Записки автора. Том IV
Mel RedWolf

Дизайнер обложки Mel RedWolf

© Mel RedWolf, 2021

© Mel RedWolf, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0055-3149-0 (т. 4)

ISBN 978-5-0055-2036-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Может быть

Может быть он сдержался,

Может быть и не совсем,

Только рука устала

От ножевых страстей.

И от укусов боли,

Жгучих до искр из глаз,

Бьющих по телу током

Всполохов яростных язв.

Только не машут после

Драки в кулак лицом.

Не мучают по воле

Студнем ходить день за днём.

И не испросят воли

У вновь обиженных

Как поступать есть мочи

Или зачем в мире жить.

Только зачем-то, случайно

Так повелось в быту,

Если ударил сразу

Бить по второй на ходу

И если словом ранить,

То о прощении речь

Ни в век не спросят,

Конечно, знать бы еще зачем.

Глупости слово громче,

Воля её – крик.

Только у истины шёпот

Он не для всех заглушим.

И если вдоволь вкричаться

Голос сорвать – не беда.

И вот тогда попрощаться

С глупостью навсегда.

Пока не вспомнит разум,

Для чего слух ему дан,

Как же бывает важно

Слушать и понимать.

Как же бывает нужно

Думать, терпеть и молчать.

Ведь не всегда слово —

Верный товарищ и брат.

Ведь он порой – убийца,

Проклятый бренный палач.

Ведь без мышления слово —

Бредни больного ума.

Только не всем это нужно.

Думать почаще, молчать,

И из конфликта прощения

Волей своей испрошать.

Черный день

Я устал.

Устал от жизни

С кучей предрассудков,

Где каждый норовит сказать,

Как ему лучше,

Выразить в слова —

Мнение свое

Никому ненужное.

Они живут своими жизнями

Чужими и безликими,

Но так высокомерно

Спешат унизить

И за тебя все рассказать,

Хотя какое дело?

Жизнь свою

Ты проживаешь сам,

Борешься, страдаешь

И побеждаешь.

Борьба не без поражений,

Но точно уж с концом.

Такие дни в моем календаре

Воистину черны.

Я Ненавижу эти дни.

Такие черные моменты,

Когда отчаяния нить

Сжимает горло и душит,

И мучает, порой нещадно,

Но если оборвётся миг,

То лишь однажды.

Сегодня это лишь один из дней,

Когда средь бела дня лишь тень

Плывет по кругу и за мной,

Хвостом зелёной гизы.

Жаль

Багрянцами расцветёт

На челе твоём узор.

Словно малым его кольцом,

Зарево охватить могло,

Словно в вены оно вдохнуло

Жарко солнце и путь пустыни,

Словно в воздухе распустились

Лепестки от хвоста жар-птицы.

Заиграет улыбка и ямочки,

На лице, подарив из прекрас

Самой большей подарок, отрадный

Для родных тебе глаз.

И касание, словно бархат,

Уст, что сладости меда полны

Нам подарит загадку прекрасну,

Что за жизнь не узнаешь, увы.

Слишком прост ум и неумерен,

Только жаждой полны сердца,

Ударясь ладонь друг о друга,

Их разбить норовят века,

А осколки – мгновенья причастности,

Рукотворная сухость словца,

Что иссохнет, но не растворится

И в истории сложится дважды,

Переплет сотворит руда

Потаенная, как из недр,

Но не земли почва для сказ,

А из мыслей, что в разуме теплится,

Что сжигает наши сердца

И молвой языков острючих,

И терзанием грусти с тоской,

А порой и от безответственности

Мы находим приют и покой.

Но не с теми, с кем есть,

А с кем терпится,

Не для тех, по ком сердце скулит,

А для тех, в чьих глазах огниво,

Что согреет и в стужий миг,

В тех руках, где спокойно и тихо,

В тех краях, где царит уют.

Жаль, что мало могли постигнуть,

Что сотворен сей теплый досуг

Из людей, что вольны быть друг другу

Теплым домом, а не врагом.

Жаль, что это те самые люди,

Что не могут забыть тот порог,

Что остался уж за плечами

Не одно годовое плечо.

Жаль, что тогда унывали,

Терпеливости не храня,

Друг на друга вину слагали,

А теперь говорят что «любят».

Ждать

Нам нужно научиться ждать,

Но лишь мгновения когда,

Наши труды себя поднимут,

Как семя в землю упадет

И всход не сразу даст росток,

Не сразу силу наберёт

И зелени прекрасный лист

Не сразу станет в широк куст,

Так и в людской поре терпенье

Товарищ, а не враг в делах,

Когда ты начал – дай же время,

Чтобы тебе не унывать.

Чтобы за первыми шагами

Окрепло дело, чтобы вновь

Ты повторял разы руками,

Пока не выйдет вновь узор,

Что ты задумал и желал,

Чем грезил ночи напролет.

Ведь от мечты до были дело

В одном терпении твоём.

Но лишь прошу тебя, смиренно,

Не жди ты от людей того,

Что не вольны по жизни видеть,

Что не вольны с самим собой

Они снести и сохранить

В своей ноши на горб взваливши,

Ведь каждому из нас идти,

Но тропы выбраны другие.

Поздравительный

С днём прекрасным,

С днём чудесным

Солнца лучиком согретым

С серебром покрывшим ветки,

Иней и осенний дух

Зимней сказки навожденье,

Здесь, средь крыш домов

Серой сталью обрамленной

Новый день и твой черёд

Радость зачерпнуть пригоршни,

Ощутить, как хорошо

Жизнь течёт рекою бурной

Как любовь хранит тепло,

Как домашние не чают

Душ своих в отраде дней

Ведь для них ты – ненаглядна,

Мать, супруга и навек

Лучшая, незаменима

И чудесно хороша.

С днём рождения, поныне,

Чтоб не знать черна утра,

Чтобы каждый день с улыбкой

Озарял дел хоровод,

Чтобы искорка идеи

Загоралась вновь и вновь

Чтоб печали убегали,

Словно сор прошедших дней,

Чтобы дети удивляли

И дарили радость лет,

Новых, что прожить подарок,

А не усталь векова.

Чтобы юность улыбалась,

Как подруга – навсегда.

Раскрыться

Красиво небо горит огнем

И манит шагнуть

Вслед за рьяной жарой

Этих красок пожара

Вдохнуть полной грудью,

И криком округу всю огласить,

Чтоб чисто, безбрежно,

Чтоб все распахнулось,

Чтоб душу с рубахой пахнуть

И нарушить тишь из глубины,

Из тернистой ночи, что идёт.

Ее шаг не нарушит и хохот, и звон.

И за песней с гурьбой

Повернется младая молва,

Я б с тобой погулять

Да на край света пустился

Но чтобы забыться на миг

И проститься, за те дни грешны,

Когда шёпот твой слышать

Мне ещё не дано было знать.

Когда лик твой прекрасный

И на красном холсте

Рисовать, я не смел,

Украшать лишь словами,

Словно строчки мотив

Не возможен для грубости лиры,

Словно этот мотив

Обезличит уродство приличия.

Когда среди людей,

Среди судеб чертога и гроба,

Среди злого ужасного рока

Страх – сильнейшая язва чумы.

Но когда бы я мог сказать о любви,

Когда знал ее горький мотив,

Когда слышал ее сладки речи,

Когда яд ее вены пронзал,

Когда плоть моя плавилась вновь,

Смею ли я молвить вновь,

Что настала любовь?

Средь той боли и лжи,

Что царит среди мира

Родина

Красу тревожности очей

И рек плакучее молчанье,

В краю, среди шумных полей,

В степях, родного лишь звучания

Я буду мир в себе искать,

Как Родину в корнях березы,

В этих лесах из тихих крон,

Среди еловых игл и морозов.

Средь пустоши равнин зимой,

Средь молчаливой глади водной,

Среди озер и шумных рек,

Чей бег по жизни бесподобен.

И в сердце сохраню своем

Я отголоски дней прошедших,

Где в инее было окно

И свет желтел сквозь ночь и тьму.

Где был с теплом родной очаг,

Где был уют в одном ответе,

Когда с порога в отчи двери

Ступаешь, сам себя не зная.

Но в самый темный из всех дней

Иль в из ужаснейших концов

Тебя не выставят за дверь,

И за совет монет не спросят.

Там, в родственной тиши,

В далёком уголке, где был

Когда-то ты рождён в ночи,

Где были свет, тепло свечи.

Так и сейчас, под сенью лет

Я вспоминаю Родины завет,

Храню его, как пастырь веру,

С ней я иду вперёд по свету.

Весенний

Капель по стеклам заиграла

И снова к нам пришла весна,

Веселая, звонка девица,

Легка, как вьюга, но как птица,

Вольна сбежать от нас в небеса

И в даль уйти, как взор во мглу

Небесных далей, космос звезд,

Ты зачерпни его рукой,

Как ковш преспелых ягод в рот.

Ведь это легкость – лишь мгновенье,

Его поймать – улыбка времени,

А упустить – печаль времен.

Ведь век людей – чреда стараний,

Не просто так всем нам дано,

Родиться, встать на ноги ровно,

Пойти по черной мостовой,

Найти свой путь, остепениться,

Средь троп страстей, людской молвы,

Найти себя – не заблудиться,

Когда не мало раз на ты,

Тебе предложат утомиться

В пожаре сладостной поры,

В усладе лет, что для младых

Отрава, горе для хромых,

А для седых – скупая мука.

Но каждый рубит с горяча,

Ломает ветки, и дрова,

Для своей мудрости поры,

Когда для юных и худых

Есть слово – доброй мудроты,

Но нету сил сказать и подождать,

Пока до силы слов дойдет

Сей ум, незрелый и простой,

Как валенок, пустой и худ

В жары пору ненужный труд.

Ты подожди, когда сменится

Тепло, на холод и озноб,

Тогда с лекарством воротишься

На раны новые борозды

Бальзам ложится скоро, сросто,

Не то, что на ушиб легкой.

Всему свой час, свой и черед

Для вешних дней, для горестей и сласти,

Для скул, что сводит от напасти

И от улыбки чистых чувств.

Их различать еще наука,

Но каждое учение – подруга,

Уму и сердцу по нутру,

Не каждому младому другу,

Но каждому, кто чист собой,

Кто любопытен до зуда,

Кто хочет быть и не забыться,

Кто хочет жить, а не убиться.

Возвращайся

Возвращайся, сквозь тернии звезд,

Не укроет пожар наших чувств от невзгод.

Возвращайся, даже если уйдет

Прежний яркости луч, что осветит наш кров.

Возвращайся, не утратить нам вкус,

Как первый – расцветет вновь поцелуй.

Возвращайся, и в ночь, и к утру,

Когда мысли навек потеряют внятный стук.

Я услышу их, сквозь зыбкую пелену,

Через сердце, что отобьет один на двоих стук.

Навсегда, как впервые, не угаснуть тоске,

Что связала двоих на одной полосе.

Возвращайся, отрадой средь черной грозы,

Как единственно светлый по жизни миг,

Как прекрасная искорка жизни средь воли

Сражаться с невзгодами в вихре беды.

Иди на ощупь

Иди на ощупь и молчи,

Словно в ночи лишь ты один,

Словно никто в этой тиши,

Не знает, что же впереди,

Среди тревог, ненастий и порока,

Подобно вольному саперу,

Ты ходишь и минуешь ряд,

Беду к беде на свой же лад.

Иди на ощупь. Твой наитий,

Он лучший друг и в миг спаситель

Ведь для чутья нету преград,

Что скрыты красноречьем слова.

Ему не важно, кто идёт

Великий человек или урод,

Глава коллегии иль воин,

Велик иль мал – все отличит,

Что скажет некто, делом спорит,

Что по судьбе он ворошит,

Какой груз в руку сотворенных

Он дров с собою заложил.

И ты, иди, не бойся ничего.

В пути ты встретишь множество

Чудес, борцов и горсть глупцов,

Но это жизнь – одна из тысячи дорог.

Кто мы, чтобы судить?

Кто мы, чтобы судить других?

Кто тот, великий человек,

Что встал возвышенным,

Среди людей, простых и смертных

Кто из тех, кто чужд толпе,

Но знает ее толк и дух,

Кто есть из тех, кто пороха вдохнул,

Вкусил свинца, не поперхнулся,

И как-то выбрался домой,

Наружу из грозы и пепла,

Кто выжил ад и знал на этом,

Что правильно, а что есть ложь

Кто среди нас, один, другой,

Кто все это уже изведал

И не страшится вновь уйти,

Да всех, ничтожных и пустых,

Вновь в бой, сразиться,

Кануть в лету. Без страха,

Не страшась пути,

В котором нет рассвета.

Где воля жить лишь значит,

Что есть воля выть от боли

И ползти, вперёд, в грязи и чме.

Среди ада ярости, безумства.

Кто мы, чтобы судить?

Кто среди нас хотя бы раз

Почувствовал щемляще рану,

Что в бок саднит у друга твоего,

Кто среди нас был тем, кто мог

Забрать всю боль в ладонь и наложить,

Как марлеву повязку, сверху,

На свой бок – боль в него внести.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.