Леарок Танн
Допра. Книга 1. Мечи Нейгаруса

Пролог.

Галактика Млечный путь. Первый край рукава. Свободная от игры зона. Звёздное скопление Кейсар. Планетарная система О’хан. Земля О’хан-4.

– Убью!

Кристел с размаху запустила в стену ВиАс. Браслет-коммуникатор со встроенным голографическим проектором врезался в полимерную персиковую драпировку и с сухим треском раскололся. Его части упали на холодную мозаичную плитку будуара. Уже прошла неделя с того момента, как погиб её брат, но пять о’ханских минут назад служители храма сообщили, что Серый Жнец так и не вернул его к жизни. Родная кровь взывала к мести, и Кристел решила для себя, что обязательно отомстит. Игрок, виновный в смерти брата, где-то там… в Допре… но она его найдёт.

Кристел нервно ходила взад и вперёд по лиловым завитушкам ковра и до хруста заламывала пальцы рук. Нельзя было появляться в таком виде перед патриархом. Он не терпит слабости. Ей нужно срочно успокоиться, но и опаздывать нельзя. Патриарх ценит порядок и дисциплину. Через семнадцать о’ханских минут Кристел надлежало явиться во дворец и предстать перед Аделардом.

– Мариса! – взвизгнула Кристел. В дверь тут же торопливо просеменила смуглая служанка. – Камзол мне! Шевелись, улитка!

Мулатка испуганно округлила глаза и спешно отодвинула дверь гардероба. Помогла госпоже облачиться в синий, расшитый серебром военный камзол и чёрные брюки. Кристел всей душой ненавидела эти предметы одежды, но появляться перед «светлыми очами» патриарха в другом виде бы не рискнула. Больше, чем дисциплину, старик ценил следование традициям. Кристел села в кресло, и служанка принялась укладывать госпоже чёрные, словно крыло ворона, волосы в тугую шишку на затылке.

– Мадамъё! – заглянула в дверь другая служанка, – Просили передать, что Вас уже ожидают в тронном зале!

– Проклятье… – прошипела Кристел, – Опаздываю! Сапоги мне!

Заглянувшая служанка помчалась в гардеробную, подхватила чёрные с высоким голенищем сапоги и принялась обувать сидевшую в кресле госпожу. Через минуту Кристел была готова. Она схватила запасной ВиАс, и, пока бежала через богато оформленный коридор поместья, пристегнула на левую руку. Помчалась в комнату переходов, прошла сквозь рябящую белой дымкой арку и тут же очутилась в портальном зале дворца.

Из соседней арки вышел Лоренс. Кристел смерила рыжеволосого усатого мужика неприязненным взглядом, тот ответил надменной улыбкой. Лоренс, лидер подклана внешней разведки, одетый точно так же, как и Кристел, только в камзол зелёного цвета с золотой вышивкой, судя по всему, тоже опаздывал. Это приятным бальзамом легло женщине на душу. Они бок обок поспешили в тронный зал. Лакеи в красном с поклоном открыли перед ними высокие двери.

Огромный зал полон. Тут собрались все лидеры подкланов. На фоне колоннад они казались мелкими насекомыми. Клоуны в мантиях… Так Кристел часто их называла. Они тоже не пренебрегли традициями и напялили свои цветастые балахоны.

Как обычно, в центре дальней стены Аделард восседал на золочёном троне. Его бледная рука с длинными тонкими пальцами прикрывала глаза. Тишина зала оглушала. Патриарх тяжёлым вздохом показал собравшимся, что крайне опечален. Адепты замерли в напряжении. Они волновались, не зная, чего ждать от главы клана, время от времени панически переглядывались, но нарушать тишину не решались.

Жёсткая дисциплина и чёткое выполнение адептами приказов подняли клан Врарио на недосягаемую для остального человечества высоту. Три тысячи о’ханских лет своего правления патриарх собирал знания о мироздании, которые искусно применял, влияя на жизнь и развитие рас в галактике.

Но теперь всё изменилось. Галактика Млечный Путь столкнулась с галактикой Водоворот, в результате чего началось их смешение. Последствием этого смешения стало зарождение зоны из малоизученных полей материи пространства. Её назвали Допра, существование этой «материи» сильно подрывало могущество клана Врарио.

Однако, по словам Аделарда, его внутренний голос нашёптывает об исчезнувшей высокоразвитой цивилизации анталайцев. Они предвидели столкновение галактик и, по мнению патриарха, могли подготовить пути спасения. Ведь недаром эта загадочная цивилизация оставила после себя так много удивительных артефактов. Кроме прочего, в расшифрованных рунических письменах, вытравленных древними анталайцами на имеющихся в распоряжении клана золотых пластинах, упоминалось о загадочной Мини Гу Эра. После тысячелетнего спора исследователи-лингвисты Врарио сошлись в едином мнении, переведя эти записи как «галактическая эпоха слияния и разлияния».

В собранных Врарио архивах говорилось, что в самом начале, когда чужая галактика ещё только соприкоснулась с нашей, все разумные расы, объединившись, активно принялись её изучать. К ближайшим звездным системам чужого пространства были направлены звездолёты с учеными на борту. Путь к новой галактике напоминал дружественные состязания. Каждая раса жаждала первой вступить в неизведанное пространство и оставить своё имя в вехах истории. Но всё закончилось большой трагедией.

Более высокая плотность материального вакуума галактики Водоворот оказалась «упругой» для биологической материи. Она не впускала первых исследователей и позволила проникнуть вглубь пространства только технике. Результат печально предсказуем. Корабли беспрепятственно пролетели в пространство чужой галактики, а вот тела учёных столкнулись с незримым барьером. Вся органика раздавленным фаршем осталась размазанной по стенкам кораблей. Остановившиеся звездолёты «покорителей» нового пространства отбуксировали беспилотниками, данные бортовых самописцев расшифровали и больше в смертельную зону не совались. Ученые ограничились лишь наблюдением и фиксацией информации, поступающей с запускаемых в чужую галактику космических зондов.

Тем временем Допра разрасталась. Усвоившие горький опыт учёные разумных рас галактики Млечный Путь не спешили покорять новое пространство. Теперь они наблюдали ещё и за образующейся областью. Смешивающееся пространство расширялось, захватывая заселённые разумными существами земли. И сведения из тех мест поступали пугающие. Все «млечные», попавшие туда, погибали в течение четырнадцати о’ханских суток. Тогда учёные и забили тревогу, осознав масштаб трагедии. Разумные расы галактики Млечный Путь исчезнут, поглощённые новым пространством. Начался активный поиск способа адаптации к зоне смешения.

Но «млечных» и тут ожидало грандиозное разочарование. Существа из соседней галактики быстрее людей смогли адаптироваться к смешивающейся зоне. Учёные людей не выходили из лабораторий, изобретая способ адаптировать человека под новую среду. Туда направлялись экспериментальные группы, но через четверо о’ханских суток они возвращались. Испытуемые жаловались на общую слабость, сильное жжение в легких и одышку. Температура тела у этих людей была повышена. У всех присутствовал сильный кашель. При обследовании испытуемым ставился диагноз: острая пневмония. Никакие известные на тот момент препараты не помогали. Находить добровольцев для исследования смешивающегося пространства становилось всё сложнее. Таким образом, зону Допры стали заселять существа из галактики Водоворот.

Но «чужие» неожиданно вышли на контакт. Их внешность ничем не отличалась от таковой у разумных рас нашей галактики. Но, что самое главное, у них нашелся способ спасти «млечных». Началась всеобщая вакцинация синтезированной «чужими» сывороткой приграничных территорий Допры. «Млечные» перестали умирать в пространстве смешения двух галактик и смогли продолжить привычный образ жизни. Появилась надежда на спасение…

Пятьдесят лет назад на территории смешения двух пространств пришельцы из другой галактики запустили странную игру с элементами дополненной реальности. Именно игроки дали ей название Допра, это название прижилось и стало ассоциироваться не просто с игрой, но и со всей территорией смешивающегося пространства.

И вот сегодня Аделард в очередной раз собрал приближённых, чтобы выработать тактику действий для выполнения задачи, уже давно поставленной Серым Жнецом. Патриарх, выступления которого всегда сопровождались театральным пафосом, открыл совет фразой:

– Серый Жнец не доволен! – под высокими сводами барельефного потолка эхом раздался зычный бас Аделарда. – Он ограничил нам доступ к Фонтану Бессмертия, возвращение к жизни погибших членов клана теперь осуществляется Жнецом выборочно. За провалы заданий вы будете расплачиваться собственными жизнями.

Испуганный шёпот пробежался по залу. Аделард часто делал паузы в своих речах, чтобы адепты глубже прочувствовали смысл каждого сказанного им слова. Патриарх продолжил:

– Приказ Жнеца однозначен. Игра должна быть остановлена. Пришельцев нужно уничтожить. Этого желает наш Господин, к этому стремлюсь и я. Мы не разойдёмся до тех пор, пока не решим, каким образом нам выполнить поставленную задачу. Я хочу послушать мнение аналитиков. Почему мы до сих пор терпим неудачу в борьбе с расой из чужой галактики?

Из рядов присутствующих вышел щуплого вида сутулый старичок. Край его зелёной мантии волочился по мозаичному полу. Человек неуверенно остановился в центре тронного зала, точно в середине кольца знака уроборос. Этот символ оплетали две витиеватые лозы, соединяющиеся в форме латинской буквы V.

 Глава аналитического подклана откашлялся, ткнул пальцем в браслет-коммуникатор, и  включилась объёмная голографическая карта. Она заполнила половину зала и отобразила часть сетки космического пространства. Там, на переднем плане, прорисовались две галактики: Млечный путь и Водоворот. Скопления космических тел этих пространств в зоне пересечения перемешивались, образуя новые звездные системы. Глава аналитического подклана низко поклонился патриарху, и тот одобрительно кивнул в ответ:

– Месье! – начал рассказ аналитик, – это схема столкновения галактик. Вначале зона их смешения имела форму линзы, но со временем она разрослась и стала шаром. Эту область и называют пространством Дополненной Реальности. Её диаметр разрастается очень быстро, и через семьдесят миллионов о’ханских лет вся наша галактика станет одной сплошной зоной Допры. Сейчас её контролирует раса из чужого пространства – полиморфы. Они до сих пор отказываются выходить с нами на контакт, поэтому в игровой зоне находится одна тысяча триста сорок четыре наших шпиона, которые добывают информацию и устраивают диверсии. Но всё же данных для эффективной борьбы у нас катастрофически мало.

Аделард терпеливо выслушал отчёт аналитика. Всё, что рассказал ему этот адепт, патриарху докладывали и раньше. Владыко придавил тяжёлым взглядом подчиненного и спросил.

– У тебя всё?

– Э-э-э… – замялся аналитик, – Нет. По мнению моего подклана трудности в борьбе с «чужими» возникли в результате того, что жители Допры, как люди, так и другие расы, симпатизируют полиморфам. В игровую зону вошла почти вся территория бывшей Анталайской Империи, тот мизерный клочок некогда могущественной цивилизации, наследие которой мы находим по всей галактике. А после революции, устроенной нами шестьдесят лет назад, уровень жизни людей ещё сильнее упал. Голод, безработица, преступность – это только небольшая часть проблем, охвативших Империю после развала. Теперь, когда запущена игра, в неё стремятся многие жители галактики. Те счастливчики, кому повезло стать игроком, получили множество путей к обогащению. Остальные жители прозябают в нищете. Главу Центрального Содружества, условного наместника Анталайской Империи, такое положение вещей устраивает. Он не стремится развивать экономику и поднимать уровень жизни людей. В то время как Арелла – Верховная Духовная Мать пришельцев основала на своих территориях множество больниц и научных центров.

– Хочешь сказать, – нахмурился Аделард, – полиморфы помогают людям?

– Отчасти. Но тут не всё так просто. Мы считаем, что «чужие» преследуют свои корыстные цели. Шпионы передали нам информацию о том, что игрокам Допры подсажен симбионт, который наделяет их теми невероятными сверхспособностями, что мы наблюдаем в зоне смешивающегося пространства. Игроки рассказывают, что у них после вступления в игру появился интерфейс. Как симбионт попадает в организм игроков, мы не знаем. Поначалу мы думали, что он находится в препарате, производимом полиморфами. Его официальное название – «Биение Жизни». Игроки, именующие себя доприйцами, называют препарат «Праной». Она применяется игроками в качестве инъекций. Доприйцы вынуждены колоть её один раз в сутки, в противном случае их организмы начинают испытывать сильнейшие боли, потом каменеть и рассыпаться. Нам так и не удалось выяснить, как симбионт выглядит и где размещается в организме. Тактические отряды продолжают отлавливать «подопытных» для изучения. Как только мы поймем, что из себя представляет симбионт, мы выясним, как одержать победу над полиморфами.

– Я читал отчёты твоего подклана. Там говорится, что игроками становятся не все. От чего это зависит? – Аделард внимательно смотрел на главу аналитического подклана.

– Месье, у нас имеется только версия, но она пока не подкреплена фактами. Мы считаем, что игроками могут стать те, кто обладает наибольшим псионическим потенциалом. Каким должен быть порог этой способности, мы не знаем, но он достаточно высок, учитывая процентное соотношение толпарей и игроков. Однако Арелла организовала культ Великого Ямы. Её полностью поддерживают почти все толпари, желающие получить статус доприйца. А таких около восьмидесяти процентов населения бывшей Анталайской Империи. Арелла переманивает на свою сторону людей, обещая одарить их сверхспособностями.

Глаза патриарха сузились, ладони нервно сжали подлокотники трона, украшенные искусной чеканкой. По всему выходило, что Арелла укрепляла свое влияние на территории игровой зоны.

– То есть Духовная Мать решила с нами потягаться? – подвел итог Аделард.

– Мы располагаем данными, что за пятьдесят лет в зоне Дополненной Реальности у игроков не родилось ни одного ребёнка. У «вакцинированных» толпарей снизилась рождаемость. В пространстве Допры множество земель, где люди полностью выродились. «Млечными» заселена лишь относительно небольшая часть игровой зоны у самой границы с нашей галактикой. В центре Допры расположены земли-пустоши. Там обитают какие-то мифические чудовища и мутировавшие насекомые. Что находится у границы с галактикой «чужих» – нам не известно. Туда ещё никто не летал, а межпространственные врата в той области либо не функционируют, либо отсутствуют.

– Понятно, – задумался патриарх, – и что вы предлагаете? Как нам остановить  полиморфов?

– Самый логичный способ, который сразу напрашивается – понизить в игровой зоне плотность физического вакуума до семи первичных материй, тогда полиморфы по нашей теории должны рассыпаться в песок. Но такая задача практически невыполнима. У нас нет подходящих технологий и знаний.

– И какой выход?

– У учёных сейчас в разработке отчёты шпионов о влиянии на полиморфов определённых сочетаний микроволн разных гармоник. Случайно обнаружилось, что некоторые их комбинации парализуют пришельцев другой галактики. Но, как только мы собираемся захватить полиморфов для исследования, они сразу разрушаются. Просто на суицид похоже!

– Научный подклан! – рявкнул Аделард, и из рядов к аналитику присоединился ещё один человек в мантии бирюзового цвета. Он с достоинством поклонился патриарху. – Мы можем как-то решить обозначенную проблему?

– Месье! Ученые плотно занимаются другой разработкой. У нас есть данные, что симбионты, находящиеся в теле участников игры Допра, способны повышать регенерацию тканей, а также ослаблять или полностью нивелировать отравляющие влияния ядов на организм носителя. Однако мы выяснили, что яд, вырабатываемый одной из желез теневого жвальщика, содержит редкий токсин. Удалось провести ряд экспериментов над игроками. Исследования показали, что их симбионты не справляются с выведением этого яда из тела. В результате игроки медленно умирают. Мы получили неясные показания о действии токсинов на полиморфов. Шпионы применили его на нескольких особях, торгующих в ларьках для игроков. Испытуемые цели рассыпались в прах, но на следующий день, как ни в чем не бывало, особь точь-в-точь снова стояла за прилавком. Тот же это полиморф, или просто сильно похожий на него, мы не знаем. О них у нас мало информации.

– Снова мало информации! – раздраженно бросил патриарх. – Чем же у нас занимаются шпионы и разведчики?

Кристел непринуждённо выпорхнула из рядов, выполнила изящный реверанс и смело посмотрела в глаза Аделарду. Взгляд патриарха потеплел, и его мягкий бас эхом разнесся по залу:

– Кристел, что ты можешь сказать? Почему сбор сведений идёт так медленно?

– Месье! – начала свою речь глава шпионского подклана звенящим от возмущения голосом,– почти вся информация, которой владеет научный подклан, собрана моими людьми. Шпионы делают больше, чем им положено. Нам приходится даже зачищать хвосты за разведчиками. Это стоило жизни моему человеку. Он был из опытнейших ищеек. Семнадцать веков как приобщён к Фонтану Бессмертия. Всего лишь двадцать семь раз воскрешал его Серый Жнец за всю историю боевой службы. Теперь он окончательно мертв, и всему виной расхлябанность подклана разведки!

По залу прошелся удивленный рокот.

– Что?! – вскричал патриарх. – Как это?!

Твердым шагом к собравшейся в центре зала группе вышел Лоренс. Он одарил Кристел презрительным взглядом и невозмутимо поклонился патриарху.

– Месье! Вышла небольшая заминка. Но ситуация взята под контроль. Мы подозреваем…

– Вы? – насмешливо прервала разведчика Кристел.

– Шпионы передали нам информацию, что, возможно, в рядах Врарио завёлся предатель, – поправился Лоренс, недовольно поморщившись, – вероятно, одной из причин наших неудач в борьбе с полиморфами является деятельность этого изменника.

– Кто он?! – взревел патриарх. Его ярость эхом отразилось от каменных стен зала.

– Один из перебежчиков. Вопреки Вашему запрету член клана Врарио стал игроком. Кто он, у нас выяснить не получилось, но, после того как стал игроком, он представляется именем Макс Айм, – Кристел пробежалась пальцем по ВиАсу, и голограмма космоса сменилась иным изображением. На окраине торгового квартала неизвестного космопорта изображался молодой атлетического вида мужчина в чёрном скафандре без шлема. Его смело можно назвать воплощением мужской красоты. Макс был высок. Осанистая гармонично сложенная фигура отличалась широкими плечами. Правильные черты лица притягивали взгляд. Его тёмные волосы, коротко стриженые у висков, на макушке были немного длиннее и лежали в небольшом беспорядке. Это придавало Максу дополнительного шарма. Айм стоял спиной к лавке, в которой продавались предметы для игроков. Кристел взмахнула левой рукой, и голограмма ожила. Макс настороженно огляделся, а потом посмотрел прямо на присутствующих. Его взгляд изменился. Серо-стальная радужка глаз Макса мгновенно почернела. Он молниеносно бросился вперёд, и голограмма застыла.

– Вот этот объект. Наш агент передавал изображение в реальном времени. Это его последний выход на связь. Агент погиб при попытке ликвидировать предателя Макса Айма. Я терялась в догадках, по какой причине шпиона до сих пор не вернули к жизни. Но теперь мне всё ясно.

– Что известно об этом перебежчике? Кто он? Я его не узнаю! – прогремел Аделард.

– Он стал игроком. Выдает себя за наемника, – вклинился Лоренс, поправляя тонкие щегольски закрученные рыжие усики. Глава разведки всеми силами старался показать, что он владеет темой: – Айм мотается по игровому пространству с командой таких же как он сам. Что-то добывает, привозит, продает. В политику не лезет. Держит нейтралитет, как с Центральным Содружеством, так и с повстанцами. Из какого он сектора галактики – установить не удалось. Мы предполагаем, что у него получилось выбраться из консервации. Возможно, он ещё только неофит в клане, но уже отличился в игре и стал любимчиком Ареллы.

– Из консервации выбраться невозможно! – возмутился патриарх, – Будь это иначе, мой сын давно бы вернулся! Вы уверены, что этот Айм один из нас?

– Да, месье! Его тату точь-в-точь похоже на наши, – кивнула Кристел и крутанула браслет ВиАса на руке. Изображение Макса отмоталось обратно, а когда он повернулся правым плечом к наблюдателям, изображение остановилось. На шее, из-под края скафандра, просматривалось часть татуировки. Кристел приблизила голограмму, и собравшиеся рассмотрели голову змеи, жалящую себя за хвост. Справа и слева от нее ветвились верхушки латинской буквы V. Кристел продолжила: – Мой человек принял Макса Айма за коллегу и поприветствовал кодовой фразой, но отклика не получил. Это показалось подозрительным, и за Аймом установили слежку с последующей целью ликвидировать предателя. Но попытка провалилась.

– Где он сейчас? – требовательно вопросил Аделард.

– По сведениям от информаторов Айм заключил контракт с гильдией алхимиков и отправился на Этрас, – доложила Кристел.

– Мне нужен этот адепт живым, – распорядился патриарх. – Если есть способ выбраться из законсервированных секторов, значит, существует способ и попасть туда. Он может помочь мне достать потерянные архивы предтеч – анталайских мудрецов, живших до падения их цивилизации. Они первыми начали изучать вопрос о смешении пространств. Перрин тоже в ловушке. Его нужно вытащить оттуда.

– Месье! – Кристел опустилась на колено перед повелителем, – при всём уважении… Прошло две с половиной тысячи лет. Вашего сына может уже и не быть в живых, ведь Перрин не имел всё это время доступа к Фонтану Бессмертия.

– Я уверен, что сын жив… Я это чувствую… – тихо прошелестел голос Аделарда. В этот момент в нем послышалась вся усталость, накопленная за долгую жизнь патриарха. Внешне он не был стар. Пятьдесят, не больше. Однако седая борода добавляла лишний десяток лет.

Перрин, единственный сын патриарха, два с половиной тысячелетия назад по распоряжению отца отправился с миссией на землю Ярило-3. Ему надлежало вскрыть хранилище знаний анталайских мудрецов. Для изучения архивы Перрин обязан был переместить в планетарную систему О’хан. Патриарх переживал, что ценные артефакты могут попасть в зону вторжения и достаться полиморфам, ведь граница смешивающегося пространства в галактическом масштабе стремительно приближалась к системе Ярило-солнца.

Но неожиданно сработал механизм защиты земли. Все, кто в тот момент находился на Ярило-3, оказались законсервированными. Межпространственные врата обесточились, а землю накрыл купол, сквозь который невозможно ни проникнуть туда, ни выбраться оттуда.

Аделард вперил взгляд в молодую женщину и твёрдо произнес:

– Кристел! Ты мой лучший агент. Возьми это дело под свой личный контроль. Доставь Макса Айма на нашу базу в зоне смешения. Его нужно допросить.

– Выполню с радостью, месье! – женщина поднялась с колена и бросила победный взгляд на Лоренса. Командир разведки презрительно хмыкнул.

– Лоренс, – обратился патриарх к главе внешней разведки. – Как обстоят дела со сбежавшим в игру учёным? Вы нашли Ноэля?

– Мы ищем его, месье, но пока не выяснили, в каком сценарии он появился, – смущённо ответил глава внешней разведки.

– Кто бы сомневался, – едва слышно усмехнулась Кристел.

– Поторопитесь. И Айм, и Ноэль нужны мне живыми, – молвил Аделард. – Научному подклану даю сроку в одну неделю. За это время вы обязаны найти у полиморфов хоть одну уязвимость. Не справитесь – подыщу вам более практичное применение…

Аделард даже не пытался повысить голос. Он говорил так, словно делал заказ официантке в кафе, но окружающим стало жутко от этих слов. Всем, кроме Кристел. Она из-под полуопущенных век наблюдала, как патриарх поднялся с трона и в сопровождении свиты направился к выходу из зала.

«Айм нужен живым?» – подумала Кристел, – «И не мечтай, старый чёрт!».

Женщина с задумчивой улыбкой погладила пальчиком большой розовый камень в перстне, который носила на правой руке.

Глава 1. Травля дракайны.

Пространство смешения двух галактик. Сектор игровой зоны C-15-32. Земля Этрас.

«Просто какой-то хренпоймизм!»

Таймер интерфейса показал, что уже два стандартных часа мы бежали по пустыне. Ноги беспрестанно увязали в раскалённом песке. Это чудовищно замедляло наше движение к цели. Девчата устали. Капризные жалобы Заряны в динамике шлема начинали действовать мне на нервы. Лили безнадёжно отстала. Группа регулярно останавливалась и ждала девушку.

В этом полушарии земли Этрас солнце находилось в зените и палило зверски. Благо, от жары и обезвоживания нас защищали скафандры. У них имелось интересное свойство. Пока скафандры косформированы в режим «ноль», то до двух суток мы можем обходиться без воды. Воздух на Этрасе пригоден для дыхания. Но, чтобы спастись от адской жары, мы герметизировали своё облачение и активировали функцию «климат-контроль».

С трудом выслеживаемая цель от нас ускользала. Если не ускорить темп, контракт мы точно провалим. А это означало и упущенную выгоду, и возврат аванса, который парни частично потратили, и выплату неустойки, но, главное, наша команда упадёт в рейтинге на бирже наёмников. Тогда в дальнейшем получить выгодный заказ станет проблемой. А для наёмников контракты – вся жизнь. На луксы – игровые деньги – жить можно только в стартовых сценариях. В большом же мире нужны кредиты.

Сейчас дело предстояло сложное и опасное, поэтому мы взяли с собой баффера. Им была наш медик Лили. Эта рыжеволосая болезненно-хрупкая девушка недавно стала нашим самым ценным приобретением и сделала отряд ощутимо мощнее. Она владела способностью усиливать всю команду, ставить защиту, развеивать наложенные противником замедляющие и негативные эффекты, и даже исцелять на расстоянии лёгкие ранения. Однако по физическим параметрам Лили заметно уступала остальным. Сейчас она невероятно тормозила скорость движения группы, а поэтому я всё больше склонялся к решению продолжить травлю без неё.

В этот раз лидер гильдии алхимиков обратился к нам с особым заданием. С ним могут справиться только игроки. Такие как мы. Нам заказали достать очень редкий ингредиент – яд дракайны, и хорошо платили за эту работу. Даже слишком хорошо. Аванс настолько велик, что мне и команде полгода можно припеваючи жить в любой курортной зоне Допры. После выполнения контракта нам обещали вознаграждение, в три раза превышающее уже полученную от алхимиков сумму. Такая щедрая оплата сама намекала на то, что поставленная задача не окажется простой, но мы не какие-нибудь толпари. Трудности нас не останавливали.

Не всем выпадает шанс стать игроком и получить вместе с этим уникальные навыки. Именно поэтому в галактике, или как минимум в пространстве Допры, существуют мастера, способные изготавливать особые препараты. Они позволяют толпарям временно обзавестись умениями, похожими на наши. Алхимики готовят смеси и эликсиры, позволяющие стать сильнее, быстрее, обрести тонкий слух и ночное зрение, и не только. Конечно, такое удовольствие стоит не дёшево, но спрос на него велик. Для чего конкретно алхимикам понадобился яд дракайны – я не знал. Мне достаточно того, что это приключение принесёт нам кучу «кредитов» и впрыснет в мою кровь новую порцию адреналина. Не всем в команде нравился безрассудный риск. Заряна, Лекс и Лили с удовольствием взялись бы за более безопасное, пусть и не такое прибыльное дело. Но для меня риск – это способ пощекотать нервы, пробудить эмоции, ощутить себя живым.

– Макс! – послышался в динамике голос Лекса, – Лили устала.

Я остановился и обернулся. Наша процессия растянулась на добрую анталайскую милю. Нет. Так точно упустим добычу.

Дракайна передвигалась в толще песка, и её след, пока ещё заметный на поверхности барханов, взлохмаченной бороздой вёл в сторону скал. Датчики скафандра оповещали, что до них рукой подать. Всего-то двадцать восемь анталайских миль. На пределе своих возможностей, с учетом гравитации этой земли, я бы смог преодолеть такое расстояние минут за шесть. Но остальные за мной не успеют.

Встретиться один на один с мифическим существом не слишком полезно для дела. Как бы я не любил риск, интересы команды превыше всего. Однако, если объект травли успеет выйти на поверхность и затеряется в скалах до того как, мы его догоним, придётся искать след снова. А это тоже не пойдёт на пользу делу. Кажется, настало время разделиться.

– Лекс! Останься с девчатами! – отдал я приказ хакеру, который кроме всего умело управлялся со своим легендарным арбалетом. – Двигайтесь дальше к скалам! На моей карте там отрисовывается ущелье Мрачный Путь. Для дракайны это самое удобное место, чтобы оторваться от преследования. Ждите нас там.

– Нет, Макс! – возразила мне Заряна – Пусть Бит с Аптечкой ждут меня у скал. Я телепортнусь на «Виверну» и посажу корвет рядом с расщелиной.

Заряна на моем корабле выполняла функции навигатора, астрогатора и второго пилота. Кроме этого она крайне привлекательна и умна. Её уникальные таланты – магия стихий.

– Хочешь потратить свой последний телепортационный кристалл только для того, чтобы вернуться на корабль? – удивился я, вспоминая, как непросто они нам достались.

– Пффф… Предлагаешь мне туда тащиться пешком? – возмутилась Заряна, – после двух часов пробежки то.

– Ладно, – согласился я. Собственно говоря, кристалл был её. Мне безразлично, как Заряна им распорядится. – Лекс, ты остаёшься с Лили. Ждёте Заряну, дальше скажу, что делать. Арес и Шрам следуют за мной.

– Макс, нам лучше не разделяться, – в динамике зазвенел обеспокоенный голос Лили.

– Боюсь, мы упустим цель, – ответил я медику и бросил парням: – Прибавьте ходу.

Не дожидаясь ответа, я рванул за целью. О ней мы практически ничего не знали. В бестиарии Глобсис дракайны описывались как очень агрессивные существа. Хоть они и не возглавляли топ рейтинга опасности, но им присваивали третий класс угрозы. Наша команда впервые охотилась на эту тварь и, естественно, проштудировала всю информацию, доступную в сети.

Существа оказались драконами женского пола, имеющими голову и туловище отвратительной старухи. Их тело переходило в длинный змеиный хвост, которым дракайны и атаковали цель. Они сбивали жертву с ног, колотили или сжимали удушающими кольцами. Опасными считались и длинные ядовитые когти тварей. Ими существа впивались в противника и раздирали плоть.

Ещё в статье говорилось об устойчивости этих мифических созданий к повреждениям от обычного металла, а также о высокой скорости регенерации тканей. Такое положение вещей осложняло нашу задачу. Тем более перечисленные характеристики устрашающе выглядели на фоне скудного списка слабостей тех тварей. Хрупкие кости, да уязвимость для серебряного или заговоренного оружия – это все знания, что мы могли бы применить против такого чудища.

Имелась лишь одна загвоздка. Описания существ в бестиарии Глобсис не всегда полны. Обычно самые смертоносные умения тварей не указывались в справочниках по банальной причине: те, кто о них мог знать, уже больше ничего не скажут. Я искренне надеялся, что нас не подстерегают сюрпризы, способные привести к фатальному исходу.

Расстояние до цели сокращалось медленно. Мне пришлось прибавить скорость. В динамике зазвучала отборная ругань Шрама. Затем раздался надрывный смешок Ареса:

– Шрам, чего ворчишь? – смеялся тот, пыхтя. – Братишка делает всё возможное, чтобы ты быстрее встретился с девушкой своей мечты.

– Я встречусь с ней только для того, чтобы намотать её кишки на «Накер», – пробубнил Шрам. – Костлявая старуха со змеиным хвостом – это не девушка, а чудище.

– Зато у неё есть сиськи, – подкалывал Арес. – Тебе же нравится смотреть на них.

– С просроченным товаром не ко мне, есличо,  – пробубнил Шрам.

– А если яд в них? – не унимался Арес. – Ямный пень, я даже уступлю тебе право её подоить.

– Ща блевану, – буркнул Шрам, тяжело дыша, и предупредил: – А у меня шлем, есличо.

– Какие мы разборчивые! – хихикал Арес. – Тогда в отражение своего шлема иногда заглядывай, ребенок Франкенштейна!

– С разговорами о милой мордашке – это к командору, – вымучил смешок Шрам, – от него бабы млеют. Если повезет, нам эту страшилу убивать не придется. Макс сразит её своим очарованием.

Шрам. Это имя отлично подходило внешности. Его лицо и тело густо испещряли рубцы. А ещё он очень любил женщин. Арес не уставал цеплять его по этому поводу. Нашей команде было известно, что даже свой интерфейс Шрам настроил так, чтобы всех женщин видеть исключительно обнаженными. Хоть голые тела и были смоделированы Допрой под вкусовые предпочтения Шрама и его индивидуальные пожелания, но девчатам в команде всё равно это страшно не нравилось. Заряна в его присутствии постоянно недовольно фыркала, а Лили густо краснела.

Шутки парней меня вернули к размышлению над вопросом: где же всё-таки находится яд у дракайны? В бестиарии об этом ничего не говорилось, но, раз имеются ядовитые когти, значит должна быть особая железа, вырабатывающая токсин. Может где-то в перепонках между пальцев?

Спустя двадцать минут преследования замаячили пепельно-серые скалы. Это немного разнообразило унылый, уже порядком надоевший жёлтый пейзаж пустыни. Отметка преследуемого объекта снова исчезла с мини-карты. Так происходило через двадцать  пять стандартных минут после закрепления значка за целью, но пока я не спешил запускать новое сканирование пространства. Взрыхлённая борозда прямой стрелой тянулась через песчаные барханы и служила нам чётким ориентиром. Лишь бы успеть до того, как дракайна выйдет на поверхность и затеряется в скалах. Хотя на это надежды у меня почти не оставалось.

Арес и Шрам все ещё развлекали себя плоскими шутками, и пришлось попросить их утихнуть. Мы приближались к ущелью. Тут требовалась особая внимательность и осторожность. Потеряно слишком много времени и, скорее всего, тварь, на которую мы охотились, уже вышла на поверхность, и скалы становились прекрасным местом для возможной засады.

– Откуда только берутся все эти страшилища? – бурчал Шрам.

Хороший вопрос, ответа на него не знал ни один участник Допры. Просто в какой-то момент на территории бывшей Анталайской Империи запустилась игра в харкордном режиме, ставка в которой – жизнь. Сразу после произошло разделение людей на малочисленную группу игроков, по неизвестным причинам выделенных самой Глобсис, и толпарей, стремящихся изменить свой статус и войти в число избранных системой. Их желания до примитивизма понятны. Игроки не старели, не умирали естественной смертью, и ходили легенды о том, что если быть очень осторожным, то можно жить вечно. Откуда взялась эта информация, я не представлял. Игра запущена всего пятьдесят лет назад, а это однозначно маловато для вечности.

Ещё меня сильно смущали существа, которых игроки называли неписями. Они выглядели точно как люди, или представители иных рас, но моя «чуйка» подсказывала, что они другие. Вели себя как под копирку, общались шаблонными фразами, даже во внешности существовало неуловимое сходство. Появились неписи, как рассказывают «старички», задолго до запуска игры. Тогда они помогали выжить людям в зоне Допры, гибнущим от неизвестной болезни. Чем был вызван этот странный недуг, никто не понимал. Особо суеверные говорили, что над зоной Допры висит «Аура смерти». Но толкование, по мне, так себе… И уж оно точно никак не проясняет мутацию флоры и фауны на незаселенных космическими расами планетах.

Теперь в Допре неписи выдают квесты игрокам и торгуют разного рода полезными девайсами даже с толпарями. Если у тебя достаточно луксов, то можешь позволить себе многое. Например скафандры, похожие на наши.

Почему всего лишь похожие, а не такие же? Все потому, что свои костюмы мы не покупали. Участникам Допры они выдаются на старте игры. Правда, в облегченном варианте. На начальном этапе такое облачение ничем не отличаются от тех, что толпарям продают в лавках для игроков. Даже внешне оно выглядело идентично. Однако в наших скафандрах имелась возможность апгрейда. Иными словами, если ты заработал мешок луксов, то можешь навесить на свой костюм кучу дополнительных девайсов, способных сильно облегчить жизнь в игре даже последнему нубу. Достаточно заплатить неписю требуемую сумму, он проведёт небольшие манипуляции с обмундированием, и подключится новая функция.

Но самым ходовым товаром была «Прана». Без нее игрокам не выжить. Всё наше существование можно представить как циклично повторяющуюся последовательность: инъекция, охота на монстров, поиск артефактов, продажа добычи, покупка «Праны». И так бесконечно. Перспектива не слишком заманчивая, и нет в этом столько романтики, как на первый взгляд кажется толпарям, но мы привыкли. Наоборот, тем, кто ещё не стал «рабом» Допры, можно даже позавидовать. Как минимум, у них нет зависимость от «Праны». Я многое отдал бы, чтобы поменяться с толпарями местами.

До скалы мы добрались быстро. В скорости бега игроки оставят далеко позади любого спринтера. Симбионт усиливал наши способности. Каждый левел добавлял одну сотую к коэффициенту базовых характеристик. На моём шестьсот восемнадцатом уровне, этот индекс равен шесть целых восемнадцать сотых.

Но хитрость заключалась в другом. Игроки уже на старте не равны. Система учитывала реальные физические параметры претендентов и сразу присваивала соответствующий уровень базовым характеристикам. Эти статы больше не росли, и их показатель увеличивался только за счет коэффициента. Я, благодаря специфике моего происхождения, оставлял далеко позади любого, поэтому обычный «доприец» того же уровня будет на порядок слабее.

По какой формуле Глобсис рассчитывала эти параметры, никто не знал, но если на старте игроки в среднем получали силу примерно седьмого уровня, мне система установила тридцать четвёртый. Теперь на выходе этот показатель достиг двести десятого, тогда как обычный участник Допры на моем уровне имел силу примерно сорок три. Разница колоссальная. Подобный расчет прогресса добавлял интриги. Выходило, что цифра уровня игрока совсем не давала информации о реальных возможностях доприйца. Некоторые называли такой подход не справедливым, однако решающим все же была прокачка дополнительных умений, ведь они также влияли на статы, добавляя или даже отнимая уровни у базовых характеристик. И вот тут все зависело только от самого игрока.

Кроме того, каждый более или менее прокаченный участник Допры имел не по одному «козырю» в виде унталов – уникальных талантов. Ими система одаривала за особые достижения, такие как: индивидуальная победа над монстром, значительно превышающем тебя в уровнях, или добыча редких артефактов, или обнаружение «дыр» в игре. Сейчас у меня имелось четыре унтала: «Бесплотный дух», «Подводное дыхание», «Замедление времени» и «Крит». Они не прокачивались при использовании, а откат после их применения мог достигать суток и более.

На уникальные таланты напрямую влиял показатель Ментальной Силы. Чем он лучше развит, тем меньше времени требуется для перезарядки унталов. Навык Ментальной Силы хоть и отнесен системой в разряд дополнительных умений, но прокачивается очень медленно и растет лишь при нанесении или блокировке ментальных атак. Причем неудачные попытки при использовании Ментальной Силы системой не учитывались и не добавляли дополнительных очков к прогрессу.

Кроме прочего, применение унталов адски ест очки «эсперики». Их количество в интерфейсе визуализировано голубоватой шкалой. «Эсперика» влияет почти на всё в игре, и объем этих очков у каждого доприйца индивидуальный.

Приблизившись к ущелью, я знаком приказал друзьям остановиться. Как и предполагал, мы опоздали. След цели обрывался здесь – тварь вышла на поверхность. Об этом говорила свежая воронка в песке, края которой всё ещё осыпались. Дракайны хоть и не боялись, но все-таки не любили солнце. Оно быстро иссушало им кожу, потому эти создания и предпочитали подземный способ передвижения по пустыне. Сейчас ей логичнее всего двигаться в тени под прикрытием скал. Гнездо существа, согласно справке Глобсис, находится недалеко от водоема, но раз тварь почуяла погоню, то вряд ли поведет нас «домой». Скорее всего, нападения нужно ожидать именно в этом ущелье, или где-то возле скал.

Теперь у нас не было возможности идти по оставленному существом следу на песке и необходимо понять, куда направилась цель. Я установил фильтр на обнаружение биоэлектрических сигналов и активировал в интерфейсе пиктограмму «Сканирование». Обзор тут же заслонило многочисленными отметками. Это естественно. Скалы заселены всевозможной живностью, а в горячих песках её было в разы меньше. Я сбросил результаты и ввёл новые параметры поиска. Теперь сканер принимал сигналы только от существ, размерами крупнее среднего человека. Если цель находится в радиусе тридцати анталайских миль, мы её обнаружим.

Теперь отметок выпало меньше. Я отсеял наши значки и выделил три, параметрами, подходящие выслеживаемой цели. Над каждой закрепил метку и скинул через Глобсис результаты Аресу и Шраму. Две цели двигались вдоль хребта в противоположные друг от друга стороны. От нашего текущего положения они удалялись вправо и влево. Третий значок перемещался по ущелью и уже приближался к краю отсканированной зоны. Все отмеченные цели достаточно крупные, и любая может являться дракайной. И куда нам двигаться?

– Братишка, думаю, нужно разделиться, – предложил Арес. – Мы со Шрамом проверим те отметки, что держаться вдоль хребта, а ты бери третью. Она дальше всех ушла, тебе проще будет догнать.

– Мне не нравится эта идея, – покачал я головой. – Группа и так уже не в полном составе. Лучше проверим вместе две отметки у скал, а потом попробуем догнать третью в расщелине.

– Не успеем, – с сомнением ответил Арес. – Цель в ущелье сильно отдалилась. Упустим её, если пойдем за этими двумя. Решай, время утекает. Можем вообще никого не догнать.

С одной стороны друг прав, но на эту тварь даже в полном составе выходить опасно, а тут получится вообще один на один, и это без баффера. Я активировал навык «Интуиция», и шкала «эсперики» потеряла четырнадцать очков. Глобсис тут же вывела для меня статистику, отпечатавшуюся золотом на ближайшем валуне:

«Цель № 1 –вероятность 30%

Цель № 2 – вероятность 30%

Цель № 3 – вероятность 40%»

Нда. Проще не стало. Результаты почти ровные. Вероятность того, что наша цель ушла в ущелье всего на десять процентов выше. Эх. Нужно рискнуть. В конце концов, тот, кто наткнется на дракайну, даст сигнал остальным.

– Ладно, – согласился я. – Делаем, как ты предложил. Кто выйдет на тварь, сообщает в общий чат. Радиосвязь запрещена. Тем более не используем голографаторный звонок. До прибытия подкрепления вышедший на цель следует за объектом на безопасном расстоянии под «призраком». В случае непредвиденной ситуации замирайте на месте или лучше вообще убегайте. У этих существ отличный слух, но видят они слабо.

– Лады, братишка, – согласился Арес.

– Надеюсь, я первый выйду на тварь, – рыкнул Шрам.

– Что, не терпится подоить, пока никто не видит? – заржал Арес.

– Да иди ты… – буркнул командный «Франкенштейн». – Договоришься, и начну вечеринку без вас, есличо.

Я достал из игрового инвентаря парные мечи Нейгаруса. Их рукояти удобно легли мне в ладони. Взвесив приятную тяжесть оружия, я с наслаждением сжал их упругое кожаное покрытие. Чёрные клинки легендарных мечей формой напоминают длинные изогнутые перья диковиной птицы. Гарды эфесов змеились причудливыми завитками и казались монолитными с клинками. На рукоятях мечей мастер вырезал по три полусферические выемки. Небольшие. Размером с горошину каждая. Их назначение для меня загадка. В качестве наверший рукояти украшают крапановые закрепки. Это наводит на мысль, что крючковатые лапки конструкции предназначены для удержания небольших предметов. Однако, что находилось в закрепках, я не знал.

Поначалу новичка в игле вводит в растерянность наличие имеющегося у каждого участника Допры инвентаря, куда можно засунуть хоть звездолёт целиком. Ну, это при условии, что у тебя хватить ресурса такое провернуть, и сил эту махину поднять. Игровой инвентарь представляет собой нечто, здорово напоминающее межпространственный безразмерный карман. Его открытие съедало очки «эсперики». И тем больше её расходовалось, чем крупнее вещь, которую тебе нужно достать из «кармана» или положить туда. Все эти манипуляции координировались через интерфейс, а выглядело там всё как набор предметов, помещенных в одинаковые ячейки.

На самом деле эти отделения не были равны, ведь, убранная в инвентарь, например, горошина, занимает гораздо меньше объема, чем даже один из мечей. И система это учитывает. А поэтому каждая ячейка имеет таймер на открытие. Содержимое размером с горошину можно достать в любой момент, потратив минимум «эсперики», а вот каждое из отделений с мечами открывается не чаще чем раз в четыре с половиной минуты. В боевых условиях мне показалось это крайне непрактичным, и я за отдельную плату, установил у неписей магнитные фиксаторы для крепления оружия на поверхности скафандра. Теперь, при желании, мечи надежно удерживались на спине, плазменный пистолет в кобуре на поясе, а тактический нож на внешней стороне бедра. Такие держатели, когда попадаешь в непредвиденные ситуации, очень удобны, да и сильно экономят «эсперику».

Ну а сам механизм коммуникации с инвентарем прост. Специальной командой на уровне запястий генерируются две чёрные дымчатые сферы таким размером, чтобы через любую них мог пройти нужный предмет. Как считают «старички», по нашему запросу система создает небольшую кротовую нору до индивидуального хранилища, и подгоняет к ней выбранную через интерфейс ячейку инвентаря.

Я закинул мечи в магнитные фиксаторы за спину, прикрепил пистолет и нож. Импульсную винтовку доставать не стал. Всё равно против этой твари эффективны только мечи. Предвкушение боя будоражило нервы. Верно, глаза мои снова сменили цвет. Как обычно. Команду всегда напрягала такая метаморфоза. Хорошо, что шлем сейчас скрывает моё лицо.

– Только не увлекайся, братишка, а то я тебя знаю, – предупредил меня Арес. – Если вдруг первый выйдешь на тварь, дождись нас.

– Ну, разумеется, – хмыкнул я в ответ лучшему другу и осмотрел парней. Те уже вооружились своими «легендарками». Двуручный драконоголовый меч «Накер» Шрама искрил электрическими разрядами. Что там говорилось в бестиарии про дракайн? Неуязвимы для обычного металла? Я удовлетворенно усмехнулся. Массивный молот Ареса также внушал уважение. Дробящее оружие – то, что нужно против хрупких костей этих чудищ. Я услышал в динамике тихий шепот Лили. Девушка желала нам удачи.

– Спасибо, милая, – ответил Арес, и лихо закинул молот себе на плечо.

– Здоровяк, ты отремонтировал систему управления запуском?! – внезапно вклинилась в эфир Заряна. – Двигатели работают не стабильно, чихают!

– Это у них на тебя аллергия! – недовольно огрызнулся Арес – Всё я починил! У кого-то просто руки кривые!

– Это ты сейчас на себя намекаешь, медведь? – возмутилась навигатор.

– На одну всем вечно недовольную кикимору!

– Выпрашиваешь чирей в интимной зоне? – не уступала Заряна.

– Хахалей своих этим пугай, ведьма!

– Хватит! – меня уже конкретно достали их постоянные перепалки, – Заряна, с двигателями разберемся позже. Сейчас не до них. Не отвлекай Ареса.

– Братишка, как ты терпишь эту фурию? – возмутился друг.

Я вздохнул. Не понимал, что происходило с этими двумя. Они никак не могли найти общий язык и собачились чуть ли не каждый день с того момента, как Заряна шесть лет назад вошла в состав экипажа звездолёта. Иногда казалось, что эти двое специально цепляют друг друга. Я старался не обращать на их ссоры внимания и вмешивался лишь тогда, когда это могло повредить общему делу.

Мы отправились каждый за своей целью. Я углубился в ущелье. Узкая тропа змеилась вдоль отвесного пепельного камня. Скалы исполинской махиной нависали с двух сторон, впечатляя своим величием. По краям расщелины начал встречаться редкий бледно-зелёный кустарник. Мелкие камешки шуршали под ногами. Звук шагов эхом отражался от скал. Стремительный марафон по ущелью затянулся. Я снова запустил сканер и сверился с картой.

Цель отдалялась. Развить максимальную скорость на такой местности не удавалось. Да и гравитация на этой земле непривычная. Она была ощутимо тяжелее и замедляла движения, хоть и не критично. Усилий при беге тоже приходилось прикладывать больше. Тут действительно появится повод попенять на несправедливую систему расчета роста характеристик. До какой степени бы я сейчас смог приподнять силу, выносливость и скорость, преодолевая ущелье с таким значительным сопротивлением? Но как назло базовые характеристики система сделала не прокачиваемыми.

«Экзоскелет», – отдал я мысленную команду скафандру. Устройство отреагировало легкой вибрацией, и через секунду тело приобрело жёсткую упругость. Конечно, поддержание этой функции съедало определённое количество «эсперики», и это очень расточительно, учитывая, что впереди ожидал бой, но, цель двигалась чересчур быстро и расстояние между нами медленно росло.

Ещё через пару анталайских миль тропа нырнула вниз. Это могло бы стать проблемой для толпарей, но только не для нас. Врождённые характеристики, усиленные симбионтом позволяли нам даже в условиях повышенной гравитации чувствовать себя если не комфортно, то, как минимум терпимо.

Я спрыгнул, спружинив в коленях. Конструкция скафандра придала этому движению упругости, погасив инерцию. Грех наемнику экономить на экипировке. Да. Апгрейд скафандров обошелся нам в приличную сумму луксов, но это того стоило. Улучшения значительно добавляли комфорта всему игровому процессу.

Наши костюмы – не та нелепица, что производят люди: объемные и громоздкие. Скафандр доприйца нечто иное. Он тонкий и лёгкий, облегал тело и не сковывал движение, в то же время полностью оборудован для пребывания в космосе или на земле с не пригодной для дыхания атмосферой. Технология их создания оставалась секретом, и ученые людей только завистливо сосали палец. Весь дополнительный обвес скафандров располагался так же в игровом инвентаре, и выглядела моя команда сейчас как группа людей, одетых в чёрные матовые комбинезоны.

Поскольку скафандры «доприйцам» выдавались системой, то когда я очнулся на стартовой локации, уже был в нём. Он оказался удивительным предметом. Управлялся мысленными командами. Даже шлем, повинуясь таким сигналам, сам вытягивался из воротниковой зоны и обволакивал голову. Снималось наше обмундирование тоже необычно. Скафандр словно капля ртути стекал по коже и всасывался в браслеты на руках.

Когда я только стал игроком и увидел всю эту систему в действии, то испытал шок. Браслетами оказались тонкие шрамы, окольцовывающие запястья моих рук. Как выяснилось позже, в них скафандры необходимо убирать, если требуется его очистка. В какой-либо починке наше обмундирование не нуждалось. Когда костюм получал механическое повреждение, то самовостанавливался прямо на теле. Доприйцы, шутя, говорили, что скафандр регенерирует. Однако для этого требовалось время и «эсперика».

Сейчас наши костюмы обладали всем необходимым, начиная с систем терморегуляции, подачи дыхательной смеси и генерации эфирной брони, и заканчивая различными сканерами, анализатором проб воздуха и системой навигации.

Кроме прочего, мы подключили к костюмам функцию «косформации». Теперь скафандры могли трансформироваться в обычную одежду, при этом отключая основные функции и снижая потребление «эсперики» почти до нуля. Имелась возможность задать до двух сотен вариаций облачения. Такая функция очень понравилась девчатам в моей команде.

Ещё через четыре анталайские мили я с удовлетворением заметил, что расстояние до цели начало медленно сокращаться. Скалы изменились. Они теперь стали ниже, их основания покрывала буйная зелень. На меня начала наваливаться усталость. Сообщений от парней до сих пор не было. Я забеспокоился и остановился, чтобы настрочить сообщение в общий чат. Активировал в интерфейсе нужную пиктограмму. Передо мной в воздухе зависло голографическое окно чата.

Макс. Общий чат. 18.13: «Арес, Шрам, что у вас?»

Арес. Общий чат. 18.13: «Пока не понял. Отметка на карте есть, а самой цели не вижу».

Шрам. Общий чат. 18.13: « У меня нувиш. Забавный зверёк. Пока меня не видит.»

Арес. Общий чат. 18.13: «Смотри, чтобы не сожрал. Нувиши настоящие параноики. Думают, что их постоянно выслеживают»

Макс. Общий чат. 18.14: «Шрам. Быстро уходи. Давай к Аресу. Будьте аккуратней. Не нравится мне эта невидимка».

Шрам. Общий чат. 18.14: «Принял».

Макс. Общий чат. 18.15: «Лекс, Заряна, Лили. Как обстановка?».

Заряна. Общий чат. 18.15: «У меня уже мозги дыбом! Макс! Я не знаю, что с двигателем! Не могу завести!»

Лекс. Общий чат. 18.15: «Мы с Лили возле расщелины»

Макс. Общий чат. 18.16: «Заряна, спокойно! Лекс, видишь отметку Ареса на карте?»

Лекс. Общий чат. 18.16: «Нет. Он за радиусом сканирования моего скафандра.».

Макс. Общий чат. 18.17: «Двигайтесь с Лили вдоль хребта влево от входа в ущелье. Шрам вас догонит. Разберитесь, что там происходит у Ареса»

Лекс. Общий чат. 18.17: «Лады»

Я сверился с картой и рванул за целью. Через десять минут тропа совершила следующий резкий нырок и пошла под уклон. Высота скал сглаживалась. Впереди на мини-карте прорисовался лес.

«Навык картографии увеличен до четыреста сорока пяти» – справа от меня пробежали золотистые буквы по серому камню ущелья.

Эффект дополненной реальности. Я давно отключил обычные логи, имеющие привычку выскакивать перед глазами в самый неподходящий момент, заменив их вот такой визуализацией. Теперь система выводит сообщения для меня, накладывая их на окружающие объекты. Порой это выглядит как бегущая строка текста по земле, иногда как лист с объявление на стене, рисунок-схема на предметах. Намного удобнее добраться до заданной точки, если ты не сверяешься постоянно с картой, а бежишь за стрелочкой, находящейся впереди тебя и указывающей направление и расстояние до цели.

Картография при нашей жизни наёмников прокачивалась очень быстро. В какие места нас только не забрасывало в ходе выполнения контрактов. Берясь за новое задание, я предварительно никогда не покупал карт местности. Всегда предпочитаю самостоятельно прокачивать этот навык, который не растет при обычной загрузке карт. И на это у меня было несколько причин.

Во-первых, в том числе и от повышения дополнительных умений зависел игровой уровень. Он рассчитывался по формуле: системный квест плюс энное количество дополнительных очков умений равно левел ап.

Во-вторых, картография связана с навыком сканирования и влияет на точность, качество прорисовки и детализацию отображаемых объектов. С какой стороны не посмотри, а самому прокачивать это умение выгодней.

В-третьих, благодаря хорошо развитому навыку картографии карты у меня выходили более точными и подробными. Я часто совмещал их с результатами сканирования на предмет залежей ископаемых и продавал на аукционе. Иной раз такая карта уходила за сумму, равную вознаграждению за выполнение достойного контракта. Вот и сейчас я собирался поступить тем же образом, и, пока двигался через горы, время от времени запускал сканер для обнаружения возможных полезных месторождений.

В-четвертых, и это главная причина, почему я так усиленно старался задрать уровень картографии: она была моим пробойным умением. Система устроила так, что любой уникальный талант невозможно использовать без последствий. После применения унтала один случайный навык, или базовая характеристика снижалась по уровням на девяносто процентов. И то умение, на которое чаще всего падал выбор системы, считалось пробойным. У каждого игрока оно было индивидуальным, но шанс того, что выбор падет именно на него, крайне велик.

На мое счастье, в ущелье не оказалось ответвлений и мест, пригодных для засады. Я даже засомневался, что преследую нужную нам цель. Судя по карте, с ней меня теперь разделяло пространство не больше одной анталайской мили. Сущая ерунда. Я вышел на залитую ярким солнцем открытую местность, похожую на большую круглую поляну, оставив горную гряду позади.

Впереди раскинулся густой величественный лес. Макушки самых высоких деревьев, как показывали датчики скафандра, достигали четверть мили. Нет, встречались деревья и меньшего размера. Такие, что растут на земле, где я родился, но выглядели они на фоне этих исполинов как низкий кустарник. Я продолжал следить за целью по мини-карте. Отметка углубилась в дебри, но отдалилась от меня не слишком далеко. Я приказал скафандру перейти в режим «призрак». Короткая вибрация костюма оповестила меня, что я стал абсолютно невидим для обычного зрения, и осторожно двинулся вперед.

Раскидистые кроны высоких деревьев плотно смыкались над головой и создавали сумрачную тень. Густой кустарник разросся у подножия стволов, скрывая от меня преследуемое существо. В голове зародилась мысль, что такая местность отличная альтернатива затхлым скалистым пещерам, в которых, по сведениям из Глобсис, дракайны любили устраивать засады. Усилием воли я отогнал эти думы и продолжил красться осторожнее. Прежде чем поставить ногу и сделать следующий шаг, тщательно выбирал место, старался не шуметь. Непонятная тревога сжала сердце. Я едва не споткнулся от неожиданности, наступив на загоревшиеся под моей стопой ярко-алые строки:

«Внимание! Поблизости агрессивное существо. Интуиция повышена до ста шестидесяти двух. Навык Предчувствия повышен до ста девяносто восьми. Навык Предчувствия повышен до ста девяносто девяти».

Ого! Один из показателей сильно подскочил. Давно такого не было. Наверное, тварь серьезная. Навык «Предчувствия» задействовался автоматически симбионтом, и чем сильнее и чаще моя жизнь подвергалась опасности, тем быстрее накапливались очки этого дополнительного умения, и рос его уровень. Но, не смотря на автономность навыка, при его использовании всё равно затрачивалась «эсперика».

Стоило разобраться и визуально оценить объект, убедиться, что это действительно наша цель. Я осторожно пробрался вдоль кустарника и воочию узрел эту насмешку природы. Приблизительно в пятидесяти метрах, прильнув губами к глади лесного озера, дракайна утоляла жажду. Взору предстал лишь свитый кольцами чешуйчатый сине-зелёный змеиный хвост, покрытый длинными шипастыми наростами вдоль хребта. Все остальные части тела скрывала спутанная копна седых волос.

Я мысленно запросил у Глобсис справку по существу. На коре ствола исполинского дерева проявилась золотистая надпись:

«Имя: неизвестно, вид существа: дракайна, уровень: 590, системный номер: 652-412-798-365-852, категория опасности: третий класс угрозы – значительный риск».

Внезапно, поверх этой надписи ярко-алым наложились новые строки:

 «Внимание! Поблизости агрессивное существо. Навык Предчувствия повышен до двухсот».

Да знаю я! Толи система посчитала, что до меня плохо дошло с первого раза, толи… Меня словно окатило холодной водой при этой мысли. Рядом есть ещё кто-то. Я поздно понял, что не просканировал местность на наличие посторонних биоэлектрических сигналов перед тем, как сунулся в чащу. Увлекся, преследуя цель. Только собирался исправить свою оплошность, как получил сокрушительный удар в спину и мир перед глазами резко крутанулся.

Атака с тыла оказалась настолько мощной, что в труху перебила бы толпарю хребет, а я, преодолев половину расстояния, отделявшего меня от дракайны, сильно припечатался грудью в дерево. Остатки воздуха с хриплым шумом выбило из легких, в боку неприятно и болезненно хрустнуло. Скафандр моментально идентифицировал ситуацию, как прямую угрозу для моей жизни и заменил маскировочное поле эфирной бронёй. Шикарно. Теперь, вместо того, чтобы оставаться невидимым, мое тело не только обрело очертания, но и засияло голубоватым неоном. Такой маяк даже для этих полуслепых чудищ станет отличным ориентиром. К сожалению, полифункциональность скафандра я ещё не улучшил – слишком дорого, а потому включить сразу два боевых режима было невозможно.

Тварь, которая до этого пила воду из озера, резко обернулось на шум, и наши глаза встретились. Твою ж налево. На мгновение увиденное меня ошарашило. Я даже забыл о том, что был атакован. Передо мной предстала не старуха, а молодая девушка с ослепительно-прекрасным лицом и изящными формами стройного обнаженного тела. Ну, если не смотреть на то, что у нее вместо ног. Иссиня-чёрные шелковистые локоны волос доходили красавице до поясницы, обрамляя её точеный силуэт. Я не видел изъяна в этой девушке, пялился на неё не в силах отвести взгляд.

Существо возвышалось на два с половиной метра над землей, опираясь на мощный змеиный хвост. Спросили бы меня, что особенного было в её красоте, я не смог бы сказать конкретно. Если разбирать пропорции лица и тела до пояса, в них не было ничего необычного. Создание просто казалось очень притягательным и всё. От завораживающего зрелища меня отвлекло новое сообщение, почему-то появившееся прямо на обнажённой груди, приближающейся ко мне красавицы:

«Внимание! Проверка на сопротивление ментальной атаке провалена!»

Словно свежая кровь на груди, алые буквы системного сообщения возникли очень кстати и спасли мне жизнь. Отвлеченный, я разорвал с мифическим существом зрительный контакт, и, тут же опомнившись, резко перекатился в сторону. Проделал это как раз вовремя, потому что внушительных размеров оранжево-красный змеиный хвост, взрыхлив смесь грязи и веток, резко рубанул лесной дёрн в том месте, где мгновение назад находилось мое тело. Шикарно. Ещё дракайна.

«Пси-защита», – отдал я команду скафандру, мгновенно очутившись на ногах, и сдёрнул из-за спины мечи. На адреналине я не сразу понял, что в боку настойчиво болело. В динамике послышался металлический женский голос:

«Внимание! Включение псионической защиты приведёт к отключению эфирной брони. Не рекомендуется! Обнаружена опасность для биологического организма! Хотите подтвердить команду?»

– Да! – закричал я, дублируя мысли голосом.

Уворачиваясь от атак уже двух хвостов, мне пришлось отступать, наугад работая мечами. Это было крайне сложным занятием. Без псионической защиты я боялся поднять взгляд и встретиться с чудовищами глазами. Вибрация, пробежавшая по скафандру, просигналила мне о смене режима функционирования. Теперь у меня отключилась броня, но хотя бы имеется возможность смотреть противнику в лицо. Пси-защита костюма усилила мои собственные способности, ставя ментальный щит.

Я бросил беглый взгляд на тварей. Ужаснулся. Никаких красоток не было и в помине. Две отвратительные старухи со всклокоченными седыми гривами, растопырив когтистые крючковатые пальцы, отрезали мне путь к залитой солнцем поляне и виднеющимся сразу за ней скалам. По ходу их концентрического кружения вокруг меня, я, пятясь, смещался в сторону. Старался не позволить ни одной из них зайти мне за спину. Какой же идиот! Как я так мог толпарьнуться и дополнительно не просканировать местность? А вдруг тут ещё есть дракайны? Или кто-то пострашнее. Похоже, что та подслеповатая тварь атаковала по запаху, потому что «призрак» делал меня невидимым для существа даже с нормальным зрением.

В шаге от меня, прямо в воздухе завис голубой значок запечатанного конверта размером с ладонь. Видимо, скафандр уже разослал сигнал членам группы о том, что я вступил в бой. Уверен, друзья волновались, но сейчас не было времени, ни читать сообщения, ни тем более отвечать на них. Я ожидал нападения в любой момент.

И это случилось. Одна из тварей свернула кольцами сине-зелёный змеиный хвост и как пружина с диким криком выстрелила в меня всем своим телом. Я едва успел активировать унтал «Замедление времени» и метнулся навстречу существу. Скользнул под брюхо мифического создания. В тот момент, когда дракайна как в замедленной съёмке пролетала надо мной, наотмашь рубанул обоими мечами. Чёрные матовые клинки не встретили сопротивления. Они легко прошли сквозь тушку твари, и выбили фонтан зелёных брызг из её сморщенного тела. Следом я резко выполнил перекат вправо. Сломанное ребро напомнило о себе острой болью. Неистовый вопль ярости второй старухи мучительно ударил по ушам.

Чтобы оказаться на ногах мне хватило мгновения. Огляделся. На траве развернулся пожелтевший от времени пергамент с надорванными состаренными временем краями. Информация, запечатленная на нём, меня не удивила:

«Внимание! В течение часа общий уровень навыка Картография понижен на девяносто процентов и равен сорока четырём!»

Как и ожидал, откат от применения унтала пришелся по пробойному умению. Отображаемая в интерфейсе мини-карта поблекла, детализация ухудшилось, изображение стало смазанным, некоторые прорисованные ранее объекты исчезли.

Рядом с лежавшим в траве пергаментом разрубленной надвое осталась прыгнувшая на меня тварь. Верхняя часть её тела валялась изломанной куклой, и только чешуйчатый хвост как в замедленной съёмке извивался кольцами. Из обрубка пульсирующими толчками выплёскивалась зеленоватая жижа. Омерзительное зрелище.

Я перевёл взгляд на вторую старуху. Та не двигалась. Она даже не пыталась приблизиться. Только уныло завывала. Пока действовала способность «Замедление времени», нужно прикончить и эту седовласую дрянь.

Я рванул к существу. Оно, не прерывая пение, ловко отскочило и, упершись на руки, встретило меня ударом шипастого хвоста. Как раз в этот момент «Замедление времени» перестало действовать. Оно растягивало для меня пять ударов сердца до половины минуты. Я не успел увернуться и, сбитый дракайной, опрокинулся на спину, проехавшись по траве небольшое расстояние. Очередное дерево остановило моё движение.

Вскочил. Старуха не двигалась. В её голосе послышались истерично высокие ноты. Вместо нападения, тварь начала отступать. Очень странно. Информация в сети говорила о том, что эти существа агрессивны и сражаются до последнего.

– Что, дрянь! Страшно?! – зарычал я, бросаясь в атаку и стараясь мысленно отгородиться от боли в боку.

Взмах мечами. Удар-удар-удар. Существо удивительно ловко и стремительно уворачивалось. Оно мгновенно уклонялось от моих выпадов, быстро пятясь вглубь чащи. Вой перешёл на визг. Пронзительный. Он отдавался болезненным звоном в голове. Дезориентировал. В какой-то момент я осознал, что слепну. Прикончить эту тварь! Как можно скорее!

Внезапно гробовая тишина оглушила. Картинка перед глазами тут же приобрела четкость. Дракайна мерзко улыбнулась и зашипела:

– От-тсссс-родье Нейгару-тссс-а… Тссс-сдохни…

Нет. Будь сейчас другая ситуация, я, конечно же, удивился бы тому, что старуха разговаривает на межгалактическом. Но вот это «тссс», которое внезапно зашелестело со всех сторон, красноречиво сообщало, что пора сваливать. И шевелить ногами нужно так быстро, как только позволит скафандр в режиме «экзоскелет». Лишь озадачил выбор направления. Дракайны окружали. Эти твари просто кишели тут. Твою ж налево. Шикарно поохотился. Я только надеялся, что друзья не спешат ко мне на помощь, иначе они столкнуться с противником, значительно превосходящим их числом.

– Ко мне не приближаться! – на всякий случай закричал я команде по внутренней радиосвязи. – Это приказ!

Тут же шипящим смехом отреагировали старухи. Похоже, сообщение для друзей они восприняли на свой счёт. Так даже лучше. Ситуация складывалась опасная. Существа взяли меня в кольцо. Я лихорадочно соображал, что предпринять. «Замедление времени» в откате на десять часов. А вот «Бесплотный дух» давал мне шанс вырваться из западни. Я проверил шкалу очков «эсперики». Она заполнена на две трети – достаточно чтобы применить ещё один унтал. Оставалось решить, в какую сторону убегать. Обратно к кораблю двигаться нельзя. Приведу чудищ прямо к друзьям. А это значит, что уходить нужно вглубь леса.

Круг смыкался. Я ждал. Расставив мечи, мне приходилось резко разворачиваться то в одну, то в другую сторону, следя за движениями противника, и одновременно выискивая удобный путь к отступлению. Вряд ли твари приблизятся для удара хвостом. Клинки Нейгаруса внушали им уважение. Только опыт первого боя красноречиво показал, что эти существа легко могут атаковать и в прыжке. И логичнее всего им напасть со спины.

Дракайны начали завывать. Видимо, хотят снова провернуть тот трюк с дезориентацией. Боковым зрением я заметил, что две старухи, как раз с противоположных друг от друга сторон, начали медленно сворачивать хвосты кольцами. Они готовились к нападению. Значит тянуть дальше нельзя. Направление для отступления наметили за меня, но вот момент атаки выберу сам. Привычка всё держать под контролем взяла верх и в этой ситуации. Из двух тварей я приметил ту, путь за которой был наиболее удобным для спасения, и повернулся к ней спиной.

Провокация удалась. Едва, подставив существу спину, я мгновенно развернулся. Как и ожидал, тварь кинулась, выставив вперед крючковатые ядовитые когти. Я рванул ей навстречу, применив способность «Бесплотный дух». Всего на три секунды, показавшихся мне мигом, я словно стал бестелесным. Вот старуха летит на меня и вдруг оказывается за спиной. Создавалось впечатление, будто дракайна пролетела насквозь. Воспользовавшись моментом, я со всех ног кинулся в видневшийся за старухой проход между деревьев.

«Экзоскелет», – мысленно приказал скафандру, убирая мечи за спину. Мышцы тут же получили механическое усиление. Скорость бега, и без того уже форсированная игровой механикой, выросла вдвое. Я, ломая кусты, с трудом успевал менять траекторию движения. Огибал исполинские деревья, перепрыгивал овражки и поваленные стволы. Позади не отставал шум погони. Оборачиваться, чтобы оценить дистанцию до преследователей, я не рискнул. Теперь у меня отсутствовала псионическая защита, да и терять в скорости мне было не с руки. Я просто мчался вперёд, стараясь оказаться от этих тварей как можно дальше.

На моем пути снова появился пергамент, похожий на старую карту. Читать сообщение времени не было, но внешне объект точь-в-точь походил на тот, что остался возле мёртвой дракайны. Я пробежал мимо, наступив на край пергамента. Не может быть, чтобы системный откат опять попал в картографию! Я бросил беглый взгляд на мини-карту. Так и есть. Она совсем стала прозрачной. Местность прорисовывалась теперь тонкими контурными линиями, почти все обозначения пропали, радиус отображаемой зоны сильно сократился. Ну, ещё бы! По моим подсчётам, картография у меня теперь не выше четвёртого уровня. Навык стал почти бесполезен.

Таймер интерфейса показал, что безумная гонка по лесу длится уже 47 минут. Становилось очевидно, что старухи медленно, но верно меня нагоняют. Ну и скорость у этих тварей! Справа мелькнул просвет. Я свернул в его сторону. На открытой местности существовал хороший шанс оторваться от погони. По контурным линиям на мини-карте я смог различить обширное поле, свободное от деревьев. В душе забрезжила надежда, что успею покинуть чащобу до того, как твари до меня доберутся. Легкие горели. Каждый вдох отзывался острой болью в боку. Семь секунд… Три… Я пулей вылетел на залитую солнцем местность. Твердь ушла из-под ног. Я потерял равновесие и со всего маху плюхнулся в вязкую жижу. Твою ж налево. За что такое невезение?! Болото.

Глава 2. Странное исчезновение.

Пространство смешения двух галактик. Сектор игровой зоны C-15-32. Земля Этрас.

Ситуация отчаянная. Меня медленно засасывало в трясину. Да, как же так?! Ведь я почти оторвался от преследования! Картография сильно упала в уровнях, поэтому сориентироваться не получилось. На мини-карте не было отметки болота, и я принял за большое поле это свободное от леса пространство. С трудом удалось освободить руки из липкой черной жижи. Сейчас главное – сохранить спокойствие. Каждый поворот, легкое движение и даже само дыхание способствовало ещё большему затягиванию в топь.

Я постарался принять горизонтальное положение, чтобы снизить скорость погружения в трясину. Это оказалось не так просто. Стремясь сильно не барахтаться, я, насколько смог, развернулся к суше и потянулся в рукой к спасению. У края болота рос кустарник, раскинув ветви над самой водой. Дракайны остановились на берегу, скрываясь от солнечных лучей в тени деревьев. Их шипение напоминало издевательский смех. Они с интересом наблюдали за моими попытками выбраться.

Едва я ухватился за тонкую ветку и сумел слегка подтянуть себя к тверди, одна из тварей выдвинулась вперед и, опираясь на руки, рубанула хвостом по кусту. Прут обломился. А моё тело больше засосало в трясину.

– Сволочь! – зло бросил я ей, стараясь не встречаться взглядам с чудовищами.

– Тссс-сдохни, – прошипела она в ответ.

Есть ли смысл цепляться за ветки? Дракайны не позволят мне вылезти из топи. Однако и умирать не хотелось. Я всё ещё пытался добраться до куста. Бездействовать глупо. Следующий удар одна из тварей нанесла прямо по моей протянутой к спасительным ветвям руке. Остальные старухи отреагировали на шутку подруги шипящим одобрительным смехом.

– Очень остроумно! – огрызнулся я, погружаясь глубже, и вновь протянул руку.

Достать до веток итак уже не было никакой надежды, но твари придумали новое развлечение. Теперь они шлепали хвостами по трясине, колыша её мутную поверхность. Та дракайна, что стеганула меня по руке, решила закрепить свой успех перед подругами. Теперь она нацелила удар хвоста прямо мне в голову. К этому времени я уже погрузился почти по шею и держал над поверхностью трясины только руки, поднятыми кверху. До соплей обидно вот так вот закончить травлю, превратившись из охотника в жертву.

В голове мелькнула безумная мысль. Шипастый змеиный хвост стремительно приближался. И как только он ударил по шлему, я крепко в него вцепился. Надо мной сомкнулось болото. Темнота и тишина. Только значки интерфейса маячили на чёрном фоне. Я мягко погружался в топь, а затем ощутил, как хвост в моих руках резко натянулся и рванул.

Сейчас только бы не выскользнул из рук. «Экзоскелет» усилил хватку. Меня медленно потащило, и голова снова показалась над поверхностью. Обзор сильно замутнила налипшая на шлем грязь. Я слышал, как шипят на берегу дракайны, посылая проклятья в мою сторону.

Две старухи за руки вытаскивали свою подругу, хвост которой я все ещё удерживал. Трясина неохотно выпускала меня из своих объятий. Откинув от себя хвост дракайны, я крепко ухватился за корни дерева, выступающие у берега. И вот теперь снова встретился лицом к лицу со старой проблемой. Один против толпы разъярённых чудовищ.

Я вскинул взгляд. Чудовищ? Нет. Теперь ясно видно, что это прекрасные девы. Я искренне не понимал, зачем убегал от них. Они звонко хохотали и предлагали мне искупаться. Русалки. Как же не догадался сразу? И хвосты рыбьи. Я чувствовал, как глупая улыбка наползает на лицо, но ничего не мог с этим поделать. Мне вдруг стало так хорошо и легко.

– Показать, как я могу нырять?

Мне очень не хотелось ударить в грязь лицом перед этими красотками. И так повёл себя как полный придурок, сбегая от них.

– Да! – воскликнула одна из русалок. – Покажи! Достань до дна!

– Не могу отказать Вам, мадмуазель! – ответил ей.

С детства я терпеть не мог своих наставников. Они ещё те садисты, но им удалось привить мне изящные манеры. И за это им огромная благодарность. Теперь я мог блеснуть перед красавицами светским воспитанием. Радовало и то, что девушки не сердились на меня за недавний марафон. И что на меня тогда нашло? Зачем нужно было устраивать сумасшедшие гонки? Все с той же глупой улыбкой на лице я подтянулся, выбираясь на берег, а потом сильно оттолкнулся ногами и нырнул в прозрачные воды озера.

Чистый водоём неожиданно почернел. Я трепыхнулся, безрезультатно дернулся в попытке выгрести на поверхность, начиная осознавать в какую переделку попал. Вот мерзкие твари! Я как придурок застрял, воткнувшись головой в болото. Видимо, на поверхности теперь торчала нижняя часть моего тела. Да что ж мне сегодня так везёт!

– Кретин! – пробубнил я, ругая себя. Неожиданно в толще болотной жижи замелькал золотистый неон. Текст вспыхивал и исчезал, проявляя то одну свою часть, то другую:

«Внимание! Команды «Кретин» не существует. Возможно, Вы имели в виду уникальный талант «Крит». Задайте команду правильно и выберете умение, которое хотите усилить, либо назовите системный номер игрока и его умение. В случае, если навык «Кретин» ранее был у Вас, но утратился, для восстановления предлагаем обратиться через интерфейс в Глобсис с подробным описанием умения и обстоятельств, при которых оно был потеряно».

Не вовремя у системы проснулось чувство юмора. Сейчас вот уйду ко дну, и вряд ли вообще выгребу на поверхность. Ещё на пару часов мне хватит запаса дыхательной смеси. Дальше что? Ну, «Подводное дыхание», судя по оставшимся очкам «эсперики», минут на сорок отодвинет неизбежный финал. Даже если попросить о помощи друзей, вряд ли они найдут меня быстро. Я нахожусь уже вне радиуса действия сканера скафандров, а корвет, как я понял, Заряна так и не подняла. Без корабельных орудий друзьям тут делать нечего. Для них это верная смерть. Только если Арес вернется на «Виверну», починит систему управления запуском, тогда шанс будет. А это мысль!

Торча к верху ногами в болоте, я попытался докричаться до друзей по радиосвязи. Однако мне не ответили. Тогда я решил написать в чат. Не успел я его открыть, как острая пронзающая боль в бедре помутила сознание. Меня словно подцепили большим крюком за ногу, проткнув мышцы бедра насквозь, и тянули из топи. Ощущение дико неприятное. Сквозь проблески сознания я вновь услышал металлический женский голос:

«Внимание! Разгерметизация скафандра! Починка займёт четырнадцать целых двадцать семь сотых стандартных минуты».

Внезапно я ударился о твердую землю. В голове медленно стало проясняться. Пришло понимание случившегося. «Пси-защита», – мысленно обратился я к скафандру и с трудом поднялся. Раненая нога не слушалась и норовила подогнуться. Зрелище, открывшееся мне, поражало воображение.

Я обомлел, не веря глазам. Огромный зверь, трех метров в холке, ощетинив рыжую шерсть, скалился на безобразных змееподобных старух. Внешне он напоминал то ли волка, то ли кота. А скорее и того и другого одновременно. Под широкой измазанной в болотной жиже лапой зверя извивалась и шипела дракайна. Не составило труда связать между собой воедино грязь на конечности волка, на котором один коготь испачкан в крови, сквозную рану в моем бедре и чудесное спасение из топи.

Дракайны, пятясь, метались из стороны в сторону, опасаясь приближаться к волкокоту. Я обратился к Глобсис с запросом по «пушистому спасителю», и на его огненно-рыжей мохнатой туше золотистым неоном пробежали слова:

«Имя: неизвестно, вид существа: вампал, уровень: 954, системный номер: 452-952-358-781-854, категория опасности: второй класс угрозы – высокий риск».

Зверь не обращал на меня никакого внимания. Он скалился на старух, демонстрируя внушительного размера белые клыки. Похоже, что существо не настроено агрессивно по отношению конкретно ко мне. Да и как могло быть иначе, ведь, получается, хищник помог выбраться из болота. Я осмотрел ногу. Скафандр в месте ранения оказался поврежден. По разодранным краям материи пробегали голубоватые электрические всполохи. Костюм сам себя пытался «заштопать». С бедром всё обстояло хуже. Кровь густо текла из рваной сквозной раны.

«Перетянуть правую ногу выше зоны повреждения скафандра», – отдал я приказ своему костюму, и почти мгновенно ощутил сдавливающее воздействие на бедро в указанном мной месте. Вот. Так лучше. Кровь начала останавливаться. Теперь дело за симбионтом. Через несколько часов не будет и воспоминания о ранении.

Могучий зверь своим телом отгораживал меня от шипящих тварей. То одна, то другая старуха стегала хвостом вампала. Он отбивал эти атаки едва уловимым мощным ударом свободной передней лапы или хватал зубами прыгающих на него тварей. Хищник раскатисто рычал. Я, поднявшись на ноги, сдёрнул с магнитных держателей испачканные в трясине клинки Нейгаруса и тоже вступил в бой. Ну, как вступил. Делал всё, что мог. Скорее добивал то, что оставалось после зверя, или подсекал старух на подлёте.

С таким грозным «пушистиком» дело шло весело. Во мне дьявольски кипела злость. Если бы не надетый в этот момент шлем, я, наверное, как вампал, рвал бы тварей зубами. Старухи, владеющие сильными псионическими способностями, выставили меня полным дебилом. Ментальный контроль этих существ здорово напоминал принцип действия рабского ошейника, который я двадцать лет назад снял с себя огромной радостью.

Поврежденное бедро горело. Резкие движения отдавались острой болью в ребрах. Но ярость, вызванная попыткой «законтролить» меня, не позволяла отвлекаться на «мелкие царапины». Я с остервенением кромсал ненавистных тварей, и сам себе напоминал в этот момент больше животное, чем человека. Остановился только когда последние, сильно потрепанные в битве дракайны, уползали.

Я, тяжело дыша, без сил повалился в траву, не представляя, как этот зверь теперь поступит со мной. Вампал, не сошедший с места за весь бой, склонился к придавленной лапой змее-старухе, зубами оторвал ей голову, с гадким хрустом прожевал и проглотил.

Зрелище омерзительное. Теплилась надежда, что зверь, который вытащил меня из болота, а потом защищал от дракайн, сделал это не ради того, чтобы просто спокойно мной перекусить. Вампал подошел ещё к одной убитой твари, откусил голову и ей. Меня передернуло от брезгливости.

«Надо поесть, чтобы не накинуться на тебя», – зазвенел в голове чужой голос.

Я удивленно присмотрелся к хищнику. Не глюк ли? Тот сожрал ещё две головы.

«Не люблю этих тварей. На вкус – тухлятина», – опять зазвучал голос, в то время как зверь жевал, – «Но я постоянно голоден».

– Благодарю за помощь, – сказал я на межгалактическом. Вампал, продолжая хрустеть головами старух, повернул морду в мою сторону. Никакого голоса я не услышал. Неужели галлюцинация и это просто здоровая зверюга неизвестной породы? Решил сделать еще одну попытку:

– Как тебя зовут?

– Арых, – толи пролаял, толи прорычал вампал. Это имя или он просто так покашлял? Я вывел справку по существу. Нет, все верно. Напротив графы «имя» вместо слова «неизвестно» теперь значилось «Арых».

– А я… – пришла мысль, что нужно представиться, но хищник меня перебил.

В голове снова зазвучал голос: «Ты балбес».

У меня отвисла челюсть.

– Почему это я балбес? – не понял ход мыслей существа.

«Мне нужно видеть глаза собеседника», – проигнорировал вопрос Арых.

Я нехотя поднялся, растревожив раненую ногу, и приказал скафандру снять шлем. Хорошо, если требование вампала не было уловкой закусить напоследок моей головой. Шлем стёк с лица и затылка, убравшись в горловину скафандра. В ноздри ударил тяжелый гнилостный запах болотных испарений. Арых подошел ближе, низко пригнул шею и заглянул мне в лицо. Жёлтые горящие глаза вампала внезапно сверкнули изумрудным. Или мне показалось? Фыркнув, зверь облизнулся, обдав меня смрадным дыханием.

«Ты балбес», – продолжил прерванную мысль Арых, – «Потому что на убийцу дракайны падает проклятье невезения. А на тебе их теперь с десяток».

– Я не верю в проклятья. Тем более в невезение. Даже смешно слышать об этом… – я издал нервный смешок, вспоминая, как странно после убийства первой твари меня вдруг начали преследовать неудачи: то неизвестно откуда появилась толпа змее-старух, то откат от применения унтала дважды упал на пробойное умение, то искупался в болоте… Но чудесная помощь «мохнатика» – это уж точно никакое не невезение, и не важно, что при этом мне чуть не оторвало половину ноги.

«Наверное, и в судьбу не веришь?»

– Не верю… – твердо стоял я на своем. – И только не старайся меня убедить в том, что тебя на помощь ко мне привела судьба.

 «Даже не подумаю. Ни за что бы ни пришел на зов такого балбеса. Меня привлекли твои мечи».

– Не понял…

«У тебя не простое оружие».

– Я это знаю…

«Дай взглянуть», – потребовал зверь. Я поднес к его морде один из мечей. Хищник обнюхал предмет, фыркнул и в голове снова зазвучал его голос: «Да. Все артефакты сняты, но мечи все равно сильны. Где ты их нашел?»

– Это трофей. Я выполнял квест и…

«Квест…» – существо зарычало. – «Паразиты присвоили себе то, что им не принадлежит, и значения чего они не понимают. Но мечи признают в тебе хозяина, потому что Нейгарус тебя выбрал».

Они что, сговорились? То старухи меня назвали отродьем Нейгаруса, теперь этот зверь делает непонятные намеки.

– Слушай, Арых, – решил я прояснить для себя ситуацию, – мечи у меня уже давно, и в интерфейсе они всегда значились как «Клинки Павшего Героя». Но пару месяцев назад все изменилось. Система начала их идентифицировать как «Мечи Нейгаруса». Ты расскажешь мне, кто он такой?

«Ты не знаешь про Нейгаруса?» – Арых утробно зарычал, я отпрянул от него на шаг и сжал крепче рукояти мечей. – «Не бойся. Не съем. На тебе его печать. Я это вижу. Потому и пришёл. Собери все артефакты и твои мечи станут чем-то большим, чем просто грозным оружием. Тогда ты и сможешь выполнить миссию, возложенную на тебя».

– На меня никто ничего не возлагал.

Арых не стал спорить. Хищник задрал морду кверху, пару секунд прислушивался к чему-то, а затем перевёл взгляд на меня и спросил:

«Зачем сюда явился?»

– Мне нужно добыть яд дракайны. Не знаешь, где он у них? – я оглядел обезглавленные трупы, соображая, получится ли там что-то собрать.

«С мертвых тел тебе нет проку», – ответил Арых, и снова задрал морду. – «Яд можно взять только у живого существа. Он вырабатывается железой, находящейся в подушечках пальцев. Четыре твари от нас ушли. Можешь попробовать их отыскать».

– Я так и сделаю, – заверил вампала. – Только доберусь до друзей.

«Они сами к тебе летят», – ответил зверь. – «Я ухожу, потому что всегда голоден. Тебя не трону. Твоих друзей съем».

Арых прыгнул в чащу так быстро, что даже при моем прокаченном восприятии показался мне размытой оранжевой полосой. Голова шла кругом. Я остался на берегу болота, наблюдая за увеличивающейся в небе точкой. Значит починили корабль. Хорошо.

Я сложил оружие в инвентарь, и, пока ждал друзей, приказал скафандру втянуться в браслеты для очистки. Материал как ртуть стал собираться в комок и всасываться в шрамы на запястьях. Дракайны бы наверняка порадовались, увидев мой голый зад, но осчастливил я сейчас только мелких кровососущих насекомых, роящихся вокруг. Вызвал через интерфейс общий чат. В воздухе передо мной зависло голографационное окно. Более трехсот сообщений. Все примерно такого характера: «Как ты?», «Где ты?», «Ты в порядке?», «Держись!». Я хотел было уже прокрутить ленту вниз и ответить что все нормально, как мой взгляд зацепился за напечатанные капсом строчки:

Шрам. Общий чат. 20.59: «МАКС! АРЕС ПРОПАЛ! ЛЕТИМ К ТЕБЕ!»

– Да твою ж налево! Как Арес пропал?! – выругался я вслух.

Через пару минут корвет завис над лесом, недалеко от болота. Я дал скафандру команду облачения и захромал к кораблю.

Яркая вспышка неожиданно ослепила. По голографаторной связи меня вызывал человек, которого сейчас я слышать хотел меньше всего. Однажды позволив игровой механике связать себя с этой женщиной, я уже много раз пожалел о своем решении. Голографация Ареллы, Духовной Матери Единых, отобразилась в натуральную величину. Судя по положению тела женщины, она сидела в кресле, вальяжно закинув ногу на ногу. Но голографация передавала лишь проекцию звонившего. Ни окружающей обстановки, ни кресла, на котором сидела Духовная Мать, видно не было. Арелла, которая внешне выглядела лет на тридцать, растянула на лице приветливую жабоподобную улыбку.

– И где же пропадает мой самый любимый элект? – елейным голосом пропела она вместо приветствия.

– Твою ж мать налево! Не помню, чтобы я разрешил приём голографации, – ответил я женщине.

– Вижу, ты безумно рад меня видеть, – усмехнулась Арелла, поправляя на себе белый балахон, в котором она обычно читала свои проповеди для адептов культа Великого Ямы.

– Ты не вовремя…

– Ну вот опять! Когда уже перестанешь встречать этой фразой? – делано надула губы женщина.

– Сразу, как бросишь привычку дергать меня за поводок, – ответил я ей.

Мне было очевидно, что без причин Духовная Мать не вышла бы на связь, а значит ей снова от меня что-то нужно.

– Напомнить, кто я для тебя? – сменила тон Арелла.

– Чего ты хочешь?

– Чтобы ты срочно прибыл на Кайрон.

– Срочно не выйдет, – возразил я. – У меня дела.

– Макс, ты понимаешь смысл слова «срочно»? Отложи всё. Я тебя жду.

– Нет. Закончу тут и прилечу, – твердо настаивал я.

Арес сейчас важнее каких-то там прихотей Ареллы. Да и задание алхимиков ещё не выполнили.

– И как после этого не дергать тебя за поводок?! – раздраженно  вскрикнула Арелла.

Связь внезапно прервалась, голографическое изображение Духовной Матери исчезло. Тут же обзор перекрыли строчки лога, которые раньше я отключил, заменив визуальными подсказками:

«Внимание! Обнаружена системная ошибка. Вами выполнен очередной этап секретного квеста на Социализацию. Превышен максимальный предел ожидания. Вам отводится четверо стандартных суток для сдачи задания. В случае игнорирования предупреждения Ваши характеристики сбрасываются до значений, соответствующих на момент принятия квеста. Награды, полученные за промежуточные этапы – изымаются. Кроме того, Вы можете полностью отказаться от квеста. В этом случае Ваши текущие характеристики будут понижены на пятьдесят процентов. Награды, полученные за промежуточные этапы квеста, также изымаются. Отказаться от квеста? Да/нет».

– Гадина экзотермическая! – не сдержал я эмоций. – Не было же никакого ограничения по времени!

– Командор, ты чего? – не понял Шрам, вышедший меня встречать.

Я проигнорировал вопрос и выбрал вариант отказаться от задания. Это действие выдало мне новую порцию логов:

«Внимание! Отказаться от квеста возможно только в поместье господина Фузроу на земле Кайрон».

– Гадина уже эндотермическая! – снова зло бросил я.

– Да что случилось?! – не выдержал Шрам.

Я не знал уже какими словами назвать Ареллу. Любой даже самый негативный эпитет сейчас будет для неё слишком мягким. Эта женщина постоянно вмешивалась в мою игру, и, как обычно, в самый неподходящий момент. Да, с одной стороны, я сам наделил её подобной властью, когда согласился на статус электа. Он давал мне интересные преимущества, недоступные обычному «доприйцу», начиная с ускоренного набора опыта, до получения самых редких квестов, и, соответственно, наград за них. Но в тоже время Арелла при помощи игровой механики имела возможность управлять мной, тогда как в игру обычного игрока система никогда не вмешивалась. В конечном счёте я превратился для Духовной Матери в «забавную зверюшку», с которой она развлекалась, когда этого хотела.

Но бытует мнение, что Глобсис уважает свободу воли игроков. И теперь я принял твёрдое решение избавиться от навязчивого контроля Ареллы. Придется лететь на Кайрон, чтобы встретиться с Духовной Матерью. Кроме того, необходимо отказаться от висевшего у меня квеста, который в один момент мне уже начал казаться нескончаемым.

Да, теперь это снизит мой прогресс вдвое, что является огромной потерей для любого игрока, но если вспомнить, что первое задание квеста выдалось, когда я был на одиннадцатом уровне, то просто игнорировать системное предупреждение мне крайне не выгодно. Разумеется, и выполнять дальнейшие его этапы я не собирался. У меня возникло стойкое чувство, что Духовная Мать посадила меня на него как на крючок, потому что после завершения очередного этапа всегда появлялся новый. А сколько их всего в этом квесте я информации так и не нашел.

Но самое неприятное во всей этой истории то, что придется вернуть награды, полученные мной за закрытие предыдущих его этапов. В основной массе это очки опыта и игровые деньги, но не только. Одной из наград является мой звездолёт. Корабль стал для меня и команды настоящим домом, и теперь лишиться его означало вернуться всем в стартовые игровые сценарии. Друзья расстроятся. Я едва совладал с накатившей на меня волной ярости. Сердечный ритм и дыхание участились. В этот момент мне хотелось крушить всё вокруг. Сдерживая себя из последних сил, сжал кулаки, стиснув челюсти до хруста.

– Командир, ты немного пугаешь, есличо… – поделился своими переживаниями приятель.

Я перевел взгляд на Шрама. Сильно хотелось сорвать злость хоть на ком-то.

– Почему мне не доложили об исчезновении Ареса по радиосвязи?! – злился я.

Шрам, не ожидавший нападок, сначала оторопел, а потом невозмутимо ответил:

– Так докладывали же, есличо. Минут двадцать кричали тебе, пока Лекс шаманил с системой управления запуском, а ты молчишь… – развел руками Шрам.

Что за фигня тут творилась? Я никого из них не слышал.

– Ладно, извини, – ответил Шраму, вздохнул и окончательно взял себя в руки. – Летим.

Гравиплатформа доставила нас на корвет. Первым делом мы направились в то место, где в последний раз фиксировалась отметка Ареса. Я беспокоился за него. Арес ведь не только мой лучший друг, он для меня ещё и импровизированная совесть. Так сложилось, что в свое время над моим мировосприятием поработали, и теперь, порой, мне сложно делать «человеческий» выбор. Я принимал рациональные в складывающихся ситуациях решения, но не всегда их можно было считать правильными с точки зрения морали. Вот в таких случаях Арес меня и поправлял. Разумеется, я дорожил каждым членом команды. В Допре вообще трудно найти того, кому можно всецело доверять. Но экипаж «Сумеречной Виверны» подобрался надёжный, и я за любого из них продам душу.

– Когда ты распорядился следовать к Аресу, – рассказывал Лекс. – Я всё же решил поступить иначе. Сработала интуиция. Заряна жаловалась на систему запуска. Мне показалось, что звездолёт нам бы сильно пригодился. Поэтому Лили отправилась к здоровяку одна, а по пути её нагнал Шрам. Я же на пределе помчался на «Виверну». Ещё не добравшись до корабля, получил сообщения от Шрама и Лили. Здоровяка нигде не было. Все время, пока я возился с починкой, они его искали и пытались докричаться до тебя по радиосвязи. Но ты не отвечал. Мы испугались, что с тобой тоже что-то приключилось, но с корабля Заряна отследила твой сигнал, а вот Ареса не смогла. Тогда мы подхватили Лили и Шрама и прилетели за тобой.

– Ясно, – ответил я Лексу. – С кораблём-то что было?

– Да ерунда! – пожал плечами хакер, – Почему-то размыкался контакт в системе управления запуском при попытке завести двигатели. Арес там какую-то «космическую» конструкцию прикрутил. Не знаю для чего она. Я подсоединил всё в обход.

Арес – механик на корабле, и ему я доверял полностью. Если подключил непонятную штуковину, значит так было нужно.

Солнце клонилось к закату. Долетев до места, откуда раньше шёл сигнал от друга, развернули сетчатый сканер широкого спектра радиочастот. Нашего механика нигде не было. Поиск по идентификатору скафандра не увенчался успехом. Не помогло даже биометрическое сканирование, при котором считывание сигналов велось, опираясь на нуклеотидную последовательность, определяющую генетический код. Эти данные у нас предусмотрительно занесены в базу бортового компьютера по каждому члену экипажа, в том числе и на такой вот непредвиденный случай. Но даже это не принесло результатов. Арес словно исчез с Этраса.

– Да где же он?! – воскликнула Заряна, и в этот раз в её голосе послышалось беспокойство, а не то циничное высокомерие, с каким она всегда отзывалась о моем друге. Пока я работал со сканером, девушка управляла корветом, не сводя глаз с голографических мониторов.

– Может он применил какую-то способность, потому мы его не видим? – предположил Лекс.

– Антирадаром у нас владеет только Шрам. Насколько знаю, у Ареса нет даже похожих умений. Вся его невидимость ограничивается полями преломления, генерируемыми скафандром. Для корабельных сканеров это не проблема, – ответил я хакеру.

– Тогда попробуем отойти подальше, поищем в другом месте, – предложил Лекс.

– Арес не анталайская ведьма, он не сумеет себя телепортировать без кристалла, – заметил я.

– Ну, командор, ты и загнул ломик в бантик, – вклинился Шрам, – Анталайские ведьмы – это миф, есличо, а мы с вами в Допре. Тут в любой момент обзаведешься каким угодно умением.

– А, может, дело не в умении? – подала голос Заряна, – Вдруг его накрыло неизвестной аномалией, и поэтому сигнал до нас не пробивается? Макс! До тебя же мы тоже не могли докричаться!

– Да, – кивнул я навигатору. – Но тогда почему он не отвечает в чате?

– Выслеживает дракайну? – предположил Лекс, – Или вступил в бой?

Заряна права. Ареса легко могло накрыть аномалией. Но те же самые аномалии свободно сумеют перебросить нашего механика и в другую точку земного шара. Я распорядился поднять корвет на несколько миль, и мы двинулись вдоль хребта, продолжая свои поиски. Повисла напряженная тишина. Все не спускали взглядов с мониторов. Я переключал фильтры на сканере, но Ареса засечь так и не сумел.

Друзья сильно переживали. Было бы жестоко сейчас добивать их сообщением, что скоро нам всем придётся расстаться и завязать с наёмничеством. Без звездолёта заработать луксы вне сценария не получится, а «Прану» за кредиты не купишь.

Я вздохнул. Арелла просто издевалась. На какой бы предмет сейчас не упал мой взгляд, Глобсис рисовала на нем таймер обратного отсчета. Над ним золотистыми буквами значилась приписка:

«Сброс прогресса до одиннадцатого уровня произойдёт через:».

Теперь уж не до дракайны. Найти бы Ареса и успеть на Кайрон до того как меня так позорно опустит система. То, что мы упадём в рейтинге на бирже наёмников, меня больше не волновало.

Пятичасовое обследование поверхности земли Этрас результатов не дали. Заряна уже выглядела утомленной.

– Иди, отдохни, – предложил я ей. – Приму управление на себя.

Девушка покачала головой.

– Все устали, – она откинула тёмно-каштановые длинные волосы за спину, потянулась и потерла покрасневшие глаза, – Вот найдём здоровяка, тогда и отдохнем.

– Как же, – возразил Шрам. – Нам ещё этих сморщенных змеюк ловить, есличо. Самое позднее через неделю от нас ждут фиал с ядом.

На это я промолчал. Решим сначала одну задачу, а потом уж сообщу им «пренеприятнейшее известие». Где же Арес? У меня возникло стойкое чувство, что зря мы улетели от скал. Друг должен находиться там. И чем больше я об этом размышлял, тем сильнее становилась уверенность.

Я активировал навык интуиции. На велунритовой коричневой панели переборки система написала возможный процент того, то моё предположение верно:

«Вероятность того, что Ваше предположение соответствует действительности семьдесят четыре процента».

То, что Арес жив, сомнений не возникало. Глобсис сразу сообщала, если кто-то из игроков, включенных в группу, погибал.

– Разворачиваемся, – скомандовал я Заряне. – Летим к скалам. Туда, где последний раз видели отметку Ареса.

– Ты что-то почувствовал? – воодушевился Лекс.

– Не знаю. Тянет туда интуитивно.

Никто не возражал против того, чтобы вернуться. Тем более других идей все равно не было. Через пять стандартных минут мы были на месте. Это случилось внезапно. Напряженную тишину нарушил короткий звуковой сигнал, а на мониторах появилась отметка механика.

– Наконец-то! – закричал Лекс, – Это рядом. В семнадцати милях отсюда.

Заряна направила корвет в сторону сигнала, и маячок исчез, чтобы появится уже в двадцати четырех милях в противоположной стороне.

– Не может быть! – удивился Шрам. – Как он это делает?!

Я еще раз написал в чат, а потом позвал Ареса голосом. Без изменений.

– Не знаю, – ответил я. – Заряна, давай к новой отметке.

Мы полетели в указанном мной направлении и сигнал снова пропал.

– Да твою ж налево! Что происходит?!

Друзья тоже ничего не понимали и только удивленно переглядывались. Похоже, с нами кто-то играет, а это значит, что Арес сейчас может быть в большой опасности. Острая тревога словно ударила под дых. Появилось смутное предчувствие угрозы, но ощущение быстро отступило. Если друга накрыли невидимостью, то сделать это могли только игроки своим умением, иначе не объяснить, почему даже в чате он молчит.

Прямо на голографическом экране, куда я сейчас смотрел, отыскивая отметку механика, проявились и тут же померкли строки:

«Внимание! Навык Интуиция повышен до ста шестидесяти трёх!»

– Лекс, – обратился я к хакеру, – ты своим унталом можешь вскрыть Глобсис, чтобы понять какие антирадарные умения вообще существуют?

– Да, только я могу залезть в базу и при помощи обычного взлома. Необязательно задействовать глобальный, – кивнул хакер. – Ты думаешь, Арес скрывается каким-то талантом?

– Угу. Или его скрывают… – при этих словах команда удивленно уставилась на меня.

– Это предположение, – пришлось пояснить им, чтобы они ничего себе не надумали раньше, чем мы разберемся с ситуацией.

Лекс расфокуссировал взгляд, произвел манипуляции руками, вполголоса и жестами объясняя системе, как он хочет визуализировать процесс. Глобсис подключила интерфейс хакера к большому голографическому монитору звездолёта, и теперь мы могли видеть то, что хакер делает.

Парень, не смотря на свой возраст, короткий стаж в роли доприйца и невысокий игровой уровень – он у него всего тридцать четвертый, неплохо разбирался в системе. В мою команду попал всего год назад, и сделал это очень дерзко. В тот день мы прилетели в космопорт Вадж-7. Это огромный торговый хаб, раскинувшийся на три сотни анталайских миль на орбите одноименной земли. Собственно говоря, там с аукциона я продал одну редкую вещицу, которая случайным образом досталась мне в качестве трофея. А когда, управившись с делами, мы решили отправиться в курортную зону Дельта Параон, то тривиально не смогли взлететь.

Бортовой компьютер сначала не слушался команд, а потом начал вытворять какую-то дикость. Самостоятельно развернулись голографические мониторы, и на них поплыл странный текст. Там говорилось, что он – как я подумал, бортовой компьютер – очень много обо мне слышал, давно хотел познакомиться лично и просил принять его в свою команду. Мне подумалось, что это очередная издёвка Ареллы и эффект дополненной реальности, который вижу только я. Наша жизнь игроков легко может довести до шизофрении. Я посмотрел по сторонам. Заряна в кресле второго пилота обалдело таращила глаза, а зашедшие на командный мостик Арес и Шрам перегнулись пополам от смеха. Тогда я быстро сообразил: защиту бортового компьютера кто-то пробил.

Я был вне себя. Когда всё выяснилось, от смерти Лекса спас только Арес. Моя «совесть» донесла до меня мысль, что парень не со зла, а от юного возраста и порыва нахлынувших фанатских чувств. Оказалось, что на Вадж-7 высокоуровневые игроки с прокаченными умениями взлома и программирования вскрыли защиту Глобсис. Оттуда они могли следить за выполняемыми квестами игроков и ограниченно транслировать их действия в реальном времени. На такое зрелище всегда находились охотники поглазеть, и не редко там организовывали тотализатор на боях доприйцев с монстрами. Как я тогда узнал, наша команда вошла в топ десяти сильнейших в Допре. Тогда для меня это прояснило, почему иногда мой показатель «Популярности» рос вне зависимости от увеличения уровней.

Кроме того, хакер рассказал, что у моего корабля слабая киберзащита и предложил свою помощь, если его примут в команду. На просьбу парня войти в экипаж «Сумеречной Виверны» я ответил отказом. Лекс сильно расстроился и без разговоров вернул контроль над звездолётом.

От космопорта мы отлетели недалеко, но сразу вернулись. Друзья убедили меня, что хороший хакер может неплохо усилить нас. Я нашёл парня и решил дать ему шанс. Он до сих пор ещё на испытательном сроке, и за всё это время мне ни разу не пришлось пожалеть о том, что принял Лекса в команду. Вот и сейчас он помогал нам с поиском Ареса.

Теперь на голографических мониторах бежали строки команд и непонятные символы. Но, кажется, для Лекса все было просто. Он то проводил рукой, раздвигая текст, то что-то допечатывал на видимой только ему клавиатуре. Наверно, нужно иметь умение «Взлом», чтобы понимать действия парня. У меня его не было, как и у остальных, но все заворожено смотрели на проплывающие по экрану значки.

– Макс, – тихо позвала меня Лили, – можно тебя на пару слов?

Я кивнул и вышел с командного мостика, при этом перехватив ревнивый взгляд Заряны. Лили отошла подальше по коридору и остановилась. Девушка внимательно посмотрела мне в глаза и спросила:

– Что происходит?

– Не понял вопроса… – покачал я головой.

– Чувствую, как изменилось твоё настроение.

– Ах, вот ты про что, – я потер переносицу, размышляя, сказать ей правду сейчас, или всё же пока не время. Девушка была сильным эмпатом и улавливала малейшие перемены в эмоциональном фоне. – Я беспокоюсь за Ареса.

Лили кивнула, а потом отрицательно покачала головой:

– Я чувствую ещё что-то. Какое-то раздражение и тоску.

– Не знаю, Лили. Пока мне нечего добавить, – пожал я плечами.

Всё-таки, наверное, лучше рассказать потом, когда настанет подходящий момент. Я развернулся, чтобы уйти, уже сделал шаг, но остановился.

– Лили, очень прошу тебя, не сканируй меня больше.

– Ладно, – разочаровано пообещала она.

Мы вместе вернулись на командный мостик. Заряна оценивающе осмотрела медика, фыркнула и, отвернувшись к мониторам, закурила пакстик.

– Готово, – наконец произнес Лекс.

На экране развернулась библиотека способностей Глобсис. Список был огромен.

– Сияние сверхновой! – не поверил я своим глазам, – Восемнадцать миллионов наименований!

– И как мы найдём тут антирадарные умения? – спросила Заряна.

Я взъерошил волосы и задумался. Вряд ли Ареса скрывают обычной способностью. Нужно искать среди уникальных талантов.

– Лекс, мне нужны только унталы…

Парень кивнул, и список сократился до одного миллиона. Я удивился. Бред. По экрану текст бежал длинной лентой, состоявшей из повторяющейся фразы: «Уникальный талант скрыт пользователем». Время от времени этот список разбавлялся названиями, типа: Талант «Заточка зубов»…Талант «Развешивать белье»… Талант «Сладкий голос»… Талант «Жидкий понос»… Талант «Использовать талант»…

– Это как? – вытаращил глаза Шрам. – Такое бывает?

Я не знал, что и ответить. Попросил Лекса вывести информацию по одному из скрытых талантов. Не вышло. Система запросила идентификационный код.

– А открыть как-то можно? – поинтересовался я у хакера.

– Не знаю. Может быть. Ещё не пробовал, – ответил мне парень, слегка смутившись.

– Ладно. Сворачивай, – сказал я Лексу и вернулся к сканерам.

– Что теперь делать будем? – спросила Заряна.

– Ждать, – ответил я. – У любого таланта есть продолжительность действия, а кроме прочего длительный откат.

– Но если до сих пор Ареса не видно, значит, его скрывают попеременно похожими способностями? Тогда получается, что тут целая группа игроков?

– Целая группа игроков с похожими талантами… – кивнул я, – Но, раз Арес жив, значит его смерть не входит в планы похитителей.

Через четверть часа снова появилась отметка, уже в другом месте. Заряна среагировала быстро, направив корвет к цели. На этот раз сигнал не пропал. Засекли Ареса по биометрии, идентификатор скафандра так и не пробивался. Звездолёт завис. Я, Шрам и Лили спустились на землю.

Неровные лучи утреннего солнца отбрасывали длинные тени. Я с облегчением заметил силуэт друга впереди. Тот бежал к нам со всех ног, и мы поспешили навстречу. За прошедшие пять анталайских часов симбионт восстановил моё здоровье. Бок уже не болел, а рана на ноге практически затянулась, так что передвигался я теперь уверенно.

– Куда вы пропали?! – возмущался Арес.

– Мы? – поразился я. – Тебя где носило?

– Что значит где?! Я дракайну выслеживал! Сейчас некогда болтать! Нашел их гнездо! Давайте быстрее!

Друг развернулся и начал от нас отдаляться, давая сигналы рукой следовать за ним. Я остановился.

– Подожди, Арес! Какие дракайны? Тебя не было всю ночь.

– Естественно! – на ходу выкрикнул друг. – Чем я по-твоему занимался всё это время? Тут в скалах проход есть. Как пещера. Он ровный, и выходит аккурат по ту сторону хребта. Дальше лес и болотина. Там и спрятано гнездо.

Я двинулся за другом, сделал знак Шраму и Лили следовать за мной.

– Сколько там дракайн?

– Я видел только одну. А потом пошел за вами.

– Правильно поступил, – одобрил я действия механика. – У этих старух сильные ментальные атаки. Без пси-защиты вступать в бой опасно.

Я достал мечи Нейгаруса и закрепил их на спине. То же самое проделал Шрам со своим «Накером» – двуручным мечом с искрящимся клинком в виде силуэта дракона. Мы прибавили ходу. Арес семнадцать стандартных минут вёл нас по пустыне вдоль хребта к известной только ему пещере. Подножие скал поросло редким кустарником. Неужели повезло, и мы напоследок всё же выполним задание алхимиков? Надо бы позвать Лекса и Заряну.

– Дракайну убивать нельзя! – предупредил я всех. – Яд получится собрать только с живой твари!

– Макс! – воскликнула Лили. – Подожди!

Я остановился, девушка отстала от нас снова. Ну вот. Опять приходится её ждать. Так начиналась и первая травля. Из-за того, что мы медленно двигались, не смогли настигнуть существо в пустыне, и пришлось разделиться. Теперь всё повторялось сначала. Я попытался не выдать раздражения:

– Лили, поторопись.

Девушка запыхалась, но не переставала твердить:

– Стой! Подожди!

Я и так не двигался. Шрам, заметивший нашу заминку, тоже притормозил. Затем остановился и Арес.

– Ну, чего вы там копаетесь?! – крикнул нам механик.

Лили вцепилась в мою руку, сняла гермошлем и попросила меня сделать так же. Я понял, что девушка хочет сказать что-то не для ушей остальных. Выходить на шифрованную частоту по какой-то причине не стала.

– Мы сейчас, – махнул я друзьям.

– Что-то не так с Аресом, – прошептала Лили.

– Не понял. А что с ним не так?

– Не знаю. Я то не улавливаю от него эмоций, словно его тут и нет совсем, то принимаю какие-то странные, будто чужие.

– Интересно, – я внимательно осмотрел друга. Внешне это был тот же самый Арес. Вроде бы ничего необычного. – Останься тут.

Шагом двинулся по направлению к друзьям, подав им сигнал рукой, чтобы они приблизились. Только присмотревшись, я начал замечать, что механик действительно ведет себя нестандартно. Он соблюдает дистанцию и не приближается к Шраму, в отличие от того аккуратно обходит кусты, словно боится задеть ветки. Да и то, что друг до сих пор не достал из инвентаря свое оружие, не типично для нормального доприйца.

Я прекратил движение, ожидая парней. Шаги Ареса, который двигался позади Шрама на небольшом расстоянии, не оставляли следов на песке. Солнце стало чуть выше, а наши тени короче. Но только не у Ареса. Она оставалась такой же длинной, как и в то момент, когда мы его нашли, словно приклеенная к песку. Друзья остановились.

– Макс! В чем дело?! – возмутился Арес. – Я думал, мы спешим!

– Как ты меня назвал? – переспросил я механика.

– Макс, – удивился он. – Это же твоё имя.

Шрам изумлённо покосился на Ареса и отодвинулся от него. Механик смутился. Он не понимал, что происходит. Я сделал к нему шаг. Арес попятился.

– Стой на месте, – приказал я.

– Макс, ты чего? – Арес переводил недоумевающий взгляд с меня на Шрама. Я уже понял, что предо мной. Сдёрнул один из мечей.

– Командор, ты это… – запнулся Шрам.

– Где Арес? – спросил я у «механика».

– Я тут. Слепой что ли? – ответил Арес.

– Ты голограмма. Правда, отличного качества, – я рубанул мечом сквозь тело «механика». Голограмма слегка дернулась и восстановилась.

– Что за Хет! – воскликнул Шрам.

Я надел шлем и связался с кораблём:

–Заряна, давай за нами. Лекс, ищи сигнал Ареса.

Голограмма «механика» моргнула и исчезла. Почти сразу же отозвался хакер:

– Что у вас стряслось? Я сейчас засек идентификатор скафандра Ареса вдоль хребта в двадцати милях правее от вашего текущего положения.

Звездолёт завис неподалёку. Лекс спустил гравиплатформу и доставил нас на корвет. Сколько ещё будет продолжаться эта игра в прятки? Не было уверенности в том, что новая отметка Ареса снова не обман. Не понятно, чего добиваются те, кто проделывал с нами эту шутку. Мы как слепые котята метались от одной точки, появившейся на радаре, до другой. Но альтернативы мы не придумали. В любом случае без Ареса мы не покинем эту землю. Я высадился у новой отметки. Механик брел по пустыне с бессмысленным взглядом. Шлема на нём не было.

– Арес! – позвал я друга. Тот посмотрел на меня ошалело, словно не ожидал увидеть.

– Братишка, думал, вы меня бросили. Я вас уже час разыскиваю. Нифига не понял, что за существо у меня там было. Я так никого и не нашёл.

– Час? – удивился я, подошёл к приятелю и хлопнул его по плечу. Настоящий. – Давай на корабль. Потом всё расскажешь.

Глава 3. Тараканы, белочка и Рэткэш

Пространство смешения двух галактик. Сектор игровой зоны C-15-32. Земля Этрас.

Я расположился во главе общего стола в кают-компании, выключил карты тактической навигации, выведенные на его поверхность, от чего та сразу стала матово-чёрной. Механик сидел справа от меня. Команда, собравшаяся в кают-компании «Сумеречной Виверны», внимательно слушала рассказ Ареса, который по привычке крутил какой-то механизм в руках. Приятель сообщал присутствующим о своих приключениях. По его словам, сначала он следовал за отметкой по мини-карте, и быстро нагнал её, но, оказавшись рядом, ничего не нашёл. Ему даже пришлось задействовать унтал «Антиграв», и забраться на скалы, чтобы оглядеться. Всё тщетно. Сканер скафандра засекал цель, но вот глазами Арес её не видел. Именно тогда друг и заметил в общем чате пришедшее от меня сообщение.

Поискав ещё немного, механик спустился со скалы, ожидая с минуты на минуту появление Шрама, Лекса и Лили, но никто так и не пришёл. Арес снова написал в чат, однако система уведомила об ошибке и сообщение не отправилось. Потеряв с группой контакт, друг решил нас разыскать, поочередно вызывая членов команды голосом. Так он прорыскал по пустыне час, тогда и наткнулся на меня.

 Лили осмотрела механика и выдала заключение: здоровье Ареса не вызывает опасений. Медик просканировала нашего «потеряшку» ещё при помощи эмпатии и подтвердила его «подлинность». Девушка сообщила, что уловила от него знакомые эмоции, и, казалось, эти слова успокоили команду.

Лили аккуратно пригладила выбившуюся из причёски рыжую прядь, вызвала из стенки корабля сиденье и скромно устроилась слева от пищевого синтезатора, скрестив руки на груди. Её большие фиалковые глаза, полные задумчивости, время от времени останавливались на мне, выражая глубокую щенячью преданность. Я догадывался, что означает этот взгляд, но в общении с девушкой умышленно избегал нежелательной для меня темы, предпочитая делать вид, что ничего не замечаю.

Мы сообщили механику о том, что он бродил по пустыне почти шесть часов. Тот не поверил и воспринял наши слова как шутку. Только скрины интерфейсов команды и переписки в общем чате сумели его переубедить. Аресу также как и мне казался подозрительным тот факт, что отправленные сообщения до него не доходили. Да и время у него в интерфейсе отображалось некорректно. Оно отставало от стандартного почти на пять часов.

Кроме того, по словам механика, никаких игроков он не видел. Закончив свой рассказ, друг сделал вывод, что попал в аномалию. Только вот чересчур «живая» голограмма, выступившая в роли приманки, разбивала версию Ареса в хлам. Пустынная визуализация механика совсем не вписывалась в теорию аномалии. К отображению Ареса невозможно было придраться. По всему заметно, что поработал спец. Детализация голограммы такая, что с двух шагов не отличишь оригинал от копии. Я впервые видел такую идеальную проекцию, и не представлял, чем добились этой реалистичности. Возможно, это какой-то голографационный унтал. А может, данного эффекта добились при помощи технических средств. Не ясно.

Но загадок и без этого хватало. Больше всего меня волновали три вопроса. Что же в самом деле произошло на Этрасе? Кто всё это провернул? А, главное, зачем? Я придерживался версии, что без вмешательства «разумных» тут не обошлось. Если не доприйцы, то, как минимум, поработали существа, владеющие прогрессивной технологией, способной влиять на игроков, ведь приятелю даже чат заблокировали. Имелись у меня серьёзные сомнения и в том, что друг вообще где-то блуждал, разыскивая нас. Если бы это было действительно так, то корабельный сканер его бы засёк. Мы же, как слепые котята, тыкались из одной точки в другую. Я оказался сбитым столку.

Вряд ли всё это провернули адепты из секты неолуддитов. Сии религиозные фанатики не оставляют игроков в живых. Ареса однозначно не отпустили бы. Тогда кто? Сантакалы? Ещё одно объединение толпарей, самоорганизовавшееся для изучения доприйцев. Его сторонники – страстные фанаты игры, желающие получить статус доприйца. Они отлавливают игроков для изучения и проводят над ними эксперименты, пытаются понять, чем мы от них отличаемся, и почему нас выбрала система. А то, как сложно сбежать, попав к ним единожды, я знаю не понаслышке. Нет. Сантакалы друга тоже не освободили бы. Тогда что всё это было? Вопрос.

Размышляя, я наблюдал за действиями Ареса, выискивал малейшие отклонения в его поведении, однако ничего необычного не заметил. Друг, как и прежде, ковырялся в небольшом устройстве, общался с командой и шутил в присущей ему манере. Казалось, всё закончилось благополучно, и волноваться не о чем, но сомнения всё же оставались. Из раздумий меня вывел Лекс:

– Макс, получается, ты единственный, кто добрался до старух? – хакер опустил руки в дезинфектор – небольшую ванночку, внутренность которой светилась зелёным. Она была наполнена очистительным газом, благодаря ему любая грязь стекала с кожи, – Шрам рассказал, что на краю леса у тебя разыгралась «космическая» бойня! Результат его впечатлил – куча трупов и все без голов.

– Да, – подтвердил я слова хакера, – только мне помогли. Один бы я не справился. Дракайны меня минут сорок гоняли по чащобе, пока я не увяз в болоте.

– Как же ты выбрался?! – охнула Лили.

Лекс поместил в пищевой синтезатор два стакана с напитком, и ловко пропикал комбинацию клавишами.

– Вампал помог.

– Это кто такой? – удивился Шрам.

Верзила имел привычку при любом удобном случае полировать свой меч. Вот и сейчас он, не стесняясь зарубцевавшихся следов от многочисленных ран на теле, косформировал скафандр в шорты и майку, и выложил свой «Накер» на стол. Верзила с интересом посмотрел на Лили. Медик поморщилась и повернулась к нему спиной, прячась от его взглядов. Девушка вообще не любила попадаться Шраму на глаза, памятуя об особенной настройке его интерфейса.

– Знать бы кто он такой, – пожал я плечами. – Вампал – огромная зверюга, общается телепатией и закусывает черепушками врагов. Он-то старух и обезглавил.

– Братишка, а твоя «тыква» ему что, не по вкусу пришлась? – засмеялся Арес в своей обычной манере.

– В ней тараканы не той породы, – усмехнулся я.

Ну, не рассказывать же друзьям тот бред про Нейгаруса и якобы его печать. Тем более есть темы поважнее.

– Тараканы? Это что такое? – не понял механик.

Иногда я забываю о том, что названия некоторых вещей с моей родной земли не похожи на доприйские. С чем связана такая ситуация, не имею ни малейшего представления. Хоть межгалактическим и являлся язык, который на моей родной земле принято называть русским, но, возможно, некоторые речевые обозначения предметов заимствованы у других разумных рас.

– Ну, это небольшие жучки с рыжими хитиновыми панцирями и длинными усиками. Быстро бегают, обычно выходят по ночам. Питаются остатками животной и растительной пищи. Что-то типа падальщиков среди насекомых, – пояснил я друзьям.

– Паклюги, что ли? – предположил Шрам, протирая своё оружие специальной салфеткой.

Лекс достал из пищевого синтезатора два стакана, покрытые лёгким инеем, и один из них передал Лили. Медик приняла подношение и одарила парня благодарной улыбкой.

– Да. Очень похожи, – подтвердил я, припоминая внешний вид жуков, которые встречались в бедных районах Допры на свалках.

– А чего это они у тебя в голове делают? –  Арес от удивления даже перестал возиться со своим механизмом.

– Советы дают, – улыбнулся я другу. – Но проблемы возникают, когда их белочка гоняет.

– Начинается. А белочка это кто? – пробасил Шрам.

– Да те же рамшоки, только рыжие, с пушистым хвостом и не саблезубые, – сразу подобрал я аналогию.

– Металлическая сила! Братишка, у тебя в тыкве прямо целый зоопарк! – заметил механик.

Остальные заулыбались. Однако Шрам вернул всех к насущным проблемам:

– Нашли время хаханиться! Тараканы! Белочки! Мы змеюк упустили, есличо. Вот где нам их теперь искать?!

– Для начала я бы не отказалась несколько часиков поспать, – капризно заявила Заряна, вставила картридж в пакстик и затянулась.

Девушка уже косформировала свой скафандр в очень короткое облегающее фигуру платье красного цвета и непринужденно прохаживалась по кают-компании. Взгляды парней время от времени невольно притягивались к её стройному силуэту. Арес нахмурился.

– Отдохнёшь, как яд нацедим, – отозвался механик, – и прекращай курить! Это вредно для здоровья!

– Пффф, – пренебрежительно фыркнула навигатор, выпуская тонкую струйку дыма, от чего помещение наполнилось клубнично-ванильным ароматом, – Медведь, с чего это такая забота обо мне?

– Не о тебе, ямный пень, о команде. Что за дрянь ты вообще куришь? – снова начал цепляться к Заряне Арес.

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Какой-то новый жидкий табак. Без понятия, что это, но мне нравится.

– Смотри. Переусердствуешь с этой гадостью – вырубишься. У тебя итак «летаргия» уже три часа. А нам ещё контракт выполнить надо, – Арес снова поковырялся в механизме.

На игроков наркотики и алкоголь действовали по-особенному. Если сильно не злоупотреблять ими, то не страшно. Но вот в больших дозах поглощать опасно. Организм доприйца в этом случае отключался на час. Если повторять этот фокус чаще чем один раз в две стандартных недели, то игрок вырубался на два часа. Потом на три и так далее… Период беспамятства, доведенный по времени до суток, уже смертельно опасен, так как игрок в таком состоянии не может вколоть себе «Прану», и это убивает его. Поэтому среди доприйцев не найдется ни одного наркомана или алкоголика. Игра естественным образом от них избавляется.

– Заряна, отдохнуть у тебя сейчас не получится, – поставил я перед фактом навигатора.

Девушка недовольно скривила мордашку.

– Я про то же! – поддакнул Арес. – В первую очередь дело!

– И дракайн ловить не пойдём. Мне срочно нужно на Кайрон, – сообщил я команде.

Повисла продолжительная пауза. В теплом белом освещении, исходившим от стен корабля, застывшие удивлённые лица друзей казались восковыми масками. Даже Заряна остановилась, прекратив дефилировать. Во всех глазах читался немой вопрос, который и озвучил, в конце концов, мой лучший друг:

– Братишка, это тебе твои тараканы такой совет дали, или белочка уже вместо них рулит? Ты, вообще, хорошо себя чувствуешь?

– Шикарно чувствую, – у меня резко упало настроение.

Я мысленно готовился к подобному разговору, но всё равно стало не по себе.

– И с чего такая спешка? – удивилась навигатор, делая очередную затяжку.

– Квест у меня висит, а отказаться от него можно только там, – ответил я друзьям. В этот момент они на меня таращились словно на больного, и мне пришлось пояснять, – Если не сделаю этого, то через трое с половиной суток система понизит мой игровой уровень до одиннадцатого.

Тут лица у всех вытянулись от изумления.

– Молотом мне по башке! – выругался Арес, у которого от неожиданной новости из механизма выскочила пружинка и укатилась под стол. Механик тут же полез её разыскивать, и уже откуда-то снизу прозвучал его негодующий голос, – Братишка, а ты не мог решить вопрос с квестом до того, как сюда прилетел? Мы ведь сейчас попадём на круглую сумму кредитов.

– Раньше у меня не было ограничения по времени. Появилось только здесь, – ответил я торчавшему из-под стола заду Ареса.

– Такого не бывает, – недоверчиво прищурил глаза Шрам.

Я вздохнул.

– У меня бывает и не такое.

– Макс, у тебя же остались два телепортационных кристалла. Скакни на ближайшую обитаемую систему, а оттуда доберешься до Кайрона, – Арес как ищейка носом бороздил вдоль стены, всё ещё разыскивая пружинку, – мы пока поохотимся, а потом прилетим за тобой.

– Нет. Корабль мне тоже нужен, – возразил я.

– Зачем? – спросила задница Ареса.

– Он часть условия.

Глаза на лицах друзей округлились и стали размером с Допру.

– Так и скажи, что не доверяешь нам, – Шрам отодвинулся, пропуская ползущего мимо механика.

– Это здесь не причём, – попытался я оправдаться.

– А что причём?! – не выдержала Заряна.

Она уселась на край стола близко от меня и посмотрела прямо в глаза. Обоняния достиг знакомый пьянящий аромат её духов. Что-то цитрусово-цветочное. Взгляд невольно скользнул вниз к её груди, но, уверен, такого эффекта она и добивалась. Я снова посмотрел ей в глаза и пояснил:

– Я могу сейчас похерить весь свой прогресс! – меня раздражали эти препирания, и хотелось быстрее закончить с нелёгким разговором.

Арес, нашедший свою пружинку, снова опустился на сиденье справа от меня. Он хмуро оглядел навигатора. Взгляд друга пробежался по её стройным ногам и нырнул в откровенное декольте девушки. Затем механик отвернулся к лежащему перед ним приборчику и заметил:

– Выкатила тут свои прелести. Здесь приличный звездолёт, а не публичный дом.

При этих словах Заряна вздрогнула и слегка побледнела, но больше никак не отреагировала на колкость и потом даже не шелохнулась.

– Оставляй нас тогда здесь, потом заберешь, – бесцветным голосом произнесла она.

– Тоже не выход. Сюда мы не вернемся, – пояснил друзьям, – Я понимаю, моё решение стало неожиданностью для вас. Но если бы существовали другие варианты…

– Придется вернуть аванс, – повесил голову Лекс, он со вздохом поднялся, смял в руке стакан и швырнул его в деатомизатор.

– Да. К сожалению, – кивнул я в ответ.

– И выплатить неустойку, – напомнил Шрам, буравя меня колючим взглядом.

Учитывая, что из-за меня команда попадает на долги, я чувствовал свою ответственность, потому был просто обязан найти выход из этой ситуации. Тут как раз и пригодятся мои телепортационные кристаллы. Вещицы необычные. На рынке они, должно быть, стоят очень дорого, и есть смысл попробовать их продать.

– Неустойка – моя забота, – ответил я Шраму.

Зоряна закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди:

– Поясни, что за часть условия с кораблём? – потребовала навигатор.

Я слегка замялся, подбирая слова, но, оценив недовольное лицо Заряны, быстро понял, что смысл этим не смягчить, и просто озвучил ситуацию как есть:

– В общем, как только я откажусь от квеста, у нас заберут «Виверну»…

– Ты, наверное, шутишь?! – ахнула навигатор. – Как так вышло?!

Друзья выглядели потрясенными.

– Макс, нам нельзя без корабля! – вклинился хакер, занявший свое место возле Лили. – Какая же мы команда наёмников без звездолёта?

– Ты ещё не понял, Бит? Не будет никакой команды! – Заряна вообще соображала быстро, умная девушка, хотя Ареса и бесила её привычка всем давать прозвища. – Вернешься на Вадж-7 в игровой сценарий. Продолжишь бить в лесах карифов на жаркое. Охотничек…

На старте Допра помещала каждого игрока в сценарий. Неписи говорили, что так новобранцам легче адаптироваться и приспособиться. Поскольку после пробуждения в игре у новичка происходило небольшое нарушение памяти и легкая дезориентация, его встречал либо кто-то из старых игроков, либо непись, объясняя положение вещей. Тут же новоиспечённый доприец бесплатно получал свою первую капсулу с «Праной» и подробные инструкции, как заработать луксы.

В игре не было бесполезных сценариев. Система весьма рационально подходила к сюжету развития игрока. Каждый доприец должен приносить окружающим пользу или вносить вклад в развитие игры. Лекс, например, на старте попал в одно из объединений охотников, и первое время, пока память к нему окончательно не вернулась, занимался добычей промысловых животных. Хакер сдавал их неписям в пункт приёмки и зарабатывал свои луксы. Причем игровую валюту за принесенных зверей можно получить лишь в том случае, если у тебя будет на них системный заказ. Другими словами – квест, который и помогал прокачивать навыки, а также поднимать уровни.

Почему Лекс попал к охотникам, он и сам не знал. Парню повезло родиться в благополучной семье с высоким достатком. Идти в игроки у него необходимости не было. Но, как рассказывал сам хакер, он, сколько себя помнит, всегда стремился в Допру.

По какой-то причине детям войти в игру не получалось. Лекс стал изучать программирование, предполагая, что так ему легче будет разобраться с системой и вписать себя в неё. Вот только как устроена Глобсис, понять не смог бы даже хакер-доприец. Тем более толпарю не разобраться с тем, что игроки видят через дополненную реальность. Ведь система всего лишь накладывала картинки на окружающие объекты, и это всё мы фиксировали лишь через собственное восприятие. А тут такая оказия. Умного парня из приличной семьи игра принудила стать добытчиком мяса.

И всё же Глобсис не совсем уж несправедлива, как может показаться на первый взгляд. Она учитывает те способности, которыми игрок владел до старта. Лексу досталось несколько умений хакера, а совсем недавно он даже получил уникальный талант «Глобальный взлом». Этот унтал позволял парню вскрыть программную защиту любого уровня сложности с вероятностью успеха в тридцать процентов.

Хакер с самого начала использовал любую возможность, чтобы развивать умения, искал игроков, способных ему в этом помочь, таким образом и попал в космопорт Вадж-7, негласно славящийся на всю Допру своими тотализаторами на игре доприйцев. Там он вошёл в доверие к устроителям азартных игр и продолжил совершенствовать свои умения взлома. Система насильно не привязывает игрока к определенному роду занятий. Всё банально зависит от того, сможет ли сам доприец выжить вне сценария.

– Заряна верно предположила, – согласился я с высказыванием моего навигатора. – Больше не будет команды, и вам необходимо подумать, чем каждый займётся. Вернётесь в сценарии, или найдёте другого капитана с кораблём, этот вопрос за вас решить я не смогу.

– Командор, неужели нет никакой возможности сохранить звездолёт? – угрюмо спросил Шрам.

– А что, если мы «Виверну» не отдадим? – предложил Лекс, – Сбежим и всё! Пусть попробуют найти! А если разыщут, мы ещё поборемся.

Арес и Шрам усмехнулись, посмотрев друг на друга.

– Ещё один уникум, – хохотнул механик, – Заряна, парень по твоим стопам пошёл. Тоже собрался «Виверну» угнать.

Я вспомнил первую встречу с Заряной. Ситуация вышла забавной. Девушка попыталась угнать наш звездолёт и оказалась зажатой в нелепой позе, попав в механическую ловушку Ареса. Как позже выяснилось, она желала выбраться из своего сценария. Мы, узнав, что Заряна окончила лётную школу по специальности астронавигация, предложили ей войти в состав команды. Кроме того, мы пояснили, что её попытка в любом случае бы провалилась. А теперь и Лексу придётся рассказать, что происходит с такими «инициативщиками».

– Не выйдет, Лекс, – покачал я головой. – Ты знаешь, что такое биржа наёмников? Это площадка, которая принадлежит неписям. Она не просто помогает заказчикам найти исполнителей, но и следит за честностью сделки и выполнением условий договора. Там же контролируют прохождение всех имеющихся у игроков квестов. Наверное, ты ещё не пробовал схитрить, и не знаешь о группе распределителей.

– Впервые слышу, – брови хакера взлети, заинтересовавшись, он подался чуть вперед.

– А до нас вот раньше часто слухи доходили, – заявил Арес, прилаживая очередную детальку в своём механизме, – особенно до меня. Я-то в Допре с самого начала. Это сейчас про распределителей новички почти ничего не знают, а первое время пройдох среди игроков хватало. Братишка вот мало уже застал ту пору, хотя в игре целых двадцать лет. И, кстати, не справедливо, что твой уровень настолько выше моего, – посетовал механик, состроив недовольную гримасу, – У тебя шестьсот восемнадцатый, а у меня всего триста пятый, а я в два с половиной раза дольше играю. Как так?

– Чини уже свою «байду», а то пружинка вылетит и снова с твоей задницей придется разговаривать, – попытался я соскочить с темы.

– И всё же?! – не отставал механик, демонстративно отодвинув механизм в сторону.

– Просто стараться нужно лучше, тогда и награды станут выше, – уклончиво ответил я на вопрос.

– И где это ты так расстарался? Вроде в одной команде уже шестнадцать лет, и квесты почти все общие, а твой уровень как на дрожжах растёт, – нахмурился друг.

– Сейчас не о том речь. Лекс не знает про распределителей, а эти сведения ему ещё пригодятся, – я постарался уйти от прямого вопроса друга об уровнях, который периодически от него слышал, и пояснил хакеру: – Распределители – это группа неписей, которая изымает, часто даже силовыми методами, нечестно присвоенную игроками добычу. Да и не только игроками. Если толпари заключают сделки через биржу наёмников, то неписи следят и за ними. В Допре нет сумасшедших, которые отважатся поссориться с распределителями.

– Почему? – не понял Лекс. По-детски наивное лицо хакера как-то не вязалось с его беспокойным живым умом и любознательностью. – Они такие сильные? Неужели с ними невозможно справится? Да и вообще, я никогда не слышал, чтобы неписи хоть кому-то причинили вред! Наоборот, они всем помогают!

– Ну да, – подтвердил Шрам, – сами они и не встревают в разборки, есличо. Специально обученных толпарей высылают. А как только игрок оказывает сопротивление, к ним на помощь приходит белый ассасин.

– А это что за фрукт? – недоумевал хакер.

– А кто ж его знает. Там вообще все покрыто мраком. О нём ходят только легенды, но такие, что я не хочу проверять их правдивость, есличо.

– Значит, никаких вариантов? – совсем расстроился Лекс.

Я вздохнул. Понимал его состояние, но поделать ничего не мог.

– Абсолютно никаких, – подтвердил я, – таковы условия. Если я отказываюсь от квеста, то теряю все награды за предыдущие его этапы, в том числе и звездолёт.

– А корабль – это твоя награда за этап квеста? – обалдел хакер.

Я не рассказывал друзьям, каким образом стал владельцем «Сумеречной Виверны», а тем более не говорил про свой статус электа. Таковы условия договора с Ареллой.

– Да, – подтвердил я, смотря Лексу прямо в глаза.

– Вот скажи мне, Макс, – язвительно обратилась ко мне Заряна, всё ещё сидевшая на столе, – почему ты вместо того, чтобы выполнить задание, летишь от него отказываться? Я не понимаю твоей логики.

– Не надо её понимать. Мне так нужно и всё, – жёстко я ответил девушке, – и слезь со стола.

Заряна поднялась, обиженно одёрнула платье и, отойдя к дальней стене кают-компании, вызвала для себя кресло и грациозно опустилась в него, как королева на трон. Под неодобрительным взглядом Ареса сменила картридж пакстика и снова закурила. Я отвернулся. Арес последовал моему примеру и снова занялся механизмом.

– Братишка, я в курсе, что в твоём шкафу полно скелетов, некоторые даже неприличного вида, но хотелось бы всё же познакомиться с тем, из-за которого наша дружная компания вновь разбредётся по Допре, – резонно заметил друг.

Моё решение сильно изменит жизни друзей, и их требования, безусловно, справедливы. Конечно, можно просто отмахнуться и не отвечать, но такой семьи как они, у меня никогда не было. Да и, вероятно, не будет.

– Ладно, скажу коротко: мне не понравилась награда за этот этап квеста.

– Нуты загнул ломик бантиком. Коротко не выйдет. Давай уж, выкладывай, что там за такая ужасная награда? – настаивал Шрам, опершись на своё драконоголове рубило.

– Жена…

– Чего? – на рубцеватом лице Шрама нарисовалось уж совсем глупое выражение.

– Да твою ж налево! – вспылил я. – Что не понятно?! Квест у меня на социализацию. Задание дали: прокачаться до пятисотого уровня, чтобы правитель земли Кайрон начал воспринимать меня как равного себе. Награда: его дочка. Тоже непись.

– Металлическая сила! – прыснул Арес, – Братишка, ты где такие задания находишь?!

– Они меня сами находят.

– Макс, так ты же уже давно перерос необходимый уровень, – рука Лили, державшая напиток, дрогнула, зеленоватая жидкость плеснулась на пол со смачным шлепком, и девушка опустила полупустой стакан на стол.

– Да. Задание выполнено, но сдавать я его не собирался. Отказываться тоже не хотел. За некоторые этапы получил неплохие награды. Звездолёт в том числе. Кроме того, отмена квеста влекла снижение игрового прогресса, в том числе и всех умений, на пятьдесят процентов. Логичнее, конечно, решить всё было сразу, когда по уровням я был значительно ниже, но уж очень не хотелось лишиться корабля. Да и не существовало тогда никакого ограничения по времени. Поэтому и подумал, пусть квест болтается, просто не буду сдавать. А тут на Этрасе внезапно выскочили логи, сообщающие о критической ошибке из-за того, что квест завис. Мне предложено разобраться с этим в течение четырёх суток. Из них, по моей прикидке нам больше двух суток добираться до Кайрона, да ещё несколько часов мы искали Ареса. Вот поэтому я и тороплюсь.

– Не вижу никаких проблем, – язвительно заметила Заряна. – Женись ты на ней, да и продолжим жить как раньше.

– Для меня это не вариант.

– Звёздная бездна! Почему? Неужели та девушка такая же страшная, как самка гарги? – удивился Лекс.

– Нет. Она миленькая.

– Миленькая? – передразнил меня Шрам, – Ты посмотри на баб неписей. Ты видел среди них хоть одну «миленькую»? Да они все красотки как на подбор!

– Они неписи, – сделал я акцент на этом факте.

– Да какая разница! Зато в наследство целая земля! Ты только подумай! – не отставал верзила.

– Говорить не о чем. Не желаю больше обсуждать эту тему, – прервал я разглагольствования верзилы.

Ещё немного, и они вынудят меня рассказать о договоре с Ареллой и о статусе, который из него вытекает. Их попытки повлиять на уже принятое решение раздражали. Я поднялся из-за стола, давая понять, что не собираюсь продолжать препирания.

– Заряна, ты мне сейчас будешь нужна, – обратился я к навигатору. – Проложишь оптимальный маршрут до Кайрона. Но сначала, Арес, разберись с системой запуска двигателей, Лекс там что-то переподключил. Надо, чтобы всё работало без сбоев.

– Оно и так всё работало без сбоев, – угрюмо ответил механик.

– Пффф… Дракайнам это расскажешь. Хотя… Уже вряд ли… – съязвила Заряна, скользнув по мне недовольным взглядом. – Я без Лекса «Виверну» поднять не могла.

– Конечно, не могла, – ухмыльнулся друг, – пальчики свои сначала выпрями, а то они у тебя только пакстик ровно держат.

Зоряна бросила злой взгляд на механика, тот вздохнул и произнес:

– Ладно, посмотрю, что там за неполадки.

Настроение у всех испортилось. Я направился в свою каюту, чтобы вколоть очередную порцию «Праны». Первые признаки нехватки препарата в крови уже обозначились – болезненно стучало в висках, а в мозг что-то словно всверливалось. Мысленно сделал пометку о том, что продержаться без инъекции у меня получается теперь на сутки дольше, чем у остальных игроков. Однако полностью отказаться от применения препарата пока не выходит. Похоже, с этой гадости просто так не слезть. Уже пять лет я ставил на себе этот дикий эксперимент, терпел мучительную боль, а временной разрыв между инъекциями удалось увеличить всего лишь на сутки.

По привычке я сделал укол в шею. За двадцать лет я безошибочно научился попадать в наружную ярёмную вену. По ощущениям словно залили расплавленный свинец. Хотя колоть в мышцу безболезненнее, но в таком случае работает препарат только час спустя. Ломка уходит постепенно. А вот если применять в вену, то действие «Праны» почти мгновенное. Да и от ломки в этом случае отвлекает другая боль. Стоит только перетерпеть огненный ад четыре минуты, и дискомфортные ощущения отступали.

Я бросил в деатомизатор использованную капсулу. Если этого не сделать, то в отсутствии содержимого она быстро мутнеет, потом сереет, а через сутки разрушается в мелкую пыль. Теперь же оболочка будет разобрана до первичных компонентов, наиболее ценная часть, из которых осядет в накопителе редких металлов, а остальное утилизируется. Сама же капсула выглядела как продолговатая ампула, заострённая с одной стороны. С широкого конца имелась небольшая кнопочка, на которую нужно нажать, приставив «носик» капсулы к месту укола. Никакой иглы не существовало. Бесцветная жидкость выстреливала и, словно телепортируясь, мгновенно попадала в тело. В месте инъекции не оставалось даже намека на ранку.

Проверил количество «Праны». Оставшихся четырех капсул мне хватит на восемь дней. На Кайроне зайду в лавку для игроков, чтобы пополнить запас. Я достал мешочек с луксами и рассыпал на постель. Жёлтые пятиугольники, в центре каждого из которых поблёскивал голубой камень, с металлическим звоном рассыпались по синему «бархату» отделки.

Пересчитал игровые деньги. Триста восемь монет. Передо мной сверкали три пятиугольника размером побольше, каждый достоинством в сто луксов, и восемь маленьких – по одному луксу. Большую часть из них мне придется отдать, отказавшись от квеста. Я произвёл подсчёты. После того, как расплачусь с неписью, у меня останется всего две монеты, достоинством в один лукс каждая. Но их хватит на две упаковки с инъекциями, а для меня это на шестьдесят дней игры. Сгрёб деньги обратно в мешочек и убрал в инвентарь.

Теперь висел не решённый вопрос о том, где раздобыть восемнадцать тысяч кредитов, чтобы выплатить неустойку. Я залез в Глобсис и поискал информацию о стоимости телепортационных кристаллов. Подобных вещиц я не нашёл. Поэтому на торговой площадке биржи наёмников за оба предмета назначил цену, покрывающую неустойку и аванс разом, то есть сто сорок три тысячи кредитов. Если получится продать за такую сумму, им не придётся возвращать уже полученные выплаты от алхимиков. Будет друзьям прощальный подарок. Местом совершения сделки указал космопорт Кайрон-7, а так же сообщил примерное время моего туда прибытия.

На объявление последовала мгновенная реакция. Мне написали сразу трое. Двое из них попробовали сбить цену, предложив сумму в четыре раза ниже, а последний согласился на полную стоимость без торга. С одной стороны, это хорошо… Но с другой, как-то настораживает… Стало как-то тревожно. Однако покупатель согласился на полную сумму, и это устраивало. Я ответил ему, что готов встретиться, и он сообщил, что будет ждать меня в баре «Вертуга» на Кайроне-7. А поскольку наши переговоры велись через биржу, обмана я не опасался. За одну тысячную процента от сделки неписи согласились выступить гарантом её безопасности. Но закралась мысль, что надо бы пробить личность покупателя.

Когда я закончил с делами, то заметил сообщения в общем чате. Арес отчитался об успешном окончании ремонта системы управления запуском, а Заряна сообщила, что проложила оптимальный маршрут до пункта назначения. До отправки осталось только попросить Лекса проверить вышедшего на меня покупателя, поскольку в гипере подключиться к системе невозможно.

Я не успел отправиться к хакеру, как парень сам влетел в каюту.

– Макс! Ты только посмотри! – возбужденно жестикулировал руками парень, вбежав в незакрытую мной дверь. – У меня получилось! Первый раз!

– Чего орёшь, – одернул я хакера.

Лекс не смутился и затараторил в прежней манере:

– Глянь, я подключился к игроку! Представляешь, он сейчас, с дракайнами бьётся!

– Серьёзно? – меня заинтересовала эта информация, – Можешь показать?

– Да, – кивнул хакер.

Он вывел изображение прямо на стену каюты через дополненную реальность. Битву игрока могли видеть сейчас только Лекс и я. Несладко приходилось бойцу. Старух оказалось много. Сам в лесу, почти сутки назад, я один не отважился биться с таким числом и бежал. Исключением явился случай, когда вампал мне помог. А этот доприец кидался на тварей, словно считал себя бессмертным. Только изображение виделось нечётко.

– Лекс, а визуализация всегда такая мутная?

– Нет, наверное, – растерялся хакер. – Обычно словно наяву. Но у меня первый раз вышло подключиться к игроку. Может, просто опыта мало. Прокачаюсь, и будет лучше.

– Ясно, – кивнул я и продолжил наблюдение.

Визуализированная ситуация казалась смутно знакомой. Но на моём месте так подумал бы любой. Интересно, на какой земле всё происходит? И тут я не поверил своим глазам:

– А это что? – указал я на мелькнувшую рыжую тень справа

– Не знаю, – пожал плечами хакер.

Присмотрелся. Рыжее нечто показалось снова, и я узнал лапу вампала.

– Сияние сверхновой! Лекс, так это ж мой бой у болота. Ракурс обзора не привычный. Но мечи мои. Смотри. С чего ты вообще взял, что трансляция идёт онлайн?

Парень растерялся, запустил пальцы в русые волосы, задумчиво почесал затылок и ответил:

– Нам так на Вадж-7 ребята сообщали, когда перехватывали текущие трансляционные потоки. Они там говорили, что трансляция разовая. По их словам это работает так: кто-то из них подсвечивает сетку игроков, другой вычленяет из неё схему трансляций, третий перехватывает выбранный поток и визуализирует его для всех участвующих в тотализаторе. Я вообще удивился, что смог такое провернуть в одиночку.

– Понятно. Получается, одно из трёх. На Вадж-7 либо сами не знают, что перехватывают запись, либо дезинформируют с целью заработка на ставках, либо твой талант работает иначе. Как получается такая картинка?

– Не знаю. Похоже, скафандр всё фиксирует, кодирует изображение и передаёт в Глобсис.

– Тогда ясно, почему всё так мутно. Я же только из болота вылез, – беседа внезапно навела меня на мысль, – Лекс, а ты сможешь так же подключиться к скафандру Ареса и посмотреть, где он пропадал всё это время.

Парень пожал плечами:

– Макс, у меня ведь первый раз получилось. Шанс, что выйдет снова тридцать процентов, а перезарядка таланта больше трёх суток. Ментальная Сила ещё слабовата. Я до этого делал кучу попыток подключиться, и всё без результата. Да и тебя специально не искал. Само как-то вышло. В Глобсис игроки же не подписаны. Нет ни имён, ни идентификаторов. Просто переплетение безымянных кодированных потоков, но твой теперь помечу, если получится.

Эх. Такая идея пропадает. Жаль, что не выйдет подключится к Аресу, но, может, хакер со временем сможет что-то придумать?

– Ладно, Лекс, забудь. Есть другое дело. На Кайроне планирую встретиться с покупателем. А он какой-то непонятный тип. Сможешь нарыть по нему информацию?

– А сколько у меня времени?

Я взглянул на стену каюты. Глобсис дополнила реальность таймером обратного отсчёта.

– Часа хватит? Просто дольше ждать нельзя. В срок не уложимся. До встречи с Фузроу нужно совершить сделку.

– Попробую успеть, – уныло вздохнул Лекс. – А что у тебя за сделка?

– Продаю телепортационные кристаллы. Погашу долг перед алхимиками. Неустойку и выданный аванс.

– Звёздная бездна! Макс! Так с аукциона продать же в разы выгоднее! За такие штуковины космически заплатят.

– Нет времени. На Вадж-7 необходимо личное присутствие, а на других ауках с редкостями не связываются.

– Ладно. Я попробую. «Эсперики» у меня только совсем мало, всю унтал «сожрал». Сделаю, что получится.

Парень погасил трансляцию боя и занялся порученным делом прямо на месте. Я ушёл, чтобы не отвлекать, к тому же, как прекратилась ломка, сильно захотелось пить. Направился по коридору в кают-компанию, выбрав через интерфейс свой любимый напиток:«эрайский квас», дал команду приготовить. В пищевом синтезаторе еда печатались прямо вместе с посудой. В устройство заправлялись картриджи с водородом, углеродом, азотом, минеральными веществами, вкусовыми добавками, красителями, жиро-масляными субстратами.

Основным компонентом, из которого печаталась пища, является растение под названием рапахи. Это большой кустарник, произрастающий на планетах с особой газовой атмосферой. Но уже многие тысячелетия его культивируют в огромных фермах. Там под куполами эти растения выращивались особым образом в подвешенном состоянии. Специальная мембрана отделяла ветви от быстрорастущей корневой системы. К кронам нагнеталась специальная плотная газовая атмосфера, а корни содержались во влажной среде. Именно последние и шли в пищу. Их срезали, отжимали сок, жмых высушивался и измельчался. Он шёл в производство пищевых картриджей, из которых печаталась всё: от еды, до спрессованной посуды. Сок шёл на производство напитков. Остатки посуды и еды в деатомизаторе потом расщеплялись до первичных составляющих, обеззараживались и могли быть пущены в повторное употребление.

Еда по вкусу и питательным веществам сильно приближалась к настоящей, хоть и не была идеальной копией. Намного приятнее есть пищу, приготовленную традиционным способом из разнообразных продуктов. Но для космических перелётов такое питание было вполне приемлемым.

Мои шаги гулко отдавались по керамопластиковому полу. Я спустился на средний уровень, проверив по мини-карте, где располагался экипаж «Виверны». Отметка Заряны находилась на командном мостике, Лили – в медотсеке, а Арес и Шрам – в кают-компании. Я зашёл туда. Друзья через Глобсис развернули голографацию с игрой Рэткэш.

– Братишка, чего там с нашим хакером? Он как ужаленный с воплями «Получилось» побежал тебя искать, – спросил механик.

– Со своим талантом всё разбирается, – не стал разъяснять я подробности, взял напиток, и, устроившись в кресле, принялся наблюдать за игрой.

Рэткэш – древняя популярная игра. До того, как я оказался в Допре, никогда о ней не слышал. На первый взгляд она простая, но отлично тренирует объёмное мышление, развивает умение «Логика», и, по какой-то неясной причине, ей же можно прокачивать «Ментальную Силу». Суть игры заключается в следующем. Генерируется большая голографическая сфера. Она визуально делится на свою зону и зону противника. В центре сферы появляется отрезок размером одна седьмая диаметра общего шара. Двое, выбрав для себя игровой цвет, встают с противоположных сторон от этого игрового поля и вытягивают в пространстве простейшую геометрическую фигуру.

Первый игрок ограничен размером исходной линии. Он цепляется за отрезок и тянет середину так, чтобы получился треугольник. Ни одна из его сторон не должна превышать длины исходной линии. Но это контролируется игровой механикой, и больше положенного вытянуть всё равно не удастся. Меньше можно. Как правило, игроки выдвигают первый треугольник на максимальный размер, потому что дальше ходы буду зависеть от самой длинной его стороны.

Получившаяся геометрическая фигура отображается как прозрачное стёклышко, окрашенное в «цвет игрока» его создавшего. Следующий ход соперника строго привязан к плоскости выбранного треугольника. У игрока есть два варианта, либо одна поверхность фигуры, либо другая. Точка помещается на таком удалении от плоскости треугольника, которое не превышает самую длинную её сторону. Получает прозрачный тетраэдр цвета игрока, вытянувшего его из треугольника. Ход снова передаётся.

Теперь первый располагает четырьмя плоскостями тетраэдра. Игрок выделяет наиболее удобный для стратегии треугольник и из него выдвигает новый тетраэдр, который окрашивается в соответствующий цвет. У его противника получается уже шесть плоскостей на выбор.

Цель игры заключатся в том, чтобы от центра к границе сферы через пространство противника построить тоннель своего цвета, и одновременно не позволить оппоненту опередить себя. В Глобсис из бестиария можно выбрать анимированное существо, которое через дополненную реальность будет передвигаться по строящемуся тоннелю и даже конфликтовать со зверьком противника. Это сделано для большего веселья. Игра заканчивается тогда, когда первая анимированная фигурка через построенный ход выбирается из сферы игрового поля.

Сейчас по проложенному Шрамом тоннелю ползала маленькая дракайна. Приятель впервые выбрал это существо, видимо, как напоминание о неудавшейся охоте. Арес своим тетраэдром заблокировал одну сторону прохода, и Шраму пришлось выводить от тоннеля ответвление резко вниз. Дракайна провалилась в новый появившийся объём с эффектным шлепком, начала извиваться, зашипела, и её привлекательное личико превратилось в сморщенную старушечью маску.

– Терпи, Натаха, сейчас мы этого одноглазого поймаем в ловушку, – Шрам вытянул вершину своего тетраэдра от плоскости тоннеля Ареса, отрезав существу противника удобный путь к краю сферы.

Механик для себя выбрал ванахальба – разновидность одноглазых леших. В бестиарии говорилось, что они злобные лесные духи, которые сбивают с дороги путников, заставляя долго плутать. Подражая эху, могут завести в болото или непроходимую чащу. Принимая облик седых старцев, они иногда пасут стада диких животных. Однако путнику, сумевшему заключить с ними договор, обеспечена особая удача в охоте.

Ванахальбе, названному Аресом Ванькой, действие Шрама не понравилось. Слепой старец грозно щелкнул хлыстом, встал на четвереньки, и, трансформировав голову в волчью морду, гулко завыл. Стенки тоннеля завибрировали, и импульс передался всем построенным фигурам. Дракайна забилась в угол одного из тетраэдров и испугано зашипела.

– Чего ты тут за кемпинг построил? – возмутился Арес, вытягивая следующий угол объёма, получившийся чересчур острым, – Как теперь моему Ваньке протиснуться через эту узкую «задницу»? Наставил палаток… Прямо какой-то дракайновский публичный дом.

– Я вижу, ты знаешь толк в таких палатках, – загоготал Шрам.

– Понятно, где ты пропадал все эти часы. На седых потянуло?

– Так, ямный пень, они ж самые верные. А сзади все бабы одинаковые. И вообще, завидуй, молча, – хмыкнул Арес.

Игру прервала ворвавшаяся в кают-компанию навигатор. На ней уже был тёмно-синий декольтированный комбинезон, скрывающий изгибы её тела даже ещё меньше, чем то коротенькое платьице. Заряна, видимо принявшая близко к сердцу укол Ареса по поводу её недавнего внешнего вида, переоделась, хотя притягивать к себе взгляд меньше не стала. Девушка возмущенно осмотрела присутствующих и упёрла руки в бока.

– И ещё говорите, что у женщин логика странная?! У самих-то мозги где?! Макс! Я тебя на командном мостике уже сорок минут жду! Мы взлетим сегодня, или нет?! Ты говорил, что торопишься!

От возмущенной громкой тирады Заряны фигурки Рэткэша вывалились из своих тоннелей, шлёпнулись на дно сферы и сцепились в драке. Дракайна ударила волка-старца, а тот поймал пастью старуху за хвост, раскрутил и далеко от себя отбросил. Парни покосились на девушку.

– Ну, нафига ты так кричишь, – пробасил Шрам, достал рукой мини-дракайну и усадил в коридор своего цвета.

– Ей бы только кайф сломать, – Арес проделал ту же манипуляцию со своей фигуркой.

– Минут через двадцать стартуем, – ответил я на вопрос навигатора. – Лекс в Глобсис копается.

Бровь Заряны возмущенно поползла вверх.

– Афигеть! Меня отдыхать ты не отпустил, а Биту с системой играться можно! – вспылила девушка.

– Он делает это по моей просьбе, – пояснил я Заряне.

– А сказать не мог, что старт откладывается? Я тебя вообще-то жду! – упрекнула меня навигатор.

– Ну, прости, не подумал, – только конфликта теперь не хватает.

Девушка, похоже, не собиралась мгновенно менять гнев на милость. Она вошла в сферу Рэткэша, и под недовольные возгласы парней развеяла голографацию, замахав руками.

– Кайфоломка, – буркнул Шрам.

– Кофемолка! – добавил Арес. – Какого пня ты это сделала?! Я же почти выиграл!

– Вам всё равно играть не на что. Забыли про долг алхимикам? – строго напомнила девушка.

– Да мы на интерес, – пояснил Шрам, – Заодно скиллы покачать, есличо.

– На интерес поиграете в гипере, готовьтесь к старту, – заявила навигатор.

– Ты предлагаешь нам пользоваться устаревшим голографатором корабля? – возмутился Шрам. – Так там даже Натахи не будет. Не интересно без неё.

– И умения не качаются, –  заметил Арес.

– Вы дети, что ли? Мы скоро стартуем! Потерпите пару суток! – накинулась на парней Заряна, а затем обратилась ко мне: – Макс, я жду тебя на командном мостике. И не советую дальше нервировать уставшую девушку.

– Вот фурия сухогрузная, – буркнул Арес, когда навигатор вышла.

Я швырнул стакан с оставшимся напитком в деатомизатор и сверился с мини-картой. Лекс и Лили находились на прежних местах. Решил последовать совету Заряны и «не нервировать девушку», поэтому направился на командный мостик.

Навигатор стояла спиной ко входу и недовольно пристукивала каблучком, скрестив на груди руки. Я подошёл к ней сзади, обнял и поцеловал в шею.

– Не дуйся, – прошептал я девушке в ухо. – Я не со зла. Сейчас стартуем, и все отправятся отдыхать. Первая вахта моя.

Девушка развернулась ко мне лицом и обвила руками шею. Её серые миндалевидные глаза наполнила грусть:

– Макс, ты должен что-нибудь придумать. Не поступай так с нами… Не лишай нас корабля…

Я знал, почему Заряна психует больше всех. Сценарий, в который придётся вернуться девушке, очень неприятный, и мне её искренне жаль. Но от поводка Ареллы страшно хотелось освободиться. Теперь вот и самому на какое-то время придётся вернуться в сюжет, пока не придумаю, где достать новый звездолёт. На старте я попал в полукриминальную группировку охотников за головами, и пока Духовная Мать неписей не сделала мне заманчивое на первый взгляд предложение, был вынужден иногда заниматься не самыми приятными делами.

Сейчас я потребляю «Праны» в два раза меньше, и мог бы оставить девушку с собой на то время, пока не найду выход из ситуации, но вряд ли она захочет. С охотниками за головами у неё связана нехорошая история, и встреча с ними для Заряны ещё более нежелательная, чем возвращение в сценарий. Я вздохнул, отстранив от себя навигатора.

– Какой у нас маршрут? – перевел я тему беседы, усаживаясь на место первого пилота. Девушка устроилась в кресле рядом.

– До межпространственных врат в системе Аджэон через Бэта-слой (коэффициент сжатия пространства 33,47) двадцать три целых восемь сотых часа, дальше из системы Хонос снова через Бету тридцать пять целых одна сотая часа до системы Ауйдон. Общее время в пути пятьдесят восемь целых девять сотых часа. Успеваешь?

– Да, – сверился я с таймером обратного отсчета, – Приблизительно двадцать восемь часов остаётся в запасе.

Через десять минут я вызвал Лекса по громкой связи корабля. Хакеру почти ничего не удалось узнать о потенциальном покупателе телепортационных кристаллов. Единственное, что сумел выяснить парень, что это игрок расы людей, и вся информация по нему зашифрована. Ладно. Придётся разбираться на месте. Я проверил систему корабля, запустил стартовые двигатели, отрегулировал компенсатор перегрузок ускорения и объявил пятиминутную готовность. Заряна устало посмотрела на меня и грустно произнесла:

– Я не хочу обратно в сценарий…

Глава 4. Сделка

Пространство смешения двух галактик. Сектор игровой зоны С-27-32. Космопорт Кайрон-7.

Перелёт до системы Ауйдон прошёл практически спокойно. Правда, мы едва не попали в гиперпространственный шторм, но сработало средство раннего предупреждения. Это устройство – Селери́т Ло́куса – специальный навигационный прибор, позволяющий отслеживать изменение угловых координат и коэффициента сжатия пространства. Как раз резкую смену и искривление последнего и зафиксировал прибор. Такое явление способно нанести кораблю значительный вред, или даже спровоцировать его выпадение из гипера.

Заряна скорректировала маршрут. Чтобы обойти опасную зону, нам пришлось на время вынырнуть в первый Альфа-слой, имеющий меньший коэффициент сжатия. В результате до планетарной системы Ауйдон мы добрались с отставанием от графика на пятнадцать часов.

Обычно космические путешественники ориентировались на стандартное время. Это удобно, поскольку обитаемые земли галактики делали оборот вокруг своей оси с разной скоростью. Вот галактические расы и приняли решение вывести среднеарифметический показатель этих периодов. Таким образом, вышло двадцать шесть часов. Стандартные или галактические сутки не привязывались к смене дня и ночи никакой земли и были чисто номинальным значением. Сейчас по данному исчислению времени 25 часов 03 минуты, а на земле Кайрон, в том месте, где находится поместье Фузроу, вечер.

Корвет «Сумеречная виверна» приближался к крупному космопорту, состоящему из ста шестидесяти девяти секторов. Они выглядят как продолговатые секции, разорванным кольцом расположенные по орбите земли Кайрон, которая входила в состав планетарной системы с двумя солнцами. Вокруг красного карлика Метрид и жёлто-белой звезды Ауйдон вращалось двадцать девять земель, одиннадцать из которых обитаемы. Неписями здесь была организована нейтральная территория, на которую не распространяются законы Центрального Содружества. Сюда частенько забредают космические бродяги, скрываясь от «железной» руки наместника бывшей Анталайской Империи.

Заряна сидела рядом со мной в глубоком чёрном кресле второго пилота. На её мраморно-бледном лице читалось отчаяние, а серебряный блеск глаз заметно потускнел. За время перелёта друзья ещё несколько раз поднимали вопрос о моём квесте, надеясь, что я передумаю его сливать. Но, собственно говоря, что они теряли? Да, временно всем придется вернуться в сценарии, однако, я заверил, что гоняю в голове несколько идей, где достать кредиты на новый звездолёт.

– Неписи тут что, вечеринку устраивают? – прокомментировала образовавшуюся у космопорта пробку Заряна.

– Не знаю, – ответил я навигатору, управляя корветом в ручном режиме. – И желания узнать не имею.

В мониторы мы наблюдали крупное скопление подлетающих к Кайрону-7 кораблей, различающихся по форме, размерам и опознавательным знакам на бортах. Больше всего мелькали громоздкие сигароподобные звездолёты гаргов с огромной голубой птицей на борту. Это пернатое существо имело женское лицо человеческой расы, а раскинутые в стороны крылья, заменяющие ей руки, я бы сравнил с орлиными. Сами гарги – очень дружелюбная раса. Им в значительной степени симпатизируют неписи, а вот наместник бывшей Анталайской Империи, действующий глава Центрального Содружества, Зейлуна Чамри, сильно недолюбливает этих горилоподобных синекожих гуманоидов.

Да и не удивительно. Альтернативщики, изучающие по их словам настоящую историю ещё недавно великой Империи, утверждают, когда наместник затеял государственный переворот, гарги выступили на стороне истинных правителей. Тридцать планетарных систем погрузились в гражданскую войну, в результате  которой мощное государство разделилось.

Теперь Центральное Содружество состояло из десяти планетарных систем. Остальные существовали либо отдельно, либо собирались в альянсы по две-три. В новообразованном государстве неоднократно слышались призывы к объединению и возвращению былого величия Анталайской Империи. Наместнику это оказалось неинтересным, поэтому подстрекателей вылавливали и публично казнили.

И все же, как бы Зейлуна Чамри не относился к гаргам, он вынужден был ограничиться всего лишь их депортацией за пределы Центрального Содружества. Раса «синекожих» являлась единственным поставщиком сока каргихиди́льи. Эти растения умеют выращивать только гарги. Его сок идет на производство специального препарата, который в простонародье окрестили «Шнырь». Им в Содружестве снабжалась армия. Будь я на Ярило-3, то назвал бы «Шнырь» природным амфетамином.

Препарат улучшал настроение, повышал внимание и способность к концентрации. При его употреблении появлялось чувство уверенности и комфорта. «Шнырь»  повышал двигательную и речевую активность, работоспособность, снижал сонливость и аппетит. Воздействие на организм сока каргихиди́льи, обработанного специальным образом, связано с выбросом дофамина, норадреналина и серотонина как в центральной, так и в периферической нервных системах. Необработанная же выжимка каргихиди́льи действовала просто как лёгкий наркотик. Нужно ли упоминать, что производство, торговля и применение данного препарата, также как и неочищенного сырья, из которого он изготовлялся, жёстко контролировались всеми правительствами, а также коалицией объединённых рас – КОР?

Мы провисели в третьем эшелоне, ожидая посадки, почти два часа. Нет ничего хуже, когда сильно торопишься. Это бесит до безумия. Арес, временами заглядывавший на командный мостик, угрюмо сопел, делая намёки на то, что я неразумно поступаю.

До сброса моего прогресса, с учётом отставания от графика из-за гипершторма, оставалось примерно одиннадцать часов. Я планировал продать кристаллы до того, как отправлюсь к Фузроу, и выходило, что времени теперь совсем в обрез. Придётся отказаться от идеи Шрама «устроить прощальную вечеринку в кабаке». Да и как корабль вышел из гипера, я получил три сообщения в личном кабинете на бирже наёмников от покупателя. Он уже семь часов с экспертами и гарантами сделки ожидал меня в баре «Вертуга».

На контрольно-пропускном пункте диспетчер попросил идентифицировать себя. Я приложил к винтажному корабельному сканеру, расположенному на приборной панели, капитанский ключ-карту. Зелёный световой луч пробежался по плоскому предмету, считывая зашифрованные данные, и бортовой компьютер передал мою персональную информацию и сведения о корабле диспетчеру. Я обозначил целью визита торговлю и сообщил, что пробудем в системе примерно двое суток. С моего баланса списалось сорок три кредита. Наконец, прозвучал разрешающий движение сигнал, и поступила инструкция следовать через маневровую шахту по световым указателям к небольшому ангару номер 52/8-Б.

Едва «Сумеречную виверну» закрепили гравитационными фиксаторами, вооруженная охрана космопорта потребовала пустить их на звездолет для досмотра.

– Странно всё это, Братишка, – прокомментировал Арес требование охраны.

Но я и сам видел, что ситуация не стандартная. Сердце ёкнуло в предчувствии чего-то нехорошего, однако выбора не было, и я открыл вход в шлюзовой отсек.

– Будьте наготове, – тихо предупредил я Ареса.

Четыре вооруженные бластерами толпаря, одетых в белые скафандровые комбинезоны с красно-жёлтыми нашивками на форменном обмундировании, проследовали на корвет.

– Кто тут старший? – не поздоровавшись, нахально поинтересовался самый низкий и пузатый, всем видом давая понять, что он представляет закон.

Ясно. Предводитель обозначился. Толпари вообще не слишком жаловали игроков, которые, по правде сказать, такое отношение заслужили. Некоторые доприйцы вели себя по-свински. Они часто называли толпарей «второсортниками» и всячески насмехались над ними только за то, что у тех не получалось войти в игру. Из-за подобных гнидарасов у порядочных игроков часто возникали проблемы

– Дружественного космоса! – поприветствовал я незнакомцев, – Я капитан звездолета. Макс Айм. В чем дело?

– Господин Айм, – откуда-то снизу донесся голос пузатого, игнорируя мой вопрос. – Прикажите экипажу построится здесь.

– Хотелось бы знать, с чем связан ваш визит на мое судно? – я и не думал уступать этому колобку.

Командир охранников брезгливо окинул меня взглядом снизу вверх и демонстративно положил ладонь на рукоять бластера, прикрепленного на поясной кобуре. Толпарианец криво ухмыльнулся, но, заметив, как рядом со мной возникли двое здоровенных мужиков, один с молотом на плече, а другой весь покрытый отвратительными шрамами, что само по себе вызывало страх, быстро убрал руку с оружия. Видимо, не желая конфликтовать и не имея полномочий без оснований причинять физический вред посетителям космопорта, охранник решил не нарываться и удостоил мой вопрос ответом:

– Ничего особенного. Усиление мер безопасности, – ответил предводитель и махнул рукой своей группе.

Его подчиненные рассредоточились по корвету, заглядывая в каждую каюту, перетряхивая личные вещи команды. Понятно. Этот лихой командир стражи собрался под маской исполнения служебного долга поживиться за счет имущества экипажа. Я слышал такие истории, и, зачастую, стражам правопорядка редко давали отпор. Возможно, на других кораблях толпарианцу «в погонах» и сошло бы  с рук подобное самоуправство, но только не здесь.

– Уважаемый, – снова обратился я к командиру охраны, – хочу напомнить Вам, что по закону «О вольных капитанах», действующему на территориях, принадлежащих Единым, никто не имеет права досматривать космический корабль без разрешения его капитана, за исключением случаев, когда он сам, или член его команды подозревается в совершении преступления. Имеются ли у вас достаточные основания считать, что кто-то из нас нарушил ваши законы? В противном случае прошу прекратить досмотр моего корвета, а также представиться по форме и предъявить ваши документы. В ближайшие часы у меня назначена встреча с господином Фузроу, и мне необходимо знать ваши имена, чтобы подать правителю земли Кайрон жалобу на незаконные действия охраны космопорта.

Моя речь словно пощечина отрезвила ушлого охранника. Лицо главаря побледнело и вытянулось, стерев нахальное выражение. Толпарианец тут же скомандовал в нагрудный коммуникатор подчиненным прекратить досмотр судна и вернуться к нему, а затем заплетающимся языком трусливо ответил:

– Капрал Левис, вооруженные силы Кайрона. Направлены в космопорт для усиления мер безопасности, – охранник достал электронную карту-удостоверение военнослужащего и предъявил мне. – Я прошу прощения за это недоразумение. Недавно прилетела одна из четырех Духовных Матерей Единых. Все на ушах стоят. Прошла информация, что неолуддиты готовят на Ареллу покушение. Мы ищем лиц, незаконно прибывших в космопорт, сейчас у всех постоянно проверяются документы. Это обязательная процедура. Без нее мы не позволяем сходить с кораблей.

 «Внимание! Авторитет повышен до восьмидесяти двух. Популярность повышена до ста восемнадцати»– я краем глаза заметил строки, блеснувшие за спиной капрала на сияющей стальным светом стенке корабля.

Забавно. Похоже, на толпарианца произвело впечатление моё знакомство с Фузроу. И почему я раньше не прокачивал эти характеристики подобным образом? Может стоит сделать совместную галографию с правителем Кайрона и показывать её каждому встречному? Эта мысль меня развеселила. Я почувствовал, что уголок губ медленно пополз вверх. Левис, увидев, как изменилось моё настроение, принял это за хороший знак и судорожно выдохнул.

– Разумеется. Вы можете проверить наши документы, капрал, – ответил я главе группы охраны, и первым протянул руку ладонью вверх.

Левис провел над ней коммуникатором со встроенным сканером, изучил отобразившуюся на его экране информацию и удовлетворенно кивнул. Такая же процедура была проделана ещё пять раз с остальными членами экипажа.

Не обнаружив ничего подозрительного, капрал стандартно предупредил, что всё имеющееся у команды оружие должно либо остаться на корабле, либо быть спрятанным в инвентарь. Затем пожелал нам дружественного космоса и удалился вместе с подчинёнными.

Моя команда уже находилась в коридоре корабля. Друзья косформировали скафандры в режим «ноль», то есть выбрали стандартную форму чёрного цвета. Прямо траурная процессия. Не хватает только катафалка. Необходимость одевать в космопорту шлем отсутствовала. Все собравшиеся вопросительно смотрели на меня. Видимо, ожидают распоряжений по привычке. Тянуть дальше нельзя. И так отставал от графика. Через биржу наёмников в личку мне снова написал покупатель, предупредив, что если я не появлюсь в течение получаса, сделка отменяется. Я заверил его, что уже прибыл на Кайрон-7 и просил немного потерпеть.

– Вы слышали охрану. Прячьте оружие, собирайте свои вещи, – я опустил глаза, не желая встречаться с друзьями взглядом.

– Да всё давно собрано, Братишка, – хмуро буркнул мне друг. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…

– Мы уже обсуждали это, Арес. Не начинай снова, – я холодно посмотрел ему в глаза, тот стал ещё мрачнее и отвел от меня разочарованный взгляд.

В этот раз «моя совесть» не мог дать правильный совет, так как не знал истинной причины принятого мной решения. По скафандру «Медведя» пробежала красная надпись:

«Внимание! Авторитет снижен до восьмидесяти одного!»

Нда… Рейтинги – это такая штуковина, которую предсказать довольно сложно. Сейчас у меня активны четыре позиции:

1. Авторитет – 81

2. Популярность – 118

3. Опасность – 5%

4. Репутация – 97%

Самыми важными для доприйца являлись два последних. Рейтинг «Опасности» у меня открылся в начале игры с нуля процентов. Моей стартовой локацией оказалась база охотников за головами. Квесты, которые приходилось выполнять, сами по себе не несли угрозы окружающим, но вот лидер нашего клана был полным отморозком, проявлявшим неоправданную жестокость. Поршень, так его зовут, заставлял причинять жертвам боль даже тогда, когда в этом не было никакой необходимости. Причем, если ты отказался выполнять приказ, тебя били свои же. Ну а если вдруг ты превышал необходимую оборону, и случайно убивал агрессора, за это система так же могла повысить твой уровень «Опасности». Только набрав семьдесят три процента по этому показателю, я узнал, что доводить до сотни его нельзя, иначе Допра признаёт игрока угрозой и высылает на его уничтожение группу зачистки. Понизить рейтинг опасности можно, совершая полезные действия, идущие на благо толпарям и игрокам.

Рейтинг «Репутация» показывает уровень лояльности неписей к игроку. На старте она у всех новичков максимальная и снижается из-за проваленных квестов или отказов от ранее принятых. Своего рода неустойка. Кроме того, за грубое отношение к неписям система так же могла понизить этот рейтинг. Увеличивается же Репутация при сдаче успешно выполненных квестов. Опасно, когда этот показатель полностью уходит в ноль. Тогда даже в стартовых сценариях неписи отказываются выдавать задания, а это значит, что игрок перестаёт зарабатывать луксы, и, соответственно, теряет доступ к «Пране». До меня доходили истории, когда доприйцы, не сумев поднять «Репутацию» с нуля, промышляли разбоем, вымогая у порядочных игроков луксы и «Прану». Но участь их всё равно печальна. Своими действиями игроки накручивали счетчик рейтинга угрозы, и за ними отправляли группу зачистки. Таким образом система якобы поддерживала равновесие в Допре. Совершил зло – искупи его добром.

«Авторитет» вообще зависел от субъективного отношения окружающих к игроку, и если тот не оправдывал ожидания толпы, чем-то разочаровывал, сразу снижался. Очки этого рейтинга давали возможность влиять на мнения игроков и толпарей. Если игроку необходимо настоять на своём мнении или убедить в чём-то собеседника, то он делает это, используя баллы авторитета. Но я редко применял их на близких мне людях. На мой взгляд, влияние на мнение друзей при помощи авторитета сродни принуждению. Да и система придерживается того же мнения, повышая за такие действия рейтинг «Опасности», хоть и не значительно.

«Популярность»вообще, как мне кажется, самый бесполезный рейтинг. Растёт, пока ты являешься объектом внимания общества, и снижается без повода, просто со временем, как только про тебя забывают. Да и не влияет почти ни на что. Слышал, есть заведения, куда можно пройти только с определённым уровнем «Популярности», но никогда в таких не бывал. Это уже просто некоторые доприйцы изгаляются на свой манер, корчат из себя элиту. Я обхожу подобных игроков десятой дорогой.

– Мы верим, что ты передумаешь и не станешь отказываться от квеста, – Лекс свёл светлые брови «домиком», и с надеждой посмотрел на меня наивным мальчишеским взглядом.

Медно-красная голова Лили кивнула в знак согласия, и веснушчатое лицо медика ожидающе уставилось на меня. Шрам скрестил на груди руки, Заряна снова закурила. Навигатор единственная избегала моего взгляда, задумчиво смотря в сторону, словно провалившись в свои мысли. Как-то неожиданно рядом с ней возник Арес. Здоровяк сочувствующе посмотрел на девушку. Да твою ж налево! Вот ведь манипуляторы! Не удивлюсь, если они заранее отрепетировали этот спектакль.

– Не передумаю, – огорчил я хакера. – Но, если у меня появится новый корабль, я найду всех вас.

– Пфф… И ты рассчитываешь, что мы согласимся к тебе вернуться после такого? –  навигатор вскинула на меня глаза, в которых стояли слёзы.

Похоже, девушка решила закатить скандал. Неужели и его спланировали?

– Такого? – удивился я, – Не понял…

– А ты хоть раз пытался понять?! – эмоционально взвизгнула Заряна. – Мы доверяли нашему капитану, мотались за тобой, толком не зная о планах! А ты! Ты то срываешься куда-то без объяснений, то берёшь «мутные» контракты! А вот теперь и корабля у нас нет!

– Заряна… – Арес неуверенно тронул навигатора за плечо, но та резко отдёрнула руку и накинулась на механика:

– Чего, Заряна?! Чего, Заряна?! Пусть знает, что мы о нём думаем!

– Не припомню, чтобы ты жаловалась, когда взявшись со мной за «мутный» контракт, кроме шикарного вознаграждения в виде кредитов, случайно получила ещё и унтал, за исследование неоткрытой территории. Тебе тогда система щедро отсыпала опыта, -напомнил я девушке.

– Ты про тот случай, когда нас выкинуло из гипера, и мы чудом не оказались вмурованными в космическое тело, а потом ещё четверо суток чинили прыжковый двигатель на поверхности дикой земли?! Тогда я ноготь сломала, а на болотине меня чуть не сожрали ядовитые кровососущие гады! После этого я получила предупреждение о провале проверки на сопротивление ядам и неделю ходила покрытая гнойниками! Кожа адски зудела, а потом облезла! Облезла! В тот раз даже «Прана» не ускорила регенерацию!

– Мы тебя предупреждали, – начал вспоминать я, – чтобы ты не чистила пока скафа…

– Пффф… По-твоему, я должна была последовать вашему с Аресом гениальному примеру и испытывать экстаз от того, что вся вымазалась в содержимом кишечника того великана?!

– Мы не испытывали экстаз, – возразил ошарашенный механик. – И скажи спасибо, что тебя всего лишь забрызга…

– Спасибо! – съехидничала навигатор.

– Это чудовище легко могло сожрать тебя, тогда сама стала бы тем самым содержимым. Нечего шляться где не попади, – продолжил механик. – Мы же тебя защищали… Поблагодарила бы лучше…

– Лучше?! Лучше бы вы контракты на бирже нормальные выбирали! Чем вам не понравился отлов животных для Параонского зоопарка?! Там, заметь, выплаты неустойки в условии не было!

– Ради пяти тысяч кредитов тащиться на край Допры? – для меня такой выбор выглядел абсурдно. – А ты у нас вообще-то любительница люксовых номеров и элитного обслуживания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.