Сияющий мир
Роман-феерия
Мария Фефелова

© Мария Фефелова, 2022

ISBN 978-5-0055-2406-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Мы с братом с детства были разными, но это не мешало нам во всём доверять друг другу и всегда оставаться лучшими друзьями.

Меня зовут Ник. Я химик. Некоторые называют меня Сумасшедшим Химиком, но это не совсем правда. Что с того, что у меня вечно растрёпанные волосы, торчащие во все стороны, и я постоянно таскаю с собой лабораторный халат, коробочки со всякими цветными порошками и другие занятные предметы. Просто я люблю своё дело, вот и всё. Даже в путешествия всегда беру свой чемоданчик-со-всем-необходимым. И надо сказать, мои необыкновенно прочные колбы с самыми разными веществами не раз пригождались в пути.

Мне нравится путешествовать. Лететь на всех парусах, открывать новые места, встречать в море рассветы и закаты. Море – это жизнь. Вечная, прекрасная, волнующая. Играющая волнами, манящая, опасная, но единственно нужная и необходимая. Я обожаю море. Сильнее меня его любит только один человек на свете.

Мой брат Люк заболел морем ещё в детстве. Помню, когда мы были совсем маленькими, он любил сворачивать лист бумаги в подзорную трубу и с балкона обозревать горизонт. Мама вывешивала сушиться бельё, а он представлял, что это паруса, и нёсся под ними в бесконечность. Он звал меня поиграть с ним. Поначалу мне не очень нравились эти игры, но я не хотел обижать младшего брата. А однажды понял, что искренне смеюсь вместе с ним.

Вторая страсть моего брата – музыка. Если море – это его жизнь, то скрипка – это его душа. Взяв её в руки, он забывает обо всём, словно растворяясь в невидимом свете. Я не раз видел собственными глазами, как люди тайком утирали слёзы, слушая его игру.

Когда Люку исполнилось шестнадцать, а мне девятнадцать, мы пошли матросами на корабль. Это было непростое время, суровое море будто испытывало на прочность нашу мечту. Но мы не собирались сдаваться. Нам хотелось иметь своё собственное судно.

Сейчас мы ходим с нашей командой на небольшом маневренном паруснике, которому дали имя «Рассвет». Несмотря на то, что Люк младше, он исполняет обязанности капитана. Для своих двадцати лет он удивительно смышлёный и опытный моряк. Я доверяюсь ему во всём, что касается морского дела, и выполняю все его приказания. Разумеется, на шхуне. В жизни мы два брата, которые общаются на равных и всегда поддерживают друг друга.

Я уже говорил, что Люк не похож на меня. Хотя у него такие же голубые глаза и чуть растрёпанные волосы, – он другой. Иногда он замирает на палубе, глядя вдаль, за горизонт, и в такие моменты я остерегаюсь мешать ему. В эти минуты он словно отрывается от земли и парит где-то там, в заоблачной дали. Есть в нём что-то такое, что притягивает меня и одновременно пугает.

Но, если не считать этих мгновений отрешённости, мой брат – вполне обычный парень. Мы любим вместе сыграть в карты или в кости и выпить по стаканчику рома, как пираты из книжек о приключениях, которые мы читали в детстве. Нам нравится гулять по улочкам портовых городов и выходить в море на закате. Мы всегда идём в неизвестном направлении, но я думаю, что внутри у каждого из нас есть компас, который куда-то ведёт. Иногда мне начинает казаться, что это глупо, но тогда я смотрю в затуманенные светлой дымкой глаза Люка, стоящего у штурвала, и всё возвращается на свои места.

Книга I. Сияющий мир

Часть I. Два брата

I

«Рассвет» не заходил в порт уже несколько недель. Шхуна шла с попутным ветром, двигаясь к неведомому горизонту. Как всегда, братья не знали, куда идут. Компас вёл их на восток.

Бледное солнце иногда выглядывало из-за сгущающихся серых облаков. Море было покрыто белыми пенистыми гребнями, волны стального цвета бились о борт.

– Люк! Как думаешь, буря будет? – Ник вышел на палубу, напряжённо всматриваясь в горизонт. Его и без того всклокоченные волосы тут же растрепал ветер. – Похоже, нас ждёт беспокойная ночка.

– Надеюсь, пройдём без происшествий, – прозвучал в ответ ровный голос брата.

Ник стоял, облокотившись на корму, и смотрел на море. Прошло четыре года с тех пор, как они постоянно находились в пути. Перевозили чай и дорогие ткани, ловили и продавали рыбу, добывали жемчуг и обменивали его в городах на всё необходимое. За это время всего несколько дней они провели в стенах родного дома, когда стали хозяевами собственного парусника и решили навестить родителей перед отправлением к новым берегам. Это было год назад, потом удавалось только посылать письма.

На этот раз они не везли никакого груза. Продав всё, что получилось добыть за последнее время и сделав запасы съестного, они пустились в плавание налегке. Это была идея Люка – кажется, он надеялся добраться до какого-то острова и провести там кое-какие исследования. Ник не спорил с братом: он доверял ему и знал, что их ждёт что-то интересное. Он доверял не только ему, но и тому, что направляло их обоих.

Этот внутренний голос они называли компасом. То, что вело их в нужном направлении – к самым рыбным местам и к бухтам, где можно было добыть много жемчуга, к самым богатым портовым городам и к самым красивым островам и лагунам. Собственное чутьё и, быть может, капелька удачи отчасти даже заменяли им настоящие компасы и карты.

Ник постоял ещё немного на палубе, думая об их очередной экспедиции. На этом новом острове нужно будет взять пробы воды и песка, возможно, получится провести какие-нибудь эксперименты. Чемоданчик-со-всем-необходимым, как всегда, был при нём.

История чемоданчика была не совсем обычной. Когда братья только поступили на морскую службу, в одном приморском городе Нику встретился странный человек. Неопределённого возраста, в белой одежде наподобие греческого хитона, он сидел на берегу и чертил на песке странные знаки. Движимый любопытством, Ник подошёл поближе и, делая вид, что просто прогуливается по берегу, остановился неподалёку.

– Я вижу, что вы наблюдаете за мной, юноша, – проговорил человек, по-прежнему не отрывая глаз от песка.

– Вовсе нет. Я приезжий, просто изучаю новые места.

Голос моряка прозвучал не очень убедительно, и незнакомец улыбнулся. Вдруг он поднял голову и посмотрел на Ника пронзительными синими глазами. Юношу непросто было смутить, но эти глаза смотрели ему словно в самую душу. Ник отступил на шаг.

– Не бойся меня, – с улыбкой сказал незнакомец. – Присядь, хочу поговорить с тобой.

Ник нехотя повиновался.

– И о чём же вы хотите поговорить?

Человек уже снова чертил свои письмена и на минуту будто забыл о существовании собеседника. Потом он заговорил, словно обращаясь к самому себе.

– Солнце восходит и заходит, и следующий день будет таким же, как предыдущий, и будет отличаться от него. Люди рождаются и умирают, и каждый – ничто, и каждый – вечность. Немногим дано раскрыть тайны мироздания, но все забывают, что это доступно любому.

Ник недоумённо смотрел на него. «Что надо от меня этому сумасшедшему?» – с сомнением подумал он. В это мгновение тот снова посмотрел на него и вдруг предложил:

– Хочешь, я научу тебя всему, что знаю сам?

Ник молчал, изумлённо раскрыв глаза.

– Нет, спасибо… Лучше не надо. Я пойду, у меня есть дела.

Он встал и оглянулся в поисках своей шляпы.

– Ты забыл её у брата, – спокойно сказал незнакомец.

Ник замер.

– Откуда?..

Человек снова улыбнулся.

– У меня есть компас.

– У меня тоже.

– Не такой. Другой компас. А ещё я знаю химию. И некоторые другие интересные вещи. Я Гектор Фосиди.

Юноша неловко протянул руку.

– Ник Рэдиент.

Гектор довольно усмехнулся.

– Ну вот, совсем другое дело. Я обучу тебя, а если будешь прилежным учеником, подарю чемоданчик-со-всем-необходимым. Очень полезная штука.

– Постойте, я не сказал, что стану вашим учеником… Через неделю наш корабль уходит в море.

– Недели для основ нам будет достаточно. Если будешь стараться. А потом я ещё дам тебе кое-какие книги. Возьмёшь их с собой.

– Спасибо, но я не думаю, что мне это интересно. Мне уже пора. До свидания.

Ник отошёл на несколько шагов и обернулся. Гектор, не двигаясь, смотрел на море.

– Гектор! – голос Ника звонко разнёсся по берегу. Тот повернулся.

Так Ник стал химиком.

Ник очнулся от воспоминаний и отвёл взгляд от линии горизонта. Мысли об учителе в последнее время часто посещали его.

Те книги и чемоданчик с тех пор всегда находились в его каюте. Всё написанное в них Ник выучил чуть ли не наизусть. Кажется, он неплохо овладел сложной наукой. Но он научился не только этому. Уметь доверяться компасу – вот что было действительно важно.

В обществе Гектора юноша провёл одну неделю. Потом он уплыл со своей командой, и больше они не встречались. Но, читая подаренные книги, Ник словно слышал голос своего наставника. С тех пор он постоянно звучал внутри него.

Историей о странной встрече Ник поделился с братом. Люк выслушал его очень внимательно и попросил побольше рассказать о компасе. Кажется, всё услышанное нисколько его не удивило.

– Когда ты прочитаешь эти книги, можно я тоже возьму их? – спросил он.

Ник не стал возражать. От изучения химии Люк отказался, предоставив постижение этой науки старшему брату, но всё, что касалось компаса, невероятно заинтересовало его. Он гораздо быстрее Ника научился слушать этот загадочный внутренний голос и следовал ему без колебаний.

Люк был на шхуне капитаном и штурманом одновременно. Он всегда знал, куда идти. И компас ни разу его не подвёл.

II

Ночью разыгралась буря. Это была не самая страшная буря в жизни двух отважных моряков, но длилась она довольно долго. Парусник носило по волнам, палубу захлёстывало водой. Люк, стиснув зубы, стоял у штурвала, Ник без устали работал наравне с матросами. Когда почти к пяти часам утра шторм начал стихать, вся команда с трудом держалась на ногах.

– Хорошо нас потрясло! – выдохнул Эрик, самый крепкий моряк в команде. Даже после такой бури он оставался невозмутимым.

– Я же говорил, что пройдём без происшествий, – капитан вымученно улыбнулся, но его лоб покрылся потом. Это не укрылось от внимания Ника.

– Иди отдохни, – негромко сказал он, подходя к Люку. – Я подменю тебя.

– Ты тоже устал, Ник. Всё в порядке, не переживай за меня, – он снова попытался улыбнуться, но в голове что-то зашумело, и он прикрыл глаза.

– Иди, Люк. Ты нормально не спал уже несколько суток.

– Да, видимо, придётся. Спасибо, Ник. Я постараюсь скоро сменить тебя.

Люк пожал брату руку и ушёл.

Люк добрался до каюты, переоделся в сухую одежду и лёг. Как иногда бывает после сильного переутомления, уснуть удалось не сразу. Он лежал на спине и думал – о прошедшей ночи, о доме, о брате. Люк был благодарен ему за доверие и постоянную поддержку, за то, что Ник не спрашивал, куда они идут, а просто шёл за ним. Вот и сейчас он думает, что они просто ищут какой-то остров для научных исследований.

Никто в команде не знал, куда именно лежит их путь. Люк тщательно выбирал людей для этого плавания и пообещал им хорошее вознаграждение, заплатив вперёд часть суммы. После этого он велел поднять паруса и следовать на восток.

Он искал остров, затерянный в океане. Остров, где он мог найти ответы на все свои вопросы. Остров, где он мог встретиться с Гектором Фосиди.

Не только Ник стал учеником загадочного странника – Люк в какой-то степени тоже. Накануне того, как его брат встретился со своим учителем, он видел странный сон. Когда Ник рассказал ему обо всём, Люк понял, что случившееся касается и его. Он прочитал в его книгах всё, что хоть как-то касалось компаса, и более-менее научился им управлять. Однажды с его помощью ему удалось связаться с Гектором.

Стояла ночь, и Люк был один на палубе. Он выводил на скрипке мелодию, слышанную им будто бы когда-то в далёком прошлом. Глубоко дыша, отстраняясь от внешнего мира, он заглядывал внутрь собственного сердца и одновременно вслушивался в шёпот морского ветра, который дышал вместе с ним.

– Кажется, здесь кто-то ищет меня, – раздался мягкий голос у него за спиной. Люк перестал играть и обернулся, не веря, что у него получилось.

Перед ним стоял человек средних лет, в свободной белой одежде. У него были чёрные волнистые волосы, спускающиеся на плечи, и пронзительные синие глаза – их сияние было заметно даже в темноте. От него исходил едва заметный голубоватый свет, словно это был не человек, а призрак.

– Гектор… Гектор Фосиди, это и вправду вы?

– И вправду я, – мужчина улыбнулся. – А вы тот самый брат моего ученика, у которого он забыл свою шляпу?

– Шляпу? – Люк недоумённо взглянул на него. – А… да… Я Люк Рэдиент. Можно сказать, я тоже ваш ученик…

– И, как мне кажется, достаточно способный, раз смог вызвать меня сюда.

– О… спасибо. Я читал все ваши книги, которые вы дали Нику. Ну, кроме тех, что по химии… – Люк вдруг сконфузился и замолчал.

– Я рад, что мои знания пригодились двум весьма достойным молодым людям. – Гектор стоял, чуть склонив голову, и внимательно смотрел на юношу. – Думаю, ты что-то хотел у меня спросить.

– Да… Гектор… – Люк глубоко вздохнул. Он давно мечтал поговорить с этим человеком и надеялся, что слова сами сложатся у него в голове, но никак не мог сформулировать мысль. – Гектор, почему мы? Почему вы дали книги Нику? И… я видел сон.

Люк снова запнулся, но Гектор выжидательно смотрел на него.

– Продолжай, Люк.

– В общем, да… Сон, – в этот момент силы снова вернулись к юноше, и он заговорил более уверенно. – Я видел стрелку, ведущую на восток. Меня звал голос, и он принадлежал человеку, очень похожему на вас… Как вас описал Ник. Когда он обо всём рассказал мне, я понял, что тоже должен учиться. Что брат неслучайно встретил вас в тот день.

– Неслучайно, говоришь? Возможно. – Гектор улыбнулся, но глаза его были серьёзны.

– Тогда… Зачем же?

– Всему своё время, мой друг. Вы должны найти остров, скрытый за горизонтом. Идите на восток и следуйте за компасом. Когда доберётесь до нужной точки, настанет очередь Ника показать свои знания.

– Что он должен сделать?

– Он поймёт. Вы оба неплохо учились. Тебе только нужно будет кое-что ему передать. Найдёшь это у себя, когда я уйду.

– Мы встретимся на том острове?

– Возможно. Подберите надёжных моряков. Путь может быть нелёгким и, скорее всего, проверит команду на верность своему капитану.

– Хорошо, Гектор. Но… можно один вопрос?

Гектор кивнул.

– Почему мы должны идти на тот остров?

– Солнце восходит и заходит, и следующий день будет таким же, как предыдущий, и будет отличаться от него. Люди рождаются и умирают, и каждый – ничто, и каждый – вечность. Немногим дано раскрыть тайны мироздания, но все забывают, что это доступно любому. Люк! Если Мир готов что-то открыть тебе, никогда не отступай от него. Иди, если чувствуешь силы идти.

Гектор немного помолчал.

– Мне пора, Люк. Помни, что я сказал тебе.

– Гектор!..

– Передавай привет Нику. Мы ещё увидимся.

Голубоватое сияние стало сильнее, и Гектор словно начал растворяться в воздухе. Люк протянул руку, и в этот момент палубу озарила яркая вспышка. Юноша зажмурился, а когда открыл глаза, рядом не было никого. Будто издалека до него донёсся знакомый голос:

– Идите за Вечным Сиянием!

Когда всё рассеялось, Люк ощутил какую-то тяжесть в кармане. Он засунул туда руку и вытащил предмет, похожий на небольшой кристалл. Его ровные грани завораживающе переливались в лунном свете.

– Видимо, это я должен передать Нику. Нужно плыть на восток. – Люк крепко сжал кристалл в руке.

Люк открыл глаза и перевернулся на другой бок.

Во встрече с Гектором Фосиди, как и во всём, что происходило с ними в последнее время, Люк видел указания судьбы. За изматывающей иррациональной тревогой, которую он испытывал уже несколько лет, наступила жажда поиска. Он словно искал потерянный дом, и чьи-то голоса отдавались в его душе, сливаясь в музыку, которую он будто бы уже где-то слышал.

Гектор сказал передать кристалл Нику, когда они доберутся до нужной точки. Но он не сказал, где находится эта самая точка. Люк тоже этого не знал. До сегодняшней ночи.

Борьба со штормом выжала из моряка все силы. Но он понял, что должен сделать. «Я передам его… брату… Сегодня днём», – утомлённое сознание Люка стало затуманиваться, и он заснул.

Начинало светать.

III

– И что ты предлагаешь мне с этим делать? – Ник вертел кристалл в руках, разглядывая его грани.

– Гектор сказал, что ты поймёшь… Что, когда я передам его тебе, настанет твоя очередь показать свои знания. – Люк виновато смотрел на брата, теребя край своей куртки. – Прости, что не рассказал тебе всего раньше… Мне бы следовало это сделать.

– Показать знания? Вот спасибо! – Ник раздражённо фыркнул. – У Гектора вечно какие-нибудь заморочки. И ты тоже хорош! Между прочим, о нашей первой встрече я рассказал тебе в тот же вечер.

– Я знаю… Ник, – Люк вздохнул и посмотрел в глаза брату. – Пойми, так было нужно.

– Не доверяешь? – В глазах Ника блеснула злость. – Я думал, у нас никогда не было секретов.

– Их и не было. Я доверяю тебе, доверяю во всём, как себе. Просто… Я чувствовал, что должен немного подождать.

– Почему ты всё время что-то чувствуешь? – Ник подошёл ближе. Теперь в его голосе слышалась не злость, а обида. – У меня тоже есть компас. Я тоже учился. Но такое ощущение, что ты всегда знаешь больше меня. Ты ничего не говоришь, ты только смотришь куда-то таким взглядом, что у меня волосы дыбом встают. Зачем мы отправились в эту экспедицию? Зачем, Люк? – Внезапно Ник замер и замолчал. – Ты наврал мне про эти исследования?

– Ник, успокойся. Я не…

Но его было уже не остановить.

– Вы с Гектором сговорились? И этот кристалл, и этот тщательный отбор команды, и этот остров… Неужели ты думал, что я тебе не поверю? Или брошу тебя, или разболтаю кому-то? Почему ты никогда мне не веришь?

– Дай мне сказать! – Люк почти закричал, но сдержал себя, чтобы не усугублять ссору.

– Говорить надо было раньше! – рявкнул Ник и быстрыми шагами ушёл с палубы.

Люк провёл рукой по лбу и глубоко вздохнул.

Люк стоял у штурвала и смотрел на горизонт. День клонился к вечеру. Ник всё это время не выходил из каюты. Люк надеялся, что брат просто отдыхает после утомительной вахты, но прекрасно понимал, что дело не только в усталости. Впервые за много лет Ник всерьёз на него рассердился. И был прав.

Уже в который раз за день Люк тяжело вздохнул. Он не мог объяснить даже самому себе, почему всё так получилось. Дело было не в недоверии. Возможно, он просто хотел всё проверить. Он не доверял не старшему брату, а самому себе.

Эти сны, эти мысли, эти мечты о том, что лежит за горизонтом, преследовали его ещё с детства. Что-то большое и странное, что таилось внутри него, только искало случая вырваться наружу. Какая-то тоска о далёком и вечном, как Мир, до боли сжимала его душу. Иногда он просыпался ночью от душивших его слёз. Он закусывал руку, чтобы никто из матросов не услышал его рыданий. А утром снова стоял на палубе с непоколебимым, спокойным лицом.

Ему так хотелось быть похожим на старшего брата! Сильным, уверенным, смелым – настоящим мужчиной. Смеяться в лицо трудностям, когда всё идёт не по плану, говорить то, что думаешь, и никогда не бояться ошибиться. Ник был таким. Люк – нет.

Он был капитаном и штурманом «Рассвета». Он научился слушать компас и следовать за ним. Он не боялся бурь и штормов и крепко держал штурвал в непогоду. Любой из его матросов мог бы гордиться своим капитаном. Но Люк не боялся штормов, потому что в его душе бушевала куда более сильная буря. Он не знал, куда идёт, и не мог не идти. Он отчаянно искал то, чего ему никогда не доводилось терять. И лишь когда он, будучи не в силах преодолеть выжигающую душу боль, брал в руки скрипку, он на короткое мгновение чувствовал, что недостижимое совершенство стало к нему на полшага ближе.

Он не должен был опасаться рассказать всё Нику. Брат бы его поддержал. Он извинится перед ним. И постарается больше ничего от него не скрывать.

Пальцы моряка побелели, когда он с силой сжал штурвал. Алое пламя заката горело над горизонтом.

Ник лежал на койке и разглядывал гладкие переливающиеся грани кристалла. Он уже остыл и немного стыдился своей вспышки раздражения. Наверное, это просто сказалась усталость.

Ник не понимал брата. Он мог бы всё ему рассказать. Ведь до той поры то, что касалось одного из них, в равной степени касалось и другого. Тем более после встречи с Гектором, которая, казалось, готовила им обоим какое-то приключение… или испытание.

Ник не понимал и своего учителя. Он опять загадал ему трудную загадку и ждал какого-то непостижимого ответа. Ну что ему делать с этим предметом? На что он им? И передал его Гектор через Люка, а мог бы связаться лично с ним. Может, брат и правда знает немного больше? Ник не преувеличил, когда заметил, что от взгляда брата у него волосы дыбом встают. Люк что-то знал, но не хотел рассказывать. А может, боялся. Хотя чего ему бояться?

От раздумий у Ника совсем разболелась голова. Он машинально приложил ко лбу холодный кристалл.

И вдруг, словно издалека, до него донёсся негромкий голос Гектора Фосиди:

– Идите за Вечным Сиянием!

Ник подскочил, изумлённо уставившись на кристалл, который всё ещё сжимал в руке. Тут его взгляд упал на чемоданчик-со-всем-необходимым, и догадка неожиданно пронзила ему мозг. Головной боли как не бывало.

– Люк! – Мгновенно забыв о ссоре, спотыкаясь, Ник со всех ног бросился на палубу. Поймав взгляд брата, который сразу посветлел, увидев Ника, он остановился и выдохнул. – Люк! Прости меня.

– Нет, это мне нужно просить прощения! Я был не прав, я знаю, что должен был больше доверять тебе, – Люк порывисто обнял брата.

Ник крепко обнял его в ответ, но быстро отстранился и, глядя в глаза Люку, торопливо сказал:

– Я знаю, что делать с кристаллом.

IV

Прошло три дня, а догадка Ника так и не помогла ему. Он был уверен, что для получения нужного результата (хотя кто знал, какой результат был им нужен?) необходимо было добиться соединения кристалла с каким-либо веществом из его чемоданчика. Он пробовал всё: чёрную гималайскую соль, пыльцу диких роз, редкие химические соединения и даже сильные кислоты – но на странный предмет не действовало ничего. Кристалл оставался гладким и невредимым, а грани его переливались, словно посмеиваясь над незадачливым хозяином.

– Не зря меня называют Сумасшедшим Химиком, – бормотал Ник, роясь в чемоданчике в поисках ещё чего-нибудь подходящего. – Эта штука скоро и правда сведёт меня с ума. Я не понимаю, что ещё с ней можно сделать – её ничто не берёт!

Он устало провёл рукой по растрёпанным волосам.

Сумасшедший Химик… Какое странное прозвище.

Это случилось вскоре после того, как он начал изучать химию под руководством Гектора Фосиди. Уже около трёх месяцев они с Люком провели на судне, на котором начинали свою морскую карьеру. Парусник встал на рейд в каком-то порту, и матросы получили увольнительную. Особенным праздником это стало для одного из членов экипажа, Дика Камалы: он был родом из этих мест и надеялся повидаться с семьёй. Ник и Люк порадовались за приятеля, хотя в глубине души немного ему завидовали: они и сами успели соскучиться по родному дому.

Уже вечером, возвращаясь на корабль, братья заметили на набережной Дика в компании мужчины и женщины средних лет и молодой девушки с каштановыми волосами, уложенными вокруг головы. Вероятно, это были родители и младшая сестра Дика Мэри, о которых он рассказывал приятелям.

Братья поравнялись с компанией, и Дик, увидев их, улыбнулся.

– А я как раз рассказывал своим о нашей команде. Вот есть и случай познакомиться!

Камала представил их друг другу. Женщина приветливо кивнула, мужчина пожал братьям руки. Ник перевёл взгляд на девушку.

Мэри Камала стояла, чуть склонив голову и задумчиво глядя на новых знакомых. Её синие глаза были мечтательны, но серьёзны. Потом она улыбнулась своей нежной улыбкой и осторожно протянула руку для приветствия Люку, а затем Нику. Её взгляд остановился на чемоданчике-со всем-необходимым.

– Что-то купили в нашем городке? – поинтересовалась она.

Не успел Ник заговорить, Дик уже ответил сестре:

– Нет, он всегда таскает за собой этот чемодан. Говорит, у него там оборудование для экспериментов.

– Экспериментов? – На лице девушки появилась заинтересованность.

– Да, я химик.

– Видимо, вы очень увлечённый химик, раз всегда берёте это с собой.

– Да он просто сумасшедший – даже в море одержим своей химией, – добродушно ответил Дик.

Ник сердито взглянул на приятеля: ему не нравилось, что его всё время перебивают. Но Мэри снова улыбнулась.

– Сумасшедший химик… Знаете, это звучит даже красиво, – и она негромко засмеялась.

– Сумасшедший Химик! Точно! Так и будем теперь его называть! – Дик снова довольно заулыбался.

Ник пообещал себе проучить этого болтуна, когда они вернутся на корабль. Они ещё немного поговорили, потом трое матросов стали прощаться с семейством моряка. Мэри обняла брата и поцеловала его в щёку.

– Береги себя, Дик.

– Обязательно, милая. Ты тоже.

Потом они расстались, и братья Рэдиенты вместе с Диком отправились на пристань.

В тот вечер Дик действительно беззлобно обратился к нему «Сумасшедший Химик». Ник сначала собирался рассердиться, но потом вспомнил смех его сестры и передумал. Только махнул рукой и тоже засмеялся. В конце концов, и правда неплохо звучит. Дик остался доволен шуткой, и вскоре так называть Ника стали все. Он не обижался. Только изредка, глядя на Дика, невольно думал о синих лучистых глазах Мэри Камала.

С тех пор прошло больше трёх лет, и Ник почти не вспоминал о случайной встрече. Дик и сейчас путешествовал вместе с ними: обзаведясь собственной шхуной, братья решили взять старого товарища в свою команду. Тот по-прежнему много шутил и продолжал называть Ника Сумасшедшим Химиком, но шутил беззлобно и добросовестно выполнял свою работу. Как и все в команде, Дик полагал, что они плывут исследовать какой-то остров.

Ник доверял морякам на шхуне. Каждого из них они с Люком старались узнать получше прежде чем взять в команду. Экипаж для судна такого типа был небольшой, но каждый человек на вес золота. Среди них были те, которых капитан выделял, хотя старался этого не показывать; однако именно этих пятерых моряков он намеревался взять с собой на исследования таинственного острова, когда они достигнут его далёких берегов. Добродушный весельчак Ричард Камала, или попросту Дик, хоть и много говорил, но и много делал, ему ничего не надо было повторять дважды. Крепкий, отважный Уолтер Грин был мастером на все руки и мог заменить сразу нескольких матросов. Аккуратный и обязательный Джек Кэмпбелл был влюблён во всё, что было связано с морем, а капитана понимал с полуслова. Алекса Брикмена можно было назвать самоуверенным и несколько нагловатым; вот кто мог высказаться даже наперекор Люку Рэдиенту, но дело своё он знал отлично. И, наконец, Эрик Андерсон – парень недюжинной силы, с суровым и мрачным взглядом, о прошлом которого, казалось, никому ничего не было известно. В глубине души Ник считал его немного странным, но всё же почему-то был в нём уверен, как и во всех других. Сам же Ник подчинялся капитану беспрекословно. В жизни он был старшим братом, но на «Рассвете» он был в первую очередь моряком.

Ник снова повертел кристалл в руках. Его радость была преждевременной: разгадку подарка Гектора он так и не нашёл. В этот момент за дверью каюты послышались шаги, и Ник поспешно сунул кристалл в карман.

Спустя пару секунд дверь открылась, и в каюте оказался Алекс Брикмен.

– Салют, Ник, – Алекс небрежно толкнул дверь и облокотился о стену. – Как дела?

– Привет, – Ник был несколько удивлён. Они виделись с Алексом совсем недавно, и непонятно, с чего вдруг он зашёл поинтересоваться его делами. Насторожила Ника и какая-то насмешка в его голосе. – Почему ты, собственно, спрашиваешь?

– Да так. Слышал, вы поссорились с капитаном?

Интонация Алекса ужасно не понравилась Нику. Слышал ли он их разговор? Если да, он мог узнать и про кристалл, и про мнимую задачу их экспедиции, а это было пока ни к чему.

– Ну, повздорили немного с братом, с кем не бывает, – Ник старался говорить непринуждённо. – Так, поспорили из-за мелочи, уже помирились.

– Ясно. Ну, бывай. Пойду спать, а то я с ночной вахты, – Алекс зевнул и вышел из каюты.

Ник напряжённо смотрел ему вслед. Доверяй, но проверяй, так говорят? Ник доверял. Теперь было бы нелишним проверить.

V

Люк стоял в своей каюте над разложенной картой. Тщательно изучая каждый её дюйм, он пытался отыскать нужную точку на участке, который они проходили, но всё было без толку: при продвижении на восток в этой части океана не было островов. «Похоже, Гектор хочет, чтобы мы открыли новую землю, – невесело подумал он. – Хотя трудно предположить, что в наше время Земля ещё не изучена вдоль и поперёк».

Вздохнув, Люк отошёл от карты и посмотрел в иллюминатор. Море было спокойно. Ночью в такую погоду можно было увидеть множество звёзд. Они рассыпались серебристыми точками в таких количествах, что при взгляде на небо кружилась голова. С давних времён звёзды выполняли для моряков роль путеводителя, по ним определяли стороны света и выстраивали маршруты. И сейчас, имея приборы и карты, морские странники не отказывались от помощи далёких светил. Умением ориентироваться по звёздам в совершенстве владел и капитан «Рассвета».

Но, как и всё в его жизни, звёздный свет был и частью его внутреннего голоса. Люку вспомнился ещё один сон.

Он тогда был ещё мальчишкой, ему только исполнилось семнадцать лет. Уже год они с Ником обучались морскому делу. За это время море проверило обоих братьев на выносливость и выдержку, но гордиться собой было ещё рано: каждый новый день был полон трудностей. Погода была сурова к экипажу судна: море штормило, бури случались чуть ли не каждую ночь. Два молодых матроса к концу утомительных вахт не могли стоять на ногах уже не столько из-за качки, сколько от усталости.

– Ещё немного, и море меня доконает, – негромко ворчал Ник, когда им с братом удавалось остаться наедине. – Потянуло же меня за тобой в это всё…

Но это были только эмоции: оба брата любили море больше жизни и никогда бы не отказались от него, как бы ни было трудно. Лишь однажды усталость и страх оказались сильнее.

В тот день разразился особенно сильный шторм. Он был непродолжительным, но настолько свирепым, что и бывалым морякам становилось не по себе. Что уж говорить о юношах, которые только начинали свою жизнь на море! Казалось, что небо и вода сошлись в смертоносной битве: небо опустилось на море, а волны доставали до небес. Молнии сверкали слепящим светом, разрезая пространство на рваные чёрно-серые лоскутки. Никто уже не понимал, сколько длилось это светопреставление и какое было время суток: то ли тяжёлые тучи превратили день в ночь, то ли зигзаги молний превращали ночь в день.

Братья Рэдиенты вместе с остальными членами команды закрепляли снасти и сворачивали паруса. В таких условиях привычная работа оборачивалась нечеловеческим трудом, для которого требовалось проявить всю свою мужественность и смелость. Волны захлёстывали палубу, и некоторых матросов сносило водой. Превозмогая страх и собирая всю силу воли, Люк Рэдиент безукоризненно выполнял свои обязанности, пока сквозь шум и вой бури не услышал крик старшего брата… У матроса потемнело в глазах; ему показалось, что остальные звуки затихли, и только далёкий родной голос эхом отдавался у него в голове. Хладнокровие оставило Люка.

Промедление во время бури опасно. Стоит зазеваться, и ты погиб. Но Люк остался стоять на ногах. Забыв обо всём, схватив попавшийся под руку трос, он бросился на выручку брату.

Ник чудом не оказался за бортом. Окатываемый потоками ледяной воды, он сумел ухватиться за выступающую часть кормы. Люк успел вовремя. С помощью троса ему удалось втащить брата на палубу.

Шторм закончился так же неожиданно, как и начался. Та буря унесла жизни нескольких храбрых моряков. И, хотя позднее Люк получил строгий выговор от капитана за то, что самовольно покинул своё место, в глубине души моряк знал: он не смог бы поступить иначе.

После шторма наступила удивительно спокойная и тихая ночь – впервые за долгое время. Продрогшие и измотанные, моряки наконец смогли немного передохнуть. Улучив минутку, когда они были вдвоём, Ник крепко пожал руку брату и тихо сказал:

– Мне жаль, что из-за меня ты, скорее всего, получишь нагоняй. Но, если бы не ты, я, может быть, был бы там… с нашими ребятами, которых уже не спасти. Спасибо, Люк.

Люк посмотрел в глаза Нику и впервые усомнился: сможет ли он поставить любовь к морю на первое место в своей жизни?

– Если бы я тебя потерял… – Люк не договорил. Старший брат всегда был для него самым близким другом. Но только теперь он подумал, что отдал бы за него всё… И жизнь тоже.

– Не надо. Всё хорошо, – Ник ободряюще улыбнулся.

Ночью Люк снова без сна ворочался на койке. Даже после всего пережитого за этот день он не мог успокоиться. Он спас самого дорогого в своей жизни человека. Но он поставил личный интерес превыше интересов всей команды, нарушил данный ему приказ. Будущий капитан должен в первую очередь думать о деле. Пылкий, порывистый с детства, Люк не отличался хладнокровием и часто не мог отличить эмоции от необходимости. И пусть он не сомневался, что в этот раз поступил верно, он знал, что должен учиться выдержке. Иначе настоящим моряком ему не стать никогда.

Перенапряжение взяло верх над организмом, и юноша провалился в сон. Засыпал он с одной-единственной мыслью: «Что бы ни случилось, я должен стать капитаном».

…Ему снилось, что он стоит на песчаной дюне на краю обрыва. Прямо над его головой горели звёзды. Плавая в южных широтах, он видел немало великолепных созвездий, но эти светила были крупнее в разы. Словно перед самым его взглядом проплывали миллионы галактик, и их свечение тонуло в сине-фиолетовой поглощающей темноте. Он стоял на Краю Вселенной и смотрел на открывшийся перед ним мир с сильно бьющимся сердцем. И вдруг до него словно издалека донёсся мягкий, но уверенный голос: «Я верю в тебя. Иди за Вечным Сиянием». Небо над ним осветила яркая вспышка золотисто-жемчужного цвета, потом нахлынули голубые волны моря…

Люк проснулся. Стояла глубокая ночь. За три года до встречи с Гектором Фосиди он услышал голос учителя.

VI

Ник снова не выспался. Его эксперименты в очередной раз ни к чему не привели. Он злился на себя из-за того, что слишком рано позволил себе считать обучение завершённым и не оправдал ожиданий Гектора.

Одновременно он осторожно наблюдал за Алексом. Однако после насторожившего Ника разговора моряк вёл себя как обычно и не вызывал никаких подозрений. Ник решил пока оставить его в покое, но понимал, что расслабляться не следует.

В очередной раз перебирая содержимое чемоданчика, юноша обнаружил на дне небольшую подвеску в форме диска с выгравированным знаком в виде буквы V, вписанной в полукруг. Этот медальон подарила братьям их мать, Эльза Рэдиент, накануне их отправления в долгий путь на «Рассвете». «Эта вещь хранилась в нашей семье несколько поколений, – сказала она, целуя сыновей на прощание. – Пусть он будет с вами и хранит вас от бед». Когда Гектор подарил Нику чемоданчик, братья решили, что в нём семейная реликвия будет в безопасности. И только теперь, взяв в руки медальон, Ник подумал, что, возможно, именно он может стать разгадкой тайны кристалла.

Ник не слишком верил в успех. Медальон хоть и был ценен для семьи Рэдиентов, когда-то он был создан, скорее всего, как обычная безделушка. Но попробовать всё же стоило.

Ник выскользнул на палубу. Близился вечер, солнце опускалось за горизонт. Море было спокойно, давая матросам небольшую передышку. Ник быстро отыскал капитана.

– Ник? – Люк повернулся к брату и тепло ему улыбнулся, но лицо его тут же помрачнело. – Я изучил все карты, но никакого острова в этих широтах…

Он не договорил. Брат молча протягивал ему ладонь, на которой лежал диск цвета тёмной бронзы.

– Мамин медальон? Ты думаешь…

– Я не думаю, Люк. Просто я не знаю, что ещё это бы могло быть.

Он передал Люку медальон и вынул из кармана заветный кристалл.

Когда острая грань кристалла коснулась гравировки на медальоне, братья поняли, что снова ошиблись. Ничего не произошло. Ник разочарованно смотрел на кристалл в своей руке.

– Что теперь?

Люк молчал. Острая грань кристалла что-то неуловимо напоминала ему. Что-то, что он видел тысячу раз…

– Похоже, наш компас никуда не приведёт, – Ник расстроено вздохнул.

Сознание Люка словно осветилось яркой вспышкой.

– Ник! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сказал?! Компас! А кристалл – это его стрелка!

Ник изумлённо посмотрел на медальон в руке брата. А потом осторожно положил на него кристалл.

Словно почувствовав происходящее, подобно живому существу, кристалл мелко задрожал. «Стрелка» начала медленно вращаться. По поверхности медальона прокатились едва заметные волны, и через мгновение его цвет из тёмно-бронзового стал жемчужным. Из его глубин, как из жерла вулкана, поднялось едва заметное сияние; оно заполнило углубления гравировки, как растекающаяся лава, прошло сквозь поверхность кристалла сверкающим лучом, преломилось в верхней грани-«стрелке» и вырвалось наружу вспышкой золотистого света, разрезавшей небо и устремившейся к горизонту. Задержавшись в воздухе на несколько мгновений, показавшихся Нику и Люку бесконечными, сияние погасло вместе с последними лучами заходящего солнца.

– Мы это сделали, – тихо прошептал Люк после нескольких секунд молчания.

– Не могу поверить… Я думал, что должен применить свои знания… по химии, – Ник выглядел счастливым и обескураженным одновременно. – Ай да Гектор! По-моему, у него отличное чувство юмора, ты так не считаешь?

Люк улыбнулся:

– По крайней мере, теперь мы знаем, куда идти.

Изумление братьев оказалось ещё сильнее, когда они поняли, что никто из команды не видел в тот вечер ослепительной вспышки.

– Я был вахтенным, не может быть, чтобы я пропустил такое представление, – удивлённо ответил Дик Камала, услышав разговор друзей о «необычном природном явлении», как братья пока решили называть увиденное при остальных моряках.

– Наверное, это было очень красивое зрелище, судя по тому, что вы говорите, – задумчиво проговорил Джек Кэмпбелл. – Жаль, что я был на камбузе в это время.

Несмотря на то, что на шхуне был кок, Джек, если выпадало несколько свободных часов, добровольно брал на себя его обязанности. Его желание никогда не вызывало возражений повара, который радовался возможности немного отдохнуть, сам Кэмпбелл называл занятия кулинарией своим «маленьким увлечением». Он мог подать на стол не только дежурный обед из галет и солонины, но и соорудить из обычных продуктов что-нибудь повкуснее. А если у кого-то из матросов был день рождения, он умудрялся приготовить даже что-то похожее на пирожные, и это в таких-то условиях!

– Ха! Джек, ты мог быть хоть на камбузе, хоть в трюме, ты бы всё равно ничего не пропустил, – Алекс Брикмен насмешливо посмотрел на капитана. – Ты слышал, что сказал Дик? Между прочим, я тоже был на палубе и тоже не видел ничегошеньки! Так что, по крайней мере, мы получили вкусный ужин! А кто ещё видел таинственную вспышку? Кому-то есть что сказать? Нет? Вот и я думаю, что наш капитан несколько… – моряк замолчал на полуслове.

– Что же ты остановился? Продолжай, – прозвучал в тишине негромкий голос Люка.

– …Несколько заскучал за своими обязанностями. – Не встретив сопротивления, он продолжал более уверенно. – Мы идём в неизвестном направлении, занимаемся непонятно чем, а теперь ещё и должны верить в существование каких-то «необычных природных явлений», потому что у нашего капитана слегка разыгралось воображение!

– Вот как? Это бунт, Алекс Брикмен?

– Что вы, капитан! Я знаю, как на борту расправляются с бунтовщиками. По крайней мере, настоящие капитаны.

– Довольно! – Люк поднялся и ледяным взглядом окинул команду. – Я правильно понимаю, что сейчас я представляю собой пример ненастоящего капитана?

Он прямо посмотрел на Алекса, но тот внезапно опустил взгляд.

– Нет, капитан. Я не это имел в виду.

– Тогда тема закрыта. Во всяком случае, сейчас.

Ник отметил про себя, что несмотря на твёрдый и спокойный тон брата, на его скулах заходили желваки, а широкие плечи едва заметно вздрагивали под рубашкой, словно Люк с трудом сдерживал себя, чтобы не попытаться разрешить конфликт кулаками. Однако тот лишь резко выдохнул и покинул кают-компанию.

Алекс спокойно смотрел ему вслед. Он не боялся капитана: несмотря на умения последнего, Алекс считал его ещё мальчишкой (он был младше него на шесть лет!) Но что-то не столько в словах, сколько в голосе Люка Рэдиента, в стальном блеске его глаз, невольно заставило его отступить. Позже он сам не понимал причин и корил себя за это, но в тот момент он почувствовал себя так, будто его окатило холодной водой, словно в молодом капитане вдруг проснулась необузданная сила, и, ощущая её, Алекс поверил, что с «мальчишкой» и правда не стоит шутить.

С самого начала Алексу Брикмену не нравилась эта «экспедиция».

– Это уже переходит всякие границы! – меряя шагами каюту, кипятился Ник. – Минимум людей на судне, но всё равно находятся недовольные!

– Похоже, у нас слишком молодой и неопытный капитан, – Люк усмехнулся, хотя ему было не до смеха. В очередной раз его эмоции могли сыграть против него.

– Никто не звал их в развлекательную поездку! Условия плавания мы оговаривали заранее!

– Может, мы были слишком скрытны. Их тоже можно понять. Ты ведь и сам на меня сердился, когда понял, что я что-то скрываю. Может, Алекс подозревает нас в чём-то… нехорошем?

– Или я его, – буркнул Ник, но уже с меньшим недовольством. Постепенно остывая, он начал понимать справедливость слов брата. Уже немало времени находясь в пути, не зная толком, куда и зачем они плывут, моряки наверняка всерьёз задумывались о том, во что их затянуло. Конечно, каждому была обещана немалая сумма, но ведь дело было не только в деньгах.

– Просто я надеялся, что мы можем им доверять, – Ник тяжело вздохнул, усаживаясь на койку. – А оказывается, и они не могут доверять нам.

Он немного помолчал и негромко добавил:

– И всё-таки я был бы осторожен с Алексом. Слишком самоуверенным он стал в последнее время.

На следующее утро капитан снова собрал команду в кают-компании. Не желая порождать дальнейшие подозрения и недовольства, Люк решил поговорить с товарищами откровенно.

– Думаю, вчера мы немного погорячились, – Люк посмотрел в сторону Алекса. Тот выглядел невозмутимым. – Поэтому я хочу сказать вам напрямую, обращаясь не как к матросам, но как к друзьям. – Люк помолчал. Подбирать слова оказалось труднее, чем он думал. – До прошлого вечера мы не знали, куда плывём. Возможно, это выглядит как причуда вчерашнего мальчишки…

На этих словах Алекс хмыкнул, но Ник метнул на него сердитый взгляд.

– …Однако теперь точка назначения нам известна. Мы идём к острову; я уверен, что именно над ним мы видели подобие северного… точнее, восточного сияния. Мы с братом искали этот остров давно. Я не обещаю, что там мы найдём клады и горы золота, не обещаю, что мы откроем новую землю, хотя этого места и нет ни на одной карте… Но я могу надеяться, что с этих пор мы можем быть откровенны друг с другом и сможем вместе пройти этот путь.

Люк снова замолчал. Он не был уверен, что его слова прозвучали достаточно убедительно и искренне, хотя говорил он от чистого сердца. Но в ту минуту, когда он подумал, что потерпел поражение, тишину нарушили голоса моряков.

– Я с тобой, капитан, – Ричард Камала встал, подошёл к Люку и положил руку ему на плечо. – Я не знаю, куда мы приплывём, но и там, и здесь, на «Рассвете», ты можешь положиться на меня.

– На меня тоже, – Джек Кэмпбелл широко улыбнулся и подошёл к капитану с другой стороны. – И даже если это причуда мальчишки (Люк заметил, что парень слегка покраснел), это очень занятная причуда, и я готов её поддержать!

– Ну что ж… – обычно суровый, но сейчас с блестящими глазами, Эрик Андерсон поднялся во весь свой могучий рост. – У меня не было причин сомневаться в моём капитане, поэтому… Я тоже с вами.

– Мы с тобой, Люк, – добавил не отличавшийся многословием Уолтер Грин.

– Мы тоже! – отозвались со всех сторон голоса моряков.

Взгляды присутствующих обратились к слегка опешившему Алексу и едва сдерживающему довольную улыбку Нику.

– Даже если бы я захотел устроить бунт, разве смог бы я это сделать в такой компании? – Алекс обвёл взглядом команду и остановил его на Люке. – Ваши подозрения напрасны и даже обидны, но такое доверие матросов к своему капитану вызывает уважение. В общем, предлагаю забыть прежние недоразумения. Я в деле.

Алекс и Люк пожали друг другу руки, но чуть заметная холодность во взгляде первого не ускользнула от второго.

– Я рад это слышать, Алекс, – сказал Люк, хотя понимал, что до окончательного примирения ещё далеко.

– Ну, меня ты мог даже не спрашивать, – Ник улыбнулся младшему брату. – Мы идём за восточным сиянием!

И они незаметно подмигнули друг другу.

VII

В течение нескольких дней и ночей шхуна шла в направлении, указанном «восточным сиянием». Наконец, в один солнечный ветреный день марсовый, глядя в подзорную трубу, крикнул:

– Земля-я!..

Все члены команды мигом оказались на палубе, пытаясь высмотреть на горизонте далёкий загадочный остров.

– Идём с попутным ветром, – сказал капитан. – Думаю, скоро будем на месте.

Ник подумал, что никогда не видел брата более воодушевлённым.

А на следующее утро «Рассвет» вошёл в бухту.

Шхуна бросила якорь в бухте с чистой бирюзовой водой, окружённой невысокими скалами. Казалось, это место было создано природой как естественный маленький причал, где, умело маневрируя, Люк сумел пришвартовать парусник. После долгого плавания моряки наконец смогли сойти на берег.

За скалами на несколько миль простиралась береговая линия. Моряков, побывавших в разных океанах, странах и континентах, трудно чем-либо удивить. Но открывшийся перед командой «Рассвета» вид на лагуну заставил всех онеметь от удивления и восторга. Море, вдали казавшееся лазурно-голубым, у их ног приобретало перламутровый оттенок. Волны с тихим шелестом набегали на песок цвета розового жемчуга и с тем же звуком откатывались обратно. Небо, окрашенное красками утренней зари, было подобно лепесткам пепельных роз, плывущих среди легко очерченных контуров облаков. По земле стелился лёгкий туман.

– Я никогда не видел ничего… прекраснее, – зачарованно глядя на лагуну, едва слышно проговорил Дик.

– Это как сон… Только не думаю, что мне могло бы присниться нечто подобное, – так же тихо добавил Эрик.

Остальные молчали. Что бы там ни увидели братья Рэдиенты, куда бы они их не привели, это место поражало воображение удивительными красками, которыми, наверное, могли бы быть раскрашены мечты.

Ник зачерпнул ладонью немного песка и осторожно пересыпал его из одной руки в другую. На солнце песчинки переливались, словно крошечные бриллианты. Это показалось ему интересным. Тут же открыв свой чемоданчик-со-всем-необходимым, он наполнил розовым песком одну из пустых пробирок.

– На всякий случай, – пояснил он удивлённо взглянувшим на него матросам.

Люк Рэдиент молча смотрел на розовый берег. Ему казалось, что он уже видел это место когда-то, только не помнил, когда и где. Он был близок к заветной цели как никогда раньше.

– Нужно обследовать эту местность. – Поняв, что от него ждут указаний, капитан оторвался от созерцания пейзажа. – Надо узнать, не живёт ли кто-то поблизости… и нет ли здесь какой-то опасности.

Моряки изучали берег несколько часов, но не нашли никаких признаков присутствия человека или его жилья. Что более удивительно, не было и никаких следов пребывания здесь каких-либо животных, насекомых или птиц. Место было красивым, но необитаемым; и в то же время дыхание жизни неуловимо ощущалось здесь. В шёпоте волн, в дыхании ветра, в сиянии облаков – во всём словно сосредоточилась тайная, незаметная глазу, но мощная сила.

– У меня странное чувство, – поделился Люк с братом. – Мне кажется, что сам остров гораздо больше, чем можно предположить. А этот берег… Это словно ворота… если, конечно, можно так выразиться.

Ник вгляделся в глубь острова. Туман немного рассеялся, и юноша увидел вдалеке тёмные кроны деревьев.

– Это похоже на лес или рощу, – заметил он. – Возможно, нам стоит посмотреть, что там есть.

– Согласен. Со мной пойдут пять человек, – ответил Люк, отбирая Ника, Уолтера, Джека, Эрика и Дика. – Остальные пока останутся на судне. Нужно взять с собой всё необходимое и запас еды и воды на первое время.

– Люк, а как же Алекс? – осторожно поинтересовался у брата Ник. – Разве ты не собирался тоже взять его с нами?

– Собирался, но у меня появилась другая мысль, – Люк задумчиво посмотрел на Ника, потом перевёл взгляд на моряка и продолжал уже громче, чтобы его слышали все. – Алекс Брикмен, в моё отсутствие вы остаётесь за старшего на судне.

– Слушаюсь! – Алекс усмехнулся. Он был немало удивлён решением молодого капитана, но отчасти был доволен неожиданным временным повышением.

– Люк, ты с ума сошёл? – Ник не мог поверить своим ушам. – После того, что он тут говорил, ты доверишь ему наш «Рассвет»? Ты хоть понимаешь, что делаешь?

– Да. Всё будет хорошо, – Люк посмотрел на брата своим необыкновенным ясным взглядом. – Я знаю.

Сборы прошли быстро, и вскоре небольшая компания из отобранных капитаном членов команды отправилась в путь. Помимо необходимых вещей, братья взяли с собой то, что представляло особую ценность для каждого из них: Ник – чемоданчик Гектора, Люк – свою скрипку.

Расстояние на первый взгляд было небольшим, но из-за тумана впечатление оказалось обманчивым. Когда моряки добрались до темнеющих вдали деревьев, солнце было уже высоко. Перед тем как зайти в чащу, Джек Кэмпбелл сказал:

– А ведь мы, возможно, были первыми мореплавателями, кто высадился в этой лагуне. Хорошо бы ей дать какое-нибудь название.

– И то правда! Люк! – Ник повернулся к брату. – Ты капитан, ты и давай название.

Люк думал не дольше секунды.

– Розовый берег.

Только сейчас, оглянувшись, товарищи увидели то, что их капитан понял сразу: не утренняя заря окрашивала этот пейзаж в завораживающие оттенки. Был полдень, а море, песок и даже небо сохраняли первоначальный цвет розового жемчуга.

Деревья, издалека казавшиеся маленькой рощей, на самом деле были довольно крупным и густым лесом. Моряки шли уже достаточно долго, давно оставив позади Розовый берег, но просвета впереди всё не было. Пышной растительностью лес напоминал джунгли, но если в джунглях всегда слышно многообразие голосов зверей и птиц, здесь, как и в лагуне, было тихо. Однако чувство присутствия незримой жизни по-прежнему преследовало путешественников.

Высокие травы, даже самым высоким из моряков доходившие до пояса, казались похожими на зелёное море с маленькими островками сиреневых и оранжевых цветов. Вокруг по-прежнему царила тишина, которая всё же, несмотря на свою неестественность, едва ли таила в себе угрозу.

Вскоре перед ними оказалось дерево, заметно отличавшееся от прочих. Крепким стволом оно походило на дуб, но листья его были совершено необыкновенной, словно выточенной формы, а ветки опускались до самой земли. Вокруг его обступили густые заросли.

– Если это тупик, то… Нам не слишком повезло, – невесело улыбнулся Уолтер.

– Это не тупик, – заговорил капитан. Все обернулись к нему. – И до этого были не ворота. Всё это время мы только шли к ним.

Люк аккуратно приподнял склонившуюся ветвь. Несмотря на то, что стоял день, пространство под кроной наполняла густая тьма. Однако казалось, что она не заканчивается здесь; темнота уходила вглубь, может быть, гораздо дальше места, занимаемого деревом. Если приглядеться, вдалеке можно было заметить крошечную точку – только там вновь начинался свет.

– Мы, конечно, можем пройти и там, – раздался с другой стороны невозмутимый голос Ника. – Но, знаете, здесь есть точно такой же проход.

Путь действительно открывался по обе стороны дерева. Оставалось решить, какую из дорог выбрать.

– Можно исследовать обе, – продолжал Ник. – Возможно, они даже ведут в одно место. Но так, пожалуй, мы затратим слишком много времени…

– Разделимся, – капитан оглядел приятелей. – Так будет быстрее.

Эрик предложил бросить жребий. Никто не возразил – не так уж редко в морской жизни приходилось полагаться на судьбу.

– Надеюсь, мы расстаёмся ненадолго, – на прощание Люк крепко обнял брата и пожал руки Уолтеру и Джеку. – Берегите себя.

– Вы тоже, – Ник улыбнулся, хотя на душе у него было немного тревожно.

– Верь компасу, – Люк чуть слышно вздохнул и вместе с Эриком и Диком исчез в темноте прохода.

VIII

Люку казалось, что всё происходящее с ним подобно одному из тех снов, которые он видел на протяжении вот уже нескольких лет. Всё, что он наблюдал и чувствовал, все окружающие его запахи и звуки были ему смутно знакомы, будто бы он долгое время не был в этих краях, а теперь вернулся. Розовый берег явился ему как воспоминание о далёкой мечте, как видение из раннего детства. Люк был уверен, что он на верном пути.

Путешественники шли не слишком быстро, а далёкая точка света стремительно увеличивалась. Казалось, что она сама двигалась им навстречу. Капитан шёл впереди; начиная испытывать нетерпение, он горел желанием узнать, что откроется им за новым поворотом. Когда темнота рассеялась и путники снова увидели небо, сердце Люка забилось сильнее. Можно ли представить, что звёзды могут гореть днём, и день ли это был вообще? Время здесь шло своим чередом, а времена суток становились просто словами, которые в этой удивительной стране не имели никакого значения.

На раскинувшуюся цветущую долину спускался мягкий свет сиреневых сумерек. Они только тронули небо своими нежными красками, но на нём уже ясно можно было увидеть золотое сияние звёзд, льющих свой свет на землю, подобно тысячам крошечных солнц. Изумрудная трава и цветущие растения лимонно-жёлтых, лиловых, цикламеновых, оранжевых и пламенно-алых оттенков переливались, как в яркий летний день, в то время как в небе догорали последние мгновения вечера, готового превратиться в ночь.

– Вот это да! – восхищённо протянул Дик. – Если мы пройдём ещё немного, в моей голове просто не останется места для новых впечатлений.

Эрик лишь молча покачал головой. Он никогда не был большим ценителем прекрасного, но пейзажи острова завораживали не только своими красками и необычными природными условиями. Сам воздух этих берегов был живым, и даже самый угрюмый человек, попав сюда, наверняка бы ощутил, как его душа раскрывается навстречу радости, которой до этого в ней было так мало.

Люк смотрел на долину и чувствовал, как тёплый ветер касается его волос. Каким-то тайным чувством, подсказанным компасом, он знал: если прислушаться, можно понять, о чём ветер говорит. Он позволил себе не думать; на мгновение забыв, кто он, с кем и зачем сюда пришёл, он слушал только ветер; он сам был ветром. Не осознавая слов, он понимал душой: ветер – этот вечный странник и певец свободы – прилетел оттуда, где начинаются звёзды.

Эрик и Дик видели, что с капитаном происходит что-то странное, но мешать ему не осмеливались. Впервые они заметили в глазах Люка светлую дымку, которая всегда пугала и притягивала его старшего брата. В эти мгновения он был не здесь; вслед за своей пылкой душой он устремлялся за горизонт.

– Пойдёмте, – его спокойный твёрдый голос прозвучал неожиданно для двоих приятелей, не решавшихся прервать его размышления.

– Куда мы идём, капитан? – быстро сбрасывая с себя оцепенение, спросил Дик.

Люк улыбнулся.

– Туда, где рождается ветер.

Горизонт тонул в сиреневых сумерках. Друзья шли по Цветущей долине, вдыхая необыкновенные ароматы ярких растений, напоминающие о чём-то манящем и полузабытом. Откуда-то издалека до Люка доносился запах моря.

– Как странно здесь пахнут цветы, – пробормотал Дик. – Я знаю этот запах. Только пока не понимаю, откуда именно…

– Здесь пахнет морем, – задумчиво сказал Люк. – А ещё тёплым ветром и весенними ночами…

– Совсем нет! – возразил Дик. – Я вовсе не чувствую моря. Скорее, это что-то очень знакомое, домашнее… Я вспомнил! Ты знаешь, это… это запах бабушкиного сада. Да, точно… Мы с моей сестрой Мэри гостили у неё летом, когда были маленькими. Там пахло цветущими яблонями… и свежими пирогами… и ещё… может быть, детством?..

Дик замолчал. Как наяву он увидел мгновения тех дней, когда был по-настоящему беззаботен и счастлив. Ему вспомнились заботливые руки бабушки и смеющиеся глаза сестры, боль в ободранной об забор коленке и вкус чая со смородиновым листом. Он не тосковал о детстве – зачем тосковать о том, чего не вернуть? – но вдруг подумал, как далеко теперь всё, что когда-то было так дорого и привычно.

– Да… детством. – Дик не сразу осознал, что его голос чуть заметно дрожит. – Так что ты говорил?

Люк был по-прежнему задумчив.

– Может быть, ты и прав. Это как… запах воспоминаний. Только каждый чувствует то, что было дорого именно для него.

– И что дорого для тебя? – Дик уже смог взять себя в руки и говорил своим обычным бодрым тоном.

– Море и небо. – Люк помолчал. – Знаешь, они похожи на двух братьев. Я люблю море, потому что в нём отражается небо, и люблю небо, потому что оно отражается в море. Всё временно, и только они вечны. А ещё они неразлучны: отними одно у другого, и мир станет совсем другим. Море учит нас всегда помнить о небе, но и море без неба мертво.

– Да ты, оказывается, философ, – весело ответил Дик, хотя в душе был глубоко впечатлён словами друга. Он понимал, что, говоря о море и небе, капитан имел в виду не только их. – Что-то расчувствовались сегодня морские волки… Эрик, ну, хоть ты-то в порядке?

До сих пор молчавший моряк не ответил. Друзья повернулись к нему и увидели, что лицо сурового, неприступного Эрика Андерсона исказилось, словно от сильного приступа боли.

– Эрик! Всё нормально?

Тот попытался улыбнуться.

– Нормально. Только, видимо, то, что дорого мне, не настолько приятно, чтобы это вспоминать.

– Ты можешь ничего не рассказывать нам, если не хочешь, – осторожно начал Дик, видя, что друг пытается собраться с мыслями и что-то сказать.

– Нет, я расскажу. – Эрик вздохнул. – Слишком долго я носил это в себе. Этот запах… Мне его никогда не забыть.

Лишь теперь, спустя то время, что они были знакомы, Эрик заговорил о своём прошлом.

– Мы с ней с детства были вместе. Неразлейвода, прямо как брат и сестра. Алиса была для меня всем, целой жизнью, я без неё себя не мыслил. Мы доверяли друг другу все тайны, поддерживали во всём, никогда надолго не расставались. Куда я – туда она, и наоборот. Играли вместе, учились, даже друзья у нас всегда общие были. Потом-то я понял, что она мне не совсем как сестра. Влюбился я, в общем, и она в меня тоже. А как нам исполнилось по шестнадцать, решили, что поженимся. Тогда у нас хорошо всё было. Пока ещё хорошо.

Эрик перевёл дух. Приятели слушали его не перебивая.

– Красивая она была, очень. Волосы у Алисы рыжие были, пышные, а глаза зелёные, будто кошачьи. На неё многие тогда заглядывались, а я глупый был, радовался, что моей невестой все любуются. В общем, долюбовался тогда один, – Эрик сжал кулаки, и в его тёмных глазах промелькнула злоба. – Помню, как плакала она, как рассказывала мне, что он приставал к ней, любви её домогался. Обошлось всё тогда, только сильно я Алису любил. Поклялся, что не успокоюсь, пока этого гада не проучу.

Эрик снова помолчал, но остановиться уже не мог.

– Ночью это случилось. Я его на пристани ждал, думал, столкну его в воду, пусть искупается. Ничего я такого не хотел. Да только как увидел его наглую рожу, как с цепи сорвался. Не рассчитал… Он, когда падал, головой ударился, а утром его уже и нашли… Я тогда Алисе ничего не сказал. Она видела, что я какой-то хмурый хожу, спрашивала, что случилось, да я всё отмалчивался. А потом… потом пришло возмездие.

Год прошёл, как это всё случилось. Я уж думал, всё, никто про это и не вспомнит. Только ничего без следа не проходит, это я теперь знаю. Мы уже венчаться собирались, да привело нас тогда на то злополучное судно. У меня предчувствие было нехорошее, но я все мысли дурные от себя гнал. Когда корабль тонуть начал, я о себе не думал даже: она, только бы она выжила. Алиса долго держалась, но переохлаждение было слишком сильным. Её не спасли.

Лицо моряка снова исказилось. Люк попытался остановить его, но Эрик махнул рукой: закончу.

– Я после этого жить не хотел. Не понимал, почему она. Если бы был я, это было бы справедливо. Но Алиса… Я до сих пор себе места не нахожу.

А этот аромат… так пахли её любимые цветы. Она сама их разводила. Как услышал этот запах, вспомнил о ней, как живую увидел. Не у всех, выходит, воспоминания радостные.

История Эрика оказалась слишком трагичной, чтобы её обсуждать. Видя некоторое замешательство товарищей, моряк усмехнулся.

– Не берите в голову. Вы не обязаны теперь меня жалеть.

– Мы и не будем. Спасибо тебе.

– За что же, капитан?

– За доверие и за смелость, – просто ответил Люк. – Чтобы рассказать об этом, нужно большое мужество.

– Теперь вы не будете мне доверять? Из-за той истории? Можно понять того, кто отвернётся от такого человека…

– Нет. – Люк прямо посмотрел ему в глаза и ответил коротко и твёрдо. – Мы не отвернёмся.

– Ты наш друг, Эрик, – Дик положил руку ему на плечо. – От друзей не отворачиваются. Недавно поддержка и доверие требовались Люку, теперь они нужны тебе. Может, и я окажусь в ситуации, в которой не будет иметь значения ничего, кроме них.

– Спасибо, – Эрик растроганно взглянул на приятелей и вздохнул. – Вот, поделился, вроде уже и полегчало.

Действительно, неожиданно для самого себя Эрик Андерсон почувствовал, как боль, годами точившая его сердце, выходит из него, уступая место светлой грусти и проблескам надежды.

IX

Ландшафт Цветущей долины постепенно менялся: трава под ногами становилась реже и жёстче, ароматы воспоминаний пропали, небо стало темнее. Усиливался ветер. Люк, Эрик и Дик не сбавляли шага: они не знали, сколько прошло времени после разделения с товарищами, но останавливаться пока не собирались.

– Как думаете, куда мы придём? – Дик начинал чувствовать усталость и пытался разговорами приободрить себя и приятелей. – Кажется, в Цветущей долине было приятнее, чем здесь. Тут прямо пустыня какая-то.

– Похоже на то, – Люк внимательно осмотрелся по сторонам, но взгляду было не за что зацепиться. Трава и другие растения уже почти не встречались, на ботинках скрипел песок.

– Интересно, что нашли остальные? – продолжал размышлять вслух Дик. – Надеюсь, у них всё хорошо.

Некоторое время они шли молча. Вдруг Люк остановился.

– Что случилось, капитан? – Дик вгляделся вперёд, куда смотрел Люк, но ничего не увидел. – Что-то не так?

– Ветер стих, – заметил Эрик.

Люк пристально вглядывался в горизонт. Пейзаж что-то сильно напоминал ему. Внезапно он вздрогнул.

– Идём, – позвал Люк изменившимся голосом.

Приятели едва поспевали за капитаном. Он шёл всё быстрее и быстрее, словно боялся, что увиденное им рассеется, как обычный мираж. Забыв об усталости, он почти бежал, пока не остановился на песчаной дюне на краю обрыва.

Прямо над ним горели звёзды. Свет миллионов миров поглощался сине-фиолетовой темнотой. Было так тихо, что можно было услышать стук собственного сердца. Казалось, что здесь начинается Вечность, и лишь один шаг отделяет его от неё.

– Люк, подожди! – За его спиной раздался голос запыхавшегося Дика. – Боже мой! Что… Где мы?

Не оборачиваясь, Люк ответил так, словно знал это всегда.

– На Краю Вселенной.

Обрыв уходил вниз, в темноту, но она только на первый взгляд казалась кромешной. Если присмотреться, можно было понять, что эта темнота состоит из множества цветов, словно в её глубинах таился целый радужный спектр. Звёзды здесь были в тысячу раз ярче, чем на небе в экваториальных широтах; они то замирали в далёкой синеве, то начинали двигаться в каком-то неземном, пульсирующем ритме. Сейчас Люк усомнился в том, что открытая ими земля была островом, и отсутствие этих берегов на картах перестало казаться ему странным.

– Дальше дороги нет, – заметил он. – Можем повернуть обратно, но я предпочёл бы побыть здесь немного.

– Да, давайте остановимся, – поддержал Дик. – Такую красоту ещё вряд ли где-то увидишь. Заодно и передохнём. Но… откуда ты знал, что мы придём сюда?

– Я не знал. Так… получилось.

Дик внимательно посмотрел на капитана, но ничего не ответил. С самой высадки на острове он не переставал удивляться необычному поведению друга и время от времени возникавшему в его глазах лихорадочному блеску.

Дик уселся прямо на песок и поднял голову, заворожённо глядя на звёзды. Неподалёку от него то же самое сделал Эрик. Люк остался стоять: он был слишком возбуждён увиденным.

Место, в которое они попали, всё чаще напоминало Люку о его снах. Сияющий мир его мечты час за часом раскрывал ему свои секреты. Ещё не понимая до конца, где он, откуда ему знаком этот мир и что именно он должен здесь найти, Люк ощущал с ним сильную связь – связь человека с покинутым домом. Он долго разглядывал звёзды, пока ему не начало казаться, что он видит нечто вроде сна наяву.

Он смотрел на себя будто со стороны. Так же, как сейчас, он стоял, замерев в шаге от бесконечности. Он был один. Вдруг до него донёсся звенящий голос, полный нежности и печали:

– Возвращайся, Люк… Я очень жду тебя.

Звёзды перед его глазами вспыхнули, и видение исчезло.

Вскоре путешественники решили возвращаться, в надежде, что им удастся пересечься с остальными членами команды. Приятели удалились от Края Вселенной уже на достаточно большое расстояние, когда Эрик нарушил затянувшееся молчание.

– Не знаю, не схожу ли я с ума, – заговорил он, обращаясь словно к самому себе. – Может, это воспоминания о ней так подействовали на меня…

– Ты что-то видел? – откликнулся Люк. Он всё ещё не мог избавиться от гнетущего ощущения, которое короткое видение оставило в его душе.

– Нет. Но я слышал, – голос Эрика стал глухим. – Я слышал Алису.

Когда Эрик сел на песок рядом с Диком, он даже не думал о том, зачем они пришли в это место. Он видел, что капитан беспокойно прохаживается вдоль обрыва, но уже начал привыкать к его странностям. Эрик любовался звёздным небом и невольно думал об ушедшем счастье. От обилия воспоминаний в горле запершило. Он хотел было встать и немного прогуляться, чтобы развеяться, но в этот момент его слуха достиг незабываемый голос… Он почти перестал дышать, и лишь одно слово неслышно упало с его губ: «Алиса…»

«Эрик!» – «Алиса! Ты слышишь меня?»

Он не понимал, произносит ли он эти слова вслух или это просто игра воображения.

«Да, милый, слышу». – «Неужели это и вправду ты? Я думал, что потерял тебя навсегда». – «Ты не потерял меня и никогда не потеряешь». – «Я так виноват перед тобой! Ты ведь ничего не знаешь». – «Я знаю, Эрик, и ни в чём не виню тебя».

Он снова почувствовал, как у него перехватывает горло.

«С тех пор как ты…» – «Я не исчезла, Эрик. Я просто… стала иным. Мне пришло время идти дальше. Пожалуйста, не печалься обо мне. На смену одному счастью однажды придёт другое».

Её голос становился тише, словно исчезая в тумане.

«Алиса!» – «Мне пора, Эрик. Однажды мы обязательно встретимся». – «Где?» – «Там же, где и сейчас: на Том Берегу».

Моряк очнулся от полузабытья. На Краю Вселенной они снова были втроём.

X

Трое друзей шли уже несколько миль, шагая по зелёной долине, на горизонте которой вставали горы с заснеженными вершинами. Не первый раз Ник ловил себя на мысли, что разнообразие природных зон этого места слишком велико для одного острова.

Оживлённо разговаривая с Уолтером и Джеком, он не замечал, как летело время. Начинало темнеть.

– Думаю, нам стоит остановиться на ночлег, – предложил Джек. – До гор ещё не меньше двух дней пути, имеет смысл поберечь силы.

Ник ещё не чувствовал себя уставшим, но согласился с приятелем: лучше проснуться утром пораньше и отправиться в путь, пока нет жары.

У путников было с собой всё необходимое, что могло пригодиться в дороге. Они развели костёр и расположились вокруг него, занявшись приготовлениями к ужину. Джек то и дело доставал что-то из мешочка и добавлял в готовившуюся похлёбку. Уолтер с интересом наблюдал за его действиями.

– Вкуснее будет, вот увидите, – улыбался Кэмпбелл.

– Да уже, наверное, готово, – Ник зачерпнул ложку и попробовал. – Ух ты, и правда вкусно! Скажи нам, в конце концов, где ты научился так готовить?

Джек снова улыбнулся.

– Это мне от мамы досталось. У неё всегда всё вкусно получается, вот и меня в детстве научила немного: в жизни всё надо уметь. А сейчас так – скромное увлечение матроса.

– Скромное не скромное, да только я иногда думаю, что не всякий кок так сумеет. Надо было тебе, Джек, свой ресторан открывать.

– Да какой ресторан, это же походная еда! – Джек засмеялся, но было заметно, что похвала ему приятна. – Да и море мне всегда ближе было.

– Ладно, давайте поедим, а то стынет всё.

На этом разговоры временно прекратились.

Утро встретило путешественников сыростью и туманом. Горы на горизонте скрылись под его дымкой, белые заснеженные вершины были почти незаметны, сливаясь с нависшими облаками.

Друзья старались идти быстрее, но расстояние до гор всё ещё оставалось внушительным. Тем временем им начало казаться, что их очертания отличаются от тех, которые они наблюдали накануне.

– После того, что мы здесь видели, я уже не удивлюсь ходячим горам, – усмехнулся Уолтер.

– Вам не кажется, что снега стало больше? – спросил Джек, пытаясь рассмотреть горные вершины.

Ник выглядел задумчивым.

– А снег ли это? – произнёс он. – Сейчас мне кажется, что больше это похоже на плотные облака или туман.

Ник чувствовал себя сбитым с толку. На этом острове всё было необычно и не подчинялось никаким географическим и биологическим познаниям моряка. Раньше он бы никогда не подумал, что со своим острым зрением не сможет отличить снег от тумана. Но здесь всё казалось таким эфемерным, таким призрачным и постоянно меняющимся, что он уже ни в чём не мог быть уверен.

Друзья шли весь день и снова останавливались на ночлег, а к полудню следующего дня достигли подножия гор. Впереди было восхождение. Сейчас путники уже ясно понимали, что вершины венчает не снег, а огромная масса облаков. Но их удивление возросло во сто крат, когда они добрались до точки назначения.

Когда братья Рэдиенты были маленькими, им ужасно хотелось потрогать облака, побегать по ним, поиграть с ними, будто в снежки. К разочарованию обоих, мама объяснила им, что побегать по облакам не получится, как и коснуться их. Впрочем, тогда она добавила загадочную фразу: «Облака бывают разными, есть и исключения…»

Сейчас Ник понимал, что видит исключение собственными глазами. Перед ним возвышался целый Облачный город с хитроумными башнями и ассиметричными строениями из мягкого белого материала, напоминающего сахарную вату, только более прочного и одновременно более воздушного. Не веря, что это происходит наяву, Ник зачерпнул облачное вещество рукой. Как можно было ожидать, оно не прошло сквозь его ладони, как воздух, а осталось на них. Это привело Ника в восторг: он ощущал себя ребёнком, впервые оказавшимся в парке развлечений.

Его радостные размышления прервал шёпот Джека.

– Смотрите…

От одной облачной постройки отделилось что-то похожее на небольшую золотую лодку. Без всякого шума, не имея ни крыльев, ни каких-либо иных приспособлений, она поплыла по воздуху, двигаясь, по всей видимости, к какой-то из находившихся неподалёку башен. Но самым замечательным было не это.

В золотой лодке сидели люди.

Вскоре в воздухе появилась ещё одна лодка, потом ещё и ещё… Они сновали между башнями, перевозя облачных жителей, подобно обычному городскому транспорту. Ник, Джек и Уолтер не отрываясь смотрели на это зрелище.

Вскоре они поняли, что их заметили. Одна из лодок начала снижаться и спустя несколько минут поравнялась с ними. Друзья не успели сказать ни слова, когда из лодки показался пассажир.

На первый взгляд он был похож на обычного человека, но в нём скрывалось что-то неземное, эфемерное, как сам воздух. У него была очень светлая кожа и длинные волосы, кончики которых сверкали, словно капли воды на солнце. Ник отметил, что он очень хрупок и напоминает изящную фарфоровую фигурку, хотя разве можно ожидать другого сложения от обитателей города из облаков?

– Приветствую вас, – поздоровался он дружелюбным, мелодичным голосом. – Мы рады вас видеть. В нашем городе нечасто бывают гости.

– Эм… Здравствуйте, – Ник с трудом оторвался от созерцания его сверкающей шевелюры. – Мы путешественники и недавно высадились на вашем острове…

– Не думаю, что разумно называть Сияющий мир островом. Скорее, это берег.

– Сияющий мир? – Такое название показалось Нику странным, но как нельзя более подходящим к этому месту.

Собеседник улыбнулся.

– Вряд ли вы нашли его на ваших картах. Вас привело сюда Вечное Сияние.

Ник немного растерялся.

– Да, всё так. Нам рассказал о нём наш учитель.

Последние слова совершенно не произвели впечатления на облачного жителя. Он уже думал о чём-то своём.

– Вам нужно встретиться с Мирабель. Пожалуйста, забирайтесь в мою ладью.

Его голос был доброжелательным, но не терпящим возражений. Ник переглянулся с приятелями. Подумав, что у них нет оснований опасаться нового знакомого, Ник решил последовать за ним. Уже оказавшись в лодке, он вспомнил, что они до сих пор не представились друг другу.

– Меня зовут Ник, а моих друзей – Уолтер и Джек.

Проводник тепло улыбнулся им, но отвечать не спешил.

– А вас как зовут? – осторожно поинтересовался Ник.

Он ласково посмотрел на него и серьёзно ответил:

– Зовите меня просто Спутник.

Лодка неслышно поднялась в воздух и заскользила между облаками. Золотистые, розовые, жемчужно-серые, они словно были раскрашены акварельными красками, а их легко очерченные контуры терялись в сияющем свечении. Мимо проплывали другие ладьи, и в них можно было заметить людей с такими же длинными сверкающими волосами, как у Спутника. Некоторые путешествовали по Облачному городу в одиночестве, а некоторые – целыми компаниями.

– Куда они все направляются? – поинтересовался Уолтер.

– Некоторые выполняют обязанности спутников, как я, а некоторые просто путешествуют. Наш народ – вечные странники.

– Но вы же говорили, что в вашем городе давно не было гостей?

– Иногда бывают, – уклончиво ответил Спутник, давая понять, что не намерен отвечать на все вопросы.

Через некоторое время Ник не выдержал.

– Мирабель, к которой мы направляемся… Кто она?

Он боялся, что Спутник рассердится и не захочет говорить, но он ответил.

– В вашем мире таких людей, как она, называют королями и королевами. Но в нашем случае это не совсем верно: её власть обусловлена не титулом и богатством, а мудростью.

Ник промолчал, но Спутник ободряюще ему улыбнулся.

– Она вам понравится. У земных правителей есть золото и драгоценности, но такой красоты, как у Мирабель, не видывала ни одна королева на свете.

Башен и других строений стало меньше, и вскоре ладья выплыла в открытое пространство, на котором возвышался настоящий замок из облаков. Он горел всеми цветами радуги, переливался, как роса на рассвете, распространяя вокруг себя мягкое голубоватое свечение. Путешественники смотрели во все глаза: такое прекрасное сооружение могло по праву называться восьмым чудом света!

– Мы почти на месте, – сообщил Спутник. – Скоро причалим.

Ладья приблизилась к замку и остановилась в нескольких дюймах от небольшого полукруглого проёма. Спутник перешагнул через низкий порог ладьи, пригласив остальных сделать то же самое. Ник невольно подумал, что случится, если он оступится и упадёт вниз, но довольно ловко перебрался в замок. За ним последовали Джек и Уолтер.

В течение нескольких минут они шли за Спутником по длинному коридору, освещённому приглушённым синеватым светом, исходившим словно из глубин самого замка. Вскоре они оказались в просторном зале. В нём не было никаких предметов обстановки, однако он не казался пустым: облачные стены причудливо извивались, образуя уютные ниши, в которых при желании можно было присесть или даже прилечь, пол украшали замысловатые узоры, а над полупрозрачным потолком виднелось голубое небо.

– Подождите, я скоро вернусь, – Спутник исчез за дверью в дальнем конце зала, а через мгновение оттуда послышался звонкий серебристый смех.

Дверь снова отворилась, и перед путниками предстала прекрасная Мирабель.

XI

При первом взгляде на облачную королеву становилось ясно, что Спутник нисколько не преувеличивал: Мирабель была нежна, как луна, и прекрасна, как солнце.

Длинные волосы королевы сверкали, как и у Спутника; но если у последнего это относилось только к кончикам волос, то голова Мирабель была подобна светящемуся в лучах солнца водопаду. Её кожа была светлой, почти прозрачной, фигура точёной, а движения плавными и лёгкими. На ней было простая, но в то же время неповторимая одежда, сотканная будто бы из света звёзд и сияния облаков в утренний час. Глаза королевы смотрели ласково и приветливо, а её улыбка согревала и утешала, как улыбка матери может утешить ребёнка.

Не зная, как вести себя в подобных случаях, моряки молча поклонились.

– Поднимитесь, друзья мои. – В её голосе звучали спокойствие и радость. – Мы счастливы видеть вас. Ник Рэдиент, верно?

Ник в изумлении поднял глаза.

– Откуда вы знаете, Ваше… Величество?

Мирабель засмеялась.

– Не нужно формальностей, в Сияющем мире нет титулов. Зовите меня по имени.

– Хорошо… Мирабель. Так…

– Так откуда я знаю, ты это хотел спросить? Если вы с братом стали учениками Гектора Фосиди, вы достойны того, чтобы в Сияющем мире знали ваши имена. Кто твои друзья?

– Джек Кэмпбелл и Уолтер Грин, они приплыли сюда вместе с нами.

– Я вижу в ваших сердцах отвагу и верность, Уолтер и Джек.

Мирабель немного помолчала, потом снова обратилась к Нику.

– Вы ещё не встречались с Гектором?

– Нет. Он в Облачном городе?

– Он бывает здесь редко. Когда-то он даже выполнял обязанности спутника, но он слишком любит странствовать, чтобы оставаться тут надолго.

– Как нам найти его?

– Думаю, он сам вас найдёт, когда посчитает нужным. Наверняка он хотел, чтобы сначала вы сами увидели этот мир и вспомнили его.

– Вспомнили?..

Мирабель чуть слышно вздохнула.

– Вы не помните этого, но когда-то вы все бывали здесь. И ты, Ник, и ты, Уолтер, и ты, Джек, и все, кого вы знаете в вашем мире. Но твой брат, Ник, возможно, помнит чуть больше, чем остальные. Ему дана душа странника, душа зовущая и пылкая. Он ничего не рассказывал тебе о Крае Вселенной?

– Край Вселенной? – Ник хотел ответить отрицательно, но вдруг что-то промелькнуло в его памяти. – Да… Его сон… В ночь после бури. Дюна, песок… И звёзды. Он рассказывал, точно. Но откуда?..

– Ты сам узнаешь от него, когда вы увидитесь.

Мирабель снова помолчала.

– Скоро мне нужно будет вас покинуть. Спутник доставит вас к тому месту, где вы встретились. Когда будете спускаться с гор, искупайтесь в Кристальном озере ледников: его целебная вода укрепит ваши силы, а тебе, Ник, поможет в твоей… практике. Спутник покажет вам дорогу. И ещё кое-что. Я бы хотела поговорить с одним из вас наедине. Джек Кэмпбелл, пожалуйста, пройди со мной ненадолго.

Джек был сильно удивлён, что именно с ним решила побеседовать королева, но виду не подал.

– Мирабель… – Ник выступил вперёд, понимая, что случай может больше не представиться. – Могу я задать один вопрос?

– Пожалуйста, Ник.

– Кто жители Облачного города?

– Твой вопрос несколько преждевременен, но я постараюсь на него ответить. Жители Облачного города – вечные странники, неутомимые путешественники из разных миров. Среди них есть и те, чей путь на Земле окончен, и те, кому только предстоит его начать.

Не ожидавший такого ответа Ник молча кивнул. Догадавшись, о чём он думает, Мирабель добавила более мягким тоном:

– С тобой, твоим братом и твоими друзьями всё в порядке. Вы вернётесь в ваш мир, как и пришли из него. Такой шанс выпадает не каждому, поверь мне.

Мирабель улыбнулась Нику. Он был смущён поворотом разговора, но всё же решился спросить ещё кое-что.

– Разве у жителей Облачного города нет имён?

– Почему ты так решил? Моё имя ты знаешь.

– А как же Спутник? Это ведь не его настоящее имя.

– Ты сказал, что задашь только один вопрос, Ник, – строго сказала Мирабель, но, увидев тень разочарования на его лице, снова рассмеялась. – Ах ты, хитрец!

Потом положила руку ему на плечо и негромко добавила:

– Тебе не нужно знать его имя. Ещё не время.

Потом убрала руку и сказала уже громче:

– Друзья мои, мне пора. Джек пойдёт со мной, а вы подождёте вашего друга здесь.

Уолтер и Ник поклонились королеве.

– Благодарим, Мирабель. До свидания!

– До свидания, друзья! Идите за Вечным Сиянием!

Мирабель ласково кивнула Джеку и направилась к выходу из зала.

Джек Кэмпбелл оказался в комнате меньше предыдущей, но более уютной. Она могла бы напоминать маленькую гостиную, если бы не полное отсутствие мебели, которую заменяли всё те же облачные ниши.

– Присядь, мой друг, – Мирабель приглашающим жестом предложила Джеку сесть. Он повиновался.

– У тебя есть тайна, Джек. Тайна, о которой не знают твои друзья, но которая скоро может стать явной. Всё так?

Джек покраснел. Он не был готов к такому разговору.

– Да. Вы всё правильно поняли.

– Твои друзья, скорее всего, догадаются об этом сами. Меня не беспокоит, как скоро они об этом узнают. Меня беспокоит другое.

Мирабель взяла в руки ладонь Джека.

– В твоей жизни скоро произойдёт нечто очень важное. На какой из возможных путей падёт выбор судьбы, будет зависеть не только от тебя, но и от твоих друзей. В первую очередь – от Ника Рэдиента.

Когда Уолтер и Ник увидели своего друга, входящего в зал, они не знали, что и думать. Он был бледен, в глазах застыла тревога.

– Джек! – Ник бросился к приятелю. – Джек, что случилось?

Тот тут же выпрямился и спокойно ответил:

– Всё хорошо. Просто Мирабель сказала кое-что… неожиданное для меня.

Друзья поняли, что Кэмпбелл что-то недоговаривает, но решили не расспрашивать: захочет – сам расскажет. Через минуту появился Спутник, готовый сопроводить их до горной вершины, а ещё примерно через полчаса они получили от него указания по поводу маршрута до Кристального озера и попрощались.

– Не понимаю, почему Гектор желал нашего появления в Облачном городе, – размышлял вслух Ник, когда друзья спускались с гор. – Хотя место, конечно, очень красивое. И назначение у него… необычное.

– Мирабель сказала, что шанс на такое путешествие выпадает не каждому, – ответил Уолтер. – Думаю, что нам очень повезло.

– Не поспоришь, – Ник вздохнул и лукаво взглянул на Джека. – Хотя одному из нас повезло больше всех: поговорить наедине с облачной королевой и узнать от неё что-то интересное… Хотя, судя по всему, не очень весёлое. Джек?

Джек посмотрел на Ника долгим, внимательным взглядом. Потом вдруг смутился, отвернулся и негромко ответил:

– Скажем так, она предсказала мне будущее. Есть вероятность, что оно будет благополучным и радостным, но многое от меня не зависит. Возможно, всё случится как раз наоборот.

На этом он замолчал и большую часть пути не говорил ни слова.

Следуя указаниям Спутника, друзья сразу смогли найти место, о котором говорила Мирабель. Кристальное озеро, образуемое водой из горных ледников, расположилось в густой чаще леса. Гладь озера неподвижно застыла, а вода была настолько прозрачной, что глубина почти не замечалась. Воздух здесь был таким, что им хотелось умыться: прохладным, как роса, и манящим, как звёзды. Мирабель велела им искупаться, но казалось кощунством даже лёгким касанием потревожить эту спокойную неподвижную красоту.

Путешественники расположились в чаще неподалёку от берега. Место казалось просто идеальным для созерцания и отдыха.

– Как же хорошо! – проговорил Уолтер. – Но, думаю, оставаться здесь надолго не стоит: нам уже пора встретиться с остальными.

– Ну, переночевать мы точно можем, а утром двинемся с новыми силами, – ответил Ник. – А пока всё-таки предлагаю искупаться: Мирабель бы плохого не посоветовала.

Уолтер поддержал друга.

– Вы идите, а я попозже, – отозвался Джек. Ему хотелось побыть одному, поэтому он решил остаться под предлогом, что не хочет оставлять их вещи без присмотра, хотя, по большому счёту, охранять их было не от кого.

– Как хочешь, – Ник с сомнением посмотрел на приятеля, но не стал спорить. – Тогда мы быстро.

Уолтер и Ник скрылись за деревьями, и Джек облегчённо вздохнул. Слова Мирабель не шли у него из головы.

Вода в озере была холодная, но купальщики не ощутили никакого дискомфорта. Больше того, казалось, что через кожу в них вливаются жизненные силы, мышцы наполняются энергией, а на душе становится радостно и легко.

Вдоволь наплававшись, друзья вышли на берег. Ник, не изменяя себе и помня о словах облачной королевы, набрал немного целебной воды в чистую пробирку и спрятал её в свой чемоданчик.

– Тебе не кажется, что Джек какой-то странный? – спросил Уолтер, когда приятели обсыхали на берегу.

– Кажется, – Ник вздохнул. – Не понимаю, что с ним происходит. Наверное, Мирабель что-то напророчила ему… не слишком хорошее, а он не хочет нам говорить.

– Возможно, – объяснение Ника показалось Уолтеру правдоподобным, ведь именно после того как они покинули Облачный город, Джек стал замкнутым и молчаливым. – Может быть, купание в Кристальном озере ему поможет.

– Надеюсь. Пойдём, сменим его на посту, – Ник снова вздохнул, поднялся и направился к месту их стоянки.

Джек сидел на том же месте и в той же позе, в которой они его покинули. Услышав шаги, он поднял голову и вяло улыбнулся.

– Как водичка? – поинтересовался он нарочито бодрым тоном.

– Отличная, – Ник старался делать вид, что не замечает подавленного состояния друга, понимая, что излишнее внимание сейчас ему неприятно. – Иди поплавай, мы тебя подождём.

Джек с наслаждением нырнул в прохладную серебристую воду и сразу почувствовал, как в его голове становится пусто, а печальные мысли отступают. После плавания в озере ему стало значительно лучше.

Натягивая одежду, он услышал шелест в кустах. На мгновение ему показалось, что это кто-то из его друзей, но шум тут же прекратился. Решив, что это всего лишь ветер, Джек застегнул куртку и, приободрившийся, пошёл к приятелям.

Ник доставал из дорожной сумки провизию, когда увидел перед собой Уолтера, отлучавшегося, чтобы поискать на берегу оброненный им перочинный нож.

– Ну как, нашёл? – спросил Ник, увидев замешательство на лице друга.

– Нашёл, – новость не очень вязалась с выражением его лица.

– Как там Джек?

– Одевается. Ник, нам нужно поговорить.

– О чём? Что с тобой, Уолтер?

– О Джеке Кэмпбелле. Если, конечно, это действительно его имя.

XII

Предположение, которым Уолтер поделился с Ником, не давало последнему покоя. Он никак не мог взять в голову, как Джеку Кэмпбеллу могло удаться так провести всех. Даже Люк с его невероятной интуицией поверил этому хитрецу.

А может быть, Уолтер просто ошибся? Всякое могло быть: не то увидел, не так понял или вообще решил подшутить над ним. Впрочем, Уолтеру Грину это было не свойственно, да и говорил он тогда с ним совершенно серьёзно.

Ник решил присмотреться к Джеку повнимательнее, но чем дольше он за ним наблюдал, тем больше осознавал, что его друг был прав. Ник не переставал изумляться находчивости и предосторожности Кэмпбелла и размышлял о том, как он сообщит капитану об открывшемся секрете матроса.

Вскоре Ник понял: Джек догадывается, что его раскрыли, однако особых признаков беспокойства не подаёт. «Вот это выдержка, – думал Ник, отводя глаза от внимательного взгляда Джека. – Я на его месте уже бы давно раскололся».

Одновременно Ник осознавал, что с ним что-то происходит, но объяснить этого ощущения пока не мог. Да и ежедневные переходы отнимали много сил, а путешественники понимали, что их приключение ещё не окончено. Ник чувствовал, что его брат и остальные уже где-то близко, и надеялся вскоре с ними увидеться. Столько всего произошло за это время, и стольким ему хотелось поделиться с Люком!

Трое друзей почти спустились с гор; теперь перед ними вновь расстилалась зелёная долина. Компас подсказывал Нику: перебравшись через неё, они вскоре смогут воссоединиться с остальной командой. Приятели ускорили шаг, надеясь преодолеть это расстояние до захода солнца. Больше всех спешил Ник; время от времени уходя вперёд, он не сразу услышал сзади сдавленный крик. Когда он обернулся и бросился обратно, он увидел, как Уолтер поддерживает с трудом стоявшего на ногах Джека.

То ли здесь была рыхлая почва и моряк неудачно поставил ногу, то ли он обо что-то споткнулся, никто уже не мог разобрать. Джек неловко потирал ушибленную лодыжку.

– Вот зачем я так торопился! – Ник чувствовал себя виноватым перед другом за свою излишнюю спешку. – Идти можешь?

– Могу, – Джек поморщился. – Только вот… Наверно, порезался, когда падал.

Он вытянул вперёд руку, и приятели увидели на ней глубокую царапину.

– Обо что ты так? – Уолтер недоумённо огляделся. Ни камней, ни чего-либо ещё, что могло сделать такой порез, рядом не было.

Ник тем временем внимательно разглядывал высокие стебли, растущие неподалёку.

– Это растение… Оно похоже на обычную траву, только высокую. Но потрогайте, какое оно плотное, – он осторожно провёл пальцем по стеблю, который оказался жёстким и острым, как лезвие. – Об такой немудрено порезаться. Очень больно?

– Нет, ничего.

– Рану надо обработать. Снимай куртку, я всё сделаю.

– Ник, всё нормально, правда, – Джек пытался воспротивиться, но Ник отказался идти дальше, если тот его не послушает.

Джек нехотя снял куртку, оставшись в одной рубашке. Ник умело обработал рану (его чемоданчик действительно содержал всё необходимое), а потом осмотрел и ногу, с облегчением констатируя, что это просто ушиб. Несмотря на протесты больного, приятели решили остановиться, пока Джеку не станет хоть немного легче.

Наутро, осматривая друга, Ник убедился, что с его ногой всё в порядке, а вот царапина начинала его тревожить. Он не знал свойств растения, об которое порезался Джек, а ведь оно могло оказаться ядовитым. Рука слегка опухла, и Ник опасался воспаления.

Позже опасения подтвердились. К обеду у Джека поднялась температура, а к вечеру он начал бредить. Ник не отходил от него ни на шаг, Уолтер помогал ему чем мог. К полуночи жар немного спал, и Джек заснул. Только тогда Ник в изнеможении опустился на землю. Вдруг Уолтер напряжённо всмотрелся в темноту.

– Ты слышишь?

– Что? – Ник чувствовал себя таким измотанным, что почти ничего не понимал.

– Кто-то идёт сюда.

Теперь услышал и Ник. Звук приближающихся шагов становился всё громче. Хотя в этой стране им ещё не встречалась никакая опасность (за исключением, пожалуй, особого вида растений), друзья насторожились. В случае угрозы Джек им сейчас не помощник, так что их оставалось двое.

Тем временем деревья зашевелились, за ними послышались голоса. Ник чуть не вскрикнул от радости, когда в свете костра, отбрасывающего тени, увидел высокую фигуру брата, а следом – Эрика Андерсона и Дика Камалу.

Радость от воссоединения была омрачена новостью о болезни Джека, которая сильно огорчила капитана «Рассвета».

– Когда это случилось? – спросил он у брата.

– Вчера вечером. Утром он ещё был на ногах, а с обеда не встаёт.

– Вчера вечером? Получается, почти сразу после нашего расставания.

Нику показалось, что брат тоже бредит.

– О чём ты, Люк? Мы расстались с вами неделю назад.

– После нашей высадки на остров прошло чуть больше суток, – возразил Люк. – Подожди… Ты хочешь сказать, что вы путешествуете здесь неделю? В таком случае, либо бредим мы все, либо…

Ник начал догадываться.

– … в разных частях Сияющего мира…

– … время идёт по-разному?

Открытие показалось им занятным, но они уже ничему не удивлялись.

– Ладно, с этим попозже. Мы всё ещё не встретились с Гектором, но мы не можем никуда идти, пока Джек не поправится. Может, это прозвучит глупо… Но мне почему-то уже не хочется разделяться.

Люк посмотрел на брата и честно сказал:

– Мне тоже.

К утру у Джека снова начался жар, и Ник занял своё место возле больного. Из-за того, что он плохо спал в прошлую ночь, у него в голове всё мутилось, и к полудню он чувствовал себя ещё более разбитым, чем накануне.

– Отдохни немного, – посоветовал ему брат. – Нас четверо, мы присмотрим за Джеком.

– Я не могу, Люк. Это моя вина, что так вышло.

– Не вини себя, это просто случайность. Ты не сможешь помочь ему, если сам заболеешь. Сколько раз ты подменял меня на судне, если я недомогал? Дай мне сделать то же для тебя.

Ник сдался.

– Хорошо. Но если ему станет хуже, обязательно разбуди меня.

– Конечно, разбужу.

Ник думал, что не сможет заснуть, но ошибался: сон мгновенно его сморил.

Когда он проснулся, ему казалось, что прошла целая вечность. В его мозгу крутились какие-то мысли, но он не мог связать их друг с другом. Поднявшись, он подошёл к товарищам.

Оказалось, что он проспал только четыре часа. Джек был по-прежнему без сознания, Люк и Дик сидели у его изголовья. Ник сел рядом с ними.

– Ну что? – тихо спросил он, уже видя, что вопрос бессмыслен.

– Всё то же, – так же тихо ответил Дик, отбрасывая со лба тёмную прядь.

Ник помолчал. В его голове снова закрутились мысли, он закрыл глаза и вдруг ощутил, как его накрывает необъяснимая лёгкость. Ему стало так хорошо, будто он снова окунулся в Кристальное озеро… Его осенило.

– Я сейчас, – Ник распахнул глаза и сорвался с места.

Через минуту он вернулся, держа в каждой руке переливающуюся пробирку.

– Что это? Снадобья Гектора? – предположил Люк.

– Нет, – Ник подошёл к Джеку и опустился рядом с ним на колени. Он знал, что сейчас либо исцелит друга, либо потеряет последнюю надежду. – Это розовый песок и вода из Кристального озера.

Дрожащими руками он откупорил пробирки. Розовым песком он присыпал незатягивающуюся рану, а несколько капель воды влил Джеку в рот. Потом закрыл ёмкости и тщательно перебинтовал царапину. А затем, повинуясь внезапному порыву, положил руку на горячий лоб друга и некоторое время сидел так, чувствуя лёгкое покалывание в пальцах, как если бы отдавал ему часть своей жизненной энергии.

– Я сделал что мог, – Ник убрал руку со лба Джека и вздохнул. – Если и это не поможет, я не знаю, что делать.

Однако вскоре все заметили, что дыхание Джека стало спокойнее и ровнее. Жар начал спадать, а к следующему утру он пришёл в себя.

Джек Кэмпбелл открыл глаза и потянулся. За последние дни он чувствовал себя значительно лучше, рана почти зажила. В ближайшее время он уже мог снова отправиться в дорогу.

Вспоминая слова Мирабель о значительной роли Ника Рэдиента в его судьбе и зная, что он не отходил от него во время болезни ни на шаг, Джек испытывал к нему горячую признательность. Правда, он не знал, нужна ли его благодарность самому Нику Рэдиенту: это во многом зависело от того, как он воспринял открывшуюся тайну Джека.

Спустя пару дней Джек окончательно поправился, его болезни как не бывало. Путешественники могли отправляться дальше. Никто из них не знал, куда идти, но в последнюю ночь на стоянке Люк услышал голос учителя. Гектор велел им идти к морю, но не к Розовому берегу, а к северному побережью. Сверившись с компасом внутренним и с компасом-прибором, братья с остальными моряками двинулись в путь.

XIII

Северное побережье оказалось куда более оживлённым, чем Розовый берег. Синие волны моря бились о скалы, а в воздухе с несмолкаемыми криками парило бессчётное количество чаек, гнездившихся неподалёку. Выбрав наиболее удобное место, друзья разбили маленький лагерь, как делали уже не первый раз.

Ночью Ник проснулся будто бы от толчка. Открыв глаза, он увидел спящих товарищей. Было тихо, только издалека до него доносилась нежная, печальная мелодия. Ник перевернулся на другой бок, но заснуть снова не смог. Тогда он встал, накинул куртку и подошёл к берегу. У одной из скал вырисовывалась высокая тёмная фигура. Услышав шаги, Люк обернулся и опустил смычок.

– Тебе тоже не спится? – Он словно ждал, что брат тоже придёт сюда в такой поздний час.

– Ага, – Ник остановился рядом с ним.

Несколько минут они смотрели на разгоравшиеся в небе звёзды и слушали непрерывный шум прибоя. Может быть, потому, что они уже достаточно хорошо научились слушать компас, а может, потому, что давно ждали этой встречи, они нисколько не удивились, когда за их спинами раздался знакомый голос.

– Вот мы и встретились, мои юные друзья.

Гектор Фосиди предстал перед ними таким же, каким они запомнили его в последнюю встречу: чёрные волосы до плеч, длинная белая туника, сияющие синие глаза и голос, тысячу раз являвшийся в снах и указывающий дорогу к далёкому свету. Братья молча поклонились учителю.

Гектор долго изучал их взглядом, словно смотрел глубже, чем можно было увидеть.

– Вижу, вы оба оказались достойными учениками, – в его голосе Ник и Люк уловили нотки растроганности и теплоты. – Я не ошибся в вас. Вы слушаете компас и стремитесь к Вечному Сиянию, однако вам нужно ещё многому научиться. Нас ждёт серьёзный разговор, и именно поэтому я сейчас здесь.

Гектор поднял голову, и его синие глаза блеснули, словно в них одновременно отразились все звёзды галактик.

– Вы нашли путь к Сияющему миру, и в этом уже ваша большая заслуга, – продолжал он. – А ещё вы спасли вашего друга, и это, Ник, твоё первое серьёзное достижение.

Ник слегка покраснел, хотя в темноте это не было заметно.

– Спасибо, учитель. Думаю, мне помог компас… и королева Мирабель, когда посоветовала спуститься к Кристальному озеру.

– Ах, Мирабель, – Гектор улыбнулся. – Моя давняя добрая подруга. Давненько я не бывал в Облачном городе… Ну, а как твои дела, Люк?

На этот раз смутился младший брат.

– Не знаю, что и сказать вам, учитель. Мы дошли до Края Вселенной, и у меня было видение…

– Тебе ещё многое предстоит пройти, Люк. Твоему брату даны силы делать, силы исцелять. Тебе – силы искать и верить. Поверь мне, это ничуть не легче.

Гектор снова помолчал.

– Вечное Сияние находится в постоянном движении. Это живая энергия света, не имеющего начала и конца. Это то, благодаря чему люди умеют любить, а птицы – летать. Это очаг созидания, источник жизни и смерти, потому что смерть – это тоже движение. Это дыхание Вселенной и миг, растянувшийся на тысячелетия.

Братья слушали, не решаясь сказать хоть слово. Этих объяснений они ждали с тех самых пор как впервые встретили Гектора.

– Каждое существо чувствует силы Сияния. Его может ощутить каждый человек, который остановится, чтобы послушать, как растёт трава или как дышит море. Но некоторым дано больше, чем остальным. Внутреннее чутьё таких людей называют интуицией или, если угодно, компасом.

В вашей семье такой человек рождается чуть ли не через поколение. Не знаю, что было первоисточником: то ли медальон подарил вашим предкам эти силы, то ли он попал в вашу семью именно потому, что члены вашей семьи эти силы имели. Но никогда они не проявлялись в ком-то настолько сильно, как в вас. Ваша мать Эльза чувствовала, что этот медальон связан с вашими судьбами, поэтому отдала его вам.

– Наша мама знала о Сияющем мире?

– Нет, но она поняла, что должна поступить именно так. Её интуиция сильна, но не так, как ваша.

– А как медальон попал в нашу семью?

– Это редкая вещь, она была сделана в Сияющем мире много лет назад. Хотя, как вы уже догадались, время здесь течёт относительно. Знак, изображённый на нём, – это символ отсутствия конца и начала, символ вечности и неизбывности Сияния. Могу предположить, что кто-то из ваших предков тоже когда-то побывал здесь.

– Мама как-то рассказывала нам о своём дедушке, – Люк вдруг вспомнил историю, которая при других обстоятельствах вряд ли пришла бы ему в голову. – Его всегда считали странным. Он говорил всем, что видел прекрасные сады и горы в облаках, но где – объяснить не мог. Его за глаза называли ненормальным, но когда его не стало, в его вещах нашли этот медальон. Не понимаю, почему я не вспомнил об этом раньше.

– Да, я тоже вспомнил! – воскликнул Ник. – Я даже могу сказать, как его звали… Кажется, Рэймонд. Да, точно, Рэймонд Рамос!

– Я не знал этого, – Гектор ненадолго задумался. – Во всяком случае, сейчас важно не это. Важно решить, что делать с вами.

– Разве это ещё не решено?

– Нет. Возможно, кому-то из вас придётся остаться в Сияющем мире. Может быть, на какое-то время, а может быть, навсегда. Сказать заранее сложно.

– Неужели нельзя учиться, как раньше? – расстроился Ник. Ему нравилось в Сияющем мире, но перспектива никогда не увидеть родного дома, не путешествовать на «Рассвете», не исследовать новых берегов показалась ему невыносимой.

– Можно, – Гектор посмотрел сначала на одного брата, затем на другого. – Но я предполагаю, что одному из вас захочется большего. Путь к Вечному Сиянию не самый простой, но и Сияющий мир отнюдь не скучное место. Не так ли, Люк?

Люк вздрогнул. Он почувствовал, как тихий зовущий голос вновь просыпается в его душе.

– Если я соглашусь… я больше никогда не смогу вернуться?

– Многое будет зависеть от тебя. Уйти можно всегда, но не всегда можно начать всё сначала. Я не тороплю тебя с ответом, подумай как следует, Люк.

– Гектор? – Нику хотелось решить всё сразу и окончательно. – А как поступить мне?

– Ты ведь уже знаешь, как поступишь, – учитель ласково ему улыбнулся. – Твоё место в земном мире, твой поиск – поиск решительных действий. Ты можешь помочь больному, как ты помог своему другу, ты умеешь сопереживать и любить, но ты и храбрый моряк. Доверься компасу, и всё будет так, как нужно.

– Но и мой брат храбрый моряк! Он капитан «Рассвета»! Он…

– Ник, – Гектор мягко коснулся его плеча. – Пойми, вы с братом похожи, но путь у каждого из вас свой. Может быть, скоро пути разойдутся, но, кто знает, возможно, однажды сойдутся вновь.

Гектор взглянул на горизонт, уже начавший окрашиваться в цвета утренней зари.

– Скоро я вас покину, но мы ещё обязательно встретимся. Я был рад повидаться с вами и увидеть, что мои усилия не прошли даром. Свой выбор вы сделаете сами. Прощайте, друзья! Идите за Вечным Сиянием!

Из-за горизонта показался первый луч солнца. Братья невольно зажмурились, а когда открыли глаза, на берегу было пусто.

XIV

Погружённый в свои мысли, Ник прохаживался вдоль берега. Море у северного побережья было неспокойно, что вполне соответствовало его настроению. За последние дни произошло много событий, которые надо было обдумать.

Море издавало едва уловимый гул, вода и небо на горизонте почти сливались в голубоватой дымке. Так и в душе Ника всё смешалось, расплылось, потеряло контуры и очертания.

Гектор недвусмысленно дал им понять, что Люку следует остаться в Сияющем мире, а ему, Нику, возвращаться домой. Впрочем, брат ещё не дал окончательного ответа, однако даже ночью Ник снова заметил в его глазах лихорадочный блеск, появившийся в тот момент, когда учитель сказал о том, что кому-то из них однажды захочется большего. Ник понимал, что это действительно так: рано или поздно Люк ринется на поиски того неизведанного, что поглощало, звало и волновало его душу.

Но как же тогда их путешествия и плавания? Что станет с «Рассветом» и его командой? Чем будет заниматься он сам? Ника всерьёз волновали эти вопросы, хотя в глубине души он понимал: всё это мелочи. Просто он очень боялся потерять человека, который всегда был ему лучшим другом. Он знал, что и Люку решение дастся нелегко. Если он останется здесь, он может никогда не вернуться домой. Но если откажется – будет сожалеть об этом всю жизнь.

Ник пребывал в состоянии тревожного ожидания. Что они будут делать дальше – неизвестно. Моряка беспокоила и судьба «Рассвета»: он не доверял Алексу Брикмену, оставшемуся за главного на шхуне.

Настало время возвращаться на Розовый берег.

Обратная дорога получилась невесёлой. Ник чувствовал себя подавленным, однако Люк то и дело подбадривал его и говорил что-то жизнеутверждающее. Однако он слишком хорошо знал брата, чтобы поверить его неестественно быстрой и оживлённой речи и не заметить смятение и тоску в его голубых глазах.

Остальные заговаривали редко и только по делу. Несмотря на свою тревогу, Ник то и дело поглядывал на Джека. После выздоровления последнего Ник мог уже не беспокоиться за него, однако тайна Кэмпбелла всё ещё была известна только ему и Уолтеру Грину. Каждый раз он убеждал себя, что они могли ошибиться, что нельзя просто так уличить человека в обмане, но день за днём, наблюдая за ним, он убеждался в правоте их подозрений. У него словно открылись глаза, и он увидел то, чего не замечал долгие месяцы их знакомства.

То ли от того, что всё навалилось разом, то ли от неприятного осознания, что Джек догадывается, что его раскрыли, Ник почти перестал разговаривать с ним. У него всё валилось из рук; от мысли, что ему нужно объясниться с остальными членами команды и самим Джеком и напрямую дать ему понять, что его секрет перестал быть таковым, Ника бросало в жар. Ему не хотелось из-за случившегося терять хорошего друга, хотя, возможно, дело было не только в этом.

От тяжёлых мыслей его отвлёк возглас Дика Камалы. До Розового берега оставалось совсем немного.

Розовые всполохи причудливо расчерчивали небо, море с тихим плеском окатывало берег. Здесь было по-прежнему пустынно, и только тёплое дыхание ветра напоминало о притаившейся жизни.

Путники приближались к бирюзовой бухте, в которой была пришвартована шхуна. Оттуда не доносилось ни звука, что несколько их насторожило.

– Спят они там, что ли, – пробормотал Уолтер.

Никто не ответил, хотя у каждого из друзей в голове пронеслась примерно одна и та же мысль: что делают оставшиеся на судне моряки? Почему никого из них нет на берегу и даже вахтенного на палубе не видно? Шхуна казалась совершенно безжизненной, словно на ней никого и не было.

– Что-то не так, – Люк вдруг почувствовал, как до него что-то донеслось; не звук, не ветер, а что-то вроде ощущения, отразившегося эхом.

– Может быть, им угрожала какая-то опасность, и они покинули судно? – предположил Джек.

– Нет, – Люк почувствовал, как ощущение усилилось. – Они здесь. И всё-таки что-то не так.

Ник внимательно посмотрел на брата, но его лицо оставалось непроницаемым. Люк словно продолжал к чему-то прислушиваться.

– Нам не стоит идти туда всем вместе, – его тон на мгновение изменился. – Я пойду один.

Спорить с капитаном никто не посмел: такие нотки редко слышались в его голосе, но они были подобны железу. Даже если бы кто-то и захотел его отговорить, это вряд ли бы у него получилось. Лишь Ник, растерянно глядя на брата, негромко сказал:

– Не знаю, что ты там опять увидел, но я прошу тебя, будь осторожен. Мы рядом.

– Спасибо, Ник. Возможно, мне понадобится ваша помощь, но сейчас я пойду туда сам.

Он улыбнулся и направился к шхуне. Однако Ник заметил, что глаза его не смеялись: в них промелькнуло что-то жёсткое и холодное.

Оказавшись на палубе «Рассвета», Люк осмотрелся. По-прежнему не наблюдая никакого движения, он всё же был уверен, что не одинок на судне. Он заглянул на капитанский мостик, проверил кубрики, каюты и камбуз. Везде была мёртвая тишина.

«Что ж, похоже, у меня нет выбора. Можно только предполагать, какой приём меня ждёт», – с этими мыслями капитан начал спускаться в трюм, чувствуя, как ощущение, нахлынувшее на него на берегу, становится всё сильнее.

XV

Люк опасался, что его глаза не сразу привыкнут к темноте и придётся двигаться вслепую, однако трюм освещался тусклым светом. Значит, он не ошибся: здесь и правда кто-то есть.

Может быть, он был слишком самонадеян, оставив друзей на берегу, а может быть, сразу заподозрил обман и не захотел подвергать их риску. Во всяком случае, когда слева от него мелькнула тень, он резко повернулся и за долю секунды предотвратил удар.

Теперь его уже окружили со всех сторон, но больше не решались напасть. Его лицо, оказавшееся на пересечении света и тени, не выражало никаких чувств, а сердце медленно и гулко отсчитывало удары у него в груди, словно томясь в неведомом предчувствии.

– Не ожидали, капитан? – Насмешливый голос, донёсшийся из глубины трюма, только подтвердил подозрения Люка.

Сначала он увидел лишь силуэт, двинувшийся из темноты ему навстречу, но через мгновение свет упал прямо перед ним, высветив фигуру и лицо матроса.

– Не ожидал, – капитан смерил его презрительным взглядом. – Не ожидал, что тебе хватит на это смелости. Помнится, именно ты умолял взять тебя на шхуну, скулил, как щенок, и говорил, что тебе некуда деться!..

– Заткнись! – В глазах матроса сверкнула настоящая ненависть. – Посмотрим, как ты заговоришь, когда недельку поваляешься в трюме, как твой дружок Алекс и другие идиоты, решившие заступиться за тебя! Если, конечно, я не захочу поступить с тобой иначе. С тобой и твоим братом, таким же ненормальным, как ты…

Он не договорил, мгновенно отлетев к стене от удара в челюсть.

– Не заикайся про моего брата, – прорычал Люк, чувствуя, как злость накрывает его горячей волной, а дыхание и пульс учащаются так, словно заполняют его всего, не оставляя холодному рассудку ни единого шанса. – Если бы не он, ты бы валялся в порту без копейки в кармане!..

Не сдержав эмоций, на секунду он утратил способность чувствовать. Поэтому не услышал, как сзади снова двинулось несколько теней…

Он не сразу понял, где находится. Было темно, словно ночью. «Который час?» – невольно подумал он, пытаясь перевернуться, но внезапно почувствовал боль в голове и всё вспомнил.

Он допустил то, что мог бы предотвратить. Не позавидуешь капитану, на чьём корабле случился бунт.

«Хоть бы Ник с остальными сюда не сунулись», – его мысли были обрывочны и с трудом сосредотачивались на чём-то одном. Он снова попытался повернуться, но вдруг понял, что рядом кто-то есть.

– Люк… – слабый голос показался ему смутно знакомым. – Это ты?

Он чуть не вскрикнул, но вместо этого громким шёпотом произнёс:

– Алекс? Алекс Брикмен?

– Он самый, – голос стал чуть твёрже. – Всё-таки заманили тебя сюда, дикари проклятые… Вот и я тоже… А, чтоб им пусто было!

Люк почувствовал, как рядом что-то зашевелилось, и понял, что Брикмен сел рядом с ним.

– Что случилось, расскажешь?

– Не могу, в горле пересохло.

– Подожди, я сейчас.

Люк достал свою маленькую фляжку с водой и на ощупь передал её Алексу. Несколько секунд до него доносился звук громких глотков, потом холодная фляжка снова оказалась у него в руках.

– Спасибо, друг… Да что тут рассказывать… Остались мы на судне, всё тихо было. И тут у Мартина как крышу снесло: давай всем рассказывать, как был знаком с вами ещё до «Рассвета» и знает, чем вы тут занимаетесь. Контрабандисты они, говорит, а добычей делиться надо. А раз не хотят делиться, разговор короткий. Я, признаться, тоже в толк взять не мог, что за экспедиция такая, обвинения ещё тут предъявлял… Но это уже, чёрт возьми, всякие границы перешло! Вступился я, значит, за вас; говорю, пока я за главного на судне, никаких стычек и подстрекательств здесь не будет. Только Мартин проворнее оказался: он уже половине команды лапшу на уши навешал и против вас настроил. Ну, они схватили меня – и сюда. Уж и не знаю, сколько я тут провалялся.

– А остальные?

– Не знаю. Может, тут где-то, а может, уже и избавились от них. Даже думать не хочу.

Алекс замолчал, потом осторожно спросил:

– А вы и правда с ним раньше знакомы были?

В голосе Люка вновь послышался холод.

– Были. Да только не так, как он рассказывает. Служил с нами на корабле, мы тогда сами с братом матросами были. С ним однажды история неприятная вышла, он из-за неё чуть нескольких человек не подставил. Связался Мартин, – Люк усмехнулся, – как ни смешно, с контрабандистами, а потом подкинул ребятам кое-что из того, что они перепродавали. Еле разобрались. С корабля-то его выгнали, а он уже потом к нам на шхуну пришёл. Так он умолял, чтобы дали ему работу, говорил, что завязал с контрабандой, что жить ему не на что и негде. Ник его пожалел, взяли в команду на свою голову. Я давно видел, что человек он скользкий, но всё надеялся, что осталась в нём хоть какая-то… благодарность.

– От такого дождёшься, как же. Впрочем, – Алекс вздохнул, – я-то себя не лучше повёл. Мутной мне какой-то эта экспедиция казалась, вот я и… Ты прости, капитан.

– Да видел я всё, Алекс, – тон Люка потеплел. – Иначе бы я тебе «Рассвет» не доверил. Хотя в тот момент, когда мы спорить начали, мне совсем не до смеха было.

– Мы тогда все погорячились. Мир?

Капитан улыбнулся, хотя знал, что в темноте Алекс его улыбки не увидит.

– Мир.

Спустя несколько минут Люк снова заговорил.

– Надо отсюда выбираться.

Алекс хмыкнул.

– Ну, выберешься ты, а дальше что? Они же нас схватят и обратно затолкают. А то и хуже будет – сразу в море…

Некоторое время Люк молчал. Вдруг он ощутил лёгкое движение, как если бы что-то раскачивало шхуну снаружи.

– Я знаю, кто нам поможет.

– Если ты на брата своего и остальных рассчитываешь, сильно не надейся. Им и опомниться не дадут.

– Они смелые ребята, – задумчиво проговорил капитан. – Только я не о них.

– О ком же тогда?

Алексу показалось, что он ослышался, но Люк спокойно и совершенно серьёзно ответил:

– О море.

…Долго потом по океанам и портам ходила полуфантастическая история, как у берегов далёкого острова море вышло из берегов в совершенно спокойный и ясный день. Долго моряки передавали друг другу легенду о том, как под чистым безоблачным небом на воде разразилась буря, и невиданные морские твари поднялись из глубин на поверхность, якобы чтобы освободить призвавшего их повелителя моря. Когда буря унялась, моряки с пришвартованного у берегов острова чудом уцелевшего парусника были ни живы ни мертвы от страха. Чудом казалось и то, что никто во время бури не пострадал.

Не рассказывалось в этой истории только одно: когда всё закончилось, пятеро всерьёз встревоженных друзей нашли на берегу едва державшегося на ногах юношу с лихорадочно блестящими глазами. Наверняка множество матросов с разных концов света остались бы сильно разочарованы, увидев на месте ужасного «повелителя моря» молодого капитана «Рассвета».

XVI

Он почувствовал, как его разгорячённого лба коснулась прохладная рука, и дышать сразу стало легче. Медленно открыв глаза, он увидел рядом обеспокоенное лицо брата.

– Люк! – Голос Ника заметно дрожал. – Вы меня доведёте! Сначала Джек, теперь ты… Что произошло?

– Всё в порядке? – вместо ответа спросил Люк, пытаясь встать и снова чувствуя боль в затылке. – Все целы?

– Да целы, целы. Хотя, скажу я тебе, перепугались мы тут не на шутку. Что это было? Что на «Рассвете»?

– На «Рассвете» порядок. Думаю, Мартину ещё долго не придёт в голову пытаться бунтовать.

– Это точно, поскольку он теперь сидит под присмотром и ждёт возвращения на родную землю, где я планирую благополучно с ним расстаться.

– Чего я ещё не знаю?

– Когда мы решили, что тебя нет слишком долго, мы пошли за тобой. Но тут началось что-то невероятное: море штормило при чистом небе! Да такие волны – выше мачт! Но «Рассвет» даже не тронуло, представляешь? А потом всё закончилось, в одну секунду. Опять тишина, и вдруг вижу – идёт кто-то. Мы присмотрелись, а это Алекс! Он прямо к нам – и всё рассказал: про Мартина, про тебя, про всё. Мы сразу на корабль, а там все как молнией поражённые. Кажется, испугались здорово.

– Точно никто не пострадал?

– Нет, нет, все живы-здоровы.

– Хорошо, – Люк перевёл дыхание. – Я и не хотел другого.

– Ты не хотел? – Ник с подозрением посмотрел на брата. – Люк, ты же не хочешь сказать, что ты… всё это… устроил?

Люк слабо улыбнулся.

– Это устроило море. Я только… попросил.

– Что сделал?.. Зачем?

– Иначе бы мы с Алексом не выбрались. Да и недовольных море усмирило лучше, чем молодой, неопытный капитан, – Люк улыбнулся, на этот раз весело, почти со смехом, потом снова посерьёзнел. – Мне ещё многому нужно учиться. Но на этот раз море нам помогло.

– Как ты это сделал?

Люк перевёл плечами и задумчиво ответил:

– Наверное, с помощью компаса.

– Ну и ну, – Ник изобразил притворный страх. – Не ожидал, что мой брат – укротитель стихий!

Братья Рэдиенты рассмеялись, однако в глубине души Ник и правда испытывал смешанное чувство удивления и смятения: одно дело – видеть вещие сны и совсем другое – разговаривать с морем.

Похоже, он далеко не всё знает о своём брате. Но и самому Люку предстояло ещё многое узнать о себе.

Когда команда снова воссоединилась и все недоразумения были улажены, настало время решать, что делать дальше. Люк собрал на берегу «военный совет», в который, помимо двух братьев Рэдиентов, Дика, Уолтера, Эрика и Джека, вошли Алекс Брикмен и несколько моряков из числа тех, кто, вопреки россказням Мартина, не усомнились в своих спутниках.

– Я рад, что с вами могу говорить откровенно, – начал Люк. – Кажется, я оказался не самым лучшим капитаном, раз неоднократно вызывал недоверие команды. Но в вас я не ошибся, и во многом благодаря вам я всё ещё остаюсь капитаном «Рассвета». По крайней мере, пока.

Люк с улыбкой посмотрел на брата и продолжал:

– Думаю, наше путешествие заканчивается. Через пару дней мы можем отправиться в обратный путь.

– Куда поплывём дальше? – Уолтер Грин вопросительно посмотрел на Люка.

– Сложно сказать, – Люк снова улыбнулся. – Вы уже поняли, что маршруты наших экспедиций не подчиняются никакой логике. В любом случае, вы вправе решить, оставаться на «Рассвете» дальше или нет… Да, чуть не забыл: наша договорённость в силе, оставшаяся сумма будет выплачена, когда мы вернёмся на континент. Дружба дружбой, но жалованье никто не отменял.

– Я бы пошёл за тобой и без денег, – вздохнул Дик Камала. – Мне всё равно, какой будет следующая экспедиция: с Рэдиентами – хоть на край света!

– Это точно! – согласился Джек Кэмпбелл.

– Я не люблю сантименты, – отозвался Эрик Андерсон, – но мне уже трудно представить свою жизнь без «Рассвета».

– Мне тоже, – поддержал Уолтер. – Когда будете готовиться к следующему плаванию, можете без сомнения на меня рассчитывать.

– И на меня. Надеюсь, наше взаимное доверие восстановлено, – добавил Алекс, глядя на Ника и Люка.

– Без вопросов! – Ник подмигнул ему и дружески похлопал по плечу.

Остальные моряки не колеблясь поддержали друзей. Так команда для нового плавания была набрана раньше, чем был выбран его маршрут.

– В этом путешествии я получил серьёзный урок. Но все трудности стоили того, чтобы увидеть рядом с собой настоящих друзей, – Люк сиял, и в его голосе звучала неподдельная радость.

– Эти трудности стоили того, чтобы увидеть рядом с собой настоящего капитана, – серьёзно ответил Дик.

– И настоящего брата, – в глазах Ника промелькнула нежность и что-то ещё, похожее на сожаление или осознание чего-то неизбежного.

– Спасибо вам, – твёрдо ответил Люк, хотя стоящему рядом Джеку показалось, что в глазах у него что-то блеснуло.

– Осталось назначить день отплытия, – Ник обвёл взглядом приятелей и снова повернулся к брату. – Последнее слово за капитаном, но я предпочёл бы ещё побыть здесь денёк-другой. Кто знает, когда ещё мы вернёмся в эти места… Есть возражения?

Возражений не последовало.

– Решено! – Люк шутливо махнул рукой. – Приказываю всем оставаться на берегу в течение трёх суток и отдыхать в полную силу!

Все рассмеялись. «Рассвет» должен будет покинуть бирюзовую бухту ровно через три дня, а пока у моряков была возможность немного отдохнуть перед тем как снова выйти в море.

– Отлично, – Эрик поднялся, за ним последовали остальные. – А теперь хотелось бы наконец-то немного перекусить. Кто со мной?

Все начали расходиться. Однако Ника беспокоил ещё один вопрос. Он подошёл к Джеку Кэмпбеллу. Тот, понимая, что ему уже не увильнуть, внутренне сжался, но не отступил.

– Ты ведь знаешь, что я уже понял, – негромко проговорил Ник. Джек опустил глаза. – Я не могу так больше. Прости меня, Джек… точнее, мисс Кэмпбелл.

Ник сделал шаг вперёд и крепко поцеловал ошеломлённую морячку в губы.

Джессика Кэмпбелл была с детства влюблена в море. Она обожала мастерить из разных материалов кораблики и отправлять их в плавание по быстрым ручейкам в парке или в лесу. Её, единственного ребёнка в семье, родители всячески баловали и опекали, но очень скоро им стало понятно, что «маленькой принцессы» из дочки не выйдет. Девочка росла сорванцом: лазила по заборам, стреляла из рогатки, бегала с мальчишками наперегонки и грезила морем, обещая однажды сбежать на какой-нибудь корабль и стать юнгой.

Время шло, и худенькая проказница превратилась в стройную красавицу с глазами орехового оттенка и женственными манерами. Она научилась неплохо готовить и даже полюбила это занятие. Но именно тогда, когда родители немного успокоились относительно будущего своей дочери, семнадцатилетняя Джессика тайно сбежала, оставив записку с обещанием непременно вернуться, но уже в качестве настоящего моряка.

Коротко обрезав свои прекрасные длинные волосы и взяв имя Джек, девушка стала юнгой на корабле. Обучение давалось непросто, но проворная и отважная морячка не оставляла своих настойчивых попыток. Отвечая на письма из дома, она каялась перед родителями за опрометчивый поступок, но писала, что ни о чём не жалеет и со всем справляется. Те были вынуждены уступить.

Так прошёл год. Старательность и терпение Джессики – вернее, теперь уже Джека – вызывали похвалы со стороны её наставников. Однако ей хотелось большего, хотелось настоящих приключений; и вот однажды в портовой таверне (Джесси научилась пить ром, но умела держать себя в руках) она услышала о «Рассвете». Возможность отправиться куда-то на край света показалась морячке очень привлекательной. Вскоре она уже была знакома с Люком и Ником Рэдиентами и зачислена в их команду. Капитана шхуны она уважала и по-товарищески любила, а Ника и остальных моряков считала своими друзьями.

За те два года, что Джессика была в море, она ни разу не вызвала подозрений. Джека Кэмпбелла иногда считали мягким или робким по сравнению с другими матросами, но все сомнения исчезали, когда моряк принимался за работу, всегда выполняя её уверенно, аккуратно и точно. С помощью бесчисленных уловок Джесси удавалось хранить свой секрет, лишь Мирабель с её необычайной проницательностью сразу догадалась обо всём. Джесси была уверена, что и дальше сможет хранить свою тайну от друзей, пока на Кристальном озере не поймала на себе взгляд Ника Рэдиента.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.