Со Ёсон
Мозг и разум в эпоху виртуальной реальности

Suh Yo Sung

The Brain and the Mind in the Age of Virtual Reality

Печатается с разрешения издательства SANZINI Publisher и литературного агентства Impressum Literary Agency

Перевод с корейского языка

Ярослава Карячкина

© Suh Yo Sung, текст

© Карячкин Я. И., перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ»

Об авторе (Со Ёсон)

Со Ёсон окончил факультет немецкого языка и литературы в Университете Ханян, а также и аспирантуру в том же вузе. Он также учился в Германии, в Билефельдском университете (Universität Bielefeld), на факультете немецкого языка и литературы и получил степень доктора наук (PhD), защитив диссертацию по теме, связанной с современным немецким театром. Вернувшись в Корею, он с сентября 2007 года стал профессором кафедры немецкого языка и литературы в Университете Тэгу, а также в работал качестве внештатного профессора в Университете Майнца в 2015 году и является главным редактором издательства Корейского общества Бертольда Брехта. Его известными работами являются «Введение в мир сценического искусства», а также «Мир пьес Генриха Гейне», которую он написал в соавторстве. При этом в качестве его наиболее важной работы выделяют «Требуя характер скотобойни». Кроме того, существует множество работ Со Ёсона, в рамках которых он проводит комплексные исследования, объединяя различные научные дисциплины и сферы культурной деятельности, в том числе театральное искусство и литературу, культурную критику, модернизм, естественные и гуманитарные науки.

Введение
Что, если взглянуть на мир с точки зрения мозга

Если рассматривать наш мир с точки зрения головного мозга, то можно открыть для себя новые, неизвестные до этого детали. К примеру, возьмем главного героя книги испанского писателя Мигеля де Сервантеса Дон Кихота, который боролся с ветряными мельницами, почитал хозяйку постоялого двора как настоящую королеву и в целом отличился множеством странных поступков. Дон Кихот воспринимается современными людьми лишь как средневековый рыцарь, потерявший какое-либо чувство времени. Однако, если посмотреть на него с позиции нейробиологии, закрадывается сомнение, не страдал ли он на тот момент когнитивным диссонансом, который также называют лицевой слепотой или прозопагнозией (расстройство восприятия лиц). Другим примером могут послужить душевнобольные люди, страдающие истерией, которые слышат голоса, раздающиеся у них в голове. Однако в конце романа о Дон Кихоте главный герой, уже будучи в преклонном возрасте, осмысливает свои молодые годы, когда он был страстно увлечен историями о рыцарях. При этом Дон Кихот не был ни душевнобольным, ни безумным.

В отличие от Дон Кихота бывает и так, что чувства радости или боли, вызванные примитивными, но не простыми проблемами, объясняются деятельностью головного мозга. Обычно при появлении какой-то раны на нашем теле возникает боль. Подобная боль в ране, нанесенной нашему телу, представляет собой нервный импульс, который потом передается в кору головного мозга. В конечном итоге благодаря появлению волны возбуждения нейронов и возникновению потенциала действия мы чувствуем боль. Но можно ли подобным образом материалистически объяснить наши чувства?

Здесь уместно будет упомянуть тот факт, что два состояния, сознание и сон, обыкновенно считаются диаметрально противоположными. Тем не менее, поскольку оба эти явления представляют собой возбуждение нейронов, их можно объединить в одну категорию. С другой стороны, учитывая тот факт, что в таких состояниях, как анестезия, обморок или кома, активность нейронов головного мозга временно приостанавливается, подобное состояние отличается от состояния сна и фактически приближается к состоянию смерти.

Благодаря труду «Размышления о первой философии» выдающегося французского философа Нового времени Рене Декарта сегодня в качестве общеизвестного факта воспринимается то, что мир постигается с помощью сомнения и мышления. При этом Декарт в своих философских исследованиях нередко ссылается на шишковидную железу, расположенную в нашем головном мозге. Выдвинутая Декартом концепция того, что душа располагается в определенной части головного мозга, на тот момент могла свести на нет его репутацию как философа и ученого, однако сегодня подобная теория считается нейробиологами одной из путеводных нитей, способных пролить свет на то, что из себя представляют наш мозг и психика. Философы, работавшие после Декарта, комплексно подходили к исследованию головного мозга и человеческой психики, интересуясь стремлением людей к телеологической и метафизической истине.

Однако американский психолог Джулиан Джейнс (Julian Jaynes), работавший в XX веке, в своей работе «Происхождение сознания в процессе слома бикамерального разума» пишет, что субъективное познание является лишь одной из двух частей психики. Американский нейропсихолог Майкл Газзанига тоже сужает смысл понятия о научном познании Декарта, придававшего большое значение опыту. Газзанига говорит, что познание является лишь деятельностью левого полушария. Однако неужели в таком случае внутренний мир современного человека неполноценен?

Вышеупомянутые примеры, такие как странное поведение Дон Кихота, чувства радости и боли, состояния сознания и сна, шишковидная железа, о которой писал Декарт, по-прежнему остаются проблемными вопросами в нейробиологии. Обозначенные ранее исследователи не могли знать, что эксцентричность Дон Кихота обусловлена изменениями в зрительной коре головного мозга. К тому же в обычной жизни вряд ли люди в разговоре друг с другом говорили бы о своих индивидуальных переживаниях как о сложных нейронных импульсах в своих головах. И если действительно назвать Декарта пионером нейробиологии, то в голову может прийти идея о синтезе различных научных дисциплин.

Однако ввиду многочисленных разговоров на тему работы головного мозга ощущается необходимость снова провести разграничительную линию между понятиями головного мозга и разума. В перспективе это позволит нам с иного ракурса рассмотреть имеющиеся в психологии научные традиции и устоявшиеся подходы. Эти традиции в значительной мере устарели и сводятся только к тому, что местом расположения нашего сознания считается пространство внутри черепной коробки, точнее сказать, то самое нежное серое вещество, которое располагается внутри нее. Также в современном мире, когда синтез различных наук является наиболее популярным направлением развития знаний, многие философы используют в своих трудах преимущества научных гипотез, имеющих под собой доказательную базу, а психологи при помощи философских концепций стараются проанализировать независимость головного мозга.

Упомянутые выше исследования делают попытку объяснить собственно сам мозг, сознание, разум, на который как раз таки и нацелено сознание, а также их взаимосвязи. Всем известно, что человечество, продвигаясь по эволюционной лестнице после своего появления как вида, в какой-то момент своей истории начинает проявлять сознание. Джулиан Джейнс в рамках своей работы о бикамеральном сознании настаивает на том, что сознание родилось тогда, когда человечество в процессе эволюции в рамках своего примитивного биологического бытия начинает ощущать свой собственный внутренний мир, называемый сегодня сознанием. Другими словами, это событие также можно назвать моментом человеческой истории, когда человек как вид пошел иным, отличным от других животных, своим самостоятельным путем развития.

Высшие животные, в первую очередь человек, в процессе мышления познают все проявления реальности. При этом люди отделяют ложные явления от истинных, стремятся постичь трансцендентный (то есть недоступный опытному познанию) мир. Родоначальник древнегреческой философии Сократ разделял понятия души и тела, а Платон опровергал подобную концепцию. При этом философские идеи обоих философов выражали их сомнение относительно наличия чувственного сознания, представляли их желание найти материальные основы сознания. Они исключали и веру в то, что даже после смерти телесной оболочки остается душа или нечто подобное, а дух каким-то образом перерождается после смерти.

Среди всех прочих философов, кто унаследовал идеи Платона, был тот, кто жил уже через две тысячи лет после смерти Платона, это был Декарт. Особенностью его взглядов было то, что он сузил понимание человеческой индивидуальности, которую до этого еще древние философы понимали как микрокосмос, до одного лишь субъективного сознания, отвергая представления о космической душе и прочих подобных явлениях. Материя может существовать только пока есть сознание, считал он. С точки зрения Декарта, материя превращается в объект нашего мышления, а не объект ощущения. С другой стороны, его современник Галилео Галилей доказал, что измерить можно любой объект, даже тот, который, кажется, не поддается точным измерениям. А позже Исаак Ньютон, сформулировав физические законы, попытался взглянуть на окружающий мир и само человечество с материалистической точки зрения.

Однако эти гениальные ученые страдали от того, что пытались упорядочить все природные явления с точки зрения представлявшегося им идеального порядка, который должен, по их мнению, существовать в природе. Поэтому нельзя считать случайностью, что философия Декарта стала основанием для развития науки и материалистической философии Нового времени, которая стремилась сформулировать естественный порядок Вселенной под знаменем рационализма. Однако субъективное сознание преодолело требования научного опыта и доказательства.

В XIX веке внимание всех научных дисциплин фокусировалось на человеческом теле, а не сознании. При рассмотрении тела и сознания непременно возникает вопрос: противоположны ли друг другу материя и разум? Неужели у них нет какого-либо связующего элемента? Именно эти вопросы встали на повестку дня в то время. Появившиеся таким образом новые направления научных исследований вместо человеческого существования или деятельности склонялись к изучению условий того, как все это стало возможным. Считалось, что материя, появившаяся до сознания, сформировала это самое сознание. В соответствии с этой концепцией время или пространство есть лишь часть, сознание – тоже часть чего-то целого.

Наиболее показательным примером этого являлась теория эволюции Дарвина. Он, в свою очередь опираясь на материалы археологических раскопок, утверждал, что у людей и шимпанзе есть общие предки, а также выдвинул теорию о том, что существует некий постоянный процесс эволюции, представляющий собой стадии начала и развития, а также причины и следствия. Таким образом он показал, что в рамках эволюционных изменений живых организмов существует причинно-следственная связь. И с помощью таких рациональных аргументов, к примеру, объясняется недостающий элемент (брешь) в процессе отделения человека разумного (лат. Homo sapiens) от млекопитающих, затем прохождения им стадий примата и человекообразной обезьяны, к которым также относят шимпанзе, орангутангов и горилл. В частности, в рамках теории объясняется, что у шимпанзе иное строение гортани, а человеческая гортань позволяет нам разговаривать. Также человек лишен агрессивности, свойственной шимпанзе, и более склонен к социальному взаимодействию. Но можно ли сравнивать друг с другом эти факты?

Кроме того, Дарвин продемонстрировал, что строение мозга обезьян, в первую очередь человекообразных обезьян, удивительно схоже с человеческим. Таким образом Дарвин ввел в обиход такой взгляд на происхождение человека, при котором невозможно вывести какую-то определенную точку отсчета человеческой эволюции, однако неясен до сих пор и ее конечный результат. Дарвин создавал свою теорию, основываясь на материалистическом подходе, и старался найти объяснение происхождения человечества и всех живых существ, появившихся через 137 миллионов лет после Большого взрыва и за 40 миллионов лет до нашей эры.

Исследования Чарльза Дарвина послужили серьезным толчком для всестороннего изучения человеческого мышления. Если дуализм или идеализм рассматривает душу как нечто цельное, то теория Дарвина рассматривает ее в соотношении между человеком и человекообразной обезьяной. Теперь человечество, будь то недочеловек или сверхчеловек, больше не рассматривается как безусловно индивидуальная и уникальная категория существ. Человечество рассматривается лишь как группа особей, которая характеризуется ненавистью к чувству боли, желанием наслаждений, стремлением к выживанию, угнетением слабого сильным (так называемый закон джунглей).

В одном из своих монологов древнегреческий философ Сократ говорил, что по окончании человеческой жизни сознание не сможет существовать в мертвом теле, поэтому наше физическое тело и сознание взаимосвязаны. Старая проблема соотношения души и материи в XX веке, когда широко распространены знания о нейропсихологии, уже начинает пониматься с точки зрения причинно-следственной связи. Теория Дарвина внесла свой вклад в создание общего научного мышления как прочного единого конструкта. Научные исследования по мере приближения к нашему времени все больше подходят к рассмотрению реальности через материю, что доказывается массой литературы и множеством соответствующих исследований. В качестве наиболее яркого примера материалистического подхода к изучению человеческой души и разума можно привести обернувшуюся неудачей попытку научно подтвердить природный талант Эйнштейна посредством посмертного вскрытия и изучения его головного мозга[1]. Поэтому также нельзя отрицать и появление множества различных не совсем научных исследований, которые стремятся привязать уникальные способности или высокий интеллект к определенным анатомическим особенностям, при этом основываясь на единичных случаях.

Утверждение, что человечество с эволюционной точки зрения произошло от родственного нам вида шимпанзе, хотя и может объяснить человеческий эгоизм, алчность и честолюбие, но как же тогда объяснить способность к сопротивлению, самопожертвование, великодушие, заботу? Если предположить, что высокие альтруистические чувства людей принадлежат исключительно человеческому виду, то можно ли подвергнуть критике выводы Дарвина? Префронтальная кора головного мозга хотя и считается как часть мозга, отвечающая за разумное поведение, однако на сегодняшний день это лишь предположение. К тому же в результате последних генетических исследований утверждается, что 1 % разница между геномом человека и шимпанзе – это буквально непереходимая граница между нашими видами. В данном аспекте у теории эволюции есть некоторые пределы для объяснения развития сознания.

Существование духа (Geist) считается абсолютным фактом не может быть сведено к принципу, который в своих исследованиях выделяли ученый-философ А. Н. Уайтхед (A. N. Whitehead) и психолог Джулиан Джейнс. Ранее о человеческом духе говорили как о чем-то свободным, не зависящим от какой-либо химической или физической активности. Нидерландский философ Бенедикт Спиноза (1632–1677), живший в XVII веке, рассматривал разумного человека как носителя свободной воли[2], а немецкий философ Георг Гегель рассматривал свободную волю как личность, достигшую уровня действующего духа[3].

Структура данного исследования построена в следующем ключе. В предисловии и первой главе мы попытаемся суммировать различные дискуссионные вопросы, поднимавшиеся исследователями как прошлого, так и настоящего, которые упоминались здесь, в предисловии. И на сегодняшний день важным было бы упомянуть труды Сократа, заложившего основы диалектики в философии касательно понятий души, смерти, духа и тела. Кроме того, философский материализм Аристотеля и по сей день определяет будущее развития квантовой физики. Начиная с древности и до эпохи Ренессанса, в отличие от теорий монизма или диалектики, человеческий мозг воспринимался как объект, наделенный некоторыми определенными физическими свойствами и сознанием. Нельзя не упомянуть в данном контексте и различные примеры научного синтеза философских и естественно-научных исследований, ведущихся по инициативе современных ученых. Дискуссии подобного характера относительно тесной связи разума и физического строения головного мозга также будут кратко обрисованы в первой главе.

Касательно второй главы книги, в ней будет рассматриваться вклад Декарта как первого ученого, применившего комплексный подход к исследованию человеческого разума. Он провел попытку по изучению человеческого «Я» с точки зрения как философского понимания, так и научного исследования. Декарт очень подробно исследовал отношения сознания и материи, в особенности он коснулся вопросов головного мозга и человеческого тела. Это обусловлено тем, что Декарт выделялся выдающейся эрудицией в области изучения человеческого мозга и тела. Выдвинутое Декартом понятие cogito, в XIX веке цитировалась большинством психологов и биологов, а в течение XX века оно часто используется уже нейробиологами и нейропсихологами.

Проанализировав комплексную философию Декарта, мы поговорим о гегелевской феноменологии духа. Гегель искал процесс вознесения сознания (чувства, восприятие, рассудок) с помощью духа (самосознание, разум, абсолютное знание). Самыми важными элементами его исследования являются часть главы, посвященной разуму, где рассматривается мозг и тело, а также та часть, где делается акцент на телеологическом понимании человеческого разума. Гегель тоже одним из первых разработал теорию разума, не связанного с мозгом, и сознания, которое управляется мозгом.

В третьей главе путем суммирования и краткого изложения научного дискурса XIX века, когда к проблемам изучения головного мозга как такового проявлялся наибольший интерес, будет рассматриваться аргументированность теории нейронауки в целом. Сознание появляется в порождаемой электрическими импульсами мозговой деятельности нервных клеток, которая, собственно, и называется сознанием. Такое заявление заставляет нас обратиться к классической физике и подвергает критике философский идеализм. Кроме того, необходимо коснуться также и имевших место политических дискуссий, имеющих влияние на чистоту исследований человеческого мозга.

И что же в конце концов должно представлять собой нейропсихологическое исследование? Этому вопросу будет посвящена четвертая глава. В первую очередь в ней будет обсуждаться необходимость комплексного исследования мозга. В этой сфере складывается такая ситуация, что сегодня исследователи постепенно отходят от эволюционной идеи, в рамках которой человек называется мыслящим животным. При этом философия и квантовая физика научно дополняют развитие нейронауки. В данном контексте нужно сказать, что главной предпосылкой развития классической физики, как сказал Альберт Эйнштейн, является именно материальное существование и основой физики, согласно Фрэнсису Бэкону, является материя. Однако современная квантовая физика отрицает существование фиксированной реальности, используя сознание и волны вероятности в качестве основных предпосылок для своих исследований и основываясь при этом на базе классической физики. Также всякий нейробиолог в своей работе находится под существенным влиянием философии телесного монизма Спинозы. Концепция так называемого конатуса, выдвинутая Спинозой, имеет непосредственное влияние на современную нейробиологию. Некоторые ученые, занимавшиеся нейронауками в ХХ веке, исходя из абсолютно материалистических позиций осознавали ограничения теории детерминизма и в защите своих теорий прибегали к утверждениям в духе идеализма, горячо отстаивая позицию, в рамках которой тело и мозг отличны друг от друга, акцентировали важность разработки более сложных теорий мозга.

В шестой главе проводится анализ научно-фантастического фильма «Матрица», в котором очень хорошо показаны основные точки соприкосновения детерминизма и свободной воли в рамках человеческого мозга. Этот научно-фантастический фильм, вышедший в 1999 году, может продемонстрировать всем нам, что в будущем перед человечеством встанет проблема того, как головной мозг может отличить иллюзию от реальности, когда научные технологии пройдут некоторую критическую точку в процессе развития своего воздействия на человеческий мозг. В фильме разработанный людьми суперкомпьютер с помощью технологий воздействия на головной мозг виртуально воссоздал эпоху, когда на нашей планете еще правили люди. Однако в ходе развития сюжета искуственный интеллект оказался беспомощен перед сопротивлением человеческого разума, поэтому виртуальная реальность была разрушена. Данный фильм представляет собой попытку изобразить антиутопичную реальность, образовавшуюся в результате борьбы людей и машин. В рамках этой реальности искусственный интеллект проводил отчаянные попытки достичь полного контроля над человеческим мозгом.

В последней, седьмой, главе речь пойдет о превосходстве и чистоте сознания. Подходы философов к пониманию независимого разума обладают такой же убедительностью, как и закономерности классической физики. Идеи чистого духа (не имеющего отношения к материи), выраженные такими философами, как Сократ, Спиноза, Бергсон, Беньямин, Гегель, хотя и имеют ряд различий, сходятся в наличии у духа свободного телеологического стремления. Дух, отрицая решения мозга, стремится к общине и страстно желает всеобщего мира.

Таким образом, защита чистого духа одним ударом разбивает интерес к отношениям между мозгом и телом. Говоря об исследовании, которое объединило бы в себе как философский, так и научный подход, нужно сказать, что сейчас ожидается появление новой теории мозга, которая бы вобрала в себя противоречащие друг другу теории и предметы их спора. Прежде всего две гипотезы представляются наиболее эффективными. В первую очередь это то, что мозг является колыбелью сознания. Мозг – это то место, где собрано четыре миллиарда нейронов, которые образованы из таких частей материи, как гены, атомы, молекулы, клетки и кровь. Во-вторых, сознание процветает с помощью духа. Выделяемые в «Феноменологии духа» Гегеля чувства, восприятие, разум входят в понятие сознания. Считается, что активность нейронов головного мозга позволяет нам чувствовать и обучаться. Однако самосознание, разум и абсолют являются сферой, относящейся к нематериальному духу. В частности, сознание, возникающее после восприятия, а также активность разума вполне могут быть легко прослеживаемыми с помощью различных физических закономерностей.

Относительно научного долга Гегель сказал следующим образом: «Известное вообще – от того, что оно известно, еще не познано». И для того, чтобы выйти из этого порочного круга, назрела острая необходимость в научном объяснении. Декарт вначале заявлял о дуализме, но позже его одолели сомнения по этому поводу. Спиноза также разделял теорию монизма, однако до конца своей жизни не был последователен в этом. Можно сказать, что совершенно иная новая нейронаука появится тогда, когда сможет вобрать в себя в качестве теории подобные философские бессмыслицы и противоречия.

1. Представление о разуме и материи

В научном мире обычным делом считается традиционная попытка соединить все, что состоит из двух частей, а именно из духа или материи, в единое целое. В конечном итоге эти дискуссии привели к выделению понятия духа или разума в его философском понимании и материи в рамках исследований естественных наук. Разум, с одной стороны, неделим и безграничен, а материя, с другой стороны, может подразделяться на такие составные элементы, как, например, нейроны или какие-либо микрочастицы. При этом материя носит на себе печать детерминизма.

1.1. Разум: доказательство свободной воли

1.1.1. Душа: смело вставая на путь смерти

Заседание суда древних жителей Афин приговорило семидесятилетнего философа Сократа к смертной казни. Его преступление заключалось в том, что он не признавал существование греческого духа и таким образом нанес вред умам молодого поколения юных греков. В комедии Аристофана «Облака» были показаны результаты деятельности Сократа, который обошел весь мир и распространял среди населения добродетель и мудрость. В данном произведении Сократ существенным образом меняет общественные ценности, говоря людям, что чудеса в окружающем мире творит не олимпийский бог Зевс, а естественные природные явления. Тем самым Сократ выводил на первый план значение науки, а не религии. Живший в ту же эпоху философ Анаксагор, в своих размышлениях ставивший во главу угла природные процессы, также заявлял, что солнце и луна не являются какими-либо богами, а представляют собой всего лишь камень и землю.

Однако научное объяснение природных явлений в то время рассматривалось в первую очередь как вызов, брошенный авторитету олимпийских богов и языческой религии Древней Греции в целом. Например, в жалобах на Сократа также говорилось о том, что его высказывания выражают очень неправдоподобную и в целом недалекую теорию[4]. Сократ же в свое оправдание, наоборот, просвещал суд, отрицая обвинения в свой адрес, и говорил, что приписываемые ему преступления обусловлены невежеством обвинителей. На самом деле он всего лишь был одним из тех людей, что любили мудрость и философию. Однако поэтому защиту Сократа в суде посчитали не более чем софистикой и все равно приговорили философа к смерти.

Сократ, предвидевший такое решение суда, больше не дискутировал относительно своей невиновности или неправильности обвинений в свой адрес. Он, наоборот, размышлял о том, какова будет жизнь после смерти и что из себя представляет загробный мир. Сократ рассматривал смерть как состояние перемещения души, а не конец бытия. Он говорил: «Смерть есть отсутствие всякого ощущения – что-то вроде сна, когда спящий не видит даже никаких снов»[5]. Таким образом, он считал смерть циклом превращения сознательного в бессознательное. Поэтому для Сократа смерть – это древнейший способ вырваться из оков бренного тела и чувственной жизни, благодаря этому все души, покидая свое тело, направляются к бессмертию. Можно сказать, что Сократ слишком рано начал разрушать надежды окружающих его людей на то, что после смерти в загробном мире, царстве Аида, они встретят Гесиода, Гомера, а также таких мифических героев, как Орфей, Одиссей и Сизиф.

Философы, жившие в ту эпоху, в качестве идеального человека представляли мудреца, обладающего свободной душой, освободившейся от оков своего тела и от телесных удовольствий. Зрение и слух фактически создают отправную точку для функционирования сознания, однако они лишь немного выше любых других человеческих чувств, как считали тогда философы. Настоящее познание становится возможным лишь при переходе на стадию мышления. Сократ, рассуждая в духе софистики, говорил следующим образом: в процессе познания реальности наше физическое тело выступает как своего рода барьер, поэтому только при помощи мышления, которое само по себе не является органом чувств, мы ближе подходим к пониманию сути происходящего. И так в своих рассуждениях он подходит к парадоксальной теории, в рамках которой существование души возможно только в случае, если смерть имеет отношение лишь к физическому телу, когда такие чувства, как зрение, слух, боль, голод или радость не препятствуют мышлению.

Для него состояние смерти является вершиной диалектического круговорота, а не разрывом между миром людей, то есть миром земным, и миром мертвых, то есть загробным миром. Души, живущие в мире людей, представляются им как переродившиеся после смерти, а живущие люди в рамках этого представления возрождаются к жизни после смерти и нового перерождения. Кроме того, он утверждает, что у нас есть воспоминания о том, что мы когда-то знали и чему когда-то учились, что обусловлено тем, что «наша душа существовала уже в каком-то месте, прежде чем родиться в нашем человеческом образе»[6]. Таким образом, по Сократу, обучение представляет собой процесс восстановления в памяти уже знакомых когда-то вещей, а не заучивание новых. В качестве примера он приводит тот факт, что геометрические фигуры навсегда будут неизвестны тем людям, которым от родителей каким-то образом не передался бы интеллект или разум.

Концепция о восстановлении прошлых знаний, выдвинутая Сократом, включает в себя наличие у людей способности к проведению ассоциаций. Если какой-то человек говорит, что обладает определенным предметом, в таком случае образ этого предмета отразится в разуме человека, и даже если он даже просто на него взглянет, то сразу же узнает его. В данном случае при распознавании предметов используются, как говорил Сократ, все сходства и несходства между предметами. Кроме того, когда человек осмыслит все сходства и различия между собой и предметом, между этим предметом и прочими предметами, в итоге, по Сократу, появится идеальная схожесть (равенство само по себе). Таким образом, если говорить, что схожесть между предметами определяется с помощью органов чувств, например, с помощью слуха или зрения, то схожесть сама по себе или предметы сами по себе передаются людям заранее еще до начала последовательного процесса развития сознания. Люди, с точки зрения Сократа, рождаются уже с наличием понимания определенного набора понятий (например, красота, добро, дружба). Подобным образом некоторые знания сначала приобретаются, затем снова забываются, а познание – это припоминание, как сказал Сократ. Так, различные философы прошлого, начиная с самого Сократа, выдвигали сложные концепции, используя мышление и наблюдение, и эти понятия воспринимались как нечто значимое и в философских кругах, и в научном сообществе.

С самого момента своего рождения философия служила прообразом науки[7].

Теория о прошлых воспоминаниях, выдвинутая Сократом, привлекла внимание современной медицины. Это обусловлено тем, что в результате исследований обнаружилось, что у зародыша, еще находящегося в утробе матери, начинают выстраиваться нейронные связи. Мозг подвергается генетическим изменениям еще в утробе матери, однако позднее это влияние проявляется во внешних симпатиях. Таким образом зародышу уже передаются какие-то навыки, полученные им с опытом в животе матери, а также он уже обладает сознанием и памятью. Помимо этого, очевидным фактом является и то, что новорожденный реагирует на голос матери иначе, чем на голоса прочих незнакомых ему людей[8].

Исходя из этого, можно сказать, что обучение – это действительно процесс повторного приобретения знаний, полученных человеком изначально, а подобная закономерность может называться полным восстановлением опыта, полученного в прошлом. То, что мы называем знанием, это процесс осмысления того, что мы узнали еще до рождения. Конечно, Сократ, как и последовавшие за ним философы Нового времени, считал, что осознание чего-либо с помощью органов чувств является отправной точкой процесса познания. Однако подобное определение включает в себя также и то, что снова воспроизводятся знания о чем-то схожем или несхожем, возможно, ассоциирующимся с чем-то или забытом к этому моменту. В рамках теории о воспроизведении воспоминаний предполагается, что наша душа до появления на свет уже существовала в каком-то ином воплощении. Уже обладающая знаниями душа, отделяясь от физического тела, хранит в себе понимание некоторых абсолютных сущностей, включая такие понятия, как красота или добро. С точки зрения данной теории, человеческая душа и абсолютные сущности априори существуют еще до того, как человек начинает накапливать опыт.

Единая абсолютная сущность, оставаясь во времени и пространстве, может быть постигнута людьми с помощью рационального мышления, как гласит упомянутая выше теория. С другой стороны, все сущее, все предметы вокруг нас, которые постигаются эмпирически, то есть с помощью опыта, не являются неизменными. Поэтому все эти предметы можно разделить на то, что можно познать с помощью органов чувств, и то, что недоступно для понимания с их помощью. Отсюда следует и то, что все можно разделить на видимое нашему физическому телу и видимое только нематериальной душе.

Соотношение души (божественной субстанции) и тела (человеческой субстанции) в данном контексте понимается следующим образом. Ощущение физического тела душой вполне возможно благодаря существованию органов чувств. Поэтому душа может управлять и природой, и человеческим телом, но сама же она блуждает в хаосе постоянно меняющегося мира. Однако душа преодолевает такие человеческие качества, как удовольствия, глупость, страстные желания и страх, и, возвращаясь к самой себе, вновь ищет чистоту и неясность бытия, что в конечном итоге можно назвать мудростью. Философия, в свою очередь, представляет собой изящную любовь к такого рода мудрости, стремится к состоянию полного очищения от физических препятствий, создаваемых нашим телом. Таким образом, можно сказать, что философия – это своеобразная подготовка к смерти и одновременно подготовка к жизни с Богом, избавившись от бремени всего человеческого и возносясь до уровня вечности.

Человеческое тело – это темница без решеток, как считают Сократ и подобные ему философы, и познание, опирающееся только на органы чувств, с их точки зрения, является ложным. Когда физическое тело умирает, его можно сохранить с помощью процедуры мумификации, но в большинстве случаев оно гниет, разлагается и исчезает. Поэтому, как полагает Сократ, состояние настоящей свободы и наслаждения счастьем для человека возможно лишь в состоянии разумного размышления. Благодаря философии душа, избегая каких-либо взаимодействий с физическим телом, концентрируется на самой себе. И после смерти, покидая мертвое тело, она направляется в царство Аида.

Правда, все суждения Сократа относительно тела и души дошли до наших дней лишь в виде различных диалогов с его учениками. Они могли и не понять высказываний своего учителя. Кебет, например, сомневался в существовании загробной жизни после физической смерти. При этом Симмий считал, что, с одной стороны, тело проявляется в тесной связи между противоречащими друг другу свойствами, как, например, теплый и холодный, мокрый и сухой, однако душа представляет собой сочетание этих элементов, собранное воедино в гармоничной пропорции. Иными словами, душа – это комбинация элементов физического тела. Сократ же возмущался по этому поводу и утверждал, что душа не является комбинацией элементов, а представляет собой неделимую божественную сущность, которая управляет нашим физическим телом.

Сократ, находясь в темнице, оглядывался на свои молодые годы, когда он проявлял интерес к натурфилософии. В основном натурфилософия связана с существующими предметами, их зарождением, процессом существования и исчезновением. Также она исследует, каким образом мышление стало в принципе возможным. Сократ исследовал влияние на мышление со стороны кровеносной системы, а также стихий воздуха и огня. Кроме того, он о познании высказывался следующим образом: «Наш мозг вызывает чувство слуха, и зрения, и обоняния, а из них возникают память и представление, а из памяти и представления, когда они приобретут устойчивость, возникает знание»[9]. При этом Сократ рассматривал предметы окружающего мира с точки зрения того, как они воспринимаются органами чувств.

Однако полученные им результаты, по словам Сократа, ни к чему не привели. Так он осознал, что ему не дано найти ответы на вопросы, поставленные перед ним натурфилософией. К примеру, он не мог точно ответить на вопрос даже тогда, когда «к единице прибавляют единицу, – то ли единица, к которой прибавили другую, стала двумя, то ли прибавляемая единица и та, к которой прибавляют, вместе становятся двумя через прибавление одной к другой». «Пока каждая из них была отдельно от другой, каждая оставалась единицей и двух тогда не существовало, но вот они сблизились, и я спрашиваю себя: в этом ли именно причина возникновения двух – в том, что произошла встреча, вызванная взаимным сближением?» – говорил Сократ[10].

Находясь в бушующем хаосе познания, Сократ вынужден был обратиться к трудам Анаксагора. В произведениях Анаксагора говорится, что первопричиной всего сущего является разум. Движение и скорость небесных тел определяются умом, который с ними взаимодействует. И если мы попытаемся выявить причины отдельных действий, в первую очередь мы назовем в качестве причины разум. Таким образом, Сократа интересовало то, каким образом предметы существуют как таковые, как они взаимодействуют друг с другом, нежели имеющиеся между ними причинно-следственные связи или прошлое этих предметов. В процессе этого исследования появляется концепция добра и зла.

Однако мы приходим к мысли о том, что мы не можем понять истинное существование окружающего мира, если рассматривать вещи с точки зрения субъективного разума. Поэтому Сократ создает свой первый философский принцип, разделяя истину и ложь, основываясь на схожести и различии. Его принцип включает в себя мысли относительно абсолютности идей или предметов, таких как вещи или идеи сами по себе, в частности, прекрасное само по себе, доброе само по себе, справедливое само по себе и т. д. Например, прекрасное само по себе обусловлено не только различными качествами, такими как цвет или форма, а еще и существованием красоты как таковой.

Сократ объясняет отношения души и тела с точки зрения метафизики. Тело смертно, а душа бессмертна. Бессмертная душа вновь обретает телесную оболочку после смерти тела. И, меняя телесные оболочки, душа постоянно возрождается. Также душа, находясь в человеческом теле, критикует слабость и глупость этого тела. Этот принцип метафорически продемонстрирован в древнегреческой эпопее «Одиссея» Гомера, а именно в следующих строчках:

«В грудь он ударил себя и сказал раздраженному сердцу:
Сердце, смирись; ты гнуснейшее вытерпеть силу имело…»[11].

Душа человека в данном случае выполняет основную функцию, заключающуюся в преодолении физической боли и уныния. Поэтому можно сказать, что душа Одиссея сформировалась на фоне многочисленных трудностей, которые он уже успел преодолеть, в частности, Одиссей стал героем Троянской войны и на протяжении десяти лет до возвращения на родную Итаку скитался по морям, преодолевая множество опасностей. Диалектическое мышление Сократа относительно души и тела возродилось на базе дуалистических теорий, выдвинутых такими философами, как Рене Декарт, Джордж Беркли и Иммануил Кант. То, что в древности понималось под душой, в современности называют разумом или рассудком, что также считается чем-то вечном, но в то же время мимолетным.

Кроме того, философские мысли Сократа по поводу души связаны с новым современным пониманием смерти. Несмотря на то, что человечество не могло в эпоху Сократа, не может и сегодня экспериментально доказать, что бывает с нашим разумом, или душой, после смерти, мнение философа напрямую противоречило пониманию смерти как трагедии. То, что он рассматривал процесс познания в отличие от нашего жалкого существования как истинную суть бытия, значит то, что Сократ преодолел в себе страх смерти. Находясь в заточении, древнегреческий философ собрался с духом и ожидал исполнения смертного приговора. Сократ даже проигнорировал предложение своего друга Критона бежать, так как он следовал принципу, по которому правильнее всего всегда прислушиваться к голосу разума.

Сократ стремился прожить свою жизнь в соответствии с принципами правды и справедливости, которые ценны постольку, поскольку не пренебрегают достоинством и законами государства, в котором он родился. То есть он критиковал поведение людей, лишенных принципов, возражал против безнравственности и несправедливости и таким образом отрицал, что оппортунистические ценности появляются в нас изначально. К тому же он как зло воспринимал человеческое поведение, направленное на нанесение вреда другим людям. Поэтому Сократ считал, что, если бы он попытался сбежать из заключения, он бы нанес вред достоинству государственных законов и принятых этим государством решений. Таким образом Сократ, размышляя над преступлениями, в которых он не был виновен, но которые ему приписывались, преодолел свой страх смерти. Его теорию души, согласно которой душа выходит за пределы физического тела, состоящего из бесчисленных атомов и молекул, можно по всем параметрам назвать образцом для современных философов. Несмотря на это, мысли Сократа по поводу существования души наталкиваются на вопрос касательно смерти физического тела, ее оболочки. Тело в данном контексте выступает как базовый элемент, доказывающий существование человека. Физическое тело начинает умирать, когда перестает биться сердце, деятельность мозга приостанавливается, и кислород, который жизненно важен для клеток организма, перестает к ним поступать. Мысль о том, что жизнь превосходит смерть, как считается, зародилась с тех пор, как люди вообще начали разграничивать жизнь и смерть как таковые. Таким образом, несмотря на то, что душа и тело и являются взаимоисключающими понятиями, эти понятия всегда обсуждаются вместе. В данном контексте философский дуализм (dualism) делает акцент на душе, превосходящей границы существования физического тела, а монизм (monism) и физикализм (physicalism) отрицают существование души и объясняют наше бытие с точки зрения физического тела.

1.1.2. Мышление: освобождение от проблемы выживания

Мышление – это деятельность разума, активность по поиску, объяснению, отрицанию, обобщению информации. То есть мышление занимается тщательным поиском информации, воссоздает ее содержание, создает нечто новое и без проблем объясняет это. Среди важнейших проблем, которыми занимается человеческое мышление, является вопрос происхождения Вселенной. Для решения этой задачи наше мышление устроено так, что оно углубляется далеко в прошлое, к первопричине, и приводит нас к месту, где освещается материя, находящаяся во мраке космоса. К примеру, согласно теории Большого взрыва, так называемая Вселенная возникла из очень маленькой области пространства, после чего появились пространство и время как таковые, а также зародилась материя.

Кто же сотворил все это? Американский астрофизик Стивен Хокинг, с одной стороны, признавал гипотетическое существование неизвестного нам Творца, но при этом, с другой стороны, он отрицал наличие этого Творца как такового, обосновывая свое мнение тем, что Вселенная безгранична и у нее нет ни начала, ни конца[12]. В процессе мышления Вселенная понимается противоречиво. Это обусловлено метафизическим свойством человеческого мышления анализировать самого себя. Объектом анализа становится сам субъект. Поэтому Декарт выделяет в сознании бытийность, а позже рассматривает мозг как главную предпосылку появления мышления.

Мыслители XVIII века, которые были приверженцами просветительских идей, сопоставляли широту сознания мыслящего субъекта с размерами Вселенной. Субъект, эмпирически постигая окружающий его мир, вовлекает в него и те явления, которые нельзя постичь опытным путем. В результате появилось телеологическое истолкование действительности, в рамках которого история считается сценой, где главным действующим лицом является разум, и даже исторический процесс развивается в определенном направлении для достижения неких целей. Подобные исследователи желали понимать под термином «наука» (Wissenhaft), выдвинутым немецким философом Фридрихом Гегелем (G. F. Hegel), миссию объяснения окружающего нас материального мира. Двумя главными элементами науки Гегель называет гуманитарную сферу (литература, политические и экономические науки) и сферу естественных наук (геометрия, физика, астрономия). На первое место он ставит разум, а затем опыт.

В процессе координации широты подобного просветительского мышления с априорным мышлением границы Вселенной перемещаются в мифологическое или агностическое измерение. Просветители посредством рационального мышления создают новую первопричину, преодолевая сложившиеся условия. Живший в XX веке немецкий драматург Бертольд Брехт, являющийся приверженцем иррационализма, в своих произведениях заменил образ мистического на исторические условия[13]. Различные современные гуманитарные теории направлены не на разъяснение неизвестного, а на то, чтобы дать ему логичное гипотетическое объяснение. Норвежский драматург Генрик Ибсен (H. Ibsen) в своих пьесах описывал происхождение человека с помощью биологической наследственности, а австрийский психолог Зигмунд Фрейд (S. Freud) рассматривал бессознательное как основу сознания. Немецкий философ Карл Маркс (K. Marx) рассматривал человеческое общество как отражение производственно-экономических отношений, поэтому, с его точки зрения, все элементы общества непрерывно изменяются вместе с изменениями производственно-экономических отношений. Подобное просветительское мышление объясняло мистическую Вселенную ограниченным набором причинно-следственных связей.

Под влиянием просветительских идей научно-технический прогресс и знания человечества увеличивались в геометрической прогрессии. Однако по-прежнему полностью объяснить все явления окружающего мира и общества человечеству все же не удалось. Иными словами, можно сказать, что процесс познания действительности в эпоху Просвещения показал свою беспомощность и бессилие перед рядом сложных проблем. К тому же французский философ Блез Паскаль понимал смерть как фатальный абсурд, свойственный людям.

Коль скоро люди не могут победить смерть, нищету, невежество, то чтобы стать счастливыми, они решили об этом не думать[14].

Так как человек – это слабое создание, которого с момента рождения преследует смерть, то он – всего лишь марионетка, выполняющая свою роль от начала до конца. В то время часть общества усиленно занималась изучением условий человеческой жизни, а другая часть вместо того, чтобы иметь дело с трагическим существованием, впадала в развлечения. Для вторых та миссия, которую на себя взяли первые, не имеет никакого смысла, надежда бесполезна, а подчинение одних людей другим видится как неизбежность.

Таким образом, почему со времен эпохи Ренессанса люди стремились к познанию самого человека, например, его восприятия, сознания и психики, а не внешней материи или Бога? Это обусловлено тем, что, с одной стороны, начиная с Декарта или Спинозы, субъективный идеализм привлек огромный интерес к самому субъекту мышления, с другой стороны, по мере отхода от эпохи Просвещения и романтизма усиливалось самосознание, и на исторической сцене начали появляться яркие индивидуальности.

Сыщик Дюпен описан первооткрывателем литературного жанра детектива, американским писателем Эдгаром По (E. A. Poe) в рассказе «Убийство на улице Морг» в 1841 году. Дюпен был вооружен хладнокровной наблюдательностью и навыком поиска доказательств для своих предположений, которой не было у людей прошлых эпох. Он стал прототипом образа другого известного частного сыщика, Шерлока Холмса (Holmes), созданного английским писателем Артуром Конан Дойлом (C. Doyle). Дюпен привлекал всеобщий интерес как выдающаяся личность с прекрасной памятью, умением обосновывать свои гипотезы, используя все обнаруживаемые во время расследования убийства факты. В процессе поиска преступника Дюпен, с одной стороны, казался немного сумасшедшим, но в итоге представлялся незаурядной личностью с превосходной концентрацией, благодаря которой он в рассказе и раскрыл преступление.

Наблюдая его в эти минуты, я часто вспоминал старинное учение о двойственности души и забавлялся мыслью о двух Дюпенах: созидающем и расчленяющем[15].

Благодаря выдающемуся интеллекту Дюпена удалось обнаружить настоящего преступника, которым оказался индонезийский орангутанг, а загнанный в угол подозреваемый по этому делу банковский служащий был в итоге освобожден. Дюпен смог заработать себе репутацию неординарного человека благодаря расследованию различных дел, основываясь на последовательной логике и материальных доказательствах своих предположений.

Сила рационального мышления и логики, близкая к удивительному мастерству Дюпена, еще сильнее раскрылась в личности Шерлока Холмса. В романе Конан Дойла вместе с Шерлоком Холмсом появляется и такой персонаж, как доктор Ватсон, отставной военный врач, получивший ранение во время службы в Афганистане. Он, живя в нищете, случайно знакомится с Шерлоком, который обладает энциклопедическими знаниями в области анатомии и химии, а также невероятными дедуктивными способностями. Например, при первой встрече с Ватсоном он сразу же догадался о том, что тот служил в Афганистане. После этого они стали жить вместе и написали ряд удачных детективных романов. Холмс приводил Ватсона в восторг всякий раз, когда с легкостью расследовал порученные им дела при помощи точных наблюдений и анализа имеющихся данных. Таким образом, Ватсону постоянно приходилось обдумывать слова о том, что настоящим объектом любого расследования является человек.

Хотя Холмс так же, как и Дюпен, является вымышленным персонажем, он вполне точно иллюстрирует людей своего времени. Личность Дюпена, как точно показала метафора о «теории двойственности души», разделена на творческую и аналитическую части. Холмс тоже, хотя и отличался даже более развитыми наблюдательными способностями, разделял немало идей, которые отклонялись от научных позиций того времени. К примеру, знания Шерлока Холмса не зависели от общества, он разбирался в химии, анатомии, криминалистике и даже хорошо играл на скрипке, но при этом не обладал знаниями в области литературы, философии или астрономии[16]. Конечно, Дюпен и Холмс не обладали достаточными знаниями, чтобы стать профессиональными сыщиками, но они, несомненно, стали новым типом выдающихся индивидуумов, которых не знали предыдущие эпохи. Но все же нельзя говорить, что их сверхчеловеческий образ должен быть принят всем человечеством или что нужно обязательно следовать их примеру. Их научный разум, который опирается на факты, превращает их в весьма нестабильных личностей.

Кроме того, теория Дарвина и развитие науки в XIX веке сыграли важную роль в придании гуманистическому воображению научного духа. Незатухающий интерес людей к окружающему миру усиливает воображение относительно того, что находится за границами познаваемого нами мира. Чешский писатель Франц Кафка (F. Kafka) в своем произведении «Превращение», опубликованном в 1915 году, попытался объяснить человеческое существование. Грегор Замза, главный герой этого рассказа, проснувшись однажды утром, вдруг обнаруживает, что превратился в насекомое. Сначала он думает, что все происходящее с ним – это лишь сон, но потом он осознает, все вокруг вполне реально. Он превратился в мерзкое ничтожное существо, и даже его голос стал каким-то ужасным неразборчивым воем. Он, будучи самым обычным коммивояжером, был также и главой семейства, которое он обеспечивал. Однако в сложившейся ситуации он, конечно, не смог продолжить работать и зарабатывать деньги. В итоге он в состоянии беспомощности бродит по своей комнате и лежит на диване, терпит оскорбления от своей сестры, отец бросает в него яблоко, и вскоре Грегор погибает.

Главный герой действительно похож на какое-то насекомое. И основной посыл произведения в том, что насекомое – это не то, во что превратился Грегор Замза, а человек, которым он был. В теле насекомого его требования удовлетворялись, и если бы не было внешних и внутренних отличий, он остался бы тем же, кем был. Вначале, когда главный герой только обнаружил странные изменения, он пытался найти настоящего себя. Однако для своей семьи он превратился в обузу, от которой нужно было как можно скорее избавиться.

Хорошо понимая все сказанное выше, Фрейд заинтересовался подоплекой этой ситуации. Он выявил, что человеческое «Я» регулируется взаимоотношениями между «Сверх-Я» и «Оно». Но психическая деятельность, направленная от «Я» к «Сверх-Я», на самом деле не формируется разумом, является результатом подавления импульсов подсознания («Оно»), и, грубо говоря, этот процесс повторяется многократно. Однако импульсы (импульсы стремления к жизни и стремления к смерти) направлены в прошлое, на сохранение тех свойств, которые двигают нас вспять, а также, по сути, стремятся в небытие. Поэтому это говорит нам о том, что неорганическая материя существовала еще до появления человечества[17].

Кафка и Фрейд считают, что каждый индивид обладает бесконечным стремлением вернуться в животное состояние. Если назвать это первичным образом человечества, то человечество, размышлявшее о себе в эпоху Древней Греции, не разделяло подобные представления. Мышление, как тогда считалось, было способно выходить за пределы ограничений физического тела, а понятие «метафизическое мышление», в рамках разбора и исследования принципов бытия сохранялось еще довольно долго. В данном контексте появлялись и различные философские определения, в частности «разумное существование» или «мыслящее животное».

Вопрос о том, что же такое человеческий разум, мучает человечество уже очень давно, и по сей день точный ответ на него так и не найден. Так как большинство дискуссий на данную тему носят чисто умозрительный характер, укоренилось мнение о том, что на данный вопрос невозможно дать точного ответа. Поэтому после XVIII века Просвещение не могло продолжаться и далее, ведь оно встретилось с вполне объективными границами. Австрийская писательница Ингеборг Бахман (I. Bachmann) сказала, что, учитывая невозможность точного измерения всех явлений окружающего мира, а теории, объясняющие время и пространство, постоянно меняются, сегодня встала необходимость сформулировать новые понятия[18]. Основная причина, как она считает, в том, что современная наука не смогла дать точную схему устройства окружающего мира. Помимо этого, австрийский писатель и драматург Петер Хендке (P. Handke) «Я – житель башни из слоновой кости» подчеркивает то, что природная реальность стала совершенно чуждой современным людям, и ее заменила искусственная подделка. Поэтому он высоко оценивает попытку вновь вернуться к началу всего и построить все заново.

Вместо ожиданий того, что в рамках идеалистической традиции, которая говорит, что мышление, свойственное модернистскому искусству XX века, скрывает за ширмой материалистических объектов важные нематериалистические элементы, модернизм отталкивается от материальных свойств предметов и высмеивает нематериалистическое мышление. Примером этого может служить картина бельгийского художника-сюрреалиста Рене Магритт (R. Magritte) под названием «Это не трубка» (Ceci n’est pas une pipe). Хотя на картине и изображена трубка, название картины гласит об обратном. Поэтому это – попытка использовать лингвистический подход между означающим и значимым в искусстве, которое не имеет никакого отношения к лингвистике.

Однако в рамках данного исследования нужно еще кое-что сказать по поводу замысла Магритта при написании его картины. Художник, словно живописец-любитель, полностью изменил объект своего искусства с помощью художественного полотна. В конечном счете Магритт, конечно, никоим образом не меняет реальность, но меняет наше представление о ней, которое создается на холсте с помощью форм и цветов. Однако зритель наблюдает только видимость, при этом попадая в оптическую ловушку, где вместо реальности создается видимость. Конечно, эта трубка нереальна, и мы не сможем ее зажечь и закурить.

Но смысл внушения в том, что для того, чтобы мы назвали какой-либо предмет трубкой, нам достаточно видеть, что этот предмет выглядит как трубка, даже если она крошечная или огромная. При этом, по сути, неважно, является ли предмет трубкой на самом деле. Для восприятия чего-то зрителем художнику вполне достаточно показать ему видимые физические указатели на этот предмет. Именно восприятие зрителя, а не деятельность его сознания, определяющая, реальность это или иллюзия, будет играть главную роль при виде подобного многомерного изображения.

Таким образом, произведения художников, которым свойственно безграничное воображение, приводят к хаосу устоявшуюся концептуальную стабильность. Эта энергия, уходя из научной сферы, определение которой дал Гегель, уходит далеко за пределы науки, к началу или потустороннему. Мышление и воображение этих творческих личностей преодолевает материальные границы при помощи активности обычного человеческого сознания, и они часто склонны к удалению от реальности, свободно перемещаясь между ней и своими мирами. Поэтому нельзя сказать, что их мышление случайно преодолевает границы материального и нематериального.

1. 2. Материя: позиция детерминизма

Дискуссии о том, что материя является основой всего сущего в мире, имеют такую же глубокую историю, как и дискуссии относительно происхождения человеческого разума. Люди верят, что в природе, состоящей из материи, есть какой-то порядок, и физику в таком случае можно определить как научный поиск законов, по которым существует материя. Таким образом, могут ли физические теории объяснить существование самого человека, наблюдателя физических явлений?

Физика – это наука, изучающая все мельчайшие частицы материи, которые невозможно поделить на еще более мелкие частицы, познает законы существования этой материи, сравнивает эти частицы с более крупными и т. д. Базой для физики, началом которой послужили исследования кварков, электронов, атомов и прочих частиц, являются знания о свойствах материи. Однако при этом одной из особенностей физики является также абстракция. В физике это связано с тем аспектом, что реальное существование материи отражается другим объектом. То есть в процессе абстрагирования внутренние свойства материи остаются незамеченными. Сам наблюдатель во время взаимодействия с объектом будет вовлечен лишь тогда, когда установит идентичность с внешним объектом. Но в классической физике человека относят ко всему сущему нашей Вселенной, и базовым элементом всего во Вселенной являются атомы.

Английский физик-теоретик Стивен Хокинг (S. Hawking) рассматривает изменения физических законов с древних времен до наших дней в рамках исторического процесса. В древние времена общераспространенными были мифы и легенды о богах, которые возникли по большей части в связи с тем, что люди не знали законов природы. Поскольку древние люди не понимали, по каким причинам происходили те или иные природные явления и стихийные бедствия, они считали, что все это деяния сверхъестественных существ, в первую очередь богов. Считалось, что боги управляют небом и морем, в их руках находится судьба людей, их горе и счастье, и что боги всегда находятся где-то рядом с людьми.

Древнегреческий философ Фалес обратил внимание на то, что Вселенная на самом деле контролируется законами природы, и решил изменить распространенное на тот момент понимание окружающего мира. В VI веке до нашей эры Пифагор представил миру математические формулы, Архимед открыл принцип действия рычага, а Демокрит разработал теорию атомов. Однако их новый взгляд на мир не получил широкого распространения или продолжения со стороны других ученых. Это было связано с тем, что «в ионийских теориях зачастую не находилось места для таких понятий, как «свобода воли» или «предназначение», либо для концепции об участии богов в делах мира»[19]. Кроме того, возникавшие на тот момент теории объясняли природные явления очень простыми суждениями и принципами, а исследователи далеко не всегда следовали научным методам в своей работе, и их гипотезы не всегда доказывались на практике.

Концепция материи, представленная в естествознании, позволила философам поделить внешний мир на форму и материю. По мнению Аристотеля, материя – это потенциальная возможность, которую нельзя увидеть, но из чего могут сложиться реальные вещи через некую форму. Следовательно, материя является реальностью не сама по себе, но представляет собой только возможность, «потенцию», она существует лишь благодаря форме[20]. Аристотель считает, что разум является началом жизни, отвечает за функции размножения, питания, движения и восприятия. Разум также наделяет человека способностью мыслить. Аристотель понимает всю деятельность человеческого разума, включая мышление, через призму его взаимодействия с телом.

В большинстве случаев разум, похоже, не может вынести ничего без тела и не может без него функционировать. К тому же это не может быть связано с гневом, храбростью или восприятием. Мышление, кажется, является свойством разума, но если определить мышление как чувственное представление, то мышление как таковое не может функционировать без физического тела[21].

С точки зрения Аристотеля, разум и тело едины, и органом души он считал человеческое сердце, а роль мозга он сократил до решения вспомогательных функций, в чем показывается нестандартность его подхода к данному вопросу. Помимо этого, он считал, что именно душа отличает человека от других живых организмов, животных и растений.

Люди растут, усваивая питательные вещества, что схоже с растениями, а двигаемся мы на основе информации, поступающей от органов чувств, как это происходит у животных. Поэтому, можно сказать, что, в какой-то степени, человечество не отличается от растений, с другой – схоже с животными. Однако у людей есть способность задействовать разум в познании (Logos), как говорит Аристотель. Люди мыслят в соответствии с основными принципами познания и здравым смыслом как таковым. Разум оказывает влияние на наши животные свойства. Наиболее выдающаяся черта людей – то, что они не только сами могут удовлетворять свои потребности, но способны удовлетворять потребности других людей, в том числе родителей, семьи, сограждан, друзей и т. д. Это фактически и можно назвать добром. Поэтому Аристотель назвал человека социальным животным.

Кроме того, душе свойственны иррациональность и страстность, а также схожесть с растениями. Она проявляется в бессознательном, в первую очередь в состоянии сна. Сон представляет собой состояние, при котором мыслительная активность приостанавливается, и оно наблюдается у каждого человека. Важное свойство растений как раз и заключается в отсутствии у них мыслительной активности. Но, с другой стороны, эмоции могут направлять наш разум в определенном направлении.

В этой важной мысли заключается действительно переломная идея. В том, что Аристотель назвал человека «социальным животным»[22] выделяется важная человеческая особенность. При этом, в эпоху Древнего Рима эта особенность воспринималась иначе, и людей уже называли «разумными животными» (animal rationale)[23]. Разум постепенно начинает пониматься, с одной стороны, как мышление, с другой стороны, как воздержанность. А что касается животных свойств человека, то человек вынужден всю свою жизнь колебаться между ними и разумом. Это понятие, сформулированное в эпоху Древнего Рима, в отличие от понимания человека как «социального животного» у Аристотеля, считается еще более древним.

Говоря о теории души Аристотеля, можно сказать, что сформулированное им понятие души, то есть мыслительной деятельности, которая продолжает существовать после смерти, безусловно, отличается от материалистического или современного понимания данной проблемы. Тем не менее распространение материалистической концепции о биологической энергии сразу же после эпохи Нового времени серьезно затормозилось. Но то, что даже в современной науке вместо того, чтобы исчезнуть навсегда, эти теории все еще встречаются, говорит об интересе людей к неживой материи. Как говорил Гегель, «чистая материя» никак не связана с нашим сознанием[24]. Для материи, которая не может обладать способностью видеть, ощущать и чувствовать вкус, все выше названные понятия безразличны и ничего не значат. Материя как таковая – сугубо абстрактное понятие, и природа существует независимо от нас, функционируя по своим собственным законам и без вмешательства какого-либо наблюдателя. Составляющая окружающий мир материя, время и пространство, их структура и прочие элементы, неизменны или крайне тяжело поддаются каким-либо изменениям. Таким образом, материализм противоречит теории Декарта о том, что все сущее и мышление суть одно и то же. Для Декарта реальность – это не мир как таковой, а мир, созданный мыслью и действиями. Интеллект, в свою очередь, – не просто направленное на объект познание, а сформированное мышлением познание. С другой стороны, в эмпирической науке сущее – это не конкретный объект, а все же абстрактное понятие.

Как же нам тогда полностью разделить объект и субъект познания? Это можно сделать благодаря таким понятиям, как «полезность» и «практичность»[25]. В реальности материя просто существует и не имеет каких-то четких определений.

К тому же классическая физика была успешна в объяснении большого мира, а не разъяснении сущности самой материи. Законы, выдвинутые английским физиком Исааком Ньютоном (I. Newton, 1643–1727), а именно закон динамики (описывает зависимость ускорения физического тела от равнодействующей всех приложенных к нему сил и массы тела), а также закон всемирного тяготения (при падении физического тела ускорение, сообщаемое заданному телу тяготением, не зависит от массы этого тела, химического состава или других свойств) равны для всей Вселенной. Ньютон считал эти физические законы рациональными правилами существования материи в природе. В данном контексте можно сказать, что все сущее перемещается во Вселенной по заранее заданным орбитам так же рационально, как крутятся шестеренки в прекрасно сконструированном часовом механизме. В рамках деизма, к примеру, считается, что вся Вселенная функционирует по божественным законам, что можно назвать детерминизмом.

Однако физические теории Ньютона укрепились благодаря материализму, который отрицает все, кроме материальных объектов. В это же время английский философ, основоположник эмпиризма Фрэнсис Бэкон (F. Bacon, 1561–1626) предлагал использовать в своих исследованиях научный метод. Он основывался на экспериментах и опыте. Хотя Бэкон и не получил систематического научного или математического образования, проводя исследования устройства материального мира, он старался по возможности изменять выдвигаемые им гипотезы. Он постоянно прибегал к индуктивному методу, то есть собирал точные факты и выводил из них закономерности, обобщая полученные в ходе опытов данные. Бэкон стремился найти метод исследования единых для всей Вселенной законов, управляющих природой. Он считал, что именно за наукой будущее человеческой цивилизации.

Бэкон классифицировал все научные дисциплины в соответствии с их рангами в его системе. В основе этой системы лежит естествознание, над которым располагается физика, также включающая в себя и естествознание. Далее, на самой вершине этой пирамиды, находятся метафизические науки, так как практически все можно объяснить или познать, кроме человеческой, которую эти науки изучают[26]. Систематизация и классификация научных дисциплин Бэкона может пониматься как редукционизм. Физика – это наука, анализирующая и упорядочивающая факты об окружающем мире, и в XX веке уже квантовая физика сыграла большую роль в установлении позиции физики в иерархии научных дисциплин Бэкона.

Согласно логике Бэкона, квантовая физика должна занять отдельное место в его таблице. Психику можно объяснить с биологической, химической или физической точки зрения. Кроме того, в связи с тем, что в основе психологии, как считается, лежит физика, можно заключить, что психологические явления являются физическими по своей природе. Таким образом, уже во времена Фрэнсиса Бэкона наука сократилась до области естественных наук.

С другой стороны, литература, которую нельзя точно измерить какими-либо приборами или точно доказать, располагается, как ни странно, на вершине пирамиды Бэкона. Комплексные научные дисциплины уже начали подразделять на различные специализированные поддисциплины, а метафизические области знания понимаются как поддисциплины философии.

Физика в поисках ответов на вопросы, как функционирует окружающий мир, вместо философии воспринималась как инструмент решения всех проблем, однако ожидания по поводу физики все же были завышены. Философия зачастую отражает субъективный взгляд того или иного мыслителя, а физика, основываясь на чувственном познании, выражает универсальные законы окружающей действительности. Действуя таким образом, физика не погрязла в нигилизме или непоследовательности собственных теорий, а также положительно относится к смене имеющейся парадигмы. В ней действует динамичная диалектика в отношении формул или провокационных вопросов насчет изучаемой материи, будь то по поводу квантовой физики или классической физики Ньютона. Существующие гипотезы заменяются новыми в ходе наблюдений и опытов. Иными словами, предшествующие научные законы заменяются противоположными, дополняются и обретают еще большую доказательную базу.

Присущие физике точность и опора на доказательную базу и опыты распространяются и на другие научные дисциплины. Великий французский философ и социолог Огюст Конт (A. Comte) назвал социологию социальной физикой, потому что люди, подобно атомам, сталкиваются друг с другом под воздействием различных сил. Даже Зигмунд Фрейд изначально воспринимал психологию как одну из поддисциплин нейробиологии, а американский психолог Беррес Фредерик Скиннер (B. F. Skinner), опираясь на школу бихевиоризма, отрицал наличие у людей свободной воли[27]. Поэтому Стивен Хокинг и сказал, что современная физика заменила собой философию, поэтому можно сказать, что философия мертва.

1.2.1. Синтез: взаимодействие духа и материи

В первой половине XXI века в научных кругах Кореи чаще намечаются попытки перейти устоявшиеся границы научных дисциплин, разделяя принципы согласованности и синтеза наук, в особенности в рамках гуманитарных наук. В университетах и исследовательских центрах тема комплексности научных дисциплин все чаще звучит на кафедрах или факультетах различных университетов. Поэтому этот вопрос уже нельзя игнорировать. Однако, к сожалению, наша эпоха все еще не настолько свободна, насколько мы надеемся, и научные дискуссии или различные попытки что-то изменить пока не приносят результат. Дело в том, что для синтеза научных дисциплин необходима поддержка коммерческих предприятий и инициатива со стороны государства, которые станут движущей силой грядущих изменений. При этом самые современные, наиболее динамично развивающиеся комплексные науки пока развиты недостаточно и играют роль своего рода черной дыры, всасывающей в себя все смежные дисциплины. Поэтому требуется более активное обсуждение этого процесса с гуманитарной точки зрения.

В качестве примера вышеописанных тенденций можно привести симпозиум гуманитарных наук, прошедший в марте 2015 года в Университете Майнца в Германии, где обсуждались результаты, достигнутые в 1990-х годах в течение так называемого Десятилетия мозга. В рамках проведения мероприятия обнаружился повышенный интерес публики к развитию нейробиологии, теории эволюции, что оказало эффект в том числе и на гуманитарные науки. Кроме того, подчеркивается, что так называемый «нейроповорот» (neuro turn), заключающийся в проникновении достижений нейронаук в прочие научные дисциплины, стал историческим событием в рамках развития гносеологии и социологии, а также заставил оторванные от практики гуманитарные науки (humanities) превратиться в так называемые гуманистические науки (human sciences), которые, в свою очередь, стали ближе к естественным наукам.

Изображение 2. Постер симпозиума гуманитарных наук, который прошел по завершении «Десятилетия мозга»

Когда в 2011 году скончался один из основателей американской компании Apple Стив Джобс (S. Jobs), люди стали еще больше внимания уделять оригинальности и инициативности компании, созданной С. Джобсом. Возрос интерес к тому, каким образом Джобс решал возникающие перед ним задачи, а также создавал свои инновационные продукты. То, что стало возможным подобное революционное мышление, примером которого можно назвать презентацию Apple iPad, привлекло внимание общественности к гуманитарному воображению и в то же время к научным исследованиям в области естествознания.

До того, как стал популярным синтез различных научных дисциплин, в рамках гуманитарных наук обычно использовалось общее ненаучное знание, игнорировались достижения естественных наук. А естественные науки, в свою очередь, отличались нежеланием рассматривать исследования гуманитарных наук, традиционно воспринимая как истину только исследования, проводившиеся в рамках своей парадигмы. В итоге гуманитарные и естественные науки были разделены как «две культуры» (Two Cultures)[28], совершенно отличные друг от друга. Считается, что если естественные науки в качестве объекта исследования изучают явления природы и условия окружающего мира, то гуманитарные науки сосредоточены на исследовании человеческой натуры и человеческих ценностей. Таким образом, естественные и гуманитарные науки установили между собой определенные границы, и гуманитарии не раз выступали как критики этого процесса. Феноменология духа Гегеля рассматривает работу Канта (I. Kant) относительно разума и дополняет ее, а квантовую механику немецкого физика-теоретика Гейзенберга (W. K. Heisenberg) называют дополнением ньютоновской физики.

Однако современные исследователи считают, что синтез наук в XXI веке – это не чье-то указание свыше, а запрос на выработку более точных теорий. Можно ожидать, что в точках соприкосновения гуманитарных и естественных наук вместо противоречий или установления замкнутых границ будет выдвигаться инициатива по возвращению к истокам, когда они были едины. Причина, по которой мы все еще помним итальянского физика Галилео Галилея, фактически открывшего нам окно в современную науку, состоит в том, что он разрушил геоцентрическую теорию устройства мира, которая к тому моменту существовала уже тысячелетие. Это объясняется тем, что Галилей, будучи ученым, противостоял Римской католической церкви и ее непререкаемому авторитету, что привело к серьезному сдвигу существовавшей на тот момент парадигмы, включая научные дискуссии по поводу развития исторического процесса, социальных и политических проблем. Кроме того, широко известны и имена тех философов, которые также интересовались материальным миром. В частности, и сейчас используется принцип английского математика Харди (G. H. Hardy), находящийся на стыке философии и естественных наук, который говорит нам о возможности сосуществования живых существ, а не доминирования друг над другом.

Несмотря на то что Канта называют философом-идеалистом, «живущим в башне из слоновой кости, он активно перенимал физические теории того времени, в первую очередь теории Исаака Ньютона. Альфред Уайтхед утверждал, что учитывая то, как умело Кант совмещал в своих теориях и философию, и естественные науки, если бы он не избрал путь философа, он бы непременно стал великим физиком[29]. Философия оказала заметное влияние на труды таких известных физиков, как Вернер Гейзенберг, Эрвин Шредингер (E. Schrödinger), Стивен Хокинг, а также ряд современных нейробиологов, в частности Кристоф Кох (C. Koch) и Антонио Дамасио (A. Damasio).

В буквальном смысле термин «философия» означает любовь к мудрости, поэтому философией называют науку, изучающую вселенную, человечество, различные метафизические аспекты бытия, то есть в принципе все сущее. Аристотель, например, занимался изучением закономерностей и принципов бытия, результатом его исследований стали два основных философских труда: «Метафизика» (Metaphysics) и «Физика» (Physics)[30]. Как понятно из названий данных работ, в Древней Греции гуманитарные и естественные науки шли бок о бок друг с другом. Математика была признана наукой примерно в VI веке до нашей эры, фактически начиная с эпохи Пифагора и Платона. Тогда Пифагор основал свою философскую школу, поместил над входом надпись следующего содержания:

«Не знающим геометрии вход воспрещен»[31].

Человеческая история в период своего формирования состояла из переплетений как гуманитарных, так и естественных наук. В Средние века и в эпоху Возрождения естественные науки все еще были частью философии[32]. Затем, начиная с Рене Декарта и Фрэнсиса Бэкона, уже стало заметно, что границы между философией и естественными науками уже четко установились и были просто преодолены единичными исследователями. Если же в области естествознания ученые в рамках парадигмы своих исследований жестко придерживаются изучения явлений природы, при этом отличаясь отсутствием какого-либо гуманистического подхода, то среди философского направления стали выделяться такие обязательные элементы их работ, как этика и мораль.

В те времена отправной точкой феномена сознания в философии и естествознании считалось восприятие. Познание объективной реальности происходит с помощью органов чувств и дает определенные знания об окружающем мире. При этом, с одной стороны, философия считает чувственное познание обманчивым, с другой стороны, с точки зрения естественных наук, оно является единственным источником достоверного познания.

В XX веке американский философ науки Томас Кун (T. Kuhn) обратил внимание на процесс возникновения новой научной парадигмы, которая всегда появляется в процессе противостояния старых и новых научных теорий. Теория, пройдя этап «кризиса нормальной науки» (extraordinary science)[33], основываясь на гипотезах и их эмпирической проверке, достигает этапа уже сформированной «нормальной науки» (normal science). При этом Томас Кун считал, что старые знания не становятся точкой опоры для новых знаний, они отбрасываются. Таким образом, наука, с его точки зрения, развивалась не прогрессивно, то есть в соответствии с принципом поступательного накопления научных знаний, а революционно, то есть скачкообразно. Поэтому ньютоновская физика, квантовая механика Эйнштейна могут испытать давление со стороны новых парадигм и иных точек зрения, и в результате их влияние также может быть сокращено.

В теории Куна также отмечается тот факт, что при смене фундаментальной парадигмы важную роль играют такие внешние факторы как религия или общественный строй, соответствующие тому или иному времени и прочие условия. Научные знания, помимо математических вычислений и физических экспериментов, также включают в себя различные непостоянные нормы и культуру. Таким образом, наука – это не просто учение, направленное на объяснение объективной реальности, но она сама себе также является предметом для научной дискуссии. Наука является одним из ответвлений культурной деятельности, как искусство и религия, которые также нельзя отделить от общественных проблем. Революционность научной деятельности – это не результат продвинутых исследований, она появляется в результате работы различных сложных механизмов и обладает агностическим гуманитарным характером, неспособным объяснить все с помощью одной лишь логики.

Научная традиция, установившаяся благодаря независимому развитию науки, появилась сразу после Декарта и Бэкона, поэтому неразумно ожидать, что современная наука совершенна и может ответить на все вопросы. Даже Альберт Эйнштейн признавал, что для него остается загадкой природы, является ли свет частицей или же он представляет собой волну[34]. При этом нельзя отрицать, что наука служит фундаментом научного прогресса и одной из главных составляющих процветания всего человечества.

Критика слепой веры философов в метафизику используется как повод для синтеза научных исследований в различных областях. Философия по-прежнему верит в существование свободы воли людей, и каждый раз, когда возникают теоретические противоречия, философы предпочитают обращаться к понятию божественной сущности. Именно поэтому даже самые продвинутые исследователи нашего времени считают, что текущий тренд на синтез совершенно различных научных дисциплин будет носить временный характер или представляет собой просто поиск некоторой альтернативы. Однако попытки стереть границы, которые так популярны сегодня, наоборот, можно рассматривать как основополагающее направление развитие науки в будущем.

Каковы же иные причины, по которым гуманитарные науки представляют собой ценность для наук естественных? Здесь стоит коснуться того, что свойство гуманитарных наук проявилось в рамках естественных дисциплин совсем недавно, в ходе развития квантовой физики в XX веке. Современная физика пока не может еще точнее разобрать физические явления окружающего мира, что подчеркивается с телеологической точки зрения. Показательным результатом сказанного выше являются квантовая физика и теория хаоса. Кроме того, гуманитарные термины, такие как воображение, метафоры, аллегории, измененное мышление, необычная интуиция[35], которые не могут быть подтверждены эмпирически, постепенно внедряются в сугубо научные методы. Наука проявляет интерес к использованию собственного сознания наблюдателя или использованию языка в рамках изучения физического мира.

В качестве примера научного синтеза можно привести использование Гейзенбергом идей поэта Иоганна Вольфганга Гете (J.W. von Goethe, 1749–1832). Гейзенберг, будучи одним из величайших ученых, работающих в сфере естественных наук, решил выйти за рамки своей научной сферы в поисках новой теории и обратился к трудам деятеля эпохи классицизма. Гейзенберг воспользовался наблюдениями, проведенными Гете, так как они представляли собой яркий пример синтеза наук, систематизации данных и выработки определенной концепции на основе этих результатов. На самом деле, Гете прославился не только как великий деятель литературы, который работал в сугубо гуманитарной сфере, но и как ученый, занимающийся исследованиями в области естественных наук. В рамках своей деятельности он разработал действующую теорию познания, которая описывает ощущения наблюдателя во время изучения объекта. Исследования Гете легли в основу его книги «К теории цвета» (Zur Farbenlehre, 1810), где он раскрыл свои соображения по поводу человеческого восприятия цветов.

Немецкий поэт самостоятельно пришел к выводам следующего характера. Во-первых, все цвета появляются на границе между светом и тенью. Во-вторых, цвет – это явление субъективное, которое не представляет собой объективную данность. Это связано с тем, что мы распознаем различные цвета благодаря нашим органам чувств. Гете полагал, что наша способность познавать такие явления, как свет, тьма и полумрак, как первообраз (Urphanomen) – это лишь сигналы от наших органов чувств, таких, как глаза или уши. В данном контексте первопричина представляет собой истинную форму бытия, в которой нет ничего большего или более высокого и которая может быть понята благодаря органам чувств. Кроме того, свечение цвета как такового обусловлено не его свойствами. Это обусловлено тем, что человеческий глаз может распознавать цвета только при помощи световых лучей. Далее Гете подчеркивает важность подхода к объекту как к целостности, а не как к частности.

Некоторые поэты не ограничиваются личным опытом или воображением, еще больше погружаются в собственные мысли, и это можно сравнить с процессом, когда физики, выходя за пределы материалистических исследований, основанных на опытах, абстрагируются от характерных особенностей исследуемых ими объектов и погружаются в мир абстракций. Например, из-за того, что физики, подобные Ньютону, погрязли в исследованиях материи, в конечном итоге их исследований получаются лишь атомы, частицы или формулы и границы между живой и неживой материей стираются.

Однако, согласно принципам квантовой физики, атом нельзя назвать реальной конструкцией. Атом разделяется на электроны, кварки, фотоны и другие элементарные частицы. Более того, частиц, на которые можно разделить атом, может быть бесконечное множество, в связи с этим атом как физический объект – это абстракция. Те физики, которые пытаются докопаться до первооснов материи, похожи на того самого заключенного, о котором говорил Платон. Этот заключенный всю жизнь был заточен в пещере, а увидев мир наверху, считает, что гораздо больше правды в том, что он видел в пещере, чем в том, что открылось ему снаружи. Мы тоже находимся в непостижимой глубине того, что мы называем реальностью, поэтому мы начинаем постигать эту реальность в измерении лингвистических понятий.

Так, в основе мышления лежит слово. Слово является важным инструментом человечества для передачи друг другу мыслей и накопленных знаний. Тем не менее слово не может полностью выразить мысль, потому что между словом как соответствием реального объекта и свойствами этого объекта есть некоторая неточность. Мы самостоятельно учим слова либо повторяем их за другими людьми. Из-за того, что одно понятие может включать в себя несколько объектов, понятие вначале расширяется, но потом, по мере того, как на опыте постигается его точное значение, смысл этого понятия сужается.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Susan Greenfield, Brain Story: Why Do We Think and Feel as We Do?. Пер. Чжон Бёнсон, Изд. Чжихо, 2006. С. 225. (Прим. здесь и далее страница и год издания корейского перевода книги.)

Вернуться

2

Бенедикт Спиноза, Этика. Пер. Кан Ёнге, Изд. Согванса. 2020. С. 308.

Вернуться

3

G. W. F. Hegel, Phänomenologie des Geistes, Johannes Hoffmeister, Felix Meiner, Hamburg 1952. С. 85.

Вернуться

4

Платон, Апология Сократа. Пер. Пак Бёндок Изд. Юкмунса, 2010. С. 139.

Вернуться

5

Там же С. 60.

Вернуться

6

Платон, Апология Сократа. Пер. Пак Бёндок Изд. Юкмунса, 2010. С. 234.

Вернуться

7

Antonio Damasio, Looking for Spinoza Joy, Sorrow, and the Feeling Brain. Пер. Им Чживон, Изд. Science Box, 2009. С. 22.

Вернуться

8

Susan Greenfield, Brain Story: Why Do We Think and Feel as We Do? Пер. Чжон Бёнсон, Изд. Чжихо, 2006. С. 81.

Вернуться

9

Платон, Апология Сократа. Пер. Пак Бёндок Изд. Юкмунса, 2010. С.278.

Вернуться

10

Платон, Апология Сократа. Пер. Пак Бёндок Изд. Юкмунса, 2010. С. 276.

Вернуться

11

Платон, Апология Сократа. Пер. Пак Бёндок Изд. Юкмунса, 2010. С. 78.

Вернуться

12

Robert A. Burton, On Being Certain: Believing You Are Right Even When You’re Not. Пер. Ким Мисон, Изд. Book Story, 2010. С. 258. (прим. страница корейского перевода книги).

Вернуться

13

Бертольд Брехт, Сон Юноп, Театральная теория драматурга Бертольда Брехта, Изд. Ёнгваинган, 2005. С. 247.

Вернуться

14

Blaize Pascal, Ulrich Kunzmann, Gedanken, Anaconda, Leipzig, 1987, С. 69. Мысли / Пер. с фр., вступ. статья, коммент. Ю. А. Гинзбург. – М.: Изд-во имени Сабашниковых, 1995.– 480 с. с илл. – (Памятники мировой литературы). С. 112.

Вернуться

15

Edgar Allan Poe, The Murders in the Rue Morgue. Complete Stories and Poems of Edgar Allan Poe, Doubleday, New York, 1966. С. 5.

Вернуться

16

Артур Конан Дойл, Шерлок Холмс. Все повести и рассказы о сыщике № 1. Пер. Пэк Ёнми, Изд. Хванкачи, 2012, С. 28.

Вернуться

17

Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия. Полное собрание сочинений З. Фрейда. Том 14. Пер. Пак Чханбу, 1997. С. 53.

Вернуться

18

G. Bachmann, Frankfurter Vorlesungen, Probleme zeitgenossischer Dichtung, Gedichte, Erzahlungen, Horspiel. Essays, Piper, Munchen 1995, С. 307.

Вернуться

19

Хокинг С., Млодинов Л. Высший замысел. Пер. Чжон Дэхо, 2010. С. 27.

Вернуться

20

Вернер Гейзенберг, Физика и философия. Часть и целое. Пер. Ку Сынхи, 2011. С. 137.

Вернуться

21

Peter Düweke, Kleine Geschichte der Hirnforschung, Hanser, Munchen 2001, 21 с.: In den meisten Fallen scheint die Seele nichts ohne den Körper zu erleiden und zu tun, wie etwa Zorn, Mut, Begehren, Walhrnehmung überhaupt, Am meisten scheint ihr das Denken eigentümlich zu sein, Wenn aber auch dies eine Sinnesvorstellung ist oder doch nicht ohne eine solche sich vollzieht, dann könnte selbst das Denkern nicht ohne den Körper sein.

Вернуться

22

Аристотель, Никомахова этика. Пер. Чжо Дэун, Изд. Тодыльсэгим, 2008. С. 29.

Вернуться

23

Х. Арендт, О насилии. Пер. Ким Чжонхан, 1999. С. 97.

Вернуться

24

Ф. Гегель, Феноменология духа. Пер. Им Сокчжин, Изд. Хангильса, 2009. С. 149. (Ф. Гегель, Феноменология духа. М.: Наука, 2000. С. 295.).

Вернуться

25

Ф. Гегель, Феноменология духа Пер. Им Сокчжин, Изд. Хангильса, 2009. С. 153. / Феноменология духа. М.: Наука, 2000. С. 298.

Вернуться

26

E. O. Wilson Consilience: The Unity of Knowledge, Пер. в кор., 2008. С. 64, 72.

Вернуться

27

Quantum Enigma: Physics Encounters Consciousness by Bruce Rosenblum and Fred Kuttner кор. Пер. 2012. С. 60.

Вернуться

28

C. P. Snow, The Two Cultures. Пер. О Ёнхван, Science Box, 2009. С. 76.

Вернуться

29

А. Уайтхед, Наука и современный мир. Пер. О Ёнхван, Изд. Согванса, 2008. С. 232.

Вернуться

30

Под метафизикой понимается область около физики или следующая за физикой (прим. автора).

Вернуться

31

Г. Харди, Апология метематика. Пер. Чжон Хисон, Изд. Сеси, 2008. С. 142.

Вернуться

32

C. P. Snow, The Two Cultures. Пер. О Ёнхван, Sciencebox, 2009. С. 124.

Вернуться

33

Кун Т. С. Структура научных революций. Пер. Ким Мёнчжа, Изд. Качхи, 2008. С. 128.

Вернуться

34

Quantum Enigma: Physics Encounters Consciousness by Bruce Rosenblum and Fred Kuttner. Пер. с кор., 2012. С. 104.

Вернуться

35

C. P. Snow, The Two Cultures, пер. О Ёнхван, Sciencebox 2009, 165 cтр.

Вернуться