Rasim Safe
Сборник стихов

Эпиграммы

Владимиру Высоцкому

Средь голых задниц, перьев и фуфла
Приятно вновь услышать:
Был против лицемерного ля-ля
И узаконенного дышла!

На русский мат в Лукоморье

Кто слишком много кроет матом
Своих речей логический процесс,
Тот с бесами в одной кровати
Сосет бездарностей конец.

И сами грязь и грязь разводят.
И в это видно бесам благодать.
Они безграмотный народ уводят
В пустотах глупости сосать.

На тихого, скромного олигарха

Но если вдруг нам скажет олигарх:
– В России каждый должен жить как патриарх.
Холодный взгляд холодного вампира.
Единственный пока в России,
Кто обещает нам прочесть
Через стремленье к правде благостную весть.

Что значит Правда на Руси известно всем:
Здесь первый жулик так глаголил:
– Пройдем границы царских перемен
И раздадим влиянье власти голи.
В итоге: голь все та же голь,
А на душе висит кровавая мозоль.

2020

Сплошное стадо пофейкистов
Сгрызает истин сочные плоды.
И вместе с ними пофигисты
Куют сиянье окровавленной звезды.

Ведущей прогноз погоды на НТВ Ирине Поляковой

Твои приятные обманы
Меня нисколько не сердят.
Я слышал, есть другие страны,
Где солнце ложками едят.

Что есть обман в Большой России?
Пусть в мае выпадет метровый снег;
Твой взор открытый, чувственный и дивный
Заранее выдаст в теплый рай билет.

Пугачева А. Б

Когда газеты, телевиденье и клуша Лара
Уж сорок лет талдычат про одно и то ж.
То, соответственно, цена товара
Переживет любой падеж.

Дмитрий Дибров

В ком нет извилин страсти и ума
С годами, словно холм без дерева ветшает.
А вы умеете поставить так себя,
Что ваш забавный ход мышления сияет.

Никас Сафронов

Лудить картины может каждый.
Вопрос не в том, чтобы лудить,
А в том, чтоб разум, страстью пьяный,
Желал твои творения купить.

Я б тоже стал искусный гламурист.
Секрет галантерейной вышивки известен:
Пусть будет медом сахарным искрист
Любой, кто властью денег обеспечен.

Кто не кормился раньше от сияний,
Что наносили бесам на чело.
И вакханалии слепых блужданий
Скрывали красками умело и светло.

Но ложь красивая – снаружи хороша.
Но где там честная душа?

Лариса Гузеева

Восточных глаз разрез миндальный
Сияет в лике светлого лица.
Когда б любовь так идеально
Ещё бы чувствовать могла.

Ксения Соколова

Так лестно знать душе свободной,
Что где – то есть открытый взор.
Он не скрывает трепет благородный
И не создаст из глупости укор.

Украина и Газпром

Опять зима, опять война.
Так будет видно бесконечно.
Где взять нам братского тепла,
Когда повсюду воровство утечки?

Роман Абрамович

Не любит вас читатель жёлтой прессы,
Не потому, что вы, как олигарх плохой.
А потому, что общий запах интересов
В стране приправлен глуповатою гнильцой.

Есть ощущенье, что никто не лечи
Горбы былых утрат.
А Золотой Телец калечит,
Не утруждаясь всех подряд.

Вчера хотя бы были вожжи
На вольнодумие к святым отцам.
Сегодня – дури бесконечной дрожжи
Поют Мамону пьяный дифирамб.

Когда же благом общим отелиться
Такая мощная страна?
И будет радостью во всем делиться,
Как дружная семья?

Ингмар Бергман

Он знает кесаря денарий
И не украсит глупостью разврат.
Банальности общественных аварий
И без него заблудшими смердят.

Горбачев М. С

Рожденный мыслить, как плебей,
Хотя и скажет здраво,
Но станет ли от этого светлей,
Когда он сам творец отравы?!
Когда он так прожжён лукавством,
Что все посылы здравого ума,
Лишь фейерверки коммунальной страсти,
В которой вариться уже столетие страна.

Березовский Борис

«Форма должна соответствовать содержанию»

Березовский Б.

Страны, ограбленной оракул,
Открыл глупцам глаза на мир.
Кто содержанием жертв накакал,
По форме должен быть как крокодил.
Тогда лежащий в мавзолее
Обязан быть похож на бармалея,
А Березовский – демократ —
На благостыню райских врат.

На Эдуарда Лимонова

Бросал, бросал лимонки он,
Врагов своих казня.
Такие вот заслонки,
Такая вот возня.

Но, несомненно, правда в том,
Что – всё в стране лимитно.
И ради красного купца
Напишут чушь собачью слитно.

Новый русский

Зачем мне завтра, я сегодня,
Ведь завтра было и прошло.
Извольте, господа, что вам угодно!
За деньги – хоть душевное тепло.

Мария Розанова

Слова, слова – свобод теченье!
Испью ли сердцем, как забвенье,
Ваш дивный сон?
Иль в сонмище враждебных тем
Я не приятен буду тем,
Что наших мерзостей ярмо
Пытался снять беззлобно и легко?

Карл Маркс

Не знал мудрец, что жизнь глумлива —
Когда в борьбе безумных масс,
Уж некому уютно попивая пиво,
Слагать блага теорий про запас.

Ельцин Б. Н

Знамений значимый урок
Он нам по – русски дал.
Но всякий тайно ожидал,
Когда настанет срок,
И знанье высшей строгости
Поднимет к свету лень убогости.

Коржаков Александр

Лицом как сейф секретный,
Но странно склонен к сплетням.
Какой крючок, какой крючила
На круге властного точила
В момент тяжелого недуга
В лице соратника и друга
Сам случай ловко заточил
И рыбу тухлых компроматов подцепил.
Россия, бедная, тебе не привыкать
Смерденьем властных олухов дышать.

Аяцков как символ общественного благоразумия
(губернатор Саратовской области)

«…Я наведу в стране порядок,
Мои намерения просты,
Пусть соразмерность частных грядок
Не нарушает божьей красоты».

Лукашенко Александр

«…Я не придурок вам и не фашист,
Не коммунист, не Гитлер и не Сталин!»
Согласен с ним, он просто активист —
Который удержаньем власти уникален.

И как, естественно, пацан.
Рулить умеет по пацански.
Кто не согласен – тем капкан
Разумно, искренне, по – братски.

На 17 августа 1998 года

И тяжкий шум в умах катился,
Когда наш кровный обвалился.
И гордый Петр с крепкого руля
С тех пор постыдный держит курс рубля.

Боря Моисеев

Как купидонов лучник,
В любовь играешь ты, голубчик.
Но целишь ты, голуба, в зад.
А это непростительный разврат.

Проханов с его газетой «Завтра»

Как умник тьмы и парадокса,
Такое вечно настрочит,
Что узкий ум свихнется,
На странность наскочив:
Что будто всяк юродивый глупец
Найдет «покой и волю»,
Когда познает, наконец,
Полезности былого строя.
Уж, верю сам, полезности блюли,
Всем раздавая окровавленные пиздюли.

Макашов Альберт

Когда покинет нас последний Моисей,
Куда вы денете безграмотных детей?
Которые куда опаснее и злей,
Чем самый гаденький еврей!

В честь воскрешения ангела на Петергофском шпиле

Державный ангел Петрограда
Над сердцем, плачущим лети,
Россию Матушку спаси:
От злого года,
От бесовской пурги,
И скорбное чело России
Платочком истины навечно повяжи.

Жириновский Владимир Вольфович

Он не достиг вершины власти,
Но как раскован в проявленьях страсти
И как надменен, как спесив,
И как по – ухарски красив.
К тому же свеж и сочен, словно глист,
Чей кал разносит журналист.
Короче говоря, вольфрам!
Светил бы только чаще нам.

Михаил Поплавский

Когда он – зірка[1], ректор, поплавок
Украинской культуры,
То мабудь[2], москалюка[3] приволок,
Такий собі дурнявстенькой халтуры.
Такой себе дурной халтуры.

Иосиф Кобзон

Оракул совести и чести,
Певец высоких песнопений.
Зачем же ныне на судебном месте
Истец газетных оскорблений?

Зюганов Геннадий

Лицом как битая лопата,
А лбом похож на брата,
Что площадей властительный простор
Духовно осенил как бес и вор.

Бес борется не за, а против,
И в этом он весьма умен:
Когда от фарисейства мир воротит —
Он тем опасен! тем силен!

Политический Нарцисс

Лотос весенний в стае горилл —
Чудный красавец Бабурин.
Как он красиво любил
Сказки минувшей дури.

Анпилов

Терсит российский, злой Анпилов,
Слюнявый бес кровавых сцен,
Крепыш былой порочной гнили,
Растущий в гумусе свободных перемен.

Чубайс Анатолий

Умен, красив, улыбчив, статен.
Американцу, может быть, он и понятен.
Но в этой склоками разнузданной стране
Зюгановы за нищету пока в цене.

А нищий духом, телом и карманом
Всегда останется бараном.
Кто б ни пришел к кормушке власти, —
Нет праведных средь оргий страсти.

Сергею Есенину

Зачем же Русь раздолье злыдней?
Скажи, что оку дивному милей:
Смех окровавленной ехидны
Иль о любви поющий соловей?

Как все запутано, Сережа!
Мы вроде любим все страну.
И сердцу нашему всего дороже
Иметь великую судьбу.

И все как будто за любовь!
А чуть копни поглубже,
Такая путанная вонь
И даже хуже.

И где прозрачность русской воли?
Где счастьем сильный человек?
Где чаши полные прекрасной доли?
Где Истины неизгладимый свет?

Господин кутюрье Игорь Чапурин

Средь глянцев новой шелухи
Гальяно русского Парижа
Нашел, что лучше всякой чепухи
Лишь фейерверк престижа.
А все гармонии скучны,
И можно с рабской крышей
Из кирзово – фуфаечной страны
Строчить блузоны, как в Париже.

Кашпировский Анатолий

Шаман младенцев и глупцов
Жил – был в стране, где люди
Ухмылку бесовских усов
Несли, как веру в чудо.

Александр Лебедь как символ русской простоты

– Чай, мне ня воду пить с яго лица —
Сказал мне как – то мирянин.
А я подумал: братец, если б ты
Был грамотным таким один

Памятка

И вроде, неплохой мужик этот Мавроди
Еще был прежде, вроде неплохой мужик,
Как вождь, создавший в разуме народа
Коммунистический нужник.

Рудольфу Нуриеву

Себя он сам легко впустил
Туда, где зреет плод искусства.
А Родина – жестоко опустив,
Сочла сей шаг как безрассудство.

Как странно судьбы схожи
Тех, кто на игрищах больших затей
Не жаждал личный трепет кожи
Содрать на благо идольских идей.

Ирина Хакамада

Фудзияма российских болот,
Как приятны твои изреченья.
Но поймет ли их русский народ,
Весь в безумствах былых искажений?
Средь громадья больных течений
Печален бисер здравых рассуждений.

Никита Михалков

Кто не имел восторг желаний
Блага народу объяснить,
И логикой весомых заклинаний,
Как кнопкой лист, ум слабый закрепить?
Вы просто мастер, вы старались!
И в нужном направленье пробивались!
И при объеме наших мировых затрат
Коммуна – лучший в мире Герострат.

Врубелю Михаилу

То, что безмерно, то способно
Создать восторгов дивный сон,
Так в сумерках порой свободно
Звучит колоколов смиренный звон.

И ты душой пронзенной
Невольно говоришь себе,
Неужто дух блаженный
Нисходит и ко мне.

Я видел лик Твоей мадонны:
Глаза – благая сень,
И кротость красоты бездонной
Являет сердцу светлый день.

Белле Ахмадулиной

Безжизненный голос взывал окунуться
В блаженство прошедшей любви.
Я слушал и думал, как тяжко проснуться
Весной на рассвете, когда соловьи,
Так томно в прохладе растений
Поют для себя от души.
А ты из безумных сомнений
Слагаешь логик хищных кирпичи.

Петрову Николаю

Он сердцем ширь и русский парень!
Когда ж взойдет над нами солнце здравого ума,
То каждый будет так же уникален,
Как ныне уникальна музыкальная душа.

Новелла

Пришла игривая пора.
И вот:
Проснулся старый крот
У незамерзшего ручья,
И с зимней голодухи
Спешит проведать ход,
И червяком пахучим
Насытить жадный рот.

Но нет ему добычи;
И чтоб развеять грусти дух
Он сам себе и свищет,
И сочиняет резво вслух:

Старо, старо, что знало трепет
Весеннего тепла;
Лишь почек юных лепет,
Еще не ведая себя,

Полюбит мир и искренне, и верно.
Я совершаю это планомерно
С приходом вешнего тепла,
Вот жаль пока с добычей:
Ну нет ее в наличии,
Не очень важные дела.

Природы ток простых желаний
И пряных ароматов колдовство
Не создает лукавых оправданий,
Свое справляя естество.

Андрею Вознесенскому

Титан благой, ума палата.
Новатор страстный был во всем,
И ловко пользуясь логическим ухватом,
Обхаживал наш варварский дурдом.

Теперь печально многим это знать,
Но такова заблудших благодать.

Дочери Анастасии в три года

В животе урчит лягушка:
Кыр, кыр, кыр.
Как бы лапками своими
Не протерла дыр.
Ой, лягушка, ой, квакушка,
Перестань урчать,
А не то я маму кликну, —
Будешь ты молчать.
Мама даст тебе пилюлей,
Будешь морщить лоб,
И зальет тебя водою,
Сделает потоп.
Ах, лягушка! Ах, квакушка!
Замолчала вмиг!
Ведь Настюша засыпает,
Ты же крыг да крыг.

Юрий Лужков

Косил ли он под простачка,
Войдя во власть не с кондачка?
Иль, как умнейший хваткий мужичок,
Остриг коммун зачуханный лужок?

Суицидный анализ

Планка восторга продвинулась ниже.
Облачность чаще встаёт при луне.
Сердце холодным касанием лижет
Песни о некой пустой ерунде.

Как так случилось: я будто покойник.
Тупо смотрю на весенний рассвет.
Мне безразлично как неуч разбойник
Солнце придвинул к банальной стене.

Я попрошайка бездарного быта.
Глупых разборок житейской среды.
Разум мой страстью печальной разбитый
Больше не жаждет великой любви.

Трепет восторга, ласточкой лета,
Дай мне видения счастья вдали.
Нежности чистых приветов,
Радости светлой любви.

Егор Гайдар

Колобок реформ российских,
Я вам верю, ей – же – ей,
Это хитрые лисички
Обокрали всех людей.
Ах, и все же, извините,
Хоть приятны, знатны и умны.
Вы, при вашем сдобном виде,
Стали нонсенс для обглоданной страны.

* * *

Кто близок к власти от искусства?
И кто допущен к кошельку?
В ком горловое пенье лизоблюдства
Готово золотом украсить пустоту?

Вопрос вопросу строит рожки.
И я с народом иль народ со мной —
Готовы честно по одежке —
Шагать в обнимку с данною судьбой?

И кто бодяжит ради славы
Коктейли сдобные для развлечения толпы;
И лепит пропаганды сладкие отравы
На общей кухне для общественной еды?

Кто любит Русь как мать родную?!
В ком Родина навек родная мать?!
А кто же в сладком лицемерии целует,
Наживы лицемерной благодать?!

Как все запутанно в родном семействе:
Здесь вам и рабской азиатчины горем,
И мальчик кучерявенький из детства,
Успешно вставивший стране марксистский член.

Здесь вам и босы шоколадные в лукошке
Прикрылись томно золотой фольгой,
Спилив ножовкой бесовские рожки,
Приходят в церковь как домой.

Здесь и правители – им вверенных наделов —
Не могут Кесаря от Бога отличить.
И потому любовно чертят мелом
Всё, что возможно хищно распилить.

Здесь рабство отменили на бумаге,
Оставив силу золотых тельцов.
Народу, как безумному бродяге,
Пообещав перину сладких снов.
(Пообещали ложе сдобных снов)

Но можно ль сохранить свободу здравой чести
На вечных стрельбищах вражды?
Не угодив в корысти золотые сети,
Не став заложником отчаянной нужды?

И как нам не проснуться рядом с бесом?!
Не возжелать его фантазий о благом?!
А выходить трудиться честно с небом,
Целуясь радостно с божественным трудом!

Сознанью Истин – Русское Спасибо!
И тем, кто в этой исторической пурге,
Не выл овечкою сопливой,
И шел открыто к утренней звезде!

* * *

Царь Нимрод, строитель башен —
Свитой жаждущих украшен.
Эстетический павлин
В этом мире не один.
В жажде славы и почета,
Все они – на краткий миг!
А затратные расчеты
Спишет варварский язык!
Так созидают шумно пустоту,
Не устраняя разногласий тьму.

Сергей Киреенко

Сама вы здравость, несомненно,
(Вас можно слушать, рот открыв)
О, если б наша современность
Имела силу Божьих крыл
Летать через кощунство «красных» рыл.

8 ноября

Средь оргий праздных наваждений
Люблю свой грустный день рожденья:
Россия, милая, меня прости,
За то, что бесов тяжкие силки
Не ясно оком пьяным видел,
И, мало истин важных угадал,
Беспечной слепотой Восторг Святой обидел,
Тщеславно волю мыслям дерзким дал.

Поэмы

Киевская Русь
(2000 год)

Посвящаю Городу Киеву

1

Повсюду Русь! Повсюду Русь!
Друзья, клянусь!
Песок не может сам вернуться
В часах песочных до поры.
Так мне, быть может, не случится
Уснуть на ложе сладостной любви.

И все ж ничто: ни боль, ни муки
Не могут стать моим венцом,
Я знаю, как божественно упруги,
Полет свобод под ангельским крылом.

Дремотный пью нектар и загораю.
Тобой, о счастье, нежно обладаю.
Как альпинист, сошедший с сладостных вершин,
Так я схожу с Парнаса, но один.
Свободен я перед будущим трудом:
Грешить иль кротко ждать подъема,
Нет мне ни в чем урона;
Младенцем забываюсь перед сном.
А утром жду явленья чистых Муз
Их нежное: наш милый карапуз,
Блаженно спал и в неге сна
К подъему новому готовил он себя!
Они изящны: все богини,
Одна другой милей.
И взглядом дивным
Они сулят мне радость новых дней!

2

Повсюду Русь! Повсюду Русь!
Друзья, клянусь!
Мечтать о сладостях вселенских благ
Учил нас идол милый.
Но перепрыгнуть неурядиц каверзный овраг
Он был на деле хилый.

И потому, простите, милые мечтанья,
Поставлю вас вдали, как горизонт.
Пусть тело выстрелит стараньем,
Оплатит радость будущих свобод.

Пусть нарисует чудную картину,
Но без житейских передряг,
Где человек заблудший, как скотина,
Всему на свете изощрённый враг.

И чтобы не гулять излишне долго
В безбрежных дебрях философских резюме.
Я попрошу тебя, читатель, вольно:
– Молись, любезный, иногда и обо мне.

А жизнь, как эскимо, на палочке в жару
Приятно лижут только дети.
Свободному в своих блужданиях уму
Всегда приятно в радости смотреться.

Кому не пряно слышать искреннюю лесть,
Когда она спешат сказать от сердца:
Мы будем ангелом лететь
Навстречу счастью и блаженству.
И нам грядущее создаст портрет,
Подобно песни соловья средь томной ночи,
И все, кто любит счастье с юных лет,
Продолжат радости наших пророчеств.

Надеюсь, Русь ты будешь вечно,
Как солнце, проходить тьму облаков.
И как Титан нести благую человечность
Для озаренья страждущих умов.

Найдя ключи для откровений:
Чтоб истину легко купить,
Достаточно не только зренье,
Но и уменье Бога изучить.

И жить в пространстве искренней любви,
Любя блага святых прозрений,
И обходя капканы хищной пустоты,
Идя к вершинам справедливых озарений.

3

Повсюду Русь! Повсюду Русь!
Друзья, клянусь!
Ах, Гоголь, Гоголь, этот тип лица
С каким – то бычьим взглядом,
Отлитый из советского свинца,
Стоящий к свету задом.
Им нужен новый Моисей
Водить рабов по обезвоженной пустыне,
И на обломках высохших костей
Растить траву, пасти скотину.
В стране полным – полно Савонарол
И нет князей Медичи.
Сограждане, любезные, простите
За иезуитство коммунальных параной,
За то, что ум наш словно геморрой,
И рад бы съесть духовной пищи
От истинных Медичи.
Но как нам разум хилый починить,
Когда мы продолжаем идолов любить.

Мир – вечный сын безумных джунглей,
Где сладок крик возвышенных свобод.
И хищных логик мощный улей
На сбор нектаров чувственных зовет.

Где так прекрасен дерзкий спекулянт.
Он смеет создавать на ровном месте бурю.
И у него возвышенно летят
Прекрасным ангелом тупые куры.

Где милый обыватель – сладкий сон —
Легко поверит в мир видений,
Лишь нарисуй ему блаженный звон
Душевных наваждений.

Дай посох сладостной удачи,
Открой пределы волшебства.
И станет каждый зрячий —
Восторженно, священное любя.

Не украшай забавной лестью рот безумства,
Не восхвали глумливость дикую невежд, —
Не отдавай ни капли благостного чувства
На суетливость ханжеский ничтожеств.

4

Повсюду Русь! Повсюду Русь!
Друзья, клянусь!
Зачем умы мутить напрасно?
Не уж – то, нам друзья, не ясно
Веселье нечисти – ущерб,
А гимны злу опасный хлеб:

Коль пахарь трудится, как смерд,
Труды его напрасны, будто смерть.
И все воззванья наши, Боже мой,
Ум произносит всуе, как слепой.
И нет в сознанье чистых страж,
Лишь ловкий, вдумчивый торгаш.
И как мы будем с этим завтра жить,
Когда нет сил свободно возлюбить?
Нет высшей чести благодати,
Среди запутанных понятий.
Нет жажды честного труда,
Когда повсюду хищностей война.

Благой совет «давить по капле
В себе холопа и раба»
Смешон, когда ты сам куёшь капканы
За счёт казенного рубля.

Средь смрада общих направлений,
Средь грязных мыслей и страстей,
Публично наживаясь на растленье
Заблудших в сумерках страны детей.

И где свобод разумных воля,
Коль гнойный чирей, злато нувориш,
Себе находит тихие покои
Под сенью экзотичных крыш.

А Русь бредет сама собой
По полю зла и тяжкой битвы.
И ангел кроткий в миг слепой,
Когда беснующие машут слепо бритвой.

И сколько басен не читай,
И сколько пьес, друзья, вы не пляшите,
Все тот же дикий урожай
Извольте, вопреки благим желаниям, получите.

5

Повсюду Русь! Повсюду Русь!
Друзья, клянусь!
И вновь ты, Русь моя – Сарматия
Беспечно, глупо забрюхатела.
С презренным спать легла умом,
Не помолившись перед сном.
Но я ли был тот умник и Дедал,
Который лабиринты ушлые создал?
Возвел систем надежных стойки
И ввел туда кровавого быка,
Где девка красной перестройки
Родила странное дитя:
Быстрей, быстрей, быстрей…
Откушай радиации пырей.
И будь рабом в системе общих дел,
Где не завиден твой удел:
Они легко наденут на тебя,
Как на покорного коня,
Седло пустых забот.
И благостным платочком
Закроют возмущенный рот.
Так лошадь прыткую седлают
И по ушам беднягу запрягают,
Чтобы щупать нрав и прыть, и силу.
Ах, не люблю я скользкие насилья:
Всех сукиных сынов любимый трюк,
Как будто олухи живут вокруг.

Ты видел, как сука виляет хвостом,
Завися от нищих подачек,
А стая голодных и шустрых щенков
При виде ее резвится и скачет.

Она же, потупя живые глаза,
Ложится как тихая жертва.
Вот так вот и я забываю себя
В пространстве циничного ветра.

А ветер в России с таким холодком,
С такой необузданной силой,
Как будто держали их бешеным псом
Средь оргии тяжких насилий.

Не девочка я с молоком на губах,
И сердце порою как камень,
Но наша реальность страшнее, чем в снах
Бушующий пламень.

Там просто проснешься и скажешь: Аминь.
И дальше заснешь как младенец.
А здесь среди пьяных и дерзких скотин
Куда ты спокойствие денешь?

Куда ты потупишь нерадостный взор,
Что скажешь в ответ на кощунство:
– Блаженному сердцу вульгарность – позор,
А наглость беснующих – свинство!

Им тяжко в увядшей с похмелья душе,
И разум их вечно на взводе.
Беснуясь и радуясь, словно во сне,
Они этим будто бы рвутся к свободе.

Мне тяжко и больно на это смотреть.
Живая душа умирает,
И адскую, глупую смерть
Заранее при жизни к себе призывает.
И дальше в реальности злобной жестоко живет
И воздух отчаянья сладостно пьет.

6

Повсюду Русь! Повсюду Русь!
Друзья, клянусь!
Косою дикой красная чума
Косила зрелые плоды царизма,
И вот теперь уже сама
Стоит на жатве коммунизма.
Где узколобость – честь и гордость
Среди идей борьбы и зла.
А узаконенная подлость
Свергает радость чистого ума.
Как пырей на тучном черноземе
Из года в год сулит нам виноград,
И, мы посулом сладостным влекомы,
Ему не строим нравственных преград.
Так кто нам в заблужденье нашем виноват,
Когда мы сами ждем от ада райских врат?

Кто сам себя не знает,
Тому во благо нет пути.
Восторги сердца заставляют
Каменья розами цвести.
Смерть дико, лихо закапала
Живое сердце, как траву.
Народы жутко умирали,
Откушав кровушку войны:
Где брат на брата за клочок земли
Пролил немало родственной крови.
Где тот, кто мыслит чуть иначе,
Шел в Колыму, как труп незрячий.
И с пьяной поступью заблудшего ума
Из поколенья в поколенье шла чума.

7

Повсюду Русь! Повсюду Русь!
Друзья, клянусь!
О, Русь, О, Сфинкс, твои забавные загадки,
Как солнце утра лучезарно хороши.
О, сердцу милому, так бесконечно сладки
Твои блужданья чувственной любви.

Давай обсудим путь былых трагедий.
Мы знаем все загадки жизни наизусть
И потому ломать наигранных комедий
С тобой, любовь моя, я не возьмусь.

Я видел в джунглях вечного неона,
Как стая гарпий пожирала сдобный хлеб,
И слышал музыку таких душевных стонов,
Что на душе кровавый след.

А наш лукавый символ звёздных знаний
Принес рабам утехи райских кущ?
А сколько душ невинных приняли страданья,
Читая глупость сладких обещаний наизусть.

Смотрю и горько в сердце плачу:
Среди больших желаний выйти на любовь —
Абсурд ведет на смерть толпу незрячих,
И путает значения божьих слов.
Мясник народов – дядя Сталин
Был, безусловно, лично прав,
Когда друзей жиреющих из спален
Собакой битою изгнав,
Загнал их жить в тиски Смертей;
Затем в Разделке по сортам
Директором бессменным
Себя назначил лично сам.
Лишь он – народный вождь незаменим.
Все остальные на подмене,
Целуя красные значенья,
Молясь кощунственной измене,
Живут в сердцах как упыри;
Снаружи вроде люди, но суки, битые внутри.

Мы сердцем сердце не искали,
Искали телом тело мы,
И так, растратив тело, обнищали,
Что демон вечной тьмы
Уж искушать нас не берется;
Зачем ему «никто»?
Душа сама пред смертью кувыркнется
Из тела в адское кубло.
И мы со всею мощью «бакса»
Встряхнем кровавых идолов гранит
Наша душа, как клякса,
Любых пророков злобно очернит.

8

Повсюду Русь! Повсюду Русь!
Друзья, клянусь!
Откуда взялись на Руси
Любители кататься на печи?
Есть с медом куличи,
Крестит вольготно пузо,
И говорит о том, как нужен
Закон благой о том,
Как нужно искренне делиться
И дружно сообща кормиться
Народным общаком;
Когда – то ловко краденным
У злой и злобной гадины – Царя.
Ура! Ура! Ура!
Откуда эта странность на Руси:
И мавзолея кровью смоченные кирпичи,
И раны свежих дыр
Все разукрасить в вкось и в ширь.
И вера в то, что завтра будем лучше
Когда в нас та же жадность чуши
И тот же праздных домыслов кумир.
И вновь из упыря растет упырь,
И вновь кощунник будет воскрешаться:
Он здесь, он рядом, он во мне
Играет гимны возмущений на трубе.
Так долго, так напрасно
Свой обижать безграмотный народ —
Как это глупо и опасно,
И к нищете сознанья духа приведет.

Целуя глупость в звездный лоб,
И сочинять бравурные гимны:
Что грандиозность будущих работ
Исправит злобные анахронизмы.
И общим взмахом ржавых крыл
Достигнем мы обитель рая,
А вороватость ушлых рыл
Сама исчезнет весело, играя.

9

Повсюду Русь! Повсюду Русь!
Друзья, клянусь!
Европа рядом – вот она,
А между нами, странная стена.
И климат мягче там, и нравы,
И нет коммунистической отравы.
Глупцы взывают: где бы денег взять,
Чтоб климат благодатный на Руси создать?
Куда бы деть маразм былых затей
И звоны тягостных цепей?
И здравость к Богу сохранять,
И благодати всякие черпать!
Но это все слова, слова!
Какая им цена,
Коль с мыслями лукавыми
Целуются лукавые дела!

10

Повсюду Русь! Повсюду Русь!
Друзья, клянусь!
Зайдешь на рынок Оболонь,
Такая грязь, такая вонь,
И ноги тонут в липкой жиже;
Народ торгует сам не свой,
И кажется уж ниже
Предела нет ступить ногой.
Но это только по весне.
А так, как на Руси везде
Народ вполне лоялен
И в чем – то даже уникален:
И щирым взглядом на сальце
И добрым видом на лице.
И неким хитрым – Мы для вас
Станцует гопачок, как вальс.
И нечто чистое, большое,
Безумно нежное, живое
В цветке каштана у реки,
Где я в минуты радужной тоски
Любил бродить, как дикий бомж.
А после кушать щирый борщ.
О, Русь, о как мне мил
Твое движенье чистых сил.
Без странностей тупых лукавств,
Где злоба сеет хищный страх.
О, Русь, Божественная Русь!
Тебя люблю, тобой горжусь!

Песнь восхождений

1

Певец рассвета – наш петух
Меня разбудит поутру.
Я больше не усну,
Лаская внутренний свой слух
Гармонией стиха.
А, в общем – то, какая это ерунда
Для тех, кто здрав, и жизни карусель
Ему свою насвистывает трель.

2

Я – скульптор, мне дано
Узреть объемы чистых линий,
Пусть в комнате почти темно,
Я четко вижу образ милый
И жесты девственной руки,
И пряных губ восторг улыбки.
Не видно лишь, как глубоко,
Я пью блаженства воздух зыбкий.

3

Не я все это написал,
Уста твои мне прошептали.
Я только чутко передал
К твоим словам свои печали
На чистый лист – невинный.
Надеюсь, ты его прочтешь,
И образ музы дивный
В обычном зеркале найдешь.

4

Надрыва нет в душе свободной
И легок труд на благо дня,
Вновь ангел мимолетный
Отметил жестом нежности меня.

Ах, сердце, дева, не обманешь,
Какая чуткая печаль
В тебе зовет меня и манит:
Не я ль твой чистый идеал?

Да, я опять тобой томим.
Прощальный миг былых видений,
Где ты, как дивный херувим —
Предвестник благостных решений.

5

Вечер раздумий печально плывет
Облаком – воли не зная.
Разум мой будто больной идиот
Попусту сдуру рыдает.

То ли на сердце блаженная страсть,
Чуткой отрады желая,
Верит, что сможет любя обладать
Негою дивного рая.

То ли земных я страстей инвалид.
Нищий, живущий без Бога…
Все, что блаженством восторга блестит,
Нежит мой разум убогий.

6

Взирая друг на друга криво,
Не зная радости благой любви,
Они надеются, что будут жить красиво,
В душе и сердце – холуи.

Блюдя свой ум по всем канонам
Житейской логики борьбы,
Они надеются с мирским законом
Войти в духовные сады.

И рады в святости купаться,
Но пошлой глупости тупая лень
Мешает духу состояться,
Внося в сознанье сует дребедень.

7

Бежал я сердцем в никуда
Страшась земных реалий,
И не кричал любви «УРА»
Средь ханжеских печалей.

Так поступал еще вчера,
И мир надменно ненавидел.
Теперь восторженно кричу: «Пора,
Открыть иные сердцу виды:

Забыть навеки зло корысти,
И сделать мир, как утра свет.
И возлюбить пространство истин
И позабыть печали бред.
И пусть блаженств восторженных покой
Нам нежит сердце любящей рукой.

8

И чувственно, и одиноко,
И тайной сладостью полны
Слова твои.
Я пьян, мое хмельное око,
Не видя мира зыбкие черты,
Блаженно лижет звезды – леденцы
В ладонях благостного Бога.
Ты чувственно и одиноко
Меня любить весь мир зовешь.
И вижу, оком ясным вижу,
Как ты по небу ангелом плывешь,
И с каждым мигом ближе, ближе
Дары земных свобод несешь.

9

Так сон красы для благости упорно
Блюсти решила девочка – юнец,
И потому ложится ровно в десять
Как научил ее отец.

Еще не полночь, а уж ты,
Обрывки снов не замечая,
В покое девственной красы
На царствие любви венчаешь

Себя (о том, не ведая ни сном ни духом)
Наивность чистая, ты ль не волшебный край,
Где не нужны моления старухи,
Чтобы войти из бренной жизни в рай.

10

Быть может, истина истлела
В бесспорных спорах как нам быть;
В борьбе за суетное дело
Мы разучились верить и любить?

Быть может, сердце в нас погрязло
В тупом кощунстве серых дней,
Нелепо и напрасно,
Как бисер, под копытами свиней?

Быть может, нет в душе дороги
Средь обезличенных пространств,
Стремящихся не к Богу,
А в некий философский транс?

Пустой душе обитель знаний,
Кимвала мерный звук
И опыт личных оправданий —
Ей милый брат и друг.

Житейский страх – ее хозяин,
Закон удобный алфавит,
Где можно, изучив изъяны
Себя надежно защитить.

А в зле рожденный зло создаст.
Ему не надо истин радость.
Он словно сладкий педераст
Оденет в рюши гадость.
А душу нашу – сердца постамент
Опять украсит тьмы фонарик.
И никогда благой момент
Уж больше в сердце не настанет.

А если душу зло покинет,
Душа порядок наведет.
Зло, погуляв безрадостно в пустыне,
С собой друзей безумных приведет.
И будет хуже, чем вчера —
И где найдешь ты сам себя?

11

Астральный гад наш нежит.
Не жить мне больше нежась,
Упырь ушаст и колченог,
И шерстью нежной, как щенок,
Покрыт от темени до ног.

И ржавый болт на животе,
И черный кольтик в кобуре,
А за спиною шведский ключ
И голос злобен, и тягуч:

Вот ща…яя…я бол…тик отк…кручу
И всех зловоньем затоплю.
И будя все вы бля в зловонье жить,
И будя все вы суки слезы лить,
И выть, и ныть, и пакостно смердить,
А если че смогу вас пристрелить.
Я – нежить!
Не жить вам больше нежась.
Я где – то это прочитал
И мне серьезно друг сказал:
– Ты чё серьезно видел гада?!
Такая блин отрада
Такие вещи увидать
И так словесно передать.

Поэт забавник был всегда!
Но пафос чуши – большая ерунда!

12

…deja – vu, my friend, deja – vu…
Я проехал почти всю Россию
И наверно в стихах доживу,
Когда идола скроет могила,
И последней его постамент
Отпадет как пустой элемент.

Наркомания – общественный гроб.
Кто споет ему песни печальные
На могиле сырой по весне?
Опадают мечты идеальные,
Словно листья лианы во сне.

Кто признается так незабвенно,
Как способна благая печаль,
Что его пацана забубенного
Мы толкнули в проклятую даль.

Мы – отцы нашей Родины.
Мы – матеря без мозгов.
Мы – тупые колодины.
Мы – надменное стадо голов.

Мы – алкаши для забавы.
Мы – любители сальной любви.
Мы – модераторы темной отравы.
Мы – покрытые злом кирпичи.

Мы – машины с холодным сознаньем.
Мы – слепые с рожденья кроты.
Мы – бездарные к Богу создания.
Мы – набитые жадностью рты.

Мы – забитые тленом поддонки.
Мы – кричащая глупости тварь.
Мы – закрытые к счастью заслонки.
Мы – забытая к свету прекрасному даль.

Мы – огромной страны человеки
Создаем, создаем в завтра рай.
Но уходит мальчишка на веке
Оставляя живую печаль:

Никого не виню, не жалею,
Что в петлю добровольно полез.
Я такою тоскою болею,
Что сладка мне грядущая смерть.
И свободно теперь я посмею
Совершенно спокойно сказать:
О Наташке одной сожалею,
Что, любя, не посмел обнимать.

Русь Моя

***

Вчера на остановке видел я
Довольно лопоухого щенка.
Он был забавен и беспечен,
И шрамом на спине помечен,
И весел, как дитя, не знавшее греха.
И с тайной грустью на щенка
Смотрела девочка одна.

Юнцы ж, друг друга задирая,
И на асфальт обыденно харкая,
Смеялись над щенком,
Который ласковым комком
С асфальта слизывал плевки
…………………..
Простые вроде б пустяки.
(Мы перед истиной – двуногие щенки)
Она пометит нас без суеты —
Печать на лбу поставит – мудаки.

К автопортрету Ван Гога

Твоих крушений голос тяжкий
Мне больно слышать, милый друг.
Жизнь так похожа на подтяжки —
Легко штаны мирских забот несут,

А духа пламенный надел
Им словно глупый мальчик.
Раз так упрямо захотел,
Пусть сам себе и нянчит.

А дух, любя, во всем свободен,
Не зная выгоды лукавств,
Он истинной любви угоден
За то, что радость в сердце спас.

* * *

Она уста свои откроет
И благом сладостным поет,
А в гордом сердце скроет
Сомнений гаденький налет.
Скажи, зачем такие муки,
Ведь сердце – благостный родник,
И все сомненья, словно мухи
В нем оседают напрямик?

К чему весь этот сладкий флер,
Коль сердцем полным ты не жаждешь,
Лишь как искусный ухажер
Блеснением внешним страсти дразнишь.

Сказка про кровать с клопами

Жил – был в моей кровати клоп
С женою и детьми,
А с ними старый дядюшка
С клюкою без ноги.
И часто дружно средь ночи
Они во тьме спешили,
И шумно меж собой
Участки сытные делили:
– Я левой, чур, займусь ногой.
– А я, давайте, правой.
– А я с его женой управлюсь

В блаженстве мирном сладко спали
Я, а на моем плече – жена.
До этого мы искренне играли,
(Друг друга в темноте искали)
Восторги нежных чувств ценя.

* * *

Благой певец высот Парнаса,
Готовя в мыслях стаи фраз,
Прошу тебя, не надо
Как праведник заботиться о нас.
Мой друг, не жди награды.
Себя надеждой зря не тешь.
Слагай сердечные парады,
Как они есть.

Читатель (бишь его народ)
Тебя, быть может, и прочтет.
Умом благим утешится,
А может и почешется,
Хребтом согбенным о проем
Дверной, зевнув устало.
Поверь, так сладко перед сном
Размеренно и вяло
Уйти в мир неги сна,
Во всем восторженно любя себя.

Не видеть снов, ни думать, ни мечтать,
И жить себе как обыватель,
И пыл любовный изливать
С супругой, любящей в одной кровати.
Я это лично в прошлом знал
И ничего дурного не желал.

Но коль ты жаждешь сочинять,
Подумай вольно прежде,
Сумеешь все легко отдать
Во имя Благ святой надежды.

И верить чутко, мирно и упорно:
Душа блаженная поймет
И с чувством, быть, возможно,
Меня восторженно прочтет

* * *

Издревле на Большой Руси
Жил – был Тархан – хозяин,
И вотчин сдобные куски
Ему по грамоте исправно
Давал Верховный судья.
Исправно смерды хлеб сажали,
И в поте рабского лица
Других свобод не знали.
…………………..

Теперь позволю вопрошать себя:
Куда мы столько лет скакали?
О Русь, О Тройка, средь обилья пашен,
Средь благ бездонных на века,
Где Истины хозяйская рука?

Где ум, способный мыслить,
Как распознать земли блага,
Чтоб зла порядок хищный,
Не путала блудливо никогда,
Хищная рука
На дар от Бога?
И как нам длань от Бога сохранить,
Когда мы идолам создали выси,
И продолжаем стойко не любить
Прозрений высших мысли?

* * *

Простор блаженства мне привычен,
Я вырос на большой реке
И потому печалью сладкою озвучен
Гармошки голос пьяный вдалеке.

Любовь ли строит конуру?
И в конуре рожденный сукой
Щенку слепому по нутру
Прижаться к братьям брюхом.

Так я не выбираю то, что есть,
И то, что есть со мной прибудет;
Опять заезженная дурью Русь
В душе печаль забытую разбудит.

Когда ж придет блаженств порядок
И дивных радостей восторженный покой
Настолько станет сердцу сладок,
Что каждый станет как святой.

* * *

Своих стихов отточенный голыш
В болотную я брошу тишь,
Мне всплеск секундный важен.
Прости меня, глупыш,

Ты был так предан, так отважен,
Так чуден был твой жертвенный полет.
Прости за то, что остов твой гниет
Во чреве низменных болот.
(Надеюсь, разум высший все поймет).

Себе ли перед Ним я льщу:
Ты сохранишься ровно столько,
Насколько сильно я грущу
Открытым сердцем к песням Бога.

* * *

Дождинки, как вербы, на голых кустах
И я их губами срываю.
Деревья и небо в осенних слезах,
Люблю или нет, я не знаю.

Ты рядом – создание светлой любви,
Сознанье твое бесподобно,
И в поиске истины вещие сны
Дружили с тобою свободно.

Прости, я был духом тогда недалек,
Хотя и желал Воскрешенья,
И слов необузданный сердцем поток
Влиял на принятье решений.

Теперь же посмею свободно сказать:
– Мой друг, я тебе обожаю!
Смогла ты тогда мне, любя, указать,
Как сердцем я тяжко хрома.

Блаженной памяти Иосифа Бродского
От 29 января 1996 года

Всяк лицедей в душе ворюга,
Какая разница он – где …
И как способен логику упруго
Плести в угоду суетной судьбе.

Вот он судья, вот прокуратор
Иль просто мелкий хулиган.
Везде он смут организатор,
И подлости заряженный наган.

Не он творит себя для Бога,
А сцены выгод с ним творят.
Совместно мерзкую погоду
В умы нестойкие они смердят.
И лишь пророк не зная фальши,
И заблуждений смуту и обман,
Разрушит бастионы злобной алчбы —
Извечной жадности изъян.

Нет Бога – нет гармоний,
И вновь безликий сумрак какофоний
Наш давишь ум, безликости хваля
И тупо подгребая под себя.
Спешит, гремит,
Играет глупые погудки.
И что в итоге совершит?
Гимн любви
Похожий на урчание в желудке.
Забавный шум забавной пустоты
И ничего для озарения души.

Нет Бога – нет гармоний!
Любовь гармоний на века,
И лицемерье – чирей гнойный
Съедает сок животворный у себя.
Плодит бездарные создания
И суету тупой борьбы.
А благость лучших созиданий
Сливает в пустоту.

Лишь Гений Чести и Пророк —
Великий дар благих познаний
Открыто и восторженно ведет
В обитель высших знаний.

* * *

Взглядом скучающей скромницы
Девственно смотришь ты вдаль.
Мыслями тайными гонишься
Крупный найти капитал.

Так же с куста репейника
Сколько душою не млей,
Только искусный затейник
Сладостный слижет елей.

Так же кощунники мудрые,
Зная свой глупый народ,
Все основательно пудрят
В будущий рай позолот.

* * *

Всё мертво, желаний нет.
Лень, апатия, усталость.
Дух мой, словно старый дед,
На печи справляет старость.
И как молвит, так хоть плачь:
Жизнь отравленный калач
Как любить его и верить,
Как трудится налегке,
Коль вокруг ворье и суки.
Вечно в хамском тупике
Размножают злые муки.
И я с ними тоже хряк,
Все ищу себе корыто.
Среди вечных передряг
Важно жить легко и сыто.
Да, печаль тоски опасна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 зірка – звезда (Прим. авт.)

Вернуться

2

 мабудь – видимо (Прим. авт.)

Вернуться

3

 москалюк – русский (Прим. авт.)

Вернуться