Дмитрий Шашков
Бестиарий

Я люблю свою работу, своё дело. Это даже больше, чем работа или дело, это творчество, это – созидание жизни! Я создаю животных, живых существ. У меня своя ферма и лицензия на частную деятельность в области генной инженерии. Всех, созданных мною диковинных существ, видел только я! Нет, я иногда продаю некоторых из них всем желающим прикоснуться к моему творчеству, причём делаю это всегда удалённо – за животным прилетает беспилотник. Однако совсем не в этом смысл моей деятельности. Я мог бы и не продавать вовсе – моя ферма обеспечивает всеми необходимыми продуктами питания и меня, и всех моих животных, более того, мои неутомимые генномодифицированные муравьи строят всё, что я пожелаю, любые постройки, расширяя по необходимости ферму. Управляю я ими, конечно, одной только мыслью. Мысль передают им инвазивные нанороботы связи – внедрённые в мой мозг и в их нервные узлы. Мне стоит только представить себе мысленно желаемое строение, как они принимаются строить его из земли, грязи и пыли, используя в качестве цемента собственную слюну, тоже, конечно, модифицированную. Выполнив моё желание, они послушно уползают в свой муравейник и замирают, словно в спячке, потеряв смысл существования. Не спят только нанороботы в их нервных узлах, – не спят, но ждут моих новых распоряжений. Таким образом, мои муравьи не просто генномодифицированные животные, но ещё и киборги. Как и я.

Однако ещё интереснее с высшими животными. Они служат не только для витальных и производственных потребностей, но и для души. Вот мой любимец, например, беззаветно привязанный ко мне гибрид кошки и карликовой овечки, с серебристой курчавой шерсткой, очень нежной на ощупь, и крохотными раздвоенными копытцами. И конечно – большими, преданными глазами. С высшими животными интереснее ещё и потому, что их поведение не сводится к автоматическому выполнению команд нанороботов в мозгу, хотя они в них тоже есть, – взаимодействие с высшими животными сочетает в себе кибернетику и дрессировку, причем нанороботы здесь не более чем средство связи.

А вот в отдельном просторном зелёном вольере заколыхались листья дерев. Это ещё одно моё необыкновенное детище и моя гордость – эндрюсарх. Огромный древний зверь, предок многих современных животных – медведей, лисиц, волков, кошек и даже копытных. Все эти виды сохранили в своих генах информацию об устройстве его могучего тела, я же провёл огромную и кропотливую работу, выделив нужные гены из современных потомков эндрюсарха, чтобы воссоздать его. И у него в мозгу нанороботы, и он хорошо поддаётся дрессировке, и всё же, я содержу его в вольере, – в основном, из опасения, что он пожрет других моих животных. Сколько их у меня уже, и какие они, знаю только я, их создатель и властелин. Я здесь, на своей огромной зеленой ферме, среди преданных животных, пожалуй, как в раю! Или даже лучше – помощник мне не нужен. Раньше, может быть, я и хотел найти кого-то, но не теперь… Теперь уже нет!

В то утро я сразу понял, что что-то не так. Забеспокоились мои собаки – разбудили меня рано и с тревогой вертелись вокруг моего гамака, растянутого под сенью пальм, ожидая от меня действий. Через нашу инвазивную связь я чувствовал их тревогу – они чуяли чужака где-то на огромной территории фермы. Быстро встав с гамака, запахнувшись в любимый халат и сунув ноги в лёгкие сандалии, я силился подавить волнение, которое немедленно передавалось всем животным. Куда там! Из-за зарослей тропических растений вокруг меня, со всех сторон моей фермы-сада послышался рёв, ржание, лай, крик бесчисленных моих подопечных, самим мозгом почувствовавших беспокойство хозяина. Понятно, что меня это взволновало и расстроило ещё больше! Не помню, когда раньше я так волновался! Возможно, когда впервые рожала самка индрикотерия? Или когда провалом закончился огромный труд по возрождению динозавров? Нет, конечно! В первом случае, волнения были радостными, во втором – я по-прежнему надеюсь повторить и закончить начатое, просто другим путем… А может, когда с таким трудом воссозданные гигантские насекомые каменноугольного периода оказались нежизнеспособными в современной атмосфере? О, да, это было жестокое разочарование! Я помню, как чудесные стрекозы-меганевры, величиной с орла, падали на землю через несколько минут после выхода из инкубатора и умирали у меня на глазах от нехватки кислорода! И я ничего не мог поделать… И всё же, и это не то – там переживания относились только к моему делу, хоть оно и составляет для меня всю жизнь, но… Жизнь, жизнь… Что если эта опасность, этот чужак, которого учуяли собаки, угрожает самой моей жизни?! Незнакомое ранее чувство страха холодом окатило мою душу… Душу?.. Вот и собаки ещё больше забеспокоились – да они просто напуганы! – столпились вокруг меня, жмутся к ногам… Нет, хватит! Надо взять себя в руки! В конце концов, со мной целая армия преданных мне животных! Они любого чужака просто разорвут в клочья – за то, что тот осмелился нарушить мой покой! Итак, вперёд мои верные псы! Найдем его, кто бы он ни был! Собаки от этих мыслей сразу ободрились и повели меня за собой в ту сторону моих владений, откуда ветер донёс им чужой запах. По дороге я для надёжности выпустил из вольера моего могучего эндрюсарха, мысленно приказав дрессированной шимпанзе открыть засов на воротах вольера. Искусно выдрессированный мной огромный зверь радостно подбежал ко мне, желая облизать мне лицо, как собака, – только в отличие от собаки, ему это удобно позволял сделать его рост. Однако я мысленно запретил ему, и мы все вместе двинулись на поиски: я, вокруг свора собак, по ветвям деревьев – обезьяны, а впереди – чудовищный для любого врага зверь-эндрюсарх! Я подумал, что за его преданность мне, за вновь обретенное благодаря ему чувство безопасности, я щедро отблагодарю его после поимки чужака – я создам самку эндрюсарха. Конечно, он не мог понять точно, или хотя бы представить, какой именно сюрприз я ему мысленно обещаю, так как не имел такого опыта, ни теоретических знаний – ведь он всего лишь животное – однако он тут же верно уловил положительную эмоцию, обещание чего-то очень хорошего, и ещё более оживился и обрадовался, даже, повернувшись ко мне, снова попытался меня благодарно облизать. Вскоре мы услышали испуганное блеяние – к нам бежала моя овечка-кошка, мне пришлось взять её на руки, чтобы успокоить, да и опасно ей было идти самостоятельно, её могли случайно затоптать, – вокруг огромная свора крупных собак, не говоря уже о эндрюсархе.