Варот
Наивный Дурак

Пролог

Этой ночью узкая центральная аллея небольшого провинциального парка была полна неловкости и недосказанности. В ярком свете уличного фонаря, возле самой большой и красивой клумбы с розами и мусором, столкнулись два сотрудника ППС и странная компания из пятерых джентльменов.

В своих брючных костюмах с галстуками, жилетах с карманными часами на золотой цепочке, плащах и пальто, и даже, самое удивительное, шляпах – джентльмены совершенно не были похожи на обычных посетителей ночного безлюдного парка. Они были увешаны сумками на ремнях и в каждой руке несли по дипломату, портфелю или футляру от музыкального инструмента. Больше всего выделялся амбал с потрясающими бакенбардами, возвышающийся за спинами товарищей. Он успел где-то потерять форменный головной убор, и вместо федоры или котелка на его голове красовалась роскошная дамская шляпа с пластиковыми фруктами и цветком, плохо оттёртая от крови. Необычный оркестр рассматривал преградивших им дорогу ППС-ников с безмятежным любопытством.

Сотрудники, напротив, начинали нервничать. Попытка представиться и попросить у незнакомцев документы увенчалась успехом только наполовину – невысокий мужчина впереди и по центру группы, предполагаемый лидер, в ответ вежливо пожелал стражам порядка доброй ночи. Документы не предъявлялись. Оправданий и объяснений не следовало. Никто не пытался убежать, скидывая в давно и прочно зависимые кусты очередную закладку, или достать смартфон, включить камеру и заныть о причине остановки. Подозрительные граждане в неоправданно дорогих для костюмированной вечеринки (и для города в целом) старинных «гангстерских» нарядах просто и непринуждённо оставили без внимания законные требования представителей власти, при этом послушно оставаясь на месте, переглядываясь и явно ожидая какого-то продолжения беседы.

– И… куда идём на ночь глядя, мужики? – наконец поинтересовался слегка полноватый старший сержант Кузнецов, решивший проигнорировать это настораживающее начало ради попытки вернуть ситуацию в русло нормальности.

– В… гости? – рассеянно ответил всё тот же общительный представитель группы после затянувшейся паузы, глядя на служителей порядка с недоумением и тревожно неуместным насмешливым интересом. Его спутники согласно покивали головами с разной степенью интенсивности и энтузиазма.

– Мгм, в гости… А что в футляре, гражданин? – спросил младший сержант Быстров, для разнообразия обращаясь к молчаливому амбалу в дамской шляпе. Тот посмотрел на разговорчивого товарища в центре, словно спрашивая разрешения или совета, а потом произнёс с неуверенной вопросительной интонацией, совершенно не соответствующей его низкому рычащему голосу:

– Контрабас?..

Центральная фигура оркестра одобрительно улыбнулась своему коллеге. Гигант гордо расправил плечи и улыбнулся в ответ. В обоих случаях невооружённым глазом можно было заметить, что зубов неприлично больше положенного.

– Так, контрабас. Контрабас. А что в сумке? – продолжил Быстров.

– Две контрабасные ленты и сошки, – уже уверенно и без театральных пауз прорычал приободрённый великан.

Воцарившуюся в ночном парке тишину разорвал громкий хлопок. Это, по-видимому, дирижёр оркестра, отвечающий за общение своего коллектива с органами внутренних дел, ударил себя ладонью по лицу. После чего тяжело вздохнул и поправил сползший котелок, прикрыв свои небольшие чёрные рожки.

Младший сержант Павел Быстров был хорошим полицейским. Восторженным идеалистом, который с детства мечтал защищать людей и закон, независимо от периодически возникающих между ними противоречий. Он был готов к неожиданностям, прекрасно владел оружием и единоборствами, не боялся угроз, знал инструкции и разбирался в тактике. Поэтому парой отлично выученных и известных всем защитникам правопорядка скрытых знаков предложил старшему по званию незаметно вызвать подкрепление, потянуть время, имитировать спокойное отступление, дождаться численного превосходства и провести задержание потенциально вооружённых подозрительных наркоманов. «У нас есть нательные камеры, тревожная кнопка, годы подготовки и табельное под рукой. Эти неадекватные сатанисты могут быть опасны, но мы справимся. Не бойся, я с тобой», – языком тела передал он напарнику.

Старший сержант Степан Вячеславович Кузнецов не был хорошим полицейским. Он был откровенно и бесстыдно продажным ментом. Ни о каких скрытых знаках Кузнецов даже не знал. Правда, в отличие от товарища, знал, что вместо дорогих и выгодных только для жертв произвола нательных камер им в отделе пришили пуговицы от сглаза. «На кой *** эти ****** нацепили рога?» – тоскливо подумал он. Ладно бы, подростковая компания пугливых готов, которых можно за такие наглые шутки юмора и игру в молчанку оперативно скрутить и «угостить» в отделе бутылочкой шампанского с отличным долгосрочным воспитательным эффектом – так нет же, серьёзные взрослые мужики… здоровые… И, что самое неприятное, вместо привычной от встреченных граждан попытки тактично свалить – небольшими редкими шажочками начинают сближаться и окружать. У старшего сержанта настойчиво ныло пониже поясницы. Никогда ещё интуиция не давала ему таких понятных однозначных подсказок. «Паспорт, вверх, в штатском, из личной неприязни», – ответил он напарнику шмыганьем и почёсыванием живота. А вслух неожиданно произнёс:

– На Чемпионат приехали выступать, стало быть? В гостиницу идёте?

– Да, – ответил после продолжительного молчания «дирижёр» в котелке, касаясь удивлённо поднятыми бровями своего головного убора.

– Вырядились на квест, на котором и задержались допоздна? – продолжил оперировать дедукцией сотрудник ППС. Быстров был поражён до глубины души – он даже не знал, что его напарник слышал о таких подростковых словах и развлечениях как «квест». А Кузнецов никогда и не слышал. Он просто очень сильно любил жить.

– Именно! – согласился предводитель гостей Чемпионата, одновременно медленно аплодируя находчивости собеседника под металлический лязг своего увесистого портфеля с нотами, повешенного на ремне через плечо.

– Ну, идите тогда, больше не нарушайте. Счастливого пути! – козырнул Кузнецов.

– И вам того же, любезный! – раскланялся невысокий джентльмен в котелке, махнул рукой сопровождающим, и покинул вместе с ними круг света под фонарём. Под топот амбала, за которым иногда оставались небольшие трещины в асфальте, процессия в нарядах британской аристократии продолжила путь по аллее, оставив полицейских позади. Посмотрев где-то с минуту им в спины, младший сержант Павел Быстров счёл нужным заметить коллеге:

– Так Чемпионат был четыре года назад. В соседнем городе. А они неадекватные, отказались документы показывать, рога приклеили, у шкафа красные следы на шляпе и ствол, если он не пытался так хохмить под дозой. И вообще… Июль, плюс сорок ночью в тени, а они вот в этом. Это вот нормально или как, Стёп?

– Иностранцы, – неопределённо пожал плечами Кузнецов, профессионально отфильтровывая информацию, расходящуюся с его официальной версией. – Международный конфликт хочешь, или что?

Через пару минут Быстров всё-таки уговорил старшего сержанта позвонить в отдел, объяснить ситуацию и вызвать на помощь специально обученных серьёзных мужиков с автоматическим оружием. К счастью, никто не пострадал, потому что ещё через пару минут серьёзные мужики перезвонили обратно, благополучно послали ППС-ников матом и пообещали в следующий раз непоправимо и унизительно изувечить за ночные розыгрыши про гангстерские оркестры чертей.

Глава 1. Неуловимый Джо

Встречи с местными – это, конечно, всегда познавательно, поучительно и попросту забавно. «Людей неинтересных в мире нет», – как мудро писал один из лучших их представителей, талантливый поэт Евгений Александрович Евтушенко, недавно покинувший эту юдоль скорби. А уж особенно смертные раскрывают свои краски и полутона, силу характера и чудеса мышления в нестандартных и критических ситуациях. В таковые критические ситуации командир отряда Преследователей, старший дьявол Бернард Беар зачастую ставил людей уже одним своим присутствием. Тем не менее, социальные эксперименты над бедными правоохранителями и прочие избыточные контакты с аборигенами были категорически нежелательны в ходе нынешнего ответственного задания. Поэтому Бернард с сожалением стёр с лица улыбку и отказался от мысли эпатажно заселяться в ближайшую гостиницу через парадный вход, вселяя шок и трепет в персонал. Это уже не пугливая, покорная и беззащитная средневековая прислуга в изолированной горной деревне без охраны. Нынешние начнут снимать представление на свои вездесущие телефоны, выпрашивать паспорта и настойчиво вызывать всё ту же полицию. Так перебор с практическими шутками и ситуационным юмором приведёт к полноценному побоищу, после которого отряду придётся обустраивать базу для операций посреди полуразрушенного города на военном положении с печально апокалиптическими пейзажами и перспективами. Грустно, напрасно и чревато паническим бегством преследуемого. Бернард не солгал Кузнецову, что их дружная компания собирается в гости, но гостеприимного счастливчика ещё предстояло найти, и лучше этим заниматься в покое и комфорте…

Нечеловечески внимательный и острый взор командира Преследователей нащупал на высоком тёмном силуэте полупустой многоэтажной новостройки окна подходящей свободной квартиры без соседей. Он снял котелок и сощурился, концентрируясь на мысленном запросе. Чуть подсветился сложный рисунок проводящей краски на металлических рожках, ток пробежал по схеме из кругов и пентаграмм – и через мгновение стена на нужном этаже разъехалась в стороны, образуя широкий овальный проход, сдвинувший и изогнувший под невероятными углами окружающую кладку, облицовку и стёкла, которые непостижимым образом остались целы. После чего старший дьявол повернулся к своим коллегам и обратился к самому крупногабаритному из них, владельцу «контрабаса».

– Ну, любезный, закидывай!

Первым грациозно пересёк ночное небо и приземлился посреди безупречно бездушной в своём усреднённо элитном дизайне залы – сам руководитель эклектичного подразделения и беспрецедентной операции. Бернард Беар скинул чёрный низенький котелок на один из двух диванов, уронил на пол тяжёлый портфель и скрипичный футляр, наконец-то расправил узкие плечи и поскрёб запущенную щетину, без интереса осматривая временное логово своей команды. В мятой рубашке с закатанными рукавами под потрёпанный костюмный жилет он чем-то напоминал английского портового бандита конца XIX века.

Следом через провал влетел элегантный Андреа да Дит во всём приталенном, зауженном и чёрном, обладатель классически мафиозной шляпы и ухоженной козлиной бородки с порнографически тонкими усиками. Стильный, но отчаянно маркий в местных условиях наряд уже обошёлся ему в пятно грязи на кожаном плаще, полученное в толкотне во время материализации отряда в густых парковых зарослях. Этот прискорбный факт только добавил извечно меланхоличной интеллигентной физиономии Андреа тихой безысходной грусти. Абсолютно демонстративной и ничуть не настоящей, разумеется. Такой же универсал по призванию и шутник по натуре, ровесник и заместитель Бернарда, он был единственным, кого старший дьявол считал действительно нужным и полезным в ходе текущей командировки.

После да Дита в залу был заброшен Террайль в своём сером с металлическим блеском костюме под цвет глаз. Из-под федоры на его плечи спадали светлые кудри, обрамляя гладко выбритое и неожиданно мужественное – при такой-то гламурной причёске – лицо с тяжёлой выступающей челюстью. На нём Бернард задержал взгляд с особым вниманием. Он недолюбливал Террайля, но в какой-то степени сочувствовал ему. Этот рыцарь печального образа до сих пор воспринимал мир и собственное особое положение в нём неоправданно серьёзно и трагично, добавляя в жизнь и работу окружающих лишнего драматизма. Тогда как командир Преследователей терпеть не мог кислые физиономии вокруг и серьёзность в своей жизни. Серьёзность, по его мнению, была не нормой, а только необходимостью в исключительных случаях, которые следовало избегать любой ценой. Не каким-то качеством или достоинством, а вынужденным убогим состоянием, отсутствием настроения – как тень является лишь отсутствием света. Абсолютно никто не бывает серьёзен в своём естественном состоянии, в минуты счастья и покоя – так рассуждал старший дьявол, с сожалением и раздражением глядя на искренне строгие, в отличие от напускной меланхолии да Дита, черты младшего из подчинённых.

А потом подошла очередь старшего – в зале приземлился Старый. Сутулая, но довольно массивная фигура под потрёпанным пальто резко контрастировала с иссушенным до истинно пугающей степени морщинистым лицом с глубоко впавшими глазами. Длинные вертикальные рога на зализанных назад седых волосах умещались только под совсем уж откровенно устаревший высокий цилиндр – Старый хуже всего внешне адаптировался к современным реалиям. Да он и не собирался, честно говоря. Он не был социальным созданием. Он был главной, основной и самой опытной боевой силой отряда. Говорили, будто Старый настолько стар, что даже в альтернативном облике вместо модной красной шкуры имеет консервативную зелёную, как на древних человеческих картинах. К сожалению, подумалось Бернарду, убедиться в этом не получится – нет и быть не может ни одного варианта развития событий, при котором Преследователям по-настоящему понадобилась бы такая огневая мощь. С любой местной угрозой каждый член команды заведомо способен справиться самостоятельно даже без захваченных с собой спецсредств, но ими хоть можно было весело фраппировать мирное население, а этот… Просто формально обязательный попутчик.

И последним к команде присоединился Вегеций, одним прыжком преодолевший высоту, на которую прежде с той же лёгкостью подбрасывал коллег. Его огромный силуэт в кокетливой широкополой шляпке на секунду заслонил диск и свет Луны, а подкованные сапоги ударили в пол с таким грохотом, что Бернард опасливо покосился под ноги в ожидании обвала. Впрочем, самым удивительным в этом амбале были вовсе не его пропорции или масса, не чувственный фруктово-цветочный дизайн головного убора, и даже не витые костяные рога вместо чуть изогнутых металлических, как у всех остальных в отряде. Прежде всего Вегеций был – без шуток и без преувеличений – гением. Никто не подумал бы так с первого взгляда, а уж после личного общения не поверил бы тем более. Но недаром говорят, что всё познаётся в сравнении, а дьявол кроется в мелочах. Порода, к которой относился Вегеций, вообще не считалась разумной и способной к речи, и его сородичи использовались на нижних кругах в качестве бойцовских зверей и осадных орудий. Когда в один прекрасный день среди них появился столь выдающийся интеллектуал, который без дрессировки смог с первого приказа бросить камень в сторону вражеской стены, а потом повернуться и соврать командиру, будто попал – это произвело фурор на поле боя, привело к прекращению многовековой междоусобицы и стало причиной сенсации в научном сообществе. В отряд к Беару знаменитый миротворец попал по квоте для одарённых в рамках программы равноправия, о которой никто до этого даже не подозревал, причём со строжайшим наказом при любой реальной опасности бросать коллег и на руках выносить «мозг операции» из зоны конфликта. «Выносить мозг», по совпадению – первое выражение, которое пришло на ум командиру Преследователей в связи со сложившейся ситуацией, а самой реальной опасностью на этой миссии он считал перспективу сдохнуть под Вегецием при первой же попытке буквально исполнить инструкции.

Наконец, все были в сборе посреди своей новой конспиративной квартиры. Провал в стене затянулся, словно его и не было, на полу к багажу командира добавилась целая горка упакованных инструментов очень относительной музыкальности, а шляпы на диване были выстроены шеренгой по старшинству. Во все стороны от Беара разошлись по углам на оценку обстановки его коллеги – высокий Андреа, рослый Террайль, долговязый Старый, гигантский Вегеций… Если подумать, тут все были на голову и на две выше непосредственного начальника. «Зато не по званию», – усмехнулся своим мыслям Бернард.

– Почему мы не переместились сразу сюда? Из-за вашего нелепого желания погулять на свежем воздухе и посмотреть на смятённые лица стражи? – недовольно процедил Террайль, глядя в окно на тёмную улицу далеко внизу и разминая кисть. Как всегда – слишком серьёзно и прямо к делу. Бернард поморщился и скрипнул зубами. Андреа картинно закатил глаза, тяжело вздохнул и пояснил:

– Мой дорогой друг, если бы только ваш бесспорно острый и деятельный ум хоть когда-либо интересовался технической стороной процесса… А ведь давно могли бы узнать, что прямой портал для переброски отряда со снаряжением может быть открыт только в зону подходящего духовно-эмоционального фона, соответствующего точке отправления. Нам пришлось искать место, в чём-то близкое по характеристикам и энергетике к Преисподней, и варианта было только два. Либо парк с закладками, в котором недавно поймали маньяка на курении в общественном месте – либо здание городской Администрации. А последнее дальше от всех заброшенных домов, гостиниц и новостроек, пришлось бы гораздо дольше идти по оживлённым центральным улицам. Кроме того, сканирование показало, что в Администрации сейчас больше людей, чем в парке.

– Больше людей? Ночью? – удивлённо приподнял бровь и хрипло прошептал Старый.

– Последний четверг месяца, – понимающе кивнул Бернард. – Оргия.

– А вот и нет, коллега! – усмехнулся и погрозил пальцем да Дит. – Июль ведь, седьмой месяц. Значит, в последний четверг ночь заморских фантазийных настольных игр. Мэр опять будет отыгрывать барда-полуорка… Ну, как и на прошлой оргии, собственно.

– Точно-точно. Мерзкий извращенец, конечно… отыгрывать барда за полуорка в нынешней редакции правил… – командир сокрушённо покачал головой. – Но мне почему-то казалось, будто это по пятницам.

– Нет. В пятницу там собираются… – Андреа неловко умолк, вздохнул и договорил с дрожью в голосе, – сатанисты.

Все присутствующие испуганно поёжились. Даже Бернард, любой ценой избегавший разговора о работе, скривился и предпочёл наконец приступить к делу, лишь бы уйти подальше от этой неприятной темы. Он прокашлялся и дважды хлопнул в ладоши, привлекая внимание окружающих коллег, после чего приступил к обязательному инструктажу:

– Итак, джентльмены. Минутку внимания и тишины, будьте любезны. Насколько мне известно, вас не посвятили в секреты этого увлекательного карьерного приключения, чтобы не испортить сюрприз, когда в сугубо добровольном порядке кого-то вернули, а кого-то и перевели впервые под моё командование. А случилось вот что. Впервые за сотни лет – всего-то неделю назад – человек самостоятельно нашёл один из наших законсервированных региональных офисов и по всем правилам, в официальном порядке и с необходимыми ритуалами обратился за заключением контракта. До смерти перепугав при этом молоденькую секретаршу, которая сидела там сорок лет с самого выпускного на синекуре, никого не трогала и не ждала. Пришлось по тревоге поднимать полномочного представителя для подписания договора и команду юристов, которые отмораживались на девятом круге… В обмен на свою бессмертную душу клиент пожелал кое-что эксклюзивное из категории «только для своих», зато всего на одно дело – воровское мастерство высшего уровня, сверхъестественное, с гарантированным результатом. На таких ограниченных условиях разового использования – наши специалисты возражать не стали, соглашение всех устроило и в подписанном виде было торжественно повешено по центру давно пустующей стены в отделе по работе с физлицами. Там даже устроили небольшой праздник по этому поводу, с тортиком. А теперь самое интересное… Вчера выяснилось, что условия с нашей стороны выполнены, у человека удалась его желанная кража, и остаётся только ждать его благополучной кончины. Об этом просигнализировал контракт. А через секунду – сгорел.

Все присутствующие изумлённо вскинули брови, даже Старый, который давно считал, что его уже ничем не удивить. Самым невозмутимым оказался Вегеций. Он банально не понял, о чём шла речь, и что в этом такого странного.

– Поясни… – повелительно прохрипел старший боец группы.

– Да-да, именно, – усмехнулся Беар. – Не исполнен, не расторгнут. Сгорел. Будто и не было его. К слову, вместе с именем-отчеством, паспортными данными и ИНН клиента. Так что мы о нём ничего не знаем, кроме внешности, которая осталась в памяти нашей переговорно-оперативной команды по сутяжничеству.

– Он что, украл у нас же какую-то вещицу для уничтожения контракта? – предположил да Дит, удивлённо покачивая головой.

– Во-первых, какой смысл получить по договору разовую способность и потратить её же на порчу договора? Из любви к искусству? Но ладно, допустим. Не это главное. Во-вторых, разве у нас есть нечто, способное провернуть такой фокус? Старый, у нас есть хоть что-нибудь с подобным эффектом?

– Нет, Бернард, – сухо ответил старик, – у нас нет.

– Вот именно. Перед нами стоят две задачи, ради которых был восстановлен и явлен миру этот архаичный отряд с вами в составе, джентльмены. Выловить скользкого товарища, сумевшего обмануть систему. И узнать, как конкретно ему это удалось. Отсюда и такая срочность, чтобы подозреваемый не успел расстаться с жизнью и унести с собой эту тайну и обещанную нам плату, потому что от смертных такой подлости можно ждать в любую минуту. Вопросы, предложения?

– Вопрос, единственный и главный, – отозвался Террайль. – Как мы собираемся хоть кого-то искать в таких условиях? Последний раз Преследователи действовали без контрактного маяка в Средневековье, и нам тогда достаточно было проскакать галопом по центру одного каменного городка на двадцать домов и двух деревенек в скалах. Потрясли за воротник пару стражников, мимо которых проходили все странники. Допросили одного старосту, который в своей деревне знал в лицо каждого местного и пришлого. И работа была сделана. А что теперь? Теперь даже в этой провинции вокруг тысячи тысяч людей во много слоёв друг над другом и бесконечными потоками во все стороны. Города полностью оплели поверхность и тянутся без конца и края, а наш беглец мог добраться до любого из них за сутки. Мне очень интересно, что тут хотя бы в теории можно придумать, командир, – закончил он с раздражением в голосе и кратким издевательским поклоном.

– А не надо ничего придумывать, – ухмыльнулся Бернард дерзкому юнцу, – всё давно придумано за нас. А твой вдохновляющий лидер достаточно умён, чтобы заметить и обратить себе на пользу готовые решения. Местные веками имеют дело с теми же проблемами перенаселения и преступности, а оттого разработали вполне действенные и современные способы поиска своих жуликов даже во всём этом бардаке. Я планирую, если можно так выразиться, заручиться помощью и ресурсами всё тех же полисменов, с отдельными экземплярами которых мы сегодня свели знакомство. Пусть человеки ищут человека в человейниках своими человечьими методами, в этом мы их уже не опередим. Нам нужно будет опередить их только в финале, – на этой последней эффектной фразе он подбоченился и гордо задрал подбородок, самодовольно оглядывая подчинённых.

– Мне очень нравится эта ленивая энергосберегающая схема, друг мой, – улыбнулся Андреа, – но ты сам сказал, что из всех данных нарушителя у нас есть лишь мысленный отпечаток внешности. Как и под каким предлогом мы опишем его местным стражам порядка, и зачем им бросать все силы на честный качественный розыск незнакомца?

– А вот на этот счёт, уважаемый… хе-хе… у меня уже есть идея, которая понравится тебе даже больше, хех… – с трудом ответил командир Преследователей, широко скалясь во все семьдесят семь зубов и уже едва сдерживая смех.

Глава 2. Неудачный День

Полковник полиции Станислав Константинович Быстров бдительным и жёстким взглядом изучал обстановку и прохожих, размышляя о том, насколько он нужен этому погрязшему в коррупции и преступности дождливому городу. Было не так уж легко поддерживать чёрно-белый нуарный фильтр воображения в цветущем парке солнечным июльским утром, но полковник никогда не искал лёгких путей. Он с подозрением всматривался в лица встречных «жуликов», мысленно сверяя их с заученными ориентировками, прямо посреди пятничной пробежки и собственного отпуска, хотя давно не был обязан заниматься такими мелочами даже в рабочее время.

Большинство сослуживцев полковника придерживалось совсем иных планов мероприятий на отпуск в целом и на пятницы в частности.

Станислав Константинович – ветеран подразделений по борьбе с личным составом и ответственный за всю собственную безопасность УМВД области – к большинству сослуживцев и к их планам относился скептически. У этого принципиального человека не было грязных пороков и вредных привычек, только здравая профессиональная паранойя, и даже его родной сын обходился без поблажек и служил «на земле» в наряде ППС. Быстров старший как раз подумывал сразу после долгожданного возвращения к службе взбодрить отпрыска новой профилактической проверкой. Как вдруг полковника отвлекло от этих приятных мыслей смутно знакомое чувство родом из далёкого детства. Он испытал нечто почти забытое и бесконечно неожиданное, волнующее и тревожное, способное заставить даже самого бывалого офицера переосмыслить своё место в мире. А проще говоря, Станислав Константинович ощутил пендель.

Полковник сбился с шага, остановился и медленно недоверчиво повернулся, готовясь мысленно допросить собственную нервную систему по факту поступления заведомо ложного сигнала. Но сзади, действительно, обнаружился подозреваемый – гладко выбритый мужчина средних лет в очках и летнем бежевом костюме, который приветливо помахал Станиславу рукой с баллончиком аэрозольной краски и поздоровался:

– Утро доброе, друг мой! Скажите, вы разбираетесь в современном уличном искусстве граффити?

– Что?.. Нет, а… кто… что?!

– Могу понять. Видите ли, я тоже не разбираюсь. Именно поэтому постеснялся сразу выставлять на всеобщее обозрение свою первую пробу кисти в новом жанре и предпочёл доверить этот эксперимент в контролируемых условиях уважаемому человеку безусловного авторитета и тонкого вкуса. Мне посоветовали вас.

– Так! – рявкнул стремительно багровеющий полковник, не позволяя смутить себя потоком противоречивых вводных и пытаясь перехватить инициативу.

– Именно так, в доме семнадцать по улице Гевара, квартира сорок три, я оставил на ваш суд своё покушение на настенную живопись, чтобы не обезобразить ненароком городские улицы без согласования с защитником их покоя. Надеюсь, вы оцените моё доверие и предусмотрительность.

Седые кустистые брови поползли вверх по морщинистому лбу Станислава Константиновича, а глаза под ними полезли из орбит. Незнакомец только что непринуждённо объявил об экспозиции своего творчества по домашнему адресу полковника в охраняемом жилом комплексе.

– ЧТО?! Какого… Ты что за чёрт?!

– Вам по званию, подвиду или позиции в Арс Гоетия по «Малому ключу Соломона»? – задумчиво уточнил художник.

– Мне по ***! Ты как смеешь и откуда взял…

– Нет, правду про вас Анечка говорила, дорогой мой человек. Вы слишком вспыльчивы и темпераментны. Я и так сомневался, рановато нам жениться, пусть хоть на второй курс перейдёт, но такой тесть мне уж точно даром не нужен… – сокрушённо покачал головой незнакомец с тяжёлым вздохом. И сорвался с места, унося ноги от разъярённого служителя закона, который спонтанно возобновил свою прерванную пробежку прямо в направлении собеседника.

– Стой, ****, пристрелю! – орал старший Быстров, которому впервые за всю его долгую жизнь хотелось злоупотреблять служебным положением и превышать должностные полномочия.

– Vita brevis, ars longa! – выкрикнул на бегу замаскированный Андреа да Дит, что означало «жизнь коротка, искусство вечно».

– Dura lex sed lex! – донеслось со стороны догоняющего полковника, что означало «закон суров, но это закон». В отличие от некоторых коллег, он ещё не забыл отдельные осколки латыни из своего высшего образования, потому что хотя бы действительно его получал.

– In dubio pro reo! – напомнил демон, что означало извечный правовой принцип «все сомнения в пользу обвиняемого».

– ***** **** ***** *****! – предположил Станислав Константинович, что означало «более всего на пользу обвиняемому сейчас пойдёт посажение на кол с применением подручных средств». Но на этом дискуссию пришлось закончить – через считанные мгновения да Дит слишком далеко оторвался от представителя власти, оставив парк позади, и они уже не могли видеть и слышать друг друга. Убедившись в этом, Андреа скрылся в ближайшей подворотне, где его лицо и одежда начали на глазах тлеть и меняться, возвращаясь к более привычному облику. После чего демон в своём чёрном наряде и с довольной улыбкой неспешно отправился обратно к временной базе Преследователей.

Полковник Быстров тем временем в ужасе звонил дочери, а затем в холодной ярости – коллегам на всех уровнях правоохранительной иерархии. Особенно тем, которые прежде уже привлекали внимание собственной безопасности, поскольку из-за своей сентиментальности не смогли легко и добровольно расстаться с решительными и жёсткими методами следствия времён разгула бандитизма. Теперь Станислав Константинович убедился сам и сообщил собеседникам, что их подход ещё способен пригодиться стране – в частности, чтобы любой ценой найти одного хулигана с дурацкими шутками и провести ему презентацию лучших отечественных наработок в сфере допроса от авторов и практиков.

А в элитном охраняемом жилом комплексе по улице Гевара к квартире полковника как раз приближался Бернард Беар под той же магической личиной беглеца, заключившего сгоревший контракт. Старший дьявол не сомневался, что подчинённый сумеет успешно распалить цель, но результат всё равно стоило закрепить, да и после анонса в отношении современного искусства – было бы слишком жестоко так обмануть ожидания смертного и оставить его жилище без художественной обработки. Художественную обработку Бернард начал прямо с дверей, мимоходом вырвав ручку вместе с замком и куском косяка. Вообще, искусством вполне логично мог заняться сам да Дит, которому стоило реально раскрасить человеку стену, прежде чем идти и хвастаться этим. Но тогда пришлось бы подняться и приступить к делу ещё задолго до утренней пробежки Станислава Константиновича. Так рано вставать во всём отряде Преследователей никто не согласился. Пришлось заниматься разделением труда.

Беар прошёл внутрь, растрясая в руке такой же баллончик с аэрозольной краской, каким Андреа пугал Быстрова. Уютная гостиная с мягкой мебелью и книжным шкафом была плотно заставлена памятными сувенирами, семейными фотографиями и спортивными кубками. А возле комода с телевизором склонился с подозрительной коробочкой в руках человек, абсолютно идентичный текущей внешности Бернарда вплоть до бежевого костюма и очков.

– Ого! Беглец! – обрадованно оскалился командир Преследователей.

– Воррр! – странно зарычал в ответ «человек», отбрасывая коробочку с торчащими проводами и покрываясь рябью, под которой вместо кожи и ткани проступили чешуйки чёрного переливающегося металла. Через мгновение он уже без маскировки метнулся к Беару, поднял над полом холодными жёсткими руками, одну из которых сжал на горле, и проскрежетал вопрос:

– Где?

«Гении мыслят параллельно», – в полном изумлении осознал Бернард, часто-часто удивлённо моргая. Очевидно, не ему одному пришла в голову мысль подставить свою цель под пристальное внимание местных правоохранителей, причём именно через одного конкретного влиятельного полковника. Одновременно он отметил безупречную машинную точность, с которой гуманоидный «хамелеон» обхватил его, не передавливая дыхательных путей и сосудов, а также предотвращая травмы, которые человек мог получить в таком положении под собственным весом. У Бернарда, впрочем, таких путей, сосудов и рисков травмироваться не было вовсе. Но он решил подыграть в надежде извлечь побольше информации из своего неожиданного положения.

– Что?.. – хрипло переспросил старший дьявол, стараясь звучать как можно более по-человечески, то есть слабо, покорно и жалобно. Он бы даже намочил штаны для убедительности, всё равно чужие, но текущая анатомия не позволяла. Не ожидал никаких приключений по этой части, вот и не отращивал ничего лишнего перед выходом. Впрочем, как раз анатомию ему и собрался подправить «хамелеон», который вместо ответа просто выпустил из предплечья острый металлический щуп и полез им к руке Беара с явным намерением загнать куда-нибудь под ноготь, а то и отсечь пару пальцев для пущей разговорчивости.

«Ну вот и наигрались», – решил Бернард, схватил щуп, который смог лишь бессильно скользнуть по коже, намотал его на кулак, а кулак воткнул в гладкую чёрную поверхность, которая была у чешуйчатого противника вместо лица. «Хамелеон» явно не ожидал полученного импульса, отпустил Преследователя и отшатнулся на несколько шагов назад, восстанавливая равновесие и анализируя ситуацию. А Бернард поправил лацканы пиджака, переступил с ноги на ногу, поднял руки в классической боксёрской стойке и бросился вперёд.

Каждый удар был резким и убийственным, как револьверный выстрел, каждый мог бы перевернуть танк, и за считанные секунды их прогремели десятки. Тяжёлые прочные кулаки влетали в «хамелеона» под всеми углами, старались вбить тело к полу или подбросить к потолку, изломать конечности, которыми чёрное существо пыталось сперва отвечать, а затем хотя бы закрываться. Ностальгический колокольный перезвон от этого вдохновенного мордобития заполнил квартиру элитной многоэтажки. Бернард быстро выяснил, что его противник плохо поддаётся физическим атакам и гасит их где-то внутри своей чешуйчатой туши, будто он гораздо тяжелее и мягче, чем кажется на вид и на ощупь. Но после пары попаданий в ту область, где приличные люди заводят себе мимические морщины, «хамелеон» стал отчаянно защищать и прятать голову, что обнадёживало. Его руки и ноги могли сгибаться под неожиданными углами в любом месте и всегда устремлялись к жизненно важным органам кратчайшим рациональным путём, а броня могла повсеместно выпускать шипы и лезвия, но это ему не помогало – ничто из арсенала противника не сумело хотя бы повредить шкуру Беара даже в человеческом облике. Командир Преследователей ощутил полное превосходство и близость победы, поэтому усмехнулся и сказал «хамелеону», не прекращая массировать ему кулаками маслянисто бликующую чешую:

– Знаешь, любезный, всё-таки зря я сегодня не отращивал ничего лишнего, потому что сейчас, похоже, буду тебя…

Но договорить не получилось. Враг неожиданно издал душераздирающий невыносимый визг, сочетающий вой сломленного пожаром металла и какофонию электростатических помех с чем-то совершенно уже непонятным и чуждым. После чего, пользуясь кратким замешательством Бернарда, утёк от него в сторону, оттолкнулся всеми конечностями от пола и вылетел в открытое окно. Бернард сердито скрежетнул зубами и осмотрелся. Обстановка каким-то чудом почти не пострадала – видимо, потому что с самого начала драки старший дьявол своим наступлением пригвоздил противника к одной конкретной точке комнаты, где и бомбардировал ударами. Только пара кубков слетела с полки, да на стене напротив телевизора красовалось огромное и причудливое алое пятно от разорвавшегося баллончика краски, который попал кому-то под руку в пылу схватки. Что ж, план по безобразиям в квартире Быстровых выполнен, причём картина в итоге получилась не хуже, чем в любом модном музее. С чувством выполненного долга и с пищей для размышлений командир Преследователей покинул охраняемый жилой комплекс – охрана за всё это время благоразумно так и не ответила на вызовы соседей и не приблизилась к эпицентру подозрительных шумов – причём всё ещё в облике беглеца, чтоб непременно попасть в нём же под камеры и дать людям больше записей с искомой физиономией крупным планом. О выпавшей у «хамелеона» коробочке никто не вспомнил.

Уже к вечеру по итогам обнаружения в доме номер семнадцать по улице Гевара точной копии «Скалярного Рассвета» П.Д. Бола и, что важнее, неактивного взрывного устройства – вся полиция города очень интенсивно искала выявленную при помощи изъятых видеозаписей и опрошенных очевидцев банду отмороженных тройняшек, одновременно засветившихся в разных концах города. Полковник Быстров на конспиративной квартире пил горячий шоколад, обнимал обоих своих взрослых детей и восстанавливал душевное здоровье просмотром добрых семейных мультфильмов.

А Алекс, однокурсница Анны Быстровой, напротив – подозревала, будто теряет душевное здоровье. Этим утром она без предупреждения заходила в гости к подруге, забыв про её летнюю подработку и будний день по причине рассеянности и систематических прогулов, из-за которых порой не отличала каникулы от сессии, а будние – от выходных, предпочитая самообразование. И увидела через сломанную приоткрытую дверь квартиры фантастическую битву очевидных нелюдей. Остаток дня девушка провела за ноутбуком, исследуя записи о схожих случаях, городские легенды и конспирологические форумы… пока не списалась в Сети с человеком, который предложил ей ответы на вопросы при личной встрече.

Глава 3. Неожиданное Дело

Принимающая сторона разместила Гостей на верхнем этаже в небоскрёбе бизнес-центра, пытаясь выразить своё почтение на межгалактически понятном языке комфорта. Высококлассная ультрасовременная высотка для провинциальной финансовой элиты в здешних условиях лучше всего подходила на роль услужливого прогиба перед новыми партнёрами, понятного без слов. Среди выделенных под эту благородную цель помещений имелся и конференц-зал с большим круглым столом для совещаний. Сейчас, по итогам возвращения в небоскрёб «хамелеона» после полных суток запутывания следов и восстановления сил, было самое время собраться за этим столом и обсудить все успехи, неудачи и неожиданности вылазки. Время было, но необходимости не было. Конференц-зал привычно пустовал. В тихих коридорах никогда не включался свет. Впервые за годы здесь никто не пытался грамотно заполнить до девяноста процентов рабочего дня одиночными и групповыми ритуальными танцами возле кулера. В тёмных кабинетах замерли по углам фигуры, которым незачем подниматься с места без причины, встречаться лицом к лицу и говорить вслух. Гости обменялись информацией мгновенно уже при приближении своего потрёпанного коллеги на скоростном лифте, проанализировали её одинаково, не нуждались в обмене мнениями и не устраивали эмоциональных споров. Подобно современным прекрасным дамам, выросшим на социальных сетях, они не обижались, а только делали выводы. Выводы получились следующими.

Сведения принимающей стороны о местных порядках и персонах пока подтверждались как актуальные и ценные, но оказались неполными – они позволили привлечь аборигенов к поиску Вора, но не позволили подготовиться к новому противнику. Предоставленные металлы обеспечивают реализацию маскировочной технологии в заданных условиях, но неудовлетворительно защищают и полностью бесполезны в атаке. Неприемлемый риск потерь и плена. Отказ от экспериментального камуфляжа, дополнительные испытания для всего заимствованного и совместного снаряжения, возврат к собственным образцам максимальной эффективности. Смена тактики с личных вылазок на удалённое наблюдение за погоней с последующим десантом при поддержке главного калибра. Обязательно обсуждение с принимающей стороной для восполнения пробелов в предоставленных данных.

Несколькими этажами ниже зазвонил телефон. Бледному исхудавшему мужчине с тремором и повышенным потоотделением, который последние дни не слезал с успокоительных, предстояло подняться наверх и пройти тихими коридорами мимо тёмных кабинетов к привычно пустующему конференц-залу, чтобы там ответить бесстрастному синтетическому голосу на несколько новых неудобных вопросов.

А тем временем на летней веранде небольшого кафе, спасаясь от полуденного солнца за столиком в тени тополя, молодой человек с царственным именем Василий ждал встречи с Судьбой. Нет, речь шла не о свидании. Хотя прийти должна была именно девушка, так что никакие варианты не стоило преждевременно сбрасывать со счетов… Но в первую очередь Василий всё-таки предвкушал чудесное событие совсем иного плана. Он всегда мечтал об удивительном и невероятном, всю свою сознательную жизнь посвятил великим тайнам, древним мифам и современным городским легендам. В свободное время он исследовал доступные в Сети шифровки секретарей мировой закулисы, интервью очевидцев инопланетных вторжений и записки охотников за снежным человеком. Вася был конспирологом, криптозоологом, уфологом и всесторонне интересным товарищем, причём вовсе не только для психиатров – те как раз не нашли бы у юноши ни малейших отклонений. Галлюцинаций, памятных встреч с подземными астральными драконами и собственного дневника о похищении пришельцами у этой увлекающейся натуры не было, только интерес к чужим историям и теориям. А вера в сказку и тяга к фантастике вполне себе бывают результатом воспитания, убеждений и осознанного выбора, а не только следствием нарушений в работе мозга – так любил говорить профессор Котиков, бесконечно уважаемый Василием Ломовым педагог и вдохновитель. Котиков преподавал у Васи, когда юный фантазёр ещё получал своё банальное юридическое образование в МРАКС-е, чуть ли не единственном вузе региона без взяточничества. Правда, вскоре знаменитое учебное заведение превратилось в филиал МРАКИГС-а, а у руля встали столичные деятели образования со своими планами. В частности, с планом по ежеквартальным поборам. Справедливости ради, московские специалисты действительно знали свою работу. Например, они сходу продемонстрировали превосходство над провинциалами в сфере уголовного права, когда сфабриковали на особо принципиальных коллег уголовные же дела. Оставшиеся педагоги под впечатлением от такого открытого урока подождали для верности Год Крысы – и сбежали с этого корабля через щели, образовавшиеся при последнем ремонте нового учебного корпуса. Примерно тогда же потерялся и профессор Котиков, а выпускник Ломов предсказуемо утратил всякое доверие к юриспруденции как к сущности и с головой ушёл в куда более реалистичные и понятные вопросы тайных заговоров и мистических кругов на полях.

От печальных воспоминаний Василия отвлекло появление на веранде привлекательной молодой неформалки. Стройное нежное создание с тонкими чертами лица, острыми скулами и подбородком, а также огромными зелёными глазами под короткой причёской в стиле «пикси» такого же цвета – напоминало волшебную фею из книжек, которые Вася любил в детстве. Девушка осматривалась, словно кого-то искала, и была первой посетительницей заведения за последний час – неужели это и есть его контакт? Полноватый конспиролог поднялся, стараясь принять как можно более торжественный вид мудрого проводника запретных знаний, отодвинул второй стул возле своего столика и обратился к незнакомке:

– Приветствую, юная леди…

– Чего, ***? – уточнила Алекс, нервно озираясь. Она только что сорок минут продиралась до неоправданно труднодоступного кафе через какие-то буреломы и заросли, обработанные от клещей соответствующей табличкой и силой убеждения, и была немного не в духе.

– Мои извинения, обознался, – признал Ломов.

– А? Не, почему… Это ты «Базилевс Мистерий»? С сайта?

– Именно, – чуть смущённо подтвердил юноша, – можно просто Василий. А вы Алекс?

– У меня с собой есть газовый баллончик от всяких извращенцев, – почему-то предупредила «леди» вместо ответа, подозрительно рассматривая собеседника.

– У меня тоже, – сознался «Базилевс», наученный горьким опытом прошлых встреч. Трудно представить, насколько озабоченные люди могут зачем-то заявиться на мероприятие, посвящённое теории шаманизма в разрезе произведений Кастанеды и дискуссии о природе осознанных сновидений. Больше сладострастцев, жестоко обманутых в своих ожиданиях, собралось только на наивный и искренний призыв единственного в области правоверного виккана «заняться волшебством».

– Это правильно, Вась, в жизни надо быть готовым ко всему, – серьёзно кивнула девушка, глядя на Ломова без прежней враждебности. Общие тяготы и трагические воспоминания всегда сближают людей. – Да, я Алекс. А почему мы встречаемся в такой ****, а?

Василий вздрогнул и встревоженно оглянулся в сторону мангала, на дядю Вазгена – единственного свидетеля этого разговора, а по совместительству основателя, архитектора, строителя, хозяина и повара данного гостеприимного заведения. Дядя Вазген и его уютный уголок на отшибе были горячо любимы многими вдохновенными искателями, альтернативными мыслителями и творческими личностями города за уединение, кухню, цены и терпимость хозяина к чужим странностям. Недаром именно это место частенько избирали для своих собраний коллеги Васи Ломова – конспирологи, уфологи и мистики всех мастей, ещё не накопившие достаточных богатств и причуд для создания собственного экранированного логова с приёмным залом. Здесь каждый мог в полный голос обсудить свои взгляды с единомышленниками вдалеке от суеты оживлённых улиц, слежки тайных обществ, ядовитого излучения инопланетных спецслужб, посторонних клиентов и подлых ресторанных администраторов с их угрозами вызвать полицию. Хозяйственный пожилой кавказец воплощал собой понимание, принятие и бесконфликтность. Но сейчас он с горьким упрёком в печальных карих глазах молча точил об свою шершавую ладонь большой нож для мяса, ничем не показывая, что услышал обидные слова зелёной феи о собственноручно возведённом кафе. Поэтому Ломов предпочёл тактично уйти от ответа, и предложил собеседнице наконец-то обсудить в деталях удивительное происшествие, которое собрало их сегодня вместе.

Внезапный телефонный звонок оторвал Андреа да Дита от многообещающего развлечения, заставив недовольно закатить глаза и тяжело вздохнуть. Весёлый демон с меланхоличным лицом как раз использовал свой новенький смартфон, выданный накануне командиром, чтобы под аватаркой матёрого рецидивиста увлечённо переписываться с местными операми, которые от лица соблазнительной и раскрепощённой девицы пытались выманить жулика на встречу. Коллективный разум оперов, поочерёдно отправляющих сообщения от «собеседницы», порождал такие искусительные извращения и заманчивые обещания, что видавший виды Преследователь из адских глубин стремительно заливался краской. И тут вдруг поступил злосчастный вызов от начальства. Даже не пряча недовольства в голосе, Андреа ответил:

– Да, друг мой?

– Ну-ну, любезный, не сердись. Я только на минутку отвлекаю, проверить. Как там караул под стеной отдела, новости о работе местных сыщиков есть?

– Есть, – пожал плечами да Дит.

– Ну, я так и ду… как «есть»? – Беар, который с нетерпением ждал подвижек в деле, но вообще-то на них пока не надеялся, от удивления расплескал свой капучино с корицей по шахматной доске. Вегеций, сидевший напротив командира, посчитал это за ход противника и сделал рокировку. Четвёртую за партию.

– А вот так. Работают, мелкие. Я успел наслушаться через стенку, хотя больше урывками. Жаргон, мат, жаргон, мат, зачем-то что-то про слоников, какие-то контакты, опрос чьих-то знакомых, некто неразборчивый видел нечто невразумительное, кое-какого человека нашли, хотя и не того, кто нам нужен. Началась суета, сейчас отъедет автомобиль с полицейскими, которым предстоит пообщаться с этим причастным или причастной к делу. Благо, нам всё равно, пока речь не о беглеце. Стою в теньке, отдыхаю душой, налаживаю контакт с аборигенами. Похоже, с минуты на минуту опробую их знаменитую похабщину по переписке.

– Андреа, уважаемый. Боюсь, ты вынес из нашего вчерашнего разговора не всё, что я в него принёс и хотел тебе передать. В поиске участвуют непонятные конкуренты…

– Они же для нас безопасны?

– Они безопасны для нас, но явно вполне способны устроить бойню среди смертных в любой случайный момент. Мы… Обрати на это внимание, между прочим! Мы не знаем их планов, приоритетов, тактики. Что будет, если сейчас полисмены найдут этот контакт – свидетеля, знакомую нашего беглеца, или о ком там шла речь – а непонятные гибкие поганцы по типу вчерашнего вмешаются и отправят всех на досрочную замену тушки? Так что планы меняются. Раз появилась единственная пока зацепка – беги следом и проконтролируй процесс, чтоб никого не сожрали. При необходимости перехватишь неведомый контакт, поговорим с ним или с ней сами, если оставить с аборигенами будет слишком рискованно.

– Эээ? Мы же хотели наслаждаться жизнью и предаваться праздности, предоставив расследование профессионалам? – грустно спросил Андреа, уже согласившись с доводами и смирившись со своей участью, но решив поворчать по привычке.

– Помню, помню… Зато хоть какое-то разнообразие. Сильно бы ты наслаждался жизнью, не застав за командировку ни одного сюрприза? Всё, вперёд, любезный, тебе ещё машину догонять. На твоё место у отдела высылаю Террайля, а то вдруг человеки успеют ещё что-нибудь узнать на другом фронте. Будут новости или проблемы – звони, мы присоединимся.

Бернард положил трубку, кивнул Террайлю в сторону двери и хмуро посмотрел на шахматную доску. Стараниями Вегеция на ней воцарился такой же хаос, как и во всём этом неожиданном деле. Хаос командир Преследователей любил. Он не любил проигрывать.

Андреа да Дит вздохнул ещё раз, отправил операм рогатый смайлик с воздушным поцелуем и выдвинулся следом за полицейской машиной.

А Василий Ломов пользовался шансом блеснуть своими познаниями, с интересом обсуждая с Алекс природу встреченного ей феномена:

– Я бы сказал, что в чём-то это похоже на явление мистического двойника, описанное ещё классиками мировой литературы, некоторые из которых были знакомы с вопросом очень лично. И эта трансформация – ну прям чёрный человек, как у Есенина. Вы читали Есенина? Мда… Но неожиданно, что встречу оригинала и доппельгангера в таких деталях смог увидеть посторонний, а ещё удивительнее тот факт, что оригинал тоже обладал сверхъестественными способностями. Тут возможно и даже более вероятно с учётом иных известных факторов несколько другое объяснение…

– Это могут быть пришельцы? – задала наиболее волнующий вопрос девушка. – Начало вторжения и попытка внедриться под одной маской от двух враждебных групп сразу? Я прочла за ночь, ну, офигеть как много сообщений о летающих тарелках, этого бреда всё время до ***, и они все будто от полных неадекватов, но всё-таки… – Алекс сердито смотрела в столешницу и барабанила по ней пальцами. До сих пор не верилось, что она по-настоящему это с кем-то обсуждает, и было одинаково боязно услышать как насмешливые возражения, так и серьёзное согласие.

– Да, – кивнул Василий, – это самый правдоподобный вариант. Приятно иметь дело с думающим и подготовленным человеком. Вы правы, что таких сообщений всегда хватает, и они частенько бывают истеричны и не слишком убедительны. Но даже у них есть свои закономерности. За последнюю пару недель упоминания НЛО в нашем городе участились, зазвучали одновременно от известных и от совершенно новых людей в сообществе, включая двоих бывших скептиков-астрономов, прежде заходивших на уфологический форум только для обмена оскорблениями. У необыкновенно многих историй совпали время и место действия, а именно наш Центральный район в определённые вечера. Даже если списать три четверти сигналов на обострение психов и ложь подражателей, всё равно их слишком много поступает и слишком многое в них сходится. Это и есть те самые «иные известные факторы», которые я упомянул прежде. И в эту же картину укладывается такая мелочь как металлический блеск одного из описанных гуманоидов вместо каких-нибудь таинственных теней, куда больше подходящих мистическому двойнику.

Конспиролог с довольной улыбкой откинулся на резную спинку стула. Он сумел найти взаимосвязь между разными элементами новой захватывающей теории, что придавало ей вес, пообщался с возможной очевидицей удивительного события и приобщился к чему-то необыкновенному. Это было прекрасным поводом взбудоражить сайты единомышленников новыми показаниями в копилку данных об активности внеземных цивилизаций. Причём одновременно удалось познакомиться с красивой девушкой, и это могло стать началом долгого и прекрасного сотрудничества на ниве расследования чудес нашего мира… Но следующий вопрос потенциальной напарницы застал Ломова врасплох и заставил напрячься.

– И что мы будем делать?

– А… что нам с этим делать? – недоумённо и настороженно переспросил Вася.

– В смысле, ***? – не поняла Алекс, удивлённо глядя на юношу, после чего зажмурилась и потрясла головой, преодолевая замешательство, и продолжила. – Вась, всё очень серьёзно Эти твари прямо к моей подруге вломились. Я ей звонила утром – так им с отцом теперь прятаться пришлось. Хотя сама считает, что это просто какие-то отморозки… Ну, или мне так говорит. Я не стала спорить и признаваться, что видела. И её отец – большой человек в системе, из полицейского начальства. Они внедряются прям наверх, это полный ****, понимаешь?

– Ну, вообще в мире популярна теория, что наверху уже давно на всех местах только чуждые формы жизни. Есть косвенные доказательства даже в законодательной логике, правовых нормах и некоторых социальных выплатах, явно не рассчитанных для выживания белковых тел в условиях земной атмосферы. Опять же, видео, на котором рассекреченный рептилоид из Администрации за одно посещение ресторана употребляет безусловно летальную дозу этанола… – Василий уклонялся от ответа, поскольку не планировал ничего с этим делать. Как ни странно, после многих лет самозабвенного поиска чудес некоторые люди перестают ожидать каких-либо грандиозных прорывов, открытий, приключений или проблем от своего хобби. Слишком привычно, что всё остаётся на уровне слухов и робких надежд, без последствий и неудобств. Слишком привычно, что ничего не найти, не проверить и не изменить. Всё поменять и поставить на карту, взяться за реальную борьбу с возможным заговором или вторжением вместо обычного удовлетворения любопытства, причём всего лишь из-за пары догадок и рассказа незнакомки – захватывающего, но ничуть не более достоверного, чем многие другие бесперспективные наводки?..

– Ты, ***, правда сейчас пытаешься просто слиться с темы? Ты зачем мне в Интернете писал про всю вашу крутую сеть контактов, нерушимое братство, смысл жизни, поиск сказки и наследие коллег, какую-то лишнюю историю про любимого препода воткнул посреди полотна восторженного текста? Я пока прочла – забыла, ***, с чего ты начал. А теперь что, всё просто игрой оказалось, покивать и разойтись? Это всё зачем было, впечатление произвести? – Алекс с возмущением подскочила со стула, сжимая кулаки, а затем разочарованно скривилась. – Читала я Есенина. Не зря ты спрашивал, он прям подходит сюда. Как там… «Как прыщавой курсистке длинноволосый урод говорит о мирах, половой истекая истомою», – она процитировала классика, с праведным гневом в глазах тыкая указующим перстом в сторону бесполезного развратника, пойманного на жестоком обмане ожиданий.

Ломов покраснел и оскорблённо поджал губы. Было очень гадко, обидно и почему-то одновременно стыдно – хотя, справедливости ради, он не обязан был вмешиваться во всю эту историю, даже если бы она каким-то долгожданным чудом полностью подтвердилась. Конспиролог хотел отстоять убеждения, восстановить авторитет и защитить достоинство каким-нибудь мудрым и отрезвляющим ответом этой неуместно активной бунтарке. Алекс хотела прыснуть в озабоченного труса из газового баллончика, а потом убежать спасать мир и бороться за судьбу Земли. Дядя Вазген хотел всех прогнать и закрыть кафе на перерыв, потому что это его кафе, имеет право закрыться хоть в час дня, лечь на крыше с шашлыком и не слушать ссоры чужих детей, которые даже ничего не заказали. Но не в первый раз за сегодня всё изменил звонкий рингтон мобильного телефона.

Вызывали Василия. В трубке зазвучал неприятный голос, изменённый современной бесплатной программой и старомодным зажиманием носа:

– Алло. Это Василий Евгеньевич Ломов? Говорит анонимный доброжелатель. Вашего соседа по квартире только что опрашивали товарищи из органов, интересовались, где это и с кем вы встречаетесь. Очевидно, та самая новая знакомая привлекает излишнее и опасное внимание. Я им ничего не сказал, но они точно скоро вас найдут и будут на месте встречи номер один. ОНИ всегда и всех находят. Рекомендую немедленно принять превентивные меры. Знайте, есть влиятельные люди, которым ваша судьба небезразлична.

У Васи похолодело внутри и на мгновение замерло сердце от страха. А потом оглушительно ударило и забилось вновь, наполняя его жизнью, адреналином и решимостью. Это предупреждение стало последней каплей, которая убедила его рискнуть и принять всерьёз историю зелёной феи. Да, оставалась немалая вероятность, что все сообщения про летающие тарелки – простое совпадение. Слова девушки – бред на фоне обострения. А полиция ищет её за побег из дурдома. Или вообще приходила именно к самому Ломову по поводу какого-нибудь перехода дороги на красный свет, и их встреча с Алекс всего лишь пришлась к слову.

Но он всю жизнь ждал великих тайн и когда-то по-настоящему готовился к сопутствующим небывалым испытаниям. Он годами хотел увидеть мир с неожиданных сторон и в ярких красках. Если выпал такой шанс, да ещё и Земля в опасности… Уж лучше перестраховаться, совершить пару памятных глупостей, пережить маленькое приключение и оказаться дураком, зря взбаламутившим народ в напрасных бегах за компанию с такой же дурой. Гораздо лучше, чем жалеть до конца своих дней об упущенной возможности и захваченной планете. К счастью, от него лично невозможные подвиги и отчаянные перестрелки с рептилоидами не требовались – он знал, что делать дальше. На этот случай в их кругу неисправимых романтиков давно были придуманы пути и заготовлены ходы, которые все секретно разрабатывали и восторженно обсуждали, но никто и никогда не собирался применять. Через секунду Василий привёл мысли в порядок и ответил «анонимному доброжелателю»:

– Так, Коль…

– Я не буду подтверждать или опровергать это предположение.

– Колян, позвони студентам-медикам срочно, пожалуйста. Пусть подбросят по плану от места встречи номер один, и мы будем в расчёте за консультацию по миграционке. На станции тоже предупреди. Двое.

– …Так серьёзно? Этот план? – спросил с придыханием механически-гнусавый голос, в котором прорезались нотки гордости и благоговения.

– Именно, – кивнул Вася с торжественным суровым лицом, нисколько не заботясь, что его не видно собеседнику.

– Вас понял, – не менее торжественно донеслось в ответ после короткой паузы, после чего связь прервалась.

– Так. А вы куда собрались, юная леди? – конспиролог вернул своё внимание к Алекс, смутив её неожиданно мужественным взглядом и тоном.

– Что, ***? – робко вырвалось у неё от упомянутого смущения.

– Ах да, забыл… Значит, у меня для вас две новости, хорошая и плохая. Хорошая – я согласен помочь. И хоть сам могу немногое, но берусь доставить вас на разговор с наиболее влиятельными и состоявшимися коллегами, способными обеспечить настоящую секретность и безопасность, а также принять меры по итогам встречи. Сведу вас с ними и убедительно представлю вашу историю в сочетании с данными по НЛО и без мата через каждое слово, это увеличивает шансы на взаимопонимание и успех. Если и не поверят по таким данным – хоть уговорим провести собственное тщательное расследование. Говорят, у нас там один сочувствующий друг даже в ФСБ есть.

– А… э-э… плохая? – Алекс с изумлением смотрела на Василия и пыталась понять причину резких изменений в его настрое и даже внешности. Конспиролог как будто стал стройнее и выше, поднимаясь со стула и шагая ей навстречу. Эта визуальная иллюзия объяснялась тем, что в припадке вдохновения и храбрости Ломов бессознательно расправил плечи, втянув при этом живот и щёки в лучших традициях модельной съёмки.

– Плохая новость заключается в том, что нас преследуют. Моего соседа только что уже спрашивали какие-то особисты о моём местонахождении и встречах. Скоро они будут здесь.

– Вычислили по переписке! – охнула Алекс, испуганно распахивая глаза. – Это из-за меня, ***, я так и знала, что кто-то из тех чудовищ успел заметить постороннюю за дверью! Пробили за ночь всех с похожей внешностью по району, взломали комп! Вот же ***, я так не жалела о причёске, даже когда за мной на набережной погнались одновременно радикальные феминистки и боевое крыло мужского движения… – девушка сжала зубы и ударила кулаком по мастерски вырезанному столу ручной работы. Даже не поворачиваясь в её сторону, дядя Вазген возле своего мангала непринуждённо и незаметно перехватил шампур в метательное положение.

– Так это из-за вас разразился тот непристойный инцидент на набережной? Наши думали на заговор парфюмерной компании. Но не суть. Алекс, где сейчас ваши родные?

– За границей…

– Хорошо, это пока должно быть достаточно безопасно, хотя бы о них не придётся беспокоиться. Вторжение явно локальное и проходит для пришельцев не без проблем. А сейчас соберитесь, смотрите на меня и слушайте внимательно, чтоб не теряться и не паниковать. Нужно уходить, пока нас тут не задержали, но по пешеходным тропинкам уже могут приближаться сотрудники, на ближайших дорогах будут видеокамеры, такси и попутки проверят по «Потоку» и слишком быстро нас найдут. Рядом есть подготовленный неожиданный путь отступления, который позволит выиграть время, и именно поэтому я беру сейчас вас за руку и тащу в сторону кустов, а не ради насилия на свежем воздухе. Кивните, если понимаете, – последние слова Василий говорил уже на ходу, подхватив с пола веранды свой тяжёлый кожаный портфель и бодро утягивая за собой неформалку в сторону густых зарослей.

На самом деле, она быстро взяла эмоции под контроль, а паниковать даже не собиралась. Алекс выросла на боевиках о героизме, а не мелодрамах о правильном соблазнении олигархов. И она со своей внешностью уже сталкивалась с угрозами, неприятностями, а также парой настоящих вооружённых нападений от не самых терпимых обитателей ночного пригорода, так что была знакома с критическими ситуациями, быстрым бегом и борьбой за своё существование не только на уровне наивных девичьих фантазий. Поэтому зелёная фея справедливо полагала, что сама могла бы уволочь за руку к спасению какую-нибудь избалованную истеричку, при этом очень доходчиво уговаривая её не паниковать. Но пока девушка решила не портить Ломову такой героический момент, не вырывалась и не возражала. Лишь сжала покрепче газовый баллончик, оперативно выхваченный из повисшего на плече рюкзачка. Насколько бы ни был конспиролог внезапно крут и надёжен впервые в своей жизни – всё-таки какое-то сопротивление нужно будет оказать, если позволит себе лишнего.

– Дядя Вазген, не подставляйтесь, когда за нами придут, это не ваша война! Если со мной что-то случится – знайте, что я всегда любил и уважал ваше кафе! – драматично прокричал Вася, скрываясь с девушкой за плотной стеной стволов, ветвей, листов, кустов и колючек.

Дядя Вазген лишь дружелюбно помахал вслед молодёжи, особо не переживая. Ребята из компании Ломова с ним так прощались примерно по пять раз на неделе.

Через десять минут непрерывной борьбы с непроходимой растительностью из всего многообразия местной флоры вокруг возобладали высокие стебли, в которых Алекс распознала рогоз. Земля под ногами стала влажной и перешла в сплошные лужи, а после подъёма на небольшой холмик в бесповоротно испорченных кроссовках – за поредевшими зарослями неожиданно открылся вид на реку. Девушка успела совершенно запутаться во внутренней карте местности, пока полный час ехала до места встречи на автобусе и сорок минут пролезала через пригородные джунгли. Поэтому она действительно не ожидала увидеть здесь главную реку всей области, широкую и прекрасную под ярким палящим солнцем, хоть и чувствовала по природным ароматам близость неизвестного водоёма. Но ещё больше её удивило, что вместо обещанного пути отступления их встретил только замусоренный заросший берег без единой лодки. Неформалка исподлобья посмотрела на своего спутника, медленно вытянула руку из его хватки и ехидно произнесла:

– Вась, а Вась? Я тут раньше решила не паниковать, но теперь вспомнила кое-что уточнить. Наш план побега точно ни на какой стадии не предусматривает страстных домогательств на диком пляже? Это что, ***, такое?

– Спокойствие, леди, только спокойствие. Мы уйдём отсюда водой – стремительно спустимся вниз по течению, пристанем к другому берегу и так скоро окажемся у одной сельской железнодорожной станции, что нас ещё будут искать в окрестностях кафе.

– Вплавь? Я очень надеюсь, что у тебя в этом портфеле надувной резиновый плотик.

– Хорошая идея, но нет. Нас тут подберут кое-какие знакомые студенты, я уже договорился, всё предусмотрено.

– Если у вас всё так хорошо предусмотрено, чудики, то что же здесь заранее не привязана какая-нибудь лодочка? – усмехнулась Алекс.

– Будьте… Будь благоразумна, о необузданная хамка. Если бы я остался в аспирантуре – всё-таки уже мог бы у тебя преподавать…

– И мы бы тогда даже ни разу не увиделись, – не смогла сдержаться девушка, хихикнув на тему собственной проблемной посещаемости.

– Кхм! Она ещё перебивает. Ладно «тыкать» с самого начала, это можно списать на очаровательную непосредственность, но тут уже и до «чудиков» успела дойти, и это когда я в кои-то веки… Нда. Так вот. Место тут малоизвестное, но всё-таки посещаемое. Люди у нас приличные, но всё-таки это люди. Лодку здесь просто сожгут или сопрут. Да и не уплыть тут на ней достаточно далеко и достаточно быстро. Подожди буквально ещё минуту, всё поймёшь и сможешь лично увидеть за работой то самое нерушимое братство, которое приняла за творческое преувеличение. Ну и убедишься, что заручилась поддержкой компетентных и на многое способных людей, которые серьёзно подходят к своему призванию, загадкам и судьбам мира. А вовсе не набирались знаний и связей всю свою жизнь лишь для того, чтобы под разными фантастическими предлогами к тебе приставать, между прочим, – Ломов укоризненно посмотрел на свою избыточно подозрительную собеседницу. Алекс почувстовала неловкость, но быстро переборола её ответной язвительной репликой:

– Ну-ну, увидим, жизненный опыт пока говорит об обратном. Можно подумать, эти твои знакомые студенты сейчас сюда по звонку подгонят ях… ах тыж ёж!.. *****!

Рассекая водную гладь, из-за сплошных зарослей показала высокие ржавые борта и зазубренный нос быстроходная «Изабелла», трогательно названная так капитаном в честь его любимой (марки пакетированного вина). А на раскалённой добела палубе толпились улыбчивые темнокожие студенты из солнечного Сомали, отличники медицинского института во главе со своим старостой, недавно награждённым грамотой за лучшую курсовую работу по анатомии на потоке. Он углублённо изучал эту дисциплину для повышения своей квалификации по основному виду деятельности на родине, о природе этой деятельности не распространялся и был известен педагогическому составу как будущее светило медицины. Светило медицины посветило в сторону берега белоснежными зубами и бликами абордажной сабли. Над водой далеко разнёсся добродушный бас:

– Эй, Базилевс Мистерий! Как приятно, что ты нас не забыл и наконец-то предоставил шанс вернуть долг. Мы с моими ребятами рады видеть тебя… и твою неотразимую подругу!

Ребята громкими криками подтвердили масштабы своей искренней радости. Один даже дал очередь в воздух из своего строительно-монтажного пистолета, переделанного в боевой тёмным ритуалом, крепким словом и рисунком черепа с костями. На корме кто-то воинственно завёл бензопилу. Громкие ритмичные удары барабана подгоняли гребцов – пленников, временно попавших на вёсла по итогу неудачного спора с приезжими сокурсниками. А параллельно хлопали паруса, ревел мотор, из трубы валил пар – этот кустарный монстр семи морей и одной реки для надёжности использовал все известные движущие силы сразу. «Изабелла» приближалась к берегу и готовилась с распахнутыми объятиями принять на борт Алекс и Василия.

Андреа да Дит лишь совсем чуть-чуть не успел перехватить их на этой стадии. Сперва он следовал за стражами порядка и подслушивал их разговоры с людьми, а как только точно узнал, кого и где следует искать – решил сработать на опережение и тенью бросился в загородные дебри, таившие где-то в себе уединённое шале дяди Вазгена. Но там его поджидало первое внезапное препятствие в лице смуглого жилистого кавказца преклонных лет, который преградил Преследователю дорогу и угрюмо заявил, что никого он не знает, никого не помнит, никого не видел, никто никуда не уходил, и вообще – кафе закрывается, у него сегодня короткий день. И терпение.

– Ну что же вы, друг мой, так волнуетесь и торопитесь? Вы, конечно, в этом прекрасном собственном заведении имеете право, но совсем не обязаны так рано закрываться. Может, я останусь ещё на пару минут для разговора? – да Дит с обаятельной улыбкой достал из-под плаща толстую пачку местных банкнот, собранных с бесчисленных и ныне бессознательных маргиналов, пытавшихся обобрать демона по пути в эту глушь.

– Останется только один, – грозно промолвил пожилой хмурый горец с большим мясницким ножом в руке, – и это буду я. В моём кафе. Которое закрыто. Приходите завтра.

Андреа недовольно поморщился и издал один из своих самых любимых грустных вздохов средней продолжительности, но всё-таки решил не портить себе день новым бессмысленным насилием, не привлекать внимание местных напрасными кровавыми происшествиями и не связываться с лишними проблемами. Он вышел с территории заведения и начал бродить рядом, пытаясь учуять любые следы посторонних. У Преследователя сложилось чёткое впечатление, что посетителей здесь нынче было не так много, и первый же встреченный запах окажется именно тем, который ему нужен. В итоге да Дит ободрал об колючки или испачкал в грязи каждый сантиметр некогда безупречного чёрного наряда, пролез вслед за Алекс через рогоз, в котором сразу уверенно опознал камыш, и незаметно грациозно вывалился из зарослей на берег. Как раз тогда, когда «Изабелла» уже подобрала странную парочку ценных свидетелей неизвестно чего и благополучно уносила их вниз по течению. Андреа на миг изумлённо замер при виде необыкновенного судна. Но сразу сообразил, что эта неприятность могла бы остановить лишь местных, а уж он-то сейчас просто догонит людишек вплавь, чтобы очень весело и театрально взять пиратов на абордаж. Преследователь мерзко захихикал и бросился навстречу водной стихии. И вот тут всё сразу пошло не по плану.

Первым же шагом да Дит наступил на доску с гвоздём. Шкуру демонов на его или Бернарда уровне не брал даже секретный военный сплав, обработанный неизвестной инопланетной технологией, которую применял «хамелеон» из вчерашнего памятного столкновения. Но гвоздь был не из этого сплава, так что он прошил ногу насквозь. Андреа рухнул от неожиданности лицом вперёд прямо в лабиринт острого и жёсткого строительного мусора, скрытого сразу под водой. Лавируя между арматурой, он попытался одним могучим гребком вырваться на место безопаснее и просторнее – но заплыл прямо в кузов автомобиля, затопленного здесь при помывке. Заметавшись в панике и выбив лобовое стекло, Преследователь оказался на свободе – но тут же попал под сильнейший радиоактивный фон от дрейфующего рядом ящика детских йогуртов и со страшным звоном в ушах пошёл на дно. Пришёл в себя, сосредоточился на цели, вернулся на курс «Изабеллы» – и угодил под тянущийся за кораблём шлейф пивных бутылок, который непрерывно пополняли двое специально обученных матросов на корме, словно минное заграждение. Отплевавшись от стекла, Андреа подумал, что заплыв пока складывается как-то неудачно – и вот именно тогда на него напал одиннадцатиметровый пернатый крокодил, выросший в реке на всём этом изобилии.

Когда последними на злополучный берег наконец-то прибыли полицейские, раздвигая после да Дита камыш, в котором сразу же определили осоку – им навстречу выскочил непонятный, грязный, драный и надкусанный чёрный чёрт, пискливо вопящий яростную тарабарщину, надавал всем пинков в хаосе зарослей и обратил в бегство, после чего скрылся в неизвестном направлении со злобным топотом, ни на миг не переставая обиженно визжать и орать.

А на палубе «Изабеллы» зеленоволосая девушка громко и нервно сглотнула под неотрывными жаркими взглядами дружной команды темноликих начинающих медиков. Вот теперь ситуация реально стала напоминать ей сюжет фильма для взрослых. Появилась запоздалая мысль, что надо было взять с собой два газовых баллончика. На её плечо успокаивающе опустилась рука конспиролога, который посмотрел в глаза неформалке и с немного мстительной улыбкой шутливо произнёс, напустив в голос томной многозначительности:

– Не беспокойся, юная леди. Ребята настоящие джентльмены…

Глава 4. Настоящие Джентльмены

– Джентльмены! Прекратите ссать с кормы! Хотя бы делайте перерывы! У нас же гости, чёрт побери, и идём-то всего несколько часов, могли бы и потерпеть! – выговаривал команде капитан Чёрный Хирург, пытаясь уберечь остатки достоинства перед уважаемым пассажиром и неотразимой пассажиркой. Ему повезло, что неотразимая пассажирка не обращала ни малейшего внимания на окружающие нарушения морского этикета, непрерывно мучаясь тяжёлым случаем морской же болезни, скрутившей её возле борта. Как ни странно, Алекс тоже нашла повод радоваться своему везению даже в нынешнем неприятном состоянии. Она была уверена, что только благодаря данному недомоганию избежала бесконечных домогательств от пиратов, заставив их потерять всякий порочный интерес. Сами пираты, когда их не сдерживала вежливость к почётным гостям, характеризовали такой образ мысли как «наивный оптимизм».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.