Наука о сказках – 6
Исследование прошлого

Составитель Андрей Тихомиров

Составитель Мария Тихомирова

ISBN 978-5-0055-2568-0 (т. 6)

ISBN 978-5-0055-0794-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Научные комментарии даны в скобках.

ВЫШИВАЛЬЩИЦА ПТИЦ

(греческая народная сказка)

Жил в далекой-далекой деревушке бедный юноша. Звали его Манолис (Манолис – греч. сокращение от еврейского имени Эммануил – «с нами бог»). Родители у него умерли, и все, что осталось ему в наследство, это старая скрипка. Она-то утешала в дни невзгод его и таких же бедняков, каким был Манолис. Ведь каждому известно, что бедному человеку ой как жить трудно. А добрая песня, идущая от чистого сердца, для многих была утешением.

Вот и любили Манолиса и его скрипку в округе все, у кого дождливых дней в году больше, чем ясных, холодных дней больше, чем теплых, а горести привычней, чем радость.

Однажды вечером возвращался Манолис из соседней деревни и вдруг услышал в чаще кустарника какой-то шум. Раздвинул Манолис ветви и увидел волчицу-мать, попавшую в капкан. Капкан крепко сжимал своими железными челюстями ее лапу.

Пожалел Манолис попавшего в беду зверя, ее маленьких деток и выпустил волчицу на свободу.

И волчица тут же исчезла, а Манолис пошел дальше, к своему одинокому дому.

Ночью его разбудил стук. Едва он отодвинул засов, как дверь с шумом распахнулась, и в его хижину вошел огромный волк.

– Не бойся меня, Манолис! – сказал волк. – Я пришел к тебе как друг. Ты спас моих малышей, подарив свободу волчице-матери. И, хотя люди нас считают злодеями, я докажу тебе, что за добро и волк может оплатить добром. Я отведу тебя в никому неведомое место: там, за тремя дверьми, скрыты несметные богатства и живет прекрасная, как весенний день, принцесса. Пойдем туда, ты сможешь попытать свое счастье. (Постоянные сказочные атрибуты: очеловечивание волка, «священная» цифра три, несметные богатства, прекрасная принцесса).

Удивился Манолис словам волка, но спорить не стал. Взял скрипку, с которой никогда не расставался, и пошел за волком.

Была глухая, темная ночь. Дорога предстояла дальняя, а поспеть нужно было до восхода солнца. (Восход солнца в сказках символизирует наступление обыденной жизни, всевозможные чудеса происходят в ночное время суток, когда человек плохо видит. У большинства млекопитающих в сетчатке глаза преобладают палочки (фоторецепторные клетки), поэтому, например, волк или лиса не различают цвета, зато видят даже в безлунную ночь. Разговоры о том, что волк боится красных флажков или бык с особой яростью кидается на красное, не имеют основания. У человека и обезьян (а также птиц) много колбочек в сетчатке глаз, поэтому они различают цвета, однако темной ночью ничего не видят).

– Не отставай, Манолис! Торопись, – то и дело говорил волк, оглядываясь и поджидая юношу.

И глаза волка сверкали, как два горящих уголья в ночи! (Свечение глаз – глаза волков, лисиц и некоторых других хищников светятся ночью потому, что от сосудистой оболочки их глаз лучи светящейся точки отражаются параллельными снопами, в абсолютной темноте их глаза не светятся).

Так они шли и шли. А когда забрезжил рассвет, увидал Манолис вдали великолепный дворец. Окна его так и светились стеклами из хрусталя, а дверь из чистого серебра сверкала еще сильнее. Она была выше больших деревьев! Теперь вы представляете себе, каким высоким был сам дворец. (В строительстве дворца использованы стекла из хрусталя, дверь – из серебра).

Волк толкнул серебряную дверь, она беззвучно открылась, и они оказались в серебряном зале. Здесь все: и стены, и пол, и потолок – было из чистого серебра! И только в глубине зала горела, словно солнце, золотая дверь. (Серебро использовано для отделки зала, дверь – из золота).

И золотая дверь открылась, словно невидимая рука открыла ее. И за ней была золотая комната: и стены, и пол, и потолок – все в ней было из чистого золота! И только в глубине зала сверкала и переливалась мириадами разноцветных огней самая маленькая брильянтовая дверь. Манолис даже зажмурился, чтобы не ослепнуть. (В строительстве также использовано золото и бриллианты).

И эта дверь тихо и медленно открылась. И путники увидели сверкающий драгоценными камнями высокий зал. В глубине его, на троне, сидела юная принцесса. Она была прекрасна, как первый день весны.

Манолис от восхищения замер.

Волк приблизился к трону и, поклонившись, сказал:

– Приветствую тебя, принцесса! Видишь, я исполнил твое желание, привел к тебе того, кто совершил бескорыстный поступок.

И он поведал принцессе о том, как Манолис отпустил волчицу на свободу.

– Поверь, принцесса, только чистый и добрый сердцем человек мог быть таким! – сказал волк.

Ты прав! – сказала принцесса. – Манолис – смелый и добрый юноша. Как раз такой человек мне и нужен. Ему я смогу доверить все мои богатства и свой трон!

Тотчас по ее приказу двенадцать служанок принесли Манолису шитые золотом и усыпанные драгоценностями одежды. («Священная» цифра 12).

Дворец украсили гирляндами цветов и разноцветными фонариками. Зазвучала музыка, зазвонили колокольчики.

Принцесса тут же объявила, что выходит замуж за Манолиса.

А он? Он был так восхищен ее красотой, что впервые в жизни забыл о своей скрипке. Еще бы! Ведь принцесса была так богата и так счастлива, что вряд ли кому могло прийти в голову утешать ее игрой на скрипке!

Когда Манолиса одели в золотые одежды и повели к принцессе, она, улыбаясь, сказала ему:

– Завтра ты станешь королем. Поэтому уже сегодня тебе следует осмотреть все сокровища, хранящиеся во дворце. Пойдем со мной, я покажу тебе их.

И она взяла его за руку.

Они обошли весь дворец, все залы и комнаты его, все лестницы и закоулочки, самые дальние и потаенные уголки. С каждым шагом росло удивление Манолиса, – так богат, так прекрасен был дворец. Но вот они очутились возле высокой башни. Принцесса сказала:

– В этой башне нет ничего ценного и заходить в нее не стоит… (В древности строились разнообразные высокие башни, обладающие сакральным значением, это было связано с появлением огоньков, получивших название огней святого Эльма, особой формы коронного разряда, когда особого рода электрические разряды в форме светящихся кисточек (форма короны у монархов и напоминают эти выступы в виде неких выступов), наблюдаемые иногда в естественных условиях, на острых концах возвышающихся над земной поверхностью высоких предметов (башни, мачты, одиноко стоящие деревья и т.п.). Часто огни святого Эльма отмечаются в горах, на острых вершинах скал, а иногда даже на людях и животных: их можно видеть выходящими из головы, высоко поднятой руки, палки. Свое название огни святого Эльма получили в средние века по имени церкви «святого Эльма», на башнях которой они часто наблюдались, по той же причине в некоторых местах их называют огнями «святого Николая», «святой Елены», «святой Клары» и т. д. Огни святого Эльма возникают в моменты, когда напряженность электрических поля в атмосфере у острия достигает особенно высоких значений (до 30 тыс. в/см), что чаще наблюдается во время грозы или при ее приближении, а зимой во время метелей).

Но юношу вдруг охватило непонятное волнение. Он почувствовал непреодолимое желание войти в башню. Сам, не зная почему, он сказал: (По-видимому, возникло влияние коронного разряда).

– Нет, я должен подняться туда! – и показал на самый верх зубчатой башни.

Нехотя уступила ему принцесса, и они стали медленно подниматься по крутой лестнице.

В башне действительно не было ничего примечательного. И не было никаких богатств. В единственной комнатке, находившейся на самом верху, возле окна, сидела девушка за пяльцами и вышивала. Манолис взглянул на нее и чуть не отшатнулся – до того она была безобразна. Только большие голубые глаза ее светились таким прекрасным светом, что, раз увидев, уже невозможно было их забыть. (В высоких башнях часто находились в заточении девушки).

– Кто эта девушка? – шепотом спросил Манолис принцессу.

– Это моя бедная родственница, – сказала принцесса. – Я приютила ее из жалости. Она поселилась в башне и никуда не выходит, чтобы не встречать людей. Даже завтра, в день нашей свадьбы, она не покинет башню: она может испугать гостей. Ведь она так безобразна!..

Пока принцесса нашептывала все это Манолису, девушка, склонившись над пяльцами, продолжала, не останавливаясь ни на мгновение, вышивать. Казалось, она ничего не видела и не слышала. Под ее проворными пальцами на шелке возникала удивительной красоты птица. Но, когда девушка сделала последний стежок, птица вспорхнула и улетела в окно. (Птицы «оживают» на полотне и «улетают», возможно действует некие фокусы, имитирующие полет птиц).

Тогда девушка в горе заломила руки и с отчаянием воскликнула:

– И эта улетела, как другие!.. И так будет всегда!.. Услышав эти слова и видя, как удивлен Манолис, принцесса взяла его за руку и новела вниз, по лестнице.

– Эта несчастная заколдована! – сказала принцесса. – День за днем она терпеливо вышивает, потому что чары спадут с нее тогда, когда она вышьет сто птиц… А они все с последним стежком улетают! – И, видя, что Манолис поражен услышанным, принцесса добавила: – Но что тебе до всего этого? Лучше вернемся скорее во дворец и посмотрим, как идут приготовления к свадьбе. (Внушение действует, девушки внушили «заинтересованные лица», что чары (гипноз) спадут с нее тогда, когда она вышьет сто птиц, однако они все с последним стежком улетают).

Всю ночь не мог уснуть Манолис. Всю ночь мысль о несчастной девушке не выходила у него из головы. Рано утром, когда принцесса и ее слуги спали, юноша незаметно выскользнул из дворца и прокрался в башню.

Тихо открыв дверь в маленькую комнату, Манолис долго стоял и молча смотрел на девушку. Она уже сидела за пяльцами и вышивала.

Смущаясь, Манолис спросил ее:

– Ты не устала все время вышивать?

– О нет! – ответила девушка. – Я готова вышивать сколько угодно. Терпению моему нет конца. Лишь бы птицы не улетали. Но стоит мне сделать последний стежок, как все они оживают и летят прочь!

…Красногрудая птичка, щебетавшая на ветке за окном, была той самой, которую только что вышила девушка. И соловей, так переливчато и нежно распевавший у реки, был вышит ею. И ворон, степенно прохаживавшийся вдоль дорожки, был вышит ею, и ласточки, и все-все птицы были вышиты девушкой. Сады и леса заселились птицами, они летали в поднебесье, пели свои песни, наполняя свистом и трелями всю округу, они были веселы, свободны, и лишь она одна, заколдованная, оставалась пленницей башни.

Пораженный, стоял Манолис, слушая ее печальный рассказ. Но что он мог сделать, чем мог помочь несчастной? Ведь колдовские чары были неподвластны ему. И все же он спрашивал себя: если нельзя ей помочь, то, быть может, найдется средство, способное облегчить ее страдания?

И он вспомнил о скрипке. О той самой скрипке, с которой никогда не расставался и о которой впервые забыл в этом дворце, полном роскоши и сокровищ.

О, как он торопился, как бежал Манолис за своей скрипкой! Не теряя ни минуты, он тут же вернулся с ней в башню. Манолис поднял смычок и заиграл…

Никогда он так не играл. Никогда так не звучала его скрипка.

Всю свою добрую душу, всю силу смелого, нежного сердца вложил Манолис в песню, которая лилась из-под смычка. Ведь он так хотел помочь бедной девушке, так мечтал облегчить ее участь.

И – о чудо! – птицы умолкли за стенами башни. Сначала они прислушивались к звукам скрипки, потом подлетели к окну, потом впорхнули в комнату и… стали садиться на вышивание. А Манолис все играл. Завороженные звуками скрипки, слетелись птицы одна за другой и, складывая крылышки, садились именно на те места вышивки, с которых они когда-то улетели. А Манолис все играл, играл…

Безобразное лицо заколдованной девушки озарилось каким-то странным светом: ведь при виде вернувшихся птиц в сердце ее зажглась надежда.

И в это самое время снизу раздался голос принцессы. Она звала Манолиса. Она звала его потому, что наступило утро и должна была начаться свадьба.

Принцесса звала Манолиса нежно, а он продолжал играть. Она счала звать его тревожно, а он продолжал играть. Тогда в смятении принцесса побежала к башне. Она звала, она кричала:

– Манолис! Манолис!

Она уже была в гневе, и в голосе ее слышалась угроза. А Манолис продолжал играть. Он слышал принцессу, но он видел, как в нетерпении склонилась над вышиванием девушка, как ее лицо озаряет надежда.

А птицы все влетали и влетали в комнату…

Все скорее, скорее мелькает в руках девушки иголка с цветными нитками. Все скорее…

Все громче, все призывнее поет в руках Манолиса скрипка.

Но уже слышны шаги на лестнице. Это принцесса бежит по ступеням вверх. Уже ее каблучки стучат у самой двери, еще мгновение – и она ворвется в комнату. Дверь с шумом распахнулась, последний громкий стон издала скрипка. С яростью вырвала ее принцесса из рук юноши – и одновременно в башне раздался другой крик, полный счастья и радости. Это был голос Манолиса. Он увидел, как вдруг изменилась бедная вышивальщица.

Блистая красотой, она поднялась со своего места и протянула принцессе платье. Сто птиц украшали его.

– Возьми это платье! – сказала она принцессе. – По приказу твоего отца-колдуна я вышивала его уже много лет. Разве мог подумать он, человек с черным сердцем и черной душой, что найдется юноша, который согласится пренебречь богатством, властью, троном и даже твоей красотой ради бедной уродливой вышивальщицы! Твоему отцу было мало того, что он захватил все мои богатства, ему надо было еще отнять у меня и красоту и отдать ее тебе! (Вот и нашлось «заинтересованное лицо» – колдун-гипнотизер!).

И тут Манолис увидел, что принцесса стала вдруг такой безобразной, какой и вышивальщица не была, потому что глаза принцессы, несмотря на ее былую красоту, всегда были злые, как и ее душа, исполненная ненависти.

Счастливый юноша взял за руку вышивальщицу, и они спустились в зал, где уже все было готово к свадьбе. Вот и отпраздновали свадьбу.

А лучшей песней, украсившей праздник, была песня, которую пропела скрипка Манолиса в утренний час в бедной комнате, на самом верху одинокой башни.

АНФУСА – ЗОЛОТЫЕ КОСЫ

(греческая народная сказка)

Жила бедная старуха. Семь лет мечтала несчастная поесть чечевичной похлебки, да все ей не удавалось. («Священная» семерка. Знаменитый вавилонский зиккурат, храм богов и одновременно башня для астрономических наблюдений, имел семь этажей – по числу планетных сфер. Седьмые дни некоторых месяцев в календаре вавилонян считались особо несчастливыми. Семь злых духов из бесконечной рати демонов, которых опасались во всех случаях жизни, считались особо коварными. В сказании о потопе дождь шел семь дней, ковчег имел семь отделений. Примеров множество. Что это – последствия обожествления небесных планет, обычные для древних цивилизаций и принявшие столь внушительные размеры? До сих пор почитание семерки объясняли по этой традиционной схеме. Существует иной, более интересный вариант объяснения этого явления, о чем свидетельствует и статья Б. А. Фролова «По следам одного числа», опубликованная в сборнике «Будущее науки» еще в 70-х годах прошлого века. Автор ее привлекает к своим доказательствам фактический материал более древний, чем эпос шумеров и вавилонян. Изделия из палеолитической стоянки Мальта на реке Ангаре, из стоянки Гварджилас-Клде на Западном Кавказе, из стоянки Мезин на реке Десне принадлежат древнекаменному веку. Места их находок разделены тысячами километров, различными культурно-этническими традициями, а возможно, и разными расами, но объединяет их та особенность, что характерный для них орнамент, прочтенный исследователями, построен на преобладании «ритма 7». «По всему ареалу известного сейчас палеолитического искусства в Евразии, от Бискайского залива до Байкала, – пишет Б. А. Фролов, – распространилось какое-то особое отношение к „ритму 7“ в орнаментации, во всех следах изобразительной деятельности. И археологи, изучающие палеолитическое искусство, теперь не сомневаются, что акцент на этот избранный ритм нужно связывать с почитанием числа 7, с особым отношением первобытных охотников на мамонта к семерке». Если семерка была элементом культуры охотников палеолита, то они передали ее своим потомкам. Жителям европейских и азиатских стран не нужно было соседства древних государств Востока, чтобы заимствовать у них «магическую семерку». И все-таки, почему именно ее, а не другое число? По этому поводу существовало немало объяснений, даже такого типа: «7 есть всемирное абсолютное число всех символов, ибо составлено из 3 и 4»; «оно высшая степень восхождения к познанию и премудрости»; «оно появляется вдруг, где была тайна: например, 7 дней в неделе, 7 музыкальных звуков, 7 смертных грехов, 7 цветов радуги». Существовала еще одна версия: семерка – предел счетных возможностей человека древности. Неожиданный вариант ответа был найден в психологии. Американский ученый Дж. Миллер, занявшись загадочной семеркой, объяснил ее особенности из характеристики пропускной способности нервной системы человека. Статистика опытов подтвердила, что самые разные испытуемые могут без ошибок сравнить между собой в среднем только 7 раздражителей. В другой области психической деятельности – в оперативном, кратковременном восприятии человек мгновенно схватывает не более 7 сходных элементов. Таинственная, мистическая величина вела к особенностям психологии личности. Вспомните, чудес света насчитывалось семь, но на самом деле их больше. В одном перечислении стены Вавилона заменены маяком острова Фарос, в другом место Александрийской библиотеки занимает алтарь Зевса в Пергаме, но общее число чудес остается неизменным. У греков сложилось представление о семи мудрецах, хотя мудрых людей было явно больше. Вавилоняне верили в существование рати злых духов, но из них выделили 7 самых главных и опасных. У племени гиляков было 7 основателей рода. Нганасаны надеялись на 7 трав, которые исцеляют от всех болезней. Вот куда вывели поиски следов божественной семерки: не к звездному откровению, не к магической каббалистике, а к самому человеку. В некоторых астрологических памятниках русского происхождения семь планет называют «рожаницами»; когда-то у древних славян так именовали духов – покровительниц матерей и новорожденных.). Раздобудет чечевицу, нет у нее луку; раздобудет лук, нет у нее оливкового масла; раздобудет масло, нет воды: пересох в жару ближний ручей. Недаром говорят: «Задумал бедняк свадьбу сыграть, да музыкантов нигде не отыщет».

Но вот она всем запаслась. Насыпала в глиняный горшок чечевицы и пошла к ручейку помыть ее. А в то время к берегу подъехал молодой королевич, чтобы коня своего напоить. Увидел конь горшок с чечевицей, испугался, заржал и не стал из ручья пить. Рассердился королевич, толкнул ногой горшок, и чечевица просыпалась в воду. Не стерпела несчастная старуха и закричала:

– Вот ты какой недобрый!.. Так знай же: как я семь лет мечтала чечевичной похлебки поесть, так и ты семь лет будешь искать Анфусу (Анфуса, Анфиса – греч. «цветущая») с золотыми волосами, длинными косами.

А королевич-то как раз жениться задумал, да невесты по душе не было. (Священная цифра 7, гипнотическая установка дана в виде пророчества).

Вскочил он тут на коня и помчался искать Анфусу с золотыми волосами, длинными косами. (Королевичу внушили, что он должен делать, он тут же помчался искать некую Анфусу).

Куда ни приедет, спрашивает, не здесь ли живет красавица Анфуса с золотыми волосами, длинными косами. Но везде ему отвечают, что и слыхом не слыхивали и видом не видывали.

Приехал однажды королевич в глухую-преглухую деревушку, что стояла на самом краю света, и спрашивает:

– Не здесь ли живет Анфуса с золотыми волосами, длинными косами?

И вдруг слышит в ответ:

– Здесь она живет. Вот в том доме.

Подъехал королевич, смотрит: окно высоко, а дверей нет. Как в дом попасть? (Некий высокий дом-башня).

Увидел он неподалеку высокую сосну и взобрался на нее. Вдруг видит: идет ведьма. (Ведьма – представительница «неправильной» религии). Подходит к дому и кричит сердито:

– Анфуса с золотыми волосами, длинными косами, выгляни в окошко. Где твоя краса, длинная коса?

Показалась в окне девушка красоты необыкновенной; длинную косу свою золотую свесила, и забралась по ней ведьма в дом.

Поела, попила и снова вниз спустилась.

Как только она скрылась, слез королевич с сосны, подошел к окну и стал звать:

– Анфуса с золотыми волосами, длинными косами, выгляни в окошко. Где твоя краса, длинная коса?

Услышала Анфуса, к окошку подошла, косу спустила, и королевич забрался по ней в дом.

Приглянулась ему девушка, и решил он назвать ее своей женой. А она говорит:

– Я не против. Но надо тебе пока спрятаться. А то вернется моя мачеха и съест тебя. (Упоминание о каннибализме).

Завернула Анфуса королевича в одеяло и заперла в большой сундук. Потом прибрала в доме, пол вымыла, чтобы человеком не пахло.

Когда стало смеркаться, вернулась мачеха и давай принюхиваться.

– Что-то, – говорит, – человеком пахнет! А падчерица ей отвечает:

Ты, небось, среди людей была, вот тебе и кажется. Чуть свет ушла ведьма, а Анфуса отомкнула сундук и выпустила королевича. Стали они думать да гадать, как им убежать от ведьмы. В доме и стулья, и стол, и ложки, и плошки – все говорить умело (Очеловечивание предметов). И для того, чтобы Анфусу с королевичем никто не выдал, завязали они всем рты и скорее прочь.

Только они скрылись, явилась старая ведьма и давай кричать:

– Анфуса с золотыми волосами, длинными косами, выгляни в окошко. Где твоя краса, длинная коса? Никто ей не ответил.

Надоело ведьме ждать, выпустила она свои длинные когти и вскарабкалась по стене в дом.

А в доме тишина: рты-то завязаны. Только про ступку забыла Анфуса. Открыла ступка рот и говорит: (Ступа, Ступка – древнее приспособление для размельчения зерен, имело сакральный характер, поэтому в ней и летала баба-яга, поившая приходившей к ней различными галлюциногенными настойками. Другое объяснение «полетов» – использование приспособления в виде ступки как наблюдательный пункт на верхушке деревьев, а метлу как форму для сигналов, находящемся внизу, ступка могла быть поднята с помощью системы нитей, например, в русских сказках упоминается клубок ниток, за которым по лесу шли герои сказки, известно, что ручное прядение возникло еще во время позднего неолита (вспомним, в частности, древнегреческий миф о нити Ариадны). Кроме того, ступа (санскр.) – в буддизме – вид сооружений, восходящий к могильным курганам. В каждой стране ступы определяются местными традициями, однако наличие круга или квадрата в плане – обязательный элемент, что исходит из древнейшего приспособления для размельчения, поэтому и названия схожи. В Древнем Египте существовала соревнование – лазание по шесту за подвешенным на нем призом – рогаликом или пирогом. Бег на ходулях был одним из видов упражнений в церемониальных военных играх жителей Маркизских островов. В разных вариациях такие же соревнования имелись и у других народов).

– Явился сюда вчера королевич, а сегодня сбежала с ним вместе Анфуса.

Разъярилась ведьма. Бросилась на конюшню, где медведица стояла, оседлала ее – и в погоню. Скакала, скакала она, почти догнала беглецов.

Видит королевич, что дело плохо, поймал молодого оленя, который пасся поблизости, вскочил на него, посадил впереди себя Анфусу, и понеслись они во весь дух. (Упоминание о медведице и олене, которые водятся в северных широтах).

Догнала их ведьма, вцепилась оленю в хвост, но остался он у нее в руках, а олень помчался дальше. Вспомнила тут Анфуса, что есть у нее с собой гребень, и бросила его за

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.