Константин Марков
Мигом одним. Том 2. Часть 1

Часть первая

850 год, планета Стрый¹, остров Буян, территория училища космофлота, гардемарин Вячеслав Сомов

Сегодня последний вечер на этом великолепном острове. Я сидел на высоком парапете волнорезной стены, наблюдая, как огромное голубое солнце этого мира приближается к горизонту. Завораживающее зрелище.

*****

Что сказать, мне «повезло». В год, когда окончил школу, прибыли важные «дядьки» из кадровой службы космофлота. Почти месяц они работали с делами выпускников текущего и предыдущего годов. Офицеры были на редкость беспристрастны. Только обработав документы, они назначали собеседование. В космофлот хотели все, но комиссия имела свои предпочтения. Конечно, на всей нашей планете не нашлось бы парня или девушки кто б ни мечтал попасть в эту элитную службу. Но мечтать можно всю жизнь, а сейчас у любого был реальный шанс. Все зависело лишь от личного мнения кадровика. Взяток они не брали.

По истечении месяца выпускников стали вызывать в муниципалитет, где заседала комиссия. Я, как и все, каждое утро прибегал посмотреть на сегодняшний список. Однако прошла одна неделя, потом вторая, из нашей школы уже приняли пять человек, а меня в списках так и не было. С другой стороны, а на что я надеялся, средний бал моего аттестата едва дотягивал до «4,5». У многих бал был выше. Логично решив, что космофлот мне не светит, собрал свои документы и понёс их в Институт рыбного хозяйства. До чудного появления комиссии моей мечтой было учиться именно там, продолжая семейную традицию. Так чего тянуть.

В приёмной комиссии института была тишина. Логично, все ждали своего счастья. В огромном кабинете с множеством столов сидел один пожилой мужчина, спокойно попивая чай с лимоном из архаичного стакана с подстаканником. Я, молча, положил перед ним свои документы. На табличке, стоящей на столе было написано «профессор Григорий Павлович Акулин». Я знал о нем, но вот видел его впервые.

Профессор поперхнулся чаем. Посмотрел на документы, потом на меня.

– Вы не горячитесь, молодой человек? Комиссия космофлота ещё не покинула наш город.

– Нисколько Григорий Павлович. Им нужны лучшие из лучших.

– А вы себя к таким не причисляете. Посему решили осчастливить нас своим появлением. – С сарказмом изрёк он.

– Собственно я и раньше думал поступать на рыбное хозяйство, люблю море. Мы ведь только сто метров вглубь что-то понимаем. Работы по изучению океана хватит десятку поколений.

– Хотите изучать экологию глубин?

– И это тоже. С направлением определюсь к третьему курсу. Надо понять весь возможный спектр вопросов.

Акулин полистал моё дело, улыбнулся.

– Будете моим студентом, не побоитесь учиться у «акулы»?

– Анна Сергеевна вас так и называла. Я надеялся на это.

Ещё раз, пролистав принесённые мною документы, профессор завёл на меня дело. Папочку поставил в шкаф.

– Это все? – Удивился я. – Когда на экзамены?

– Моя внучка больше общается со мной, чем со своими родителями. Поэтому я прекрасно знаю о всех её учениках и мне нет никакого смысла устраивать вам экзамен Вячеслав. Однако вы должны прекрасно понимать, что вот это – он пальцем показал на стеллаж с моим одиноко стоящим делом, – аванс, за который я с вас спрошу, как ни с кого другого. Уж на моем курсе вам придётся стать самым лучшим.

******

Мою нирвану разрушил появившийся рассыльный училища.

– Сомов, Вячеслав?

– Так точно.

– Получите. – Он протянул мне конверт. – Вам надлежит явиться в космопорт завтра к 9:00. Зелёная зона четвёртый пропускной пункт. Предписание отдадите офицеру на пункте. Распишитесь.

Я расписался. Рассыльный умчался. Конверт жёг руки, страшно хотелось его вскрыть. Однако на печати была надпись «только для старших офицеров». На лицевой части была написана моя фамилия и продублирована информация озвученная рассыльным. Дата была прописана крупно «34 июля 850 года²».

******

Станция снабжения «Садко»³ встретила невозмутимой размеренной толчеей. Человек двадцать, не меньше, сбилось нас на посадочной палубе у челнока. Офицер, принимавший у нас документы в космопорте, пересчитал всех по головам. Убедившись в верном количестве, махнул рукой в сторону одного из тоннелей, выходящих на посадочную платформу. Мы все двинулись за ним. Поднявшись в огромном лифте на несколько палуб вверх, наша группа оказалась в штабном секторе. Офицер усадил всех в небольшом зале совещаний, а сам исчез в недрах штаба.

Только через два часа появился первый сопровождающий. Зачитав из списка несколько фамилий, он повёл названных гардемаринов к месту назначения. Ещё в училище нам пояснили, что «Садко» огромный орбитальный мегаполис в котором потеряться проще простого, поэтому бродить там, не имея карты помещений – не рекомендовалось. Мы это и сами понимали. Станция снабжения проплывала по небу не звёздочкой, а огромной сорока-лучевой звездой видимой невооружённым глазом с поверхности.

Ещё через час пришли за мной. В списке сопровождающего была только моя фамилия. Что меня порадовало так это то, что матрос прибыл за мной на небольшой машине, и мне не надо было опять тащить чемодан с пожитками и чемодан со скафандром. Матрос был смурной, неразговорчивый. Я не стал его теребить. Может у парня плохое настроение.

Ехали мы достаточно долго. Высадив меня у шлюза с номером сто семь, матрос пожелал мне удачной службы, помог выгрузить пожитки и укатил. Видимо он посчитал свою миссию выполненной. Я как дурак стоял у шлюза, сжимая рукой тот самый конверт, что получил на острове, а позже мне вручил его провожатый. Однако его уже распечатали и явно напихали туда ещё бумаг, так как он стал заметно толще.

Шлюз на попытку открыть его затребовал карту доступа. Моя личная карта не подошла, при этом замок двери не вернул карту. Правда, не совсем не вернул, он выплюнул её порезанной в мелкую соломку. Первой моей реакцией был испуг. Но, постояв немного, и включив «логику», порылся в конверте. Нашёл новое удостоверение личности. Там я значился «космонавтом-исследователем МРК № С130557⁴». Эту карту дверь приняла и выдала её обратно неповреждённой.

Затащив поклажу в тамбур, я открыл следующую дверь. Длинный коридор, не менее двухсот метров, соединял шлюз с кораблём, висящем в открытом космосе. Одновременно с осознанием этого по спине потёк холодный пот. «Вот дебил!» вырвалось у меня. Чтоб вы понимали, поясню, переходной коридор был лёгкой и временной конструкцией. Вы баян видели? Вот такая вот гармошка из толстого пластика соединяла станцию и корабль. По четырём сторонам этого квадратного тоннеля были постелены раскладные трапики, что позволяли ходить и таскать грузы по любой из стенок. Весь недостаток данной конструкции был в том, что герметизацию переходного коридора мог нарушить практически любой обломок или метеор. Поэтому подобными переходами пользовались одетыми в скафандр и никак не иначе. Я сдал назад. Закрыл внешнюю дверь. Отматерив себя вторично я зарёкся сразу открывать любые двери, тем более неизвестные мне шлюзы, не посмотрев вначале в иллюминатор и не проверив состояние атмосферы за ней. Осмотревшись, увидел, что шлюз отчётливо помечен как внешний, соединяющий станцию с внешней средой.

– Нет, ты Слава полный мудак. – В сердцах сказал я вслух, ввинчиваясь постепенно в скафандр. – Вот так бы гардемарином и помер.

На середине фразы внутренняя дверь открылась, так как внешнюю, от греха подальше, я сразу поставил на задрайки. На пороге стояла девушка со знаками различия лейтенанта и значком пилота первого класса. Она была в скафандре. Шлем был деактивирован, а перчатки висели на верёвочках, как в садике, у детей, варежки.

– Не рано ли собрался помирать военный?

Я смутился. Мало того, что меня застали практически со «спущенными штанами», так ещё, к тому же, это была девушка и явно мой командир. С другой стороны, если уж оказался в смешном положении, лучше дать окружающим посмеяться, чтоб разрядить обстановку.

– Да вот, не посмотрел и сразу шлюз открыл. Посмотрел и закрыл. Не поможете?

Улыбки моя пантомима не вызвала. Тем не менее, мне помогли влезть в скафандр. Осмотрев меня, лейтенант активировала мой шлем, предварительно проверив крепления перчаток. Просмотрела диагностику систем скафандра. Деактивировала шлем.

– Пошли, горе луковое.

Она открыла шлюз и легко, практически не касаясь поручней, пошла на корабль. Я потащил чемоданы за собой, скрепив их в одно целое специальными захватами. Эта конструкция была неудобной и все норовила соскользнуть с дорожки. В середине коридора стал меняться вектор гравитации. Я запаниковал, так как мой «комод» с вещами начал буквально вырываться из рук. Помощь подоспела вовремя. Вместе мы справились со своенравной поклажей. Когда мы вошли внутрь корабля я уже был весь в мыле. Дождавшись пока отдышусь, мы двинулись дальше. Благо остаток пути был ровным, без особых поворотов. Вскоре мы вошли в кают-компанию.

– Первая каюта моя, твоя номер два. Приведи себя в порядок, скафандр в сушилку, форма одежды повседневная. Жду тебя в центральном посту. – Подумала немного, взяла из паза на стене диагностическую планшетку. Дала её мне. – На, полистай по дороге.

Уже стоя под струями душа, я понимал, что обделался в первый день по полной программе. И судя по её реакции, она не в большом восторге от такого члена экипажа. Отсюда было два варианта: первое – зачмарит по полной, второе лучше – будет делать из меня образцового космофлотца. Даже не знаю, что из этого хуже. Ладно, не хватало ещё заставлять себя ждать. Распаковав вещи, я одел повседневку.

ЦП я нашёл быстро. Он был буквально за соседней дверью, преимущество небольших кораблей – небольшие расстояния. Лейтенант сидела на нештатном диванчике, что был привинчен к стене с помощью широких стальных полос. К полу перед ним был приварен железный столик. Лейтенант сидела на узкой части углового диванчика, положив ноги на столик, рассматривая мои документы. Ботинки стояли рядом. На столике стояло две кружки с кофе.

– Падай.

– Спасибо. – Сказал я, присаживаясь справа от неё. Кофе был очень кстати. – Гардемарин, Вячеслав Сомов.

– Лейтенант Катерина Шломова, а не Шлемова. – Подумала немного, добавила. – Можно на «ты» и можно просто Катя.

Сложив мои документы в конверт, она положила их на диванчик. Я подхватил её кружку и подал ей.

– Спасибо. Слава, я понимаю, что ты рос на поверхности планеты, поэтому я буду прививать тебе правильные навыки. Прости за нравоучительный тон, но я выросла на «Циолковском⁵», а там без этих навыков долго не живут.

– Ты асторидянка?!

– В тридцать четвёртом поколении. Мои предки были членами первого экипажа этого транспорта. Не все они, конечно, были астроидянам, у меня в роду и планетян достаточно, но большинство из них были рождены в космосе на станции. Астроидяне очень быстро взрослеют, иначе никак не выжить, особенно во внешних отсеках. Свой первый скафандр я одела сама в три года и прекрасно это помню. Ладно, это все лирика. Позже я расскажу тебе больше, если тебе интересно, а сейчас все же по делу. Наш МРК рассчитан на экипаж в семьдесят человек полной комплектации по штату. Однако нам придётся довольствоваться обществом друг друга, поэтому хочу спросить тебя сразу, насколько тебя напрягает этот момент?

– Неловко познакомились.

– Глупости, ты не привык жить в космосе. А вот тот мудак, который тебя привёз к шлюзу, мог и ткнуть носом новичка, чтоб указать на очевидные для него вещи. Кладовщики они все такие, только под себя гребут.

– Тогда нормально. Меньше народа – больше кислорода. Я слышал это любимая поговорка астроидян.

Катя улыбнулась.

– Не без того. В общем, у нас в экипаже все просто. Я командир во время перелёта и ты мне помогаешь, а на месте ты у нас исследователь и уже я в твоём распоряжении по надобности.

Я протянул ей руку.

– Слетаемся пилот.

Она пожала её.

– Слетаемся исследователь.

850 год, станция снабжения «Садко», борт МРК-24 бортовой номер № С130557, лейтенант Катерина Шломова

Гардемарин Сомов оказался вполне податливым материалом. За оставшуюся неделю мы проверили все системы корабля два раза. Дополнительно Слава потратил три дня на проверку работоспособности лаборатории. Что меня особо порадовало, комплектность борта была полной как при штатном экипаже. Недостаток еды, воды и воздуха нам не грозил. Окончив все регламентные проверки, доложила в штаб о готовности.

Через час мне пришёл вызов от командира дивизиона.

– Лейтенант Шломова, вот ваше полётное задание. Посмотрите его позже у вас сутки до старта. – Капитан второго ранга протянул мне диск. Я положила его в планшет.

– Присядь. – Он вдруг перешёл на «ты». – Катя, и ты, и Вячеслав молоды, импульсивны. Вам наверняка захочется совершить геройский поступок. Это не приказ, а просьба – вернитесь живыми и с исправным судном. Политическая ситуация сейчас такова, что мы вынуждены отправлять МРК с минимальными экипажами. Людей катастрофически не хватает.

– Я в курсе пограничного противостояния.

– А у меня приказ: минимальными средствами обеспечить штатный облёт систем. По боевому расписанию на вашем борту должно быть двадцать человек экипажа МРК, шесть исследователей, девять пилотов истребителей прикрытия и взвод десанта в качестве противоабордажной команды. Вас всего двое и звено истребителей прикрытия с предустановленным боевым ИИ, это на крайний случай. Я приказываю, не вступать в боевое столкновение, уходите хоть в слепой прыжок. Ваш навигационный комплекс проложит вам путь из любой точки. С помощью гиперпередатчика вы всегда сможете связаться с «Садко» и запросить о помощи. Также на диске есть коды связи «Дежнёва»⁶. В конце пути лучше связываться с ним. В его окрестностях всегда есть одна или две мобильные группы флота. Особенно будь внимательна в пограничных территориях. В крайнем случае, можете пожертвовать черепахой, но не МРК.

– Разве она менее ценна, чем корабль?

– Ценна, ещё как ценна, но гиперпривод ценнее стратегически. Он не должен ни при каких условиях попасть нашим «партнёрам».

– Нам сжечь корабль?

– Только привод и желательно блок навигации вместе с блоком связи. Это приказ лейтенант.

– Я выполню приказ.

– А Сомов?

Я задумалась. Парень то он хороший, но вот хватит ли у него духу зависнуть на века в пустоте? Нас, конечно, будут искать, но найдут ли, вот вопрос.

– Не знаю. – Честно ответила я. – Мы знакомы менее двух недель. Однако первое впечатление очень хорошее. Вменяемый военный.

– Катя, просто сделай так, чтоб вы вернулись. Удачи тебе командир.

На корабль я возвращалась в расстроенных чувствах. Да, перспективу командир нарисовал не особо радужную. Он расценивает меня как опытного пилота, хотя я только год как ношу лейтенантские погоны. Наверно он надеться на то, что астроидяне имеют более высокий шанс выжить в космосе, чем земляне. Не без того, что он где-то прав, но как мне не хватает обыкновенного опыта.

Мои мрачные думы развеяла улыбка встречающего меня Славы. Иногда его предупредительность и вежливость граничила с подхалимством. Временами меня это напрягало. Один раз даже захотелось нахамить ему. Сдержалась из последних сил.

Похлопав рукой по планшету, я кивнула головой в сторону ЦП.

77138 год от прибытия, межзвёздное пространство, борт Малого совета, член совета Хо-Ша Симани Бра

Мою медитацию прервал вызов сбора Малого совета. Выйдя из состояния хомани-ша, я посмотрел на монитор.

– Симани Бра. – Сказал мой секретарь. – На станцию прибыл Гранда-Бра член Большого совета Гилар Бра с просьбой об аудиенции в Малом совете.

– Причины он пояснил?

– Нет. Он явно неуравновешен и взволнован. На все вопросы отвечает, что будет говорить только с Малым советом. Старший секретарь решил, что будет разумным принять его. И ещё. Он не выпускает из рук портфель для документов. Удалённое сканирование показало, что в нем находится ядерное взрывное устройство малой мощности.

– Он уведомлен об этом?

– Нет. Но Жекомо Фал решил, что он не собирается его активировать до разговора.

– Весьма странный Гранда Бра. Ладно, я скоро буду.

Когда я вошёл в зал совета десять мест из пятнадцати, уже было занято. Члены совета были удивлены появлением этого Гранда-Бра. Через минуту все собрались. Младший секретарь вкатил дополнительное кресло для незваного гостя. Видимо распорядитель Совета решил таким образом уравновесить душевное состояние коллеги. Ещё через минуту вошёл посетитель. Он был одет в стандартную форму космического флота соответствующую его рангу. Форма была парадной. Это вселило в меня уверенность, что он пришёл говорить.

Усевшись в предложенное кресло, Гилар положил свой чемодан на стол.

– Говорите Гранда Бра. Мы все внимательно вас слушаем и хотим получить объяснения вашему визиту и вашей тревоге. – Произнёс председатель совета Шатра Бра, после того как секретарь удалился предварительно разлив прохладительные напитки всем присутствующим.

Гилар был явно обескуражен таким простым приёмом в Малом совете.

– Вижу, вы явно не ожидали такого скорого приёма и такого доверия от нас. Мы не небожители Гранда Бра. Мы такие же слуги нашего общества, как и вы. Просто задачи наши лежат в другой плоскости. Говорите без стеснений. Изложите вашу проблему с самого начала, чтоб мы смогли понять причины, побудившие вас прибыть к нам и просить аудиенции совета.

Вступительное слово председателя произвело впечатление на Гранда-Бра. Напряжение спало с его лица. Он отхлебнул предложенного напитка.

– Я рад такому радушному приёму. Честно говоря, я ожидал, что буду долго добиваться возможности говорить со всем Советом сразу. Скажу честно, это обстоятельство вселяет в меня надежду на лучший исход беседы.

Он замолчал, по-видимому, ожидая ответной реплики. Однако председатель жестом предложил ему продолжить.

– Некоторое время назад я получил данные от офицера службы дальней разведки капитана Чары Бра. В недавнем прошлом она служила моим адъютантом от корпуса безопасности. Зная меня лично, она посчитала, что должна поделиться именно со мной информацией полученной ею в процессе выполнения своего последнего задания.

Целью её задания было посещение мира под названием Кая-Нола 105. Этот мир находиться на территории подконтрольной паукам. Насколько мне понятна семантика языка пауков, Кая-Нола переводится как «потерянная возможность». Мир действительно оказался странен. Неизвестный, так и не найденный артефакт, устройство или сама планета полностью выводят из строя все известные нам накопители энергии, основанные на атомных технологиях. Только простейшие нейтринные батареи работают на поверхности планеты. Собственно целью её миссии было выявление места, откуда происходит это воздействие на накопители энергии. К сожалению, она так и не смогла локализовать конкретное место и понять суть такого воздействия. Это само по себе является интересным фактом и достойно более детального изучения. Но не этот вопрос привёл меня на ваш корабль. По ходу проведения поисков она не озаботилась достаточным количеством «лётного чая», как мы его называем. В связи с этим, а может и с тем, что она находилась на поверхности этой планеты, с ней произошла трансформация в Хо-Ша.

Гилар замолчал, выдерживая драматическую паузу.

– Судя по всему, она вам рассказала историю нашего вида. Так Гранда-Бра?

– Да.

– Поэтому вы явились на наш транспорт с ядерным взрывным устройством, что бы уничтожить нас?

– Да.

– Ну что ж вы можете привести устройство в действие, а можете послушать наш ответ.

– Вы так просто говорите об этом?

– Я уже говорил вам в начале беседы, что мы такие же слуги нашего общества, как и вы. Нам просто не нужны адъютанты в отличие от вас Ра-Ша. Я не знаю, какую часть памяти нёс рекулар вашей Чары Бра, однако она вам не соврала. Мы действительно пришельцы из другой галактики. Мы смогли преодолеть межгалактическое пространство в надежде на спасение.

– Ещё она говорила, что именно Малый совет управляет расой пауков.

– Да, так было, но, по всей видимости, рекулар вашего капитана давно не был в состоянии Ци-Ша и тем более не был в состоянии Хо-ша. Мы действительно занимались возвышением этой расы. По сути, мы создали их такими, какими вы их знаете. Однако это была наша ошибка. Как вы знаете, они также ошиблись, пытаясь изменить расу орелли. Изменения прижились, но люди не стали их симбионтами. Именно вы являетесь прямыми потомками людей изменённых.

Председатель встал и прошёлся.

– Гилар, мы вам не враги. Просто срок нашей жизни значительно больше. И мы помним все, что знали наши предки. Да, когда мы прибыли на окраину этой галактики мы искали спасения, потом мы жаждали отмщения. Мы начали строить «флот возмездия» чтобы наказать людей вынудивших нас покинуть свой мир. Пауки и их корабли должны были составить костяк этого флота. Потом мы нашли мир населённый людьми похожими на вас. Из них мы стали создавать лофаров. Они должны были стать универсальными и жестоки бойцами. У нас это получилось. К сожалению, проблему мы заметили не сразу. Стремясь быстро создать «флот возмездия» мы забыли про так называемый «основной инстинкт». Пауки стали бесконтрольно размножаться и покидать флот, уходя дальше. Мы дали им то, чего они не имели. Мы дали им разум, волю и возможность сохранить потомство в том количестве, в котором они его могли производить. Вы ведь наверняка проходили общий курс биологии и знаете, что у насекомых, в природе, выживает не более пяти процентов потомства.

Опомнившись, мы постарались ограничить их рождаемость, однако натолкнулись на их активное противодействие. В то время мы были значительно сильнее их, но наша общая численность в тот момент была мизерной. Мы не смогли прекратить их размножение. Именно тогда мы стали создавать то общество, в котором мы все теперь живём. Мы поняли главное – не надо пытаться делать то, что природа создаёт сама.

– Поэтому мы не занимаемся развитием искусственного интеллекта.

– И поэтому тоже. Нет смысла создавать то, что может создать любая женщина.

– А легенды про Уров?

– Существ приходящих из космоса? Да это действительно имело место в некоторых мирах. Так что они действительно приходили к расе орелли. Я это знаю наверняка.

Гилар потёр лоб. В его голове с огромным трудом укладывалась новая информация.

– Так кто же вы?

– Мы Хо-Ша. Есть три состояния симбиотического взаимодействия с рекуларом. Состояние Ра-Ша, это по сути ваше. Рекулар не связан с вами генетической памятью. Он лишь поддерживает в вашем организме гомеостаз на оптимальном, для вашей генетики, уровне. По сути, он находится в зародышевом состоянии. С учётом того, что вы продолжите употреблять предлагаемый вам состав «лётного чая», вы проживёте в таком состоянии очень долго, пока вам не наскучит сама жизнь. Уж поверьте мне, так бывает. В таком симбиозе именно ваше сознание является доминантным. Предвосхищу ваш вопрос и отвечу сразу – мы не можем управлять вами как лофарами. Будь это так, я бы с вами не беседовал, а просто приказал все забыть. С этим проблема была бы снята раз и навсегда. Однако мы не можем ментально приказывать ни Ра-Ша ни Ци-Ша. Ментальное общение происходит только в состоянии Хо-Ша. Что касается симбиоза по схеме Ци-Ша. В этой схеме доминирует сознание рекулара. Однако человек не теряет своего физиологического тела. Просто его сознание не развивается, как оно не развивается у рекулара в состоянии Ра-Ша. Большинство членов экипажа, как нашего корабля, так и «флота возмездия» – Ци-Ша. Они не задают вопросов подобных вашему, так как они знают всю свою историю. Состояние Хо-Ша, в котором находимся мы, и в котором находилась ваш капитан Чара Бра, предполагает слияние генетической памяти рекулара и жизненного опыта существа симбионта. К сожалению, при этом, мы перестаём быть людьми по своей физической природе. То, что вы видите меня как человека, то это просто камуфляж, который мы можем, при определённых обстоятельствах видоизменять. К тому же это ещё и боевая форма. Поверьте, мы очень опасны в состоянии Хо-Ша. При желании я мог бы уничтожить не менее миллиона человек. Вы хотите увидеть нас?

– Получается, у меня нет шансов уничтожить вас. Именно поэтому вы так спокойны?

– Не в этом дело Гилар. Мы смертны, не менее чем вы, нас несколько сложнее убить, однако можно, а ядерное устройство в вашем чемодане уничтожит нас гарантировано. Мы Хо-Ша – не боимся смерти. Для всех нас, членов Малого совета это было бы лучшим решением. Лично я уже устал жить. Мне более двадцати тысяч лет. У меня есть только одна причина не оставлять пост – ответственность за вас, за молодые расы. И я надеюсь, что придёт то время, когда вы займёте наше место, став тем необходимым звеном эволюции разума во вселенной.

Иногда я вспоминаю свои годы в материнском мире, а иногда мы все плачем по ночам, вспоминая то, что мы утратили, потеряв человеческую сущность, посвятив себя служению в Малом совете. Из всех благ нам лишь доступно состояние нарани-хо. В этом состоянии мы можем жить и любить. Но это лишь грёзы нашего сознания.

Конечно, вы можете сказать, что это все сказки для юнцов и лишь отговорки. Возможно, не буду настаивать и переубеждать. Хочу вас спросить, сколько циклов вы входите в состав Большого совета?

– Триста лет по исчислению материнского мира Утла.

– Вы можете вспомнить хоть один пример не разумного или вредоносного для людей решения Малого совета?

Гилар крепко задумался. Молчание длилось не меньше пяти минут.

– Не припомню. Но пауки.

– Да, это наша ошибка. Поверьте, мы стараемся, как можем, чтоб не допустить геноцида ни с одной стороны. Мы испытали его на себе. Из шестисот миллиардов, нас спаслось не более пяти тысяч. Мы не хотим, чтобы любой другой вид испытал такое. Именно поэтому наш «флот возмездия» так и висит в межгалактическом пространстве. Мы решили не мстить. С другой стороны человеческое сообщество, не связанное мощной внешней угрозой стремится к распаду на отдельные кланы, анклавы. Помнится, совсем недавно, лет пятьсот назад мы проводили такой эксперимент в системе планеты Неруни. Мы полностью сняли внешний контроль.

– Да, я помню об этом эксперименте. Нам вновь пришлось ввести в систему корпус безопасности для предотвращения гибели цивилизации на планете.

– Об этом я и говорю. Корпус безопасности не позволяет нам разделиться на отдельные миры, кланы, но при отсутствии внешней угрозы, сделать это будет значительно сложнее, а корпус безопасности превратится в карателей, которые будут подавлять сепаратизм в зародыше. Как по мне такая социальная схема значительно хуже.

– Значит, мы так и будем вести вялую пограничную войну? Однако многие Гранда-Бра Большого совета считают, что у нас достаточно сил для продвижения в центр галактики. Я считаю также. Новые корабли класса Лессин превосходят по своей мощи все созданное пауками. На сегодня в нашем флоте триста пять взрослых кораблей, но их не пускают в приграничную зону.

– Вас уже не интересует вопрос Хо-Ша?

– Этот вопрос связан с вами непосредственно, ведь именно Малый совет блокирует обсуждение полномасштабных военных действий.

– Мы не находим решения этому вопросу, так как позволив вам начать планомерное уничтожение пауков мы спровоцируем геноцид целой расы. Разговаривать о снижении популяции пауки не хотят. Они считают, что мир принадлежит им, забывая, что обязаны нам наличию у их вида такого качества как свобода воли.

– Получается, мы должны с ними воевать десятками столетий только потому, что они выполняют задачу устрашения, предохраняя наш мир от распада на отдельные государства. А вторым аспектом присутствует ваше желание не проводить тотальный геноцид?

– Нам действительно сложно найти решение этого уравнения. Может у вас есть такое? Мы могли бы его обсудить. Поймите Гилар, мы хоть и сильно отличаемся от людей по физиологическим параметрам, но мы все ими были. При этом в нас живёт память сотен поколений рекулара. Человеческая компонента нашего сознания помогает нам осознавать и интерпретировать знания накопленные тысячелетиями.

Я послал сигнал председателю, что желаю продолжить. Он ответил утвердительно и, замолчав, присел к столу.

– Гилар, я помню, как вы впервые пришли в зал Большого совета. К моему сожалению, у меня не было времени, чтоб поговорить с вами лично. В то время я сдавал дела своему заместителю, готовясь к переводу в Малый совет. Но я помню ваше удивление и восхищение, ваше рвение, радость тому, что вы избраны в состав верховного управленческого органа власти. Действительно, это большое доверие быть избранным в Большой совет миров. Наверно вы вспомните ваше удивление, когда оказалось, что ваша вселенная разом увеличилась в десятки раз. Согласитесь, что Большой совет незримо для многих миров управляет ими и это часто именно тайное управление. Вы уже поняли почему?

– Люди желают быть свободными и независимыми в своих решениях, помыслах, действиях.

– Да, вопрос свободы воли очень щепетилен для всех людей – азури, орелли, ревали, когни, герату, берни, стразас и многих других. Хотя они все, по своей природе генетически совместимые существа. Это ещё один исследуемый нами вопрос. Странным образом жизнь зарождает на планетах генетически совместимые существа. Причём на планетах удалённых друг от друга сотнями тысяч световых лет. Мы считаем, что это план Уров, существ – приходящих из ядра галактики, демиургов миров. Мы многократно делали попытки, да и делаем по сей час, войти с ними в контакт. Однако, они нас не слышат, либо мы их не интересуем. Мы не знаем, кто они, Боги или просто существа высшего порядка понимания мира. Обе гипотезы имеют право на существование.

– А может, они вас не слышат, так как именно вы пришельцы из другой галактики?

– Такой вариант нами также обсуждался. Это возможно. Но на сегодня Совет считает, что они незримо управляют нами, нашей волей, нашими помыслами о будущем. Признавая неоспоримые факты их пребывания на десятках миров, мы пришли именно к такому выводу. Они управляют нами, как мы управляем сотнями миров незримо для них.

– И вас это не пугает?

– Нет. Просто мы новый клубок нити в их гобелене мироздания. Ни лучший, ни худший, а просто другой, случайно выкатившийся из под стола и подобранный рукой творца. А что касается самой системы, то это нормальная пирамида управления. Совет принимает их право на управление, мы не претендуем на роль Богов и даже не претендуем на должность их вестников, так как никто из нас, лично с ними не общался. Мы поддерживаем практически такую же систему. Все логично и все работает. В своё время мы исследовали такой аспект как «зарождение мысли». Мы пришли к выводу, что «зарождение мысли» происходит благодаря совокупности импульсов в структуре мозга. Причём эти колебания влияют на незримую и неконтролируемую нами психоматрицу сознания, которая может существовать, при определённых условиях, независимо от физического тела разумной особи. Само понятие зарождения разума до сих пор нами не изучено досконально. Проведя массу экспериментов, мы пришли к выводу, что зарождение разума и есть воля тех, кто управляет этой вселенной. Можете называть их как угодно Богами, Урами, Демиургами суть не измениться. Это просто другой уровень понимания вселенной не доступный нам в силу нашей ограниченности восприятия мироздания.

Молодой Гранда-Бра задумался. Он явно не рассматривал разговор в таком стиле. С молчаливого согласия председателя я решил прервать аудиенцию.

– Гилар, я прекрасно понимаю ваше состояние. Я сам был шокирован подобным откровением. Отдохните, подумайте. Возможно, когда вы проанализируете новую информацию, у вас возникнут дополнительные вопросы.

850 год, станция снабжения «Садко», борт МРК-24 бортовой номер № С130557, гардемарин Вячеслав Сомов

Моя суровая напарница прибыла темнее грозовой тучи. Что там такого ей навешали в штабе? Ладно, сейчас узнаем.

Пока Катя грузила в борткомпьютер полётное задание я быстренько сообразил две литровые кружки сладкого и крепкого кофе. Странно, но вкусы у нас были во многом одинаковыми, хоть и выросли в разных мирах. С другой стороны в этом ничего удивительного не было. Психологи в кадрах флота не зря ели свой хлеб. По крайней мере, по официальной статистике, на кораблях, инциденты на почве личной неприязни или несовместимости характеров встречались исключительно редко. А уж в такой маленький экипаж нас наверняка подбирали с особой тщательностью.

– Так, Слава, нам предстоит несложная процедура, а именно посещение сорока известных номерных систем и в финале исследование перспективной системы с установкой там полного комплекта навигационного оборудования. Как по мне задача не очень сложная.

– А зачем посещать уже известные миры?

– Съем обновлённых навигационных данных.

– Разве они радикально изменились?

Катя удивлённо посмотрела на меня.

– У вас курс «навигации» сколько часов был?

– Сорок.

– Ясно. Прогнали лишь по верхам. У пилотов навигация с первого по пятый курс. Десять экзаменов и сорок два зачёта. Во-первых звезды далеко не стационарные объекты. Они имеют огромную массу и скорость. Во вторых на их движение влияют их спутники. В третьих само межзвёздное пространство имеет неоднородную плотность. Это не абсолютная пустота. Мало того, что есть скопления разных газов и твёрдого вещества, так есть ещё и гравитационные поля от разнообразных объектов. Есть уплотнения пространства, которые называют гравитационными складками. На самом деле, полет в трёхмерном измерении, по видимой прямой для движущегося объекта, не всегда прямолинеен для стороннего наблюдателя. Это то, что касается звёзд внутри галактики, а собственно нашего рукава. Но и сама галактика движется как минимум с двумя векторами движения. А межгалактическое пространство, по мнению учёных, имеет свои уплотнения, колебания, изгибы. Поэтому МРК регулярно облетают все известные системы для получения текущих навигационных данных. Они поступают в главный штабной навигационный компьютер, который, опираясь на старые и текущие данные, производит экстраполяцию координат для всех объектов и навигационных точек. Таким образом, нам удаётся достичь точности прибытия бортов менее чем в один мегаметр на дистанциях прыжка в несколько десятков световых лет. Понятно.

– Оно то понятно, а почему не поставить в таких системах гиперпространственный ретранслятор?

– Подобное оборудование не может оставаться без присмотра Слава. Любой ретранслятор это прямой вход внутрь гиперсвязи флота. Любую защиту можно взломать, а там должны быть коды «свой-чужой», также возможен доступ к навигационным серверам, перехват кодировок и самих донесений. Оставляя же стационарную станцию необходимо создать условия для экипажа в количестве не менее двадцати человек во избежание появления синдрома Сёрла⁷, да и для защиты от мародёров. При этом потребуется обеспечить снабжение таких станций жизненно необходимыми ресурсами, что потребует целой флотилии вооружённых транспортников, таких как наш МРК. Отыскать же отдельные спутники в неизвестной системе, расставленные по уникальной конфигурации не представляется возможным. Только слепой случай может совершенно случайно позволить наткнуться на подобный объект. А уж про пассивные сенсоры я вообще молчу. Не имея вот такой вот карты как у меня их вообще можно искать веками.

Наша миссия заключается в следующем, по прибытию в систему мы снимаем данные со спутников и кодируем их в один или несколько пакетов данных, после чего отправляем по двум адресам, на «Садко» и в штаб флота. В штабе получают пакет от «Садко», сравнивают и потом отправляют на расшифровку в аналитически компьютер навигационного комплекса. Мы же проверяем работоспособность всех наличных аппаратов слежения, проводим их ремонт или замену. Тут уж ты потрудишься. Проверяем комплектность сенсоров каждого спутника, по потребности добавляем сенсоров в его сеть. Работа не сложная и по плечу нашему небольшому экипажу.

Теперь, что касается конечной точки нашего маршрута. Там, первым делом, мы разворачиваем полноценную сетку слежения за объектами системы и их местоположением. Привязываем каждый аппарат слежения к навигационным объектам дальнего космоса, насыщаем систему пассивными сенсорами. Они будут отображать общую картину происходящего в системе. После того как мы отправим первые данные новая система будет включена в общую картину известного нам мира. При этом каждый прибывший в систему наш борт сможет понять был ли тут кто до него, какую имел массу, скорость, что делал, по какому вектору ушёл и с какой скоростью.

– Отлично придумано. Наверно поэтому наши «партнёры» не суются в наши системы.

– И поэтому тоже. Пока я буду занята построением сети, твоей задачей будет поиск и обследование планет на предмет полезных ископаемых. Ну, и естественно их основных характеристик. На третьей плане мы явно задержимся подольше, так как по данным пролёта системы нашим бортом, есть информация о наличии на ней воды и кислорода. Вполне возможно, что там есть жизнь. Вот какая она там нам и предстоит выяснить.

– Исследование планеты – это работа для поколений! – Воскликнул я.

– От тебя не потребуют такого подвига. Мы должны дать только простые ответы на несколько сотен простых вопросов стандартного списка для исследования планет потенциально пригодных для жизни. Если твои данные заинтересуют службу развития и колонизации планет, вот тогда они отправят БРК с полным комплектом учёных, которые и будут изучать потенциального претендента для заселения.

******

Через двадцать восемь часов⁸, мы отошли от «Садко». Я занял место в рубке «два» нашего МРК, что находилась в корме возле силовой установки планетарных двигателей. ИИ МРК ПАША⁹ взял управление на себя. Вся информация с главного пульта управления дублировалась на моих мониторах. Понаблюдав немного за манёврами, я переключил основной монитор на боковые камеры обзора. Станция уже уменьшилась и выглядела игрушечной. Она медленно сползала к корме. Камеры услужливо склеили картинку, чтоб я мог насладиться зрелищем падающей в космос станции.

Поскольку никакой спешки не было Катя плавно выполняла набор скорости, ориентируя вектор гиперпривода в точку первого пункта нашего путешествия. Главный монитор моргнул, переключившись в навигационный режим. Внизу, в поле ввода, стали появляться числовые значения координат прыжка. На боковом мониторе появилось лицо ЛАРИСы¹⁰.

– Слава, переключить на предыдущий обзор?

– Нет. Пусть все работает, как положено.

ЛАРИСа кивнула, и исчезла с экрана монитора, восстановив картинку работы двигательного отсека. Я сжимал и разжимал пальцы, чтоб хоть как-то их занять. Чертовски хотелось хоть на что-то нажать, однако я понимал, что это не моя работа и я только статист. Надо будет попросить Катю потренировать меня немного в качестве пилота. Всякое в жизни может случиться я должен хоть немного понимать, что все эти данные значат и как вводить координаты для прыжка.

Времени прошло больше часа, когда на связь вышла рубка «раз».

– Слава, готовность к прыжку тридцать секунд. Из рубки не выходи, я сама приду за тобой.

– Лады. – Ответил я.

Заявление Кати меня страшно удивило, я прекрасно знал схему коридоров МРК, да и было их всего ничего. Посмотрев на таймер, я быстренько надел перчатки и активировал шлем скафандра. В гиперпространство я вошёл в полной боевой готовности. Звезды на экране внешнего обзора, в одно мгновение, размазались тонкими нитями и исчезли. Нас окружал странный серый туман с редкими сполохами света. Пощёлкав тумблерами я убедился, что все камеры показывают практически одно и тоже. Интересно, в каком состоянии мы сейчас существуем относительно стороннего наблюдателя?

Катя не заставила себя долго ждать. Она появилась на двадцатой минуте полёта. В рубку она вошла, будь-то, сошла с плоской картинки обретая объем.

– Ещё не видел внемера?

Ей было явно смешно, только я не понимал отчего.

– На Стрый летел на большом транспорте и там нам не позволяли покидать каюты.

– Идём, покажу почему. – Она взяла меня за руку. – Главное не паникуй.

Сделав первый шаг в коридор, я увидел работающий двигатель. Сопло было направлено перпендикулярно оси корабля. Выхлоп планетарного двигателя проходил мимо меня буквально в нескольких метрах. Я же стоял на кожухе другого двигателя.

Катя дёрнула меня за руку. Её фигура была, как из бумаги ещё и согнута пополам. Она кивнула головой, отчего голова временно приняла странную форму с дыркой внутри. Сказать, что я запаниковал, то это не сказать ничего. Я просто оцепенел. Девушка дёрнула меня сильнее, мои ноги растянулись как резиновые, испугавшись ещё больше, я сделал шаг.

– Не тормози. Пошли в ЦП.

Она потянула сильнее, от чего я уже побежал за её двумерной проекцией. Петляли мы недолго, но мне этого хватило по маковку. Наконец, мы добрались до кают компании. Чтоб я немного успокоился, Катя предложила мне приготовить что-нибудь на перекус. Поскольку это было проще, чем думать о нашем перемещении из рубки «два», я занялся делом, готовить мне нравилось.

– Как тебе внемер?

– Жутко. Просто картина Пикассо в живом виде.

– А так и хотели назвать в начале, но решили не пугать молодёжь раньше времени. На самом деле с кораблём ничего не произошло. Это просто влияние работающего гиперпривода на твои органы восприятия. Мы как были в помещениях, так там и оставались просто искривление метрики трёхмерного пространства вызывает изменение пучков отражённого света. Вот ты и видишь странные образы. Наш мозг, как и глаза не рассчитаны на это.

– Но сейчас-то все нормально.

– Жилые отсеки имеют экраны снижающие воздействие внешнего поля, к тому же все жилые и рабочие отсеки находятся на корабле в таких местах, где воздействие поля минимально. Оно ведь не однородно по своей природе, как любое другое поле. Просто ты исследователь и вам не поясняли такие тонкости. Вам, по хорошему, это и не надо. В гиперпространстве есть ещё один плюс, мы можем спокойно отдыхать во время работы устройства гипердвигателя. В гипере не бывает ничего непредвиденного. Мы не можем столкнуться с другим объектом.

– А как же управлять полётом?

– Никак. Я уже все сделала. Определила вектор и длительность работы установки гиперпривода. Когда таймер управляющего контура погасит поле, мы выйдем в трёхмерное пространство. По сути своей гиперпространство имеет две несоизмеримые характеристики. Оно одновременно и точка и бесконечность. – Катя задумалась на секунду. – Нет, скорей всего это бесконечно большая точка. Принцип работы гиперпривода до конца не изучен, однако большинство физиков внемерного пространства склоняются к мысли, что время полёта нужно для того чтоб галактика переместилась относительно неподвижного корабля на нужное расстояние. Другие считают, что время нужно, чтоб переместить объект в нужном направлении, для чего нужен вектор и определённая скорость. Как по мне вторая гипотеза более верна. Вся проблема в изучении этого вопроса состоит в том, что никак невозможно наблюдать объект, перемещающийся в гиперпространстве.

– А почему парни с Британики так не могут?

– Не знаю. Их гиперпривод работает как-то иначе. Вот как, нам не рассказывали. Только они не могут ни притормозить, ни прыгнуть из межзвёздного пространства. Именно поэтому они на нас до сих пор не нападают. Хотят, но бояться.

– Это почему?

– Наш основной флот находиться в межзвёздном пространстве. Они не могут знать, где они и время их прибытия. Также не могут знать количество бортов в каждой отдельной эскадре, по той же самой причине. Мы же можем отчётливо видеть прибытие и убытие их флота из точек базирования. Мало того мы можем совершать микропрыжки внутри системы, а их привод выдаёт минимальный прыжок на один световой год. Такой прыжок для них просто смертелен. Выпрыгнув из гравитационнозначимой области, они уже не смогут вернуться. Конечно, если у них хватит припасов, то они смогут достичь звёздной системы, но это несколько десятков лет. Мало того, прямо сейчас я могу получить небольшой пакет данных из штаба флота и прервать прыжок. Определиться с положением и продолжить полет, введя новые координаты. Учитывая весь ареал расселения, наш флот, может в течение суток сконцентрироваться у любой звёздной системы с точностью прибытия в два мегаметра, причём все одновременно. Им же для такого манёвра потребуется не менее двух недель стандартного времени, и не факт, что долетят все.

– Почему?

– Ну, у нас есть ведь не только флот, но и боевые станции. Ты попробуй, атакуй «Садко», а тем более «Дежнёв». Ага. Завалить такую станцию, что простреливает систему рельсовыми пушками насквозь нереально. Ну и эсминцы охранения зевать не будут, совершив микропрыжок они могут выйти в хвост атакующей группе и расстрелять их в упор. В буквальном смысле с расстояния в пару сот километров. Ведь в случае полномасштабного столкновения будет отдан приказ открывать огонь на поражение, не ожидая повода, а им, чтоб прыгнуть нужно не менее двух часов, чтоб уточнить текущие координаты и три, четыре часа на расчёты.

– А нам?

– Нам достаточно послать в штаб параметры своего полёта и через минуту я получу новые экстраполированные координаты. Мне останется только проверить пеленг. На это уйдёт от силы пять минут. Ещё минута на подтверждение от флотского навигатора и мне передадут новые координаты прибытия. Весь процесс занимает не более получаса. При движении по известным нам системам и на это время не требуется. Даже если флот не долетит за один прыжок, он может совершить второй, небольшой. Для группы навигации головного крейсера класса «Александр Невский» работы минут на десять. Там такие зубры сидят, что расчёты делают в уме. Ты не поверишь, наш препод по навигации, в уме, решал задачи такого уровня минут за пятнадцать двадцать. Ну, так ему уже и лет было под крышу. Он иногда забывал, кому эту задачку сам задал, после выполнения расчётов. А ребят с курса навигации мы называли арифмометрами. Говорили, что их чем-то накалывают.

– Точно накалывают, нам на курсе фармацевтики рассказывали про влияние некоторых препаратов на активность мозговой деятельности. В частности упоминались и навигаторы. Правда профессор не указывал названия препарата и его формулу, но утверждал, что систематический приём подобного препарата приводит к многократному ускорению математических расчётов. Подобными препаратами обкалывают операторов систем огневого взаимодействия и строевых пилотов истребителей. У них развивается такая реакция, что они реагируют быстрее компьютеров. А спецназ тот вообще сидит на дикой смеси подобных препаратов.

– Да, только у них и выслуга идёт два за год. Сгорают быстрее. К сожалению это плата за мир в наших системах.

Сложив приготовленные бутерброды и кофеёк на поднос, я перенёс еду на столик. Сам сел напротив Кати. Мне было приятно смотреть на неё. Она была не похожа на других девушек. Для начала, я никогда ещё не видел её без скафандра. Максимум, что она снимала при мне это перчатки и ботинки. Вот и сейчас они стояли рядом. Фигура тоже странная, вроде бы анатомически все стандартно, но когда она двигалась в невесомости, у меня складывалось впечатление, что её руки и ноги имеют одинаковую длину и могут с одинаковой цепкостью удерживать тело в любой неудобной позе. Она двигалась как паук в своей ловчей сети, от этого мне становилось жутковато. Её странная до ушей улыбка. Ну не совсем до ушей, наверно в детстве её дразнили «буратиной». И нос был немного великоват.

В нашем обществе не было резкого деления на астроидян и землян. Однако ещё на втором курсе лектор обратил наше внимание на различия строения скелета. Потомственные астроидяне уже несли в своей популяции серьёзно мутировавшие гены. Больше половины из них уже с трудом могли находиться на поверхности планет с нормальными условиями. У них страдали глаза, кожа, скелет, суставы. Состав атмосферы был для них слишком насыщен вторичными аллергенами. Тем не менее, Катя мне нравилась, но я не мог понять свои чувства, толи мне интересна была она как человек, толи это нормальный интерес исследователя к новому наблюдаемому виду от которого он в восхищении.

– Нам долго лететь? – Спросил я, не зная как продолжить беседу.

– Минут тридцать, ПАША даст сигнал за пять минут до выхода в трехмер. А что?

– Катя, если моя просьба покажется тебе некорректной – не обижайся. Мне хотелось бы знать о тебе больше, как о человеке, о твоей жизни на «Циолковском».

– Зачем?

– Нам как минимум два года жить вместе. Сейчас есть время, мы впервые, с момента нашего знакомства, ничем не заняты, просто болтаем.

Катя встала от стола, прошлась по комнате, качая в руках кружку. Видимо я озадачил её своим вопросом. Она, молча ходила, я, молча сидел, ожидая ответа. Видимо приняв решение, она вернулась к столу.

– И что тебя интересует?

– Ну, хотя бы почему «Циолковский» находится в межзвёздном пространстве?

– Он летит к «Дежнёву». С его скоростью, когда он прибудет станция из пограничной станет просто станцией снабжения.

– А смысл? Почему ему было не оставаться на орбите Стрыя?

– По тому, что «Циолковский» это не просто первый межзвёздный корабль и наша легенда. Это огромный мегаполис с тысячей научных лабораторий, несколькими десятками высших учебных заведений. Там основан и успешно готовит кадры первый колониальный университет, высшая академия штаба флота. Ещё, он несёт первый, основной навигационный комплекс, с десяток оборонных предприятий. Британики готовы продать душу дьяволу, чтоб порыться в библиотеке «Циолковского» не говоря про уникальные образцы техники и вооружений. Когда меня отправили учиться на Стрый, для станции прибыла новая секция, на десять тысяч человек, он все время достраивается. На «Циолковском» постоянно проживает более миллиона человек местного населения и не менее полумиллиона студентов, учёных разного уровня, командированных.

– Как по мне было бы логично все это разместить на Алтае.

– И дать возможность Британикам грохнуть это все?

– Разве наше противостояние достигло состояния войны.

– А как ты думаешь, почему нас на борту двое?

Последний вопрос Кати ввёл меня в ступор. За своими мелочными проблемами я не предал значения такому факту. Ведь действительно, это был даже не половинный экипаж, а всего два человека и два ИИ. Нет, пять ИИ, три спало в недрах ангара. Правда, это были узкоспециализированные боевые машины, заточенные только на убийство, с ними не поговоришь как с ПАШей и ЛАРИСой.

– Настолько все серьёзно?

– Скорее это просто проверка на выдержку, но кто их знает, может быть и война. До сих пор они не решались напасть в открытую. Им хватило двух боевых столкновений, при Персефоне и в системе Посейдона. О последнем столкновении ты должен знать.

– Конечно, наш флот тогда разбил группировку в три раза превышающую нашу. Причём из двенадцати бортов у них было два крейсера класса Нимиц, это почти как Невский.

– И все это именно благодаря вашей станции охранения и тем отважным экипажам эсминцев. И конечно, благодаря учёным с «Циолковского», что смогли создать новый тип гиперпривода.

– Я вот только не пойму, зачем строят такие огромные крейсера. Ведь это отличная мишень.

– Не без того, что мишень, но главный калибр Невского это снаряд весом в пятьдесят тонн. Представляешь, что будет с «Садко», если в него ляпнет такая болванка на скорости в сто тысяч километров в секунду? Да его просто разорвёт как при взрывной разгерметизации. С другой стороны крейсера такого класса не больше чем страшилки. Их применяют очень редко. Они больше служат огромными, мобильными станциями ремонта и снабжения их эскадры. Также это штаб управления всем соединением. Плюс ко всему на них базируется до шести десятков полков москитного флота. Истребители с крейсеров первого ранга лишают крупные суда противника внешних сенсоров, облегчая своим носителям маневрирование и прицеливание. Те бьют, получая точное, до метра, целеуказание. Крейсера класса «Александр Невский» больше хранители мира, чем наступательное оружие. Они эффективны только в системах имеющих разветвлённую сеть сенсоров, которые мы и летим инспектировать.

– Получается, прибыв в систему, они получаю данные от системы сенсоров, и практически сразу могут открыть прицельный огонь по врагу.

– Поэтому они не особо эффективны при захвате систем. Слишком большие и неуклюжие. Появись такой борт в системе Стрыя, «Садко» нашпигует того снарядами, как кондитер булку изюмом, до того как те сообразят, где они и откуда идёт обстрел. Собственно это и произошло на Посейдоне. Станция «Ариэль» сосредоточила свой огонь на больших крейсерах, а эсминцы атаковали суда сопровождения, совершив микропрыжок на траверс группы. Когда прибыла ударная группа флота, то им оставалось только поискать выживших и помочь местным службам пособирать металлолом.

До недавнего времени все эти нюансы с противостоянием меня особо не волновали. Мы жили спокойно, а по новостям много не говорили о пограничных стычках, так вскользь отмечался факт события и то, что наш флот вовремя пресёк очередную провокацию Британики. О ситуации на Посейдоне так бы ничего и не сказали бы населению, если бы не яркие взрывы двух крейсеров на ночном небе и несколько залетевших в атмосферу шальных снарядов выпущенных атакующей группой. К сожалению, перехватить снаряд рельсовой пушки, да ещё шальной, не представляется возможным.

Ещё я заметил, что Катя технично съехала с основной темы вопроса, углубившись в описание боевого применения кораблей космофлота. Я уже хотел открыть рот для нового вопроса, но Катя жестом прервала меня, показывая на часы. Через секунду щёлкнул динамик интеркома.

– Время до выхода в трёхмерное пространство минус пять минут. – Раздался голос ПАШи.

77138 год от прибытия, межзвёздное пространство, борт Малого совета, Гилар-Бра

Выйдя из зала заседания Малого совета, я присел на кушетку в приёмной. Секретарь спокойно занимавшийся своими делами прервал их.

– Вас проводить? Предложить напитки? Вы себя нормально чувствуете?

– Нормально, насколько это возможно. Я арестован?

– Нет, по крайней мере, я не имею подобных инструкций.

– Мне нужно подумать. Проводите.

******

Минут через пять я остался один в отдельном помещении. Каюта была небольшой, но уютной. Собственно, что нужно человеку для отдыха? На самом деле не так много. Панель сервисного обслуживания ничем не отличалась от привычной мне. Кухонный автомат был тут же. Организовав себе большую кружку тонизирующего напитка, я прилёг на постель.

Подумать было о чем. Что же я узнал? Да собственно ничего нового. Но вот что делать с этим знанием я так, до сих пор, не понимал. Не скажу, что паранойя отступила. Она просто стала тягучей и далёкой как боль притупленная анальгетиком.

Чтоб перебить крутящиеся по кругу мысли я связался с доком. Корабль, доставивший меня, проходил послеполётный осмотр, команда отдыхала. Командир борта сообщил, что все нормально, экипаж здоров и через два часа, как только техники окончат свои работы, они будут готовы отбыть в любом направлении.

Как только я прилёг, в дверь вежливо постучали. Странно. Тем не менее, я встал и открыл дверь. На пороге стоял один из членов Малого Совета.

– Меня зовут Симани Бра, позволите вас потревожить?

– Мои размышления и так идут по кругу, так что вы совершенно не помешаете, прервав их бесполезный бег. – Сказал я, жестом приглашая Гранда-Бра

Симани Бра улыбнулся и проскользнул мимо меня в каюту. Я на секунду затупил, наблюдая его перемещения. Он именно скользил по покрытию, а не шагал. Его ноги не были видны под длинным серым балахоном его плаща, но так люди не ходят. Подойдя к столу, он сложился у стула, изобразив сидящую позу. Да, он именно сложился, а не сел. Закрыв дверь, я присел напротив.

– Вижу, вы не до конца понимаете, что такое Хо-Ша.

– Боюсь, мне не особо хочется, до конца, это понимать.

– Но именно желание понимать привело вас на наш корабль. Это как-то непоследовательно для Гранда-Бра.

– Я всего лишь человек.

– Это укол? Жаль. Аберани Бра предупреждал меня, что ваша реакция будет такой.

– Мы настолько предсказуемы для Хо-Ша?

– Вы наверно забыли, что я тоже был человеком и прекрасно помню своё появление на этом корабле. Также я помню свои чувства, когда мне объяснили, что такое члены Малого совета.

– И как вы это пережили?

– Практически также как и вы. Первым моим желанием было разнести корабль на атомы. Однако, позже я понял, что только так можно управлять социумом.

– Люди на столько глупы, что не могут управлять собой сами?

– Зачем так грубо. Вы же изучали физику. Там есть такое понятие, что любая организованная структура неизменно стремится к хаосу. Только внешнее воздействие удерживает систему от сваливания к нему. Чем выше степень упорядоченности системы, тем более значимым требуется внешнее воздействие. По сути, этот закон определяет, почему не возможен вечный двигатель. Это в полной мере относится и к человеческому социуму. Чем сложнее и многочисленнее сообщество, тем сложнее им управлять и тем значимей должно быть на него воздействие. Все дело не в Хо-Ша, а вашем ущемлённом чувстве собственной важности и величия человеческого существа. Согласитесь, что только понимание того, что вами управляют непонятные твари из другой галактики, сама по себе невыносима. С другой стороны вы прекрасно понимаете, что уничтожив членов Малого совета, вы не добьётесь ожидаемого результата.

– Это точно. Наверняка у вас есть «резервная копия».

– Есть, конечно. Да и не только в этом дело. Дело в том, что Хо-Ша значительно больше.

– И я не смогу их всех обнаружить?

– Отчего, можете. Прекратите пить «лётный чай» и чаще выходите в космос за пределы защитного поля крейсера. Вы станете Хо-Ша и сразу узнаете всех их до единого.

– Но став одним из вас я перестану быть самим собой.

– Вы не перестанете быть собой Гилар. Вы просто станете членом другой семьи. Вам откроется другой мир. В нем не будет того к чему вы привыкли, но он по своему красив и многогранен. Мы никогда не врём друг другу, как нервные клетки в вашем мозге не могут соврать. И вы не сможете убить ни одного Хо-Ша.

– Убивая его, я буду убивать себя?

– Практически так оно и будет.

– Именно поэтому вам нужны Ци-Ша и Ра-Ша, так как смерть любого из вас вами воспринимается как своя?

– Не совсем так, но близко к этому. Все зависит от того сколько Хо-Ша находятся между нами. Боль, как и все в этом мире подчиняется, тем же уравнениям для упорядоченных систем.

– Постойте, до меня вдруг дошло. Получается, вы пережили все миллиарды смертей ваших сородичей, когда их уничтожали?

– Всех, и люди знали об этом. Они убивали Хо-Ша медленно, мучительно, чтоб все оставшиеся в живых почувствовали это во всей красе. У меня есть воспоминания об этом. Хотите, могу вам их транслировать, используя разъем вашего рекулара.

Я схватился за кружку и изрядно отхлебнул, смочив пересохшее горло. Не скажу, что меня ужаснуло осознание человеческой жестокости. В своей жизни я видел разное, но с другой стороны, существа, пережившие такой геноцид должны быть не просто жестокими правителями, я наверно бы стал демоном мщения. Хотя, они ведь строили «флот возмездия». С другой стороны даже прямая трансляция может быть чем угодно. Наверно только став, таким как они, я узнаю это наверняка, только будет ли у меня возможность опять быть человеком. Симани вежливо молчал, наблюдая мой мыслительный процесс.

– Простите, я не предложил вам напитка. – Спохватился я.

– Не волнуйтесь этому Гилар. Так что, вас подключить?

– Не стоит Симани Бра.

– Вы принимаете мои слова на веру?

– А Чара Бра?

– Она не стала полноценным Хо-Ша. Её трансформация была прервана, нарушена, обращена вспять. Если она прибудет на наш корабль, мы попытаемся понять, что с ней произошло.

– Мне доставить её?

– Только если она сама этого захочет. Это единичный случай. Так сказать несистемный. Он интересен как сам факт произошедшего, но никто не будет это повторять.

– Как знать? Разве вы не хотели бы вновь стать человеком?

– Это невозможно Гилар.

Симани явно перестал себя контролировать. Его тело осунулось, на лице проступили дыры, в которых были видны шевелящиеся чёрные нити. Явно мой вопрос заставил его потерять контроль. Это продолжалось недолго, секунд тридцать. Симани сфокусировал на мне взгляд и камуфляж мгновенно восстановился. Он встал, почти как человек.

– Засиделся я у вас Гилар. Пойду.

Поднявшись из-за стола, я двинулся к двери. Вдруг меня нечто подхватило, развернув в воздухе. Я висел между полом и потолком оплетенный множеством чёрных тонких щупалец исходящих от Симани Бра. Он приблизил ко мне своё лицо, оно двигалось независимо от его щупалец. Это было жутко.

– Гилар. Я не могу вам предложить большего, чем вы сейчас имеете, выше вас только Малый совет, но очень сомневаюсь, что вы к этому готовы. Я просто хочу сказать, что если вы придумаете, как обернуть трансформацию вспять, то вы станете самым почитаемым членом общества Хо-Ша. И поверьте, это не мой душевный порыв, это сокровенная мечта всех Хо-Ша. Мечта вновь ощущать ветер, дождь, снег, солнце, землю как люди.

1536 год от п.п. (прибытия пришельцев), планета Закира, командир сопротивления Ги Ка Цур

Очнулся я в одиночной камере. Она была чистой и стерильной как больничная палата. Осматриваясь, повернул голову. Жёсткий ёршик бритых волос на голове цеплялся за подушку, и это было неприятно. Я встал, прошёлся по камере. Три шага в ширину, четыре в длину. На столике у кровати стояла кружка. Что ж травить меня им никакого смысла. В кружке оказался приятный на вкус компот. Ладно. Я снял рубашку, потом штаны. Там где были раны, кожа зажила и радовала глаз своим цветом. Интересно, зачем меня оставили в живых, да ещё подлечили. По всему моему пониманию в этом не было никакого смысла. Хотя, кто их, этих уродов, знает, что они задумали. Наличие простыней и прочной решётки на окне оставляли мне шанс покончить с собой в любое удобное время. Побродив немного по камере, я решил, что физические упражнения в моем положении самое осмысленно проведение времени.

*****

Дней десять усердно упражнялся. На удивление меня кормили регулярно и очень сытно. Мышцы окрепли и я уже подумывал, а не свернуть ли очередному лофару шею. Это было конечно рискованно и чревато последствиями, тем не менее, очень хотелось. Останавливало меня только то, что мне было все же интересно, зачем меня откармливают.

Все эти дни меня никто не беспокоил. Еду просовывали в прорезь под дверью.

Временами я вспоминал свою жизнь. Мне было, что вспомнить. За свои не полные тридцать лет, пятнадцать я сражался. Да, мы сражались. Мы сумели сохранить часть промышленности, но все меньше людей оставалось в городах. Часть умирала от голода, часть на производстве в подземных городах. Остальные гибли в сражениях с лофарами, защищая наши поля. Мы, конечно, могли и не сражаться. Возможно, нас осталось бы больше. Но разве мы могли склонить голову и жить как скот, который просто и не трудоёмко перерабатывают в бессловесных животных. Нет, мы не могли не сражаться, но чего мы достигали и какими жертвами? Честно сказать достижения были скромными. Нас всегда гибло больше чем лофаров. Они были быстрее нас, сильнее, крепче. Таких, как я были единицы, кто так долго продолжал борьбу. Видимо моя удача закончилась. От этого было грустно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Стрый – планета земного типа. Является первым колонизированным миром. Вследствие того, что большая часть поверхности покрыта неглубоким океаном активная колонизация планеты не проводилась. Первой действительно заселённой планетой стал Алтай. Стрый же остался второстепенной колонией. Впоследствии на немногочисленных островах была создана основная общая академия космофлота. На острове Буян расположено главное управление академией, казармы, склады армейского долгосрочного хранения, космопорт. (Энциклопедия К. Р. Стаховского, официальное издание).

Вернуться

2

Дата – по сложившейся традиции год разделяли на двенадцать месяцев для каждой планеты, однако в связи с разной продолжительностью вращения планеты в одном месяце на разных планетах количество дней отличалось. Календарь подгоняли относительно основных астрофизических величин, как то начало года совпадало с самым коротким днём и самой длинной ночью северного полушария. Космофлот живёт до сих пор по земному календарю с некоторыми изменениями. (Энциклопедия К. Р. Стаховского, официальное издание).

Вернуться

3

Садко – станция снабжения на высокой орбите планеты Стрый. Станция создавалась как оборонительное сооружение. Со временем, с развитием академии она была перестроена, так как возникла потребность в снабжении как самой академии, содержание учебных судов академии, также выполняла функцию транспортного узла при перемещениях курсантов, как в саму академию, так и выпускников в действующие части. (Энциклопедия К. Р. Стаховского, официальное издание).

Вернуться

4

МРК – малый разведывательный корабль. Предназначен для операций дальнего автономного поиска, снабжения, исследования планет. Имеет на борту полноценную, автономную биологическую лабораторию, имеющую свои планетарные двигатели, что позволяет ей выполнять посадку на поверхность планет и перемещаться в пределах поверхности планетоида. Выдерживает внешнюю нагрузку до двадцати атмосфер. В обиходе все называют её «черепахой». (Энциклопедия космофлота под. ред. Н. К. Титечкеного, официальное издание).

Вернуться

5

«Циолковский» – межзвёздная станция оснащённая гиперприводом. Вторая, подобная станция «Индепенденс». Обе станции впервые совершили гиперпространственный переход по предполагаемым координатам нового мира. Однако колонизация найденной планеты оказалась невозможна. Командование станций решило вернуться на Землю. Найти Землю им так и не удалось. В последующем, командование каждой из станций приняло решение вести самостоятельный поиск. Что поделать, командиры не сошлись менталитетом. Через двадцать лет скитаний станция «Циолковский» нашла планету Стрый. На ней была создана первая базовая колония. Ещё через год «Индепендес» смог организовать свою колонию её назвали Британика. С тех пор обе колонии прошли тяжёлый путь становления самодостаточной экономики, восстановления популяции. Русские пошли по пути тоталитарного государства с главенствующей ролью армии. Большая часть промышленности, производство основных видов продуктов питания, весь транспорт, наука, медицина и образование были под управлением государства. Лишь небольшой сектор лёгкой промышленности, в основном сфера бытовых услуг для населения были отданы мелким частным компаниям. В английском секторе было больше так называемой ими «демократии». При наличии государственных структур их сектором управляли банкиры и хозяева градообразующих концернов. Их главным девизом было давно известное выражение «ничего личного, просто бизнес». В обоих секторах были недовольные, эта популяция перманентно перемещалась из сектора в сектор. Среди вполне нормальных людей, ищущих лучшей жизни, в их понимании, между планетами и секторами путешествовали шпионы, бандиты, авантюристы разных мастей, да и куча разной непонятной публики. Поскольку период становления был уже пройден основным ресурсом, за который шла борьба, между секторами было население. Одни заманивали стабильностью и социальными гарантиями, другие свободой выбора. Оба пути имели свои выгодные и отрицательные стороны. (Энциклопедия К. Р. Стаховского, официальное издание).

Вернуться

6

Дежнёв – боевая станция на линии соприкосновения с территорией Британики. В системе «Дежнёва» нет населённых планет, однако есть несколько заводов по добыче и переработке полезных ископаемых для нужд жизнеобеспечения станции и судов пограничных отрядов, соединений флота получающих снабжение на «Дежнёве». (Энциклопедия космофлота под. ред. Н. К. Титечкеного, официальное издание).

Вернуться

7

Синдром Сёрла – психическое заболевание, впервые диагностированное у Герберта Сёрла. Болезнь проявляется при длительном пребывании в замкнутом пространстве и в узком кругу общения. Первыми признаками является раздражительность, нервозность. Пиком заболевания может быть полный выход за социальные рамки. Обыкновенно лечиться переводом больного в коллектив объёмом большим, чем двадцать человек. СС признан психическим заболеванием. Большинство людей подверженных данному синдрому, как правило, выходцы из крупных мегаполисов. (Энциклопедия К. Р. Стаховского, официальное издание).

Вернуться

8

Поскольку длительность дня на разных планетах отличается, на флоте принят земной год и 28 часовые сутки. Все корабли синхронизируют своё время по навигационному комплексу штаба флота. (Энциклопедия К. Р. Стаховского, официальное издание).

Вернуться

9

ПАША – Пилот Автономный, Широкоспециализированный, Аналитический. Подобный ИИ устанавливается только на военные транспорты. (Энциклопедия космофлота под. ред. Н. К. Титечкеного, официальное издание).

Вернуться

10

ЛАРИСа – Лабораторный Автономный Развивающийся Искусственный комплекС. Подобный ИИ устанавливается на борту черепахи. Предназначен для помощи исследовательской группе. Дополнительно имеет программу пилотирования черепахи в ограниченном околопланетном пространстве. (Энциклопедия космофлота под. ред. Н. К. Титечкеного, официальное издание).

Вернуться