всё же как-то без сигареты мужчины и женщины странно смотрятся. Но я никоим образом не навязываю своё мнение! Предпочитаю быть старомодной… Ну, вот мы и пришли. Здравствуй, Никос! Организуй нам праздничный стол, этот русский юноша сделал предложение моей Мэгги! И ещё: я стала вдовой. В жизни радость и печаль всегда сосуществуют.

– В таком случае, во-первых, примите, Ирина и Мэгги, мои соболезнования! Во-вторых, поздравления вам и вашему русскому жениху! От меня вам на стол узо, шампанское и торт! – ответил коренастый и бородатый Никос. – Прошу садиться вот здесь, а я быстро принесу шампанское.

– Минуточку, – сообразил Саша, – лучше вначале почтить память скончавшегося отца Мэгги и вашего супруга. А праздновать помолвку будем потом, если не возражаете.

– Трогательно с вашей стороны, вы меня своевременно поправили, молодец!

Саша предложил выпить по рюмке узо не чокаясь и стоя. Ирина неожиданно расплакалась и потом извинилась, удалившись привести лицо в порядок. Мэгги сказала:

– Маме тяжело, они никогда не ссорились, у папы она была пятой женой, а у мамы он третий. А мы давай снова выпьем узо за наше счастье и поцелуемся!

Когда они целовались, вернулась Ирина, и Саша в испуге отпрянул в сторону.

– Целуйтесь сколько хотите! Я рада за дочь. Ещё, ещё, смелее! Никос, шампанского!

Улыбающийся Никос разлил шампанское в высокие фужеры…

…Поддерживая Ирину под руки с двух сторон, трое вернулись в дом. Ирина попыталась закурить, но уронила сигарету. Мэгги попросила мать расслабиться и поспать. Выпроводив Сашу из спальни, она помогла матери раздеться догола и лечь, накрыв её тонкой простынкой. Потом они долго тешились на огромном диване. На автобусе вернулись к себе, то есть в отель, где остановился Саша. Снова занялись любовью. Перекусили в той же таверне и легли спать.

Утром Ирина позвонила дочери и предложила ей вместе вылететь в США на похороны, а Саша пусть спокойно продолжит отдых, потом они проводят Сашу в Москву и начнут готовиться к свадьбе, которую отметят в Салониках и потом в Москве, куда Ирина тоже готова слетать для знакомства с родителями Саши. Брак следует повторно оформить в Москве, предупредила Ирина.

Оставшись один, Саша посвятил разного рода экскурсиям немало времени. Но все экскурсии были однодневными, что позволяло ежедневно купаться в море хотя бы по одному разу. Саша позвонил отцу, которого не оказалось в Москве из-за очередной командировки, и сообщил Милене, что снова собирается жениться. Милена попросила приехать с ней в Москву ещё до свадьбы, и Саша пообещал сделать это, пояснив, что заключение брака с иностранкой потребует дополнительных документов. Неожиданно Саша узнал приятную новость о сестре. Тех противных папашу и сына кто-то подстрелил у самых ворот их дома, и Оля внезапно стала богатой наследницей банковских вкладов и дома с участком. Оказалось, покойные были не такими уж вредными, если завещание оформили на неё! Правда, почти три четверти средств в банках пришлось заплатить за долги и разные формальности, но оставшееся вполне обеспечит Оле хотя бы на время неплохую жизнь, если, конечно, тратить деньги по-умному. А ведь какими неприятными мордоворотами они ему показались! Что же, честь и хвала Оле! Сестричка тоже стала богатой! Он позвонил ей, сообщив, что сейчас находится в Греции, где нашёл новую невесту. Договорились встретиться в Москве. Саша был полон радужных планов. Вскоре вернувшиеся из США Мэгги и Ирина проводили Сашу в Москву.

В Москве Саша активно занялся подготовкой к новой свадьбе, ежедневно созваниваясь с Мэгги. Потом пришло приглашение от Мэгги, где целью поездки было указано: «Γαμος – Marriage». Визовой центр Греческой Республики сразу же поставил визу после того, как в присутствии Саши немолодая сотрудница поговорила по телефону с Ириной.

Одевшись официально, то есть вместо шорт в костюм с белой рубашкой и галстуком, Саша предстал в аэропорту Салоник перед невестой и будущей тёщей. Пообедали в ресторане, и когда Ирина всё же закурила, уловив недовольный взгляд будущего зятя, она с довольным видом похвасталась:

– Только вторая за день. Я постепенно отвыкаю.

– Мама, а помнишь, как ты меня застукала с сигаретой и больно отлупила, хотя мне уже 17 лет было? С тех пор я не курю! – пустилась в воспоминания Мэгги.

– Я не хотела, чтобы дочь повторяла мои ошибки! Уж лучше выпить как следует! Зятёк, налей тёще и невесте «Метаксу» и сам попробуй!

Коньяк «Метакса» Саше не понравился. Ирина заметила, что он поморщился:

– Непьющий и ещё вдобавок некурящий зять – это в Греции невиданная экзотика! Но в США и, видимо, в России так можно. А где жить собираетесь? Можно в трёх странах попеременно. У вас есть возможность избегать и сильных морозов, и нестерпимой жары.

– Сначала в Греции, а там посмотрим, – ответила матери Мэгги.

– Я могу кое с кем поговорить, чтобы Александроса взяли в одну крупную фирму, где нужно знать несколько языков. Незачем ему быть управляющим отелем. У фирмы есть отделение в Салониках, а головной офис в Афинах.

– Мама, это было бы чудесно! Саше и нам обоим нужны постоянные места работы. У меня есть мой отель, а Саше не помешает работа в хорошей фирме. Я уже обдумываю, где мы проведём медовый месяц. Скорее всего, в России.

– Ты идёшь моим путём. Я чуть не вышла замуж за русского, – ответила Ирина.

10. Свадьба в Москве

– Поскольку мы будем сочетаться не по церковному канону, – предложила Мэгги, – тебе нужен просто хороший костюм. То, в чём ты прилетел, выглядит ужасно.

– Как скажешь, Мэгги! Между прочим, ты ведь Маргарэт, по-русски Маргарита, а уменьшительное будет Рита. Как тебе такое сокращение?

– Хорошо, в России я буду Ритой!

В мэрии города Салоники молодожёны обменялись кольцами и получили официальный документ. Ирина всплакнула, обняла Сашу, чмокнула в щеку и шепнула:

– Люби и береги дочь! Я всегда помогу вам всем чем смогу.

Небольшой зал ресторана в центре Салоник встретил молодожёнов роскошным столом, а из гостей пришли два сводных брата и три сводные сестры Ирины, Саша даже их имён не запомнил. Братья были невысокие греки, их сёстры тоже оказались чуть ниже Ирины. Все пятеро дружно закурили, а Ирина некоторое время колебалась, объясняя им что-то по-гречески, но потом закурила. К счастью, все шестеро стояли у открытого окна, вызвав недовольство официантов, так как кондиционеры работали на полную мощность. Была ещё и двоюродная сестра Мэгги Агата с мужем, явно немцем. Агата тоже закурила и присоединилась к стоящим у распахнутого окна, а немец подошёл к Саше, представился как Курт и сказал, демонстрируя хорошее знание английского:

– Никак не могу отучить Агату от вредной привычки. Немцы и русские более сознательные, и это здесь чётко бросается в глаза.

– А вот Мэгги не курит! Но она, как видно, исключение. Мне вот интересно, почему гражданин самой благополучной страны в Европе женился на гражданке самой неблагополучной страны в Евросоюзе?

– Вы, видимо, мало наших немок видели! Больше я как патриот Германии не скажу.

Оба захохотали. Свадьба прошла не по-гречески тихо.

На следующий день после свадьбы Мэгги обратилась в генконсульство России для получения визы, предоставив кучу документов. Визу выдали на следующий день. Сразу же стали оформлять авиабилеты, и, не желая ждать, согласились на неудобный рейс «Аэрофлота» после полуночи. Новый костюм Саша оставил в доме жены, а в самолёт сел в основательно помятом, в котором прилетел.

В самолёте Мэгги дремала, время от времени просыпаясь и целуя мужа, и вдруг задала вопрос, где она в Москве будет жить.

– Ритка, я же говорил, что у меня отдельная хорошая квартира!

– Как ты сказал? Ритка?

– Это дружеское и очень фамильярное от «Рита». Ты можешь звать меня «Сашка» или «Санёк», это тоже очень неформально.

– «Сашка» и «Ритка» звучат весело. А Москва большая? Больше Салоник?

– В Салониках около двух миллионов, Афины примерно вдвое больше, а в Москве больше 14 миллионов, но если приплюсовать приезжих, будет больше 15 миллионов.

– Жуть! Во всей Греции столько не наберётся. Да, не зря о России много говорят и пишут, она всем интересна. Все боятся России, поэтому хочу русское гражданство!

Вскоре Саша стал тормошить жену:

– Мы подлетаем к Шереметьево, это один из московских аэропортов.

– Как ты его назвал? Сэрэ…, дальше как? Я не разобрала!

– Ше-ре-меть-ево! Повтори, ты ведь русский учить собралась.

– Мне змеиные звуки с трудом даются, почему русские так любят шипеть?

– Но шипящие есть и в английском!

– Их я без труда и даже незаметно освоила, а в русском они как-то труднее.

Мэгги с трудом повторила «Сэрэмэтиво». Паспортные и таможенные формальности в аэропорту прошли быстро. У Саши и Мэгги была только ручная кладь. Только один пожилой таможенник недовольно прошептал:

– Опять импортная жена! Будто своих девок нету! У меня вон 28-летняя дочь никак замуж не выйдет!

– А у вас случайно нет при себе фотографии вашей дочери? – спросил Саша.

– Всегда в мобиле при себе ношу, – ответил таможенник и показал полную деваху деревенской внешности со вздёрнутым носом и глупым выражением лица.

– Ничего, и на такую когда-нибудь кто-то клюнет, – утешил Саша пожилого таможенника, и они оба вышли на улицу. Не отозвавшись на предложения нахальных водителей, Саша заказал такси через «Яндекс-такси», и вскоре они уже усаживались на заднее сиденье.

– Как я вижу, Москва тоже не спит по ночам, – позёвывая и потягиваясь, сказала Мэгги. – А до твоего дома ещё далеко?

– Да, это на набережной реки, которая тоже называется Москва.

– И у тебя есть свой катер или яхта?

– Нет, у нас катера и яхты на водохранилищах подальше от Москвы. Я этого не имею.

– Тогда можно подумать о яхте и выбрать место для стоянки. Но хоть машина у тебя есть? А то без машины в таком огромнейшем мегаполисе как-то грустно.

– Машина есть, она на стоянке недалеко от дома…

– …Ой, что там за башни со включёнными звёздами?

– Это башни Кремля, то есть скопления дворцов и православных храмов, причём всё окружено высокими кирпичными стенами. Построено примерно 400 или даже 500 лет назад. Там внутри офис президента, но живёт он не в Кремле.

– Значит, на территорию этого крепостного ансамбля не пускают?

– Пускают, только не во все здания. Мы с тобой сходим туда. Ты поспи ещё…

Примерно через двадцать минут Саша слегка толкнул Мэгги в плечо:

– Ну, теперь просыпайся, приехали!

– Так это двор огромного многоквартирного дома! Как в Нью-Йорке. Значит, своего дома у тебя нет! Ты живёшь в том, что называют apartment house.

– Ты привыкай к тому, что в Москве почти нет отдельных частных домов. Вот, смотри, кодовый замок. Теперь лифт, нажимай кнопку седьмого этажа. Вот, эта дверь в нашу квартиру 239. Сначала я позвоню и сниму охрану. Теперь бери ключи и учись открывать.

– Сашка, извини, я сплю на ходу, открой сам. Ого, какой дорогущий пол! Какие высоченные потолки! Ой, бегу в туалет! Включи там свет…… Ну, наконец-то! Еле дождалась! А где тут руки можно помыть? Где включается водонагреватель?

– У нас нет водонагревателя!

– То есть совсем нет горячей воды?! Вот влипла…

– Горячая всегда есть! Подними вот этот рычажок и сдвинь его влево. Ну, как?

– Ужас! Так и ошпариться можно! Предупреждать надо!

– Тогда сдвинь рычажок чуть правее.

– Я всё поняла! Отлично! Это лучше, чем в Салониках, Афинах и даже в Америке. Тут ещё и большая ванна! Небось, все удобства огромных денег стоят! А можно я разденусь догола и залезу в ванну? Только пробку на дне я не вижу.

– Пробка где-то есть, я не пользуюсь ей и всегда стою под душем, так удобнее.

– Сашка, ты жутко шикуешь! Мыться в проточной воде – это твоя особенность или в Москве так принято?

– Ну, откровенно говоря, я не знаю, насколько это у нас принято, но так гигиеничнее.

– Тогда можно и мне так мыться? Обалдеть! Мама не поверит!

– Мойся, как и я, проточной водой!

– Сашка, можно попросить потереть мне спинку? Я вижу специальную щётку.

– Позволь тогда и мне полностью раздеться.

– Зачем спрашиваешь разрешение? Ты здесь хозяин и мой муж! Тебе всё можно!…

…Когда Саша помылся, Мэгги уже крепко спала.

…Ну, как тебе первый сон в Москве? Мы, конечно, оба не выспались, потом наверстаем. У меня есть кофе, колбаса, яички, слабосолёная форель, рис, гречка…

– Стоп, я не всё поняла! Форель – это что? Гречка – что это такое?

– Форель – это очень вкусная солёная рыба, гречка – это гречневая крупа, которая очень популярна в России, но почему-то непопулярная за границей. Не знаю, как в Греции. Ты попробуй её приготовить, я подскажу как. У меня есть мультиварка, в ней мы сварим гречку, а форель уже готовая. Но если ты совсем не сможешь есть гречку, у меня есть рис, который будем продолжать покупать. Продукты можно заказывать и оплачивать в интернете, но кое-что я предпочитаю покупать в супермаркетах рядом. Мы туда вместе сходим.

– Тогда научи пользоваться этой, как её…

– Мультиварка! Вот, смотри.

Под руководством Саши Мэгги стала осваивать мультиварку и сварила в ней гречневую крупу. Разложив еду в две тарелки, Мэгги стала её пробовать:

– Так, это форель? Что же, несколько непривычно, но вкусно. Подсоленная рыба – это не по-гречески, но тем не менее я её охотно буду есть. Гречка какая-то странная на вкус, но чувствуется, что ею можно насытиться. Пшено и крупа вообще для очень проголодавшихся, как я сейчас. По крайней мере, в первый раз ни то, ни другое не вызвали у меня отвращения, а это просто замечательно. Форель, думаю, дорогая, а гречка дешёвая. Надо привыкать. Теперь я вымою посуду, а ты звони родителям. Кстати, разве в России не едят картошку?

– Едят, и ещё как! Просто я доел всю картошку и не купил её снова… Папа, здравствуй, мы с Мэгги ночью прилетели из Салоник. Мэгги – уменьшительное от Маргарита, можешь называть её Рита. Она пока почти не говорит по-русски, но хочет научиться. Хорошо, мы приедем к вам на обед. Когда именно? Сейчас почти 9.15, мы только что позавтракали. Что если к 15.00? Успеете подготовиться?.. Пока! … Теперь звоню сестре Ольге. Оля, привет! Мы с невестой ночью прилетели из Греции. Нет, не там, Греция далеко от Испании, она западнее Турции. Правильно, на юге Балканского полуострова и там, где Эгейское море. Да, там тоже летом очень жарко. Моя жена гречанка, она почти не знает русский. Я договорился с родителями, что мы оба приедем к ним на обед к 3 часам дня. Приезжай и ты! Что? Как ты его назвала? Олаф? Откуда он? Норвежец? Конечно, знаю где Норвегия и на карте сразу покажу. Вы уже поженились? Что, совсем всю жизнь будете жить без регистрации брака? Нет, не одобряю! При встрече объясню, если ты сама не понимаешь. Пока!

– Сашка, а как мы будем добираться до квартиры твоих родителей? Я хотела бы на метро.

– Именно на метро от «Парка культуры» до «Рижской», а там пешком.

– Предвкушаю, как это будет интересно. Наверно, у тебя старенькие и строгие родители, отсюда делаю вывод: надо одеться скромнее. Но у меня только одно платье, которое, думаю, слишком модное. Твоим родителям оно может не понравиться, а ведь первое впечатление во многом определяет дальнейшие отношения.

– Во-первых, папе ещё нет 60 лет, он примерно ровесник твоей мамы, зовут его Евгений. Во-вторых, моя мама умерла, и папа женился на капитане полиции, теперь она уже майор, ей ещё нет тридцати. В том платье тебе будет в самый раз, они не ханжи. Оба не курят.

– Обалдеть! Моя будущая свекровь – майор полиции! Ты не сказал пока её имя.

– Её зовут Милена. Как видишь, у моих родителей греческие имена.

– Замечательно! Так ведь и Маргарита тоже греческое имя, как и твоё. Видишь, как наши два народа тесно связаны и религией, и культурой, и историей. До трёх часов времени у нас полно, куда мы отправимся?

– В парк, он тут недалеко, и метро там рядом.

В парке имени Горького Саше прежде всего пришлось объяснять, кто такой Горький. Мэгги знала эту фамилию только в связи с тем, что Горького с любовницей выгнали из американского отеля за отказ платить за проживание. Они погуляли по набережной, съели мороженое, показавшееся Мэгги вкуснее греческого, затем в 14.20 уже сели в поезд метро, доехали до «Проспекта Мира», перешли на радиальную линию и вскоре уже звонили в квартиру родителей.

Дверь открыл Евгений в красивой рубашке и галстуке-бабочке. За ним стояла Милена в яркой блузочке и изящных брючках. За Миленой возвышался на полторы головы над всеми остальными красивый блондин с бородкой, рядом с которым Саша увидел очень похорошевшую Ольгу. Объятия и поцелуи. Потом Саша сказал:

– Вы оба похудели! А Олька вообще супер! Секс-бомба! Рад знакомству, Олаф.

– Теперь мы в фитнес-клуб ходим, Милена более-менее регулярно, а я значительно реже. Оленька и Олаф бегают по утрам в любую погоду, сейчас лето, и он приучил её бегать босиком в парке. Ещё он её заставил бросить курить! А Риточка, как я подозреваю, относится к той категории представительниц прекрасного пола, которым полнота не угрожает.

Саша перевёл, и Мэгги ответила:

– У меня и мама худенькая, несмотря на возраст.

Сели за стол, и сначала Евгений удалился и вернулся с открытой бутылкой шампанского. Бутылку быстро разлили на шесть фужеров. Милена принесла глубокие тарелки, которые вскоре наполнились ароматным борщом. Олаф и Ольга быстро всё съели, а Мэгги сначала заинтересованно рассматривала содержимое тарелки, даже понюхала его, а потом быстро всё съела. Она даже смутилась и стала извиняться.

– Риточка, я ещё налью. Не возражаешь?

– I will willingly eat another portion. Мне непонятен тёмно-красный цвет этого супа, но должна признать, что очень вкусно.

– The unusual colour is explained by a substantial amount of beet, – пояснил Олаф.

Саша этого слова не понял, но Мэгги подцепила ложкой кусочек свёклы и повторила, что именно это называется «beet».

– Other people hate beets but I find them delicious, – сказала Ольга.

– Кушайте, если хочется. Интересно у нас получается: две интернациональные пары общаются на английском, который Милочке и мне почти полностью непонятен. Но думаю, что Олафу и Риточке надо учить русский.

– Я уже говорю по-русски чуть-чуть, – сказал слегка напрягшийся Олаф.

– И я говорю русский, но значительно слабо, – добавила Мэгги.

Саша тоже попросил добавку борща. При виде мяса с аппетитно пахнущей жареной картошкой Мэгги снова оживилась:

– Жареный мясо плюс жареный картошка! Очень вкусно! Я такой очень люблю!

…Мэгги продемонстрировала фотографию Ирины в телефоне, а также фотографии её дома и принадлежащего ей отеля, фотографию дома мамы. Олаф показал фотографии фермы и родителей на фоне овец и гор. Евгений вдруг спросил:

– Если ты, Рита, имеешь американское гражданство, почему не выбрала жениха из американцев? Только не обижайся на мой вопрос и по возможности ответь честно.

– Не обижаюсь и могу честно ответить. Ваш сын бесподобный красавец. У Сашки, пардон, Александроса, чудесный характер, он не хам и не нахал, он очень хорошо образован. И ещё сегодня я вспомнила наш ночной прилёт в Москву, а тут мы проехались от квартиры Саши до вашей на метро, немного прогулялись пешком, да ещё и в парке побывали, и мне вдруг пришла в голову такая мысль: я полюбила Сашку, то есть Александроса и теперь готова полюбить Россию и в первую очередь Москву.

– А ты, Олаф, почему выбрал русскую жену?

– Наши девушки слишком некрасивые.

Евгений и Милена удивлённо переглянулись.

– Так уж и все некрасивые?

– Немножко бывают слегка красивые, но на всех норвежских мужчин красивых норвежских девушек мало. Даже в Швеции девушки красивые почаще, но шведки, извините, развратные, я такую не хочу. А у Оли красота, как сказать,… изящная и выхоленная. Таких в Норвегии не бывает. У нас красивыми считаются мужчины. Как я, например.

Евгений расхохотался, потом засмеялась и Милена.

– Ну, про Сашу понятно. Гречанки красивые. А как Риточке и Олафу живётся в Москве?

– Я привык к Москве, у меня хорошо оплачиваемая работа, мы экспортируем сюда форель и морепродукты.

– Я пока ещё Москву не видела. Мы ночью приехали на самолёте.

– Когда увидишь, поймёшь недостатки Москвы, которых, скажу честно, немало. Впрочем, я уже немного поездил по миру и понял, что идеальных стран нет. Теперь о свадьбе: вам надо соответствующим образом принарядиться, выберем ресторан. Мы с Милочкой очень хотим устроить свадьбу и Оленьки с Олафом, пригласить всех родителей. Но это если вы оба решите оформить свои отношения. Подумайте, но не слишком долго.

– Моя мама обязательно приедет, она очень этого хочет.

– Родители Олафа очень хотят нашей свадьбы в Москве и потом в другой столице – Осло (Oslo). Они живут в Лиллехаммере (Lillehammer). Я уже побывала в Норвегии. Города там маленькие и уютные. Но в Норвегии нет моды регистрировать браки, там считается, что люди свободны, если не поладили – надо просто разъехаться.

– Спорная, мягко говоря, позиция. Но Саше и Рите надо подать заявление во Дворец бракосочетания и оформить приглашение греческой маме. Может, кто-нибудь ещё из твоих родственников захочет приехать на свадьбу? Тогда подумаем, где они будут жить.

Саша вмешался:

– Мама Мэгги сможет пожить вместе с нами, а остальные, как говорится, if any, разместятся в гостинице. Желательно в одной. Всё оформим через интернет. Приглашения в Грецию тоже можно направить по интернету, моя тёща им активно пользуется. Мэгги, то есть Ритка может подтвердить. Олька и Олаф тоже приглашаются, правда, Риточка?

Мэгги кивнула головой, её рот был полон. Она с наслаждением поглощала торт. Олаф быстро съел свою порцию торта и получил добавку, а Оля церемонно мусолила маленький кусочек без крема. «Берегу фигуру!» – шепнула она брату и Мэгги.

Когда обе пары молодожёнов собрались уходить, Милена обняла и поцеловала сначала Сашу и сказала, что он сделал правильный выбор. Потом она обняла и поцеловала Мэгги, затем Ольгу и Олафа:

– Обещаю, что у вас будет не злая свекровь и тёща, а добрая старшая подруга.

– Я восхищён, что моя тёща капитан полиции! – сказал Олаф.

– Уже не капитан, а майор! – ответила Милена. – А пока ты и Оленька надумаете пожениться, я до полковника вырасту.

Евгений с восхищением сказал:

– Я очень горд иметь такого красивого сына с красавицей невесткой, красавицу-дочь с красавцем-женихом. Это моё большое отцовское счастье!

По дороге к метро Мэгги разговорилась с Ольгой и Олафом, вызвавшись оформить им отдых в её отеле с оплатой только авиарейсов. Она всем своим видом выражала радость. Теперь надо продумать, что купить, где праздновать свадьбу, а главное – съездить во Дворец бракосочетания для подачи заявления, сказала она. Ольга и Олаф выразили желание помочь в подготовке свадьбы. «Надеюсь, что он посмотрит на вас и тоже захочет нашей свадьбы! Ведь сама я не против», – шепнула Ольга брату.

Выяснив подробности, Саша узнал, что на регистрацию брака в Москве им не потребуется много времени, поскольку в Греции их брак уже зарегистрирован. Подали заявление по интернету, приложив отсканированные в цвете греческие документы с переводом на русский, что заняло ещё три дня. Оригиналы решили взять с собой. Придётся тащиться на свадьбу с кейсом, понял Саша. Он заказал для себя смокинг с бабочкой, пиджак и брюки слегка подогнали по фигуре. Мэгги быстро подобрала себе готовое платье, ещё раз продемонстрировав свою покладистость и неприхотливость. Консультантами в выборе нарядов были Олаф и Ольга.

Ирина сообщила, что оформила визу и заказала авиабилет в Москву и обратный с открытой датой. Вместе встретили её. В аэропорт приехали и Олаф с Ольгой, увидев которую Ирина воскликнула:

– Как и ожидалось, у красавца Александроса красавица сестра, и муж её похож на… как это,… Ηρακλης!

– Видимо, имеется в виду Геракл! – предположил Саша. Олаф покраснел, Ольга засмущалась, а Мэгги радостно подтвердила слова мужа.

Квартира зятя очень удивила Ирину. Она сразу разулась, внимательно осмотрела и проверила всю сантехнику, долго рассматривала газовую плиту, наклонилась и внимательно изучила состояние паркетного пола, осмотрела все стены, включала и рассматривала люстры, открывала и закрывала пластиковые окна, проявив особый интерес к шпингалетам, проверила крепость широких подоконников, затем попросила зятя показать платёжные квитанции и внимательно изучала расходы по квартплате, задала зятю массу вопросов, потом задумалась, поинтересовалась сегодняшним курсом рубля, что-то подсчитала на калькуляторе смартфона и сделала вывод, что в целом расходы на ЖКХ в Москве невысокие, даже если русские жалуются на дороговизну.

– Горячая вода круглые сутки без водонагревателя! Да это роскошь, достойная королевского дворца! Отопление круглые сутки в холодный сезон! Unthinkable! Вы тут вообще избалованы! – объявила она Саше. Потом к ним приехали Евгений и Милена, которая извинилась, что после работы не успела переодеться. «Выпендриться Милка решила и заодно припугнуть иностранок, так и надо, молодец!» – подумал Саша. Увидев красивую даму в форме майора русской полиции, Ирина сначала испугалась и резко побледнела, а когда узнала, что это мачеха зятя, откровенно восхитилась и поинтересовалась, не проводятся ли в русской полиции корпоративные конкурсы красоты.

– Куда мне? – удивилась Милена. – Я уже стара.

– Дорогая моя Милена, – быстро заговорила на хорошем английском удивлённая Ирина, – вы мне в дочки годитесь! Но я себя старой не считаю. – Мэгги перевела слова матери. Потом все отправились в квартиру родителей Саши. Там Мэгги и Ирина сразу настояли на том, что хотя бы одно блюдо они приготовят сами, потому что они не обычные гости, а родственники. Остальные ждали перед телевизором.

Милена сняла китель и галстук, Евгений снял пиджак, все беседовали между собой на русском и английском. Потом Мэгги пригласила всех к столу.

– Должен признать, что греческая кухня мне очень нравится, – сказал, с сожалением глядя на пустую тарелку, отец жениха.

– Юджин (Eugene), признаемся вам, что всё приготовлено на скорую руку и не так как полагается. У вас нет наших приправ, мы обе не самые искусные поварихи, к этой плите мы не привыкли, но если вам и в самом деле показалась вкусной наша стряпня, тогда мы обе рады. Когда вы приедете в Салоники, я познакомлю вас с настоящими кулинарными шедеврами. А теперь посоветуйте, как мне быстро одеться к свадьбе, чтобы было шикарно и не запредельно дорого для матери невесты, к тому же вдовы.

– Мы поедем в одно место втроём. Я предварительно договорюсь. Завтра у меня выходной, прошу обеих девочек быть готовыми, скажем к 10 часам.

– Девочки будут готовы, – неожиданно по-русски ответила Мэгги.

Утром следующего дня две женщины и Евгений сумели более-менее объясниться. Ирина сразу сказала, что она оплатит всю свадьбу, «потому что деньги есть, и не уносить же их в могилу».

– Уверяю вас, что до могилы вам далеко, – ответил ей Евгений.

– Спасибо, Юджин, за ваш оптимизм, но жизнь полна случайностей. У меня возникла идея, которую я предлагаю вам обдумать: я поживу в Москве в вашей квартире, а вы с Миленой поживёте в Салониках в моём доме. Если кому-то из нас очень не понравится, вернёмся на прежние места проживания. Но сначала я хочу пожить в Москве. Дочь предлагает у них и уверяет, что втроём нам не будет тесно, а главное – что Александрос не против. Я же считаю, что неизбежно я стану вмешиваться в их дела, а это вредно. Поэтому лучше я поживу в Москве одна в вашей квартире, а вы будете наслаждаться жизнью у моря. Перевозить станем только одежду и обувь, можно по частям. Я планирую навещать вас, вы сможете навещать меня. Расходы на перелёты я оплачу.

– В принципе такое возможно. Но давайте начнём с того, что вы поживёте в Москве хотя бы месяц, а нам сложнее, мы оба работаем. Поэтому мы съездим в Салоники в отпуск. А дальше будет видно. В таком случае нам тоже надо хоть чуть-чуть освоить греческий, раз уж мы породнились с вами. Как вам такой осторожный вариант?

– Можете для начала пожить в отеле, – предложила Мэгги. – Так вам для начала будет удобнее.

– Но в отеле наверняка будет для нас дороговато.

– Вы будете жить в моём отеле, и кому сколько платить за проживание, а также платить ли вообще, решаю я. Вас будут обслуживать наравне со всеми, то есть вам не надо заботиться об уборке и смене белья. У вас к тому же всегда будет завтрак, а посещение ресторанов и магазинов заставит вас мобилизоваться и побыстрее освоить греческий.

– А вот это очень заманчивый вариант! Но повторяю: только на время отпуска! В будущем, если всё пойдёт хорошо, можно надолго задержаться в Греции. Я чувствую, что там у вас нам понравится. Милочка, как ты считаешь?

– Жека, я очень мало знаю о Греции и даже не сразу найду её на карте.

Вместе поехали в магазин. Ирина выбрала нарядное платье и неожиданно купила ещё брючный костюм. Расплатившись картой, она очень обрадовалась:

– У вас не хуже, чем в Париже, Лондоне и Риме! Только люди неулыбчивые. Почему?

– Русские не привыкли скалить зубы. У нас принято сохранять нейтральное выражение лица. Мы ведь ещё не привыкли к иностранным туристам. В России не изжита ксенофобия. Вот вам один из наших недостатков. Что если нам перекусить, например, кофе с круассанами? Или, может быть, поедим в японском ресторане?

– А у вас в Москве такое возможно? – спросила удивлённая Ирина.

– Мама, ты же сама сейчас сказала, что в Москве не хуже, чем в европейских столицах!

– Тогда, поскольку Юджин сам предложил, давайте выберем кофе с круассанами.

У входа в кафе в районе Чистых прудов Ирина стала нерешительной, потом сказала:

– Сашка, Юджин и Мэгги, заходите и выбирайте столик, потом закажите, Мэгги знает мои вкусы, а мне нестерпимо хочется покурить. Уж вы извините. Потом я возьму в рот chewing gum for smokers и найду вас. Я курю с 14 лет, но дочери не позволила.

Через семь минут Ирина присоединилась к Мэгги и Евгению.

– Надеюсь, вы заметили у входа вывеску «КАФЕ»? Так знайте, что точно так же это слово пишется и по-гречески!

– Да, Саша мне уже об этом сказал. Наши буквы похожи.

– Вы не обижайтесь, но ваши буквы – это наши буквы. Учтите, если вы видите надпись на греческом, читайте знакомые буквы как по-русски и почти никогда не ошибётесь! А кофе здесь слабенькое, ведь так, Мэгги?

– Греки и турки, а также арабы предпочитают очень крепко заваривать кофе, причём они не пьют растворимые сорта. Я же, а также Милена и сын пьём растворимый. А в каких случаях можно ошибиться при чтении греческих букв?

Мэгги взяла салфетку и достала из сумки фломастер.

– Смотрите, это М, означает один и тот же звук в греческом и русском. А вот это П, читается аналогично одинаково. Но если мы напишем, допустим, как часто бывает на вывесках, МПАР, что получим? Нет, тут эти две буквы не читаются раздельно, они читаются как Б, и слово это точно так же звучит по-русски, оно имеет то же значение.

– Очень интересно, а как же буква «бета»? Я даже могу написать её!

– Юджин, раньше она читалась как «б», теперь читается как «в». Буквы всегда пишутся раздельно, нет разницы между печатными и в рукописном виде. У нас есть падежи и артикли. На этом закончу первый урок греческого. Мама, я уже достала карту, убери свою!

– Девочки, мне как мужчине неудобно питаться за ваш счёт!

– Неудобно голой ж… на ежа садиться! – ответила по-русски Мэгги.

– Согласен. Вижу, что Риточка знает неформальную лексику.

Во Дворце бракосочетания Саше и Мэгги быстро оформили свидетельство о браке. И тут позвонили: в Москву на свадьбу прилетели Агата с Куртом, остановившиеся в отеле на Смоленской площади. Агата затараторила, что отель шикарный и очень дешёвый, а рядом министерство иностранных дел России. Мэгги объяснила ей, как доехать на метро до станции «Чистые пруды». Агата и Курт приехали довольно быстро. Познакомились с Евгением, потом решили, что Ирина останется в машине Евгения, а Мэгги с двоюродной сестрой и её мужем возьмут такси. Евгений помог вызвать такси через «Яндекс-такси» и объяснил таксисту, что поедет впереди, а такси пусть следует за ним. Он позвонил Милене и предупредил, что будут ещё два молодых и явно прожорливых едока. Доехали быстро. Сели за стол.

– Итак, – Евгений встал с бокалом шампанского, – у нас тут три супружеских пары, поэтому предлагается тост за крепкие и счастливые семейные пары! Сашка и Ритка, вы тут у нас не только молодожёны, но и переводчики. Поработайте языками.

Разговор как-то сразу завязался вокруг изучения иностранных языков. Ирина и Курт высказались за то, что современный мир стал маленьким и тесным, и поэтому с одним лишь родным языком просто никуда. Особенно нужен английский. А тем, чей родной язык не очень распространён за пределами родной страны, надо осваивать один или лучше два иностранных, иначе придётся туго. Милена рассказала, что даже в полиции иногда требуется знание английского. Она припомнила историю с задержанным пьяным парнем, который оказался испанцем, а вначале предположили, что он молдаванин. Агата призналась, как тяжело ей было в Лондоне на всё отвечать: «I don’t speak English». Она один раз выходила из квартиры, чтобы покурить вместе с Ириной.

– Мой Сашка вообще полиглот! – громко заявила Мэгги. – Он нигде не пропадёт!

– Дамы и господа, после свадьбы прошу снова к нам! – возвестил Евгений.

– А потом вся великолепная семёрка отправится к нам! – добавила Мэгги. – Ой, я Олафа и Оленьку забыла, они обещали приехать на нашу свадьбу. Нас будет девять.

– Быстро Мэгги приватизировала Сашу! – сказала Милена Евгению после ухода гостей.

– Значит, он уже укоренился в её сознании. Мне такой подход нравится.

– А я ещё не определилась, хорошо ли это или не очень.

Свадьба в ресторане прошла с участием, как и намечалось, всего девяти человек, поскольку Саша позвал в свидетели Олафа, а свидетельницей со стороны невесты стала Ольга. Подарки молодожёнам заранее договорились отвезти на квартиру Саши и в ресторан приехали налегке. Все подстроились под Сашу и пили на удивление мало.

– А как же непременная драка на свадьбе, вдрызг пьяная и описавшаяся невеста и жених с побитой сопливой мордой в салатнице? – разочарованно спросил Милену один из официантов. – У вас скучновато и чересчур пристойно, драйва маловато.

– Не дождётесь! – ответила майор полиции, которая сама выглядела почти как невеста.

В квартире Евгения и Милены Курт неожиданно сказал:

– Здесь отношения между людьми заметно теплее, чем в Германии.

– Кстати о тепле. А как вы зимой выживаете? – поинтересовалась Агата через Мэгги. – Верно ли, что в Москве зимой ниже минут сорока по Цельсию?

– Один раз в моей молодости было в январе минус тридцать шесть, но насчёт минус сорока враньё несусветное, – ответил Евгений. – Спросите кого угодно. У нас хорошо топят. Видите батареи? В них подают горячую воду. Зимой иногда к батарее невозможно прикоснуться, но бывает, что отопление недостаточное. Погода ведь изменчивая, а температуру воды надо регулировать. А в целом климат в Москве имеет тенденцию к потеплению.

– В Греции климат меняется в направлении африканского, – уточнила Ирина.

– В будущем Греция окажется вынужденной переселиться в Россию, вот увидите! – подытожила Агата, сдерживая своё желание снова покурить. Ирина, Курт и Мэгги поняли проблему Агаты, и каждый постарался шепнуть ей что-то своё. Агата даже заплакала.

– Что не так? Ритка, объясни, что с Агатой? – поинтересовалась Милена.

– Ничего, просто ей покурить хочется, – пояснил Саша, научившийся улавливать в греческом слова καπνιζω, σιγαρο, τσιγαρο.

– Ты попробуй чуинг гам пожевать, очень помогает. Я в студенческий период моей молодой жизни два года курила и потом отвыкла, – поделилась воспоминаниями Милена. Она поискала жвачку и нашла. Агата взяла в рот пластинку и стала усиленно жевать.

Квартира Саши и Мэгги очень удивила Агату и Курта, которые сказали, что она лучше родительской. Саша объяснил им, как приобрёл её в наследство. Олаф сказал, что квартира его родителей в Лиллехаммере тоже поменьше. Олаф обрадовал Курта хорошим знанием немецкого, а Евгению и Милене объяснил:

– Норвежцы народ маленький, и поэтому у нас почти все знают шведский, а многие, как и я, английский и немецкий.

– А в Германии считают, что русские ютятся в крошечных квартирках по пять семей в каждой! Некоторые верят. И ещё немцы, как и французы, иностранные языки учить не любят, – разоткровенничался Курт.

– Так ты сам до приезда сюда верил глупостям о России! – ответила мужу Агата.

– Признаюсь, что верил многим глупостям. И ещё пишут, что русские голодают. А тут на столе чёрная и красная икра, дорогая рыба, французский и греческий коньяк, роскошь даже по меркам Запада! Но там, уверяю вас, этому не верят! – Курт рассмеялся.

– Честно говоря, коммунальные квартиры ещё попадаются кое-где, например, в Санкт-Петербурге. Мы все завтра туда выезжаем, – предупредил Саша. – Курт и Агата, завтра выезд из отеля в 8.00, скажете таксисту: «Ленинградский вокзал». Ирина останется у нас и приедет на вокзал с нами. Жаль, что Оля и Олаф не смогли к нам присоединиться. Места у нас рядом в четвёртом вагоне. Агата и Курт, дать ли вам ваши билеты или все билеты будут у меня?

– Сашка, пусть все билеты про поезд будут при тебя, – сказала Мэгги. – Правильно?

– Почти. Надо либо «у тебя», либо «при тебе» или «при себе». И ещё «на поезд».

– Ой, как трудно! Почему в русском столько изменчивых слов?

– Терпи и учись! Но так, как ты сказала, всё равно хорошо понятно. Ты больше говори по-русски, ведь у тебя уже получается! Все будем жить в отеле «Москва» это совсем рядом с Московским вокзалом. Легко дойдём туда пешком. Чемодан Ирины я сам повезу.

– Александрос, милый, спасибо, но я ещё не дряхлая развалина. Можно вопрос? В Москве мы уедем с Ленинградского вокзала, в Санкт-Петербург мы приедем на Московский вокзал. Почему вокзал в Москве не назван Санкт-Петербургским?

– Дорогая Ирина, в России нет единодушия в вопросе о названиях. Часть названий пока сохранили. Продолжается борьба мнений, по-прежнему сильны леваки и даже коммунисты. Вот почему у нас двоякий гимн: музыка старая, а слова новые. Сторонники старого порядка могут напевать старые слова.

– Как это так? – удивился Курт.

– Курт, ты знаешь гимн Германии до капитуляции в мае 1945 года?

– Если честно, слышал, но его никогда теперь не исполняют, он запрещён.

– Теперь вообрази, что музыка гимна осталась, а текст совершенно новый!

– Так сделать никак не можно! – воскликнула Мэгги. – СССР и США такое не разрешили бы Германии ни за что. В этом никто не сомневается. Ведь правда, Курт?

– Ритка, ты сама не знаешь, что сказала по-украински. По-русски будет «нельзя», а по-украински именно «не можно».

Агата и Курт стали прощаться. Они объяснили всем остальным, что очень устали, а тут ещё и масса впечатлений, поэтому вряд ли удастся сразу заснуть.

11. Санкт-Петербург

Утром в 6.00 зазвонил электрический будильник. Сонный Саша поплёлся на кухню в костюме Адама и тут же вернулся: там у плиты спиной к двери возилась Ирина, которая была в халате и босая. Она, к счастью, его не видела. Быстро вернувшись в спальню и накинув новый махровый халат, Саша снова зашёл в кухню и сказал:

– Καλιμερα! (Доброе утро!)

– Καλιμερα! – ответила тёща. – А я уже завтрак готовлю. Нам нужно сытно поесть.

– Я не против, хотя у нас билеты с питанием. Отправление в 9.10, прибытие в 13 с минутами. Но, разумеется, из дома не следует выходить натощак. Лучше поесть дважды, чем ни разу. Я сначала приму душ, а потом разбужу Мэгги.

– Балуешь ты её! В греческих семьях не так. Но тут не Греция. Вообще вчера ты должен был мне или Мэгги сказать: «Ирина, Мэгги, чтобы завтра утром к такому-то часу был завтрак!». Иди в душ, а как только ты выйдешь, буди Мэгги.

Когда Саша слегка тряхнул Мэгги за плечо, она сонно спросила:

– What the hell? It’s too early for me! I won’t get up! – Но тут же встрепенулась: – Oh, forgive me, we must get ready for our trip. – Мэгги вскочила, быстро навела порядок на кровати и помчалась сначала в туалет, потом в душ. Через полчаса она уже при легком, не вечернем макияже сидела за столом рядом с мужем, надевшим джинсы и лёгкую рубашку, но тоже ещё не обутым. Ирина села напротив спиной к плите. Она облачилась в джинсы и белую футболку с легкомысленным рисунком.

Когда Ирина надела перчатки и стала мыть посуду, Саша сказал:

– Прошу извинить, что у нас нет посудомоечной машины.

– Для двоих это лишнее. Вот появится ребёнок, тогда у вас каждая минута будет занята. Сейчас, Александрос, твоя квартира прекрасно оборудована, многие американцы позавидуют. Ладно, давайте соберём вещи. Мэгги, позвони Агате и Курту, а вдруг они ещё спят?

Выяснилось, что Курт и Агата уже позавтракали и уложили вещи, договорившись сдать в камеру хранения всё, что не понадобится в период пятидневного посещения имперской столицы, так как рассчитывали потом пожить в том же отеле неделю.

Саша закрыл обе входные двери на все замки и позвонил на пульт охраны. Такси ждало их у подъезда. На вокзале быстро встретились с Агатой и Куртом, приехавшими на несколько минут раньше, и вместе прошли на перрон. Нашли свои места, разместились, и тут Агата и Ирина умоляюще посмотрели на Сашу, а потом вышли перекурить на перроне. Они вернулись в вагон после настойчивого призыва проводницы и предупреждения, что осталась минута до отправления.

– Мама, я строго предупреждаю, что буду ограничивать тебя в курении! А за Агату пусть Курт возьмётся! – громко провозгласила Мэгги.

– Он уже пилит меня каждый день! – пожаловалась Агата. – Но я слабовольная.

– Давайте лучше смотреть в окно. Здесь природа совсем другая, – примирительным тоном предложила Ирина. – Вижу и по дуновению ветра чувствую, что гор здесь нет, и море очень далеко. В Греции вся территория близка к морю. Там ветер морской, а в России сухой.

Во время минутной остановки в Твери Саша продемонстрировал разницу в произнесении названия города правильно, а потом и без смягчения «р». Немец и гречанки сразу заметили на слух разницу. Попробовали повторить. Не получилось. Ничего, потренируются. Снова смотрели в окно и подмечали много нового: не так складывают сено, не так выглядят деревенские дома. Впечатлили огромные и, как кажется, бескрайние поля.

– Сразу видно, что землю в России используют не скупясь, многие участки запускают. В Греции и в Германии так нельзя, – сказал Курт. – У нас проблема «Lebensraum» очень остра. Она была одной из главных причин германской агрессии на протяжении столетий. Но сейчас население Германии сокращается.

– Зато растёт число турок и ещё кое-каких других восточных национальностей. Так скоро и какой-нибудь канцлер Германии станет начинать каждое выступление с благодарности Аллаху. А немецкий язык окажется под запретом.

– Ой, сам этого боюсь! Мои родители мне как-то сказали, что если не мои дети, то внуки будут говорить на турецком, а немецкий забудут.

– У немцев в их историческом сознании отсутствует осторожность в отношении мусульман, а у греков к мусульманам открытая ненависть! – вмешалась Ирина. – Александрос знает историю, он подтвердит мои слова.

– И в Америке нет понимания той истины, что мусульмане – враги, – добавила Мэгги.

– Дорогие мои, Россия тоже немало воевала с мусульманами, но ненависти к ним у русских нет. Среди русских повсюду живут татары, башкиры и другие мусульмане, и мы не отделяем их от русских, – попытался объяснить ситуацию Саша, заметив, что сидящее в том же ряду явно татарское семейство прислушивается к тому, что они говорят. Видимо, знают английский. Послушав объявление по радио, Саша объявил всем, что они сейчас проехали Вышний Волочёк, а это уже недалеко от Питера.

– Как ты только что сказал? Питер? Так русские в разговорной речи называют Санкт-Петербург? – заинтересовался дотошный Курт.

– Ты прав, Курт, именно так – Питер. Это, можно сказать, неформальное название. Я хочу ещё сказать, что живущие среди нас мусульмане, даже если они приехали из Средней Азии, хорошо или обычно хорошо говорят по-русски, знают наши обычаи и стараются не конфликтовать с русскими. А турки в Германии, как постоянно пишут в СМИ, злобно напирают на свои национальные особенности и навязывают их немцам.

– Да, особенно это заметно по Christmas tree, как это по-русски?

– Рождественская ёлка! Только в России теперь её называют «новогодняя ёлка», для нас Новый год намного важнее Рождества.

– В нашем квартале турок и прочих нет, поэтому мы открыто празднуем Рождество. Но папины родители после ухода на пенсию живут в окружении турок, правда, внешне цивилизованных, но всё же дедушка и бабушка Рождество празднуют тихо, без ёлки и за зашторенными окнами. Саша, ты с каждым днём всё лучше говоришь по-английски!

– Спасибо, Курт, я сам это замечаю. Скоро моя Ритка станет бегло тараторить по-русски.

– Сашка, ты слишком огромный оптимист! – ответила Мэгги по-русски.

– Потише, тётя задремала, – попросила Агата.

– Нет, милые мои, я не сплю и слушаю вас с интересом. Я тоже займусь русским. Хоть чему-нибудь научусь.

Пассажиров предупредили, что скоро поезд прибудет на Московский вокзал. Все засуетились. Потребуются два такси, объяснил Саша.

– Давайте так: я сажусь во второе такси и беру с собой Мэгги и Агату, а Александрос и Курт едут впереди, – предложила Ирина.

– Ой, прошу извинить! Совсем забыл! – спохватился Саша. – Такси нам ни к чему. Наши чемоданчики на колёсиках. Мы выйдем из вокзала, повернём налево и спокойно дойдём до отеля. Наш отель рядом. Он называется «Москва»…

…Ирина и её дочь сразу сказали, что город имеет свой неповторимый шарм и сразу очаровывает, а ещё в нём дышится легче, чем в Москве, и в этом он напомнил им родной Салоники. Саша ответил, что он сам охотно переехал бы в Питер и при соответствующих условиях так и сделает. В отеле все быстро получили магнитные карты от трёх номеров: два номера для двух супружеских пар и один для тёщи.

– А можно поспать хотя бы два часика? Я ужасно недоспала, – пожаловалась Агата.

– Я тоже недоспала, но терплю! – ответила ей Ирина.

– Тогда поспим все. Сейчас уже почти два часа, время здесь московское. Предлагаю поспать до четырёх, а потом пойдём на прогулку по Невскому проспекту и заодно пообедаем недалеко в греческом ресторане. Кто возражает? Никто! Тогда расходимся по номерам. Наш номер в другом конце коридора, а Ирина – почти рядом с лифтом и через стенку от Курта и Агаты. Мы придём будить вас.

Саша поставил будильник смартфона на 15.45, и оба быстро заснули. Вскочив по нудному жужжанию будильника, Саша и Мэгги быстро привели себя в порядок и в 15.58 уже постучали в двери других номеров: Мэгги в номер матери, Саша в номер Курта и Агаты. Все быстро собрались и вышли.

На улице шёл очень мелкий и ленивый дождик. Курт спросил:

– Не следует ли нам купить зонты? Дождь может усилиться!

– Питер без дождей немыслим. Вот как раз здесь, я вижу, неплохой выбор зонтов. Нет, Агата, складной зонт в Питере не годится! Часто ветер резко усиливается, складной зонтик – на день или даже на два-три часа. Вообще, если сказать прямо о главном недостатке города, здесь плохой климат и часто бывают наводнения.

– Причиняют ли наводнения ущерб? – поинтересовался Курт.

– Раньше ущерб был колоссальным! Причём интересно, что самые мощные наводнения происходят ровно через сто лет! Это наводнения 1724, 1824 и 1924 годов, когда город уходил под воду, и Пушкин, ставший свидетелем наводнения 1824 года, написал стихотворную поэму «Медный всадник», в которой наводнение, я бы сказал, – один из главных героев.

– Но тогда почему все русские так долго держались за этот город как за столицу России? Не лучше ли было бы построить дома в европейском стиле в Москве и оставить её столицей? – снова задал вопрос дотошный Курт.

– Перенос сюда столицы – чисто стратегическое решение Петра Первого. Он очень не любил Москву, и Москва отвечала ему открытой ненавистью, – ответил Саша.

– Я тоже хочу спросить. Саша, кто такой Пушкин? Звучит почти как Путин, – заинтересовалась Агата, пробуя красивый прозрачный зонтик. Остальные купили такие же.

– Про Пушкина я тебе потом объясню, – пообещала Ирина. – Я немало читала и в ведущих писателях мира немного ориентируюсь. О-о, я вижу вывеску «ΣΗΡΤΑΚΙ»! Нам, видимо, сюда? Или я ошиблась?

– Нет, правильно, нам сюда. Теперь сами выбирайте в меню и подберите что-либо вкусное и сытное для меня.

Обрадовавшись меню на родном языке, все стали дружно выбирать блюда. Курт тоже неплохо ориентировался в греческой кухне и предложил Саше греческий салат, фасолевый суп «φασολαδα», горячее мясо «μουσακα», и ещё на всех взяли бутылку сухого розового «IONAS». Надписи на греческом на бутылке не было. Другие заказали иное. На удивление быстро всё съели, оставив пустые тарелки. Убирая посуду, официант сострил:

– Откуда вы такие голодные? Небось, приехали сегодняшним «Сапсаном» из Москвы?

– Вы угадали, – ответила ему по-гречески и потом по-русски Мэгги. Она пояснила, что для неё и Саши это свадебное путешествие. Другой официант это услышал и сказал:

– В таком случае вам подарок от нашего ресторана.

Он принёс всем по бокалу крымского шампанского. Откуда такое вкусное шампанское, поинтересовалась Агата и очень удивилась, узнав, что оно российское. Она шепнула Саше по-английски:

– Я знаю, что вы оттяпали Крым у Украины и одобряю действия России. Мир скоро смирится с этим. Всем очень надоело слушать украинский бред.

– Германия фактически уже успокоилась, – добавил Курт. – Нам нет дела до Крыма.

– Греция тоже молчит по поводу Крыма, – пояснила Ирина. – Я хотела бы побывать в Крыму. Александрос, можно ли это реализовать?

– Конечно, Ирина. Я могу заказать вам отель, съездим туда втроём или даже впятером.

– А что если из Питера прямо в Крым? – неожиданно воодушевилась Мэгги.

– Тогда надо поскорее купить билеты до Симферополя и потом оттуда в Москву, а обратные билеты на «Сапсан» потом сдать, – объяснил Саша.

– Сашка, ты опытный менеджер в сфере туризма! Давай щёчку! – потребовала жена.

– В таком случае идём на Московский вокзал, я заметил там кассу «Аэрофлота». И в том же здании сдадим ненужные билеты.

– Ура! – громко завопила Мэгги.

– Тише, все решат, что ты напилась! – урезонила её мать.

– Мне плевать! Я могу и по-настоящему напиться!

– Нет уж, я как твоя мать и ещё Александрос как твой муж тебе этого не позволят! С меня хватит прошлых твоих загулов. Извини, что выдала на тебя компромат.

– Подумаешь! Все такое выкидывали, – сказала Агата. Другие промолчали.

С авиабилетами вышло всё как задумывалось, только пришлось взять на день позже. Сдали билеты на «Сапсан». Теперь, объявил Саша, идём к центру города.

Далее пропустим описание всего, что наши герои увидели в тот день, включая развод мостов. Вернулись в отель в полном изнеможении и восхищении. Ирина вдруг спросила, не ожидается ли в 2024 году новое ужасное наводнение. Скорее всего, оно будет, но город уже защищён специальными дамбами, ответил Саша. Он объявил:

– Завтра после завтрака едем к Эрмитажу и постараемся пройти внутрь побыстрее, я знаю простой и нехитрый способ.

– Дать взятку полицейскому? – поинтересовалась Мэгги.

– Нет, купить довольно дорогие электронные билеты. А теперь спать!

– Александрос нами отлично командует! – сказала Агата.

– Правильно делает! Я в восторге от зятя! – ответила ей Ирина.

– А мы оба в восторге от Александроса и от чудесного города, – добавила Агата. – И ещё похвастаюсь, что сегодня я выкурила лишь одну сигарету. – Курт поцеловал жену.

Рано утром Саша доплатил за всех, продлив пребывание в Питере ещё на один день. За завтраком Ирина поинтересовалась, как оформить продление в отеле, и Саша ответил, что уже сделал. Мэгги тут же чмокнула мужа в щёку жирными губами и потом салфеткой стала приводить его лицо в порядок. Ирина предложила оплатить все расходы в Крыму, поскольку именно она предложила туда съездить.

В Эрмитаж они вошли через малоприметный боковой вход.

– А где же знаменитая обалденная лестница? Я видела немало фотографий этого дворца и кое-что запомнила, – разочарованно прошептала упавшим голосом Мэгги.

– Ритка, не переживай, лестницу увидишь обязательно….

…Почти шесть часов на Эрмитаж! Многовато, но он стоит и 60 часов, – с такой оценкой Ирины согласились все. Нырнули в первый попавшийся какой-то подвальный ресторанчик, потому что на поиски сил не было совершенно, но ресторан тот оказался просто шикарным! Очень сытно поели, попили коньяк и завершили трапезу отличным крепким кофе.

– Я в диком восторге! А вон там что за сооружение? – Мэгги указала на шпиль Петропавловского собора. Саша предложил отправиться туда на метро.

В крепости только погуляли, не заходя в музеи. Три гречанки достали косынки и зашли в Петропавловский собор. Ирина пояснила, что в Греции женщина может зайти в православный храм с открытой головой, но в России такое недопустимо, и она однажды в Москве выслушала резкие замечания в свой адрес. Саша и Курт их подождали. Курт рассказал, что хочет ещё приехать в Питер с родителями и Агатой:

– Я очень рад, что СССР не позволил оккупировать Питер. Иначе тут ничего бы не осталось, а восстановить такое невозможно.

– Нет, возможно! Завтра я покажу всем то, что восстановили из груды развалин после взрывов и бомбёжек! Вот там настоящее чудо!

Курт очень удивился и поинтересовался, где это.

Прогулка по мостам с выходом к Адмиралтейству показалась всем утомительной. Снова поели и вернулись в отель.

– Завтра подъём в семь, потом завтрак и поездка сначала на метро до Витебского вокзала, далее электричкой до Царского Села, там восхитительный парк и потрясающий дворец, – объявил Саша, после чего Ирина вытянулась и козырнула по-военному. Она сказала, что берёт пример с Агаты и тоже весь день не курила. Обе сказали, что не так уж трудно бросить курить. Они признались, что постоянно жуют антиникотиновую жевательную резинку.

Чудесный и удивительно чистенький Витебский вокзал, тишина в электричке. Тихая и не чрезмерно длинная (исчезли китайцы!) очередь у входа во дворец, потрясающая Янтарная комната, удивившая Курта тем, что это подарок короля Пруссии, чудесный парк и обед в ресторане – всё это привело четверых гостей в состояние ребяческого восторга.

В последующие дни они побывали в Петергофе, Гатчине, Ораниенбауме, Павловске, потом Агата и Ирина взмолились:

– Ужасно много потрясающих впечатлений, так и свихнуться можно. За одну поездку этот город и его окрестности невозможно посмотреть. Тут надо пожить несколько недель. Давайте тихо гулять по Питеру, кататься по его рекам и каналам и просто расслабленно наслаждаться этим городом.

Так и поступили вплоть до вылета в Симферополь. Последний день провели под сильным дождём и промочили ноги, хотя вообще-то промокать было нечему, так как все были в сланцах. А куртки, рубашки и блузки, джинсы впитали много воды и стали тяжёлыми. Пришлось переодеваться в аэропорту Пулково, по очереди бегая в туалет. Для мокрых вещей купили одну большую сумку на всех.

12. Покупка дома в Крыму

Как только самолёт взлетел, Ирина спросила Сашу:

– Ты, может быть, даже не подозреваешь, что Симферополис – слово явно греческое?

– Нет, «полис» это, кажется, город по-гречески. Я давно знаю, что в Крыму много греческих названий. Ваши предки намного раньше русских освоили Крым, а потом его захватили мусульмане.

– А ты знаешь, когда Украина освободила Крым от турок?

– На самом деле не Украина, а Российская Империя, в составе которой была и Украина, освободила Крым от турок и крымских татар в 1783 году, и потом до 1954 года Крым был в составе России, но Хрущёв подарил его Украине.

– Тогда почему Хрущёв это сделал? Было ли на это согласие русского народа?

– Хрущёв был не умён и к тому же самодур, никогда и ни у кого согласия он не спрашивал. Он в душе тяготел к украинцам, хотя официально считался русским. Все рассуждения Украины о правах на Крым – просто бред.

– Я так и предполагала. Мэгги, расскажи всем, как киевляне изгадили номер в твоём отеле. Они пьянствовали и…как бы повежливее сказать…

– Мама, не надо портить всем аппетит! Поверь, Сашка, что это было ужасно. А они ещё и немножко побили меня! Я вызвала полицию. Их арестовали.

– В Крыму до сих пор живут греки, наверняка есть греческие рестораны.

– Тогда я попробую открыть там греческий отель! – размечталась Мэгги.

В аэропорту Ирина сразу сказала, что воздух напоминает ей греческий.

– Да, это уже не север России! – согласился Курт. – И в Германии нет мест с таким климатом. А куда мы отправимся?

– Я заказал три номера в ялтинской гостинице «Бульвар».

– Ну, Сашка, ты у меня жутко предусмотрительный! – обрадовалась Мэгги.

Когда расположились в номерах и собрались, чтобы прогуляться и пообедать, Ирина заявила, что хочет объяснить своё желание посетить Крым:

– Вы все знаете, что против России постоянно затеваются новые санкции. А если вдруг там решат не пускать в ЕС даже русских с паспортами Евросоюза? Тогда Александросу будет закрыт въезд в Грецию. Для этого надо приобрести дом в Крыму как запасной вариант для отдыха. Оформить дом надо на Александроса. Сюда русскому всегда можно приехать по внутреннему паспорту, и он ни перед кем не станет отчитываться о цели и продолжительности визита. И мы тоже сможем приезжать сюда. Если в ЕС станет совсем невмоготу и нас замучают однополые браки либо греков станут истреблять мусульмане, придётся и даже мне, не говоря уже о Мэгги, которая, надеюсь, оформит гражданство России, перебраться насовсем в Крым. Но до последнего мы обе должны сохранять гражданство Греции и Евросоюза. Курт и Агата, советую и вам обдумать как зацепиться за Крым. Живя в Крыму, всегда можно слетать в Москву. Я опасаюсь, что Мэгги и особенно мне зимой в Москве станет очень холодно. Здесь, видимо, тоже будет холодно, но не так, как в Питере и Москве, а примерно, мне кажется, как в Фессалоники, извиняюсь, Салоники. Александрос, ты со мной согласен или возражаешь? Кстати, твои родители тоже смогут отдыхать в нашем доме. Поэтому дом должен быть не очень маленьким и не обязательно близко к морю, так сэкономим хоть чуть-чуть. И ещё хочу, чтобы ты не выкал мне, твоя тёща не знатная дама. В Греции чаще всего общаются на «ты». И с родителями твоими перейду на «ты».

– Ирина, у меня с собой ноутбук, поищем дома на разных сайтах, посетим местных риэлторов, приценимся. Придётся походить и поездить. Дома в Ялте будут подороже. Можно посмотреть Евпаторию, Феодосию, даже Керчь. Там тоже хорошо, но не так модно.

– Для модного отдыха есть места получше Крыма, уж извини. Ещё надо купить машину. У нас с мамой есть водительские права Евросоюза, у Саши российские права.

– Мне очень импонирует идея дома в Крыму, я готов оплатить половину при его покупке, – оживился Курт. – Агата, ты как?

– Конечно, это хорошо. Грецию не любят в Евросоюзе и могут подсунуть нам какую-либо пакость. А дом в России, да ещё в курортном месте – просто чудесно. А как насчёт дождей? Их здесь много?

– Дождей в Крыму меньше, чем на Кавказе, а в Евпатории и Феодосии климат суше, чем в Ялте. Сами убедитесь. Между прочим, небо закрыто дождевыми тучами, скоро начнётся сильный дождь. Возьмём зонтики и пойдём на обед. И ещё предлагаю всем срочно купить шорты и тонкие футболки. Вот ресторан, а там – магазин одежды. Принимается?

– Давно я не ходила в шортах, но, если зять и дочка разрешают, выставлю свои тощие ноги на всеобщее обозрение.

– Ирина, ты нормально выглядишь, лет примерно на 45-50!

– Не стану спорить, зятю виднее! – довольная Ирина рассмеялась.

Обед и выбор обновок заняли примерно два часа, потому что все три дамы оказались очень придирчивы. В Россию они приехали без курортной экипировки. Вдобавок купили купальники для женщин и плавки для мужчин, по два предмета на каждого. В номере Мэгги переоделась и предстала перед мужем в красном и жёлтом купальниках бикини.

– Ну, как? Только честно!

– Ты супер! – ответил Саша. Потом Мэгги прямо босиком и в жёлтом купальнике сбегала к матери, которую пришлось довольно долго убеждать, что она никоим образом не смотрится вульгарно в голубом и оранжевом купальниках, которые всё же были не типа бикини. Ирина почему-то опасалась, что над ней станут смеяться. Мэгги уговорила мать показаться в купальниках Саше и Курту с Агатой. Все одобрили выбор Ирины.

– У отеля нет своего пляжа, потому что он не на первой линии, это и недостаток, и преимущество. По ночам здесь тише. А пляжи всегда сопровождаются шумом, – авторитетно пояснил Курт. – Среди нас стариков нет, нам полезно ходить. Что если сейчас сходить искупаться в Чёрном море?

– Отличная идея! – закричала Мэгги. Они пошли к морю, причём Мэгги предпочла не обуваться, и быстро нашли благоустроенный галечный пляж. Мэгги сначала наморщила носик, но увидела, что остальные спокойно восприняли хождение по гладкой гальке.

– А в Феодосии и Евпатории песочек! – вспомнил Саша. Он написал «Феодосия» по правилам дореволюционной русской орфографии, и Ирина с Мэгги, а также Агата завопили, что тот город тоже основан греками. К удивлению Саши и Курта, оказалось, что лучше всех в их компании плавает Ирина. Для неё, как чувствовалось, море было поистине родной стихией. Вот что значит почти всю жизнь провести в приморском городе, подумал Саша. А Курт неожиданно оказался прямо-таки никудышным пловцом и раньше всех устал. Саша и Агата выглядели как середнячки, а Мэгги плавала не хуже матери.

– Ирина, ты чемпион! – буквально хором сказали Саша и Курт.

– Я рада возможности покрасоваться перед молодёжью! Ещё похвастаюсь, что курить я бросила, спасибо за это дорогому зятю. Сашка, позволь поцеловать тебя!

– Я тоже бросила курить! – радостно возвестила Агата и вслед за Ириной поцеловала Сашу. Он смутился, опасаясь недовольства Мэгги и Курта.

– В отеле предлагаю собраться в холле нашего этажа у бара, я принесу ноутбук, и станем подбирать дом. Согласны?

– Если подберём дом, отметим это событие в баре. Но если не подберём, тогда как? Думаю, что тогда отметим посещение Крыма.

– Мэгги, что-то тебя в последнее время на выпивку тянет. Не к добру это!

– Мамочка, угомонись, теперь Сашка мной командует!

После долгих поисков Ирину заинтересовал дом в Феодосии площадью 250 квадратных метров за 12 миллионов рублей с крошечным участком в 1 сотку. Альтернативой ему мог стать дом в Евпатории площадью 284 квадратных метра за ту же цену и участком в 3 сотки. У каждого дома был свой гараж.

Надо брать машину напрокат и ехать смотреть, решили все. Вести машину будут попеременно Саша и Курт, а Мэгги и её мать – запасные водители. По картам Крыма нашли точные адреса и планы домов, фотографии каждого дома, созвонились с владельцами.

– С какой стороны начать? Евпатория и Феодосия – на противоположных сторонах полуострова. Предлагаю начать с того, что ближе, а это Евпатория. Если тот дом не подойдёт, поедем подальше. На каждый дом выделим целый день, потому что надо посмотреть и оценить оба города, – предложил Саша. Все согласились.

Осмотр города Евпатория и самого дома закончился тем, что Ирина решила остановиться на нём. Дом был кирпичный, внутри оба этажа были хорошо отделаны и обставлены с солидной роскошью, никаких переделок не требовалось, подведены все коммуникации, на первом и втором этажах по совмещённому санузлу, дом и весь посёлок оборудованы беспроводной системой WFi, есть огромный водонагреватель, новая стиральная машина, к дому ведёт асфальтированная дорога, а у самого дома – керамическая плитка. Подкупило и то, что владелец оказался этническим греком, правда, практически не владеющим греческим. Договорились, что владельцу вначале будет выплачен задаток в размере 5 миллионов, который будет помещён в сейф банка, а через месяц, если не обнаружится скрытых серьёзных или не подлежащих исправлению недостатков, он получит остальную сумму либо вернётся в дом, и в таком случае банк вернёт задаток за вычетом в 500 тысяч. Безопасность сделки обеспечивалась хранением задатка в банке в течение испытательного срока.

Ирина предложила оформить дом на Сашу, поскольку гражданину России купить недвижимость проще. Оформление сделки заняло остаток дня и весь следующий день, зато все пятеро получили возможность переночевать в доме, чем они остались довольны. В доме было заметно тише, чем в Ялте, и хотя шум моря был слышен лучше, но он действовал успокаивающе.

Формальности с оформлением купли-продажи, посещение нотариуса и банка утомили всех, и было решено не возвращаться в Ялту вечером, а снова переночевать в купленном доме, но до ночлега сходить на пляж и искупаться. Мелкий песок восхитил всех. Вот где надо отдыхать, сделал вывод Саша. Конечно, вокруг развлечений негусто, зато тишина. В Крым ездят за тишиной, которой нет ни в Москве, ни в Салониках, ни в Питере, ни в Штутгарте, родном городе Курта – в этом все оказались единодушны. Вторая ночёвка подтвердила это мнение.

– Здесь отлично спится по ночам! – сказал всем Курт на следующее утро. Он пожаловался на мучающую его периодически бессонницу. Саша подтвердил, что тоже спал как убитый. Но его мысли вертелись вокруг совершенно иного сюжета. Он раз за разом вспоминал всё сказанное Мэгги и Ириной по поводу Крыма и пытался сообразить, не слишком ли он стал подозрительным. С одной стороны, вроде бы видимого повода для тревоги нет, но, с другой, что-то тут не так, почувствовал Саша. Значит, надо разобраться.

13. Подозрения

Из-за своих подозрений, подсознательно охвативших его во сне, Саша проснулся примерно в пятом часу утра. Он ощутил странное для него чувство внутреннего беспокойства, до сих пор никогда не приходившего в его душу. Чем вызвано это ощущение? Он стал обдумывать последние события, начиная со знакомства с Мэгги и кончая поездкой в Евпаторию и покупкой дома. Всё, казалось бы, очень хорошо, даже чудесно, превосходно, восхитительно, сногсшибательно, изумительно… Даже не верится! Но не скрывается ли за этим какой-то замысел? Уж слишком легко, даже стремительно он покорил сердце красавицы Мэгги и заслужил похвалу её внешне суровой матери, с готовностью согласившейся породниться с русским парнем. Конечно, немалую роль сыграли его отличное финансовое состояние и хорошая квартира в Москве. На таких охотно клюют. Но он не один такой. При желании Мэгги могла найти кого-нибудь побогаче и к тому же со связями в высокопоставленных московских сферах, но выбрала почему-то его. Из-за знания языков? Сомнительно, потому что есть полиглоты намного более продвинутые, да и к тому же у него нет диплома о высшем образовании, а это как-никак серьёзный минус. Тогда почему же Мэгги и Ирина выбрали его? Не является ли главным аргументом в их выборе исключительная Сашина покладистость? Они что-то утаивают, сделал вывод Саша, но что именно?

Но как проникнуть в их замыслы? Надо следить за ними. Как следить? Ну, это в наше время несложно. Прежде всего установить видеокамеры с выводом на его ноутбук звука и изображения в его квартире, причём не в одном месте. Такое вообще считается вмешательством в личную жизнь, но он как собственник вправе мотивировать установку подслушивающей аппаратуры в принадлежащих ему одному квартире или в личном доме частыми отъездами и опасениями стать жертвой квартирных воров. Убедительно? Вроде бы да, но надо продумать всё до мелочей. В дополнение к этому следует и в этом крымском доме тоже установить видеокамеры с выводом по интернету на тот же ноутбук. Сегодня Ирина настояла на оформлении сделки с домом на его имя. Он даже вначале отказывался. Зачем отказывался? Из-за странной щепетильности: ведь он сам ничего не заплатил за дом. Но теперь он владелец дома в Евпатории и, естественно, опасается краж и махинаций, поэтому найдёт возможность установить такое же видеонаблюдение в купленном вчера большом доме. Мотивировка простая: мало ли что, он, видите ли, мнительный и жутко ревнивый. Этот довод невозможно подвергнуть сомнению.

Но не измены Мэгги Саша опасался. Пусть даёт кому-то ещё. Лишь бы скандалов не было. Тут таится риск совершенно иного характера. Иностранки, мать и дочь покупают дом и оформляют сделку на его имя. В каких-то делах жена и тёща ему явно не доверяют. Им не хочется отсвечивать во всех инстанциях с купленным в Крыму домом. Почему они решили прикрыться Сашиным именем? Зачем вообще Ирина потащила их всех в Крым? Не является ли для неё поездка в Питер неким прикрытием?

Что Ирина и её дочь могут делать в Крыму? Да ведь тут большое скопление российских вооружённых сил! Украина периодически угрожает то полной блокадой полуострова, то пытается лишить крымчан воды, то прямо говорит о намерении разрушить мост между Таманским и Керченским полуостровами. Обстановка на полуострове накалена, но власти скрывают это как могут. Хохлам и натовцам важно знать дислокацию воинских частей и конкретные места военных укреплений. Всё это, ежу понятно, наисекретнейшая информация. Две гречанки смогут приезжать в купленный дом самостоятельно, не регистрируясь в отеле, и шастать по всему полуострову, выслушивая, выспрашивая, фотографируя, беря пробы грунта и воды, а может быть, ещё и воздуха. Натренированные шпионы ещё и не такое могут. А вежливый Сашок тем временем нежится с ласковой красавицей-женой, выслушивает тёщины комплименты и позволяет им шпионить. Тем самым он подвергает себя серьёзному риску, потому что в случае чего он пойдёт под суд как сообщник. Собственная безопасность важнее всего, и иные мотивы перед ней отступают.

Выходит, Ирина и Мэгги шпионы, а Саша становится удобным прикрытием! Женился на красивой гречанке по любви, сразу же встретил удивительную благосклонность тёщи. Такое должно иметь скрытую сторону. И Курт с Агатой, скорее всего, с ними в сговоре. Курт и Ирина наверняка получили щедрую субсидию на покупку дешёвого по европейским меркам евпаторийского домика. Забрасывать на полуостров трясущегося от страха нелегала намного рискованнее, нежели купить здесь дом на имя мужа и зятя и спокойно разъезжать повсюду. Все четверо будут собирать секретную информацию.

Следует также учесть, что Мэгги, Ирина, Агата и в особенности Курт могут оказаться неплохими знатоками русского. Это обнаружится на каком-то этапе. Важно только, чтобы Саша не оказался втянутым в их шпионскую деятельность. Наверняка у них в Европе есть серьёзные сообщники или даже руководители, потому что эта четвёрка никоим образом не может быть самодостаточной.

Теперь Саша должен ничем не выдать свои подозрения. И желательно поскорее установить в доме видеонаблюдение. Для этого надо выпроводить обеих в поездку по полуострову, пусть целый день разъезжают без него, а он тем временем должен за день управиться. У него как владельца дома есть право на всякие переделки и доработки. Важно найти тех, кто готов установить видеонаблюдение с записью звука и изображения. Поэтому надо отправить, если получится, Ирину и Мэгги на целый день в поездку по полуострову, а самому заняться установкой видеонаблюдения. Поскольку в Крыму началось массовое возведение шикарных вилл и дорогих домов, наверняка стали организовываться офисы фирм, занимающихся установкой скрытых систем звуковидеозаписи.

14. Мать и дочь – диверсантки

Утром Курт и Агата уехали в аэропорт Симферополя. Саша, Мэгги и Ирина приехали в ялтинский отель и забрали свои вещи, сославшись на необходимость срочно вернуться в Москву. Ещё не успели доехать до Евпатории, когда Ирина предложила:

– Давайте осмотрим всё южное побережье этого чудесного полуострова. Здесь так интересно! Лучше всего поехать по дороге вдоль побережья. Машину будем брать в аренду.

– Но интересное есть не только у моря. Например, когда Крым принадлежал татарам, которые зависели от Турции, их столицей был город Бахчисарай. Он отсюда недалеко. Не съездить ли туда? – предложил Саша.

– Греков не интересуют татары! – довольно резко возразила Ирина. – Но ты, Александрос, можешь туда съездить сам. Посвяти этому хоть целый день. А мы вдвоём поедем по побережью. Обязательно где-нибудь поплаваем в море. Ты тоже сходи на пляж.

– Договорились. Я потом расскажу вам о Бахчисарае. «Ну, похоже, они клюнули на мою приманку и без меня станут шпионить. Я должен наладить видеослежение.»

– Не надо рассказывать, нас татарская столица не интересует! – решительно сказала Мэгги. Обе они вскоре уехали. Саша поискал в интернете и нашёл офис ялтинской фирмы, устанавливающей видеонаблюдение в частных домах в день подачи заявки и за очень крупные суммы. Он сразу согласился заплатить 210 тысяч рублей, и поэтому два мастера приехали через три часа. Они возились чуть более трёх часов и установили крошечные видеокамеры во всех комнатах и в кухне, подключив их через крошечный роутер WiFi. Буквально микроскопическое оборудование не было заметно, и чтобы его обнаружить, надо было очень тщательно с лупой обшарить все стены. Саша всё тут же проверил и на вопрос, зачем это ему нужно, ответил, что где-то поблизости живёт любовник жены, которого он хочет застукать с ней вместе. Потом он сходил на пляж и стал дожидаться возвращения жены и тёщи, которые вернулись после десяти вечера. Саша сразу заметил, что их купальники сухие. Понимая, что это может вызвать подозрение, Мэгги объяснила мужу, что они увлеклись осмотром Севастополя, а купаться вблизи города не хочется, мало ли что там в воде.

– Правильно, не рискуйте. Есть места и получше. А мне в Бахчисарае не понравилось. Всё, ни слова больше о нём.

– Александрос, ты наверняка плохо пообедал! – тёща проявила заботу о зяте.

– Честно говоря, что-то быстро съел, а что – уже не помню.

– Я так и знала! Ох, мужчины! Многие из вас питаются как попало. Вас следует кормить как с ложечки. Давайте сходим в круглосуточный ресторан, я тут уже присмотрела такой, Мэгги и я тоже голодные. К тому же мы обе очень устали, возиться на кухне сил не осталось.

– Девочки, я с превеликим удовольствием поем в вашей компании! Я скучал без вас.

Обе поцеловали его в щёки с двух сторон.

В ресторане взяли бутылочку крымского сухого вина и по большой порции отличного стейка, да ещё и зелёный чай. Потом вернулись в купленный дом. Решили, что санузел на первом этаже – для Саши, на втором – для дам. Соответственно и спальня на первом этаже досталась ему. Он предложил Мэгги пойти к нему, но она извинилась и ответила, что совсем сил не осталось. Саша рассчитывал на это.

Ночью он открыл ноутбук. Обе гречанки разговаривали на родном языке, Саша ничего не понял и лишь заметил, что у обеих вид заговорщиков. Мэгги включила свет, достала и развернула большую и очень подробную карту Крыма, и Саша заметил надпись вверху: «ΚΡΙΜΑΙΑ». Значит, у них есть карта полуострова на греческом, и это само по себе наводит на размышления. А карта на русском им практически не нужна! Ещё одно маленькое подтверждение его подозрений. Становится всё интереснее…

На следующее утро выпили кофе с очень вкусными пирожками, купленными Ириной вчера вечером в ресторане, и отправились в путь. Саша спросил, надо ли ему побриться или можно обойтись без бритья, и Мэгги ответила, что он не в Москве и не стоит тратить время на бритьё, лучше пораньше выехать и вернуться хотя бы до полуночи. Но тут Ирина вдруг заметила остатки штукатурки на полу в своей спальне. Саша пришёл туда, осмотрел потолок и всё прочее, укоряя себя в душе за невнимательность: надо было тщательнее осмотреть пол после установки видеооборудования. Дамам он сказал, что наверняка мусор остался от прежнего владельца. Ирина быстро навела порядок, и они выехали в сторону Севастополя.

– Сашка, ты извини, но Севастополь и Балаклаву ты потом посмотришь без нас. Не обижайся! – Мэгги вопросительно посмотрела на мужа.

– Я понимаю и не в обиде. Едем дальше. Только я уже голодный.

– Всем надо поесть, вон там греческий ресторан, мы вчера в нём побывали, – Ирина указала на вывеску «ΤΑΒΕΡΝΑ – GREEK CUISINE».

Улыбчивый армянин, косивший под грека, как шепнула мужу Мэгги, весело приветствовал троих и быстро принёс меню. Сытно позавтракали и двинулись дальше. Короткая остановка в Алупке, мороженое и сок в кафе, и потом до Ялты без остановок. В Ялте – сначала на городской пляж, заплыв в море, потом обед без спиртного в хорошем ресторане и дальше без остановки до Судака, где сделали технический перерыв на чай с бутербродами. Когда было уже темно, добрались до Феодосии, и Ирина предложила заночевать. Нашли дешёвый номер на троих в неплохом отеле, в хорошем ресторане поели и выпили по бокалу шампанского, по очереди сходили в душ и сразу крепко заснули. После завтрака, входившего в стоимость проживания, троица довольно быстро добралась до Керчи. Тут Мэгги предложила посмотреть знаменитый мост, который сравнительно недавно был полностью построен. «Так вон куда они метят! А потом постараются приехать без меня и заложить подрывное устройство!» – подумал Саша. Покружив рядом с крымской частью моста и его опорами на полуострове, Ирина предложила получше посмотреть Керчь.

Целый день они кружили по Керчи и её окрестностям. Один за другим осмотрели руины античного Пантикапея, турецкую крепость Ени-Кале, гору Митридат и потрясающую лестницу. Храм святого Иоанна Предтечи отнял у них почти час, потому что мать и дочь помолились. Недалеко от храма они отлично пообедали. Керченская крепость показалась всем троим неинтересной. Завершили день купанием на так называемом генеральском пляже, который им не понравился.

Уже очень темно. Надо бы остановиться на ночь. Им посоветовали отель «Versal» в Судаке, предупредив, что, возможно, придётся переплатить. В отеле Саша удивился:

– Что за непонятное название? Если имеется в виду знаменитый дворец с парком недалеко от Парижа, то надо написать название правильно!

– А что вы считаете правильным написанием и на чём основаны ваши слова? – недоверчиво спросила пожилая дама на reception.

– На знании французского языка! Вот как пишется это слово: Versailles!

Увидев написанное на листке слово, дама фыркнула:

– Что за чертовщина! Набор бессмысленных букв!

– Не срамитесь перед иностранками! Раз решили так назвать, исправьте вывеску!

– А мне по барабану! Прекратим пустой трёп! Так оплачивать номер будете?

– Конечно, заплатим, но потом расскажем в интернете о вашей тупости!

Мэгги резко толкнула мужа вбок и тихим шёпотом произнесла: «Take it easy».

Заплатив 12500 рублей за стандартный номер, они перекусили, хорошо помылись и отлично выспались. Обратная дорога до Евпатории пролегала уже не по побережью, а значительно севернее, через Симферополь.

– Ну что, летим в Москву? – предложила Ирина. – Дом поставим на охрану, закроем все ставни и предупредим полицию. Сегодня улететь получится?

Следовательно, сделал вывод Саша, дальнейшее изучение моста намечено провести без него. Это подтвердило его подозрения. Оказалось, что вернуться в Москву удастся только послезавтра. Саша купил три билета онлайн на неудобный рейс в 20.50 почти по 4500 рублей каждый. Ирина вздохнула.

Полтора дня они провели в основном на пляже. Потом ночной Симферополь, аэропорт, ночной полёт, и вот снова залитая ярким освещением предрассветная Москва. Саша позвонил родителям и кратко сказал, что всё чудесно. Ирина попросила передать им, что после оформления для неё одной обратного билета в Салоники все приглашаются в ресторан, а какой, когда и куда точнее, она хочет посоветоваться с Сашей и его родителями. Евгений и Милена согласились на новую встречу.

Но в аэропорту Домодедово произошло неприятное: Ирину толкнул какой-то пассажир, в результате чего она неловко упала и сломала ногу. Толкнувший оказался слегка нетрезвым и хамоватым, свою вину он упорно не хотел признать, но тем не менее вызвался помочь с госпитализацией пострадавшей иностранки. Так Ирина оказалась в известном институте имени Склифосовского, где у толкнувшего хама работает брат. Ресторан и последующий вылет в Салоники, естественно, были отложены на неопределённый срок. Ирине сделали снимок перелома, и, к счастью для неё, он оказался не самым опасным, то есть без смещения кости. Она была в сознании и ответила через дочь на все вопросы врача. Когда её спросили о курении, она рассказала о примерно 45-летнем стаже курильщицы и упомянула зятя, который помог бросить это вредное увлечение. Мэгги стала проводить целые дни у матери, которая долго не могла ходить. Воспользовавшись отсутствием Мэгги, Саша оборудовал системой видеозаписи свою квартиру. Он даже подумал, что ему стоило самому подстроить какой-нибудь инцидент с переломом, чтобы не очень серьёзно, но с гипсом, и поэтому надо быть благодарным тому нетрезвому хаму. Через три недели он привёз туда начавшую осторожно ходить Ирину. Долгое время сломанная нога Ирины не срасталась и ныла, причиняя ей немало проблем, даже спала она лишь под воздействием снотворных средств. Потом Ирина стала вставать и осторожно ходить, однако только к зиме она смогла более-менее восстановить ногу. Ей прямо сказали, что своим многолетним курением она очень навредила своим костям и суставам.

15. Правда в виде шутки

Евгений и Милена стали надоедать вопросами насчёт прибавления в семействе:

– Когда же Риточка осчастливит нас внуком или внучкой? Почему вы откладываете? Разве вы не хотите стать родителями?

Сашу эти вопросы выводили из состояния безмятежного спокойствия, в котором он был склонен пребывать почти постоянно. Сказать, что дети ему противны, он не решался. А Мэгги обычно отвечала, что им надо прежде всего пожить в своё удовольствие. Она с матерью по совету Саши и его родителей купили путёвки в санаторий в Пятигорске, где активно лечилась мать, а дочь тусовалась в Кисловодске и Ессентуках. Мэгги пришла в восторг от минеральной воды, которую ей рекомендовали пить натощак один раз в день, хотя она практически не нуждалась в лечении. А Ирину серьёзно лечили, потому что выявилась её предрасположенность к болезням опорно-двигательного аппарата. Саша прилетал к ним на неделю и останавливался в том же санатории, пил вкусный нарзан и не принимал никаких процедур. Потом все вместе вернулись в Москву. Саша всё ждал, когда Мэгги и Ирина заговорят о новой поездке в Крым. В апреле Мэгги, сославшись на рекомендации врача в санатории, стала предлагать мужу снова втроём слетать в Крым и частыми прогулками помочь матери укрепить ноги. Саша не возражал. Купить авиабилеты оказалось несложно. Однако Ирина неожиданно предложила поехать поездом, чтобы «получше рассмотреть юг России».

– Но поездом туда долго добираться! – попробовал возражать Саша.

– Ты скажи конкретно, сколько дней это займёт? – допытывалась тёща.

– Целые сутки плюс ещё девять часов! Отправление с Казанского вокзала через 40 минут после полуночи и прибытие на вокзал в Евпатории в13.55 через день. Ужасно долго!

– Ну, это совсем не долго! Я-то думала, что не меньше трёх суток. Пойми, мне как иностранке интересно ездить по суше, а полёт над облаками лишает интересных впечатлений. Ты сам, видимо, поездом в Крым ни разу не съездил?

– А зачем? Самолётом быстрее! Но я понимаю, почему вам интереснее поездом. Что же, закажу купе на троих.

Дорога оказалась интересной не только для гречанок, но и для самого Саши. До него впервые в его жизни вдруг дошло, что самолёт не создаёт цельного представления о стране. Конец апреля для Евпатории – ещё не лето, тепла маловато. Светит солнце, но ветрено, с моря дует холодный ветер. В доме было тихо. Уставшая Ирина сразу захотела прилечь, а Саша с Мэгги сходили за продуктами. Людей в городе было немного, потому что до начала курортного сезона ещё примерно месяц. За обедом Саша рассказал, что Ирина сможет полечить ногу местными ваннами и грязевыми ваннами. Но тёща ответила, что ей надоело лечиться и разумнее просто отдыхать у моря.

Две недели они тихо гуляли втроём по тихому городу, ещё не проснувшемуся после зимнего затишья, хотя начали проявляться первые признаки оживления курортной жизни. В солнечные дни брали купленные недалеко от их домика складные металлические стулья и подолгу сидели на пляже, глядя на успокаивающие морские волны. Однако времяпровождение у моря без погружения и заплывов раздражало Сашу и не только его. Однажды Мэгги прямо сказала ему, что их пребывание в Евпатории и сидение на стульчиках на пляже – это своеобразный онанизм, изводящий всю душу и побуждающий поскорее уехать отсюда. Да и сама Ирина лишь в первые дни после приезда была весела и полна радости.

В Москву они вернулись тем же путём. Ирина подолгу смотрела в окно купе и не раз повторяла, что раньше даже не представляла многообразие русской природы:

– У вас столько всего разного и в природе, и в климате! Греция намного однообразнее.

В поезде у них завязалась дискуссия, тему которой подкинул Саша:

– Давайте представим себе, что экспансия турок пошла бы, допустим, севернее и они бы не дошли до Византии. Тогда крупное государство греков смогло бы существовать до наших дней. Может быть, оно бы овладело Крымом и Закавказьем.

– Ты хочешь сказать, что Византия не сумела завоевать весь Крым? – спросила Мэгги.

– Она укрепилась только в нынешнем популярном курортном районе, который мы сейчас называем южный берег Крыма. Но по мере проникновения России на юг русские и греки неизбежно стали бы в некоторых районах соперниками, причём в Крыму наверняка, и это соперничество привело бы к русско-византийским войнам. Мы бы жёстко враждовали из-за Крыма! При таком историческом раскладе русские и греки ни за что не стали бы положительно воспринимать друг друга, то есть мы – Грецию и вы – Россию.

– Ты хочешь сказать, что завоевание Византии турками сблизило нас и вас? Или я тебя неправильно поняла? А не было бы турок, мы стали бы, по-твоему, врагами?

– Именно так, Ритка. Недаром говорят: «Враг моего врага – мой друг».

– А как же религиозная общность? Как же кириллица и, как её, ой, подскажи…

– Глаголица! Ну и что? Разве в Европе католики не вели войны внутри своей религиозной общности? К тому же практически во всей Европе общий алфавит.

– Кроме нас, то есть Греции! – уточнила Ирина.

– Справедливое уточнение. Так вот, мы с вами были бы способны серьёзно сцепиться из-за Крыма. Либо поделили бы полуостров после кровопролитных войн.

Мэгги недоверчиво хмыкнула, а Ирина сказала, что согласна с зятем.

– Но я должен признать, что всё же России не удалось сокрушить Турцию. Не удалось это и Советскому Союзу, потому что Запад не позволил Сталину отнять у турок проливы.

– Когда он пытался это сделать? – поинтересовалась Мэгги. – Я плохо знаю историю.

– Такая возможность возникла после второй мировой войны. Сталин хотел создать социалистическую федерацию из Греции, Болгарии, Югославии, Румынии и ещё Албании. Но Греция по договорённости стала зоной влияния Великобритании. И тогда в Греции коммунисты начали вооружённую борьбу, это произошло ещё в декабре 1944 года.

– Отец мне многое рассказывал, он поддерживал короля, но я родилась уже после той войны, – вспомнила Ирина. – Семья мамы поддерживала коммунистов. Но после примирения греков мы стараемся забыть о той вражде. А потом Греция стала республикой.

– В СССР была идея включить социалистическую федерацию на Балканах в состав СССР и потом отнять у Турции Стамбул. Но Запад не позволил.

– Ещё бы! Тогда Советский Союз полностью контролировал бы всё Чёрное море!

– Ритка, идея овладеть Чёрным морем для России неосуществима. Но мы сумели вышибить с Чёрного моря Украину и теперь построили мост, соединив Крым с Кавказом!

– Сашка, а тебе никогда не приходило в голову, что этот странный мост может быстро исчезнуть? – и Мэгги в упор посмотрела на мужа.

– Кто же, по-твоему, уберёт мост? Только какие-нибудь сумасшедшие диверсанты, которые тут же будут уничтожены.

–Но ведь можно взорвать мост и удрать! – не сдавалась Мэгги.

– Ритка, надеюсь, тебе лично подобная идея не пришла в твою милую головку? – Саша в упор посмотрел на жену.

Мэгги не мигая тоже уставилась на него:

– Представь себе, я думала об этом! Тот, кто взорвёт мост и смоется, заработает обалденные деньги! Но это чисто умозрительное заключение, оторванное от реальности.

Ирина заметно побледнела и напряглась, она тоже в упор смотрела на зятя.

– Ну, в таком случае давайте поговорим откровенно! Дорогие мои, я подозреваю вас обеих в пособничестве тем, кто замышляет взорвать мост через Керченский пролив! Пока у меня лишь косвенные доказательства, вытекающие из наблюдения за вашим поведением. Я не собираюсь сейчас доносить на вас. Если вы меня убьёте, тем самым привлечёте к себе внимание, а оно вам ни к чему. Вы наверняка снова поедете в Крым без меня и, возможно, хотя маловероятно, возьмёте с собой снаряжение и взрывчатку. Но более вероятно, что всё для взрыва привезёт кто-то другой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.