Евгения Горац
Мадемуазель Бриошь

1.

Когда я доставила Мареку заказ – его неизменные беляши, он попросил меня о любезности: завезти по дороге небольшой пакет некому мистеру Круковеру. Я кивнула – отчего же не завезти, мне все равно в ту сторону, да и лишние чаевые не помешают. Марек записал адрес на листке из блокнота. Мистер Круковер жил у самого залива, в конце Тупикового переулка.

– В пакете, – объяснил Марек, – книга, которую старик давно заказал.

И вот он, Марек, наконец, достал ее, а старик приболел и сам зайти не сможет.

Я бросила пакет в сумку и поехала дальше – развозить заказы на своем старом велосипеде.

«И как Марек Стоцки сводит концы с концами?»– удивляется хозяйка нашей пекарни мадам Дюваль. И в самом деле, он продает несколько книг в день за смехотворную цену. Два доллара – книга! И это при том, что на Якорной улице пять книжных магазинов – все с ярко освещенными витринами и любезными улыбающимися продавцами. Правда, книги стоят там чуть ли не двадцать долларов за штуку и даже дороже – я сама видела. Цены растут везде, только у Марека книга все так же стоит два бакса. И что покупателей у него немного – тоже понятно: кто сунется в старую темную лавку, если рядом есть красивые, ярко освещенные магазины? Действительно, как он живет, Марек этот? И где живет, кстати? Я не удивлюсь, если окажется, что и спит он в своей крохотной лавке, положив под голову стопку старых журналов. Да и лавкой это трудно назвать, скорее, проем в стене, набитый книгами до отказа. А перед входом всегда сидит серый пудель с красной косыночкой на шее. Да и книги у Марека не очень-то красивые – есть даже без картинок, и не очень новые, а есть и совсем потрепанные, он сам их подклеивает. Ну кому нужны старые потрепанные книги, если рядом в магазине продаются совсем новенькие, чистенькие, с красивыми картинками? Я даже засматриваюсь на них иногда: на книжной обложке в витрине – шикарная дама в красном вечернем платье и небрежно накинутом меховом манто, а рядом мужик в черном плаще, маске и с пистолетом в руках.

Любопытным Марек отвечает, что у него своя модель бизнеса. Ну, своя так своя. Вот кто в бизнесе понимает, так это мадам Дюваль. С тех пор, как она вывесила в витрине плакат «Бесплатная доставка свежей выпечки на дом», у нее появилось много постоянных заказчиков, и дела так резко пошли в гору, что она подумывает об открытии второй пекарни на бульваре Надежды – в самом престижном районе города. А доставляем заказы мы с Питером, на велосипедах – подрабатываем после школы, иногда до занятий, рано утром. А на каникулах я еще и пекарям помогаю, и заодно учусь всему, чему можно – пригодится, когда школу окончу.

Моя зона – Тупиковый переулок и Якорная улица, а Питер развозит заказы по Каштановому холму и другим улочкам, прилегающим к Рыночной Площади. Моя зона куда интересней: на Якорной улице много магазинов с яркими витринами, а Тупиковый переулок выходит к заливу – на обратном пути можно постоять на мосту и полюбоваться яхтами. Когда-нибудь у меня тоже будет яхта…

Мадам Дюваль придумала еще одну хитрость: кроме заказанных булочек и кексов, мы упаковываем в корзинку еще и всякие пироги, печенье и бриоши. Когда я достаю заказ, то покупатель их видит и почти всегда спрашивает, нет ли лишних бриошей.

***

Когда я подъехала к мосту, небо резко потемнело и посыпалась ледяная крупа. Улицы опустели мгновенно. Я слезла с велосипеда, надвинула на лоб капюшон и застегнула пальто. Лебеди подплыли к мосту и стали смотреть на меня выжидающе: привыкли, что прогуливающиеся люди их подкармливают, вот и ждут. Я пожалела, что не взяла для них хлеба – у нас в пекарне наверняка нашелся бы вчерашний батон.

С недавнего времени я коллекционирую моменты: стараюсь запомнить то, что выпадает из обычного течения событий, а зачем – не знаю. Такого момента в моей коллекции еще не было: улицы пустынные, небо тяжелое и низкое, крупа ледяная бьет прямо по щекам, и лебеди смотрят на меня, выгибая шеи…

Момент неожиданно дополнился сиплым простуженным голосом за спиной:

– Хотите птиц покормить?

Обернулась. Позади стоял краснолицый усатый мужичок в шапке-ушанке и тулупчике, а в руках держал целый лоток бубликов, накрытых тонкой прозрачной пленкой.

– Берите, это черствые.

Я удивилась, но поблагодарила, взяла несколько бубликов и принялась крошить их в воду; мужичок пошел себе дальше, и я проводила его взглядом.

***

Звонок над табличкой с полустертыми буквами «Мр. Круковер М.» не работал. Я тихонько постучала.

– Входите, не заперто, – раздался хриплый голос из глубины квартиры.

Я толкнула дверь и оказалась в темной тесной прихожей. Вытерла ноги о старенький коврик и вошла в комнату. Мать честная – книг-то сколько! И почти все на непонятных языках. Книгами забито все: стеллажи от пола до потолка, да еще и полки грубо сколоченные, видать, самодельные. Книги были даже на стульях и подоконниках. У окна, между двумя стопками книг, восседал крупный черный кот с белой грудкой – будто во фраке.

Мистер Круковер был мне знаком – я видела его в магазине при пекарне. Кажется, он покупает ржаной хлеб, выпеченный по русскому рецепту, и наши фирменные пряники… точно, вот же они в вазочке на столе, тоже заваленном книгами, возле чайника и огромной белой чашки с выгравированными золотом буквами.

Я поздоровалась и протянула ему пакет. Он схватил его и быстро распечатал. В пакете была книга – новая, в коричневом переплете с золотистым корешком. Старик засиял от радости, пролистал ее, потом прижал книгу к груди и сказал с сильным акцентом:

– Вы очень любезны, мисс. Как вас зовут?

– Эмма. Эмилия Ларни.

– Если вас не затруднит, Эмма, передайте Мареку деньги. Я, знаете ли, не люблю быть в долгу.

Старик порылся в кошельке и протянул мне две смятые бумажки.

– Вот, пожалуйста, все правильно, два доллара за книгу. Благодарю вас, мисс, – он дал мне еще несколько монеток на чай. – Непогода усиливается, подождите хоть немного. Повесьте пальто поближе к батарее, вы совсем вымокли. Хотите чаю, Эмма?

Я глянула в окно. Похоже, я вовремя доехала до его дома – за окном была сплошная серая пелена.

– А Мареку спасибо скажите непременно, – продолжал Круковер. – Я как раз думал об этой книге, и вдруг вы постучали в дверь, вошли и протянули мне ее. Давненько такие совпадения со мной не происходили! Неужели я подумал о ней в самую важную минуту суток?

– Что такое «самая важная минута»? – спросила я рассеянно.

– О, если вы об этом не знаете, значит, мне выпало счастье вам об этом рассказать, – обрадовался старик. – Есть в сутках волшебная минута, всего одна, но зато какая! Если чего-то пожелать, все сбывается, причем почти мгновенно. Но каждый раз это другая минута, и никто не знает, когда она наступает.

– А если все время чего-то сильно желать?

– Ну, тогда шанс попасть именно в эту минуту увеличивается, но со мной это случилось всего три раза в жизни. А живу я уже очень давно.

– Ой, – сказала я, – кажется, и у меня только что…

И рассказала ему про мужичка с бубликами.

– Несомненно, – со знанием дела кивнул старик, – мы с вами пожелали сегодня в эту самую минуту, я – книгу, а вы – черствого хлеба для лебедей.

– Как жаль, что я не знала этого раньше! Я бы пожелала что-нибудь другое!

– Думаю, что вы пожелали именно то, что должны были пожелать, – заметил старик, – впрочем, как и я.

– Лучше бы мне пожелать чего-то более важного и полезного! Сдались мне эти лебеди!– я чуть не заплакала.

– Но сегодня дождливо и холодно, у залива наверняка не было гуляющих, лебеди были голодны, так что все в порядке, – возразил Круковер.

– Но мужичок мог сам спокойно кинуть им несколько бубликов.

– Но он ведь этого не сделал?

– Нет. Он пошел себе дальше.

– Вот видите. В любом случае, это доставило вам удовольствие и, поверьте, из таких моментов и складывается мозаика светлой стороны жизни, а ваш ангел-хранитель получает возможность немного отдохнуть и набраться сил. От уставшего ангела толку немного, знаете ли. Не знаю, что мужичок собирался сделать с лотком черствых бубликов, скорее всего, нес их рыбакам для приготовления наживки… Да-да, на хлебный мякиш прекрасно ловится рыба, большая и маленькая… но вам эти слова ни о чем не говорят, как я погляжу. Он и отдал их вам, потому что вы правильно пожелали. Желать тоже нужно уметь, знаете ли.

– Что значит – «правильно желать»? Как это?

– Есть несколько правил, но мне, к сожалению, известны не все.

– А вы мне расскажете те, что вам известны?

– Охотно. Желать надо с уверенностью, что вам это положено. Если я пожелаю сейчас жениться на китайской императрице, мне придется это очень хорошо обосновать. Это – раз. Далее, желать надо так, чтобы сторона, которой это коснется, желала того же. В вашем случае, лебеди хотели есть, а вы хотели их накормить. Ваши желания совпали. В моем случае, я хотел получить эту книгу, но и она была не прочь оказаться у меня.

– Но как книга может чего-нибудь хотеть?

– Вы буквально все воспринимаете, Эмма, это забавно.

– Что значит «буквально»?

– Неважно. Сама книга, конечно, не может хотеть, но в данном случае, мироздание не возражало, чтобы книга попала мне в руки.

– Мироздание?

– Да, важно, чтобы это, по крайней мере, не шло вразрез с его планами, а если так, то это может означать, что я угадал дальнейшее развитие сценария жизни.

– Ну хорошо, а третье?

– А третье правило: на мироздание нельзя давить, требовать, топать ногами, капризничать или качать права. Нужно спокойно предъявить свое желание, предложить себя в качестве обладателя конкретной вещи или конкретной роли, и дать ему время подумать, изыскать резервы, и, возможно, пересмотреть свои позиции. Это как покупка. Мало того, что вы хотите купить товар. Его обладатель должен захотеть его продать. А что бы вы, Эмма, пожелали, зная, что наступает эта минута, если не секрет?

– Ну… уж точно не черствых бубликов, а… чтобы к моменту моего совершеннолетия мне хватило накопленных денег для открытия собственной пекарни.

– Почему к совершеннолетию?

– Можно и раньше, но по закону владельцем бизнеса все равно нельзя стать до совершеннолетия.

– А почему пекарни?

– Потому, что я достаточно хорошо знаю это дело. Я не такая глупая, чтобы желать того, с чем мне никогда не справиться.

– О, это вы хорошо сказали! Глупо желать того, с чем не сможешь справиться! Минутку, я бы хотел это записать. Возможно, это четвертое правило.

Он черкнул что-то в блокноте, потом поднял на меня глаза и воскликнул:

– Я вспомнил, где я вас видел, Эмма! В магазине «Пряничный Домик» при пекарне, на Ярмарочной площади! И пахнет от вас ванилью и корицей. Как это я сразу не сообразил?

– Да, я в магазине иногда продавцам помогаю, но моя основная работа – развозить заказы на дом.

– И много еще заказов на сегодня?

– Да, еще несколько, на Якорную улицу.

– И по дороге вы забросили мне эту книгу! – старик любовно погладил коричневый переплет и опять пролистал страницы. – Как любезно с вашей стороны! Последняя книга известного автора. О, в предисловии сказано: «Издана посмертно», хотя никто не знает наверняка, что он умер! Знаете, автор исчез в один прекрасный день, оставив записку: «Так надо». И в последней главе романа один из героев уходит из дому, оставив записку: «Так надо». Одни считают этот роман последней шуткой автора, другие полагают, что он покончил с собой, а третьи в этом сомневаются, и я в их числе. А вы какие книги любите читать, Эмма?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.