Владимир Шулятиков
Душевная драма Некрасова

Недавнее чествование Некрасова воскрешает память об одной из самых острых и мучительных «душевных» драм, какие только знает летопись русской литературы.

Мы говорим о душевной драме, пережитой певцом «униженных и обиженных».

Его душевная драма издавна приковывала к себе особенное внимание как со стороны критики, так и со стороны широких кругов читающей публики. Отдельные моменты этой драмы уже достаточно освещены. И уже теперь, на основании того, что известно о жизни поэта, можно выяснить общий характер его драмы, понять ее основу.

Для этого только требуется отрешиться от «индивидуалистической» точка зрения. Необходимо рассматривать душевную драму Некрасова в связи с общественной драмой, разыгравшейся в его время и известной под именем «спора отцов и детой». Нужно оценить его драму, как один из наиболее ярких эпизодов названного спора.

Спор «отцов и детей» сводится, – как ныне выяснено[1], – к конфликту двух общественных миросозерцаний.

«Отцы – это представители интеллигентно-барской культуры, усвоившей себе в «сороковые» годы некоторые предпосылки разночинской идеологии, но отказавшиеся признать свою солидарность со своими историческими преемниками в решительную минуту, т. е. тогда, когда те, как известная сила, впервые выступили на историческую авансцену и впервые оформили в стройной системе свои практические взгляды.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

См. статью В. Богучарского в «Мире Божьем» (1901 г., ноябрь). К сожалению, автор слишком прямолинейными штрихами характеризует людей «сороковых» годов. Влияние разночинской «культуры» на «отцов» г. Богучарским совершенно упущено.

Вернуться