Рустам Тунгатаров
Где всегда светит солнце. I том

Пролог

– Господи, как же хреново я выгляжу, – угрюмо сказал мужчина, осматривая отражение в зеркале.

Смотря на уставшие карие глаза и обросшее щетиной лицо, он понимал, что еще сутки без сна ему не выдержать. Темноволосый мужчина закатал рукава красной клетчатой рубашки, а затем открыл кран c холодной водой и умыл лицо. Вид приободрился, больше молодой человек не походил на размякшего от спирта бездомного. Мокрыми руками брюнет зачесал волосы и остановился на их концах у шеи. Лицо мужчины сморщилось, и он подметил, что надо бы нанести визит к парикмахеру. Стряхнув остатки воды с рук, брюнет вышел из туалета и направился на кассу.

– Мне, пожалуйста, этот батончик, – мужчина с интересом разглядывал кассира. На вид продавцу было лет тридцать пять, а может, и больше. Так как выглядел он очень измотанным жизнью, будто старая бумага, которую дважды зажевал уже и сам до того уставший принтер. На голове у продавца красовалась кепка с логотипом не самой популярной заправки в Штатах “Лоис”. На шее же висел бейджик с гордой фотографией и именем Ларри Байт. – Потом два галлона восемьдесят седьмого на вторую колонку и банку колы, обычную такую, красную.

– С вас семь и семьдесят пять, сэр, – кассир быстро пробил через сканер все продукты.

– А и Ларри, не подскажешь, есть ли отель по дороге ближе, чем в Моргантаун? – покупатель указал пальцем в сторону своего пункта направления.

– Да, здесь в тридцати минутах езды есть городок. Если ехать по шоссе в сторону Моргантауна, то справа будет маленькая дорога, которая приведет к нему. Народ там, конечно, не приветливый, но ливень в гостинице переждать самое то, – Ларри забрал наличные с прилавка и стал тщательно их пересчитывать.

– Благодарю, – мужчина улыбнулся напоследок и отправился к машине у одной из бензоколонок.

Дождавшись, когда бак заполнится, брюнет сел в свой черный “Меркури Сайклон” 77-ого выпуска. Машина всем видом говорила: «Эй, красавчик, я буду катать тебя быстрее, чем луч солнца упадет на мой капот». А вырез спереди в форме буквы "М" – это как глубокое декольте на вечернем платье, явно не останется без внимания.

Мужчина уселся поудобнее на мягкое, как огромный кусок пуха, кожаное сиденье. Аккуратным движением парень провернул ключ зажигания двухтонного монстра. В этот момент из-под капота, как гром с неба, вышел рев и каждый сантиметр маслкара дрогнул. Прощелкав радиостанции, брюнет выдвинулся по ориентиру заправщика.

Песня сменялась одна за другой. Километры текли следом за музыкой в сопровождении звуков дождя. Как вдруг поездку разбавил телефонный звонок. Мельком мужчина взглянул на экран. На дисплее смартфона стояла счастливая фотография и подпись “Никки”.

– Да, сестренка, слушаю, – с задором сказал молодой человек.

– Эдвин, как ты? – в голосе Никки мелькала тревога. – Я посмотрела прогноз на сегодня, по всему штату идет ливень.

– Все отлично! Ливень и правда, сильный. Сейчас направляюсь в гостиницу, завтра к десяти буду уже у тебя.

– Супер! Будь осторожен, если что, я на связи. Удачи, Эд.

– Конечно, удачи, – с усмешкой Эдвин отключил вызов и бросил телефон на соседнее сиденье, где лежала черная ветровка.

Веки неустанно закрывались. Ночь и тихий стук капель звучали как колыбельная для ушей Эдвина. А музыка, что играла по радио, будто бы специально была подобрана неким меланхоликом. Эд потряс головой и решил подключиться через телефон. Нынешние технологии с легкостью позволяли это провернуть. Эдвин сделал пару махинаций в гаджете и из колонок полилась приятная ушам мелодия. Нестареющая французская классика 67-ого года. – «Да, детка, “Пардон Муа” – отличный бальзам на душу, особенно в такую чертову погоду. Это же, черт, как вода после 60-ти километрового марафона», – подумал брюнет и стал внимательно искать на дороге правый съезд с шоссе.

– Прекрасно вот и он! – вскрикнул мужчина и, сбавив скорость, медленно свернул на узкую дорогу.

Через несколько минут по неизвестному пути у Эдвина снова разорвался телефон. На ощупь, не отвлекаясь от дороги, правой рукой он быстро нашел девайс. Пробежавшись глазами по экрану, снова увидел имя своей сестры. – «Интересно, что ей на этот раз нужно?» – подумал Эд и ответил на звонок.

– Снова здравствуй, Никки.

– Слушай, Эдвин, а что за гостиница? Она придорожная или в городе? – с волнением в голосе спросила сестра.

– Городская. Это мелкий городок в сторону Моргантауна.

– А название у него есть?

– Должно быть. Я еще не проезжал вывеску с названием. Как увижу ее, скажу или… алло, алло, черт, – с этими гудками оборвалась связь вместе с их диалогом.

Эдвин решил сбавить скорость. Он во что бы то ни стало захотел перезвонить взволнованной сестре. Но вместо голоса девушки в ответ он услышал лишь гудки. Долго искать причину обрыва связи не пришлось. В правом верхнем углу дисплея светился крестик.

– Да еще бы, черт, здесь была связь, кругом чертов лес. Я что, в долбанной Миннесоте, ей богу? – Эдвин оглядывался вокруг и ничего, кроме густых деревьев, не видел. Будто бы одеялом они окутали дорогу с двух сторон. Обегая взглядом, брюнет мельком зацепил табличку. Однако увидеть название Эду не удалось. Машина оставила ее за собой в мгновение ока. – А это еще что было? Я что, черт, проехал вывеску?

С небольшой ухмылкой мужчина отвел взгляд от бокового зеркала и сосредоточился на дороге. Точнее, на том, что поймали фары его машины. Свет от них ложился ровно на небольшую арку, которая ознаменовала въезд в населенный пункт. Город с типичным маленьким поселением. Узкие дороги, по сторонам дома вперемежку с магазинами разного типа. Не особо обращая внимание на состояние города, Эдвин сразу направился в сторону ярко-красной неоновой вывески. На ней отчетливо виднелось даже в дождливую ночь название “Гостиница Крошаль”.

Расстояние в пару улиц пролетело меньше чем за несколько минут. Эдвин припарковался на гостиничной автостоянке. Потушив зажигание, мужчина нацепил на себя черную куртку, что лежала рядом с ним. Следом он потянулся к бардачку, внутри которого Эда с распростертыми объятиями ждал серебряный револьвер. На нем сбоку красовалась гравированная надпись: “Рюгер ГП100”. Пистолет был сносным в сравнении со своими одноклассниками. С тридцать восьмого калибра, конечно, слона не убьешь, но отпугнуть неприятелей вполне хватит. И последнее, что Эд решил взять с собой перед выходом, оказалась сумка.

На улице было все так же скверно и мокро. Дождь лил как из ведра, даже не думая хоть на минуту остановиться. В паре с ночной обстановкой все говорило, что лучше в такие дни сидеть дома и наблюдать за подобным из окна. Закрыв машину, Эд быстрым шагом направился в сторону дверей гостиницы. Внешне здание не сильно отличалось от других мелких отелей в разных захолустьях Америки. Конечно, выцветшая краска “Крошаля” говорила о его незабываемой индивидуальности.

Зайдя внутрь из водяного оплота ночи, Эд сразу направился к ресепшену. Внутри гостиница смотрелась не лучше, чем с фасада. Цитата “Неважно, что снаружи, а главное, что внутри” явно не про это место. Еле светившая люстра, которая вот-вот отвалится, как ничто вписывалась во весь антураж отеля. Пара дешевых картин на стенах смотрелись кошмарно. Единственное, чем и правда мог похвастаться отель, так это администратором. Это была ухоженная брюнетка с карими глазами. Как она здесь оказалась, никто не знает. Белая рубашка и бейджик с надписью “Джен” отлично сочетались с лицом девушки, что источало света больше, чем местные люстры.

– Джен, доброй ночи! Мне, пожалуйста, номер на ночь, – с ноткой усталости в голосе промолвил Эдвин.

– Приветствуем вас! Вот ключ, номер двести четырнадцать, он на втором этаже. С вас восемь пятьдесят, сэр.

– Вот возьмите, сдачи не надо, – Эд положил на стол новенькую долларовую купюру.

– Хорошего отдыха, сэр, – девушка забрала деньги и улыбнулась вслед уже ушедшему мужчине.

Каждый шаг от ресепшена до номера сопровождался ужасным скрипом. Будто бы труппа музыкантов сидела под каждой доской, а проход по лестнице и вовсе сопровождался игрой оркестра.

На стенах второго этажа красовались обои. Выглядели они новыми. Их синий цвет с белым узором из французской лилии привлекал глаза. Раз у первого этажа был плюс, значит вот он и у второго. Найдя свою цифру на двери, Эдвин дважды стукнул ключом по ладони и направил его в сторону скважины.

В номере царила тишина, и веяло прохладой. Не сказать, что он был плохим, но что-то таилось в нем отталкивающее. Разуваться Эдвин не стал и сразу же прошел в спальную, оставляя за собой следы.

В комнате у окна стояла одноместная кровать. Слева от нее находился шкаф, будто прибывший из викторианской эпохи. С противоположной стороны стояла тумба с лампой. Примерно в тридцати сантиметрах правее был уже проход в туалет, дверь которого почему-то была открыта. Холодильника в номере не было, также отсутствовал и телевизор.

Бросив сумку на кровать, Эд посмотрел в окно. За ним было все так же грустно и веяло хмурым настроением. Дождь, что бил по подоконнику, никак не умолкал, также ко всему этому в аккомпанемент вошли гром с молнией. Эдвин решил не снимать куртку и прямо в ней улегся на узкое ложе. Из сумки рядом он вытащил охапку листов. Это была книга, точнее, ее черновик. На главной странице присутствовали название и инициалы – “Елочная игрушка – Автор: Эдвин Ф. Джойс”.

– «Осталось немного, – в голове мужчины всплыли неясные образы людей, мест и странных явлений из своего произведения. – Посмотрим, на чем я остановился».

Немного полистав труды, Эдвин положил их на тумбу. С каждым мигом веки тяжелели, а на открытие требовались силы, которых у него уже не было. Спустя несколько минут мужчина поддался соблазну и отправился бороздить сны.

Крик. Эдвин быстро соскочил с кровати. Мужчина не сразу понял, что шум шел далеко не из снов. Эд замер и прислушался. Вновь прозвучал вопль, но на этот раз писатель определил, откуда и направился за ним. Он звучал за дверью, из коридора. Но планы Эдвина вмиг нарушились.

Номер выглядел иначе, кровать стояла напротив прохода в гостиную. А обветшалый интерьер превратился в люкс апартаменты. Все было исполнено в ретростиле. С легким шоком в глазах Эдвин зашел в гостиную. Первым его внимание привлекла дверь на балкон.

– Что за черт? – с недоумением в глазах сказал Эдвин. Простояв секунду, он быстрым шагом пошел к балкону. – Да это сон.

Дверь не поддавалась. За окнами мужчина видел крытый балкончик, вышедший из королевского номера Лондонского отеля. Хмыкнув, Эдвин повернулся лицом к гостиной. По ней он быстро пробежался глазами. Ему ничего не показалось. Номер другой и все в нем выглядит иначе. Каждый дюйм комнаты будто был послан с небесного корабля. Своими белыми оттенками номер заставлял писателя осматриваться открытым ртом.

– Может это чья-то шутка, – Эдвин решил пройти обратно в спальню. По пути он глазами облизывал каждый участок комнаты. Про крик мужчина и вовсе забыл. – Что за бред?

На пороге спальной Эдвин вновь взглянул на гостиную. То, что ему не приходило и во снах стояло перед ним наяву. Ангельская красота гостиной плавно перетекала в спальную комнату. В ней находились вымощенные из белого дерева и золота широкая кровать и не уступающий ей по размеру шкаф. Глаза Эдвина отказывались верить в то, что перед ними сейчас.

Писатель, не раздумывая, подошел к окну. За ним все так же царила темнота, но не было ни намека на то, что шел дождь. Посмотрев на руки, Джойс быстро побил себя по щекам и ощутил легкую боль. – «Это явно не сон», – подумал Эдвин и попытался открыть окно, но оно будто бы намертво было заварено. Тогда писатель побил себя по карманам и вынул телефон. К его разочарованию девайс оказался мертв, как и все здесь.

– Класс! Он сел. Где моя сумка?! – Джойс нервно метался из комнаты в комнату, но его ненаглядная так и не попала под взгляд. – Да где, черт, эта гребаная сумка?

Лишь крик, что снова прозвучал за дверью, прервал поиски. Крик, который не только телесно его остановил, но и пробрался в самые отдаленные уголки души. Внутри вопль заставил замереть каждую клетку. Будто там за дверью находилась преисподняя. На несколько секунд онемевший от ужасных криков, Эдвин пришел в себя. Дрожащими руками он вынул из правого кармана куртки пистолет.

Вновь крик и писатель подпрыгнул на месте. Мужчину затрясло, но любопытство одолело, и Эд решил узнать, что там по ту сторону двери. Медленным шагом он направился к ней.

Дверь находилась в коридоре, где спокойно уместилась бы пара полных людей. Само же помещение было частью гостиной. И путь по нему для Эдвина превратился в огромный марафон. Его руки трясло, а мозг умолял не высовываться. Но писатель все же подошел к двери. Он затаил дыхание и прислушался, что происходит по ту сторону. А за ней были громкие шаги. Медленные и расточительные они разрушали тишину вместе с уверенностью Эдвина. Молчание. Ни крика, ни вздохов, только шаги, что в один миг прекратились.

Эдвин медленно отстранил ухо от двери и подвел глаз к глазку. В ответ мужчина увидел дуло. Для него все застыло вмиг. Пистолет смотрел писателю прямо в душу. Чувство смерти поглотило его целиком. Медленно окутывая с ног до головы, оно не оставило Эду шанса на победу. Звук затвора, секунда, выстрел, темнота. Вот только у старушки с косой были свои правила.

Свет. Эдвин открыл глаза и с ужасом поднялся с кровати. Дыхание его участилось, легкие работали на максимум. Эд снова побил себя по щекам. Не в силах сказать ни слова, Джойс потянулся к телефону. Он по-прежнему был разряжен, а все вокруг было то же, что и несколько минут назад, кроме одного. Писатель был цел и невредим. Никаких следов от пуль. Все это можно скинуть на реалистичный сон, но боль от смертельного ранения чувствовалась.

– Какого черта? – Эдвин притронулся ко лбу. – В меня стреляли или… Господи, это же не сон. Сон не может быть настолько реальным. Черт! Возможно, в двери есть дырка!

Эд пробежал до двери за несколько секунд и остановился в метре от нее. С отчетливым удивлением на лице он осмотрел ее. Глазок был целым, да и вся дверь выглядела безупречно. Писателя охватило непонимание. Все то, что было ранее, могло бы быть сном.

– «А вдруг это не прошлое? А вдруг это будущее?» – у Эда творилась полная каша в голове. По его лицу сейчас никто бы не сказал, из каких мыслей она варится. Его взгляд бегал по двери в поисках отверстия от пули.

Молодой человек набрался сил и спиной оперся на стенку коридора. Писатель медленно приставным шагом направился к выходу. У двери он приложил к ней ухо и стал прислушиваться, нет ли за ней шагов. Ему казалось, что кто-то сейчас дышит за дверью, приставив ствол к глазку. Время текло очень медленно, никаких звуков не доносилось. Тишина в номере разбавлялась сердцебиением Эдвина. Оно звучало столь громко, что сам отец грома был бы удивлен.

Слушая лишь себя, Эдвин просидел от силы минуту. Мужчина приставил револьвер к двери и медленно начал подниматься, чтобы взглянуть в дыру смерти. С каждым сантиметром дыхание становилось все чаще, а сердце билось все быстрее и быстрее. Писатель медленно подвел глаз к окуляру. Секунда, выстрел, за ним еще и еще.

Эдвин в тот же миг отшатнулся от двери с ужасным гулом в ушах. Дуло его пистолета испускало легкий дымок, а органы слуха трепыхались от звона. От шока Джойс упал на пятую точку, схватившись руками за уши. Сейчас брюнет не слышал ничего, даже собственные мысли утонули в шумах пистолетного затвора.

Эдвин не успел оклематься, как до его ушей дошли еще выстрелы. Он быстро закрыл голову руками и сжался в клубок. Через мгновение писатель осознал, что стреляют у него за спиной. Реагировать пришлось быстро. Джойс направил пистолет в сторону прохода из коридора в гостиную. Руки тряслись от ужаса. Эдвин никак не мог понять, что сейчас с ним происходит. Он замер, выжидая, когда появится стрелок. Сам Эд боялся вылезать первым.

Через пару секунд выстрелы прозвучали повторно, но что-то с ними было не так. Эдвин взял себя в руки, сделал глубокий вдох и резко вывалился из укрытия. Испуганными глазами он пробежался по комнате. Его взгляд упал на телевизор. На черно-белом зацикленном отрезке из старого вестерн фильма какой-то ковбой стрелял из револьвера и несколькими секундами позднее сменялся белым шумом. Не отрываясь, смотря снова и снова на повторяющийся эпизод, Эд пытался разобраться во всей этой странной и нелепой ситуации.

Эдвин вздохнул с облегчением. Его нервы медленно стали приходить в себя. Мужчина сделал несколько шагов назад и с большей уверенностью вновь взглянул на дверь. В ней было несколько дыр от его же пистолета. Лицо Джойса расплылось в кривой улыбке. Ни на минуту, не задерживаясь, писатель покинул номер, что сводил с ума.

Дверь из апартаментов вывела Эдвина в коридор. Глазам предстал хаос. В царстве сумбура картины лежали на полу, а синие обои с лилией изменили цвет на бело-коричневый. Коридор тоже стал другим, теперь он больше, да и лифт появился. Все это вкупе творило непроглядный сумрак в голове Эдвина. Другой отель, выстрелы, смерть, а потом телевизор и обитель хаоса.

– Черт, – писатель воскликнул на полголоса выше своего обычного тона и пошел в левую сторону от лифта, где в конце коридора мужчине пригляделись перила лестницы. – Возможно, что-то было в шоколаде или коле? Да, однозначно, галлюциноген. Точно! А может, черт его побери, надышался чем-то в этом сраном отеле. Сука, да что за херня!

Эдвин все ближе подходил к лестнице. Попутно писатель осматривал то, что будто бы сотворило стадо слонов. Кресла и скамейки были разбиты на несколько частей. Картины лежали лицом вниз. На некоторых дверях цифры из последних сил старались удержаться на месте. Но именно в них Эдвин увидел хороший звоночек. Нумерация говорила, что это по-прежнему второй этаж.

– Надо обратиться в полицию, – Эдвин дошел до лестницы и с вдохновением побежал вниз. – На ресепшене должен быть телефон! Наверняка!

Спускаясь по лестнице, Эдвин все больше мог видеть холл. Сам этаж выглядел так, будто бы пережил пару ураганов “Катрина”. Все вокруг было разбросано, кресла валялись в хаотичном порядке по всему лобби. С правой стороны на свидании с полом была упавшая массивная люстра. В то же время пол осыпан какими-то листами бумаги вперемежку с крупными щепками от столов. По бокам от ресепшена стояли аквариумы, точнее, то, что от них осталось. Два разбитых дома для рыб создали небольшое озеро около себя. Вода занимала половину холла, огибая потрескавшиеся квадратные колонны. А вокруг царила мертвая тишина. Ни души, лишь изредка слышалось мерцание одной из лампочек на люстре, что так и не успела стать жертвой торнадо.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? Мне нужна помощь, пожалуйста! – кричал Джойс, медленно вращаясь вокруг себя. Но в ответ он слышал лишь эхо, что отражалось от мраморных стен и зеркал. – Здесь есть кто-нибудь? Эй! Помогите!

Во время криков в пустоту писатель заметил три двери. Две, из которых находились напротив друг друга, а последняя была справа от ресепшена. Одна из них намекала на выход из отеля, другая же выглядела как вход в соседний зал. На последней висела табличка – “Техническое помещение”.

Джойс еще пару раз позвал на помощь по пути к ресепшену, что стоял на противоположной стороне от лестницы. Огромный стол из красного дерева явно намекал, что он обошелся не в один цент. В двух шагах от дорогой части интерьера Эдвин резко остановился. Вокруг погас свет и отправил отель во тьму.

– «Только, черт, этого же мне и не хватало», – подумал Эдвин и вынул из кармана револьвер. Писатель крепко сжал рукоятку и замер в ожидании какого-либо подвоха. Ладони тряслись, будто бы мужчина только что проснулся из недельного запоя. Страх – это как порок, засевший глубоко внутри Эдвина, никак не покидал его душу сегодня.

Успокоив себя молитвами, Эд вспомнил, что позади него есть выход из богом забытого места. Дверь была стеклянной и свет уличных фонарей с легкостью проникал насквозь и не давал потерять ее из виду. Чуть поджав руку с оружием к себе, Джойс выставил другую перед собой и отправился сквозь темноту к единственному источнику света, исходящему извне.

За спиной раздался шум. Он был похож на выбитую дверь, что со всей силы ударилась о стену. В тот же момент, развернувшись, Эдвин направил пистолет в сторону источника звука и попятился назад. Левую руку мужчина выставил за спину и стал на ощупь искать ручку. Освещения, что попадало сюда через вход, хватало, чтобы заметить силуэт маячащей двери, но не более того. Кто-то вышел из технического помещения.

Дрожь в руках стала ощутимее, а ноги были готовы унести Эдвина отсюда. Ускоряя шаг, писатель быстро водил пистолетом из стороны в сторону. Чем ближе страдалец подходил к двери, тем сильнее его пробирала дрожь. Лоб начал заливаться потом, голова все чаще бросала взгляд назад в сторону выхода. Нащупав дверь, писатель мигом обернулся и стал изо всех сил дергать и ударять ее ногами. Но она не поддавалась. Быстро сообразив, что к чему, Джойс сделал шаг назад. Он закрыл глаза рукой и навел прицел на дверное стекло. Темноту осветили две вспышки. Но дверь будто находилась под неведомыми чарами. Все как выглядело целым, так им и осталось. На лице брюнета застыла гримаса безысходности. Единственное, что пришло ему в голову, так это бежать к двери, которая открылась ранее.

– Возможно, в техническом помещение есть черный ход, – паника в голосе проносилась быстрее, чем писатель по холлу.

Линия света, что просачивалась через стекло входной двери, создавала идеальную дорожку до перехода в техническое помещение. Эдвин разобрался с гонками против наступающей дрожи и лихо метнулся в дверной проем. При виде лестницы Эдвин немедленно сбавил скорость и вновь отправился на встречу с темнотой. Вслепую без оплошности он спустился. Из головы Эдвину пришлось выбросить все дурное и мрачное. Мужчина взвел курок и направил оружие туда, откуда пришел. В подобной позе писатель простоял несколько секунд и решил идти дальше во что бы то ни стало.

С каждым шагом мужчина все сильнее погружался во мрак. Нет, темноты Эд явно не боялся, он страшился того, что она могла бы скрыть. – «Так, Эд, возьми себя в руки. У тебя просто галлюцинации. Даже если здесь кто-то и есть, то у меня пистолет».

Шаг за шагом мрачные воды погружались Эдвину в мысли. Уверенность распалась, а тревога охватила весь корабль. Из разума вышел свет, а темнота, что лежала в голове и за пределами, скалилась над беспомощностью Эдвина.

– Где этот долбанный выход? – совладать с давящей темнотой писатель уже не мог.

Эд завернул за что-то похожее на большой бак, и в глаза мужчины ударил свет красной лампочки. Молитвы его были услышаны – это рычаг распределителя. Возможно, его выбило, а может, ему и помогли. Не мешкая, писатель пошел к нему.

Эдвин понимал, что сейчас у него положение не особо в выигрыше, да и чего терять-то кроме собственной шкуры. Нащупав в густой темноте рукоятку и отбросив все сомнения, он поднял ее вверх. Как солнце восходит по утрам, разгоняя ночь, так и свет вошел в отель, изгнав всю темноту.

От приятного теплого свечения Эдвин с облегчением выдохнул. Он отвернулся от рычага и решил изучить комнату. Надпись на двери не лгала, это и правда техническое помещение. Справа от Эдвина был бак с водой, что прятал от невнимательных глаз распределитель. Напротив рычага расположился стеллаж с разного рода инструментами. Чуть левее лежала груда ведер и старых тряпок. Черным ходом же и вовсе не пахло.

В голове прокручивались мысли, что делать дальше. Потерев лоб тыльной стороной ладони, брюнет выдохнул и направился к стеллажу. По нему он пробежался руками, но найти, что-либо ценное или сошедшее за оружие писателю не удалось.

Сейчас путь лежал только наверх. И эта мысль никак не пугала Эдвина. Свет горел, а значит, все было на виду. Зайдя в лобби, Эд увидел то, что не мог себе представить. Это сопоставимо с тем, что он писал в своих фантастических произведениях. Весь хаос, что здесь был, канул в небытие. Он будто бы никогда и не рождался. Словно кто-то просто по щелчку пальцев все исправил. Вместо картины мрака теперь стояла небольшая шикарная идиллия.

Из-за всего бардака, что здесь был и не разглядеть той красоты, которую скрывал главный холл. Белые стены с мраморными вставками в виде ромбов возвышались на четыре метра в высоту. Слева от лестницы, что вела на второй этаж, располагалось зеркало. Слово “большое” отнести к нему было сложно, оно казалось огромным. Мостик между полом и потолком. Кресла, что ранее лежали лицом вниз, были выполнены из черной кожи. Их количество превышало десяток. Стояли они практически по всему залу. К ним в компанию примыкали столы, изготовленные из красного дерева. По бокам у них имелась золотая окантовка. Люстра же снова висела и выполняла свою работу. Все это место больше походило на приемную во врата Рая, чем на холл отеля.

– Это что, шутка какая-то? – из-за своего крика Эдвин не услышал, как за спиной открылась дверь. Кто-то вошел в гостиницу, и писатель не подозревал.

– Эй, мужик, где я и… – вошедший в отель мужчина не успел закончить вопрос, как увидел, что в голову смотрит револьвер. Руки вскинулись наверх будто бы инстинктивно. – Чувак, опусти ствол! Тише!

Эдвин отчетливо видел мужчину. В руках у него не было оружия, его карие глаза забегали. Выглядел он моложе писателя лет на пять. На правой руке незнакомца виднелись часы марки “Хаблот”. В сочетании с темно-синим пиджаком они говорили о явном достатке и стиле. Подчеркивала же все это, ухоженная стрижка с ровным пробором на боку.

– Не двигайся! – Эдвин повысил тональность. – Что здесь происходит? Что это за место? Это ты здесь бегал? Отвечай!

– Ты только не стреляй, – голос мужчины трясся. – Я был только что со своей женой около ресторана, потом закрыл глаза и уже в другом месте. Затем зашел сюда. Самому интересно, что здесь творится.

– Что? – Эдвин убрал оружие в карман и медленным шагом направился к мужчине. – Бред. Ладно, не бойся. Я уберу оружие, давай поговорим нормально.

Зорким взглядом писатель посмотрел на безымянный палец левой руки. Парень действительно не соврал насчет жены. Золотое кольцо отбрасывало свет от ярких люстр холла.

– Согласен, – мужчина наблюдал за каждым шагом Эдвина к нему. – Митчелл.

Джойс подошел и протянул руку.

– Я Эд, Эдвин Джойс. Я уснул в одном отеле, проснулся в этом. Вот вся моя история.

– Послушай, мужик, здесь происходит какая-то хрень. Нас что, похитили? – Митч развел руками.

– Я не знаю, это похоже на то. А как ты сюда вошел? – брюнет показал на дверь.

– Через главный вход, а как же еще? – Митчелл смотрел на писателя как на психопата.

Слова нового знакомого отправили глаза Эдвина на выход. Он сверлил ими дверь и не мог поверить в происходящее. Это больше смахивало на ночной кошмар или чей-то рассказ.

– Митчелл, а у тебя не было галлюцинаций? – Эдвин вспоминал, как пытался всеми силами открыть дверь.

– Были, – мысли, что новый знакомый безумен, ушли из головы Митчелла. – Когда я был в машине, она оказалась в огне. Я, блядь, горел в ней. Заживо. Живьем, сука. Я чувствовал, как моя кожа отслаивается, а потом все кончилось.

– Господи боже, – Эдвин помотал головой из стороны в сторону. – Возможно, нас накачали чем-то и похитили, а теперь остатки вещества действуют.

– Только кто похитил и за что?

Глава I
Так себе вечеринка

– Ух, – с трудом сказала светловолосая девушка, только открыв глаза. – Моя голова! Последняя рюмка текилы была лишней.

Молодая и стройная девушка встала с дивана, облизывая засохшие губы. Обведя комнату взглядом, она чувствовала, как от нее исходил ужасающий перегар. Сама она спала на старом, но находившимся в отличном состоянии диване. Однако девушку изумило то, что проснулась она в неизвестном для нее доме. Ее серые глаза источали похмельное непонимание. Все вокруг выглядело очень странным, слишком старым и одновременно прекрасным. Телевизор, сервант и комоды были прямиком из той эпохи. Совершенную гармонию в интерьере добавлял граммофон. Казалась вот-вот из проема вышла бы бабка с котом.

– А где все? – сумбур в голове девушки засорил все шестеренки. Крутились они с трудом и с диким скрипом.

Ударив по двум карманам бордовых джинсов, она стала осматривать диван в поисках мобильника. Девушка не обнаружила девайс ни в штанах, ни на спальном месте. Над ее головой будто бы загорелась лампочка. Озарение повело ее продолжить поиски под мягкой мебелью и стоящими рядом комодами.

– Ты не меня там ищешь? – раздался тонкий женский голос за спиной.

– Ха–ха, не льсти себе. Ты даже под этот диван не влезешь, – девушка и взглядом не повела, а лишь продолжила искать мобильник.

– А серьезно, Майя, – взъерошенная от пьянки блондинка подошла к девушке. – Где мы? И почему я помню только обрывками?

– Ты что, Кейт, не помнишь, как запивала пиво смесью виски и текилы?

Кейт изменилась в лице. Ее голубые глаза быстро наполнились удивлением, а щеки стали красными.

Кейт и на сей раз стала объектом игнорирования для Майи. Русая девушка поднялась с колен и направилась осматривать другие ближайшие места комнаты на наличие гаджета. Под ее внимательный и тяжелый взгляд попал лакированный сервант. Сам атрибут мебели не выделялся какой-то особенной красотой. У Майи в голове пронеслась легкая ностальгия по временам, когда родители отвозили ее и младшую сестру к бабушке на каникулы. А сейчас, мелкая стоит перед ней без памяти.

– Ох, надеюсь, я не приставала к Джону, – покраснев от стыда, миниатюрная девушка закрыла лицо руками.

– Да нет, Кей, не переживай, ты просто его облевала, – с заливным смехом Майя осматривала каждый сантиметр серванта.

С чувством вины Кейт села на диван. Она, хлопнув руками по нему, без сил облокотилась на спинку. У нее внутри будто бы что-то перегорело. Глаза наполнились разочарованием, а сердце едким чувством похожим на стыд.

– Мне конец, я съеду в другой город и сменю колледж, – Кейт осмотрела юбку-комбинезон, но не увидела никаких пятен или подтверждения слов своей сестры.

– Да забей, он спал, – ободряюще улыбнулась Майя. – Давай лучше найдем этих шутников идиотов.

– О чем ты? – младшая хлопала глазами.

Майя не стала обращать внимание на вопрос. Она подошла к сестре и протянула Кейт руку с требованием дать телефон.

Кей кивнула и прошлась по множеству карманов на комбинезоне. В отличие от сестры ей удалось найти девайс гораздо быстрее. Вынув его, блондинка дважды щелкнула центральную кнопку на нем.

– Ой, – Кейт повернула мобильник экраном к сестре и помахала им перед лицом. Телефон был полностью разряжен.

Майя закатила глаза и показала младшей большой палец вверх.

– Ты вообще свой потеряла опять! – брови Кейт упали вниз.

– Ла-ла-ла, – Майя приставила ладони к ушам. – Ты закончила? Чудно. Пойдем искать идиотов.

– Каких идиотов? – Кейт покачала головой и вместе с сестрой вышла из комнаты.

Во время блуждания по первому этажу старшая поведала Кейт истории о подобных шутках. Это были Микки и Харри, два друга еще с Университетских времен. Они частенько баловались подобными розыгрышами. То парни пьяных закидывали в дом к соседке, то вообще в кровать к каким-то старикам. Как им это удавалось одному дьяволу известно.

Расхаживая по дому и окрикивая ребят, сестры услышали шум, что доносился со второго этажа.

– Во! Интересно, кто же это из наших? – Майя немедленно развернулась и направилась к лестнице. Она находилась прямо перед проемом в комнату, где спала девушка. – Ну я им устрою!

Кейт все еще не осознавала происходящее вокруг. – «Ох уж этот идиотский розыгрыш, ведь возможно это чей-то дом», – голову Кей не покидали мысли о том, что произойдет, если вдруг приедет полиция или нагрянут хозяева дома.

Взойдя на второй этаж, две светловолосые девушки увидели дверь, за которой доносились глухие звуки. Чем ближе подходила к ним старшая сестра, тем отчетливее слышала в них знакомый голос.

– А, только не эта дрянь, – Майя закатила глаза. Неприязнь к голосу отразилась на всем лице девушки. – Господи, помилуй меня, пожалуйста.

Майя нехотя открыла комнату. Переступив порог, девушка в белой футболке не обнаружила той, кому принадлежал голос. Но когда Майя увидела дергающиеся двери гардероба, то выдохнула с облегчением. По лицу сразу расползлась дьявольская улыбка. В предвкушении для себя чего-то прекрасного русая девушка покрутила браслеты из кожи и бисера на левой руке, а затем сняла резинку коричневого цвета и заплела русые волосы в хвост. Немного покачивая головой из стороны в сторону, Майя начала довольно напевать мелодию. Младшая же с большим удивлением наблюдала за дьявольской сестрой.

– Эй! Выпустите меня! Микки и Харри, я вас прикончу. Я скажу Алеку, он вас двух идиотов вздернет, – вперемежку с ударами голосила девушка из шкафа.

– Не ори, гланды посадишь, – с усмешкой стукнула по гардеробу Майя. – Они тебе еще пригодятся!

– Ты меня закрыла! – удивление пронеслось у той, кто пряталась за дверьми шкафа. – Капец ты сука. Знаешь же, что у меня клаустрофобия.

– Боже, Бриттани, ты что серьезно боишься замкнутых пространств?

– Сейчас не до твоего глупого сарказма! Выпусти меня, сейчас же! – приказывала Бриттани Майе.

– Хорошо, я тебя выпущу, если признаешься, что ты сперла мою дипломную статью, – с ехидной улыбкой произнесла девушка в белой футболке и в помещении воцарилась полная тишина.

После слов Майи девушка в шкафу погрузилась в мысли, позабыв о своем недуге с пространством. Время в голове шло назад, отправляя обратно в те дни. Шел конец последнего учебного года. Все студенты готовили дипломные работы для сдачи. Бриттани была одним из фаворитов на победу в конкурсе на трудоустройство от газеты “Австралиан”. Отличница, что даже и дня не пропустила в университете, обладала удивительной репутацией среди преподавателей. Ее обожали не только за успеваемость, но и за внешний вид. Подтянутая фигура, огненные волосы, что источали страсть, грудь 3 размера и любовь к коротким вещам вызывали недюжинный интерес среди представителей сильного пола. Все были просто уверены в том, что приз достанется именно ей. Майе и Бриттани попались на редкость одинаковые темы – “Мировое безразличие к Конго и ЦАРу”. Тема была очень щепетильной и тонкой. Для сдачи элитной газете страны нужно было еще и правильно подбирать слова в работе. Преподавателям оказалось интересно наблюдать со стороны на некую дуэль Бриттани и более халатной Майи. Да и в финале конкурса никто не удивился победе первой. Вот только сама игра оказалась нечестной.

За неделю до защиты во время окна между парами случился переломный момент. Сероглазая девушка оставила свой ноутбук и вышла из кабинета, чем и воспользовалась отличница. Взяв ноутбук соперницы, Бриттани быстро скопировала себе и удалила у Майи всю проделанную работу. На самой защите халатной хорошистке никто не поверил. А ведь и правда, как отличница может украсть работу у той, кто учится хуже.

– Я смотрю ты не особо выйти хочешь, – Майя постучала по дверце после нескольких секунд молчания.

– Боже, ты серьезно на этом зациклилась?

Русая девушка шлепнула себя по лбу.

– Хорошо, хорошо. Если это потешит твое самолюбие, то да. Я взяла твою работу, – ком, что застрял у Бриттани в горле с трудом исчез.

Слова оказались некой усладой для тонкой души Майи. С улыбкой она резко повернула замок и отошла в сторону. Бриттани с грохотом упала на пол и выкрикнула какие-то неразборчивые звуки. Кейт, испугавшись за бедную девушку, хотела пойти ей на помощь. Но суровый взгляд сестры и указ не приближаться сменил все намерения.

– Наслаждайся свободой, – Майя посмотрела на Бриттани. Глаза наполнились злобой и ненавистью. – Жизнь и так над тобой поиздевалась. Вместо подсматривания в чужую жизнь, следи за своей, сучка. Я вчера как раз видела, как Алек залезал на твоего друга Уилла.

– Что ты сейчас сказала? – Бриттани поднималась на ноги и сжимала кулаки. Рыжеволосая готовилась спустить весь пар за клевету на Майе, как вдруг с чердака донесся еле слышный смех и топот. – Это наверняка Микки и Харри, я их сейчас спрошу. Если ты врешь, то тебе больше не придется заботиться о своем будущем.

Бриттани бурей пронеслась ко входу на чердак. Она просто не могла поверить в это. В ее голове возникли воспоминания, связанные с Алеком. Восемь лет прошло с тех пор, как отличница познакомилась с ним. Мир в ее голове постепенно начал рушиться и это читалось в ее глазах. Злоба сменялась полной подавленностью, а затем наоборот.

Вход на чердак лежал по ту сторону небольшого квадрата в потолке. Он скрывал за собой также и черную матовую лестницу. Девушка с рыжими волосами аккуратно потянула за веревку и перед ней разложился путь наверх.

На этот раз Майя считала себя победителем. Спустя два года после инцидента ее старая душевная рана наконец-то затянулась. А гордая походка и высоко поднятая голова лишь подтверждали это. То, что произошло тогда на защите, очень задело ее. Ведь по мнению Майи, это именно ее должны были взять в газету.

– «Почему Майя тогда не сказала об этом мне? – подумала про себя Кейт. – Зачем она солгала, что просто проиграла»? – блондинка в голове прокручивала момент со шкафом и пытками сестры. Младшая явно не одобряла этого, но вмешиваться в дела Майи не посмела.

Летая в потоке мыслей, Кей изучала комнаты, что находились слева и справа от коридора. Все они были одинаковые, будто некто комбинациями клавиш сотворил их. Кровать с красным покрывалом, тумбы со светильником, который стоял точно так же, как и в других комнатах. Даже гардероб Бриттани присутствовал и в остальных спальных помещениях. Все они выглядели как под копирку.

– Идиоты, вы здесь? – прокричала Бриттани в открытые створки чердака. – Я вам ваши камеры в задницы засуну.

Отличница увлеклась бросками угроз и не заметила, как Майя подошла к ней сзади на расстоянии шага. Бриттани явно не обрадовало появление своей соперницы в области личного пространства. Брит с лицом наполненным гневом повернулась к Майе.

– Может, отойдешь? – рыжая указала пальцем на несколько метров подальше от себя. – Даже не думай встать на лестницу пока я на ней!

– Да не я тебя закрыла, свое время я явно на тебя тратить не буду, – Майя ехидно подняла левый край губ вверх. – Открывай, давай, закончим с этим.

Бриттани выдохнула носом, будто бы дракон дым, и неохотно пошла первой. Гордыня ей не позволила сдать и пропустить вперед Майю. Зайдя на чердак, Бриттани прищурилась в поисках своих друзей. Ее глаза заблестели от лунного света. Он проходил через миллиметровые расстояния между дощечками крыши. Сияние спутника казалось ровным и чистым, в нем не присутствовало и частицы пыли. Да и весь чердак выглядел как после генеральной уборки. Все вокруг блестело и сияло.

Правой рукой рыжеволосая нащупала свисающий выключатель одинокой лампочки и дернула его вниз. В сию же секунду темнота исчезла, но не тьма. Она затаилась за коробками, что стояли за спиной отличницы. Дождавшись момента, когда огненная девушка отвернется, длинное и извивающееся тело выползло из-за картонных укрытий.

Раздался шорох и Бриттани резко развернулась. Ее взгляд с трепетом упал на пол. Змея прошипела и быстро проползла под ногами. Вне всяких сомнений рыжая узнала пресмыкающуюся и выдохнула с облегчением. Это оказался всего лишь уж.

– Сука! – вскрикнула Бриттани. – Глупый червяк.

– Ты чего там кричишь? – Майя с интересом взобралась по лестнице и заглянула в оплот чердака.

– Здесь тебе подобные ползают.

Сероглазая девушка фыркнула в ответ и юркнула обратно на лестничный проход.

С лица Бриттани не сходила улыбка. Она смотрела туда, куда уползла змея и еще несколько раз в голове проиграла свои же слова Майе. В секунду рыжеволосая почувствовала, как что-то ледяное охватило ее шею. Неприятельница Майи замерла и мигом опустила глаза вниз. Синие, практически фиолетовые руки предстали перед ее взглядом. Омертвленная ткань занимала шестьдесят процентов площади передних конечностей. Холод плавно просочился в самые недра сердца рыжей девушки. Инстинктивно дернувшись вперед, Бриттани лишь ухудшила свое состояние. Хватка сжалась сильнее. Не успела она и всхлипнуть, как глаза медленно пошли вверх. Тело забилось в конвульсиях. Из-под юбки большой струей вытекла моча вперемежку с кровью. За ней же опустошился и желудок вместе с кишками. Они свисали как ленточка шарика. Оторвав Бриттани от пола на полметра, убийца повернул девушку в сторону выхода с чердака.

– Майя, я нашла их! – произнесло мертвое тело Брит. – Мне нужна твоя помощь.

Рот открывался медленно и неестественно. Из живой и эмоциональной девушки она превратилась в некую куклу-говорилку.

Майя услышала зов о помощи Брит и снова переступила порог чердака. То, что открылось ее глазам повергло девушку в тряску. Из анального отверстия выплескивалась кровь и органы. Майю вывернуло наизнанку. Закрыв рот руками, она попыталась прекратить рвотные позывы. Ее сердце затряслось. Майя не успела отвести взгляд в сторону, как из темноты выползла голова. Перевернутая и с отсутствующей нижней челюстью она держалась на шее, соразмерной змее, что ползала под ногами Брит. Глаза демона застыли на потерянном взгляде Майи. Кроваво-красные белки смотрели в самую глубину ее души. Откинув мертвеца, неведомое создание вышло из темноты. Помимо ее головы, стало возможным разглядеть тело сущности. Внешне ее структура напоминала девушку. Худощавая комплектация, забитая зубами вместо ребер, выглядела не лучше, чем распотрошенная рыба. Острые как бритвы клыки торчали наизнанку. Между ними болтался рубиновый язык, а чуть ниже шевелился мешочек с ее желудком.

Майя замерла от шока. Прийти в себя ей помог инстинкт самосохранения. Он велел внутренним голосом – «Валить отсюда». Без всяких раздумий девушка послушала его, и сама того не осознавая, увидела, как ноги уносят ее из этого места.

– Кейт! – с криком протянула Майя. – Бежим отсюда!

Младшая сестра вышла из комнаты и мгновенно наткнулась на старшую. Майя с ошарашенным взглядом и криками легонько подтолкнула ее вперед к лестнице. Кейт начала противиться, она не понимала к чему такая спешка. Просила ответить и всяческим образом замедляла сестру и себя. Но ответ не заставил долго ждать. Кейт мгновенно изменила свое мнение. Она пулей спустилась на первый этаж.

Голодное подобие женщины шло вслед за ними. Бег чудовищу не давался, так как правая нога вышла из мясорубки. Кости торчали наружу и изливали звук хруста. Торчащие, как тонкие лезвия, зубы стучали друг об друга, что создавало скрежет, подобный трению ногтями об доску.

Несколько шагов и Кейт дернула дверь. Выход оказался заперт. Глазами она пробежалась по замкам и повернула верхний против часовой стрелки. Закончив с ним, она осмотрела и нижний. К их великому счастью, он оказался уже открыт. Кей отперла дверь, но она поддалась всего на несколько сантиметров. Цепочная щеколда мешала им покинуть это здание. Держа дверь открытой, Кейт не могла дрожащими руками снять щеколду.

В момент подоспела сестра. Она чуть прикрыла дверь и ловкими движениями руки сдернула цепочку. Сначала Майя вытолкнула младшую сестру и лишь затем вынесла себя за порог. Холодная как кусок арктического льда рука ухватилась за футболку, и в месте, где болтается язык чудища, раздался рев. Сущность потянула русую девушку обратно, но одежда не выдержала. Она порвалась. Майя упала и, не оборачиваясь, соскочила с места прочь.

На секунду Кейт оглянулась к своей старшей сестре. Ее целое и сохранное состояние вызвали на лице Кейт улыбку. Однако ее выражение сменилось на обратное, как только глаза увидели то, что преследовало их в доме. Существо стояло на пороге и пожирало глазами Кейт. Но долго свой взгляд на ней оно не оставило и скрылось во мраке дома.

– Что происходит? Что это было? – младшая сестра посмотрела на Майю. – Куда оно делось?

Последний вопрос заставил старшую из сестер остановиться и оглядеться. Существо осталось в доме. Оно будто не смогло покинуть пределы его стен.

– Майя! Где рыжая девушка? Что произошло там? – из уст Кейт вылетали вопросы быстрее, чем пули из стволов орудий. В глазах плавала растерянность. То, что она увидела, навсегда впечаталось в мысли блондинки. – Майя, очнись, боже!

– Кейт, нам нужно позвать на помощь. Я потом все объясню.

Майя внимательно осмотрелась вокруг. Это был некий населенный пункт, который непохож на то, что девушки привыкли видеть на родине. В Австралии города и деревни выглядят иначе. Более современно и не такими пустыми. На улице никого не было. Машины стояли вдоль дороги, спокойно принимая на себя свет уличных фонарей, что расположились через каждые пять-шесть метров друг от друга. Дома вокруг будто бы вышли из кинофильмов девяностых годов. Снаружи они все покрыты сайдингом разных цветов. Крыши, сделанные из алюминия и досок, выглядели морально устаревшими.

Глаза Майи остановились на здании, что светилось как елка в рождественском доме. По всему периметру расположились разного рода гирлянды и прочая атрибутика Нового года. Над входом сияла вывеска. На ней светящимися буквами выбито “Автомастерская Генри”.

– Туда, – Майя указала пальцем на огонь в ночи.

Майя схватила Кейт за руку и быстрым шагом направилась за помощью. Внутри стен сестры окинули взглядом помещение в поисках прилавка. Увидеть его было несложно. Он находился по левую руку в дальнем углу комнаты, а яркая лампа над ним практически с потрохами выдала его местоположение.

– Идем, – Майя подтолкнула Кейт в спину, но блондинка не показала и знака присутствия сознания.

Состояние младшей из сестер походило на повозку, что вот-вот развалилась бы. Она прокручивала в голове то животное с чердака, что гналось за ними. Было ли это плодом воображения или чем-то трепещущим, реальным, вышедшим из недр темных уголков, Кейт не знала.

Почувствовав очередной толчок в спину, Кей пришла в себя. Она отбросила идею смотреть за домом и направилась с сестрой к прилавку. Девушки обошли несколько стеллажей с автозапчастями и приблизились к цели.

За деревянной стойкой находился мужчина. Он что-то искал в несметной горе коробок у небольшого столика и никак не мог увидеть девушек. Его бирюзовый свитер мгновенно бросился в глаза. Цветом он их буквально отправил домой, к водам, что окружали родной материк сестер.

– Доброй ночи! Нам нужна помощь, на нас напали, – обратилась старшая из девушек к незнакомцу.

Голос Майи дрожал, слова заплетались, а она сама заикалась, вспоминая картину на чердаке и то существо. Положив руки на прилавок, ее пальцы начали произвольно стучать. В глаза ей бросилось множество ключей, что были закрыты в стеклянном коробе, висевшем на уровне плеч. Особенно привлекла внимание некая связка с двумя брелоками. На одном красовалась надпись: “Шевроле Сильверадо 1988”, а на втором изображена ослепительная брюнетка в нижнем белье, которую окутывает питон. Услышав звук на улице, Майя встала на цыпочки и всмотрелась в темноту города. Не идет ли существо к ним в гости. Свет фонарей отлично позволял увидеть все, что происходило вне мастерской. Преследования не было, и старшая сестра сбавила темп ударов пальцами. Порядка одного в секунду получал по себе деревянный прилавок. Через несколько мгновений продавец не выдержал мелодии девушки и повернулся к ним.

Кейт первой увидела лицо мужчины и неистово закричала. Оглушающий писк пробрал ее до глубины костей. Крик, который сравним с людской агонией, быстро заполнил помещение и разошелся дальше. Старшая сестра, увидев причину воплей Кейт, закрыла ей рот и попятилась назад. Перед ними предстал высокий мужчина. Выглядел он здоровым, но его верхняя правая часть головы отсутствовала. Рванные куски не позволяли назвать это последствием операции. Оно походило на пережитый выстрел дробовика. Но отсутствие крови опровергало и эту теорию.

– С чем вам помочь? – улыбаясь, обратился к ним продавец. – Вас что-то напугало?

Он медленно подошел к прилавку. Встав напротив пятящихся сестер, мужчина улыбнулся. Но не так, как обычно это делает человек. Его эмоцию будто бы кто-то вызвал нарочно. Словно два угла губ натянулись за крючки с леской. Все было как в кошмарном сне, мужчина не чувствовал боли. По поведению продавец даже не знал о ее существовании.

Отходя назад, сердце Майи забилось очень быстрым ритмом. Еще чуть-чуть и оно выбьет грудную клетку. Мужчина же продолжал улыбаться, смотря на девушек.

В секунду за спиной сестер послышался звук двери. Позади них в проеме стоял иной человек с двустволкой. Белые матовые глаза, как бельмо, не давали прочитать его эмоции и чувства. Челюсть оскалилась, показав изуродованные и грязные, как у мертвеца, зубы.

Майя резко развернулась. Два ствола одного орудия целились в нее и сестру. Жизнь застыла. В глазах промелькнули все моменты ее красочных и пестрых приключений. Звук в ушах исчез. Однако вернулся он быстро. Чуть ли не в следующую секунду. Майя схватила сестру и резко упала с ней за стеллажи.

Громкие хлопки! Выстрелы пролетели там, где стояли девушки секунду назад. Еще бы немного и сестры отправились в мир иной к праотцам. Звук перезарядки ружья прозвучал для Майи как сигнал к действию. Она схватила Кейт за руку и потащила в конец стеллажа. Стрелявший решил пойти наперерез им и закрыл путь отхода из мастерской. Выругавшись про себя, Майя приложила палец к губам и показала Кейт жест, означающий “ни звука”. Уроженка Австралии посмотрела на стекло. Она решила использовать его как зеркало. Увидев, что мужчина ждет их, она сменила план. Две девушки передвигались подобно пантерам. Они вернулись в начало стеллажа. Майя, не теряя времени, схватила винтик от колеса с торговой витрины. Затем она прицелилась туда, где стоял продавец. За прилавок.

Мужчина за стойкой оставался неподвижным. Он смотрел перед собой как барахливший робот. Но от куска металла продавца отличала улыбка. Пропитанная болью улыбка.

Поведение продавца вызвало негодование в голове Майи. – «Почему он ничего не делает? Он не нападает и не обороняется».

Винтик полетел из рук Майи, ударился обо что-то стеклянное и упал на пол, издав при этом характерные звуки. Мужчина наперевес с двуствольным ружьем марки “Дэникс 1555” моментально среагировал на шум и произвел один выстрел. Пули виртуозно шли к телу продавца, а когда они с ним должны были соприкоснуться, то, что-то пошло не по плану. Секунда, мгновение – и дроби пролетели через мужчину, не причинив никакого вреда.

Майя взяла Кейт за руку и качнула головой в сторону запасного выхода. Поняв намек сестры, младшая молча кивнула в ответ.

Сердце Кейт билось подобно сломанному метроному. Пульс был огромным. Челюсть начала дрожать от холода, что, не спеша залез в ее душу. Она смотрела на сестру, как дети на супергероя. Глаза немного блестели от ламп, а ее рука сильнее сжала ладонь Майи.

Не показывая эмоций и не давая страху овладеть собой, старшая кивнула Кейт. Сестры рысью пролетели, нагнув головы за стеллажами. Железные витрины закрыли всякий обзор стрелявшему. Однако его это не остановило. Прозвучал второй выстрел ружья. Но картечь не смогла пробить даже один стеллаж, стоящий от него под диким углом. Металлические пули лишь с лязгом отскочили от него.

Вылетев из двери как ошпаренные, они попали в огромный двор. Со всех сторон он оказался закрыт сетчатым забором из рабицы. Вся его площадь была забита машинами. Сестры решили воспользоваться этим и вприсядку стали огибать транспорт, прячась от мужчины с ружьем. Девушки тихо крались к высокому забору.

Белоглазому психу с винтовкой игра не понравилась. Его зубы оскалились, а изо рта вылетело что-то похожее на ругательство. Однако ему пришлось принять правила. И через секунды он открыл дверь и выбежал за сестрами. Несчетная груда машин немного затруднила его план, и безумец решил затаиться за одним из автомобилей. Подобно тигру мужчина высматривал своих жертв через стекла авто.

Майя поняла – что-то не так. Это может быть засадой. В ее голове проигрался сценарий, где они с сестрой бегут к забору, а мужчина резко выглядывает и стреляет им в спину, не оставляя шансов спрятаться.

Старшая сестра перебирала все возможные сценарии и стратегии. Сменяла она их быстрее, чем укрытия. Среди тысяч блеклых идей засияла одна ярким красным цветом. В пару шагах от них стоял огненный “Шевроле Сильверадо” 88-го года. Она поняла это по принту на боковой стороне. Как и на брелоке в хранилище, там была лежащая женщина, окутанная змеей.

– Послушай, Кейт, – старшая сестра схватила младшую за предплечья и начала шептать. – Проберись в мастерскую, возьми что-нибудь, чем можно отвлечь продавца и потом укради ключи, где на брелоке нарисована девушка как на машине.

Младшая сестра в ответ податливо кивнула.

– А я пока отвлеку этого урода, – Майя затрясла перед своей сестрой пальцем будто бы указкой. – Не дергайся, пока он не увидит меня, а как заметит, тихо проберись. У тебя получится!

Майя взяла с земли камень побольше. Он аккуратно лег в ладонь как влитой. Русая девушка плавно, как кошка, переместилась за другую машину. С нового укрытия она кинула камень далеко от себя и застыла в ожидании реакции. Ее ждало разочарование, стояла такая же тишина. Охотник не клюнул на приманку и стал дальше высматривать добычу через стекла.

Мужчина решил лечь в попытках заметить ноги жертв. Приложив голову к земле, у него приоткрылся рот от удивления. Он увидел, что девушка провернула тот же фокус с поисками ног. Безумец направил ружье и быстро, не прицеливаясь, спустил курок. Один выстрел, затем другой разорвали тишину города. Часть картечи задела колесо, а другая ушла дальше. Майя успела отпрыгнуть от гибели заранее.

Кейт повезло больше. Ее ноги скрывались под огромным количеством колес у стоящих на пути глаз машин. Наблюдая за всем через стекло, блондинка увидела, что безумец побежал за ее сестрой. Это был сигнал действия. Не высовывая головы, голубоглазая девушка без особых проблем дошла до двери. По пути Кейт отбрасывала семена сомнений, что старались упасть в почву ее разума.

– «А что, если он поймает ее и убьет? – думала про себя девушка, заглянув через окошко двери в магазин. За прилавком никого не было, – «Давай, Кей, у тебя получится! Бей как Майя учила, если что – сразу по яйцам и потом по ушам», – мысленно себя настроив, Кейт ринулась к прилавку.

Дырявого продавца не было на месте. Это дало фору Кей быстро найти ключи и свалить. Выполнив первую часть плана, блондинка схватила связку и приготовилась бежать. Развернувшись, она увидела стоящего за прилавком продавца. Сердце ее облилось ледяным дождем. Ноги и руки отказывались работать. В глазах все ушло, кроме паники. А из груди вырвался легкий крик. Машинально схватив руками одну из коробок, что была рядом, младшая сестра кинула ее в продавца. Прищурив глаза, Кейт юркнула слева от мужчины. Стул прошел сквозь, а сам человек и не подумал шевельнуться. Он, как блуждающий призрак, потерянным и одиноким взглядом сверлил место, где стояла девочка. Выбежав из здания, Кейт попыталась найти безумца или свою сестру.

Хлопок двери и в сию же минуту в прицеле появляется ничего не подозревавшая девочка. Секунды для охотника и его жертвы шли как в аду – ужасно долго. Не успев спустить курок, мужчина упал с грохотом на землю, усыпанную гравием. Услышав за спиной звуки, Кейт с криком повернулась назад.

Перед Кейт лежал мужчина без сознания, а позади него стояла ее старшая сестра с железной трубой в руках. Майя скинула холодное оружие и взяла с земли ружье. Держала она его за ствол, не прикасаясь к рукоятке и цевью.

– Зачем ты взяла оружие? – Кейт с расширенными зрачками указала на него пальцем.

– Для полиции, Кей. Я засажу этого ублюдка! Идем отсюда, – Майя нахмурила брови.

Вместе с Кейт они подошли к красной машине. Ловким движением Майя забросила ружье в кузов пикапа. Затем старшая сестра с ключа открыла машину, и они расселись по сторонам. За руль взялась старшая сестра, младшая же села рядом. Место водителя находилось с левой стороны машины, что смутило Майю. В ее глазах нарисовалось недопонимание – «Откуда у нас в Австралии левый руль».

Заведя машину и всматриваясь в салоны местных авто, русая девушка увидела этот феномен у других автомобилей, что здесь стояли.

Майя ловко переключила коробку передач, что находилась на рулевой арке. Педаль в пол и машина вынесла закрытые ворота вычурные из сетки рабицы. Как только автомобиль выехал на дорогу, пошел снег. Тяжелые хлопья начали осыпать пикап. Они своим количеством вкупе с ночью стали хорошим препятствием для обзора дороги.

– Что? – включила дворники Майя.

– Это снег… в сентябре… в Мельбурне, – Кейт вертела головой, фокусируя взгляд на снежинках.

Снег в середине осени аномальное явление для Австралии. Этот феномен удивил сестер не меньше, чем Эдвина и Митчелла, вышедших из отеля. Помимо негодования, погода принесла и холод.

– Снег? Это же снег? – Митчелл скорчил физиономию и повернул голову налево к писателю.

Минуту назад, когда Эдвин и Митчелл подходили к прозрачной двери гостиницы, за ними не виднелось никаких осадков. Погода стояла, что просто выходи и бегай со своей девушкой по ночному городу. А здесь, будто бы неведомое наблюдало за ними. Оно ждало, когда откроется дверь отеля и гостей можно будет удивить снегом.

– Да это хрень какая-то! Снег осенью возможен, но не в таком количестве же, – ловил снежинки ладонью Эдвин.

Глубоко внутри писатель знал, что белые хлопья не являются галлюцинацией, да и даже в северо-восточном штате в таком количестве их явно не будет.

По глазам Митчелл казался ошарашен больше, чем его новый знакомый. Ведь он только пришел с улицы. На ней стояла теплая погода, градусов 62–65 по Фаренгейту. Откуда взялся снегопад? Митч поднял ворот пиджака вверх и прижал его рукой к груди, дабы снег не засыпал тонкую белую рубашку.

– Возможно? – Митчелл показал пальцем в сторону парковки. – Ты что никогда не был в ЭЛ ЭЙ?

– А при чем здесь Лос-Анджелес? – удивленно сказал Эдвин.

Его мысли быстро переключились с городов на отель. Мужчина был поражен размерами гостиницы и ее цветастой гаммой.

– Черт возьми, – Эдвин схватил Митчелла за плечо. – Отель другой. Я ночевал в здании, где максимум 5 этажей, а это люкс высотка.

Гостиница выглядела громадно. Она возвышалась на двадцать пять этажей. Под каждым ее окном имелся выступ с мелким фонариком. Пятизвездочная гостиница белоснежного цвета носила корону на макушке. На ней расположились прожекторы, что помогали не потерять здание ночью. Они толстыми лучами били в небо. Слева и справа от них торчали британские флаги. А между флагштоками расположилась вывеска – “Центурион”.

– Да это все какой-то конченый ребус, чувак, – пожал плечами Митчелл и тоже посмотрел вверх. – Я вообще не должен быть здесь, ни у отеля, ни в снегу, ни с тобой.

– Ладно, ты куда меня ведешь? – Джойс перевел взгляд на нового знакомого.

Эдвин застегнул ветровку и обхватил себя руками, чтобы хоть немного согреться. Его тонкая куртка не годилась для зимы. Ткань-то от сильного дождя слабовата, а здесь снегопад, как в Анкоридже. Одежда Митчелла выглядела еще хуже для подобного времени. Его пиджак и тонкие брюки пропускали холод как вратари соперников “ЭЛ ЭЙ Кингз” в прошедшем розыгрыше плей-офф.

– На парковку. Или ты и дальше хочешь здесь стоять? – Митчелл нервно развел руками.

– В машине, в которой ты горел? С которой тебя похитили?

– Слушай, я тебя уговаривать не буду. Я хочу свалить отсюда.

Разнообразия выбора у Эдвина не было. Вернуться в новую и таинственную гостиницу, казалось, не лучшей идеей. Следовать за незнакомцем к машине тоже звучало не столь приятно. Перекинув мысли, Эдвин покачал головой и согласился с Митчеллом.

– Я так понял, ты с ЭЛ ЭЙ пропал? – последовал Эдвин за Митчем.

– Да, а ты? – нащупав в кармане ключи от машины, Митчелл нажал на кнопку сигнализации.

– Я ехал из Питтсбурга в Филадельфию к сестре. Остановился в каком-то мелком городе.

Митчелл в замешательстве погрузился в собственные думки. – «Как все это связанно? Бред. Надо валить отсюда на хрен», – говорил про себя Митч, приближаясь к машине.

На парковке стояло лишь одно авто. Это новый, только что выпущенный с конвейера, белый “Грэнд Чероки”. Массивный пятидверный внедорожник с хромированной решеткой радиатора и грозными фарами был готов рыть снег как кроты землю. Широкая морда смотрелась куда более сурово, чем полководцы Спарты.

Не успели они беспрепятственно подойти к машине, как из-за нее вышел мужчина в военном плаще. Вооруженный лопатой, он белыми глазами пробежался по двум мужчинам. От его взгляда Митчелл ощутил мурашки. Будто бы смердящий смертью, безумец заставил шатена забежать в спешке за капот.

Эдвин выхватил оружие из собственного кармана. Трясущейся рукой то ли от холода, то ли от стресса, писатель немедленно направил пистолет на мужчину.

– Замри или выстрелю, – грозно проронил Эд. В его глазах не было ни доли сомнений.

Мужчина остановился и вместе с лопатой поднял руки вверх.

– Брось лопату, сука, – крикнул неизвестному Митчелл.

Глаза шатена метались между Джойсом и мужчиной как теннисный мяч в финальной игре.

– Стреляй в этого придурка, – Митч показал пальцем на мужчину в плаще.

Отвлекшись на громкий возглас Митчелла, Джойс упустил момент. Только что стоявший в паре тройке метров, мужчина швырнул в Эдвина лопату. Заметив в последний момент, летящий в лицо, предмет огорода, Джойс вовремя наклонил голову. Однако прошла лишь часть беды. Громадный верзила сбил его с ног. Разъяренный громила с белыми глазами и отсутствующим куском щеки начал душить писателя левой, а правой держал руку с пистолетом.

Эдвин чувствовал, как подача кислорода в легкие прекращается, наступает покалывание в теле. Верзила держал писателя крепче, чем могут представить себе руки. Габариты мужчины позволяли ему с легкостью справляться с брюнетом. Сопротивление Эдвина казалось бесполезным. Звук вокруг стал приглушенным, глаза затворялись, а сердцебиение угасало. Закрыв зеркала души на миг, Джойс распахнул их от звука удара лопаты, что прозвучал рядом с его головой.

Митчелл быстро сообразил и вооружившись лопатой хорошенько огрел безумца по лицу. Звук удара прозвенел как по железу. Вдобавок сопроводивший хруст лицевой кости, выбил мужчину из себя. Он отпустил писателя и отправился в нокдаун. Подобно боксеру верзила резко встал уже готовый продолжать бой. Как вдруг прозвучали два выстрела, остановившие напор мужчины. Пули беспрепятственно прошли навылет. Из дула пистолета и дыр в голове пошел белый дым со смесью пара. Мужчина упал замертво, начав поливать снег кровью.

Дышать давалось с трудом. В ушах снова зазвенело. Общая картина вокруг постепенно вернулась на места. Еще пару секунд и Джойс не увидел бы никаких картинок.

– Вставай, уходим отсюда, – Митчелл протянул руку писателю.

– Надо в полицию, у тебя есть телефон? – Эдвин поднялся на ноги с помощью шатена.

– Он сдох, садись в машину.

– Ты знаешь куда ехать?

Дождавшись, когда Эдвин усядется в кресло, Митч закрыл автомобиль. Быстрым движением пальца шатен ткнул на кнопку завода. Небольшой звук и в машину влилась жизнь. Приборная панель поиграла с хозяином цветом и приготовилась к его командам. Чем Митчелл и воспользовался. Он выставил градусы в обогревателе и лег на спинку сиденья. Двери заблокировало и Митч со спокойствием на душе выдохнул.

– Нет, навигатор в борте не работает, – Митчелл несколько раз щелкнул пальцем по экрану сенсорного компьютера, но надпись “Нет связи” воодушевила его на иной план. – Там чуть дальше была забегаловка, около нее было что-то, похожее на указательную карту.

Местный отель и придорожное кафе разделяло около пары сотни шагов. У ребят не было желания идти через обильный снегопад.

– Ты когда-нибудь стрелял? – Митч остановился около общепита и привел машину в состояние парковки.

– До сегодняшнего дня только в играх, – обменявшись взглядами, гости города вышли из авто.

В голове Эдвина возникли флешбэки последней игры, что писатель прошел чуть больше месяца назад. Это был третий "Фар Край". Веселый шутер позволял ему отвлекаться от сюжета книги, что затягивал мужчину в себя.

Подойдя к карте, мужчины очистили ее от снега. Первым делом Эдвин обратил внимание на отсутствующее название города. Шустрым взглядом Эд изучил маршруты. И когда на глаза попались дорога и полицейский участок, то он незамедлительно поделился с Митчеллом информацией. Местное управление находилось в паре километров, а выезд из города лежал на юг по главной улице.

– Я не понимаю, зачем тебе полицейский участок, мужик? – Митчелл вместе с новым знакомым сели обратно в машину. После теплого автомобиля погода казалась еще суровее и более зубастой.

– Нас похитили, чем-то накачали, на нас кто-то напал, мы его убили, – писатель загибал пальцы, делая пересчет ночного кутежа.

Митчелл жевал щеку и смотрел в глаза Эдвина. Он вслушивался в каждое слово, сказанное брюнетом. Понимая это, Митч аккуратно взвешивал плюсы и минусы ситуации.

– С этим пусть разбираются наши адвокаты, чувак, – развернул машину Митчелл и уже направил нос к выезду из города.

– Нет, – облокотился на прогретое кресло машины Эд. – Закинь меня к участку, а дальше поезжай. Я не хочу лишних проблем.

Митчелл фыркнул и принял сторону своего нового знакомого. Он выкрутил руль до конца вправо и повез писателя к полицейским.

Обильный снегопад мешал нормальному осмотру города. Обычно в похожих городах свет из окон помогал освещать улицы, но здесь его не было. Поселение будто бы уснуло, все разом. Ни души в отеле, машин нет на дороге и никого в домах. Единственным светилом в городе явились уличные фонари. На благо фортуны все они работали не хуже швейцарских часов.

Приближаясь к перекрестку, Митчелл внимательно следил за светофором. Трехцветный не издавал признаков жизни, а автомобили мертво стояли вдоль улиц. Мужчина в пиджаке надавил на педаль газа, и машина взревела. Без пробуксовки она прокапывала себе дорогу до следующего перекрестка. Снега навалило около сантиметра. Пролетая дома, стоящие авто и супермаркет “Айлис”, мужчины свернули направо.

– Вот они. Можешь еще и к пожарным зайти, – улыбнулся Митчелл. Он остановил авто около двух участков.

Полицейское управление стояло по правую руку от автомобиля шатена. В десятке метров дальше находилась Пожарная часть. Ее выдавали две красные машины, что торчали из боксов. В обоих зданиях горел свет и увидеть их не составило труда.

Эдвин молча кивнул Митчу и вышел в снежный город. Водитель джипа, немного заехав на тротуар, быстро развернулся и улетел так, что остался только свет задних фар. Машина растворилась в снегопаде, а Джойс с серьезным лицом направился в полицейский участок. В окнах горел свет и в теле писателя вспыхнуло пламя надежды. Приблизившись к дверям, мужчина обратил внимание на табличку – “Policia De Pereirra”.

– «Испанский язык? – тело Эдвина затрясло. Мужчина несколько раз пожалел о том, что не уехал с Митчеллом, но не смог остановить свое любопытство. – Очень и очень странно».

Внутри офиса стражей закона писателя встретила мертвая тишина. Свет горел, но никаких признаков людей не было и в помине. Эдвин осмотрелся и увидел окно дежурного справа от входа. Мужчина посчитал это верным знаком и подошел к приемной. Но и там было тише, чем в гробу.

На столе лежали несколько документов, кружка остывшего кофе и испанские листовки. Чего-то большего Эду обнаружить не удалось. Писатель отвернулся и прошел в сторону коридора. Небольшой поворот вел прямиком к столам офицеров. Эдвина настоль сильно пробуждала жажда нового, что он не выдержал и высунул голову за угол будто бы жираф, ищущий вкусный плод. В основном зале не было и души.

– И где все? – Эдвин вновь заглянул в окошко приемной. Но никто не подошел.

Хмыкнув, писатель пошагал в зал, где находились столы стражей порядка. Джойс хлопал глазами, наблюдая за пустым помещением. Люминесцентные длинные лампы, прикрепленные на потолке, отлично освещали рабочую комнату. Пол в участке был вымощен в плитку темно-зеленного цвета. Стены окрашены в такой же цветовой гамме только светлым оттенком. На них висели календарь с датой “01.15.92.”, разные постеры на испанском, остановившиеся часы и дартс. Столы стояли по два напротив друг друга. В общей сложности Эдвину удалось насчитать чуть больше десяти.

Обычным шагом писатель проплывал мимо столов. На всех них мужчина заметил нечто необычное. Рабочие компьютеры отсутствовали. Стоял телефон, рядом с ним были лампа и куча бумаг. На каких-то столах лежали пепельницы.

В конце помещения писателю бросилась в глаза дверь с окошком из матового стекла. Мягкий свет, что бил из него, цеплял взгляд Эдвина. Будто бы под гипнозом, молясь найти хоть одного человека в этом месте, Джойс двинулся вперед. Он шел прямо к двери и будто погружался в некую отрешенность.

Думая, что может быть за ней, Эд достал револьвер. Следом он быстро откинул барабан влево. Его сердце забилось быстрее, а ноздри вместе со зрачками приняли размер подшипников. Пистолет был пуст, а запасных патронов писатель с собой не имел.

Сделав глубокий вдох, Эдвин направился дальше. Помимо звука, исходящего от собственных ботинок, Эд слышал еще и сердце. Оно будто бы отбивало его грудную клетку для подачи стейка. Медленно приблизившись к двери, писатель ухватился за ручку. Его рука дрожала, а ноги желали уйти отсюда. Что-то в полицейском участке казалось чуждым и небезопасным. Это чувство снедало уверенность писателя. Немного промешкавшись, Эдвин спрятал в карман куртки револьвер. Убирать руку с него мужчина не собирался. Другой конечностью, как у пораженного Паркинсоном, писатель мгновенно открыл дверь. За ней никого не оказалось. Обычный разделительный коридор – лестница, решетчатая дверь, как в тюрьмах, и уборная.

Эдвин дважды дернул решетку и убедился, что она не поддается. Через просветы в ней он разглядел небольшой изолятор для недавно пойманных преступников.

– «Черт», – Эдвин решил, что теперь наступила очередь уборной.

В туалете также не пахло присутствием людей. На одной из кабинок его внимание привлек нарисованный маркером флаг Колумбии. Долго смотреть на знамя государства из Южной Америки Эдвин не стал. Буквально выбежав из туалета, писатель направился на лестницу.

Медленным шагом Эд поднимался по ступенькам. Лестница была двухмаршевая с широкой разделительной площадкой и позволяла вдоволь насмотреться офисом полицейских.

Писатель остановился между этажами. Он решил выглянуть через одно из широких окон. Вид с него падал ровно на то место, где Митчелл оставил Эдвина.

Писатель задумался о насущной ситуации. Его мозг посещали разного рода мысли, от похищения до чьей-то неудачной шутки. Но все эти версии разбивались как Титаник об льдину.

– Сука! – в сопровождении крика, Эдвин ударил кулаком стену.

Следом он пнул бедную опору здания. Но на большее у писателя не хватило времени. Некий звук прервал всплеск гнева у Эдвина. Он доносился со второго этажа. Что-то похожее на перебор бумажек или складирование ящиков. Сердце замерло. Эдвин вынул пистолет, сделал уверенный вид и направился дальше. Ему казалось, что с пустым барабаном и горы можно свернуть.

В оплоте второго этажа Эдвин не увидел того, кто издавал звук. Писатель потер подбородок, а затем медленно продолжил шаг в обитель абсурда. Эд шел неторопливо и внимательно осматривал каждый угол помещения. Слева от него находились кабинеты, а справа столы. Все они пустовали.

Звук не прекращался, он доносился с последней комнаты слева. Эдвин проверял кабинеты офицеров и детективов глазами. Крепко сжимая рукой пистолет, спрятанный в кармане, Эдвин и не думал, что будет, если появится неприятель. Выехать лишь на надутой уверенности и блефу от пустого барабана у писателя вряд ли получится. Но установить причину шума Эд все же желал. Возможно, это был ответ на терзающие вопросы.

“Капитан Т. Мендоса” – гласила выбитая надпись на последней двери слева. Эдвин немного помялся в сомнениях и решил открыть кабинет капитана. Внутри писатель не удивился отсутствию начальника полиции. Оставив формальности на следующий раз, Эд украдкой направился к столу. Пара шкафов позади рабочего места офицера и развешанные блестящие награды на испанском языке моментально бросились в глаза. Придавать внимание чему-то еще Эдвин не собирался. Он подошел к столу и принялся перерывать все ящики. Мужчина словно хотел в них что-то найти. Будто бы в них таился ответ.

Обыскивая один за другим, он внимательно вчитывался в бумаги. Все записи велись на испанском. В них Эд не нашел ничего стоящего. Выкидывая документы и прочую ересь, писатель наткнулся на пистолет. Револьвер грязно-серого цвета с деревянной ручкой был порядка больше, чем оружие Эдвина. Рассматривая найденный трофей и обдумывая каждый шаг дальше, писатель вновь услышал странные звуки. Они походили на свору собак, царапающих стену.

Эдвин моментально направил найденный револьвер в сторону двери. Затаив дыхание, писатель стал выжидать, но звук прекратился. Тогда Эд решил оценить ситуацию. Он несколько раз передумал искать здесь ответы, ухватил с собой пистолет капитана полиции и выбежал из двери.

Отклик на вопрос о шуме нашел Эдвина первым. За порогом кабинета боковым взглядом писатель зацепил нечто стоявшее по левую руку.

С кошачьим спокойствием предстал перед Эдвином неведомый человеку мохнатый зверь. Сидел он на задних лапах как у медведя, будто бы сторожевой пес. Чудище водило волчьей пастью и шевелило слегка изогнутыми как рога ушами. Глаза у него отсутствовали, отчего можно было сказать, что он видит наш мир иначе.

Зверь серого цвета вдохнул со звуком урчания кошки. Его элегантные полосы, что шли по бокам вдоль тела, играли на свету и переливались с черного в серый цвет. Нос зашевелился вместе с боковыми отверстиями, что расположились симметрично по краям на верхней челюсти. Издав рык с десяток львов, чудище прыгнуло на писателя.

Эдвин не захотел рисковать жизнью и разбираться галлюцинация ли это. Джойс, подобно Максу Пейну, сделал кувырок обратно в кабинет. Немедля поднявшись, писатель навскидку прицелился в зверя, и от каждого нажатия у Эдвина сжимались глаза. Он ждал хлопок, снова и снова придавливая курок к рукоятке пистолета, но вместо выстрелов оружие издавало щелчки. Только что найденный револьвер оказался пуст.

Животное ловко развернулось. Без разгона оно резко прыгнуло в стену кабинета, и она порвалась куда легче, чем бумага.

Джойс отпрыгнул назад, упав на спину. Его мир буквально остановился. Перед собой он видел, нечто невообразимое. Огромный зверь из недр ада стоял воплоти и отряхивал органы осязания от мусора. Решив действовать, Эдвин рванул мимо него. Животное не успело среагировать, как писатель помчался дальше.

Бежать. Это все, что сейчас мог Эдвин. Забегая на лестничную площадку, брюнет пятой точкой чувствовал, как зверь дышал в спину. Единственным шансом спастись от яростной мохнатой фурии Эд видел в окне. Набрав всю возможную скорость и закрыв голову руками, брюнет прыгнул. Стекло с легкостью разбилось, но напоследок оставило в конечности у писателя несколько осколков. Кровь небольшим количеством хлынула из ран и прочертила на снегу линию полета Джойса.

Мужчина по инерции упал с кувырком через плечо. Торчащий осколок из руки испортил идеальное падение. Чуть прорезав кожу дальше, та часть, что выпирала, сломалась, а другая осталась глубоко внутри.

Времени раздумывать от боли не было. Эдвин поднялся и взглянул на окно. Из покрова ночи с крыши вынырнуло то слепое создание. Приземлилось оно ровно в метре от писателя. Игры закончились. Правой лапой с замахом из-под себя чудище сразило Эдвина ударом в живот. Брюнет отлетел, и задыхаясь, пополз спинной назад.

Встав на две задние лапы, зверь показался во весь рост. Как огромный медведь, чудище заслонило свет луны. Широкой серой лапой оно взяло замах, чтобы прикончить любопытного гостя. Но планы зверя отужинать Эдвином нарушил красный пикап. На большой скорости авто врезалось в опорные лапы мохнатого создания и сломало их. Хруст прозвучал на пол-улицы, а зверь упал, забрав с собой фонарь, что стоял рядом.

Сознание медленно стало приходить в разум Эдвина. Картинка сошлась, и писатель увидел перед собой еле живое чудище, а слева от него ружье. Словно сама госпожа фортуна подкинула нерасторопному стрелку помощь из задней части грузовичка.

Эд увидел, как снег раздувается под носом зверя. Он еще жив. Писатель схватил ружье. Заломив двустволку, брюнет убедился в наличии патронов. Вновь повторить ошибку как в полицейском участке Эдвин не хотел. Со взглядом неуверенного подростка писатель дрожащими руками поднес оружие к морде. Эдвин отвернулся и с жалостью в глазах нажал на курок. Голова чудища разлетелась как стеклянная ваза. Джойс без сил упал на снег. Лежавшие рядом остатки головы чудища выглядели не столь приятно и через секунду писатель оставил на земле сегодняшний ужин.

– «Господи, что за херня? – чуть ли не плача, сказал про себя Джойс. – За что? Черт возьми, за что?» – продолжил мысленные поток писатель, ударяя прикладом ружья по заснеженному асфальту.

Эдвину с трудом удалось отвлечь себя от самобичевания. Он сделал глубокий вдох и взял в руки горстку снега. Нужно было умыться и привести сознание в норму.

– Так, за рулем явно кто-то же был, – писатель встал, и через все еще падающий снег, направился к машине.

Автомобиль можно было списать со статусом “мертвец”. Капот от удара превратился в гармошку. Правое колесо закрыло смятыми кусками боковой арки. Двигатель испускал белым дымом свое последнее дыхание.

В машине же сидели две девушки. Это были Майя и Кейт. Они все же добрались до участка. Но, что действительно удивило Эдвина, на них обеих не виднелось ни единой царапины. Сильный удар в огромное чудище на скорости 40 миль в час должен был их покалечить или еще хуже – убить. В машине 1988 года явно отсутствовали подушки безопасности, так что удар голов приняли на себя руль и правая панель.

– Эй, ты жива? Очнись! – Эдвин протянул руку через разбитое стекло и попытался привести в чувство незнакомую для себя девушку.

Периодами бросая глаза на животное, писатель проверял точно ли оно мертво.

Рука Эдвина кровоточила, а взгляд становился все мутнее с каждой секундой. Время шло против него. Дергая девушку, писатель не спускал глаз с чудища. Как по взмаху волшебной палочки, вмиг во всех зданиях на улице включился свет. Сердце Джойса разогналось до ста тридцати ударов в минуту. Мутный взгляд и раны отошли на второй план.

– Да, очнись же ты, господи, у нас мало времени, – писатель дергано мотал головой. Все что мужчина сейчас хотел, так это разбудить русую девушку.

Майя стала приходить в сознание. В глазах Эдвина появилось небольшое облегчение, но ненадолго. Писатель резко отдернулся от машины, услышав, как спереди что-то стукнуло. Эдвин схватил ружье и направил его на зверя. Двустволка оказалась не такой легкой, как пистолет. Дрожь рук ощущалась сильнее. Ствол будто бы маятник колебался то влево, то вправо. Не ощущая боли и холода, Эд резко сократил дистанцию со зверем. Чудище по-прежнему не двигалось. Эдвин выдохнул весь воздух из легких вместе со стрессом. Слева раздался громкий хлопок. Будто бы под капотом что-то взорвалось. Оглушенный на одно ухо Эдвин сжал голову и отскочил назад. Через легкую глухоту он прицелился в переднюю часть авто. Из нее сочилась зеленая жидкость. Это был радиатор. Писатель поймал облегчение и скинул камень, что застрял у него в душе.

От хлопка Майя окончательно пришла в себя.

– Что? Что это было? – пьяными глазами и плавно шатающейся головой, Майя смотрела то на Джойса, то перед собой.

Контузия прошла в тот момент, когда в ее голове возник образ сестры.

– Кейт, ты жива? – Майя взяла левую руку младшей и нащупала пульс.

Эдвин услышал голоса из машины. Он быстро подскочил к окну водительской двери.

– Послушай, нам надо уходить. Я возьму ее, – Джойс прервал русую девушку.

– Не подходи к ней! – взгляд Майи был сердитым. Она явно была готова отдать жизнь за сестру или отнять ее.

Мысленный поток русой девушки наконец-то пришел в порядок. После сегодняшних инцидентов она хотела видеть полицию, а не странного мужчину в ветровке.

– Слушай меня внимательно, у нас мало времени, – Эдвин нахмурил брови. – Здесь происходит какая-то хрень. Задержимся здесь – нам конец, нутром чую.

Писатель отвел взгляд от девушек и оглянул улицу. Во всех окнах одного из домов происходило что-то странное. В теплом и приятном свечении кто-то стоял. Они неподвижно наблюдали за мужчиной. Безмолвные люди вызывали у писателя не лучшие переживания. Это явно были не люди. Джойс чувствовал их леденящий взгляд на себе. Пробравшись от этого, писатель быстро подбежал к пассажирской двери. С нескольких неудачных попыток он открыл ее.

Эдвин решил не дожидаться ответа от Майи. Мужчина вынул Кейт из автомобиля и перебросил ее через плечо. С грузом на себе писатель вернулся к Майе. Девушка уже выбралась из машины. Однако ее мысли будто бы выключило. С открытым ртом и дико расширенными зрачками она смотрела на тело хищника, что стало причиной аварии.

– Что это? – повернулась к подошедшему писателю Майя.

– Нет времени на это, они смотрят. Давай сюда, – показал головой в переулок, что по правую руку от автомобиля.

Кивнув, Майя последовала за Эдвином.

– «Что там за хрень лежала? Кто этот мужчина?» – с волнением думала про себя Майя, следуя за писателем. Вся мозаика смешивалась. Белое резко перепрыгивало на черное. Безумное количество вопросов менялось один за другим, а ответов все не было.

Достигнув переулка, Майя попросила Эдвина остановиться. Ее беспокоил разрыв на футболке, что оставила ей чердачная дева. Холодная ночь и снег осыпали ее кожу, превращая в кусочек льда. И когда писатель затормозил, девушка оттянула низ футболки и завязала узел у левой стороны живота.

Эдвин смотрел на Майю и решил, что самое время привести ее сестру в чувство. Мужчина бросил ружье на землю. Схватив Кейт двумя руками, он подозвал Майю помочь ему. Привести в чувство младшую сестру оказалось несложно. Набрав горсть снега, русая девушка умыла лицо Кейт, и несколько подобных махинаций спустя, блондинка открыла глаза.

– А! – протяженно закричала Кей. В ее взгляде будто бы молнией промчалась тревога. Перед собой она видела неизвестного мужчину. – Что? Вы кто?

– Тише, я здесь, – Майя мгновенно взяла за руку сестру.

Джойс отпустил Кейт. Он решил дать возможность родне успокоить ураган эмоций. Голубые глаза забегали, а левая рука машинально нащупала сестринскую. Девушку трясло, а взгляд был все еще мутным. Хоть Кей и чувствовала землю под ногами, организм еще не пришел в себя.

Эдвин пробежал оценивающим взглядом обеих сестер и принял решение отдать свою ветровку Майе. Кейт по одежде смотрелась куда лучше, чем старшая. Комбинезон и кофта под ним выглядели более теплыми, чем тонкая футболка. Вручив куртку русой девушке, Эд предупредил, что правый рукав немного в крови. Не особо имея выбор в одежде, Майя приняла куртку и быстро надела ее на себя.

Сероглазая девушка осмотрела Джойса. На нем осталась только клетчатая рубашка. Израненная правая рука писателя вся истекала кровью. Суровый взгляд Майи сменился жалеющим.

– Вам нужна помощь, мистер, – русая девушка указала на руку писателю.

– Я искал ее. Здесь нет никого, надо уезжать отсюда, – осмотрел свои раны Джойс.

Ран было несколько. Одна из них глубокая. Приглядевшись в нее, он пощупал пальцем. Боль наступила мгновенно. Эдвин почувствовал в конечности пронзающий вопль от остатков стекла. Вторая же казалась маленькой и на фоне первой – она цветочек.

– Я Эдвин Джойс, а вы кто? Вы нездешние, я так понимаю? – писатель схватил ружье за цевье и уставился на сестер.

– Я Майя, это моя сестра Кейт, – Майя осмотрела блондинку на наличие ран.

На ней не было и царапины. Ее тело, как и старшей, будто вошло в магический купол во время аварии. Словно ангел-хранитель взял их сегодня под крыло.

Закончив осмотр Кей, она поднялась и повернулась к писателю. Девушка встала с мужчиной лицом к лицу. Медленным взглядом она пробежала его с головы до ног. – «У него знакомое имя», – подумала про себя Майя.

– Я где-то слышала это имя. Кажется… – русая девушка не успела договорить, как весь город охватил гул.

Снег резко перестал идти, а по земле прошелся шок и трепет. Плиты будто бы залезали друг на друга.

Глава II
Уповая на глас Божий

– Зачем нужна полиция в двадцать первом веке? – с бесстыдною усмешкой сказал Митчелл, быстро удаляясь от полицейского участка все дальше. – Сейчас все решают адвокаты и финансы.

Митч старался ни о чем не думать, кроме себя. Непосредственно убедившись, что вокруг нет ни одной машины, брюнет включил дальний свет. Дорогу будто богом озарило. Митч увидел то, что успешно скрывал снегопад от глаз. Дома стояли бездыханные. Из их окон не веяло даже фонарями.

– «Снег – бесполезная субстанция, – Митчелл, попал на главную дорогу и повернул направо от гостиницы. Мужчина уезжал прочь из этого города. – Почему вообще есть города кроме ЭЛ ЭЙ?»

Пролетая церковь и ферменный мост, Митч поднял стрелку спидометра до шестидесяти миль в час. Полноприводный внедорожник, будто не чувствовал, что дорога скользкая и заснеженная. Он увозил Митчелла все дальше и дальше. Чем больше увеличивалось расстояние от города, тем меньше сыпало снега. С острой улыбкой шатен наблюдал за погодным феноменом. Митч добавил еще скорости и вылетел за черту, где белые хлопья и вовсе исчезли.

– Йехоу, ну суки, я вас по одному выловлю, – Митч посмотрел в левое боковое зеркало. За ним мужчина видел, как его злоключение растворяется в городе-призраке вместе с зимней ночью.

Улыбаясь от собственного успеха, Митчелл развалился в кресле. Он положил правую руку на кожаный и удобный подлокотник. Левая же осталась на руле. Шатен не сбавлял скорости, и все дальше удалялся от снежной черты. Пролетая очередной километр, водитель мельком заметил слева приближающийся желтый объект. Это была вывеска с надписью: “Вы покидаете город солнца”. Черные буквы в свете фар отлично читались и при снегопаде.

Хмыкнув от надписи, Митчелл стал настраивать навигатор в машине. Бортовой компьютер выдавал ошибку при попытках связаться со спутником.

– Да ты гонишь! – все сильнее и сильнее Митчелл нажимал на сенсорный экран, – Тупая машина, я тебя продам к чертям собачьим.

В конце концов Митч с нервным выкриком оставил попытки настроить программу. Возможно, окружающий машину лес мешал нормальной связи. Митчелл постарался расслабиться и дождаться выезда на шоссе. Деревья, что окутывали ночную дорогу, стояли, будто призраки прошлого, провожающие смертника по зеленой миле.

Время шло, лес не кончался, как вдруг справа в свете фар нарисовалась желтая табличка. Митчелл из развалившегося состояния пришел в нормальную позу. Приняв вправо, он остановился около вывески. Свет фар светил ровно на нее. Мозг мужчины будто бы попал в некую сеть головоломок. Митч в непонимающем состоянии покинул авто.

“Ирисагриг. Город, где всегда светит солнце” – гласила надпись на деревянной табличке. Черные буквы отчетливо показывали название города и его девиз. Сама вывеска выглядела новой, на ней еще не успела осесть пыль дороги.

Митчелл зашел в свет фар для безопасности, затем направился к табличке. В глазах мужчины нарисовалось полное отрицание. Он не хотел видеть то, что было в его голове. Пульс ускорялся, а губы кусались сами собой. Обогнув желтый деревянный щит, мужчина в темно-синем пиджаке узнал, что видел ранее. Все тем же черным цветом, только уже с другой стороны дороги, на вывеске Митч прочитал – “Вы покидаете город солнца”.

– «Сейчас бы захолустье солнцем называть!» – Митчелл с гневом в душе плюнул на указатель. Он считал девиз надменным и глупым. Смотреть на него мужчина долго не собирался и вернулся в машину.

Выкрутив руль влево, он до кик-дауна вдавил педаль. Автомобиль превратился в настоящего зверя. Авто выгребало из–под колес камни, что были на обочине, а затем подобно гепарду сорвалось с места. Митч был принципиально настроен ехать дальше. Дальним светом фар мужчина освещал себе путь сквозь темноту. Кусая собственную щеку, шатен с нетерпением ожидал начала шоссе.

– Черт, да ты издеваешься, – с дрожью сказал Митчелл. Перед его глазами ровной полоской на дороге лежал его старый друг – снег.

Пролетая черту, а затем и мост на огромной скорости, Митчелл не боялся последствий легкой метели. Ему было все равно. Он не хотел даже думать о том, что произошло внутри того города. Через несколько минут Митч наткнулся на знакомое очертание церкви. Само строение сливочного цвета с виду было небольшим и разделялось трапезной на два крыла. Правая часть православного храма состояла из двух ярусов с темной крышей. Над ними же возвышался световой барабан, плавно переходящий в золотой купол с крестом. Левая же сторона представляла собой колокольню с конусообразным шатром. В окнах собора горел свет. Он извещал о том, что двери открыты и в ночной час.

Приближаясь к церкви, Митчелл надеялся, что это не тот же самый собор. В нем он заметил некое движение теней. Шатен полностью перевел свое внимание с трассы, на только что появившийся темный силуэт в окне. Фокусировка на дороге уменьшилась в несколько раз, и мужчина не заметил, как в него на полном ходу неслась многотонная фура. Свет от встречных фар ослепил водителя, а громкий гудок грузовика побудил Митчелла резко свернуть направо. Вслепую, будто бы наблюдая третьим глазом, он остановился в метре от стены храма. Трясущимися руками с нескольких попыток Митчелл открыл дверь авто. Он выскочил из машины, но фуры уже не было. Габаритные огни грузовика должны быть видны и в метель. Глаза не верили, а мозг четко помнил свет от фар и гудок. Митч с дрожью в теле скривил косую улыбку. Вместе с нелепой эмоцией он облокотился рукой на машину. Ему нужно было немного отдышаться и прийти в себя.

– Это все последствия глюков, – сердце шатена тряслось как рельсы под поездом.

Рассматривая землю и глубоко заглатывая воздух, Митч пытался привести себя в чувство. Еще раз взглядом он пробежался по дороге. Но никаких следов грузовика либо иных машин не нашел. На секунду его глаза уловили тень, что легла на него и на снег рядом. Силуэт человека исходил явно из окна позади Митчелла. Сосредоточив на тени внимание, шатен обернулся. Однако по ту сторону церкви уже никого не было.

– Что случилось, мистер? – донесся басовый голос сзади. – С вами все в порядке?

Митчелл ощутил, как стая муравьев пробежалась по его телу. Громкий голос человека будто бы что-то отрезал в душе шатена, и оно камнем рухнуло куда-то вниз. Быстро развернувшись, Митч припал к стене церкви подальше от того, кто говорил.

– Тише, тише, – мужчина в католическом облачении выставил руки вперед. Священник явно не желал напугать молодого человека и сделал шаг назад.

– Это ты был в окне? – Митчелл показал пальцем за спину на окно. Он не отрывал взгляда от высокого темнокожего мужчины. Его лицо ему казалось безобидным, но доверять он ему не желал.

Митчелл анализировал сложившуюся ситуацию в голове. Он рассчитывал, сколько потребуется времени, чтобы лысый священник с окна колокольни добежал до его машины.

– «Появилась тень, пара секунд и появляется этот чувак, – у Митчелла в голове будто бы появились все чертежи здания и расчеты бега человека. – Тень не его!»

– Нет, я был снаружи, когда услышал шум, – священник-католик жестикулировал как истинный житель Итальянского города.

– В машину, быстро! – прокричал Митчелл. В свете задних фар мужчина увидел, как появились они.

Тень, что наблюдала с окна, теперь стояла не одна. Она находилась сейчас в паре метров от священника. У них не было физической оболочки, так как снег проходил сквозь них. Это будто бы те тени, что стояли в домах и томно сверлили взглядом. Их глаза нельзя было увидеть, но Митчелл ощутил ледяной холод в душе. Покрывшись мурашками, он быстро запрыгнул в джип.

Священник решил послушать странного человека и залез следом на заднее пассажирское сиденье. Митчелл переключил правой рукой коробку в положение R и заехал обратно на дорогу.

Передние огни внедорожника показали всех спрятанных во тьме теней. Они отражались на сливочной стене церкви. Выглядывая с заднего сиденья через лобовое стекло, священник схватил крест, что висел у него на груди. Мысли о демонах мгновенно всплыли в голове католика. Изгнать же их он решил молитвами, но они не уходили. Мрачные, словно рак, жители ада пожирали все секторы его разума.

Митчелл щелкнул коробку передач и вдавил педаль газа. Автомобиль удалился во тьму.

– Ты их тоже видел, мужик? – Митчелл через стекло заднего вида взглянул на священника, только что закончившего молитву.

– Да.

Церковь медленно исчезла в слоях падающего снега. Их взгляду предстал тот же самый город, откуда рвал когти Митчелл. Глаза шатена на секунду прикрылись. Его мысли сбивались в огромную кашу.

– Дай угадаю, ты не из Лос-Анджелеса? – Митчелл видел, как над землей возвышается отель.

– Из Лос-Анджелеса? Я из Йоханнесбурга. Меня зовут Джамал Йоссоф, буду рад знакомству.

Во всех заведениях и домах горел свет. Внешне город преобразился из мрачного захолустья в живое маленькое поселение. А внутренне он оставался таким же мертвым. Пустые улицы, заметенные снегом, и бездыханные машины выдавали естественное нутро “мегаполиса”.

Машина шатена двигалась по главной улице на север. Глаза мужчины пришли в удивление перед видом мигающих огней. Красные и синие лампы находились на верхушке легковой полицейской машины. Она стояла буквально в трех метрах от входной зоны в гостиницу “Центурион”.

– Почему ты спросил про Лос-Анджелес? – священник осматривал незнакомый город. Он пытался хоть в каких-то видах урвать намеки на родные земли.

– Меня оттуда похитили сегодня и привезли сюда.

Митчелл припарковал автомобиль на половине дороги ровно за полицейской машиной. Как только ручник поднялся до упора, шатен поспешил выйти из авто. Он решил не дожидаться своего пассажира и подошел к служебному автомобилю. Белый Додж стоял по принципу парковки Митчелла – ровно по центру дороги. Синие и красные огни включенной сирены окрашивали лицо Митча, пока он шел к двери полицейской машины.

– “Полиция Детройта” – но это же, блядь, не Детройт! – Митчелл развел руками. Он смотрел на надпись, что была вдоль всего левого борта автомобиля.

Помимо текста на обеих дверях, от конца багажника до передней колесной арки шли три полосы цвета страны. Красный плавно переходил от задней двери в синий и показывал всю лаконичность дизайна. Четырехглазый монстр с торчащим черным кенгурятником внушал явное уважение к владельцу.

– Полиция Детройта! Руки так, чтобы я видел! – молодой офицер направил пистолет в голову Митчелла.

Слова опустились как гром с небес. Митч вздрогнул больше от резкого крика, чем от того, что он находился под прицелом. Сердце билось чуть сильнее, чем обычно. Руки тряслись лишь от холода. А лицо было ослеплено лучом фонарика.

– Хорошо, офицер, не стреляйте! – ослепший Митчелл подчинился приказу и медленно встал лицом к полицейскому. Шатен поднял руки, а глазами старался найти, где начинается луч фонаря. Ведь только он выдавал положение офицера полиции. Погода и ночь слишком хорошо скрывали людей.

– Отлично, теперь не двигайтесь!

Офицер мелкими, но очень быстрыми шагами приблизился к гражданскому. Он старался не отводить пистолета и фонаря от лица мужчины. Подойдя на расстояние, что рукой подать, полицейский отвел фонарик от зажмуренных глаз Митчелла.

Шатен отряхнул голову и привел зеркала своей души в порядок несколькими хлопками век. Перед его лицом стоял молодой мужчина с желтыми глазами лет двадцати. Он будто бы вот-вот заступил на службу. Полицейский в черной строгой форме, несмотря на свой возраст, держал пистолет уверено. Волосы были его скрыты хорошо сидевшей на нем фуражке. Без какой-либо дрожи в глазах он сжимал в левой руке черный “Беретта 92”.

– «“Калифорния 8ТРМ207” – далеко ты забрел, калифорниец, – думал про себя офицер. Мужчина бросил взгляд с номера машины обратно на брюнета. – Зачем он остановился посреди улицы? Что за спешка была?»

– Ты нездешний? – полицейский опустил пистолет и увидел, как лицо Митча стало более спокойным.

Их диалогу было не суждено закончиться сейчас. В ярком освещении внедорожника появились еле видимые контуры собак. Три гончие смерти глазами облизывали мужчин. Что-то в них было другое, отличное от обычных собак. Будто бы сам цербер отправил свою свору на землю. Псы пользовались даром города и скрывали себя под покровом ночи и снега. Но свет из домов и уличные фонари помогали хоть как-то сохранить их силуэты в фокусе.

Три адские овчарки в мгновение ока соскочили с места и бросились в атаку на мужчин. Ничего не подозревающий полицейский даже не догадывался об угрозе у себя за спиной.

– Сзади! – выкрикнул Митчелл, пальцем указывая на приближающихся собак.

В этот же момент страж закона, подобно Уайту Эрпу, поднял свой пистолет. Офицер, резко развернувшись, нанес три сокрушительных выстрела по целям. Две собаки упали замертво, а последняя из чувства мести со злостью набросилась на офицера. Повалив того спиной на ледяной снег, собака горела желанием разорвать добычу. Черные как мазут глаза адского пса и ободранная кожа явно свидетельствовали о том, что от собаки здесь остался только облик.

Офицер схватил набросившегося хищника одной рукой за горло, а затем, подведя к шее пистолет, дважды нажал на курок. Натиск адского животного утих, и офицер быстро скинул его с себя. Вскочив на ноги, он огляделся по сторонам, чтобы проверить не было ли еще подобных тварей. Полицейский внимательно всматривался в каждый сантиметр еле освещаемой улицы. Позади молодой страж порядка краем уха уловил хруст снега и быстрые шаги, что направлялись сюда, к нему. Офицер из Детройта немедленно обернулся и прицелился. Звук шагов принадлежал священнику, что сидел все это время в салоне внедорожника. От резкого прилива крови в голову католик поднял руки.

– Стойте! – крикнул Митчелл, беря внимание на себя. – Не стреляйте, он был в салоне.

– Что это за город? – спросил полицейский и убрал пистолет в кобуру.

– Ирисагриг. Но послушайте, здесь хрен пойми, что творится, – жестикулировал Митчелл. – Я из Лос-Анджелеса, Абу-Даби из Йоханнесбурга, а вы из Детройта, офицер. Также я встречал человека из Пенсильвании.

– Вообще-то я Джамал, – спокойно ответил священник.

– Не суть важно, я говорю в общем, – продолжил жестикулировать Митч.

Новость о другом городе вывела офицера из диалога. Мужчина перестал в нем участвовать и погрузился в собственные мысли. Он пытался снова проиграть момент, когда выезжал на обычный вызов о бытовой ссоре, а попал в незнакомый для себя город. Из дождливого Детройта в заснеженный Ирисагриг.

– «Я всю жизнь, жил в Детройте. Знаю каждый закоулок, район и улицы. Когда поворачиваешь на Альпайн Стрит, а вместо мелкой улочки тебя встречает Отель “Центурион”, ты перестаешь верить даже своим глазам», – закончив монолог с самим собой, полицейский посмотрел на мужчин.

– Хорошо, где здесь выезд? – офицер с глазами, пропитанными холодом, обратился к Митчеллу.

– В том то и дело, что я и сам его искал. Там на парковке лежит труп психопата, а отель будто вышел из фильмов Хитчкока, – Митчелл показывал пальцем на два ключевых объекта своего краткого рассказа. – Я был здесь минут двадцать-тридцать назад, вон под тем навесом у входа в отель.

– К чему ты клонишь? – полицейский удивленно шатнул головой. – Подожди, какого психопата? Труп?

Митчелл ухватился за лоб. Мужчина корил себя, что ляпнул полицейскому про мертвеца. Даже учитывая, что ситуация не пахнет арестом, лишние вопросы она побудила бы.

– Мужик… в смысле офицер, на меня и другого человека напал какой-то сумасшедший с лопатой. Мы самооборонялись и все, – Митчелл выставил ладони вперед.

Пронзительный взгляд офицера решетил душу и сознание мужчины в пиджаке. Полицейский просто не понимал, что ему сейчас с ними делать? Везти в участок – так в какой? Самому бы выехать из внезапно выстроенной части Детройта.

Принятие решения о следующем шаге было недолгим. Гул, что с легкостью сотряс город, заставил трех мужчин обратить внимание на другие вещи. В эту же секунду метель прекратилась. По земле пошли толчки. Но на землетрясение они не были похожи. Дело в чем-то ином. Будто сам тираннозавр вернулся из доисторической эпохи в наши дни. Каждый орган внутри тел дрожал. Монотонные шаги нечто становились слышны все лучше и лучше. Мужчины стояли, как вкопанные, даже не пытаясь сдвинуться с места. Только лишь бегали глазами по трепетавшей земле.

Через улицу на высоте пятого этажа вылезло нечто похожее на бордовую голову в форме перевернутого треугольника. Из двух противоположенных вершин, что располагались позади плоского черепа, выходили пятиметровые рога. Они были изогнуты по отношению друг к другу. А треугольная морда книзу замыкалась округлым неморгающим трехметровым веком с выпуклым как мяч глазом. Посреди статичного века, будто бы рыба в аквариуме, плавал зеленый зрачок. Подобно пиранье, он резво перемещался внутри своего шара по непредсказуемой траектории. На самом же глазном яблоке виднелся крест, похожий на прицел. Его око будто было рассечено на четыре равные части этим перекрестием.

Сие творение божье остановило взгляд на замерших мужчинах. Слегка наклонившись, оно создало некий рокот рогами. Существо неторопливо вывалило лапу недюжинного размера из-за домов, походящую на человеческую руку с шестью пальцами. Удар прогремел как рухнувший рядом самолет. Земля сотряслась от трепета. А создание как царь этого города показало свое темно-красное тело. Подобие головы держалось на длинной, изогнутой назад шеи, плавно переходящей в костлявый горб. Спереди он вместе с рогами смотрелся как огромная корона на голове. Длинное искривленное туловище чудища оканчивалось дугой как у немецкой овчарки. Из бордового и худощавого тела по бокам росли по три мускулистых лапы с каждой стороны. Он передвигался с помощью них как паук. Вот только структура конечностей была больше похожа на сломанные человеческие руки. На его теле ни шерсти, ни чешуи, лишь темно-багровая кожа. Шестилапое существо измеренными и громкими шагами приближалось к гостям. Оно ломало все на своем пути. Фонари и автомобили сминались как консервные банки под прессом.

– В отель! – с бешеными глазами полицейский толкал Митча и окрикивал Джамала. Двое мужчин словно вросли в землю.

Будто бы после сеанса гипноза Митч и священник пришли в себя. Они, не убирая взгляда с костлявого пятнадцатиметрового существа, побежали в отель.

Офицер открыл дверь и шустро забрал дробовик из специального чехла в машине. Сердце ускорялось от каждого удара лапой о землю. Шум был сравним со взлетающей ракетой, находящейся в десятке метров. В ушах зазвенело как после взрыва гранаты. Легкая контузия настигла убегающего с ружьем офицера.

Митчелл бежал первым. Его мысли медленно приняли религию, а разум стал молиться уже в следующую секунду. Возможно, бог счел это лицемерным и проигнорировал просьбы мужчины. При подъеме на лестницу Митчелл не рассчитал шаг. Его нога соскользнула со ступеньки, и он отправился спиной назад. Бежавшие следом за шатеном Йософ и полицейский не растерялись. Они под руки ухватили лежавшего мужчину в пиджаке.

Джамал распахнул створки гостиницы, и все заплелись внутрь. Мраморный пол отеля будто бы стал сотрясаться от дрожи мужчин. Все трое направились подальше от входа и окон. В их глаза бросилось место на лестнице, и они без оглядки забежали на него. Три человека стояли между этажами и будто бы цыплята высматривали из-за перил. Огромная тварь заглянула в окна отеля плавающим зрачком. Взгляды пересеклись. Гости города наблюдали, как существо жадно смотрело на них. По телам будто бы прошел ток. Людей парализовало. Рука чудища медленно опустилась на землю и существо убрало взгляд от испуганного народа. Оно издало животрепещущий гул и удалилось вниз по улице.

– Все видели эту хреновину? Мне же не показалось? – Митчелл трясущимися руками приложил ладони к лицу, закрыв нос.

– Боже правый, мы в аду. А это – демоны наши, – Йософ держал руку на кресте.

– Мне хоть кто-нибудь объяснит, что здесь творится? – сказал офицер.

Двое мужчин переглядывались друг с другом, но никто не осмелился дать ответ на вопрос полицейскому.

– Где здесь выезд? – желтоглазый офицер прервал минуту молчания.

– Вперед за тем чучелом, – Митч усмехнулся и, облокотившись на стенку, съехал по ней. – Какого хрена тварь вообще нас не тронула?

Сейчас миры шатена и полицейского перевернулись. Какие-то тени, адские существа и город-призрак. Час назад быть в одном месте наполненным жизнью, а потом, как взмахом палочки лишиться радости и повода для улыбок. В глазах мужчин витало отчаяние. Их взгляды врезались в одну точку. Если и душевная смерть существует, то вот она.

Джамал же испытывал спокойствие. В его голове стояли твердые как камни мысли, что это ад. За все грехи земные он отправлен сюда. Гореть, умирать и снова гореть. Вращая рукой крест, мужчина решил спуститься в холл отеля и осмотреться.

Священник впал в прострацию от интерьера гостиницы. С открытым ртом мужчина оглядывал каждый сантиметр помещения. Джамал не понимал отчего ад настолько прекрасен. Святой отец чуть ли не падал от ощущения бархатной кожи кресел. Он щупал их и не мог сдержать изумления. А когда его взгляд перешел на окна, мужчина решил изучить их поближе. Из красного дерева и невероятно прозрачного стекла, они показывали все то, что творилось на улице. Во мраке заметенным снегом католик увидел мужчину и двух девушек. Они шли к машинам, что оставили Митч и полицейский у входа. Святой отец немедленно подозвал к себе шатена и мужчину в форме.

– Да я его знаю! – по лицу Митчелла расплылась маска удивления. – Это свои, надо их позвать.

Шатен оглянулся с полицейским. Они кивнули друг другу и рванули из отеля. Сейчас те, что бродят по улицам, находятся под угрозой. Красное существо, не дремля, рыскало рядом. Так казалось офицеру.

– Эй, чувак, подружек нашел? – Митчелл осторожно смотрел на лестницу. Вновь навернуться с нее он не желал.

– Я думал, ты уже на пляже с женой, – единственное знакомое Эдвину лицо вызвало у него улыбку.

Полицейский спустился по лестнице в сторону новоприбывших людей. Его взгляд упал на машины. Они стояли целыми, будто бы чудище филигранно их обошло. С удивлением приоткрыв рот, офицер анализировал движения существа.

– «Хм, это нечто шло по улице и из-за своих размеров периодически давило машины, что стояли вдоль дороги. Почему же оно не задело эти?» – думал про себя молодой человек в черной форме.

– Живо! Сюда! – взволнованный офицер полиции Детройта снял с предохранителя дробовик. – Быстрее! Оно где-то здесь.

Шок с мурашками прошел по коже Кейт. От упоминания существа, что видели рядом с участком, девушку бросило в пот. Майя почувствовала, что Кей окутывает страх. Она схватила младшую сестру за руку и бегом залетела в отель.

Эдвин с пустым ружьем в руках отправился за ними. Все пути привели обратно в “Центурион”.

Митчелл стоял на лестнице и добротно воспринял знакомое хоть и недолго лицо. Расплывшись в улыбке, он осмотрел писателя. От вида раны на руке Эдвина лицо шатена изменилось. Улыбка ушла, а глаза ударили навыкат. Взгляд изображал легкое отторжение, а рот слегка скривился.

– Чувак, помощи от местных властей не ждать? – Митч протянул правую руку для мужского рукопожатия.

– Видимо от твоих адвокатов тоже? – Джойс с улыбкой сквозь боль раны ответил рукопожатием другу.

Долго стоять на виду у скрывшегося монстра они не решились. Уже внутри отеля Митчелл рассказал Эдвину историю о том, что произошло с ним после того, как он оставил писателя у участка. За словами о дороге, что привела шатена на то же место, Эдвин стал вспоминать свои произведения. Фантастические рассказы метались в его голове и плавно переходили в неприятные ощущения в руке. Всякая мысль о чем-либо заканчивалась сейчас только одним – болью раны. Она с каждой секундой только ухудшалась.

– Я там аптечку видел около ресепшена, – Эдвин машинально указал рукой в сторону стойки. – Пойдем, а я тебе расскажу, что видел в участке.

Около ресепшена Эдвин снял со стены красную сумку с белым крестом. Она висела ровно позади администраторского стола. Митч, в свою очередь, полез рыться в ящиках. Он слушал рассказ своего нового друга и буквально отключался от реальности. Перебор вещей в столе происходил так, будто бы в его разум вселился робот. Шатен обоими ушами вникал во все то, что говорил ему брюнет.

– А когда ты девушек то подцепил? – Митчелл отстранился от поисков и с непонимающим лицом повернулся к Джойсу.

– Ты дослушай сначала, – Эдвин вместе с аптекой сидел уже на стуле. Он раскрыл красную сумку и осмотрел ее содержимое. – Так вот, как я тебе уже говорил, про выстрел в голову и прочее ужасное. В машине, что сбила чудище, были как раз эти девушки.

– Что? Ты сказал, что машину смяло как гармошку, так? – Митч недоумевая, повернулся к рассказчику. – А тут они живы, здоровы.

– Я сам в шоке был, но они были в машине. И да, были нетронуты.

– Хорошо, что дальше?

– То, что ты рассказал про силуэты в окнах, я их тоже видел, – как только мозг Эдвина дал проекцию на ту картину с домами, его поглотил мрак. Будто бы те глаза все еще наблюдали сейчас за ним. Будто бы через стены и окна они сверлили взглядом людей. – А потом мы свалили в переулок. Там услышали гул и землетрясение.

– Ух, силуэты… От воспоминаний до сих пор сжимаюсь, как девочка, – Митчелл пробрался до дрожи.

– А от огромного “ктулхуподобного” тебя не пробирает? – Эдвин перевел взгляд с аптечки на окна отеля. По ту сторону он не видел существа. Лишь пустые мрачные улицы встретили его взглядом. Пройдясь по окнам, Эдвин случайно скакнул глазами на часы. – А сколько время друг?

– Пол второго, – Митчелл взглянул на часы. – А что?

– Вон те показывают двенадцать и не двигаются, – писатель глазами указал на прибор, что висел над входом.

– Сломаны, наверное.

Время для Митчелла не играло сейчас роли. Он в мыслях перебирал и сравнивал ощущения после теней и красного чудища. Митч и правда заинтересовался, почему взгляд чувствуется и по сию пору, а эффект монстра – нет.

– Они смотрят по-другому, будто бы сразу в тебя самого заглядывают, – Митчелл закрыл глаза. Его дрожащий голос будто бы испытывал на себе шоковую терапию. – Продолжай рассказывать.

Митчелл вышел из транса и достал пачку сигарет. Сделав своеобразный жест предложения папирос, он принял отказ Эдвина. Тогда шатен пожал плечами и подкурил себе. С клубками дыма он приготовил глаза и уши.

– Хорошо, – Эдвин будто бы вновь окунался в ту минуту. В ту секунду, когда его глаза были полностью увлечены огромным существом. – Мы последовали за чудищем, ведь выход из города как раз там, куда шел этот Годзилла.

– Умней ничего не придумал? – затягивая сигарету как в три легких, саркастически спросил Митч.

Эдвин кидал взгляд то на аптечку, то на рану. Не понимая и в мыслях как с этим управиться, писатель ненадолго отложил это дело.

– Ну, либо по переулкам к выходу идти, либо куда глаза глядят, – Эдвин помотал головой. – Я выбрал первое, а потом увидел твою машину и полицейскую рядом. Если честно, я думал ты свалил отсюда, а когда шли к открытым и заведенным авто, то изменил свое мнение на “мертв”.

Теплый холл отеля казался сейчас не таким уж ужасным. Все воспринимали его вполне приемлемо. Пока Джамал наматывал круги вокруг себя, Майя обеими руками вцепилась в сестру. Эдаким собранным конструктором девушки подошли к полицейскому.

– Прошу прощения, а что здесь творится? – Майя схватила за рукав представителя закона. – Где мы?

– Я не знаю, мэм, – с тоской в голосе сказал офицер. – Присядьте, отдохните пока.

– Хорошо, – Майя вместе с сестрой направились к ресепшену. Их лица изменились в корне. Уголек надежды дотлел, а на разум спустилась туча мрака.

Полицейский будто бы оказался не в своей тарелке. Одновременно его разрывали бури эмоций. Охваченный ветрами скорби, он с унынием в глазах смотрел на людей. Сейчас они нуждались в помощи полиции. Увидеть своими глазами за пять минут больше, чем за всю свою жизнь. Вкусить чувство приближающейся смерти и поддаться ужасу, что залез в глубины души. Им нужна была поддержка. Та помощь, что гарантируют блюстители закона.

Полицейский снял фуражку. Он с гневным взглядом посмотрел на жетон, что красовался на лбу черной кепки. Мужчина с волосами цвета пшеницы будто бы готов был плюнуть на часть своей формы.

– «Надо успокоиться, – с глубоким выдохом сказал про себя Томас. – Если ты сейчас упадешь, то что скажут остальные о тебе. Ты же коп. Ты справишься», – мужчина вернул фуражку на голову.

С легким воодушевлением полицейский подошел к окну. Готовый исполнить свой долг, офицер глазами обошел местность. Угрозы не исходило, и он с тягостным грузом ответственности направился к остальной группе.

– Сигаретку? – Митч показывал пачку сидевшим по близости приятелям по несчастью.

Сестры в один такт покачали головой, а вот святой отец был не против притушить стресс в никотине. Выпускать дым из легких Джамал решил около стола. Его ровный взгляд упал на то, как Эдвин мучился со своей рукой.

– Есть кто помочь? – Джойс развалил мертвую тишину и обратил на себя внимание всех глаз.

– Могу сигареткой прижечь, – усмехнулся шатен. От вдыхаемого дыма его лицо расплылось в легком расслаблении.

– Прижечь я и сам могу, – Эдвин прищурил глаза и поднял края губ.

Пожав плечами, Митчелл нырнул рукой в пачку “Лакки” за третьей сигаретой. От большого количества дыма Майя и Кейт отошли в сторону. Девушки решили забить разум архитектурой помещения. Кейт виляла взглядом от одной колонны к другой. Но вместо них она видела в своем разуме лишь сегодняшнюю ночь. В ее голове не вспомнился ночной кошмар, подобный этому. Все это заставляло ее изнывать внутри. С трудом она не давала волю слезам. Вспоминая дом и чердак, девушка сфокусировала глаза на сестре. Майя находилась в легком забвении, ее зеркала души источали лишь одну эмоцию – переживание.

– Майя, что случилось в доме? – Кейт хотела получить ответ от сестры хоть на один вопрос.

– Брит… она… ее убили, – с глубоким сожалением Майя с трудом подобрала слова.

Она чувствовала некоторую ответственность за ее смерть. Ведь если Майя не сказала бы и слова, а просто открыла дверь шкафа. Кто знает, как повернулось бы колесо судьбы. Однако время, как бурная река, уносит все за собой в одном направлении. Вернуться против шерсти течение не даст.

– Послушай, это неважно. Сейчас нам нужно лишь выбраться отсюда, – сделала уверенный взгляд Майя и села на кресло.

Кейт не удовлетворилась ответом на вопрос и уселась напротив своей сестры. – «Это все и правда происходит на самом деле, – сложила руки перед собой голубоглазая девушка. – Как же отмотать время и никогда не появиться на вчерашней вечеринке?» – думала про себя младшая сестра и смотрела на то, как святой отец подошел к Эдвину.

– Дай посмотрю, – Джамал протянул руку писателю.

Эдвин и священник представились друг другу. После обмена именами Джамал внимательно осмотрел руку. Тонкая и ровная рана длиною шесть сантиметров была немного подморожена уличной температурой. Это показалось огромным плюсом, учитывая размер раны. Святой отец пораскинул мыслями. Он взял у Джойса недавно найденную на ресепшене аптечку. Вскрыв ее, мужчина увидел довольно стандартный набор первой помощи: пара пачек бинтов, жгут, несколько лейкопластырей, раствор йода, несколько порошков марганцовки, перекись, ножницы и булавки. К его сожалению, в красном рюкзаке не нашлось спирта и того, чем можно было вытащить стекло.

– Офицер, могу я к вам обратиться? – спросил Йософ стоящего позади полицейского.

– Можно просто Томас. Обращайтесь, – мотал головой полицейский, который все это время наблюдал за раной, проецируя всю боль на себя.

– Здесь нет пинцета. Может у вас в аптечке есть?

Томас направился к двери, ведущей на улицу, где до сих пор рядом рыскает то голодное создание с треугольной головой. С каждым метром приближаясь к входной двери отеля, количество ударов сердца увеличивалось в арифметической прогрессии. Его темно-багровый образ врезался куда-то в глубины внутреннего моря полицейского.

Сделав глубокий вдох, Томас схватил покрепче ружье и резко дернул ручку. Весь ужас и адский мороз, что был по ту сторону двери, остался за ней же. Стеклянные врата не поддавались офицеру. В непонимании он отошел чуть дальше. Перекинув дробовик дулом назад, он попытался врезать по стеклу прикладом. От удара блондин отшатнулся назад. Удивленно смотря на запертую дверь, он достал пистолет. Секунда, звук затвора и пуля растворяется в стекле как сахар в кофе. С изумленным взглядом Томас повернулся к растерянной толпе. Выстрел его черной “Беретта” привлек всеобщее внимание. Кейт с расширенными зрачками от громкого хлопка выглядывала из-за спины своей сестры. Митчелл, в свою очередь, перестал дергать дверь, что вела в другой зал и резко обернулся. Джамал и Джойс выглядывали из-за стойки ресепшена. Писатель и вовсе целился ружьем во врага полицейского.

– Не открывается, да? – спокойным голосом сказал Эдвин, узнав себя в этой ситуации.

– А давно в отелях бронированные двери? – с удивлением смотрел блондин на раненого мужчину. Почесав висок, офицер стал ждать логичное объяснение ситуации.

– Да забей, я проходил это, – Эдвин вспомнил то, с чего начался его кошмар. – Можешь не пытаться выйти, здесь двери сами по себе открываются и закрываются.

– А, так вот почему, – Митчелл смотрел на дверь, что старательно сопротивлялась в открытии. – Эта срань не поддается.

Новости про закрытые двери вынудили Джамала начать поиск альтернативных вариантов. По его лицу понятно, что материалы ему крайней необходимы. Вынуть стекло без пинцета будет невозможно.

– Есть другой план, – офицер смотрел на лифт. – В номерах можно поискать. Вдруг еще и людей найдем там.

– Я с тобой. Хоть выпивку поищу, – с легкостью в голосе Митч потушил сигарету об пол. Он быстрым шагом подбежал к ресепшену и забрал оттуда ключи со второго этажа. – Вызови лифт пока.

– Не работает, – Томас опередил мысли шатена. – По лестнице пойдем.

Мужчины, поднимаясь по лестнице, осматривали картины, что висели буквально на каждом шагу. На них изображался притягивающий взгляд летний пейзаж. Будто бы сам Клод Лоррен спустился с небес и даровал свои шедевры писания люкс-отелю. Рамки из красного дерева прекрасно сочетались с холстами, покрытыми маслом.

Мужчины закончили с осмотром картин и решили приступить к делу. Однако их глаза будто бы сами притягивались к картинам. Они с трудом побороли магию художника и открыли первую дверь с левой стороны коридора.

Свет горел во всех комнатах, что создавало определенный шарм. Стилистика интерьера будто бы подобрана вкусом бабушки Елизаветы II. Все выглядело навек отсталым от нынешней эпохи, но ни на грамм не уступающим по красоте. Номер казался идентичным тому, в котором проснулся Джойс. Коридор вел в гостиную, где находился телевизор из эпохи “Битлз”. Диван, что стоял в нескольких метрах напротив, также выходил оттуда. Белые высокие потолки делали комнату похожей на царские хоромы, а ковер с золотистыми вставками дополнял этот образ. Слева от коридора была арка, ведущая в спальню. Она, в свою очередь, была точь-в-точь как в номере у писателя.

Переступив порог гостиной, Митчелл забыл обо всех насущных проблемах. Белый холодильник выглядывал из арки и манил к себе молодого человека. Он включил только одно желание и направился к нему. Томас хмыкнул и лишь покачал головой. Он понял, как разделились предметы их поиска, и спокойно пошагал в туалетную комнату.

– Я нашел, что искал. А ты? – со счастливым лицом Митч достал полулитровую бутылку ирландского виски из холодильника. – Ничего же, если я на “ты”? Все равно мне все в одной лодке.

– Дай-ка угадаю, это явно не пинцет, – усмехнувшись, Томас продолжал обыскивать уборную.

Улыбка от найденного заставила расцвести Митчелла как весенний цветок. Открыв крышку еще новой бутылки, он мигом сделал пару глотков. Жидкость светло-коричневого цвета залилась, прогрев его горло. Дубовый вкус, а затем и сигарета, полностью погрузили Митчелла в легкую отрешенность.

Томас нашел предмет своего поиска и окрикнул шатена. Но вместо уже привычного для него голоса, услышал женское пение. Напряжение в его голове выросло до предела. Офицер быстро принял боевую позу. В руках с дробовиком марки “Бенелли M3 Супер 90” он медленно двигался в спальню. Внутри нее женщина пела о блаженстве жизни. Звуки, что исходили из ее уст, заставили вибрировать легкие офицера. Сглотнув, он привстал спиной к стене. Каждый его орган сжался, подобно ежу, услышавшему дикого зверя.

– Митч?

После того как офицер выкрикнул имя визави, наступила мертвая тишина. Вывалившись из-за стены, Томас не знал, на чем сосредоточить взгляд. Его зрачки расширились в несколько секунд от ужаса, что предстал перед ним. Колени начали отбивать чечетку друг другом, а рот открылся, дав выход рвотным позывам.

– О боже, – удержавшись от них, офицер в этот же момент рукавом черной рубашки прикрыл рот и направился к Митчеллу. Шатен будто бы врос в холодильник. Лишь хлопав глазами, он уходил в него все глубже. Подобно зыбучим пескам холодильная камера впитала его в себя. Подбежав, офицер уже не знал, за что ухватиться. Только глаза с носом торчали из этого монстра. Томас бросил дробовик и попытался вытянуть страдальца. Офицер ухватился руками за остатки его выпирающего лица.

Выругавшись, полицейский бросил эту затею и перешел к только что выстроенному в голове плану Б. Он медленно приоткрыл дверь холодильника. Изнутри кровь хлынула тонким фонтаном в лицо офицера. Митчелла рвало пополам как старую бумагу. Резко Томас закрыл дверь обратно. Он видел, как лицо шатена кричит от боли. Выписанная в них эмоция агонии заставила Томаса попятиться назад.

– Господи Иисусе, – закрывая глаза ладонью и вытирая кровь со своего молодого лица, офицер услышал, как в проеме снова запела женщина.

Офицер полиции Детройта схватил дробовика с пола. В секунды он направил его в проем и вслепую нажал на курок. Вместо женских предсмертных хрипов до ушей офицера дошли стоны Митчелла. Он не успел сказать и слова, как отлетел замертво с огромной дырой вместо живота. Дробь попала точно в туловище и не оставила шансов шатену.

Уловив голос Митча в предсмертных криках, Томас сначала посмотрел на холодильник, что до этого убил шатена. Морозильная ловушка была чиста. Крови нигде не было, включая и самого Митчелла. Галлюцинации сыграли с ним в очень злую шутку сейчас.

– О боже, нет, – Томас не переставал повторять последнее слово. Он бросил дробовик и, медленно переставляя ноги, направился к умирающему мужчине.

Митчелл испустил все, что у него было. Если внутри человека есть душа, то она вылетела с дробями, что пробили его как нож желатин. Его саркастический язык не выдаст больше шуток, а жена так и не дождется его из этого проклятого места.

Томас стоял около трупа и его охватила дрожь. Он смотрел на руки, что только что убили человека. Его одолевал пот, появилась жажда. Приобретя цвет трупа, офицер стал терять ориентацию. Зрение становилось мутным, а в ушах появился предобморочный звон.

– Он вообще жив? – женский голос смешивался с иными шумами и превращался в подобие мычания.

– Что с ним? – голос мужчины прозвучал в несколько раз отчетливее, чем прекрасного пола.

Томас открыл глаза. Как после ночного кошмара, все его лицо было залито холодным потом. Мужчина в шоке стал оглядывать людей вокруг. Все еще раненый писатель и Джамал вытаращили глаза на разлегшегося на пол полицейского. Приходившийся в полном непонимании Томас оттолкнул руки помощи и встал сам.

– Где Митч? – офицер с сильной отдышкой и огромными, как таблетки, глазами искал его среди толпы.

– Вы уже соскучились? – мужчина в пиджаке сидел на лестнице и докуривал сигарету.

– Что? – с обеспокоенным взглядом метался по холлу Томас. Его состояние не поддавалось объяснению, это как пропустить мозг через блендер и залить обратно. Полный ураган мыслей летал в голове у офицера, создавая поток вопросов, на которые он и сам не смог бы сейчас ответить. – Что сейчас было?

– Я собрал ключи и пошел к лифту, – Митчелл отряхнул штаны и с подозрением посмотрел на офицера. – Потом услышал крики, обернулся, а вы начали дергаться в припадке.

Мыслительные механизмы в голове Томаса сквозь скрип и трепет пытались воспроизвести точную картину событий. – «Я был у двери, пошел к лифту, затем Митч что-то сказал остальным, а в этот момент я нажал кнопку вызова», – офицер ударял себя по лбу и не замечал того, что говорит ему Джамал.

– Вы меня слышите? – святой отец щелкал пальцем около лица полицейского. Он старался вывести его из некого транса.

Темные уголки его мыслей не успокаивались. Чем больше полицейский думал о том, что он убил человека, тем сильнее он погружался в себя. Было ли это все жутким кошмаром, что выглядел как реальность? В нем чувствовался страх, глубокое опустошение от убийства и полная боль с примесью горечи.

– «Я хочу проснуться! – снова и снова повторял про себя блондин в черной форме. – Господи, дай мне проснуться!» – не прекращая мольбы, офицер зажимался от внутренних страхов.

Волнуясь за Томаса, Джамал схватил его за плечи и стал усердно трясти, пытаясь привести его разум обратно в чувство. С каждой секундой его глаза вместо лысого священника улавливали черты лица Митчелла.

– Эй, чувак? – приводил его в чувство шатен. Они находились в том же номере, где и случилось страшное событие минутами ранее.

– Что за херня? Сука, не трогай меня! – вскипел Томас, увидев лицо вполне живого Митчелла.

Ошарашенный шатен, выпучил глаза, подобно гигантскому красному монстру. Он отступился назад и выставил руки перед собой. – «Не стабильный коп, круто!»

– Что произошло? – резким движением руки Томас схватил за кисть и так недовольного партнера.

– Я крикнул, что нашел спирт, а ты от настолько прекрасной новости отключился, – Митчелл смотрел в глаза офицеру. Во взгляде шатена чувствовалось легкое раздражение и отторжение.

Сморщившись от ответа, офицер полиции повернулся к зеркалу, что находилось позади него. В отражении стоял незнакомый ему мужчина. Это был Томас, но не совсем он. Что-то было в зеркальном человеке не так. Слишком реалистичные черты выдавали фальшивость. Ни складок, ни черных точек, будто кукла сейчас смотрела по ту сторону ванной комнаты. Играя в гляделки со своим отражением, офицер полиции потянул руку за пистолетом.

Сердце сжималось перед взглядом двойника. Почувствовав рукой черный пистолет, офицер полиции снял предохранитель. Его мышцы напряглись, и он уже был готов выхватить оружие, как вдруг он моргнул от яркой вспышки. Свет, что исходил из лампы, из мягкого желтого цвета резко превратился в кристально белый. Моргая глазами, Томас увел голову чуть в сторону. В периферии зрения офицер заметил, как его отражение выхватило ствол. Затем оно направило его прямо в грудь ослепшему офицеру. Два выстрела оглушили комнату.

Глава III
Да здравствует Центурион

В холле гостиницы Майя и Кейт любовались аквариумом, что находился слева от ресепшена. Панорамный дом для семи золотых рыбок как ничто другое вписывался во всеобщую картину вокруг. Младшая сестра затаила дыхание и наблюдала, как морские обитатели уносят ее разум подальше от ужаса.

– «Как прекрасные создания могут находиться в таком аду и не знать о его существовании, – с философскими наклонностями мыслила Кейт. – Если все вокруг и правда реально, то кто поддерживает чистоту и кормит рыбок?»

– Нравится абсолютное спокойствие рыб? – подошедший сбоку Джамал прервал философские мысли Кейт.

Священник двигался уверенно. Казалось, что там, откуда он родом, каждый день происходит подобное. Высокий мужчина аккуратно встал справа от Кейт. Священник чуть наклонился и принялся пересчитывать рыбок.

– Да, они прекрасны по-своему. Сейчас я нашла в них успокоение, – Кейт не могла оторвать взгляда от золотых рыбок. Что-то в них ее утягивало за собой.

– А в чем заключается их красота?

От вопроса, Кейт стали посещать мысли о красоте и прекрасном. На космической скорости в хитроумный мозг девушки вносились разного рода варианты ответов. В голове блондинки подобно тысячам комет летали размышления об этих двух понятиях. Сейчас ужас, что она неоднократно испытывала весь путь, куда-то таинственно исчез.

– В неведенье, святой отец, – улыбнулась Кейт. Она глазами исследовала высокого мужчину, что стоял около нее.

– Ты интересный собеседник, меня зовут Джамал, – священник с доверчивым лицом протянул младшей из сестер руку.

– Я Кейт, для друзей просто Кей. А как вы здесь оказались? Да и где мы?

В маленьком мире юной австралийки священник с первых минут вызвал у нее доверие. Вероятно, это связанно с его званием, а может просто человек в душе светлый. За время, проведенное в этом неизвестном месте, у юной блондинки появилась надежда уповать на глас божий.

– Где мы? Я не знаю, – Джамал пожал плечами. – А вот как я сюда попал довольно интересно. Я находился в церкви, молясь всевышнему, и на секунду закрыл глаза. Время было около полуночи, меня ужасно клонило в сон, а молитву провести требовала душа.

– Молиться ночью?

– Затем открыл глаза уже в другом месте, в этом, – Джамал проигнорировал вопрос Кейт.

– У меня с сестрой примерно так же было.

Выслушав до конца историю Джамала о его приключении с Митчеллом и встречи с ней, Кей рассказала святому отцу свою историю. Как она попала сюда, что произошло с ней в доме. О той женщине, что преследовала их с сестрой. От пересказа своего выходного у Кей начало прыгать давление. Сердце застучало быстрее, а кожа стала гусиной. Ее начало ужасать каждое пережитое воспоминание.

Кейт и Джамал закончили беседу. У аквариума задерживаться они оба не видели смысла и разошлись в разные стороны. Блондинка бегло пробежалась глазами в поисках сестры. Она слышала ее голос, но не видела саму Майю. Шагая на него, девушка в комбинезоне услышала второй голос. Он принадлежал писателю. Мужчина стоял рядом с русой девушкой в углублении ресепшена. Они активно вели беседу. Кейт остановила шаг и решила подслушать, о чем разговаривает мужчина с сестрой.

– Я вспомнила, где слышала твое имя. Ты писатель, верно? – Майя оперлась на стену напротив сидевшего на стуле Эдвина.

В голове всплыло светлое воспоминание, связанное с прогулкой по книжному магазину. В лавку девушка забрела в поисках подарка сестре. Проходя одну полку за другой, Майя наткнулась на интересную для глаза обложку. Это сияла белая книга, где в центре изображалась черная дыра синего цвета вперемежку с фиолетовым. На верхней части обложки крупными темными буквами было выбито “Эдвин Филип Джойс”. А внизу более мелким шрифтом выделялось название “Провал в Джерси”. Книга врезалась в память девушке благодаря своему минимализму и белому фону. Рукопись казалось гладкой на ощупь, что не могло не стать для девушки еще один плюсом в копилку. Майя открыла обложку из твердого переплета. Русая уроженка Австралии пролистнула первые страницы и остановилась на аннотации. Суть сюжета заключалась в возникнувшей воронке времени в городе Нью-Арк. Майя, прочитав пару страниц, убрала ее обратно на полку. Книга показалась девушке сложной к прочтению с кучей научных терминов. От черных дыр до отсылок к Хокингу.

– Да, в яблочко! – писатель подмигнул девушке. Его лицо немного отдавало сиянием. А рот развился в бессознательной улыбке. – Что меня выдало?

Майя усмехнулась и улыбнулась в ответ приветливому писателю.

– Книга про Джерси выдала. Я, кстати, читала пару страниц, – Майя начала теребить браслеты на руке.

– Пару страниц?

– Да, это не мое, слишком сложно и нужны познания в физике.

– А что тогда твое? – Эдвин на минутку забыл про ноющую руку.

Майя поправила русые волосы и задумалась о том, что обычно любит читать. В ее голове всплывали множество книг от разных авторов, а вот тематика была практически одна.

– Триллеры-детективы, – с улыбкой сказала сероглазая девушка.

Эдвин сел поудобнее в кресле. Писатель, опершись руками, мгновенно осознал свою ошибку. От каждого движения мужчина чувствовал, как в ране шевелится стекло. Острая боль пронзала его подобно мечу. Писатель резко вскрикнул и ухватился за руку. Машинально Эдвин зажмурил глаза и мысленно стал проклинать про себя сегодняшнюю ночь.

– Почему они так долго? Черт! – Майя мгновенно присела на корточки перед писателем. Она ухватила его за плечо рукой. Девушка смотрела на Эдвина с состраданием в глазах.

От вскрика к писателю моментально подоспели Джамал и Кейт.

– Совсем туго? – встал по ту сторону ресепшена Джамал. Его глаза наполнились сочувствием к писателю.

– Терпимо, рукой дернул просто, – Эдвин отмахивался, пытаясь скрыть страдания за свое мужское нутро.

В мыслях писатель согласился с Майей. – «Да уж и правда какого черта они так долго?» – Боль медленно стала отпускать из своих цепких лап Эдвина. Джойс выдохнул и аккуратно положил раненую руку на подлокотник кресла. Майя, что сидела перед мужчиной, наконец перестала держать его. Она посмотрела писателю в глаза и не увидела за ними ничего, кроме боли, а фальшивая улыбка никак не могла этого скрыть.

Святой отец же, в свою очередь, не выдавил из себя ни единой эмоции. Спокойствие, привитое ему, больше походило океану. Джамал, увидев, что Эдвина отпускают приступы боли, лишь кивнул. А затем перевел взгляд на Кейт. Девушка с тоскливым взором стояла позади сестры. Ее лицо казалось грустным, будто бы она ощущала все то, что чувствовал Эдвин. Скрестив руки перед собой, она немного поджалась.

Два глухих хлопка, похожих на выстрелы, прозвенели в холле. Они побудили Джойса снова через боль и адские муки схватить ружье левой рукой. Мужчина быстро встал перед двумя девушками. Эдвин скрипел зубами и целился в сторону лестницы. Сейчас он был единственным в холле у кого есть оружие.

– Это был пистолет, – священник смотрел в потолок. – Там наши. Можешь стрелять?

– Надо проверить бы, а стрелять навряд ли, но выбора нет, – писатель плавно опустил двустволку вниз и повернулся к Майе, что стояла позади него. – Идем, здесь вряд ли безопасно.

– Я могу, давай, – священник встал перед писателем.

Эдвин никак не ожидал подобного. Он пристально посмотрел на чересчур уж спокойного служителя господа. Немного помявшись, писатель нашел в себе смелость задать вопрос:

– Священники стреляют разве?

– Я служил когда-то, имею опыт обращения с оружием.

Майя решила не вмешиваться в диалог. В морях ее прошлого подобно буйкам плавали воспоминания. Она помнила, как отец возил ее с Кейт на ранчо стрелять по тарелочкам, собирать и разбирать оружие, а потом чистить его. От ностальгии по былым временам на лице Майи расползлась легкая улыбка, которую заметила Кейт.

Младшая сестра не знала повода для радости. И ей это показалось странным. С чего вдруг сестра заулыбалась, смотря как люди решают кому стрелять.

– Вопрос снят, оно твое, – писатель, больше не сомневаясь, отдал ружье Джамалу. – А после службы пошел в священники?

Джамал гнал из головы всякие мысли, связанные с этим вопросом. Его лицо немного изменилось, стало более угрюмым. Он явно не хотел сейчас об этом говорить и лишь промолчал, двигаясь дальше по лестнице.

На втором этаже людям бросился в глаза открытый номер. Дверь находилась с левой стороны по коридору. Держа палец возле курка, священник с оружием медленно продвигался вперед. За его огромной спиной держались остальные.

– Слева спальня, а справа чуть дальше туалет, – Эдвин выглянул из-за спины святого отца. Мужчина узнал до боли знакомые виды. – Будь осторожен.

– Ты здесь был? – прошептала Майя Эдвину.

– Я тут проснулся.

Джамал принял совет Эдвина и сначала направил оружие влево. Высокий священник тихо осмотрел спальную комнату. Мужчина, ничего не обнаружив, перевел ружье в другой край. Следы крови отсутствовали, также не было и признаков борьбы. Джамал, вернувшись на исходную в коридор, продолжил вспоминать военные навыки. Он осматривал каждый сантиметр гостиной. Джамал просверлил взглядом балкон и выдохнул, а затем, как в армейских фильмах, вышел из укрытия с ружьем наготове. Гостиная выглядела целой, а вот в туалете творился небольшой беспорядок. Джамал посчитал бардак зацепкой и заглянул в уборную.

– Все чисто, – сказал Джамал вслух позади крадущимся друзьям. – Возможно, они в другом номере.

Майя и Эдвин переглянулись. Незамедлительно они вышли из номера в поисках потерявшихся. Следом покинул помещение и святой отец. Пройти второй этаж им удалось с легкостью. Они старались осматривать апартаменты, но каждый раз натыкались на закрытую дверь. Митчелл и Томас будто бы испарились. Весь второй этаж оказался пуст, и группа решила подняться выше.

– Вы слышите? – Майя, поднимаясь по лестнице, ощутила дрожь перил. А до ее ушей дошел топот, что с каждой секундой становился все сильнее.

– Туда! – Джамал рукой указал им спрятаться за угол справа от лестницы.

Эдвин кивнул и легонько подтолкнул Майю. Она, схватив Кейт за руку, тихо проследовала вниз. Брюнет и две светловолосые девушки в удобном укрытии уставились на Джамала.

– Там один патрон, – Эдвин показал указательный палец вверх.

Святой отец моментально сообразил, о чем идет речь. Мужчина заломил ружье. Он увидел, какой из стволов уже использован. Священник быстро вынул гильзу и бесшумно захлопнул двустволку. Святой отец приставил приклад к плечу и направил оружие в сторону прохода наверх.

– Боже, чувак, нахрена ты это сделал? – от громких хлопков Митчелл отшатнулся назад и схватился за уши.

Выстрелы показались ему чем-то вроде огромных колоколов, что резко зазвенели внутри головы. А Томас в этот момент стоял у зеркала и не понимал, что сейчас с ним произошло. Последние десять минут для него казались неким подобием ада.

– Митчелл, успокойся! – дрожащим пальцем мужчина в черной форме указал в сторону двери. – Идем, не стой!

Шатен не пытался спорить с нервным офицером и первым покинул номер. А за Митчем, как снаряд из пушки, вылетел полицейский.

– Объясни, что ты видел? У меня тоже были глюки поначалу, – Митч остановился в коридоре как вкопанный.

Томас проводил анализ и вспоминал каждую деталь путешествия по глубинам своих видений. Пока разум сосредоточен на одном, его глаза уставились на нумерацию дверей. Вместо типичных для второго этажа цифр 201 и 202, офицер видел четырехзначные. 1001 и 1002 говорили, что сейчас они находятся на десятом этаже.

– Взгляни на цифры, – промычал Томас.

– Что? Цифры? Ты о чем вообще? – Митч перевел взгляд с офицера туда, куда смотрел взбудораженный Томас.

– Внимательней! – с приказным тоном сказал полицейский.

Митчелл промолчал в ответ, но все же решил оглядеть номера. Он пробежался глазами по каждой двери, что попала в его диапазон видимости. Все словно распалось, его глаза видели лишь цифры. А остальное будто бы не существовало для него сейчас.

– Это десятый этаж, – с недовольством сказал Митч.

Томас отрицал то, что видели его глаза. С каменным лицом мужчина направился к окнам. Квадратные и выбитые из красного дерева очи отеля находились рядом с лифтом. Мужчина в форме надеялся, что это лишь странная нумерация в гостинице и ожидал увидеть за окном заснеженную землю в паре метрах внизу. А вместо этого перед ним открылся вид на крыши зданий и домов с высоты птичьего полета.

– Митч, – мысли Томаса спутались.

– Значит, все-таки десятый, – зажевал губу Митчелл как жвачку. – Давай-ка спустимся.

Общее согласие они нашли быстро. Мужчины немедленно помчались к лестнице.

– Ты пинцет хоть нашел? – схватился за перила Митч.

– Да, он у меня, надо в холл.

Томас, пробегая этажи, не понял, как оказался под прицелом. Вмиг все словно остановилось. Его кровь превратилась в лед, а сердце ушло в пятки. Однако, как только глаза увидели владельца ружья, Том выдохнул с облегчением.

– Боже, вы в порядке? – Джамал опустил оружие и окрикнул спрятавшихся друзей.

Офицер подал знак рукой, что все в порядке. Следом за блондином вышел Митчелл.

– Мы слышали выстрелы. Это были вы? – Эдвин старался держать руку в одном неподвижном положении. Мужчина чуть прошел навстречу к Митчеллу и Томасу. Чем ближе писатель подходил, тем сильнее его глаза расплывались в удивлении. Взглядом Эд изучал измотанного офицера полиции. На нем не было и лица, словно Томас пережил пару атомных бомбардировок.

– Да, это я стрелял. Нужно срочно отсюда валить, – спустился по лестнице Томас и достал из кармана пинцет. – Держи, у Митча спирт. Бинтуем его и на хрен уходим.

Путь вниз оглушался громким топотом. В аккомпанемент ему выступал Томас. После некоторого допроса офицер все же поведал то, что произошло с ним и шатеном в номере.

– Все это похоже на какой-то кошмар, – пробубнила Майя и, сгорбившись, опустила руки.

– Любой кошмар кончается, – Эдвин вступил на пол холла и прямиком направился к ресепшену. – Покончим с этим и уходим отсюда.

Писатель физически и духовно приготовился к кустарной операции. Пинцет, виски, порошок и бинт лежали уже готовые на столе. Эдвин осматривал инструменты и чувствовал, как тошнота приливала к горлу. Писатель нехотя подкатился на кресле ближе к столу и положил руку на него.

– Не дергайся только! – с серьезным взглядом насторожил писателя Джамал и всучил в левую руку Эдвина бутылку. – Выпей.

Майя и Кейт отошли в сторону, дабы не смотреть на то, как из мяса писателя достают стекло. Митчелл же спокойно сел на ресепшен. Шатен вновь пытался утопить стресс в клубках сигаретного дыма.

– Ух! Давай уже, – писатель сделал несколько больших глотков. От алкоголя его лицо немного сморщилось.

Джамал пролил пару капель на пинцет, а затем протер куском стерильного бинта. Святой отец расширил пальцами рану и аккуратно проник в нее пинцетом. Железные щипцы устремились сквозь разорванную плоть за кусочками стекла. Эдвин, сморщившись от боли, напряг порезанную руку, чем помешал Джамалу.

– Пей! Чем больше выпьешь, тем лучше для тебя, – Джамал резко выдернул пинцет из руки раненого.

Эдвин сделал выдох и, не думая, опрокинул горлышко бутылки себе в глотку. Продержался он так несколько секунд. Обжигающий алкоголь протекал по его горлу и вызывал не лучшие ощущения. Мужчина быстро отдернул бутылку от себя и с грохотом поставил ее на стол. Рвотный рефлекс незамедлительно заставлял корчиться и придерживать рот рукой. Писатель, удержав позывы, вытер несколько слез с глаз и облокотился в мягкое кресло.

– Потерпи немного, алкоголь ударит в голову, и я начну, – хлопнул по коленке писателя святой отец.

– На, возьми. Быстрее начнется приход, – Митчелл кинул пачку сигарет, а затем и зажигалку, на живот полу разлегшемуся брюнету.

Эдвин выкурил сигарету и мысли вместе с болью разбились об огромный корабль под названием “Опьянение”. Его голова стала тяжелеть, а глаза закрываться. Под давлением сигарет и алкоголя писатель не заметил, как стекла один за одним вылезали из ран.

Джамал уверенно орудовал пинцетом. Он вытаскивал стекло как занозы из пальца. Священник, достигнув последнего осколка, резко потянул его на себя. Эдвин почувствовал, как что-то дернулось у него в руке. Писатель всхлипнул и попытался поднять голову. Однако американский виски имел насчет разума иные планы.

Джамал посмотрел на этикетку бутылки и вылил содержимое напитка на руку писателя. Эдвин от промывки ран спиртом ненадолго пришел в себя. Его конечность словно находилась в огне. Она выгорала изнутри и пламя добиралось до самого сердца. Но там, по ту сторону его души, оно растворялось в тумане опьянения. Антисептик, бандаж и его же утяжка прошли для писателя как в забвении.

– Готово, как новый, – легонько ударил Эдвина по щекам святой отец.

– Вас так в Ватикане учат? – мужчина в пиджаке затянул дым очередной сигареты.

– Я участвовал в войне, там и научился, – с сердитым взглядом Джамал взял сигарету с лежавшего на кресле писателя.

Митчелл почувствовал неловкость за свою шутку и промолчал.

– Ну как, он в порядке? – тихо сказала подкравшаяся Майя.

– Нормально все, – еле разборчиво пробурчал Эдвин.

Майя пришла в восторг от живого голоса писателя. Она решила подойти поближе, но ее план нарушил звон входных дверей.

На пороге стоял мужчина лет 35 с острым как нож подбородком. Светло-зеленные практически белые глаза выражали полное непонимание происходящего. Солидно одетый мужчина в темных брюках и бежевом плотном пальто, цокая ботинками, направился в сторону людей, стоящих у ресепшена.

– Стоять! – громко сказал полицейский, выхватив пистолет из кобуры.

Мужчина с синим кардиганом под плащом немедленно подчинился офицеру полиции и поднял руки перед собой.

– Не стреляйте! – крикнул неизвестный хриплым голосом. – Что это за место?

Томас ослабил хватку руки и опустил пистолет вниз.

– А ты из какого города? – Митчелл спрыгнул с ресепшена и встал рядом с полицейским.

– Я из Буффало, – неизвестный опустил руки. Увидев, как Томас сложил пистолет в кобуру, мужчина, не спеша, направился к толпе через огромный холл. На лбу появились капли пота, а глаза выражали шок. Мужчина в плаще остановился рядом с полицейским и удивленно посмотрел ему в глаза. – Офицер, объясните, пожалуйста, что это за место?

Томас ответил на стандартные для подобной ситуации вопросы мужчины. Офицер вкратце ввел новенького в курс дела. Но не вся информация достигла ушей неизвестного. Том не сказал и слова про огромного мутанта, что здесь бегает. Словно хранитель закона побоялся показаться психом или спугнуть мужчину. Полицейский сделал уклон на галлюцинации и на необычные явления.

– Какие я видел явления? Я шел по улице с работы, а затем оказался здесь. Достаточно необычно, офицер? – нахмурив брови и сделав недовольное лицо, мужчина в плаще захотел удалиться из отеля немедленно.

– Не советую этого делать, – Джамал крепко схватил новенького за кисть.

Мужчина побледнел от тяжелой руки святого отца. А глаза вместе с головой посмотрели через плечо на священника.

– Отпустите меня немедленно! – неизвестный мужчина дернул рукой. Зеленные глаза наполнились яростью, а взгляд пересекся с Джамалом.

– Да оставь ты его, сам же хочет уйти, – Митчелл показал на дверь, а сам подкурил последнюю сигарету из пачки. Это была его восьмая папироса за время проведения здесь. Он чувствовал боль в легких, но все же продолжал травить себя дымом и никотином.

Джамал не согласился и предложил держаться вместе. Неизвестный мужчина промолчал.

– Мистер, там опасно. Не ходите, пожалуйста, – нарушила тишину Кейт. Девушка вышла из тени сестры и остановилась прямо посреди зала. – Там очень опасно!

Холодными глазами, практически не моргая, неизвестный обошел взглядом Кейт с ног до головы. Он отдернул руку из цепкой хватки святого отца и потер свое запястье.

– Я Кевин, – с нетерпением сказал лысый мужчина в плаще.

– Хоть по погоде оделся, – улыбнулся писатель, вышедший из-за ресепшена.

Кевин его сразу узнал и по его голове прокатилась волна воспоминаний.

– Мистер Джойс, откуда вы-то тут? – удивился Кевин и направился в сторону писателя.

Эдвин лишь скорчил лицо в попытке вспомнить мужчину.

– Я был на вашей последней презентации книги, в Чикаго, – мужчина в плаще с улыбкой похлопал себя по груди.

Эд, сфокусировав плавающий взгляд на лице Кевина, почесал лоб и натужил память. Писатель напряг ее до того, что вспомнил сорт яблока, который с удовольствием ел на Рождество. А вот лицо мужчины так и не показалось ему знакомым.

– Я не особо помню вас. Вы, возможно, сидели в конце зала, – с умным лицом сказал писатель. Он пожал руку, что протянул ему Кевин.

Кевин снова и снова пытался разглядеть писателя. Но каждый раз его глаза падали на рану, перемотанную бинтом. Облитая кровью рука и обляпанный бандаж выступили для мужчины в роли эдакого дьявола. У мужчины побледнели веки, а кожа на руке и шее стала как у гуся. Кевин мгновенно отодвинулся от писателя. На лицо взошла гримаса тревоги. Мужчина резко отвернулся и прикрыл рот ладошкой.

– Меня тошнит от вида крови, – слезы выступили на глазах у Кевина, и мужчина отошел еще дальше от писателя. Кевин достал желтую пачку сигарет с надписью: “Кэм”. И трясущимися руками с трудом вынул одну. Гемофоб подкурил ее и будто бы расплылся в нирване. Вид крови оказался где-то там, за дымом. – Что мы вообще здесь все делаем?

– Этого никто не знает, – Джамал пожал плечами. – Но нам нужно придумать, что делать дальше и как выбраться отсюда.

– Может, мы все как-то знакомы? – предположил Эдвин и сел на ресепшен по примеру Митчелла. Рана притянула к себе взгляд писателя. В бинтах она уже выглядела не так ужасно, что раньше. Боль как таковая отсутствовала, а шевелить конечностью стало легче. – Что молчите-то? Мы с ним знакомы, к примеру, оказывается.

Люди переглянулись друг с другом. Они будто бы стали искать что-то знакомое в каждом из лиц.

– Это физически невозможно! – протестовал Митчелл, – Хоть кто-нибудь знаком с жителями Южной Африки? Не сочти за оскорбление, Джамал.

Джамал изначально понимал контекст Митчелла. А подобие его извинения польстило священнику и вызвало улыбку. Святой отец, задумавшись, согласился с мнением мужчины в пиджаке. Преподобный Йософ вглядывался в окружающих людей и не видел в них даже косвенно знакомых черт.

Майя остановилась на мысли, что единственная связь с Африкой у нее была лишь в дипломной работе. Да и то не с той страной, о которой сейчас идет речь.

Тишина в холле простояла еще пару секунд, как вдруг зазвенел телефон на ресепшене. Люди удивились не звонку, а тому, что до этой секунды аппарата там не было. Черный раритетный агрегат из шестидесятых годов находился именно там, где сидел Эдвин ранее.

– Интересно, – писатель немедленно подошел к телефону и поднял трубку. – Да?

– Алло, здравствуйте, – раздался в ушах Эдвина приятный женский голос, – Это может прозвучать странно, но вы не напомните мне, что это за отель? Я не узнаю этот номер.

Растерянный и звонкий как небесная арфа голос женщины удивил Эдвина.

– Девушка, вы в каком номере?

– Я бы рада вам сказать, но дверь заперта. Можете мне помочь? – голос девушки успокоился, тональность сменилась на более тихую.

– Хорошо, какой этаж ориентировочно?

Люди приблизились к Эдвину на шаг. Митчелл прислонил ухо, пытаясь подслушать, о чем идет разговор.

– Где-то 21 или 22, точно не могу сказать, – женский голос отбивал неким приятным эхом в голове писателя.

– Никуда не ходите, стойте на месте. Я сейчас подойду, – Эдвин не успел договорить как монотонные гудки прозвучали по ту сторону трубки. Он, выругавшись, посмотрел на Джамала. – Там девушка на верхних этажах заперта в номере, нам нужно ее вытащить.

Митчелл сообразил, что к чему, и направился за ключами. Однако тяжелая рука Джамала остановила его. Священник рассказал им свой план. Ему казалось куда логичнее сначала узнать, из какого номера девушка, а затем спуститься за ключом. Ведь сейчас они знают лишь ее примерные координаты.

– Так, чтобы быстрее понять, какой номер, предлагаю разделиться по этажам, – в голосе писателя все еще мелькало опьянение.

Джамал и Томас поддержали идею Эдвина, а вот Митч был против.

– Серьезно? Я уже разок разделился. Томас, ты то куда? – Митч попросил сигарету у новенького.

– А разве есть выбор? – развел плечами офицер полиции.

Шатен погрузился в чертоги разума. Поиски идей там не увенчались успехом. Он не смог придумать альтернативный план и лишь фыркнул. Митч докурил сигарету и внутренне приготовился к дальнейшему.

– А теперь, раз все “за”, можем продолжить, там уже разделимся, – Джамал посмотрел на Митчелл как на убийцу.

Митч молча отвел глаза в сторону и последовал за остальными. Преодолевая лестничные пролеты, Эдвин с большой отдышкой предложил начать с восемнадцатого этажа. За писателем без особых раздумий направились сестры и святой отец. Остальные же пошли дальше.

Алкоголь и достаточное количество сигарет в доле с утомленностью сказывались на писателе. Его лицо покраснело, а лоб покрылся потом. На шее стали видны вены как после тридцатикилометрового марафона. Он наклонился и уперся руками в колени. В этот момент девушки и Джамал стучали во все двери в поисках неизвестной женщины.

– Стойте, я сейчас, – Эдвин надел более живую маску на лицо и принялся догонять ждущих людей.

– Курение – бич человечества, – Майя усмехнулась над подошедшим писателем.

Эдвин в ответ покачал головой, и они продолжили путь.

Люди обходили каждую дверь на этаже. Вопреки их усилиям, девушку им найти еще не удалось. Во время обхода гости заметили, что чем дальше они идут, тем меньше людей изображено на картинах. Каждый человек на портретах смотрел именно на тех, кто проходил мимо него. Их глаза нарисованы с детальной точностью. И они словно следили за каждым шагом людей.

– Майя, мне стремно здесь, картины как будто живые, – тихо шепнула Кейт своей сестре.

– Да, жуткая хреновина, – пробежалась взглядом русая девушка по картинам. Заметив, что-то неладное на одном из портретов, Майя вернула глаза на него.

Картина отличалась от других тем, что она была, как будто не дорисованная. На ней написаны бесформенные мужские лица грубыми мазками. Три головы не имеющих тела и волос смотрели белыми как смерть глазами. Их взгляд, пропитанный самым соком из недр мрака, врезался в русую девушку. Ее взор замер, она не хотела отводить глаза от людей на холсте. В ее голове появились мысли о рае, о прекрасном, о том, что у нее нет сейчас. Глаза побелели, и она сделала шаг к ним. Картина будто бы звала к себе, говорила, что именно это и есть врата в рай.

– Майя? – сказала Кейт, но русая девушка не реагировала.

В голове у старшей появились силуэты трех прекрасных ангелов, что пели песню, от которой все расцветало. Русая девушка начала, будто бы порхать на крыльях. Она летела на встречу с ними.

– Эй, ты что творишь? – вовремя подоспевший писатель дернул Майю на себя. Он, посмотрев в ее глаза, наблюдал, как белая копна уходит у нее из зрачка. – Что за?

Майя сделала резкий вдох как после искусственного дыхания. Девушка отвернулась от Эдвина. Она с закрытыми глазами, на ощупь скинула картину лицом вниз. Из ее уст летели проклятья, а нога топтала полотно. Русая журналистка закончила с убийством картины и повернулась к Эдвину. Она поблагодарила писателя, сжав его ладонь в своей.

– Что-то случилось? – сказал святой отец. Мужчина шел из глубины коридора. Судя по всему, он закончил осмотр последних номеров. Лицо его оставалось невозмутимым, как и всегда. Казалось, если бы перед ним упал самолет, то Джамал смутился бы лишь из-за того, что грязь попала на его одеяние. – Эдвин, Майя?

– Да нет, ничего, – махнул левой рукой писатель. – Я так понимаю на этаже никого? – хмыкнув, он приподнял брови.

Святой отец покачал головой и, расслабив руки с оружием, пошел вперед. Вслед за ним направились и остальные. В союзе с тишиной, дойдя до лестницы, группа увидела, как к ним спускался возбужденный Митчелл.

– Она на двадцатом, в номере 2034, – вскрикнул Митчелл.

– Отлично, тогда за ключом, – писатель вышел из-за спины святого отца.

– Не стоит разделяться, все вниз, – шатен показал пальцем.

– В чем логика бежать как гуси за одним ключом? – возмутился запыхавшийся Кевин.

– В том, что это к черту безопасно!

Кевин, проглотив слова от дерзкого ответа шатена, молча отправился с остальными. Полируя периллы руками и одеждой, люди дошли до лобби без особых сложностей. Спускаться было куда легче, чем подниматься. Митч устремился к ящику с ключами первый. Остальные разбросались друг за другом. Кейт, Майя и Эдвин встали около лестницы, а Джамал и Кевин ближе к ресепшену.

– Его нет, – шатен обыскивал ящик.

– Поищи хорошо! – подошел со спины Джамал.

Митчелл очень тщательно перебрал каждый ключ, осматривая его бирку. Мужчина обыскал ящик с ног до головы, но лишь пожал плечами.

– Давно дверь открыта? – Кейт привлекла внимание людей в сторону проема, что вел в банкетный зал.

Дверь была распахнута настежь, хотя Митчелл перед этим тряс ее как копилку, зажавшую последнюю монету. – «Это как игра какая-то или квест. Я уверен, что ключ наверняка там», – подумал про себя Эдвин. Он не стал дожидаться реакции остальных и направился к открытым дверям.

– Стой! Вдруг это ловушка? – Митчелл попытался остановить писателя силой своих слов.

Мужчина в клетчатой рубашке лишь помахал рукой и подозвал остальных. За порогом им открылся некогда забытый кем-то уголок рая. Белые мраморные стены с рельефными золотистыми вставками распластались по всему периметру. Массивные колонны, стоявшие в два ряда друг за другом, удерживали золотого цвета потолок с белой окантовкой по кругу. Столы с белоснежной бархатной скатертью и различными украшениями в виде ваз и перечниц будто бы ожидали гостей. Люди проходили вглубь и осматривались по сторонам с открытым от изумления ртом. Мужчины и женщины углядели рояль в правом от входа углу. Черный клавишный инструмент с открытой крышкой и золотыми ножками величественно стоял на сцене и ждал своего музыканта.

Гости отеля обошли колонны со столами. В глаза им кинулась барная стойка, что стояла напротив входа. По краям от нее находились две двери. Одна из которых вела в кабинет директора, а вторая на кухню.

– Ключ в кабинете! Я уверен, – писатель показал пальцем и ускорился к двери.

– Давай я пойду первым, – офицер полиции остановил спешившего брюнета и намекнул на свой дробовик, выдвигаясь вперед.

Эдвин уступил дорогу вооруженному мужчине в фуражке и пошел за ним следом.

Томас, встав перед дверью, опустил ручку и дробовиком толкнул ее. За ней не было ничего страшного. Лишь небольшой коридор. Мужчины прошли его и остановлюсь около входа в кабинет. Офицер проделал те же движения, что и с предыдущей дверью. Его глазу открылось пустующее помещение. Это была небольшая, в сравнении с остальными залами, комната. Массивные деревянные шкафы стояли по левую и правую стенку от них. На полу в центре лежал ковер фиолетового цвета, а напротив стоял стол из такого же материала, что и в холле. Комната хорошо освещалась теплым светом, идущим от большой висящей люстры.

Томас и Эдвин дождались остальных и принялись обыскивать стол. Кейт и Майя начали искать ключ в шкафах.

Митчелл же стоял в центре и смотрел на собранные по сторонам от панорамных окон изумрудные шторы. Последним зашел Кевин. Он, хлопнув шатена по плечу, предложил ему присоединиться к остальным. Митч быстро пришел в себя, и они вместе с Кевином приступили к поискам в шкафах справа от входа.

Эдвин и Томас за столом наткнулись на фотографию, датированную 1960 годом. На снимке стояло большое количество народа в разных дорогих костюмах на фоне банкетного зала. Двое мужчин, всматриваясь во фрагмент памяти, будто бы погружались в тот вечер. Его атмосфера ожила и влезла в каждую клеточку отеля.

На обратной стороне фотографии было написано “Лондон 13.10.60”. В голове офицера и писателя пролетела примерно одинаковая мысль: «Мы что, в Лондоне?». Поток их раздумий прервали музыка и необычные звуки похожие на голоса и чье-то пение вперемежку.

– Все это слышат? – Майя смотрела на то, как Кейт подходит к дверям.

Юная Австралийка открыла одну, а затем другую дверь. Перед ее глазами предстало нечто необычное. С удивлением на лице девушка окрикнула ребят.

Гости выломились в банкетный зал. На их лицах застыли смешанные эмоции. От шока до улыбки. Святой отец видел в этом подвох, а Митчелл же окончание затянувшейся шутки. Помещение, что ранее было мертвее, чем атмосфера морга, ожило. Люди в костюмах и платьях разных цветов пили вино и виски, что разливались официантами рекой. Другие же танцевали и гоготали под пение темнокожей артистки в паре с музыкантом за роялем.

– Простите, я пройду, – улыбчиво сказал мужчина в белом костюме ошарашенным гостям, стоящим на проходе.

Толпа раздвинулась как море перед Моисеем.

– Это тот мужчина, – Эдвин показал фотографию Томасу, точнее того, кто в тот момент находился в зале.

– «Да ты издеваешься», – офицер внимательно осмотрел фотографию. На ней одним из гостей выглядел как мужчина, только что прошедший перед ними. Белый костюм, черные усы и галстук с розой.

– Валим, живо! – Томас повел за собой компанию.

Гости злоключения принялись продвигаться к выходу вдоль стенки. Они внимательным взглядом следили за каждым человеком в толпе. Но присутствующие в зале словно не замечали их. Кроме двух мужчин. В черных костюмах, словно сошедшие с похорон, они возникли перед убегающими как огромная стена. Глаза их будто бы горели огнем ярости. Мужчины надменным взглядом просверлили дыры в глазах гостей, а после сделали глоток из бокалов.

– Смотри-ка, уже и нищих сюда пускают, – презрительным голосом сказал мужчина с карими глазами. Тяжелым взглядом он осматривал каждого из гостей.

В его писклявом голосе звучал исконно лондонский акцент. Мужчины излучали некую отрицательную энергию подобную злым духам. С их приближением Кейт всю затрясло как щенка под проливным дождем. Майя, спрятавшая младшую сестру за спиной, чувствовала, как ее сердце практически выламывало ей тело.

– Да ладно, Фрэнки, ты тоже был таким, когда-то, – рассмеялись оба мужчины довольно заразительным смехом.

– «Дерьмо! Что за чертовщина?» – говорил про себя Эдвин, смотря то на толпу из зала, которая их не замечала, то на мужчин в черных костюмах.

Томас и Джамал крепко сжали оружие и уже были готовы к любому исходу. Палец лежал на курке, а дуло было направлено в сторону шутливых лондонцев.

Мужчины, видя, как им в лица смотрят два ружья 12-ого калибра, лишь выпустили ехидный смешок. В глазах ничего не было, будто бы сам страх унес ноги за пятьдесят штатов от них.

– Ты кому это сказал, пуританская шлюха? – Митчелл вышел из-за спин писателя и Томаса.

Ярость и злость, что наполнили его глаза, как пустой сосуд, выплескивались наружу. Порывы гнева остановил Джамал. Он встал перед шатеном и направил ружье на мужчин в костюмах. Вся его поза говорила, что, если кто-то приблизится, мозги полетят по стенам.

– Ух, американец, – облизнул губы светловолосый Фрэнки.

– Уж лучше, чем с Ист-Энда, – Митчелл продолжал выплескивать агрессию на мужчин.

Фрэнки явно возмутило поведение Митча. Он залпом выпил бокал вина и отдал его своему другу. Мужчина вальяжно размял костяшки на пальцах. Фрэнки был готов. Но не успел он сделать и шага, как в его левый висок уже дышал дробовик.

Майя моментально спрятала сестру за себя и отвернулась. Слушая ссору мужчин, русая девушка с набирающим скорость пульсом молилась, чтобы все вокруг оказалось лишь дурным сном. Иногда она приоткрывала глаза, как маленькая девочка, вылезающая из-под одеяла. Майя ждала, когда картинка изменится на то, что было вчера.

– Назад! – приказал офицер полиции Фрэнки. – Я сказал назад! – повторил Томас, услышав усмешку.

Хранитель порядка без единой дрожи в руках прижал ружье сильнее к мужчине. Фрэнки же не проявлял никаких эмоций, лишь глумление над вооруженным офицером. С каждой секундой Томас стал ощущать дрожь в руках и легкое покалывание в боку.

Фрэнки почувствовал колебания ружья у виска и сделал шаг в сторону Митчелла. Шатен, как маленькое и трусливое создание, спрятался в своей норке от огромного и хищного самца. Он уже дважды пожалел о сказанном в адрес жителя Лондона. Сердце его стучало в такт играющему пианино. Митч, зажмурив глаза, был готов поверить во всех возможных богов и надеяться на их защиту.

У офицера полиции волосы пошли дыбом. Дрожь в руках усилилась. Фрэнки ослушался прямого приказа и Томас ничего не смог поделать, кроме как спустить легкий курок дробовика.

Оглушающий хлопок, и голова разлетелась как арбуз. От резкого шума гости злоключения вздрогнули. Они в шоке уставились на труп человека. А затем их глаза упали на толпу. Она продолжала заниматься своим делом. Словно компания людей была лишь призраком.

– Я только почистил, – убирал с костюма части серого вещества друг убитого. Обиженный грязью, он сверлил взглядом сурового Томаса.

– Дернуться не желаешь? – Томас держал на мушке голову приятеля Фрэнки.

– Проходите, прошу, – мужчина сделал шаг в сторону толпы. Он решил не задерживать агрессивно настроенных гостей.

– Поприветствуем новеньких! – раздался женский голос со сцены.

В эту же секунду тонны взглядов из зала упали на них. Святой отец и Томас встали по бокам от безоружных. Они видели, как вся группа растерянно забегала глазами.

– Что-то вы напряжены, господа. Может, присядете и выпьете с нами за вечный вечер? – толпа аплодировала и свистела певице в винтажном синем платье.

Глаза Майи и Кейт терялись в толпе, сердцебиение ускорялось. Старшая сестра прижала Кей крепче к себе. А писатель вынул у нее из кармана один из разряженных пистолетов и направил в сторону певицы.

Сидящие продолжали съедать глазами находившихся в полной прострации людей.

Томас кинул взгляд на писателя и показал, что надо идти. Офицер полиции и брюнет приставным шагом направились к дверям. Они не отводили оружие от восторженной толпы.

Бомонд сидел и аплодировал им. Люди в зале не сопротивлялись бегству гостей, а лишь провожали их овациями. Пот пробивал по телу каждого из уходящих. Они нервничали, что трудно было не заметить. Их движения стали немного хаотичны и торопливыми. Хлопки как после выступления группы “Куин” выбивали из калии компанию. Никто из присутствующих в зале даже не двигался с места. Музыка ускорялась, стоящие на сцене танцоры пошли в пляс, а певица запела, переведя внимание толпы на себя.

Подобравшись к двери, Томас не мог попасть по ручке. Его дрожащая рука с трудом подчинялась его командам. А как только ему удалось совладать с тревогой, офицер открыл дверь. Мужчина вышел из зала, а ему в лицо ударил легкий ветер улицы. Девушки, вышедшие вторыми, сделали шаг назад и врезались в спину писателя.

– Дьявол меня побери, – Кевин застегнул пальто от холода. Его глаза практически слились с окружающим их снегом, но в них отлично было видно явные попытки соединения с мозгом для логического объяснения произошедшего.

– Бытовой магазин Джимми Мойсе, – Митчел смотрел на вывеску и не мог поверить глазам. Вместо отеля перед ним предстало нечто иное. – Какого? Что?

Гостей будто бы перенесло сквозь время и пространство с одной точки в другую. Ни той улицы, ни следов чудища, а главное – гостиницы как в помине не было.

Место, “где всегда светит солнце”, становилось все более странным. От каждой проведенной секунды в городе их все больше поглощало чувство непонимания в доле со страхом. Компания с вытаращенными глазами и обвалившейся челюстью стояла в ступоре и мерзла от пробирающего холода.

Писатель молча с агрессивным лицом открыл двери магазина. Так же, как и во всех зданиях и домах города, здесь горел свет. За прилавком никого не было, а полки были наполнены разными приборами и прочими вещами.

– Да господи, – направился за писателем Джамал. Он в мыслях обкладывал бранными словами торопливость Эдвина.

Следом пошли Майя, Кейт и Кевин, а замыкали их Митчелл и Томас. Двое мужчин охраняли тыл в случае непредвиденного.

– «В этом нет смысла и никакой логики, что это за дерь…» – писатель не успел завершить мысль, как перед ним возник мужчина.

– Стой! – выкрикнул Эдвин.

Неизвестный человек в трусах пытался что-то им сказать на иностранном языке. Мужчина при виде оружия резко вскинул руки вверх и продолжил бормотать, что-то невнятное. Через секунды он встал на колени и показывал языком тела, что не вооружен и не причинит им вреда. На глазах его были слезы, а руки тряслись вместе с ним.

Святой отец и писатель, держа на мушке мужчину, пропустили вперед офицера полиции.

– Je vous prie, ne tirez pas, s’il vous plaît, je veux aller à la maison,¹ – со слезами на глазах умолял их мужчина.

– Это что французский? – Митчелл посмотрел на мужчину, сидящего на коленях. Залитый слезами, практически голый француз вызвал у шатена отвратные чувства.

– Ты говоришь на английском? – медленно произнес полицейский. Томас старался посмотреть в глаза неизвестному. Однако он то и дело вилял головой.

Голый продолжал говорить на французском.

– Здесь кто-нибудь говорит на его языке? – Томас прокричал на весь магазин. – Ну просто класс.

Люди ответили отрицательно. Томас, поправив фуражку, повернулся и подал руку все еще стоящему на коленях мужчине.

– Police, pouvez-vous m'aider?² – мужчина смотрел на жетон офицера полиции.

Томас и без переводчика понял контекст худого брюнета с желтыми глазами. Офицер несколько раз кивнул мужчине. В ответ француз растопил свое лицо в улыбке.

– Mercy,³ – новенький рукой вытер слезы с глаз.

Лицо Майи приняло неутешительное выражение. Темные мысли прокрались в нее. Без единого луча света в голове она села на подоконник и уставилась перед собой.

– «Вот я дура. Зачем я поперлась сама и схватила с собой сестру на эту тупую вечеринку? – девушка сжала глаза от испытываемого на себя гнева. – Не попрись я на этот вечер, ничего бы и не было».

Младшая сестра подошла к угрюмой сестре и взяла ее за руку. Кейт словно подсознательно чувствовала, о чем сейчас думает старшая. С угрюмой улыбкой блондинка несколько раз хлопнула по плечу Майю.

В магазине царила хоть и спокойная атмосфера, но краски ее были мрачными.

– Не боишься уже крови? – протянул левую руку Эдвин, раздающему сигареты Кевину.

– Я просто на нее не смотрю, – Кевин вынул из пачки сигарету и отдал ее Эдвину.

Четверо мужчин, кроме разбирающихся в ситуации Томаса и француза, подожгли сигареты. Стоя в углу, они решили не мешать другим. Люди лишь молча курили и смотрели в пол. Их растерянный взгляд и мысли утопали под слоями дыма.

Глава IV
Звонок не для учителя

Зеленоглазая женщина в холодном поту проснулась от ночного кошмара. В полумраке она на ощупь перед собой нашла очки овальной формы. Незамедлительно девушка надела их, а затем завела прямые и темные волосы цвета шоколада за уши.

– «Как я вырубилась? – шатенка пыталась окунуться назад во времени. – Что с партами и кабинетом?» – мысли в голове женщины пролетели на русском языке. Она бегло осмотрела одноместные столы старого формата.

В голове пробежало сравнение с тем, где она уснула. За окном по-прежнему стояла холодная ночь. Длинные парты сменились старыми и обветшалыми столами. Светлые стены кабинета приобрели мрачный и тусклый характер.

Женщина, сглотнув воздух, что стоял в горле комом, встала из-за стола. Она поправила черную классическую юбку, чтобы закрыть колени. С отрытым ртом девушка вновь оглядела комнату. Женщина в легкой желтой рубашке хмыкнула и направилась к выходу из кабинета.

Девушка вновь хмыкнула. На лице появилось выражение истинной строгой учительницы. И взглядом, какого боятся дети в классах, она вновь прошлась по кабинету, а затем поспешила его покинуть.

– «Поразительная перестановка. Как давно завезли шкафчики?» – незнакомое место вовсе не пугало женщину. Она продолжала мыслить, не роняя головы. Внутри нее она проводила сравнительный анализ помещений. Обычные коридоры московской школы превратились в американский формат начала девяностых годов.

Женщина прошлась глазами по округе и решила заглянуть в один из кабинетов. Внутри он был наполнен тем же инвентарем, что и предыдущее помещение. Девушка внимательным взглядом обошла комнату. Ее глаза привлекла надпись на доске английским языком. “История Гражданской войны” вызвало у нее легкое недоумение и несколько вопросов.

– Интересно, – сказала про себя девушка. Сейчас она начала медленно ощущать внутри души некий дискомфорт. – Пойду-ка я отсюда.

Женщина, цокая каблуками, устремилась к выходу. Дверь стояла буквально в паре метров от нее. Девушка повернула ручку, но вместо ощущения свежего воздуха, она увидела, как деревянная текстура вмиг сменила выжжено серый цвет на ярко-коричневый. Сзади послышались крики и разного рода голоса. Расширенные зрачки девушки и ускоренный пульс заставили ее зубы колотить друг об друга. Она резко развернулась, дабы узнать причину настолько сильных воплей. Перед глазами возникло тело старика. Мужчина с неестественной и безумной улыбкой смотрел будто бы в самую душу девушки. Он ударил ее в живот и подхватил, чтобы женщина не потеряла сознание. Седой и небритый мужчина с дьявольским гневом оскалил небрежные зубы и всадил две пули ей в живот. Горячие кусочки свинца с трепетом пролетели через тело непонимающей шатенки и врезались в дверь. Из обжигающих ран хлынула легким потоком багровая река. Женщина издала громкий крик, подобный умирающему зверю. Она сквозь боль и горящие раны стала звать на помощь. От звонких воплей шатенки мужчина будто бы озверел. Жестокий безумец несколько раз ударил ее головой в челюсть. А затем толкнул на пол, и девушка с грохотом свалилась.

Женщина дала волю слезам и громким крикам. Руки припали к ранам. Но сколько бы молитв о помощи не исходило из уст, никто не откликался. Кровь вытекала из девушки вместе с душой. Зрение ухудшалось, а глаза практически закрылись. В последний миг взгляд зацепил седого мужчину, что возвращался обратно, к жертве. В руках безумец что-то нес, и чем ближе он преподносил себя к раненой, тем хуже ей становилось. Канистра заставила зеленоглазую пятиться назад и умолять не трогать. Со слезами на глазах женщина стала тянуться к ручке в попытках убежать от маньяка.

Ее рвение не увенчалось успехом. Старик нагнал женщину, схватил за ногу, а затем с гневом и злостью потащил за собой. Шатенка сопротивлялась. Она ударила его по руке каблуком. Разгневанный убийца в белой рубашке развернулся и наступил девушке на спину, придавив к полу как какую-то букашку. За секунду мужчина вскрыл канистру. Плачь и крик девушки казались ему словно симфонией для души. Он начал пританцовывать и подпевать ей в такт. Извиваясь в танце, человек в рубашке облил бензином с ног до головы истекающую кровью невиновную жертву.

Слезы и крики были повсюду. Дети, что бегали по коридору, пытались спрятаться от больного психопата. Паника и хаос вызывали у безумца сексуальное возбуждение. Он издал некий рев, похожий на боевой клич, и выкинул канистру. Следом мужчина выхватил из кармана зажигалку и поводил огнем перед глазами у практически убитой девушки. В руках у безумца не хватало лишь пачки сигарет, которую мужчина с удовольствием достал. Он видел, как раненая женщина хваталась за ниточки надежды и пыталась уползти от него как можно дальше. Затянув дым, а затем и еще, старик наклонился к шатенке и кинул сигарету. Тлеющий окурок улетел в левую сторону от ревущей женщины.

Он быстро вынул из-за спины пистолет. С оружием в руках старик прокричал. Рев прогремел по каждой частицы души девушки и заставил обернуть голову. Сердце не переставало колотить, а волосы на теле превратились в острый кол.

Мужчина удалялся прочь от раненой шатенки. Он напевал губами симфонию Баха. У шкафчиков старик замедлился до полной остановки. Один из металлических хранилищ чем-то привлек внимание безумца. Мужчина прислонил к нему свое ухо и постучал. Резко он отстранился и прицелился в дверцу. С улыбкой до ушей мужчина несколько раз спустил курок. Больной маньяк перезарядил оружие и принялся стрелять в тех, кто не успел спрятаться. Дети падали замертво. От взгляда на эту картину, женщину, лежавшую у двери, вывернуло наизнанку.

Девушка с дрожью в теле старалась найти в себе силы подняться. В голове всплыли образы мужа и двух детей. Шатенка поставила грубую цель перед собой. Вся в крови, обмокшая в бензине женщина поднялась.

– Господи, спаси, – девушка придерживала рану рукой. Она наблюдала за тем, как все вокруг становится иным. На ее глазах адская бойня превращается в некое подобие обугленного строения. Заляпанные стены и пол меняют цвет на мрачный и жженый. Трупы и кровь будто бы снимает рукой. Как психоделический трип картинка сменилась, а последствия остались. Женщина истекала кровью и в третий раз пыталась отпереть дверь.

– Да откройся же, ты, тупая железяка, – со слезами на глазах девушка рухнула на колени перед дверью.

Она понимала, что здесь оставаться нельзя. Нужно покидать мрачное строение. Женщина поднялась на ноги и осмотрела коридор. Шкафчики, стены и лопнувшие окна на дверце были как после обильного пожара. Школа, из страны смеха стала кладбищем во мраке своих воспоминаний.

Девушка приняла решение снять каблуки для удобства. Чуть ли не бегом она начала исследовать местность на варианты выхода.

– Это первый этаж, надо в окно, – надежда в душе девушки вновь превратилась в пламя.

Шатенка направилась в сторону кабинетов. Они находились после шкафчиков и стояли друг напротив друга. Через обгорелый коридор девушка шла к своему билету. Ноги довели ее до первой попавшейся двери. И там чудо. Она увидела просвет в окне. То, что было нужно. Галопом шатенка забежала за порог учебного класса.

Около открытого окна стояла маленькая девочка в сожженном наполовину платье. Она почувствовала, как ошарашенная женщина пялиться ей в затылок и медленно стала поворачивать голову. И, открыв шатенке взор на свое практически дотла обгорелое лицо, закричала.

Женщина от воплей зажала уши. По телу прошлась волна трепета. Каждый орган решил, что ему больше нет места в бренном теле страдалицы. Лишь только голос внутри разума все еще хотел жить. Он велел девушке бежать.

Резким движением учительница развернулась и покинула прочь проклятый кабинет. Босиком по полу она оставляла след крови за собой. Все дальше по коридору, прочь от взгляда демона. И у вот уже у поворота она решила обернуться. Она желала узнать, кажется, ли ей девочка. Но сном это не было. С пронзающим как небесная кара взглядом ребенок сверлил в спину убегающую.

От ее взора женщину будто бы обжигало кипятком. Она резко отвернулась от девочки. Пробегая метр за метром, она вошла в поворот направо. Перед ее глазами сверху обвалилась часть потолка. Из дыры подобно рукам потянулась языки пламени. Они объяли все стены и побежали за пропитанной бензином девушкой. С нечитаемым ужасом в глазах женщина скинула с себя рубашку и выбросила подальше.

Пламя как огромный змей жадно пожирало все подряд. Шкафчики, стены и часть пола уже превратились в пепел. Температура поднималась. Женщина в окровавленном нижнем белье стала чувствовать жар, а по ее лбу обильно стекал пот. Слева от себя она заметила путь наружу. Открытое окно было за дверью лишь в паре шагов. Вот и свет надежды. Женщина подобно кошке подлетела ко входу в кабинет и ухватилась за ручку.

– А, сука! – шатенка отдернула конечность от раскаленной рукоятки.

Она начала трясти покрасневшую от ожогов ладонь. Все казалось реальным и далеко не ночным кошмаром. Через боль женщина отошла подальше. Она взяла разбег и с легкостью протаранила вход в кабинет. Дверь практически слетела с петель, а девушка ворвалась в класс.

За его стенами она с открытым ртом уставилась на детей. На их лицах не было боли. Только развернутая до ушей улыбка. Они сидели за партой и качали головой из стороны в сторону будто бы в такт песни.

Женщина вытаращила глаза и повернулась назад от мрачных детей. Пламени за порогом двери уже не оказалось. Дорога дальше была открытой. Женщина выбежала в коридор, а в ее голову один за другим вклинивались вопросы, на которых нет ответа.

– Да что, сука, здесь происходит? – она смотрела на потолок. А он выглядел уже как с иголочки. В нем не было и намека на обвал.

Девушка все же решила покинуть школу через окна в кабинете с мрачными детьми. Возвращаясь в класс, боковым зрением она поймала уже знакомый силуэт. Сердце затрещало. Тело будто бы разошлось по швам. Тот безумный старик несся по коридору с задранной вверх головой и что-то кричал.

Ничего не оставалось. Девушка залетела в двери кабинета, но картина там вновь изменилась. Те дети, что скалились подобно волкам, в страхе пытались покинуть кабинет через окна. Но они словно были запечатанные. План сломался. Женщина не решилась терять у окна времени и надумала спрятаться. В глаза ей бросился шкаф-жалюзи слева у дальней стены. Она распахнула двери и увидела, как там уже сидят двое детей. Возраст обоих не превышал и шести лет. Подобно котятам они дрожали от безумия.

Женщина зашла к ним в укрытие и заперла за собой двери шкафа. Через мелкую ребристость испуганная шатенка наблюдала, как старик с пистолетом зашел в кабинет. Визг детей, выстрелы отдавались в ее душу. Они будто бы забирали часть живого. Женщина прошлась глазами по предметам, что были в шкафу. Ее взгляду приглянулся канцелярский нож. Он лежал на невысокой полке справа от прячущегося дитя. Но достать его времени уже не было.

Дверь открылась. Перед девушкой предстал сам дьявол во плоти. С хладнокровным лицом убийца произвел три выстрела. Два ребенка, что стояли по бокам от шатенки, упали замертво. Старик перевел оружие на трясущуюся женщину и взвел курок.

– Пух, – басом произнес седой мужчина. Он сделал вид, что стреляет в и без того измученную шатенку, а затем хлопнул дверью перед глазами.

С тяжелым дыханием женщина старалась привести себя в чувство. Рядом с ней лежали трупы детей, а ее ужин лез из нее вновь. Она выбила двери шкафа и посмотрела в сторону окон. Ее тело задрожало. Около окна находился старик. Он спокойно сидел на одной из парт и как ни в чем не бывало затягивал дым сигарет.

– Сигаретку? – скорчил вежливую гримасу мужчина.

Женщина рванула прочь из кабинета. Она бежала по коридору, что разукрашен кровью. Но это была далеко не мазня. Некие символы тянулись по всем стенам. Подобие ритуальных надписей заполонило голову девушки и заставило сфокусировать все внимание на себе. Секунда. Поворот. И некий мужчина сбивает девушку с ног. От удара затылком ее очки вылетели, а в разуме наступил хаос.

В глазах картина стала расплывчатой. Она смотрела на неизвестного перед ней и не могла понять, кто он. Хотя мужчина и оказался обычным старшеклассником, что был напуган не меньше ее, но все же вынудил сердце шатенки задрожать.

С тревогой на душе девушка руками била по полу. Ее правая ладонь наткнулась на нечто холодное как лед. Это был черный как смерть ботинок. Девушка медленно стала поднимать голову. Сначала ее глазам открылась испачканная алым цветом рубашка, а затем и то, что было в его руках. Голубоглазый мужчина лет тридцати с винтовкой наперевес поднял край губ.

Пульс стал феерически быстрым, а зрачки увеличились в несколько раз. Женщина, начав пятиться назад, уткнулась спиной в чьи-то ноги. Она запрокинула голову и увидела силуэт старика с зажигалкой.

– Гори, гори как рождественская елка, – напел старик и кинул в девушку игрушку Прометея.

Мужчина прикрыл глаза и представлял, как пальцами играл на пианино. Плавно перебирая воображаемые клавиши, он стал в такт водить головой. Второй мужчина смотрел, как женщина горела и что-то бормотал себе под нос.

Крики отчаяния потухли вместе с возможностью дышать.

– А! – протяженно закричала женщина, очнувшись в кабинете.

С первой же секунды она почувствовала, как глоток воздуха вошел в нее огромным потоком. Чуть ли не задохнувшись, она машинально похлопала по горлу.

– Как же все горит, господи, – с тяжелым дыханием она осмотрела себя.

Чистая одежда волшебным образом вместе с туфлями снова были на ней. На коже никаких следов от бензина и ожогов. Руки дрожали, а сердце превращалось в барабан. В спешке она ощупала живот. Ее удивлению разделяемым страхом не было предела. Никакими ранениями и не пахло. Словно все это оказалось кошмаром.

Женщина пробежалась глазами по кабинету. Она не знала, что ей и думать. Это было то же помещение, в котором она проснулась ранее. Вот только столы практически обратились в пепел, а на стенах выгорела вся краска.

– «Окно, боже, окно!» – сказала про себя шатенка, увидев, как свет луны проходит через стекло и ровно устилается на полу.

Женщина оттолкнулась от стола и устремилась к окну. Огибая деревянное препятствие, ее нога угодила на сломанную дощечку в полу. Из-за каблука стопу повело, и конечность покосилась в сторону.

– Ах, сука! – вскрикнула женщина, чувствуя, как гвоздь, что торчал из пола, проткнул ее боковую часть стопы.

Шатенка облокотилась на стол для равновесия. Женщина потянула ногу на себя. Сопровождая вздохами и слезами, она вытащила непрошенного гостя из стопы. Рану осматривать она не решилась. Все ее потоки желаний плыли в одну сторону. Покинуть богом забытую школу.

Сердце стучало в ритме электронной драм музыки, а ноги то и дело подкашивались. Шатенка вытерла слезы руками и, собирая остатки воли в кулак, она уже подошла к окну. Но она не успела и ухватиться руками за выданный богом шанс на спасение. Женщину ошеломил звонок, что прогудел на всю школу. Он отдавался полностью в уши, оглушив девушку. Она зажала их от боли и упала на колени. Кровь пошла из носа, а слезы продолжали течь рекой.

– Звонок не для учителя, дорогуша! – появившаяся из ниоткуда девочка схватила ее за волосы и выкинула в сторону двери.

Обгорелая как маленький уголек, она шла к шатенке. За собой девочка оставляла огненные следы. Глаз у юной ученицы не было. Вместо них виднелись две пустые и выгоревшие ямы.

От вида девочки, дыхание и сердце шатенки практически остановились. Легкие отказывались работать. Волосы пошли вверх, ноги охватила дрожь. Не имея даже и шанса подняться, женщина зажмурила глаза. Она, уповая лишь на чудо, стала твердить, что все это ей снится.

Девочка обгорелой рукой с отслоенной кожей схватила за волосы шатенку. Все молитвы вмиг обрушились как стеклянный дом.

– Каково тебе гореть живьем? – хриплым, подобному адскому воплю голосом сказала девочка.

Остатки глазных яблок девочки налились кровью, а из груди вырвался крик, вырезающий органы слуха. Маленький демон поднимал ее и неторопливо смаковал удовольствие от страданий шатенки.

Женщина корчилась в криках от каждого движения руки девочки. Стараясь вырваться, девушка в юбке била руками и ногами свою мучительницу. Кулак снова и снова летел в лицо адскому творению. Обгорелый ребенок не чувствовал какого-либо касания. Все усилия приходились в пустоту.

Девочка подняла шатенку на уровень своей головы. Юная леди из ада открыла полностью выгоревший рот. Из него она высунула то, что осталось от языка. Обварившийся кусок мяса прошелся по щеке женщины, захватив с собой соленые слезы.

Крики и плач девушки разносились по всей школе. Каждая мертвая душа съеживалась от звуков страдания шатенки.

Девочка не желала разделять свою руку и волосы жертвы. Наоборот, решила усилить мучения. Свободной конечностью ребенок Лилит обхватил горло шатенки. Удушье сопровождалось чувством выгорания внутренних органов. В глотке и легких, будто бы кто-то развел огромный пожар и не в силах совладать с ним, убрался в спешке.

Чувство приближающейся смерти исчезло вместе с маленьким демоном. Жадно хватая воздух, женщина подняла глаза и увидела мальчика. Практически седые волосы не успевали лечь, как снова вставали дыбом.

– Стойте! Я вас не трону, – прошептал обезображенный мальчик с несколькими пулевыми ранениями в голове.

Рыдающая женщина не смогла и сдвинуться с места. От сегодняшнего кошмара у нее кончились силы и воля к жизни. У нее не хватало смелости взглянуть в остаток единственного целого глаза мальчика.

– Послушайте, мне очень жаль, что вы сюда попали, – голос мальчугана блистал искренностью.

– Куда сюда? – навзрыд вскрикнула обессилившая шатенка.

– Я точно не знаю, но я могу помочь вам выбраться из школы, – мальчишка ухватился за сердце.

– Что здесь происходит, кто все вы?

Женщина обратила внимание на тело мальчика. Никаких дыхательных колебаний не происходило. Вытерев слезы, она повела голову выше. Ребенок лет девяти с грустью на лице смотрел на нее.

– Мы все жертвы старика Стэллока и Мистера Гриффина. Те мужчины, которых вы видели, – с гневом сжал кулаки мальчик. – Они нас всех убили, а затем и подожгли. Я умер быстро, практически сразу, как только Стэллок вошел в школу. Я спрятался в шкафчике и надеялся, что меня не найдут, но ошибся.

Глубокое сожаление к этой истории и, в частности, к мальчику витало в голове девушки. – «Господи, я читала об этом».

– Умирать было не больно, правда, никакого белого света и бога не нашлось, просто снова и снова, как запись какая-то, все это здесь происходит.

– Ты сказал, что можешь помочь мне. Как? – встала девушка и с интересом в беседе смотрела на мальчика.

Его внешний вид уже не пугал ее, лишь сердце билось быстрее и в голосе слышалась легкая дрожь.

– Школа разделилась на три промежутка, – мальчик показал три пальца. – Первый – это до пожара, второй – во время него, и третий – после всего этого кошмара, то есть как сейчас, – мальчик показывал на уже обугленные столы и выгоревшие стены.

Шатенка вслушивалась в каждое слово мальчика, и кивала ему.

– Нам нужен первый, я вас туда отправлю. Ни с кем не разговаривайте, не медлите, бегите на второй этаж, затем прямо по коридору и до конца, дальше налево. Там будет открытая дверь на пожарную лестницу.

– Подожди, ты не пойдешь со мной? – с повышенным пульсом спросила женщина.

– Я не могу, они будут искать меня за помощь вам, поэтому у вас только один шанс, – голос ребенка сменился на серьезный и внушающий тон. – Все получится! Идите!

Мальчик растворился без следа. Его обещание моментально исполнилось. Школа сделала скачок во времени и перенеслась незадолго до пожара. Шатенка решила действовать быстро. Она осторожно выглянула в коридор и стала свидетелем того, как старик Стэллок обвивает цепь вокруг ручек и застегивает их на замок. Шатенка резко спрятала голову. С дрожью в теле она внимательно прислушалась к шагам. Они удалялись от нее, освобождая путь дальше.

– Давай, ты сможешь! – прошептала себе набирающая уверенность женщина.

Шатенка сняла туфли и сделала глубокий выдох. Резко она рванула что есть мочи. Убегая по коридору, она целеустремленно смотрела перед собой, иногда обращая внимание под ноги. Та единственная надежда в виде мальчика мотивировала ее, и женщина всем чем можно пыталась уцепиться за проблеск фортуны.

Она знала, что старик далеко позади и бежала со всех ног. Быстро преодолев несколько поворотов, шатенка взлетела по лестнице на второй этаж и уже на его пороге мгновенно отвернула голову в сторону. Тонны трупов, раскиданные по всему коридору, и стены, усеянные кровью, заставили ее это сделать. Женщина в юбке перевела дыхание и шагнула вперед. В периферии зрения появился знакомый силуэт с винтовкой. Он смотрел пропитанными гневом глазами прямо на нее. Все померкло. У девушки не осталось иного выбора, как бежать.

Она резко рванула дальше по коридору в сторону сладкого билета из кровавой бойни. Женщина уже стала грезить выходом из кошмара. Сон это или нет, ее сейчас мало волновало. Все мысли шатенки были забиты лишь одним – спасением.

Женщина оглянулась и увидела, как в нее целится мужчина. Она машинально начала бегать зигзагом. Две крупнокалиберные пули прошли сначала слева, а затем и справа от ее тела. Злость наполнила глаза стрелка, и он рванул за девушкой.

Шатенка добежала до конца коридора и резко завернула налево. Полностью доверившись тому мальчику, она не прогадала. За открытием двери ее ждал запах удачи. В голову моментально ударил вкус свободы и свежего морского воздуха. Не решившись почивать на лаврах, девушка стала спускаться по лестнице. Хлопок в ушах и резкая боль в плече заставили шатенку взвыть. По инерции женщина перевалилась через ограждение и упала на спину в холодный снег. Озлобленный мужчина по какой-то причине не мог покинуть здание школы. Выстрелив из окошка, что смотрело на пожарную лестницу, он понял, что жертва жива, но ничего с этим поделать не мог. Безумец лишь скалился и бил по неведомому барьеру прикладом.

– А! Я жива, боже! – все вокруг плавало. Шатенка с трудом шевелила головой. Она, посмотрев вправо, увидела школу и в окне безумца с винтовкой. Все стало на места. Ее сознание моментально вернулось, и она рванула прочь. – О боже. Боже. Я жива.

Шатенка, выбежав за территорию учебного здания, оглянулась на него. – «Боже, это именно та школа, черт возьми», – про себя прокрутила в голове воспоминания из газеты. В статье под названием “Бойня в Огайо” были очень детально описаны события того дня. Как двое мужчин сначала перестреляли половину школы, а затем и подожгли здание вместе с собой. Агенты ФБР, что расследовали то дело, нашли лишь какие-то символы у них в доме и больше ничего.

Боль в левом плече от пулевого ранения стала ощутимее и вывела женщину из чертогов собственной памяти. Шатенка, схватившись за руку, начала осматривать улицы и дома, застилавшие весь периметр вокруг нее. В просвете напротив школы она заметила черные воды. На них не виднелось ни намека на свет. Будто бы океан пожирал его.

– Что это за город? В Огайо нет моря, – женщина продолжала осматриваться.

Разношерстные жилые комплексы, что стояли по улице вверх и вниз, не были для нее знакомыми. Пять этажей и американский формат окон вгоняли ее в ступор все дальше. А босые ноги на снегу не давали ей трезво размышлять. Холод пробирался от самой души и заплывал в каждый ее теплый уголок.

– Извините, девушка вы из самолета? – за спиной прозвучал голос на английском языке. К женщине, выбравшейся из школы, подходила опрятная девушка азиатской внешности.

Раненая шатенка резко обернулась и осмотрела девушку с восточным акцентом. Первым, что бросилось в глаза, был кардиган цвета хаки, он плотно закрывал белую майку.

– В каком самолете? Что это за город? – выбравшаяся из школы девушка почувствовала, как мороз бьет по телу. И она не придумала ничего лучше, как спрятать ладони в рукава, а затем обхватить ими свое тело.

Девушка со стрижкой каре нахмурила брови и пошагала к женщине. Перебирая снег голыми ногами в черных шлепках, брюнетка остановилась в метре от озябшей шатенки. В глаза моментально бросилась кровь, что текла по руке. Ладонь мгновенно припала ко рту, а глаза раскатились как шары в бильярде.

– У вас кровь, вам нужна помощь! – сказала удивленная девушка в джинсовых бриджах.

– Что происходит? Какой самолет? – грозным голосом спросила женщина в юбке. Она словно игнорировала попытки ей помочь. Кровь стала течь по всей руке, которой она прижимала рану.

– Я летела рейсом Пекин – Лос-Анджелес, потом, судя по всему, мой самолет упал и врезался в дом, – показала азиатка пальцем на Г-образный жилой комплекс.

– «В дом? Пекин? Что, блин, за бред? – в мыслях девушка задавала себе вопросы на родном, русском языке. – Сука, сука», – она не заметила, как мысли превратились в слова.

– Простите, вы русская? – удивленно спросила ее девушка с восточным акцентом.

Женщина вытерла новообразовавшиеся слезы. Внезапно ее стало мутить. Она перестала внимать вопросам китаянки. Шатенка принялась тереть лоб запястьем. Моргая и пытаясь свести картинку воедино, женщина, в который раз за сегодня, рухнула на колени.

– Девушка! – брюнетка встала перед раненой на колени. – Здесь недалеко есть аптека, возьмите это, – накинула на нее свой теплый кардиган.

Девушка из Китая подхватила под руку шатенку и подняла.

– Я помогу, только не закрывайте глаза! – ударила женщину по щеке свободной рукой. – Меня зовут Лин, сейчас все будет хорошо! Вас как зовут?

Лин повторила удар по щеке.

– Говорите со мной! – чуть ли не крича, сказала уроженка Пекина. – Вас как зовут?

– Юлия.

Глава V
Когда бьют колокола

Ночная гладь заснеженной улицы очаровывала взгляд. А пустая и бездыханная натура добавляла ей некоторый шарм. Мертвые и заметенные машины, освещаемые фонарями, ждали, когда закончится эта ночь. Эдвин стоял около входа в магазин. Выдыхаемый пар и гусиная кожа на его руках говорили о стойком холоде, что простилался через весь таинственный город. Писатель смотрел на дома и пытался уловить в окнах хоть чье-то присутствие. Те тени исчезли, оставив после себя лишь бездыханные квартиры.

– «Черт, почему во всех зданиях города горит свет?» – подумал про себя Эдвин. Он рукой водил по щетине подобно греческим мыслителям. Писатель, наблюдая за окнами, обратил внимание на сами дома. В его голове подобно цунами прокатились воспоминания из детства и юношества. Пятиэтажные строения с запасными лестницами по бокам и окнами, что открывались вверх, были отнюдь не домом для богатого слоя.

Ностальгировать пришлось недолго. Тление приближалось к рукам, и Эдвин выбросил сигарету, затем немедленно зашел обратно в магазин. Писатель сразу же поймал взгляд мужчины в трусах. Глаза черноволосого человека выражали полное непонимание ситуации. Француз с короткой стрижкой лишь нервно трясся, ожидая каких-либо результатов от офицера.

– «Этот бедолага не знает даже и ломаных английских слов, – думал про себя писатель, улыбнувшись французу. – Надо имя его узнать хотя бы», – закончил Эдвин и уверенно направился к улыбающемуся в ответ мужчине.

– Привет, я Эдвин Джойс, а тебя как зовут? – писатель помогал себе жестами ради упрощения понимания.

– Enchanté, je m’appelle Arien Clouzet.,⁴ – ответил Эдвину мужчина на своем родном языке.

– «Ага, сейчас бы слушать французские песни и не знать хотя бы и слова, – покачал головой Эдвин. – Арьен Клузе. Ну хоть это я понял».

Писатель неторопливо назвал ему имена каждого из тех, кто стоял с ним в магазине. И это ненароком подняло Арьену настроение.

– «C’est une drôle de situation. C’est bien qu’ils essaient de me contacter»,⁵ – с этими мыслями мужчина улыбнулся и позволил себе рассмеяться в непростой для него ситуации.

Закончить диалог Эдвина подтолкнул выход офицера полиции. Томас вышел из подсобного помещения и направлялся в сторону писателя и француза. Растерянный офицер с взвалившейся на него ношей то и дело нервно щелкал пальцами. В полиции подобным ситуациям явно не обучают, так что раздумывать план ему приходилось у себя в голове.

– На пару слов, надо кое-что обсудить, – офицер полиции остановился в метре от писателя. Томас махнул головой собеседнику в сторону прилавка, где их уже ожидали Митчелл и Майя.

Писатель отметил в голове двух людей и принялся глазами искать остальных. Кевин находился у окна, где ранее сидели девушки и наблюдал за тем, как мертвые улицы уносят его воспоминания о прежней жизни. Джамал и Кейт активно же вели беседу. Эдвин решил прислушаться и начал улавливать темы их разговора. Религия и философия, как и на любом другом вечере, нашли друг друга.

– Я не думаю, что мы все мертвы, – высказала свою точку зрения юная леди.

– А что тогда с нами происходит? – спокойным голосом священник поинтересовался у Кейт.

Вопрос святого отца поставил Кейт в тупик. Происходящее никак не вписывалось в ее мировосприятие. Ей пришлось погружаться в дебри своего разума. Там она стала воспроизводить как может примерно выглядеть преисподняя. Для нее синонимами ада отнюдь не были огонь и физическая боль.

– Спрошу иначе. Что такое ад? – католик вывел Кейт из молчания. В глазах священника горел большой интерес к беседам с блондинкой.

– Уже легче, ад – это что-то вроде психологической боли с бесконечным повторением, – Кейт тыкала пальцем в ладонь. Говорила она это будто бы с утверждением, а не предположением.

– А является ли психологической болью то, что мы сейчас боимся выйти на улицу?

У Кейт в голове всплыл образ огромного красноликого монстра. Чудище, соразмерное фантастическим фильмам, расхаживало по городу и наводило страх на тех, кто видел лик чудища. Потоки сознания резко перенесли Кейт на воспоминания о той странной толпе в зале. Те люди давили чем-то неведомым для человеческого глаза. Исходя из воспоминаний, Кейт решила промолчать.

Эдвин перестал слушать разговор на подступе к Митчеллу и Майе. Но его мысли словно заразились представлениями об аде. Мужчина стал по кусочкам выстраивать его. Как он выглядел, и что для него там уготовано. Подобно богу, он дал туда огня и крови, чтобы страдания мученикам запомнились лучше.

Эдвин, подойдя к подобию совещания, выдул мысли о нижнем мире у себя из головы. Он разгрузил сознание и решил сфокусироваться на более важных деталях.

– Ну раз все в сборе, начинай, офицер Дойл, – Митчелл присмотрелся к серебряной табличке у Томаса на левом кармане рубашки.

– Послушайте, нам нужен план действий, срочно! – скрестил руки на груди Томас.

Растерянные от происходящего люди и правда нуждались в каком-либо плане. Их положение не было завидным – кровотечения, возникшая зимняя ночь и существа, будто вышедшие из параллельных миров.

– Уехать прямо по дороге явно не получится, – Эдвин в воздухе покачал пальцем подобно маятнику.

Митчелл кивнул писателю в ответ.

– Я не знаю кто мы все друг другу и как здесь оказались, но нам нужно больше узнать об этом месте, – глаза Эдвина загорелись подобно самурайским полководцам перед битвой. Он непоколебимо настроился любой ценой выбраться отсюда.

– Отлично гений, продолжай, – Митчелл посмотрел на часы.

Время приближалось к четырем утра, а ночь так и оставалась беспросветной. Митчелл, скинув это на зимнюю пору, начал кусать нижнюю губу. Он перевел взгляд на писателя в ожидании продолжения идеи.

– В каких местах хранятся данные и записи о городах? – спросил писатель, смотря каждому обсуждающему в глаза.

– Архивы или городская библиотека, – уверенным взглядом смотрела Майя в карие глаза писателю.

– Именно! Нам нужно туда как-то попасть, а дальше по обстоятельствам, – восторженно хлопнул в ладоши улыбающийся писатель.

Томас в голове воспроизвел план писателя. Мужчина увидел в нем один недочет.

– Что делать с девушкой в отеле? – начал проверять свое оружие офицер полиции.

Весь план писателя треснул по швам. Он не успел и дойти до начальной стадии осуществления. Скорчившаяся физиономия и закрытые глаза говорили, что он попросту забыл про запертую женщину.

– Погодите-ка, ты хочешь вернуться в то пресловутое сборище снобов? – развел руками недовольный мужчина в пиджаке. – Да и с чего вы уверены, что мы там же, где и были?

– Отлично, давайте найдем карту местности и все прояснится, – Майя решила не дожидаться согласия, а сразу отправилась к прилавку.

Мужчины переглянулись друг с другом и молча согласились с русой девушкой. Они не успели сказать и слова, как услышали радостный выкрик Майи о находке.

– Быстро она, – пожал плечами Эдвин и двинул к вытаскивающей что-то из-за стекла Майе.

Девушка разложила на прилавке карту. Пергамент казался целым. Он будто бы только что выпущен из типографии. На карте не виднелось ни единой стертости или трещины. Помимо состояния бумаги, девушку привлекло название города. – “Ирисагриг – ты на шаг ближе к солнцу”, – крупная надпись на верхушке карты показалось русой журналистке шутливым маркетингом.

– А Ирисагриг это где? – в надежде на ответ посмотрела она в глаза окружающих ее людей.

– Как еще раз? – донесся голос священника из глубины помещения.

– Ирисагриг… я видел это на табличках при въезде или выезде, и еще, что-то там про солнце, – Митчелл глазами бегал по прилавку. Он будто бы искал что-то среди бытового и уже морально устаревшего хлама.

На стеллажах лежали телескопические телевизоры, раскладные клавишные телефоны и множество пультов. Они ждали потенциальных покупателей больше двадцати лет. Техника девяностых годов была в отличном состоянии. На ней и пылинки не лежало. Шатен провел пальцем и удивленно на него уставился. Он казался чище, чем при рождении.

– Вспомнил, “Город, где всегда светит солнце”! – быстро и с вдохновением произнес Митч.

Святой отец перебирал в голове крупные и мелкие города. Но в воспоминаниях не всплыло ни одно поселение с названием Ирисагриг. Джамал сел по-турецки и стал составлять разные анаграммы из наименования.

Майя не услышала должного ответа и погрузилась в изучение карты дальше. Русой девушке моментально ударили в глаза названия улиц. – «Пересечение Чайковского и улицы Радости? А это что за… Гувэньхуацзэ, чушь какая-то», – она немедленно бросила это занятие и пальцем принялась искать отель Центурион.

Запах новой бумаги ударил в нос подошедшему к Майе писателю.

– Знакомый запах, – Эдвин улыбнулся и обратил внимание на карту.

– Помоги сориентироваться, шутник. Только не обращай внимание на улицы, – Майя с серьезным лицом посмотрела на Эдвина.

Писатель зачесал назад падающие на глаза волосы. Мужчина склонился перед бумажной версией города и не смог устоять перед соблазном взглянуть на улицы. Эдвин увидел в них полную неразбериху. Российские классики, китайские ученные и Уолл-Стрит сломали брюнету маленькую шестеренку, отвечающую за логическое восприятие вещей.

– Вот он! – вскрикнула Майя. Девушка вывела погруженного в изучение улиц писателя. – А вот, судя по всему, и мы. Магазин какого-то там человека.

Центурион и магазин разделяло около трех кварталов. Расстояние было не близким и идти по снежной улице с рыскающими по округе мутантами казалось дурной затеей.

– Смотри, библиотека Джона Райландса, – привлекла внимание писателя воодушевленная Майя.

Эдвин прекратил поиски архивов и посмотрел на точку, где стоял палец Майи. А через секунду писатель начал расчет расстояния.

– В библиотеку ближе и логичнее, – писатель почесал висок.

– К сожалению, согласна с тобой, – Майя мысленно пожалела девушку, что ждет их в отеле.

Эдвин подозвал всех к прилавку и по полочкам разложил план. В тандеме с Майей писатель привел доводы, почему нужно действовать именно так.

– Надо отсюда валить, какая библиотека к дьяволу? – практически без эмоций на лице произнес Кевин. От играющего напряжения в голосе он потянулся в карман за пачкой сигарет. Мужчина машинально покрутил ее немного, а затем вынул одну и подкурил. – Какая библиотека?

– Куда валить? Здесь, увы, не так все просто, – священник подошел сзади к Кевину на расстояние шага.

Курящий мужчина, не спеша, обернулся и встал лицом к лицу с Джамалом. Святой отец смотрел на тлеющий огонь сигареты и будто бы был готов съесть ее немедленно. Кевин видел это и приготовился заранее. Он вынул сигарету из пачки и протянул Джамалу.

– Везде, где есть вход, есть и выход, мистер… – прищурился Кевин.

– Просто Джамал, – святой отец отошел назад на несколько шагов. Ему вовсе не хотелось травить дымом друзей.

– Хорошо, иди по улице, может обратно придешь в свое Буффало, – Митчелл оборвал идиллию мужчин. Внимательно выслушав план писателя, молодой человек в пиджаке был мысленно настроен на волну Эдвина и Майи. Шатен поднял кулак и прокричал. – Эдви я с тобой!

– Вы серьезно? Там человек ждет помощи! – голос Томаса звучал серьезно. Его возмутило, что жизнь человека отошла на второй план.

– «De quoi discutent-ils lè-bas? Pouah, stupide Alnglais ! Il y a quelquechose qui cloche ici, c’est évident!».⁶ – француз смотрел за бурно обсуждающим что-то народом.

Сейчас маленькое общество поделилось на две совершенно неравные стороны. Томас осознавал явный перевес в сторону “библиотекарей” и неохотно с ними согласился. Кевин, в свою очередь, не очень-то и хотел здесь задерживаться. Однако его псевдофилософская мысль по поводу входов и выходов сломалась, не прожив и минуты.

– Ну раз все за, офицер Дойл, так вперед! – поиграл бровями Митчелл.

– Конечно! – Томас фальшиво улыбнулся шатену.

– Ладно, по делу, если мы пройдем наискось, то сразу выйдем на библиотеку, – Эдвин приложил к оконному стеклу карту и пальцем показал оптимальный маршрут.

Майя пропускала мимо ушей информацию от писателя. Девушка сосредоточенно смотрела на Кейт. Беспокойство и легкая дрожь в сердце настигли русую девушку. Степень отрицания все еще присутствовала в ней, хоть она и пыталась как-то маскировать это. Мозг, будто бы губка, пропитался мрачными мыслями о Кей. Сероглазая девушка не представляла, что будет, если с сестрой что-то случится. Ее поведение казалось необычным для Майи. Блондинка на изумление не поддавалась панике в течение этой долгой ночи. Она лишь вскрикивала только из-за чего-то действительно трепещущего.

– Кейт! – окликнула сестру Майя. – Идем!

Русая девушка слева от себя услышала диалог двух мужчин. Уже хорошо знакомый голос Эдвина переплетался с хриплым и прокуренным. Рядом с писателем стоял Кевин. Они обсуждали уроженца Франции. Мужчина в трусах был определенным сюрпризом, особенно для девушек. В обычной ситуации это бы вызвало смех, а когда все вокруг варится в котле из мрака, это лишь заставляет глубже погрузиться в преследуемое чувство тревоги.

– Стой, выдели Арьену свой плащ. Ему и так там несладко будет, – пытался убедить Кевина писатель.

– Его Арьен, значит, зовут. Ну хоть что-то, – предложил сигарету Эдвину мужчина в плаще, от чего тот, конечно же, не отказался. – Хорошо, только как ты объяснишь этому провансальцу, что ему нужно голым по улице бегать?

Писатель удивленно приоткрыл рот от довольно интересного выпада Кевина. Эдвин перевел взгляд на отрешенного от связи с обществом француза. – «Да, что же с тобой делать, друг мой», – сказал про себя Эдвин и сделал пару глубоких затягов сигареты.

– Держи, – Кевин протянул плащ писателю и хлопнул его по плечу. – Думаю, раз ты решаешь сложные сюжеты, то сможешь и это решить.

Писатель взял плащ с ухмылкой на лице. Немедленно Эд потушил сигарету о ближайшую полку стеллажа и направился к Арьену.

– « Pourquoi il m’apporte un manteau? Pourquoi le policier hésite?⁷ – подумал Арьен, а его глаза растерянно забегали по округе. – Ile veulent aller dehors, vraiment? Les crétins! Complètement fou!»⁸ – прошелся рукой, будто бы расческой, по своим волосам француз.

– Арьен, тебе стоит это надеть и пойти за мной, – пытался отдать плащ на отказ идущему брюнету в трусах. – Выслушай меня, я буду говорить медленно и жестами. Здесь холодно! Холодно! – повторив это еще несколько раз, Эдвин попытался на пальцах объяснить возмущенному Арьену.

С нескольких попыток Эдвин настроился с французом на одну частоту. Писатель настоял на том, что им нужно идти на улицу за офицером полиции. Француз нервно выхватил плащ из рук писателя. Он накинул его на себя, а затем посмотрел вниз. Голые и босые ноги открылись его глазам.

– Mais je vais tomber malade, bon sang dans les yeux!⁹ – выкрикнул в след уходящему брюнету.

Зрители, столпившиеся у входа, с интересом наблюдали за драмой. Мужчины обсуждали между собой ситуацию с возникшим из ниоткуда французом, а женщины спокойно разговаривали друг с другом.

Диалог сильной половины пола состоял из рассуждений и теорий о похищениях. Представители Франции, ЮАРа, Австралии и США уместились в одном помещение, да и в один день. Все это больше смахивало на начало нелепого анекдота, чем на какую-либо связь.

– Кейт, ты сейчас как? – старшая схватила младшую за руки. Ладони были теплыми, а глаза выражали изумительное спокойствие. Майя с тоской в глазах посмотрела на сестру. – Ты на экзаменах не была настолько расслабленной как сейчас.

– Я в порядке, просто, мне кажется, мы не вернемся домой, – с подавленным лицом Кейт будто бы сняла камень с души.

– Кей, да брось ты…

– Тогда, что такое Ирисагриг? Такого города даже нет, и ты сама это прекрасно знаешь! – импульсивно перебила старшую сестру Кейт.

Ее эмоции стали зашкаливать, уровень импульсов выходил из-под контроля. Глубоко дыша носом, Кейт уставилась на потерянную от вскрика сестру.

– Ты не все города мира знаешь же, а этот, судя по всему, довольно маленький, – писатель подмигнул Кейт и встал около девушек.

Бурный океан эмоций младшей сестры стал медленно приходить в свое русло. Подобие нервного срыва кончилось, не успев и начаться. Вектор Кейт с подпитки импульсов перевелся на мыслительный.

– Нам пора. В библиотеке и узнаем ответы на наши вопросы, – громко произнес писатель, иногда посматривая на Майю.

Компания собралась по парам в ряд. Первыми вышли Томас и Эдвин. Вооруженный мужчина и “картограф” внимательно осмотрели улицу. Тишина холодной пронзающей, как колья, ночи окутала их со всех сторон. Окруженные мраком люди обратили внимание на окна. В них по-прежнему горел свет, а в некоторых вновь появились загадочные силуэты.

– Не смотри туда, – Эдвин закрыл картой глаза Томаса. Писатель видел, как мужчина приковал к теням взгляд.

– Это же люди! – офицер несколько раз быстро моргнул перед картой.

– Тогда они очень странные, – писатель убрал карту от лица офицера и сунул ее под глаза. Он разглядел маршрут и, свернув карту, указал рукой в сторону прохода между домами. – Нам туда!

Люди один за другим покинул магазин. Волна мрака моментально настигла их. Взгляды темных силуэтов будоражили до недр души. Эдвин предупредил всех, что не стоит вглядываться в окнах. Ему казалось, что по ту сторону стекол обитает нечто мрачное. Силуэты, которые стояли за окнами, съедали гостей глазами, как огромный кусок сочного мяса, только что снятого с гриля.

– Опять эти глазастые, брр, – Митчелл отвел взгляд от окон. Шатен под стук своего сердца принялся жевать губу.

Арьен посматривал на окна и ощущал что-то необычное в груди. Он буквально застыл на месте. Голыми ногами он чувствовал, как нечто впивается в душу цепкими клыками. Через них оно будто бы вливало в него порцию тревоги. Озноб от холода смешались с мурашками от страха. На его счастье, пришел Джамал. Он заметил неподвижного мужчину и привел его в чувство.

Арьен мгновенно отвернулся от силуэтов. Его дыхание стало прерывистым, а дрожь полностью овладела телом. Француз резко опустил голову вниз. Мужчина нутром чуял, что они все еще смотрят. Страх и тревога проникали все дальше и глубже.

Вместо снега перед Арьеном появилась темная лысая голова священника. Пригнувшийся высокий католик пытался поймать раздосадованный взгляд низкого француза.

Эдвин, в свою очередь, словно почувствовал отстающих от них мужчин. Он обернулся посмотреть все ли с ними в порядке. В свете уличных фонарей Джамал и Арьен привлекали большое внимание тех, кто смотрит из окон.

Эдвин окликнул их, на что Джамал ответил ему поднятой рукой, якобы говоря «сейчас». Драгоценные секунды утекали как песок сквозь пальцы. Следом за писателем обернулись и остальные. Митчелл смотрел то на окна, то на застрявших посреди дороги мужчин.

Длинная дорога проходила через весь город, разделяя его пополам. Компания была в паре кварталов к западу от центральной точки Ирисагрига. Большое количество жилых массивов, нехарактерных для США, мешали должному обзору мрачного города.

Время нещадно шло, каждая проведенная секунда в ожидании отставших для Кевина тянулась как мягкая резина. Потерев руки друг об друга, мужчина спрятал их за спину. Он, решив подойти к Джамалу и Арьену, хотел собственноручно поторопить каждого. Не успел мужчина пройти и несколько метров, как в его правом глазу отразилось мерцание потухших фонарей. Рефлекторно он повернул голову и оцепенел. С тревогой на душе мужчина отступил на пару шагов назад. Старые английские фонари, что стояли вдоль дороги, эффектом домино медленно гасли один за другим. Следом за ними потухал и свет в окнах. Тьма, подобная мору, волной неслась на гостей. Огромные круглые глаза Кевина заставили остальных посмотреть в сторону надвигающегося нечто, что поглощало всякий свет на своем пути.

– Ребят! – протяженно прервала тишину Кейт. Машинально она спряталась за спину Майи. У блондинки затряслась челюсть. Она постепенно теряла контроль над ногами. Ритм ее сердца ускорялся в такт приближения темноты.

С каждым потухшим фонарем Митчелл стал ощущать, как будто душа покидает его тело. Его дыхание перехватило, будто бы в легкое засыпали горстку камней.

– Эй, блядь, проснитесь, сука! – Митчелл подбежал к застывшим мужчинам.

Тьма, что шла к ним, была уже на расстоянии в пару кварталов. Забирающая жизнь черная мгла желала утолить свой адский голод нерасторопными людьми.

– Ты что, совсем сдурел? – писатель неудачно попытался остановить Митчелла за руку. – Во двор. Во двор!

Кейт, Майя и Кевин немедля послушались писателя, а вот офицер нет.

– Я не могу пошевелиться, – заикался парализованный Томас Дойл.

Эдвин смотрел на неподвижного офицера полиции и на расстояние, что осталось пройти темной сущности. Он не знал, что ему и делать. Организм писателя охватило нечто необъяснимое. Ноги словно заковало в цепь. Писатель мгновенно перевел взгляд на Митчелла. Мужчина в пиджаке поскользнулся, едва сойдя с бордюра.

– Сука! Ох, Рейчел… – шатен вслух простился с женой и собой. Он рухнул спиной на ледяной как смерть снег и увидел приближение своей гибели. От боли и всей горечи сложившейся ситуации шатену захотелось плакать. Вот только сил и времени уже не осталось.

Эдвин, анализируя возможные потери, все же пришел в себя. Он подошел к офицеру и выхватил из его кобуры пистолет. Каждая клетка тела мистера Джойса дрожала. Писатель резко направил оружие в сторону мрака и стал усердно нажимать на курок. Но все его усилия оказались коту под хвост.

– Предохранитель! – закричал Томас и закрыл глаза. Мужчина видел в облаке тьмы свой конец.

Эдвин, услышав предсмертные крики полицейского, взглянул на боковую раму пистолета. Мелкий тумблер стоял на засечке – “Safe”. В этот момент писатель осознал, что времени не осталось. Он закрыл глаза и приготовился.

Темнота настигла их и поглотила, окутав с ног до головы. Смерть в капюшоне прошлась по ним холодной косой и забрала с собой все, кроме жизни. Гости открыли глаза от вновь загоревшегося света от окон и фонарей.

– Черт, – писатель от дрожи выронил из рук пистолет. А затем рухнул следом за ним на землю.

Его глаза были наполнены страхом и непониманием. Прикрывая рукой лицо, он хотел хоть как-то прийти в чувство. Кровь, что застыла в его жилах, постепенно снимала с себя ледяные оковы. Писатель посмотрел на присевшего рядом Томаса и кивнул тому головой.

Томас же в этот миг ощупал себя с ног до головы. Он желал убедиться в том, что еще жив. Те люди, что окружали его, вмиг потеряли для него всякий смысл. Офицер забыл про них. Но как только паника его отпустила, Том поднялся и глазами пробежался по своим друзьям.

Святой отец вместе с Арьеном осматривали местность, пытаясь узнать, что сейчас с ними произошло. – «Что за гнусный паралич, до чего же неприятно было», – подумал про случившееся святой отец. Вместо объяснений они лишь узрели двух поникших мужчин и лежавшего на земле Митчелла.

– Что сейчас было? Где девушки и Кевин? – нахмурил брови священник, будто говоря за себя и Арьена. Заметив лежавшего без движения шатена, святой отец подошел к нему. – Митч?

– Я жив, блядь! Сучье место! – Митчелл эмоционально выплеснул накопившийся за пару минут стресс.

Святой отец вздохнул с облегчением и протянул руку Митчеллу. На что следующий с удовольствием ответил положительно. Поднявшись с помощью священника, мужчина в пиджаке осмотрел остальных. Томас глазами бегал по улице в поисках следов этого нечто, а Эдвин все еще сидел на снегу.

Девушки и Кевин выглядывали из-за угла дома. Они, увидев, что их друзья в здравии, вышли к ним из двора дома. Майя и Кейт подошли к писателю. Подавленный мужчина поднял голову, как только теплая ладонь русой девушки дотронулась до его плеча. Майя смотрела в глаза писателю. Ей казалось, что ему сейчас нелегко. Ведь за его взглядом словно таилась бездна.

– Все хорошо, – Майя присела рядом с Эдвином. С нежностью и сожалением в голосе девушка хотела привести в чувство писателя. Эдвин промолчал, вытащив из себя улыбку. – Давай я помогу.

Писатель отторгнул помощь Майи и поднялся сам.

– Спасибо, Майя, вы как? Не ранены? – писатель обвел сестер и курящего Кевина глазами на наличие ран. Увидев, что с ними все в порядке, писатель попросил закурить у мужчины. – Раз все в порядке, то заходим во двор.

– Почему вы все стояли здесь? – решилась на вопрос Кейт.

– Присоединяюсь к вопросу, – поднял палец вверх Митчелл. Мысли шатена сейчас были неразборчивы. Область их размаха начиналась от раздумий о городе и заканчивалась его личной жизнью.

– Mon dieu, c’est quoi ça, cette place? Police, pourquoi vous ne bougez pas?¹⁰ – с недовольным лицом Арьен подошел к Томасу. На его глаза практически навернулись слезы, а рот трясся.

– Да заткнись ты уже! Тут никто ничего не знает, сука! – выкрикнул обозленный Митчелл в позе Дяди Сэма. Он с гневом смотрел сейчас на француза. Удивившись от собственного раздражения, Митчелл решил успокоиться.

Арьен замолк. Мужчина не ожидал подобного всплеска агрессии от шатена. Француз не знал значения слов, но отлично понял посыл. Мужчина в одном плаще смотрел на Митчелла с гневом в глазах и забивал голову различной бранной речью.

Тишина после бурных эмоций развеялась музыкой. Она лилась из окна на первом этаже. Это был зацикленный отрывок песни “Парадайс Сити”. Фраза “Забери меня в город сад” повторялось вновь и вновь. Мелодия просачивалась сквозь окна и пыталась приласкать слух каждого, кто был рядом.

– Уходим, – офицер Дойл ружьем указал на проход.

Томас пропускал людей в проход, а сам не отводил взгляда от музыкального окна. Все еще анализируя инцидент с параличом, блондин казался готовым ко всему. Он дождался, когда последний зайдет за угол, и отправился за ним. Отголоски музыкального отрывка продолжали отзываться у него в голове. Въевшаяся музыка и странное явление с фонарями не покидали порогов его разума.

Гости молча продвигались через снежный двор. Чувствуя мрачную атмосферу покинутого города, они внимательно оглядывались по сторонам. Пустующая детская площадка изнывала от одиночества. А забытые богом дома, что окружали их, навязывали чувство угнетения идущим. Бесхозно оставленные машины утопали под слоями снега. Где-то на половине пути компанию гостям решили составить силуэты. Они как по щелчку пальцев появились за окнами.

– Я надеюсь, вы захватили попкорн, ублюдки? – эмоции Митчелла вышли из-под его контроля. Шатен разводил руками и удивлял своих друзей криками. Замерзший мужчина в пиджаке был сейчас готов разорвать каждого, кто стоял за окнами. Он был уверен, что смотрящие скалятся, глядя на их страдания. – Чего вылупились, сукины дети? Приятно смотреть?

– Тише, Митч, идем! – писатель схватил шатена за плечо.

Через мгновение силуэты в окнах принялись уходить. Они будто бы освобождали людей от своего взгляда либо от чего-то бежали.

– Черт! – удивленный Эдвин неспешно убрал руку с плеча Митчелла.

– Куда они делись? – сказала дрожащим голосом Кейт. Девочка спряталась за спины Майи и стоящего рядом с ней писателя. Она, поджав голову, словно черепаха выглядывала одним глазом из своего панциря. – Что здесь происходит?

Эдвин водил взглядом по окнам в надежде хоть кого-то узреть. Но видел лишь очертания квартир. Мозг начал рисовать нехорошие картины, а эмоции уподоблялись тревоге. Через несколько мгновений погас свет во всех окнах, что смотрели во двор. Чувства усилились. Голова стала идти кругом.

– Дерьмо собачье, – Майя однозначно не справилась со своим языком. – Ребят, давайте уйдем.

На проходе, что выводил на улицу с библиотекой, появились силуэты. Томас и Джамал напряглись и выдвинулись в первую линию. Двое мужчин приготовились к стрельбе и взяли на мушку тех, кто пожирал взглядом. Мертвая тишина окутала город. Подобно дуэли на диком западе гости ждали, кто из них дернется первым.

Эдвин завел за спину девушек и встал позади Томаса.

– Вытащи пистолет, про предохранитель не забудь! – прошептал офицер Дойл писателю.

Эдвин левой рукой вынул пистолет из кобуры полицейского. Оружие вновь оказалось у писателя. Оно будто бы одурманивало его. Завладевало разумом и травило до головокружения. Холодный инструмент старушки с косой вызывал в его теле легкую дрожь. Писатель перекинул его в правую руку и нацелился на стоящих в проходе.

Нервы людей накалялись, как под давлением молота кузнеца. Каждая частица в воздухе пропиталась атмосферой нависшего напряжения. Секунда, затем еще одна, свет фонаря ослепил Митчелла. Глаза словно выжгло, и он вскинул руку вверх, дабы закрыться от луча.

Выстрелы один за другим прозвучали как удары цепью по металлу. Кевин, Майя, Кейт и Арьен резко упали на землю. Их затрясло. Они обеими руками ухватилась за голову и принялись молиться. Просили прожить еще пару минут вне этого кошмара.

После падения нескольких силуэтов, по гостям прогремел ответный огонь. Пули устремились пронзить плоть с огромной скоростью. Желание одной железки сбылось – она прошила ладонь Митчелла насквозь.

Шатен вскрикнул и ухватился за руку. Он смотрел на кровь, что вытекала из его горящей раны и не мог пошевелиться. Все его тело будто бы застыло. К его счастью, на помощь к нему пришел Джамал. Мужчина схватил его за одежду и потащил за собой в укрытие. Им выступил заснеженный автомобиль, что стоял боком по направлению к стреляющим.

– Идите сюда, мы прикроем! – выкрикнул Томас. Мужчина сидел за багажником и выжидал момента начать огонь. Адреналин в его крови играл подобно языкам пламени на стенах.

– Дай пару патронов, – под градом пуль Джамал ткнул Томаса прикладом оружия.

Офицер полиции не сомневаясь выкинул из поясной ленты боеприпасы.

– Огонь на подавление, сейчас! – святой отец зарядил двустволку. Он высунул ее дуло через разбитое пулями стекло и произвел несколько выстрелов по неизвестным. Мысли были чисты, полностью отдаваясь этому делу. Йософ вспомнил события из горячих точек. Опустошив стволы, Джамал юркнул обратно в укрытие. Новые патроны ушли в ружье, но святой отец на этот раз не поднялся. Мужчина сосредоточил взгляд на лежавших вне укрытия людей.

– Сюда! –окрикнул Джамал.

Майя ощущала себя словно на войне. Над ее головой свистели пули. Они вынуждали адреналин буквально прыгать. Девушка, сделав глубокий выдох, взяла Кейт и ринулась к укрытию. Томас и Эдвин подавляли огнем спрятавшихся за стеной неизвестных. Кевин подхватил находившегося в шоковом состоянии Арьена и последовал примеру девушек.

Во время перезарядки оружий Томаса и Эдвина, с другой стороны прозвучали выстрелы. Несколько пистолетных пуль попали в руку и ногу Кевина, отчего тот упал прямо перед укрытием. Джамал, словно ангел, вновь выступил в роли спасителя. Он вовремя подоспел к истекающему кровью мужчине и подтащил его на себя подальше от огня. Святой отец работал как робот. С холодной головой Джамал затащил Кевина в укрытие и облокотил его на машину.

Арьен же благополучно добрался до укрытия и спрятался за спины девушек, что прижались друг к другу недалеко от машины.

Кевин смотрел на свою кровь. Его мысли стали покрываться пеленой. Писк в ушах наступил немедленно, и он пробормотал что-то невнятное себе под нос. Голова стала ходить кругами, а сознание начало благополучно покидать его. Кевин, проскулив о помощи, упал в обморок.

Томас боковым зрением увидел скатившегося по машине Кевина. Его мозг моментально нарисовал ужасную картину, как шальная пуля пролетела через его тело. Но это осталось лишь в пределах его головы. Пульс Кевина показался офицеру стабильным. Он, отбросив его руку, облокотил уроженца из Буффало вновь на машину.

Эдвин перевел дыхание и попросил новую обойму у еще не отошедшего от Кевина офицера полиции. Томас вынул из пояса магазин и протянул брюнету. Писатель дрожащей рукой ухватил железную обойму и вставил в пистолет. Его мысли сбились в кашу. Мужчина трясся и вспоминал мгновения до того, как он заехал в неизвестный город. От мысленного потока писателя отвлек шатен. Митчелл лежал на снегу, как раненый зверь, и смотрел на Эда.

– Джамал! – Эдвин рукой похлопал святого отца. – Держи пистолет. Я за Митчем.

– Давай, – преподобный принял у писателя оружие. – Побежишь, когда начну стрелять. Хорошо?

– Хорошо!

Эд застыл в ожидании. Он смотрел на Митчелла и ждал, когда его друзья откроют огонь. Секунды тянулись подобно резине. А как только наступил момент, все заиграло иначе. Мужчина дернулся с места и уже на половине пути жалел о том, что стал добровольцем. Ноги хотели унести за девять земель отсюда, а мозг будто бы отключался от реальности.

– Вставай! – Эдвин подхватил шатена и быстро начал увеличивать расстояние от возможного прострела. Кровь кипела бурным темпом. Мужчина держал под руку Митчелла и бежал за машину.

– Блядь! – снова и снова повторял Митч. Звуки выстрела и ранение не давали и на минуту прийти в себя. Шатен находился словно в прострации. Он покорно перебирал ногами туда, куда вел его писатель.

– Давай, ты же можешь идти! – Эдвин посадил на снег раненого шатена и сел рядом с ним. Оглядываясь вокруг, писателю пришла в голову идея. – Там вход в дом, беги туда. Мы за тобой!

Эд заметил взгляды Майи и Кейт, притормозил Митчелла рукой, а затем подозвал девушек к себе. Следом за сестрами побежал и Арьен.

Каждый шаг Майи и Кейт сопровождался тревогой. Сердце словно желало покинуть пределы их грудной клетки. Писатель смотрел на них и молился. Отправлял мольбы всем богам и дьяволам. И просил он только одного. Чтобы сестры добрались в целости и без единой царапины.

Томас и Джамал понимали, что их товарищи отступают. Они грамотно распределили огонь на подавление. Пока стреляет один, другой перезаряжает. Мужчины не давали и высунуться неизвестным, хоть и пускали пули будто бы в молоко.

Глаза Эдвина закрылись с облегчением, как только сестры успешно добрались до него. Растерянное лицо Майи и заплаканное у Кейт наполнили писателя злобой и агрессией. Эд гневался на город, он ненавидел каждый его дюйм, каждое здание. Писатель на миг отправил проклятья к самим вратам рая.

– Вон вход! Идите туда! Сейчас! – приказным тоном сказал Эдвин и гуськом направился к Томасу и Джамалу.

Растерянный Арьен немедля побежал первым. Он не удосужился чести повернуться назад. Ему словно было наплевать на души иных людей. Инстинкт в его голове переживал лишь за хозяина.

Митчелл и девушки немного промешкались и побежали следом за Французом. Скрытые во мраке города, они подобрались к входу в жилой пятиэтажный дом. Майя завела Кейт внутрь и высунулась обратно. На пороге в многоквартирный комплекс стоял Митчелл. Он глазами поедал друзей и ждал, когда они подойдут.

– Надо уходить! Джамал, сможешь взять Кевина? Мы прикроем, – сказал Эдвин.

– Держи оружие! Стреляй сразу после Томаса! Не дай им высунуться! – Джамал вручил писателю пистолет. Святой отец закинул на плечо Кевина и затаился. Как только Эдвин сменил Томаса в огне, Джамал побежал.

Эд опустошил очередной магазин пистолета и залез обратно в укрытие. На земле он увидел две полные обоймы. Офицер полиции положил их туда для удобства перезарядки. Дрожащей рукой писатель перекинул магазины и приготовился.

– Брось пистолет на землю, – голос Томаса звучал настолько тихо среди шума выстрелов, что расслышать его оказалось сложно.

– Я с дробовиком не справлюсь! – Эдвин смотрел на то, с какой силой приклад отбивает плечо офицера. – Мне и с пистолетом нормально.

– Ты не будешь стрелять, – Томас укладывал дроби в укрытие, где затаились мужчины. Он огнем не давал местным и шанса вылезти. – Мы будем бежать. Я устрою прикрытие.

– Хорошо, – Эдвин положил пистолет на землю, а сам собрал обоймы и засунул себе в карман. – Я забрал магазины, если что.

Томас ответил кивком головы.

Офицер отсчитывал каждый выстрел из дробовика. Как только последний патрон встал в дуло, Томас снял фуражку. Он положил ее на капот автомобиля лицевой стороной к неприятелям. Прозвенел последний выстрел, и офицер отдал ружье писателю. Блондин не успел схватить пистолет с земли, как его фуражка моментально слетела.

– Бежим! – сказал Томас.

Двое мужчин сорвались с места. Они, пригнувшись, рвали когти прочь зигзагом. Пуля одна за другой разрывали ночной мрак и свистели рядом с ушами. План Томаса слегка нарушился. Он не имел возможности хотя бы на секунду задержаться. Про ориентировочные выстрелы на подавление огня и вовсе не стоит говорить.

На входе их встречал Джамал. Он сидел на одном колене и через прицел ружья контролировал отступление своих друзей. Океан эмоций и бури гнева он успокаивал молитвами. Святой отец взывал к богу. Падре просил его прекратить кошмар либо дать ему силы преодолеть его собственноручно.

– Все живы? – спросил Томас на подходе к священнику.

Джамал проигнорировал вопрос молодого офицера из Детйрота и рукой изображал жест “быстрее”. Звуки выстрелов прекратилась, как только мужчины переступили порог дома. Для священника это показалось подобием дурного знака. Его мышцы напряглись, а руки крепче сжали оружие. Падре внимательным взором прошелся по округе. На земле святой отец заметил след крови, что вел к ним в дом. Тонкую, но яркую и красную линию из капель сложно было не заметить в светлом дворе.

– Живо все наверх! – громко сказал Джамал, а после захлопнул за собой дверь.

На лестничной площадке глазам Томаса и Эдвина предстала картина подобия побоища. Следы растаявшего снега вперемежку с кровью окрасили лестницу в красно-белые цвета. Кевин уже пришел в себя и с трудом находился в сознании. Мужчина запрокинул голову вверх и что-то бубнил себе под нос. Он даже не пытался прижать себе раны. Кровь хлестала пестрыми красками из руки и его ноги, продолжая окрашивать все вокруг.

Кейт с дрожью в теле стояла за спиной Майи. Девушка будто бы находилась в шоке от зрелища подобного римскому коллизию. Она двумя руками вцепилась в куртку сестры. В закрытых глазах бежали мольбы. Желания проснуться в кровати и навсегда забыть про кошмар всплывали одно за другим.

На фоне сестры Майя смотрелась не лучше. В теле не ощущалась дрожи. Лишь подавленность и небольшой выпад из реальности. Глаза Майи прекрасно показывали окружающим состояние. Эдвину хватило нескольких секунд переглядов, дабы понять, что девушке нехорошо. Мужчина выдавил легкую улыбку и попытался хоть как-то ее приободрить. Однако взгляд Майи был направлен куда-то сквозь. Она не видела либо не хотела сейчас видеть окружение.

– «Это реальность? Все выглядит как какое-то кино! Это не может происходить со мной, это все нереально», – где-то внутри себя Майя хотела видеть свои мысли правдой.

– Нам надо двигаться дальше! Они идут по нашему следу, – громко сказал Джамал, помогая подняться абстрагирующемуся французу.

Без особых сопротивлений и дискуссий святой отец первым пошел на второй этаж и повел за собой остальных. Разделенные тревогой, они осознавали, что вооружение люди идут по их следу. Словно бегущие от смерти, гости быстро взобрались по лестнице на этаж выше. Ведущий указал на дверь, а затем посмотрел на офицера.

– Томас, Эдвин, встаньте к перилам, дождитесь, когда они появятся! – произнес шепотом святой отец. Высокий католик подошел к двери и с нескольких ударов выбил ее с замка. – Остальные за мной!

Святой отец завел всех, кроме сторожевых мужчин, в квартиру. Следом он решил помочь своим друзьям и встал на подстраховке в проеме. Теперь Томас и Эдвин чувствовали рядом с собой опору в виде бывалого католика. Расположение засады казалось колоссальным. Они находились на площадке и целились строго между перил. Увидеть засевших в укрытии мужчин можно только, если подниматься наверх спиной.

Через несколько секунд снизу донеслись громкие и ощутимые шаги. Трое неизвестных мужчин не прошли мимо кровавой полосы. Они переглянулись друг с другом и направились по ней. И как только затылки местных показались в прицеле, Эд и Том спустили курки. Смерть в секунды забрала на свой пир три души и исчезла без следа. А вот мертвецы решили на прощание устроить красочную вечеринку. Их мозги разлетелись по всей площадке и отпечатали стены и ступеньки красным цветом.

Эдвин моментально отвернул взгляд от кровавого месива. Писатель прикрыл глаза и рот рукавом. Рвотные позывы с трудом удалось преодолеть. Томас, напротив, уверенно держал под контролем лестничное пространство. Кровь и остатки головы вовсе не смущали молодого парня из Детройта.

– Вроде чисто. Томас, прикрой, я осмотрю их, – Джамал держал на мушке трех мертвецов. – Эдвин, можешь идти в дом.

Преподобный медленно спустился к трупам. Его окутывали тонны эмоций. Краски, что вновь играли в его глазах, будто бы вышли из его мрака. Словно где-то там он прятал их вместе со своими демонами. Мужчина аккуратно приподнял голову одного из нападавших и осмотрел его. Пистолетная пуля не сильно подпортила физиономию таинственного жителя. Его лицо будто бы сгнило еще до смерти. Полное отсутствие одной щеки и двух глаз было признаком того, что сейчас он умер фактически во второй раз. Немного подумав, святой отец перевернул его лицом вверх, а затем прошелся по карманам. Обыск дал свои плоды. Джамал нащупал портмоне. Мужчина аккуратно вынул его из потертой куртки мертвеца. Внимательным взглядом мужчина изучил содержимое кожаного кошелька. В нем были несколько сотен долларов, фотография женщины и права. Водительское удостоверение крайне удивило священника. Оно было выдано аж в 1930 году на имя Макси Раудера.

– Это люди, ну, были людьми, по крайней мере, – святой отец выкинул кошелек в сторону.

Следом Джамал решил обыскать каждого тщательнее. Но делал он это нехотя, будто бы чувствовал вину перед кем-то выше за столь неприятный поступок. Взамен святой отец отмывал свою душу прощением и молитвами, адресованными семьям погибших.

В процессе поиска Джамал обнаружил несколько магазинов на кольт 1911 года и пару обойм на карабин. Каждый из них был вооружен оружием под калибр пуль.

– Думаю, стволы им больше не понадобятся, – священник оставил разряженное двуствольное ружье рядом с трупами.

В руки он взял карабин времен Второй мировой войны и творение Самюэля Кольта. Мужчины закончили с лестницей и зашли в квартиру. На пороге их встретила Майя. Она держала за собой дрожащую Кейт. Старшая сестра пыталась сохранить некое хладнокровие в этой ситуации, видя, как младшая дрожит в ожидании чего-то ужасного. Русая девушка словно готова быть примером для своей сестры в любую секунду. Майя осознавала, что с каждой минутой блондинка удалялась все дальше от своей орбиты.

– Там Митчеллу и Кевину требуются помощь, – Майя указала пальцем в сторону дальней комнаты. Девушка, глядя на лица зашедших, не решилась спросить о том, что произошло в подъезде. Ее мозг и сам справился с ответом на этот вопрос. – Они в той комнатенке.

– Я их подлатаю. Ты сможешь постоять на стороже? – святой отец посмотрел на Томаса. Джамал увидел от него кивок и перевел взгляд на Эдвина. – А ты как?

– Справлюсь, – Эдвин рукой прошелся по воздуху. В его груди по-прежнему осталось ощущение жжения. Картина с лестницы стала загружать разум писателя и у него вновь возникли рвотные позывы. Вопреки своему самочувствию, Эд все же хотел быть полезным для дела. – Главное – не смотреть на лестницу.

– Ты справишься! – Джамал положил руку на плечо Эдвина. – Кроме вас, сейчас некому больше. Возможно, тех было больше, чем трое. Будьте бдительны.

Офицер полиции вместе с писателем под музыку тишины отправились на лестничную площадку. Сестры же повели святого отца за собой к остальным.

– Я проверю комнаты, вы идите, – Джамал открыл ближайшую дверь, что находилась с левой стороны коридора.

– Хорошо, – еле слышно произнесла русая девушка и с сестрой неспешным шагом направилась дальше.

Джамал переступил через порог комнаты и увидел за ним небольшую кухню. Стол, стоящий в центре, был утыкан четырьмя стульями по кругу. На серой скатерти находился комплект белой посуды практически готовый к подаче еды. Напрягшись от увиденного, Джамал посмотрел направо. Угловая кухонная столешница с различными приборами и высокий холодильник с заметками на финском языке создавали ощущение, что в квартире явно кто-то живет. Джамал решил не зацикливаться на пустой кухне и направился в другие комнаты. Священник прошел наискось в сторону следующей двери. Аккуратно он толкнул ее от себя и перед ним открылась ванная комната. Слуга господа быстро сообразил, что в шкафчике могут лежат нужные для раненых вещи. Его чутье не подвело. За одной из дверец туалетных тумб падре нашел бинты и обезболивающие.

Следующая комната по виду напоминала детскую. Розовые обои и одноместная маленькая кроватка пропитались девчачьим духом. Кого-либо в ней не было. Квартира, наполненная живой атмосферой, стояла мертвой. Словно все люди в одночасье решили в спешке покинуть дома. Они оставили вещи, еду и медикаменты. Джамал захлопнул дверь детской комнаты и направился туда, где его ждут раненые товарищи. Он, пройдя в комнату, ненароком сначала осмотрелся.

На кровати, что стояла у стены напротив, сидели сильно ослабевшие сестры. Арьен, сжавшийся в комок, находился на другой стороне кровати. Мужчина оперся на спинку и дрожал. Его лицо было закрыто поджавшимися коленями, что охватывали его руки. Около распростертого настежь окна стоял Митчелл, а рядом с ним на кресле расположился Кевин. Мужчина завел руку за спину подальше от себя. Его бросало в пот и обморок от взгляда на собственную кровь.

– Вы перед вратами рая тоже покурите напоследок? – Йософ постарался разрядить обстановку.

Басовый голос священника быстро вырвал Митчелла из прострации. От неожиданности шатен дернулся и чуть не выронил сигарету из трясущихся рук.

– Я дважды за десять минут прощался с жизнью! – шатен повернулся в сторону Джамала и нервно выдохнул дым. Жгущая дыра в руке не давала ему спокойно произнести и слова. Каждый звук давался Митчеллу словно через силу. – Дай нормально покурить!

– Да кури, сколько захочешь, я латать вас пришел, – католик продемонстрировал бинты в доказательство своих слов.

Лицо испуганных и раненых мужчин заиграло новыми красками. Серый и мрачный тон сменился более светлым и приятным. Митчелл моментально закончил с курением и подошел к Джамалу. Он будто бы игнорировал истекающего кровью жителя Буффало.

– Давай лучше с Кевина начнем, – священник остановил напор целеустремленного Митчелла. Джамал, увидев на лице Митчелла недовольную гримасу, улыбнулся.

– Ладно, – Митч согласился со святым отцом словно из-под палки. Он удалялся из комнаты и бурчал что-то себе под нос.

Побледневший Кевин докурил сигарету и начал снимать верхнюю одежду. По телосложению стало ясно, что мужчина далеко не атлет, но при возможности сможет и убежать. Кардиган и рубашка упали на кровать, а сам Кевин решил поудобнее расположиться в кресле. Мужчина отвернул голову к открытому окну и старался дышать как можно глубже.

– Ты крови боишься, как я понял, тогда не смотри сюда вообще, – Джамал воротил рукой Кевина. Он осматривал рану вдоль и поперек.

Пуля прошла навылет, в основном задев жировую прослойку и немного мышечной ткани. Кость была целой, что знатно облегчило задачу священнику.

Джамал аккуратно положил руку Кевина на подлокотник. В голове он прокручивал последовательность нужных действий. Первым же стал поход к шкафу. Гардероб, что стоял напротив, содержал в себе необходимые для священника ткани. Джамал, раскрыв двери, принялся тщательно шерстить шкаф. Из него мужчина достал пару мужских классических рубашек и порвал их на тряпки. Затем преподобный взглянул на практически вдавившегося в спинку кровати Арьена. Преподобному пришла в голову необычная идея. Он вынул еще несколько вещей на глаз и кинул их на кровать рядом с Арьеном. Вещи явно удивили француза. Голый провансалец недоумевал. Джамал, в свою очередь, указал ему, что нужно их надеть.

– «Je me demande, y a-t-il quelque chose de plus chaud?¹¹ – с задумчивым лицом француз смотрел на лежащие рядом вещи, а уже через мгновение оказался у шкафа. Арьен внимательно осмотрел вещи, что там находились. Его глазу приглянулись плотные синтепоновые штаны серого цвета и теплый белый свитер в синюю полоску. Je pense qu’avec une chemise ce sera assez chaud, si encore on trouve des chaussettes et des chaussures.».¹²

Переодевшись в новенькое, француз оглядел себя. Одежда превышала его в полтора раза. Хмыкая, Арьен держал одной рукой штаны. Ему явно не хватало ремня. Найти его он решил в иных отсеках гардероба. Помимо черного пояса, мужчина нашел зимнюю куртку голубого цвета и носки. Мигом напялив все на себя, Арьен получил немыслимое удовольствие. Его лицо пропиталось улыбкой от согревания, что дарили ему теплые вещи. Экстаз продлился недолго. Он чувствовал, как по ногам бежит холод. Ему осталось закончить с последним вопросом для себя. С улыбкой на лице Арьен решил выбежать в коридор за обувью. Однако его остановил священник с очень серьезным лицом.

– Митч, не затруднит ли тебя поискать спирт и присмотреть за Арьеном? – произнес Джамал. Он глазами бегал между взглядом Арьена и шатена.

– Няня с оружием, – Митч помотал головой. – Хорошо. Почему бы и нет.

– Стой, – Джамал остановил проходившего рядом Митчелла. Мужчина прокрутил на пальце пистолет и протянул его шатену. – Возьми на всякий случай.

Митчелл аккуратно взял оружие левой рукой. С любознательным взглядом шатен внимательно стал изучать оружие. Серый пистолет, покрытый ржавчиной, заставил сердце Митчелла сжиматься быстрее.

– Он не на предохранителе, держи его вниз. Увидишь незваных гостей – стреляй! Замешкаешься – труп.

Митчелл через силу сглотнул слюну. Он махнул головой Арьену, и они вместе вышли из комнаты. В коридоре вооруженный мужчина внимательно осмотрелся.

– Я на кухню, а ты куда Наполеон? Покажи пальцем! – сказал Митчелл.

Арьен помахал головой верх и вниз. Он будто бы понял, что от него хочет шатен. Француз показал пальцем в сторону шкафчика, что стоял у входной двери. Митчелл заметил обувь и полностью перевел замысел иностранца.

Шатен, вооруженный пистолетом, первым прошел вперед. Мужчина подошел к кухонному проему и боковым зрением в щели выбитой двери заметил два силуэта. Сердце словно остановилось. Митч резко перевел взгляд и прицел в сторону очертаний. За дверью стояли друзья. Томас и Эдвин следили за проходами. От их вида шатен выдохнул с облегчением. Его сердце вернулось из пяток, а пульс стал нормальным.

Митч вернулся к делу. Он переступил порог кухни и прямо там же и застыл. Мужчина для начала решил осмотреть комнату. Холодильник долго искать не пришлось. Обнаружив его глазами, Митчелл уверенно пошагал к нему. Он оставил позади себя француза наедине с обувью.

На желтом как спред холодильнике Митч увидел заметку. Кусок бумаги был прикреплен магнитом из города Хельсинки. Митчелл скорчил непонимающее лицо и попытался прочитать надпись. “Osta Ranille Uusi paita! Suutelen Sinua, Anna”¹³ несколько раз сломала язык Митчеллу. Из всего он понял лишь имя и решил плюнуть на это дело. Из холодильника он вынул остатки водки марки “Концеронова” и бутылку пива “Карл”. Холодную банку шатен засунул себе во внутренний карман пиджака. А водку ухватил рукой, в которой держал пистолет. Вооруженный спиртом мужчина, покидая комнату, увидел взгляд ожидающего его Арьена. Француз стоял на пороге явно готовый встретить зимнюю пору. Ему хватило времени, чтобы найти подходящую зимнюю обувь. Черные замшевые ботинки на шнуровке сильно выделялись на фоне остальной одежды Арьена.

– Пиво или водка? – спросил Митчелл, как только порог комнаты для гостей остался за спиной.

– Пиво можешь оставить себе в качестве оплаты, – Джамал взял бутылку водки у Митчелла из рук.

Митчелл ухмыльнулся от шутки святого отца. Шатен положил пистолет на кровать рядом, а из кармана вынул бутылку пива. Легким нажатием он вскрыл крышку с обжигающим сознание пшиком. Холодная жидкость словно наполнила его свежестью. Мужчина сделал пару глотков, а затем решил предложить остальным.

– Нет, спасибо. Я уже была сегодня на вечеринке, – улыбнулась Майя и принялась что-то искать в тумбе, что стояла рядом с кроватью.

Она обыскивала каждый уголок ящиков тумбочки. Но каждый раз Майю ждал провал. Целью ее поисков были зарядка или телефон, но ничего, кроме фотоальбомов и иных личных вещей, она не находила.

– Что на тебя нашло? – спросил недоумевающий Митчелл, разглядывая действия девушки.

– Здесь же должен быть долбанный телефон, хоть кто-то пользуется в этом городе чертовым мобильником! – потерла лоб Майя и нервно сделала пару кругов вокруг себя.

Святой отец, слушая диалог девушки и шатена, подавался удивлению. Ведь и правда за время пребывания в таинственном городе они не встретили ни одного мобильного телефона. Словно весь мегаполис застыл во времени еще до появления смартфонов. Техника в этом городе выглядела сильно устаревшей для прибывших в него гостей. Интерьеры домов, бытовая утварь и многое другое указывало на то, что здесь все будто бы вышло из их детства. С подобными мыслями наперевес Джамал продолжал латать Кевина.

– Я думаю, телефон нам вряд ли поможет, – пессимистично произнес Митч и стал глушить горящую боль от дырки в бутылке пива.

Мрачная атмосфера, повисшая в комнате, пропитала каждую щель помещения и отправилась дальше. Она выедала коридор быстрее, чем термиты пожирают деревья. Следующей жертвой мрака стала площадка. На ней молча стояли мужчины и потерянным взглядом осматривались вокруг себя.

Писатель за это время все никак не осмелился посмотреть на лестницу, где лежали убитые. Он будто бы не обращал внимания на них. Брюнет нервно ходил из стороны в сторону. Бесцельно слоняясь как зомби, обеспокоенный писатель услышал шум, что донесся с третьего этажа.

– Ты слышал это? – писатель бросил свои занятия по ходьбе и уставился на Томаса.

Офицер полиции кивнул и тихо подошел к Эду поближе.

– Я думаю нам не стоит проверять, что там. Идем к нашим. Будь, если что, наготове, – прошептал офицер полиции.

Писатель понял замысел офицера и последовал за ним в квартиру. Сейчас разделяться надвое было бы глупейшей затеей. Эд проверил количество пуль в обойме и это придало ему легкий заряд бодрости. Тринадцать железных красавиц, отлитых из свинца, были готовы разорвать тела тех, кто покусился бы на его жизнь.

– У меня полный, а у тебя? – нацелился на дверь Эдвин.

– Четыре патрона, – с недовольным лицом офицер Томас удерживал дробовик на ту же цель, что и писатель. – У тебя еще запаска есть. Ты, надеюсь, не ставил сейчас на предохранитель. Нет же?

– Нет, – сухо ответил Эдвин.

Шум, что шел с этажа выше, заставил Майю выйти из комнаты. Нечто похожее на удар баскетбольного мяча выбивало далеко за края осязаемого ее и так пострадавшую душу. В коридоре она увидела двух напряженных мужчин. Они стояли подобно церберу у выхода из царства Аида. Русая девушка не стала их тревожить лишними вопросами и вернулась.

– Это не наши, святой отец. Вы можете поторопиться? – с еле живым голосом произнесла Майя. Ее охватила некая паника от непрекращающегося шума из квартиры, которая находилась над ними.

– Минутку! – бинтовал простреленную руку Митчелла.

С каждой секундой удары усиливались, что сказывалось и на присутствующих в комнате. Кейт очень быстро встала с кровати и, как озябший котенок, прижалась к сестре. Закрыв глаза, она стала молить о том, чтобы все прекратилось. Шум становился все отчетливее, один мяч уже превратился в целую команду набивающих баскетболистов.

Удар, за ним еще. Офицер смотрел через прицел на дверь. В горло закрадывался ком. А через мгновение примкнули и друзья. Тошнота и легкое головокружение настигли Томаса врасплох. Молодой офицер не выдержал и решил поторопить и так уже задержавшихся людей. Не успел он пройти в проем, как столкнулся с Майей чуть ли не лбом.

– Идем! – взволнованно произнесла русая журналистка. На ней не было лица. Лишь его пародия с маской тревоги.

Томас развернулся и показал на выход, обратившему внимание на голос Майи, писателю. Нечто издающее шум, будто бы знало, что гости покидают убежище и параллельно начало движение. Эпицентр ударов смещался пропорционально шагу людей. Теперь он приходился где-то около выхода.

Эдвин сжал рукоятку пистолета крепче и вылетел из двери. Сначала он проверил нижний этаж, а затем резко перевел прицел наверх. Напряженный брюнет встал напротив прохода и начал ждать, когда оно спустится. Все для него застыло. Появилось лишь желание поскорее закончить кошмар. В голове Эдвин отсчитывал секунды для собственного успокоения. Через мгновение в периферии он заметил, как Томас и Джамал выводят всех из квартиры. Волосы на руках решили встать колом, а кожа превратиться в гусиную. Как только последний человек скрылся за лестницей, Эдвин немедленно ринулся за ними. Его сердце стучало, а кровь словно жарилась под несколькими солнцами.

Первыми спускались Томас и Митчелл. На пути к выходу из дома они услышали, как в дверь подъезда кто-то стучит. Они немедленно остановились в паре метров от выхода. Нечто забарабанило в железные врата комплекса сильнее. Ощутимые удары в железную конструкцию обязали их поднять оружие перед собой. Но одной стороны, казалось, мало. Нечто, что стучало наверху стало спускаться.

– Вперед! Что встали? – писатель не слышал ударов в дверь. Его донимало лишь то, что шло по его следу.

Ответ на вопрос достиг ушей Эдвина практически в этот же момент. Писатель моментально обвел пистолетом дверь, а затем вновь взглянул на лестницу. Словно некто играл с ними. Окруженные с двух сторон очутились в ловушке.

– Нам конец! – Кевин закрыл глаза. Запах крови и вовсе добивал мужчину. – Дерьмище то какое! Нам конец.

Удары, что шли с двух сторон в хаотичном порядке, заставляли людей оцепенеть. Они были непохожи на людские. Это отнюдь не те безумцы с оружием играли. Каждый чувствовал это. Они будто в глубине души знали, что там стоит зло во всем своем проявлении. Девушки метали глазами то на двери, то на лестницу. Они ждали, что с минуты на минуту к ним ворвется некто и заберет жизни.

– «Давай высунься, ублюдок», – произнес про себя Эдвин и перебрал пальцы на рукоятке. Дрожи в руках не было, писатель был полностью сосредоточен и готов к бою.

Джамал решил действовать. Он вскинул предохранитель и несколько раз спустил курок. Одна за другой пули пробивали дверь и превращали ее в решето. Кейт оглушило, и девушка приготовилась к худшему. Она закрыла глаза и вновь про себя стала твердить о снах и кошмарах. Звон в ушах не позволял ей услышать, что происходит вокруг нее. Гильзы вылетали из карабина и врезались в людей, что стояли рядом. Горячие как уголь остатки пуль попали в голову Кейт, отчего у девушки по телу прошли мурашки. Резко младшая вскрикнула. На секунду ей показалось, что пришел ее час. Но как только она открыла глаза, убедилась, что жива и сильнее прижалась к сестре.

Митчелл и Томас и вовсе припали к стенкам, как только святой отец спустил курок. Но в отличие от офицера из Детройта Эдвин потерял бдительность. В его ушах звенело. И мужчина пропустил, как идущий к ним шум с лестницы не нагрянул. Он исчез так же внезапно, как и появился.

– Хватит палить! – выкрикнул Томас громче, чем ревущий от выстрелов карабин.

Святой отец незамедлительно послушал офицера полиции и опустил оружие вниз, предварительно поставив на предохранитель.

Томас недоумевал от этой ситуации и первым решил пойти на разведку. Он через цепи и лед, что сковывали его ноги и душу, подошел к двери. Аккуратно дробовиком мужчина толкнул дверь от себя. За порогом никаких признаков жизни не оказалось, по следам было также невозможно определить стоял ли кто-то здесь, или же это всего лишь игры разума. Страж порядка языком прошелся по губам и окрикнул своих друзей.

Компания моментально выбежала из дома. Посреди холода они чуть ли не хором попросили Эдвина свериться с картой. Писатель вынул из кармана брюк аккуратно сложенный лист и развернул его. Он смотрел на карту, но не видел ее. Его взгляд был направлен сквозь. Мужчина все еще находился в подъезде и вспоминал мертвецов, шум и выстрелы, что звучали в ушах до сих пор. С трудом Эдвин закрыл мрак в голове пеленой света и рассудительности. А уже через мгновения глазами пробежался по карте и сказал, что ближайший путь лежит через переход, где недавно по ним стреляли незнакомцы.

Гостям пришлось собраться с духом и проверить оружие. Слова писателя радовали далеко не всех. Лишь Джамал видел в этом утешение. Мужчина понимал, что у них можно будет позаимствовать оружие и патроны.

Путь через двор гости освещали фонариком. Единственный прибор освещения был только у Томаса. Эдвин свой потерял в ходе путешествия по ночному городу и лишь больше поставил себя и других в удручающее положение.

Компания приближалась к концу дома. В луче осветительного прибора стали видны очертания лежавших людей. Четыре бездыханных тела утопали в собственной крови. Томас и Джамал мигом взяли на прицел мертвецов. Двое мужчин обошли каждого и откатили от трупов оружие. Следом они проверили пульс, и лишь тогда в их душе наступил покой. Неизвестные были мертвы, а точнее, убиты.

– Надо обыскать их на наличие патронов, – священник положил карабин рядом с мертвецом и стал ощупывать карманы убитого. – У трупа около стены кольт, а значит патроны подойдут Митчеллу.

– А это разве не мародерство? – Кевин отвернулся от кровавой бани в сторону двора.

– В войне за жизнь нет понятий о морали и нравственности, – грубым голосом ответил святой отец. Он окинул взглядом остолбеневших от его действий людей. – Не стойте, ну! Сами они нам патроны не отдадут. Томас, Митчелл, обыщите их и возьмите оружие.

Люди разрядили оружие мертвецом и обшарили их карманы. В них они нашли несколько обойм к пистолету Митчелла, патроны к дробовику и пару крупнокалиберных боеприпасов. Они подходили как раз к немецкой винтовке, что глазами облизывал Джамал. Святой отец моментально присвоил ее себе. А более легкий карабин отдал Эдвину.

– Как с этого стрелять? – взбудоражено произнес Эд, осматривая деревянное орудие с вытянутой обоймой около курка.

– Как с пистолета, только держи крепче, – сухо отрезал святой отец и примерился к маузеру.

Эдвин проглотил брифинг от преподобного. Пистолет же писатель моментально решил вернуть Томасу.

– Кто умеет стрелять? – офицер Дойл отмахнул рукой на свой же некогда “Беретта”.

Том в голове стал строить догадки, кто же осмелится взять на себя ношу оружия. Арьен первым выпал из его списка кандидатов, следом отсеялся и Кевин, выкрикнув отрицательный ответ.

– Я умею, – неуверенно произнесла Майя. За проведенную ночь в этом городе девушка поняла, что единственный способ защитить себя и свою сестру это иметь оружие в руках. – Я возьму пистолет.

Митчелл с удивлением наблюдал, как Эдвин отдает пистолет Майе. Шатен отнесся к решению друга с недоверием. – «Девушка и оружие? Серьезно? У меня то рука трясется как у последнего задолбленного наркомана, а здесь женщина! – негодовал про себя мужчина, смотря на свой пистолет. – Стрельнуть по бутылке – отлично, как в тире. А вот в человека… вот дерьмо, как бы ни сдрейфила», – закрыл размышления на эту тему.

Путь дальше проходил в тишине и спокойствии. В окнах домов вновь пропали силуэты, оставив после себя горящий свет. После присутствия некого человека в доме, людям казалось, что за ними наблюдают. Улицы, омытые снегом, источали мрак и тревогу. Они бились буквально из всех щелей. Яркие огни города и его идеальная чистота казались чуждыми. Что-то таилось в них непонятное для разума. Апогеем мурашек в их душе стало здание библиотеки. Его удалось обнаружить задолго до подхода к сооружению.

Громоздкое здание темно-кирпичного цвета высотой в пять-шесть этажей сбоку больше смахивало на готический монастырь, нежели на библиотеку. Огромное витражное окно, что находилось в самой высокой части построения, отражало свет ночных фонарей. Чем ближе подступали гости Ирисагрига к дверям, тем больше открывался взор на величественный фасад сооружения. Вытянутые оконные проемы и шестиметровый портал намекали, что построено оно было в восемнадцатом или девятнадцатом веках.

– Знакомое здание, – с удивлением произнесла Кейт, остановив осмотр библиотеки на надписи, что виднелась на главном фасаде. – Библиотека Джона Райландса… я была в ней, когда с группой ездила в Манчестер.

Блондинка стала логически вписывать его в окружающую среду. Город никак не соответствовал по архитектуре строению готического стиля. Сейчас перед их глазами находился памятник Манчестера в ином городе. Английский лорд буквально не вписывался в общество янки.

– Ох, но ведь это не Манчестер же, – Эдвин опустил голову и разочарованно помотал ею. Мозг писателя растерянно пытались уловить связь происходящего. Все его теории и догадки утекали как песок сквозь пальцы. Не найдя ответа на собственный мозговой штурм, Эдвин подошел к входу. – Черт, что же это за место?

– Да шутка, блядь, чья-то, – шатен вскинул руками. – Давай внутрь уже.

– Не зря же шли, – с полной потерей энтузиазма произнес писатель и первым распахнул тяжелые и громоздкие двери.

– Будто бы к королю на прием идем, – фыркнул Митчелл и следом пошел за своим новым другом.

Внутри их ожидали две лестницы. Они находились по левую и правую руку. Та, что справа, вела вниз, другая наверх. Эдвин решил проигнорировать их существование и зациклил взгляд на проходе дальше. Через огромную арку гостей ждал главный зал.

Внушительный холл библиотеки ошеломил вошедшую в него компанию людей. Уходящие вдаль колонны создавали длинный двухъярусный коридор, что оканчивался большим витражным окном. Статуи лордов расположились на перепутье двух этажей. Они гордо смотрели друг на друга, создавая яркое впечатление на присутствующих гостей. По очереди они поднимали головы вверх. Опоры, что они видели, образовывали полукруглый потолок со сводами. По левую и правую сторону от коридора располагались два открытых этажа с огромным количеством книжных полок. Все это великолепие освещалось теплым светом, исходящим от настенных светильников.

– В аду всякая конфета выглядит красиво, – цинично произнес Джамал и подошел к стоящим витринам, находившимся ровно по центру.

За крепким стеклом внутри них находились разного рода исторические записи и рисунки. Мужчина внимательно обходил их и вглядывался за каждое стекло. По ту сторону он искал ответы на их вопросы. В одной из стоек Джамал обнаружил листок. На нем виднелась информация о библиотеке, в которую они пожаловали.

– Она и правда из Манчестера, – бегло пробежался глазами священник по информационной сводке.

– Абсурд, – Майя прошлась ладошкой руки по своему лицу. Голова начала раскалываться, а ноги переставали слушаться. Мысли путались, а в голосе слышался легкий испуг. Девушка с большим трудом села на стул и взглянула на пистолет, что был у нее в руках. – А вдруг мы умерли и это все частички наших воспоминаний.

– Придержи-ка коней, блонди. Одно сраное здание – это всего лишь совпадение, – агрессивно возразил Митчелл. Шатену была не по душе эта мысль, но привести весомые аргументы против он не мог.

– Ты посуди сам, какие-то демоны, странные локации и, на удивление, у всех выключенные телефоны, – Джамал добавил в копилку теории о смерти.

– Ты своим адом уже уши прожужжал, бред же! Блядь, просто бред! – Митч пнул стоящий около себя стул. Эмоциональный баланс шатена сломался и начал выходить из него как воздух из кита.

Митч отказывался верить в их слова. Где-то между строк он понимал, что это истина, но не хотел соглашаться. Мужчина боялся. Его трясло, а сердце замирало. Но в тотчас тревога перешла в гнев. Он посмотрел на стул и вновь его пнул, да так, что тот отлетел и раскололся на несколько частей.

– Митчелл, тише, давай лучше перекурим, – Кевин положил руку на плечо своего друга.

– Да, самое время! Конченое место, надо все здесь сжечь к хренам! – шатен принялся жевать губу.

– Эдвин! Джамал! – Кевин поднял вверх пачку сигарет. – Чуть расслабиться и вам не помешает.

Группа разделилась. Четверо мужчина отошли подальше от основной компании и решили восстановить эмоциональный баланс иллюзиями, что внушал им дым сигарет.

Митчелл проиграл в голове недавнее поведение и почувствовал, что совершил ошибку. Следом за осознанием проступка последовали и извинения. Шатен попросил прощения у мужчин, что стояли с ним рядом. Люди не держали на него зла. Они отнеслись с пониманием.

Никотин вместе со смолой полностью иссяк в сигарете. Митч убил ее гораздо быстрее, чем его друзья. Он выкинул окурок под себя и стал активно приминать его ногой. Нервы вновь накалились. Гнев переполнил его. Удары ногой стали значительно сильнее.

От сих действий на полу появилась легкая трещина. Митчелла она удивила и словно призвала к действию. Он не остановился. Мужчина стал топтать ее из любопытства. Эдвин заметил странное поведение шатена, но не успел и слова сказать. Пол обвалился и забрал с собой всех курящих мужчин куда-то вниз. Четыре человека пролетели несколько метров и с глухим звуком ударились об землю.

Томас моментально среагировал и подбежал к яме первым. С застывшим ужасом в лице он включил фонарик и заглянул в новообразовавшуюся дыру. Четыре силуэта, что лежали в пыли на расстоянии в три с половиной метра вниз, были отлично видны.

– Есть раненые? – крикнул Томас. – Ответьте?

К офицеру побежали девушки и Кевин. С выпученными глазами они смотрели в дыру. Толстенный бетон превратился в песок и быстро ушел под весом четырех средних мужчин.

– Эд, – Майя перевела взгляд на единственного лично знакомого ей человека.

– Да, порядок, только не видно ни черта, – Эдвин поднялся на ноги и размял шею и спину. В голове гудело как после шестидневного запоя, а тело изнывало будто бы после длинной велогонки.

– Лови, – офицер Дойл кинул фонарик приготовившему ладонь писателю. – Буди остальных.

Писатель поймал прибор одной рукой, как вратарь шайбу. Он, включив фонарик, направил на приходившего в себя Кевина. Мужчина подал признак жизни, моментально закрывшись от яркого луча света. Лысый мужчина в плаще быстро поднялся и отряхнул с себя пыль. Его раны гудели, но на счастье Кевина, крови не показали.

– Что за дьявольщина сейчас была? – задрал голову вверх Кевин. Ответ настиг его быстро. Он увидел отверстие и место, на котором стоял. – Это же невозможно. Какого дьявола бетон провалился?

– Ну, думаю, ты понял, – оглядывался вокруг писатель.

Эдвин убирал мрак и темноту фонариком. Он не понимал в каком именно месте они сейчас находятся. Разрисованные красной краской каменные стены в узком коридоре добавили ко всему прочему вопросов. Писатель хмыкнул и поднял лежавший рядом с ногой карабин. Сердце билось в истерике, а глаза отказывались верить в происходящее. Некое подобие катакомб окружило сейчас его.

– Кевин, – писатель лучом света изучал стены. Надписи пробирали его до дрожи. Что-то в них казалось ему отталкивающим. – Разбуди остальных, пожалуйста.

Писатель перевел луч света на место обвала. Внимательно приглядевшись, он увидел, что пол библиотеки и потолок подвала это разные вещи. Не подходившие по структуре бетон и камень навевали на мысль, что здание просто поставили поверх катакомб.

– Все живы? – обеспокоилась Майя. Этот же вопрос интересовал и стоявших рядом с ней людей.

Эдвин поднял луч чуть выше и попал ровно на ноги Майи.

– Вроде да, – писатель фонариком прошелся по товарищам в яме.

– Отлично, – старшая из сестер старалась осмотреть помещение. – Это подвал?

Писатель вновь огляделся и беглым взглядом осмотрел местность. Что-то подсказывало ему, что это далеко не подвал. Луч света плавно перешел со стен на груду земли и камней. В противоположной стороне от обвала камней его ждала подобная история, но с небольшой вишенкой. Скелет мужчины попал ровно в тонкий свет фонарика и заставил Эдвина напрячься. Он двинул рукой влево, а затем и вправо от трупа, но писатель не увидел ничего необычного, кроме кусков потолка.

– Не уверен, да и выходом здесь и не пахнет, – в голосе писателя чувствовались тревожные нотки. – Черт, и еще этот скелет…

Шаги любопытного Арьена, подошедшего к яме, заглушили слова Эдвина и смысл их уловить было сложнее.

– Скелет? Им бы помочь как-то, – Майя услышала лишь последнее слово.

Томас понял намек девушки и взглянул вниз. В яме он увидел лежащего без движения священника и снова истекающего кровью Митчелла. Настороженный молодой офицер осознал, что все не так гладко, как хотелось, и помощь бы им сейчас явно не помешала.

– Нужно как-то спуститься, – Томас огляделся вокруг. Он искал любую возможность осуществить свой шаткий план.

– Я поищу лестницу или что-то похожее. Кей, пойдем, поможешь, – Майя подхватила идею офицера и вместе с сестрой направилась в сторону книжных залов.

Этажом ниже после неприятного приземления в себя приходил мужчина в пиджаке. Его дорогая одежда знатно потрепалась и испачкалась кровью за проведенное время на этом курорте.

– Если я мертв, то почему же так больно падать было, – пробубнил только что открывший глаза Митч. Рана на его ладони толком не успела затянуться, как вновь кровоточила. – Мать твою, там труп! – с первой же секунды в глаза бросилось то, на что светил Эдвин.

– Да не ори ты, вставай давай, – Эдвин протянул руку ошарашенному шатену.

Кевин в этот момент все еще отчаянно пытался привести в чувство Джамала. Святой отец словно отказывался возвращаться в сознание.

Писатель, подняв Митчелла, пришел на помощь к растерянному Кевину. Эдвин пригнулся и сделал несколько громких пощечин. Йософ рефлекторно поймал руку писателя, что стремилась влететь ему в щеку вновь.

– Это я, тише! – писатель почувствовал, как рука Джамала сжалась подобно хватке питона.

Преподобный тряхнул головой и обрел власть над собой и своим сознанием. Он, поднявшись на ноги, осмотрел сначала людей, что окружали его, а затем и себя. Святой отец увидел, что все живы и целы, после поднял взгляд наверх.

– «Как это возможно, боже?» – сказал про себя святой отец. Он с удивлением смотрел, какой слой бетона им пришлось пробить собою. Мужчина бегал глазами по обвалу и плавно перешел на стену тоннеля. На нем яркая краска сверкала в свете фонаря.

– А это уже интересно, – Джамал прищурился.

В главном холле библиотеки продолжались поиски лестницы. Томас огибал книжные полки. В этом деле ему помогали девушки. Искать пришлось недолго. Через несколько секций перекрытых стенкой, они наткнулись на лестницу. Пятнадцатиступенчатого сооружения на колесиках как раз хватило бы, чтобы выбраться из практически четырехметровой дыры. Томас внимательно осмотрел полку и место, куда упирается лестница. Сверху протекала труба и удерживала лестницу от воровства. Офицер понял, что забрать ее будет невозможно, но все же решил дернуть ее ради собственного удовлетворения.

– Нужен другой вариант, – Томас повернулся к ожидающим его слов девушкам.

Находившиеся в этот момент в яме, мужчины стали тщательно изучать ее. Писатель водил фонариком и показывал все детали ловушки, в которой они очутились.

– Стой, посвети-ка еще раз в угол, – попросил Эдвина зоркий Кевин. Ему почудилось, что каменные блоки на стене слева от скелета имеют грубую не состыковку.

Писатель послушался мужчину в плаще и перевел луч света обратно туда, куда попросил Кевин. Чем дольше люди заостряли внимание на необычной кладке, тем сильнее видели брешь. С оружием наготове мужчины неторопливо подошли к углу.

– А ну-ка, дай попробую, – святой отец обошел писателя и остановился рядом со стенкой. – Свети на камни.

Джамалу не пришлось прилагать особых усилий. Мужчина с легкостью вынул слегка торчащий камень из стены. Он, позаимствовав фонарик у Эдвина, осветил им туда, куда вел найденный Кевином ход. Книги и прочий хлам были хаотично разбросаны по комнате вместе с другими атрибутами библиотеки.

– Там комната, – Джамал вручил фонарик обратно писателю. – Попробую освободить проход.

Джамал перебросал каменные блоки меньше чем за минуту. Проход дальше был небольшим. Дабы в него пробраться, мужчинам пришлось бы пригнуться. За стеной скрытая от глаз комната была окутана мраком. В помещении не горел свет и разглядеть что-либо без фонарика было невозможно. Джамал пропустил вперед Эдвина, а затем прошел и сам. Вблизи помещение выглядело отлично от других мест города. Повсюду был раскидан мусор, а на каждом предмете в комнате лежала пыль. Стены, потолок и пол же помещения от и до были покрыты красной лентой. Не просвечивал и дюйм настоящего материала комнаты.

– Кабинет дьявола? – к Митчеллу благополучно вернулся сарказм.

– Да, а вон выход, – Эдвин уверенно подыграл своему новому другу, сфокусировав луч фонарика на двери. Она, как и все здесь, была обклеена лентой. Заметить ее можно лишь по торчащей ручке.

– Я думаю твоя шутка не совсем уместна, – лицо Кевина приняло неодобрительный вид. Мужчина был недоволен юмором шатена и решил высказаться.

Митчелл пожал плечами и беззвучно покривлялся мимикой лица.

– Тут всюду банки тушенки и пустые бутылки из-под воды, – Джамал взял давно уже использованные консервы. – У меня такое чувство, что это все работа того скелета.

– Звучит вполне разумно, – Кевин приложил указательный палец к подбородку. Его посетили мысли, которые и толком разобрать было сложно. Откинув их в сторону, он подошел к Эдвину.  – Думаю нам стоит внимательно оглядеть все вокруг.

Эдвин согласился с Кевином и обвел комнату лучом фонаря. Через несколько секунд струя света столкнулась с рюкзаком и огнестрельным оружием.

– А это еще интересней, – священник обошел покрытые пылью стол и стулья и, не загораживая луч света, добрался до вещей.

Оружия были аккуратно составлены около стены с небольшим запасом патронов к ним. Джамал решил взять наиболее выделяющееся из трех винтовок и двух пистолетов ружье. Он немного помял его в руках и подвел к свету.

Кремневая фузея времен Австро-Венгрии была чем-то из ряда вон выходящим. Ружье 1800-х годов в хорошем для своего времени состоянии смутило священника. Джамал вытащил с боку шомпол и покрутил его в руке. Слегка вымазанный в саже и порохе, он указывал на то, что винтовкой изрядно пользовались.

– Вы куда исчезли? – донесся глухой голос Томаса до ушей ушедших вглубь мужчин.

– Я сейчас, посвети в проход, пожалуйста, – облокотил фузею на стену святой отец. Он обошел препятствия и направился к потерявшему их офицеру полиции.

Эдвин отлично просветил весь путь под ногами священника. Джамал без запинок выбрался из подвала обратно в ловушку.

– Все в порядке! Мы нашли проход, а за ним и дверь, – встал под провал святой отец.

Для офицера полиции это прозвучало как спасительный сигнал. Томас объяснил священнику, что с лестницей вышел провал и поднять их наверх они не смогут. Тогда рассуждающие мужчины пришли к решению изведать, что их ждало по ту сторону двери.

Полицейский проводил глазами святого отца, что скрылся обратно во мраке. Он повернулся к девушкам и объяснил им, что переживать не стоит. Майя вздохнула с облегчением, а Кейт погружала лодку своего сознания в море памяти. Бороздить воды воспоминаний пришлось недолго. Девушка вспомнила, что за таинственная дверь это может быть.

– Свет, пожалуйста, – святой отец прервал молчание, что таилось в подвале.

Эдвин отвлекся от изучения журнала, который он пару минут назад вынул из рюкзака, и выполнил просьбу Джамала.

– Надо идти дальше, – священник пытался разглядеть, что держит в руках писатель. Святому отцу удалось получить ответ на свой вопрос, приблизившись к Эдвину. – Это чей-то дневник?

– Да, и не простой. Там информация про это место! – слова писателя заставили всех мужчин отстранить какие-либо мысли и сосредоточиться лишь на нем. – Нам нужно изучить его, идем.

Эдвин засунул в рюкзак старую рукопись и перекинул кожаную сумку через плечо.

– Оружие и патроны, думаю, тоже прихватим, – священник обошел стол и принялся рассовывать по карманам лежащие упаковки.

Часть из них не была даже тронута, а другая практически кончалась. Не разбирая, что к чему, мужчины расхватали оружия и боеприпасы. Вооруженные до зубов гости по виду могли идти на войну. А вот по внутреннему состоянию их хоть сейчас можно было списать в утиль.

– А теперь пора валить, – Эдвин перевел луч фонаря на дверь. – Скотча-то не жалели.

– Знаешь, это меня настораживает, – Джамал первым прошел к двери. Мужчина внимательно обошел ее взглядом. – Ведь не просто же так это делали.

– Больше думаешь, меньше спишь, – шатен резко содрал одну из полос с двери. – Или как там?

– Дурак – он и в подвале дурак, вот как там, – Кевин с недоверием смотрел на то, как люди сдирают ленту с двери. – Может, все же не стоит?

– Другого выбора нет, – Джамал повернул ручку до упора и потянул ее на себя.

Из двери в лица мужчин вылетел прекрасный и яркий свет, что исходил от включенных светильников. Джамал выдохнул с облегчением и первым пошел вперед. Каждый из них уже догадался, куда ведет лестница наверх.

– Мы около входа, идемте, – святой отец показал оружием в сторону подъема.

На том конце лестницы показались три силуэта. Когда их взгляды пересеклись, Майя, Кейт и офицер Томас рванули к своим друзьям. Они практически были готовы заключить в объятия заблудших мужчин.

– Не зря сюда шли, – Эдвин поправлял ленту кремневого ружья на своем плече. – У меня есть кое-что о городе.

Его слова услышать не удалось. Звон колоколов прогремел настолько громко, что заглушил даже мысли в головах людей.

Глава VI
Четыре мушкетера

– Держитесь, Юля, мы пришли, – Лин свободной рукой потянула на себя дверь аптеки.

Внутри она слышала шумы и небольшие движения. Ей показалось, что это работник фармацевтики. Лин незамедлительно позвала его на помощь. Сейчас она кричала словно наудачу. Увидеть человека, что был внутри, оказалось невозможно. Его скрывала стена, что огораживала коридор от главного помещения.

Человек не откликнулся. А Юле требовалась серьезная помощь. Раненая девушка медленно начинала принимать иной свет как родной. Она перестала реагировать на голос спасавшей ее и все чаще стучала веками.

Лин протащила на себе Юлию через узкий и небольшой коридор в главный зал аптеки. За порогом в организме Лин начали происходить дикие метаморфозы. Ее желание помочь Юле вмиг исчезло, а вместо него пришла мечта испариться из этого места. Чувство дикого холода и ужасной дрожи смастерили так, что Лин не смогла сделать и шага пока на нее смотрел пистолет.

– Вот дерьмо! Вы меня напугали, – опустил оружие неизвестный темнокожий мужчина среднего роста. Его глаза выглядели безумно. Он словно в один миг получил ответы на все вопросы мироздания.

– Вы грабитель? – заикаясь, произнесла Лин.

– С поломанной рукой? – неизвестный понимал, что пистолет пугает девушек. Он аккуратно сложил его на полку рядом и продемонстрировал Лин забинтованную руку. Его правая рука была прижата к телу и вся перебинтована. – Видишь?

– 我的天哪!¹⁴ – Лин отвела взгляд в сторону от его руки.

– Что с ней? – неизвестный ринулся на помощь к девушкам. Кровоточащая дыра на плече Юли моментально врезалась в глаза мужчины. – Она ранена. Кто в нее стрелял?

– Я не знаю, – слова звучали для Лин как гром с неба. – Стреляли? Что?

– Отпускай, – темноволосый парень подхватил Юлю и скинул ношу помощи с Лин.

Мужчина в черной майке бегло осмотрел рану. Рваная дырка от сквозного выстрела вызвала у него тонну отрицательных и ошеломляющих эмоций. Его первые впечатления подтвердились. Это был выстрел. “Фармацевт” решил не терять времени и занялся поисками необходимого.

– Что это за место? Вы местные? – мужчина спросил Лин, перебирая полки с медикаментами в поисках спирта.

Коробка за коробкой улетали с прилавков на землю. Одной рукой просматривать ассортимент показалось ему адским удовольствием, и он решил помочь другой. Мужчина забыл, что с ней. Он дернул правой рукой и в тотчас мир исчез. Боль резко ударила по его конечности. Словно тысячи топоров вмиг пронзили его кости и кожу. Планку раздражения повышала и молчаливая девушка. Лин так и не ответила на его вопрос.

– Молодая леди, – мужчина в черной майке повернулся лицом к Лин. Несколько раз подряд он щелкнул около ее глаз. – Я к вам обращаюсь.

– Я не знаю, я летела в самолете, потом он упал и… я не знаю, – растерянно заголосила Лин.

– Хрен с ним, мне понадобится помощь. Я прижму, а ты заматывай, – мужчина показал Лин глазами на пачку бинтов, что лежали на полке, куда облокотили Юлию.

Уроженка России не пришла в себя после прижигания раны спиртом и легким надавливанием на нее. Неизвестный мужчина, после проведенной процедуры совместно с Лин, встал и направился за прилавок аптеки.

Брюнетка глазами вцепилась в пистолет, пока его хозяин отсутствовал. Ее одолевали смешанные чувства по поводу мужчины в черной майке. Кто он? Что он здесь делает? И почему у него пистолет? Вопросы наглухо забились в голове девушки и отдавались эхом в душе.

– Нашел! – мужчина вышел обратно в зал с коробочкой. Он смутился, поймав взгляд Лин на его пистолете. Девушка явно ему не доверяла.

Ловкими движениями одной руки он вскрыл упаковку с нашатырным спиртом. Быстро открутил крышку зубами и сдернул ими же заклепку. Мужчина, присев на одно колено, подвел к носу раненой девушки бутыль. Вместе с парами оживляющей жидкости в голову Юлии ударило осознание того, что она пережила в школе.

– Где я? Что… – с первым глотком воздуха девушка вспомнила лишь свой родной язык.

– Успокойтесь, Мисс! Это я – Лин. Вам было плохо, я вас принесла сюда, а мужчина вам помог.

– Что это за место? Надо вызвать помощь. Там маньяки в школе, и хрен пойми, что происходит, – вперемежку с глубокой отдышкой Юля пыталась им объяснить на английском языке.

Лин задумалась после первого вопроса девушки. В голове она произвела ретроспективу событий. Незнакомец, что находился рядом с ними, задавал тот же самый вопрос, что и русская женщина.

– Как удивительно… никто из нас не знает, что за херня творится. Я был в пяти минутах от дома, а потом взмах палочкой, и я здесь, – незнакомец почесал языком внутреннюю часть щеки. – Телефоны не работают, кому я только не пытался звонить.

Мужчина провел руками по мокрым, черным и собранным в маленький хвост волосам. Его взгляд казался растерянным. Он потел и волновался. Майка мужчины взмокла как после дождя. Он встряхнул ее на себе и подул на свое тело.

– Сможешь помочь? – неизвестный обратился к Лин. Мужчина указал на бандажи и шину, что лежали готовыми рядом с полкой. – Я сам не перемотаю.

Лин после зова о помощи моментально перевела взгляд на ожидающего ответа незнакомца. Она скромно кивнула ему. Ее мысли пустовали. Девушка словно попала в какой-то боевик. Кровь, ранения и мужчина с оружием все еще не давали ей успокоиться и прийти в себя после аварии.

– Сэр, в вас тоже стреляли? –уроженка Пекина решилась на вопрос и крепко сжала крестик, что висел около груди.

– Хуже. Расскажу – не поверишь, – отмахнулся от вопроса незнакомец. Он натянул легкую улыбку и дернул синие джинсы в коленях. – Тайрон. Можно и на “ты”.

Слова Тайрона пробудили Юлю от эпизода, что проигрывался у нее снова и снова. Картина мертвых детей, огня и боли вызвала сильную тряску в ее конечностях и полный упадок сил в теле. Вместе со свежими воспоминаниями она прокручивала обручальное кольцо на пальце. Образы детей плавно сменились другими детьми. Здоровыми, живыми и невредимыми. В очертании ее разума появился силуэт мужчины.

– Ты из самолета! А ты был около дома? А где твой дом? – решительно произнесла русская женщина на английском языке. Она хотела откинуть пробирающий ее до костей страх. Образы детей и мужчины помогли ей с легкостью выйти из оков.

– Лос-Анджелес, – Тайрон сощурил глаза и слегка отодвинул голову назад.

Юля начала складывать в разуме имеющиеся пазлы в одну мозаику. – «Москва, Сакраменто, самолет и резня в Огайо. Бессмыслица какая-то», – но найти ответа не удалось. Юля молча кивала.

– А ты откуда? Ты знаешь русский язык. Это же был он? – взгляд Тайрона был сосредоточен на Юле.

– Из Москвы, меня зовут Юлия… – женщина наблюдала за тем, как Лин помогает накладывать шину и бандаж на сломанную руку Тайрона. Им в такт она поведала свою историю в школе.

Тайрон не знал, как и реагировать на услышанную историю. Все это пахло дешевым пересказом новостных лент про трагедию в Огайо. Но что-то внутри заставляло его вникнуть в каждое слово Юлии. В его груди будто бы работал пресс по сжиму его ребер и органов. Отчасти он все же верил Юле.

– Это немыслимо, выдавать горе за собственное приключение! – возмутилась Лин.

История женщины задела чувства Лин. Набухшая вена на виске и скрещенные руки на груди всем видом показали гнев девушки с каре.

Юля приоткрыла рот и посчитала наглыми обвинения девушки, что прозвучали в ее адрес. Возмущенная женщина захотела обрушить на брюнетку гневные речи и оправдания, что это вовсе не ложь, как вдруг первым вступился Тайрон.

– Придержи коней, – обратился мужчина к Лин. В помещении воцарилась тишина, брюнетка молчаливо и внимательно стала ждать продолжения. – Я бы тоже сказал, что это бред, если бы не пару веских “но”. Я ехал домой с небольшой вечеринки в честь дня рождения друга. От его дома до моего… ну минут 20 езды максимум, – мужчина схватился за гладко выбритый подбородок. Скорчив задумчивое лицо, кареглазый стал вспоминать ничего ли он не упустил. – А точно! Я не пил. Затем на развязке я решил обогнать чудика, что невероятно медленно тащился по левой крайней полосе. Я не рассчитал, что это был подъем и просто не успел среагировать на встречную машину. Удар был несильным, всего тридцать или сорок миль в час. У меня и у человека, в которого я врезался, были внедорожники. Я ненадолго отключился, кажется, и потом вместо родного города эта срань господня со снегом! – с нотками самооправдания в голосе Тайрон повысил тональность.

– Что было дальше? – Юля с предвкушением разбавила историю мужчины.

Лин в это время лишь молча ждала окончания рассказа. Ее откровенно смутил момент с аварией и магическими телепортами. – «什么鬼？他们认为我是个白痴吗?»¹⁵

– А дальше? Дальше я не смог пошевелить правой рукой, боль разрезала ее пополам. Я часто ломал правую руку, так что уверен, что это именно перелом, – пальцем показал на измученную конечность Тайрон. – Затем в чудо уцелевшем левом боковом зеркале увидел какого-то гамадрила, что бежал на меня. Не знаю, как я успел вытащить пистолет из бардачка и выпрыгнуть из машины. Я и в душе не представлял, что вытворит эта хреновина! Она ударом огромной руки или чем-то вроде колотушки выбила мою машину с моста. Мой двухтонный джип не просто подвинулся от удара, он вылетел вместе с куском ограждения вниз. И чтобы не стать трупной копией своего авто, я выстрелил ему в лицо несколько раз и попятился назад. Выглядел он взятым из ночных кошмаров, морда огромной гориллы только без вытянутой пасти и с огромным порезом вдоль головы. Тело, блядь, как сплошной мускул, просто обросшая гора мышц! На груди у него были жабры, я уверен! Вы не поверите, но это были жабры. Он ими дышал. У него исходил пар.

Пока Лин не особо вдавалась, по ее мнению, в бредовый рассказ Тайрона. Юля слушала обоими ушами, и ей это казалось чем-то возможным. Она вспоминала инцидент в школе, где из ее родных стен она переместилась в нечто зловещее. Женщина лишь убеждалась, что это место отличается от обычного мира.

– Я сделал еще выстрел в голову, но эта двуногая тварь закрыла ее колотушками и пошла на меня! Я же побежал подальше, пока ее вид не скроется в темноте.

Обеспокоенный Тайрон подошел к окну. В его голову взбрело то, что это создание с колотушками может вернуться, и это заставило волосы на руках стать каменными. Мужчина завершил рассказ переходом по переулкам и встречей с девушками в аптеке.

– Вы издеваетесь? Да это полный бред, а не истории! Вы, наверное, головой оба ударились, – прислонила палец к виску Лин и направилась к дверям на улицу. – Я вам помогла, чем смогла, Мисс. Дальше вы сами, я ухожу.

– Стой! – Тайрон направился за девушкой.

Лин вышла в пределы холодной улицы. По ту сторону дверей ее ожидали трое оборванных и изуродованных мужчин. У двоих из них в свете фонарей блистало оружие. Оно заставило девушку попятиться назад. Но ее ноги ужасно подкашивались. Оковы страха окутали их с ног до самого основания. Со второй же ступеньки девушка поскользнулась. От удара спиной ее спасла реакция. Она ловко зацепилась за перила.

Белые глаза незнакомцев блеснули в свете уличного освещения. Их голодный взгляд был сосредоточен на беззащитной брюнетке. Отвлеченные естественным инстинктом, незнакомцы не заметили, как в двери появился Тайрон. Не мешкая, мужчина в черной майке открыл огонь через стеклянную дверь. Пули попали точно в тела и приговорили неизвестных к смерти.

Сжавшаяся в клубок девушка почувствовала, как сзади ее кто-то ухватил.

– Это я, идем! – Тайрон остановил рефлекторное сопротивление Лин.

Из ночи вдоль всей улицы появились девять белоглазых вестников гибели. Вооруженные мужчины, возмущенные смертью собратьев, открыли огонь на поражение по аптеке.

Тайрон успел среагировать и завел Лин обратно в рай фармацевта. Мужчина прижал ее в угол и укрыл за собой. Пули пролетали над головой, а некоторым и вовсе не удавалось пробить угол здания.

– Дети собак, мать вашу! – Тайрон повел за собой девушку в основное помещение. – Бежим, пригни голову.

Пули со свистом пролетали через окна. На своем пути они разбивали стекла, витрины и желали попасть в живую плоть. В главном зале аптеки на полу лежала Юлия. В луже собственной крови девушка напугала Лин. Ее органы стали трепыхаться. А по ногам и рукам пошли змеи ужаса. Они обвили конечности Лин и вкушали парами ее тревоги.

– Вставай! Там есть лестница! – дернул лежащую в старой алой луже русскоязычную женщину Тайрон.

В подсобном помещении брюнет пропустил девушек вперед к лестнице. Счет шел на секунды. Он приказывал им действовать как можно быстрее. Юля не обращала внимания на боль в руке из-за зашкаливающего адреналина. Мысли вновь стали кишеть тревогой. Разум будто бы закрывался и вспоминал кошмар, пережитый в школе. Темный небосвод в голове девушка разгоняла образами двух детей и мужчины. Они помогли ей успешно забраться по лестнице и подсобить подняться Лин.

– Ложитесь! – вскрикнул Тайрон и, поставив пистолет на предохранитель, засунул его под ремень джинсовых брюк.

С помощью одной руки мужчина очень быстро забрался по лестнице. Он слышал, как белоглазые фурии зашли в здание. Тайрон захлопнул люк и присел. Он внимательно осматривал пути отхода.

– Туда! – показал кареглазый мужчина на пожарную лестницу пятиэтажного пансионата, что была в полуметре от крыши.

Коричневое здание не особо выделялось на фоне другой архитектуры города. Новые сооружения под старый лад, застройщики явно имели немного архаический вкус. Желтую лестницу, что заметил мужчина, можно было разглядеть и в полном тумане слепому человеку. Она прямо-таки светилась на фоне всего остального.

– Ты сбрендил? Там метра два! – посмотрела в сторону пролета Лин.

– Либо прыгай, либо иди жди гостей, – категорично ответил мужчина и прицелился в люк.

Юля долго размышлять не стала. Она отправила все к чертям и порвала себе юбку по ноге для удобства. Босоногая девушка промчалась по усыпанной холодным снегом крыше и прыгнула. Москвичка успешно долетела до лестницы и зацепилась за перила. Ноги уроженка России расположила на ее основании. Вниз смотреть она не желала. Она словно чувствовала, сколько ей лететь в случае непредвиденного.

Лин, в свою очередь, никак не могла собраться с духом. Она смотрела на перелезающую через перила женщину и тряслась.

– Прыгай, мать твою! – крикнул Тайрон. Мужчина все еще продолжал держать на мушке люк.

Лин все же пришлось отбросить сомнения. Не имея другого выбора, девушка попрощалась со своей обувью и отправилась в полет следом. На ее удивление прыжок вышел лучше, чем у Юли.

Тайрон увидел, что обе девушки успешно перебрались и показал им жестом вверх. Мужчина убрал пистолет за ремень и прыгнул. Имея лишь одну целую руку, ему оказалось труднее выполнить трюк. Тай ударился сломанной рукой об ограждение и услышал новый хруст. Крик и боль он старался сдержать. Тайрон всхлипнул и, пересилив боль, залез к девушкам. Рука изнывала, а разум говорил не время потакать ей.

– На крышу! Быстро! – прокричал Тайрон.

Бег по лестнице сильно выматывал ноги Лин и Юлии. Девушки замедлялись с каждой секундой. Русская женщина то и дело бросала взгляд на люк аптеки. Ей казалось, что с минуты на минуту появятся они. Так и случилось. Железная дверца медленно открылась наверх.

– Люк! – выкрикнула Юля.

Тайрон моментально среагировал. Он прицелился в появившийся в нем силуэт. Белоглазый безумец успел вылезти лишь наполовину, как три свинцовых друга прошили его тело и голову. Брюнет же не успел выдохнуть с облегчением, как в ночной тишине, услышавшие выстрелы местные люди направились к ним.

– Окружай! – еле разборчивым и хриплым голосом, как старая зажеванная кассета, прокричал один из неприятелей.

Тайрон увидел его. Неизвестный в синем плаще стоял в свете фонаря и пальцем тыкал в сторону беглецов. Тай не решился открыть огонь. Вместо этого мужчина принялся бежать. Он быстро взобрался по остатку лестницы наверх и вместе с девушками они увидели очертание ночного города.

В лунном свете и огромном количестве фонарей Ирисагриг был прекрасен. Колесо обозрения торчало из-за домов и ярко светилось, создавая ощущение оживленности. В высоте оно все же уступало хозяину города. Отель с короной на голове возвышался над другими зданиями. Свет, что исходил из его прожекторов, устремлялся в небо. Лучи создавали неписаную красоту разных цветов. От любования пейзажем людей пробудили удары колоколов. Они подобно грому поразили улицы города. Шум исходил со всех сторон. Словно колоколов было несколько. Однако определить точное количество невозможно. Их удары звучали в такт, с одной силой и частотой.

Люди пробудились и бегом пошли с крыши. Вперед их вел за собой Тайрон, а девушки покорно шли за ним. Сейчас он стал для них опорой и защитой. До двери внутрь бежать пришлось недолго. Но этот путь длился словно часами. Беглецы то и дело оборачивались назад, удостовериться не идет ли кто за ними. Напряженные, как натянутая нить, нервы практически не выдерживали. Волосы шли дыбом, а кожа становилась гусиной, холод компания же не чувствовала. Они лишь ощущали вкус смерти, что неспешно шел по их пятам. Железная дверь распахнулась и людей настигло легкое облегчение.

– Стойте! Нам нужно вызвать полицию! – резко остановилась Лин посреди широкого коридора, что по обеим сторонам был напичкан дверьми. – Звоните же в полицию! Что вы смотрите друг на друга!

В голосе Лин Тайрон и Юлия уловили нотки давления. Мужчине однозначно это было не по душе. Женщина же просто решила отмолчаться, ожидая, когда вступится Тай.

– Телефоны выключены! С чего звонить? – Тайрон с выпученными глазами подал тело вперед. Он будто бы показал ей, что нужно сбавить тон.

– Ты не можешь говорить за двоих! Юля, у вас? – будто инстинктивно Лин почуяла агрессию, исходившую от Тайрона. Ее голос стал ровным и без примесей токсинов.

Юля в ответ покачала головой и начала наблюдать за реакцией людей. Лин закатила голову назад и сделала сильный выдох. Девушка решила осмотреться вокруг и остановила взгляд на дверях.

– Надо попросить помощи! – Лин начала стучать в первую попавшуюся дверь. – Откройте! Нам нужна помощь!

Ее попытки достучаться до хозяина квартиры прошли впустую. За порогом была лишь пустота. Девушка же не сдавалась. На очередь встала иная квартира. Этаж оглушался глухими ударами об деревянную поверхность. С каждой пройденной дверью, наблюдающая за ее действиями Юля понимала, что здесь творится что-то странное. В квартирах никого не было. Никто не подал и звука, даже тени не появилось.

– Надо идти, все это странно, – Юля посмотрела через перила лестницы вниз.

– Лин, идем! – схватил ее за руку Тайрон.

Лицо девушки было мокрым. Она сдавалась. Ее организм словно умирал. Девушка с трудом вытерла слезы рукой. Но картина лишь ухудшилась. Она размазала по всему лицу черную тушь. Смесь из слез и косметики оказалась для Тайрона не столь приятным зрелищем. Мужчина отвернулся от девушки и, сделав глубокий вдох, прошелся по волосам рукой.

– Почему никто не открывает! Что это, черт тебя подери, за место? – начала психовать Лин. Она обхватила голову руками и от бессилия потеряла землю под ногами. Девушка, упав на пол, стала кричать навзрыд одно и то же слово. – Проснись!

– Сейчас не лучшее время! Идем! – Тайрон уставился на дверь, что ведет на крышу. Ему не хотелось стать жертвой местных безумцев. Однако его желания Лин словно не разделяла. – Ну же! Вставай! Юля, подними ее, пожалуйста, пока я ее насильно не вытащил.

Юля молча кивнула в ответ и подошла к обессилившей Лин. Тайрон же продолжал следить за дверью.

– Послушай! Посмотри на меня. Я сама ничего не понимаю, но очень хочу выбраться отсюда! Меня дома ждут муж и двое детей, – Юля неосознанно показала на безымянный палец правой руки.

– Да мне все равно! – навзрыд крикнула Лин. – Здесь никого нет! За нами погоня. А мы даже не знаем, где мы.

Каждая секунда, проведенная в одной точке, давила на Тайрона. Мужчина словно чувствовал, что беда вот-вот настигнет их. Сверху или снизу это мало имело значения. Ему казалось, что нужно двигаться и уйти отсюда как можно дальше. В мыслях он все еще был зациклен на том косматом чудище. А вооруженные безумцы лишь закрывали облака над его раздумьями.

– Довольно! – Тайрон словно вскипел. Мужчина сделал глубокий выдох и подошел к девушкам. – Лин! Вставай, либо мы уйдем без тебя.

– Ну вот и вали! – слезы продолжали течь по лицу Лин.

– Лин, – Юля аккуратно положила руку на плечо девушки. – Меня дома ждут дети и муж. Умирать я не хочу. Тебе стоит послушать нас и пойти с нами. Иначе они придут сюда и убьют нас. Жизнь оборвется. Лин.

– А куда мы будем идти? – голос Лин стал громче.

– Как минимум в полицейский участок либо вообще отсюда на хрен, – Тайрон нацелился на лестничную площадку.

– А если и там никого нет? – сказала Лин.

– Да, весь мир вмиг опустел. Ты хоть понимаешь, что говоришь? – Тайрон не слышал шагов. Мужчину это смущало. Ведь те люди знали, куда направились беглецы. – Идем уже.

Лин нехотя поднялась. Ее под руку поддерживала Юлия и вела за собой. Взгляд девушки из восточной Азии был направлен прямо в пол. Сил поднять его она не находила. Картинка статичного паркета сменилась ступеньками. Беглецы быстро спустились до второго этажа. Тайрон в окошке, что выходило на улицу, заметил рыскающих и вооруженных безумцев. Мужчина убрал голову от просвета на улицу.

– Тс, – Тайрон, глядя на девушек, приложил к губам указательный палец.

Идти вниз сейчас смысла не было. Тайрон понимал это и решил пройти сквозь второй этаж. Он пригнулся и прошел под окном в сторону прохода дальше. Правый коридор вел в противоположную от аптеки сторону.

Яркие светильники освещали этаж, да так, что слепой прозреет. Чего-то особенного, кроме открытых дверей, он гостям не показал. Распростертые объятия квартир смутили беглецов. Тайрон приказал девушкам остановиться и прижаться к стенке. Сам же мужчина аккуратно подобрался к первой двери на их пути. Он прижался спиной к стене и взвел курок своего пистолета. Тай, сделав глубокий выдох, резко зашел в открытую квартиру и прошелся пистолетом по сторонам. Внутри никого не было. Коридор и гостиная выглядели как изжитый промежуток прошлого. Пузатый экран телевизора у Тайрона проявил ассоциацию с детством, а стены, закатанные серой краской, нагнали тоску.

– «Почему двери открыты, а в квартирах никого? Это что – дом-призрак?» – Тайрон, прищурив глаза, облизал нижнюю губу. Он вернулся в коридор и, помахав девушкам пистолетом, повел их дальше.

Тайрон проверял каждую открытую дверь.  Вид за ними не менялся. Мертвые стены, коридоры, кухни и гостиные навевали на вооруженного мужчину тоску. Странное угнетение также было неподалеку. Серые коридоры, будто превращались в тиски и сдавливали компанию, оборачивая их в подобие опустошенного лимона.

Во время осмотра одной из квартир, Тайрон обратил внимание на свежую еду, что стояла на кофейном столике. Тарелка с супом и пара кусков хлеба выглядели весьма соблазнительно, а бьющий на них свет от люстры, будто бы заманивал мужчину к себе. Относясь с недоверием к этой картине, Тайрон сжал пистолет крепче и решил поближе подойти к двери. Пара шагов и в периферии зрения Тайрон заметил силуэт, что вышел из соседней двери. Очертание находилось в нескольких метрах от мужчины. С кошачьей реакцией Тай перевел прицел в сторону незваного гостя.

– А! – крик девушки разразил весь дом. Ее глаза покатились вверх по лбу от старушки с косой в виде черного пистолета. Юная леди со светло-серыми глазами в считаные секунды решила рвануть обратно в квартиру.

– Стой! – Тайрон оказался быстрее. Мужчина мигом встал перед девушкой и прижал ее собой к стенке.

– Не стре… – молодая леди не успела закончить фразу, как к ее рту будто бы приклеилась тыльная сторона ладони мужчины.

– Не ори! – Тайрон своим весом придерживал ногу неизвестной.

Лин стала внимательно осматривать особу с красными дредами. Ее квадратное лицо было усеяно прыщами, а глаза походили на мутный омут. Не совсем опрятный юный вид намекал на то, что она будто бы только проснулась. А перевязанная правая рука со следами крови говорили о неосторожности девушки.

– Ты здесь живешь? – Тайрон показал глазами в сторону двери, из которой вышла юная особа.

Получить ответ на вопрос им не удалось. До ушей компании дошли громкие и быстрые шаги. С первого этажа к ним кто-то направлялся. Судя по количеству ударов об пол, он был не один.

– Дело дерьмо, бежим по коридору дальше! – сказал мужчина и пропустил девушек вперед. Следом за Юлей и Лин он толкнул и новенькую. – Ты тоже, за ними!

Тайрон, пробегая вперед по коридору, закрыл несколько дверей. Его сердце стучало подобно поршню. Он понимал, что отступать некуда и единственный выход – это дать отпор. Беглецы пробежали еще несколько дверей и Тайрон скомандовал повернуть налево. Юлия и Лин моментально заскочили в одну из квартир. Новенькая же решила не послушать Тая и помчалась дальше.

Тайрон наполнился злостью и в пару шагов нагнал убегающую дальше по коридору юную леди. Он поймал ее и резко развернул. Девушка в желтом клетчатом платье-рубашке будто бы находилась в руках зверя.

Четверо мужчин, что взошли на второй этаж, увидели замешкавшихся беглецов. Белоглазые моментально открыли по гостям огонь. Тайрон успел юркнуть вместе с новенькой в ближайшую квартиру. Пули устелились по стене содрав обшивку и кусочки бетона.

– Спрячься где-нибудь! – Тай опустил руку девушки. – Только попробуй убежать.

Девушка кивнула Тайрону и рванула в дальнюю комнату. Сейчас в ее глазах словно промелькнула вся жизнь. Выстрелы, неизвестные люди и не особо знакомое место заставляли ее сердце визжать.

Тайрон дождался, когда девушка скроется, и за секунду оббежал комнату глазами. Справа от себя и входа в квартиру он увидел шкаф с зеркалами на двери. Мужчина резко сократил между ним дистанцию. Он открыл одну из дверей так, что в отражение в зеркале попал входной проем квартиры. Тай щелкнул выключателем и изгнал из помещения весь свет. Он создал для себя огромное преимущество перед врагами. Тайрон действовал будто бы строго по плану. Мужчина делал все с холодным расчетом и ледяным сердцем. Пульс не превышал и семидесяти ударов.

Тайрон встал в удобное место слева от двери и прижался к стенке. Он направил пистолет в сторону проема. Смотря в зеркало, глубоко в душе он начал молиться, чтобы девушки, зашедшие в другую квартиру, не сделали глупостей. Один неверный писк может испортить всякие планы брюнета и закончиться плачевно для прекрасной половины пола.

Секунды тикали, время бежало рекой, а Тайрон смотрел в зеркало, ожидая, когда появятся очертания врагов. Мощные шаги прекратились примерно перед тем помещением, куда забежали девушки. Тайрон закусил губу и сморщил нос. Брюнет прижал пистолет подмышкой поврежденной руки. Из кармана мужчина вынул телефон и кинул его с силой об пол, чтобы отвлечь внимание на себя. Трюк прошел на ура и квартет мужчин направился в сторону шума.

Толстый бетон не позволил бы прострелить стены пансионата, что придало ему некое преимущество перед соперниками. В отражении зеркала появился первый противник. Потрепанный вид и синее лицо как у трупа, умершего от холода, слегка пошатнули уверенность Тайрона. В руках безумец сжимал дробовик. Его ружье смотрело прямо в дверной проем. Следом за вооруженным белоглазым в зеркале появился и его друг. Внешностью он был не лучше, все с тем же оттенком трупа и белыми глазами они подошли к квартире.

Тайрон сделал глубокий и тихий выдох, хлопнул глазами и подступился на пол шага ближе к проему. Из-за него он высунул пистолет с частью руки. Безумцы не успели среагировать, как из дула вылетели пули. Девятимиллиметровые бестии с дикой скоростью вонзились в тела белоглазых.

Тай через зеркало увидел, как на пол упали два мешка с костями. Он понял, что позицию отстоял и враги смертельно ранены. Быстро высунувшись из-за проема, мужчина произвел два точных выстрела в голову. Контрольный пакет акций из обоймы "Глока" умертвил посягнувших на его жизнь людей.

Полностью выйти из убежища Тайрону не дали союзники мертвецов. Пули покрыли стену и дверь, намекая Таю, что ему следует остаться в квартире.

– Мать твою, – дыхание сбилось, но Тай быстро его восстановил. – Ну раз играть, так играть, сучары.

Брюнет словно рассчитал ходы наперед. Он быстро прилег на пол рядом с дверным проемом, туловище же его держалось на весу лишь благодаря мышцам. В подобном положении он как молния вывалил верхнюю часть тела и поймал в прицеле лицо одного из агрессивных местных жителей. Двумя пулями мужчина в майке свалил его как огромного кабана. У отправившегося к праотцам неизвестного резко сократились мышцы и сдавили курок. Сжав его, он несколько раз выстрелил с самозарядной винтовки в землю, чем напугал соседа. От предсмертных выстрелов другой не смог нормально прицелиться и отправил пулю с револьвера чуть выше головы Тайрона, уходящего в укрытие. Брюнет поймал на ошибке безумца и вновь высунулся обратно. Точным выстрелом он не оставил шанса последнему неприятелю.

– А руки-то помнят, – Тайрон улыбнулся, поднимаясь на ноги.

Тай тщательно вертел головой и следил за пространством вокруг себя. Он решил подозвать девушку с дредами лишь тогда, когда убедился, что все чисто. Мужчина несколько раз окрикнул новенькую, но не получил никакой реакции в ответ. Тогда ему пришлось стиснуть зубы и разведать обстановку. Мысли стали нагнетаться сами по себе. Медлить он не собирался. Мужчина быстро подобрался к двери. Выбив ее ногой, Тайрон ввалился в комнату и обошел ее через планку прицела.

– Да ты серьезно! – сморщился разочарованный мужчина и подошел к лежащей без сознания юной особе. – Так, пульс есть, значит, обморок!

Тайрон пару раз шлепнул девушку по щекам. А затем легонько надавил пальцем на горло. После магических махинаций мужчины девочка-подросток очнулась, жадно заглатывая воздух. Мутные глаза полностью окрасились в ярко-красный цвет. Пульс очнувшегося подростка прыгал как австралийский кенгуру. Холодные капли пота появились на ее лбу вместе с дрожью в теле.

– Идем! – Тайрон схватил девушку за руку и попытался поднять. Странные шаги, что доносились с коридора, остановили его рвение. – Жди тут.

Тайрон вынул пистолет из-под ремня и подошел к двери в гостиную. Прислушавшись, он заметил, что шагающих было несколько. Мужчина пораскинул мозгами и решил, что они могут принадлежать девушкам, а после выдохнул с облегчением. Но выйти навстречу ему не дал стук в окно. Тайрон среагировал и посмотрел на источник звука. По ту сторону стояли Юлия и Лин. Они находились на широком карнизе. Их глаза казались больше, чем шары для боулинга. Сомнений не осталось. Они что-то увидели. То, что лежит за гранью их понимания.

– Запри дверь! – прокричала Лин. – Запри ее! Там какая-то хрень! Нужно уходить!

По брюнету пробежалась волна мурашек. Холодными лапами они проникли в каждый уголок его души и тела. Мужчина немедленно послушался Лин и захлопнул дверь. Как только он повернул щеколду на ручке, кто-то постучал. Тай взвел курок пистолета и прицелился в дверь. За ней он слышал, как нечто дышит. Тяжелые вздохи и выдохи больше походили на группу больных туберкулезом.

Тайрон украдкой взглянул на Юлю и Лин. Он махнул им, веля отойти от окна и спрятаться за стеной. Девушки незамедлительно осуществили просьбу брюнета. Глазами Тай проводил друзей по несчастью, после целиком сосредоточился на побеге из квартиры.

Стук усиливался, нечто желало выбить дверь. Вот только делало оно это будто бы лениво и неохотно. Словно играя с ними, как кот с мышкой.

– Иди сюда! – Тайрон посмотрел на новенькую и рукой помахал к себе. – Лезь на карниз. Живее!

Хрип стал все громче. А стук в дверь сопровождался ответными ударами сердца. Пульс Тайрона зашкаливал. Он не собирался дожидаться, когда нечто войдет сюда. Мужчина открыл окно вверх и пропустил вперед подростка с дредами. Ее на карнизе встретила Юлия. Девушка из Москвы стояла вдоль стены и ухватила за руки дрожащую особу. Лин же украдкой наблюдала за нечто, которое находилось в квартире. Она смотрела на него, но не могла запомнить. Каждую секунду она словно видела разные образы в одном. Ребенок сменялся женщиной, что, в свою очередь, превращалась в некое подобие слона. Затем наступала темнота и снова образы.

– Тут метра четыре, – Юля пальцем указала вниз. – Можно слезть. Я в квартиры больше не полезу.

– Слезай первая, – Тайрон направил пистолет на дверь в спальню. Он разделял мнение Юли и не желал вступать за порог окон. Что-то подсказывало ему, что там бродит далеко не человек. – Быстрее только.

Юлия медленно опустилась на карниз. Женщина из России повисла двумя руками и где-то через секунду ослабила хватку. Ноги аккуратно приземлились на снег ночного города. С души будто бы упал камень. Она почувствовала себя в безопасности.

Тайрон продолжал сверлить взглядом дверь через прицел. Он стоял рядом с окном и ждал, когда появится нечто. Боковым взглядом Тай засек, что следом за русской девушкой спустились Лин и новенькая. Мужчина решил, что и ему пора прощаться с домом крови. Он отвлекся буквально на секунду. Вмиг Тайрон услышал, как дверь с грохотом распахнулась. От внезапного шума брюнет не удержался на карнизе и как мешок с картошкой полетел на землю. Удар пришелся на левый бок и руку.

– Вставай! – Юля подскочила к Тайрону и попыталась помочь.

– Я сам, все в порядке, – Тайрон без особых проблем поднялся на ноги.

Незамедлительно мужчина в черной майке взял на мушку окно. Ни в его очертании, ни внутри никого не было, тогда Тай сменил окно в прицеле. Однако и за ним он ничего не увидел.

– Ладно, надо идти, – Тайрон опустил оружие вниз.

Внимательным взглядом Тай прошелся по округе. Местность, в которой они сейчас находились, с обеих сторон окружалась невысокими домами. Узкий и темный переулок оканчивался двумя улицами. Их легко можно было увидеть из-за света фонарей. В самом же переулке единственными приборами освещения стали окна домов.

– Ты не ответила, – Тайрон перевел взгляд на новенькую девушку с дредами. – Местная ты или нет?

Юная леди была полностью погружена в раздумья. Девушка словно не слышала или не хотела слушать вооруженного мужчину. – «Боже, пусть меня отпустит, пожалуйста. Мне так плохо. Что вообще здесь происходит? – юная леди продолжала идти вперед. – Пожалуйста, господи!»

– Девчонка! Я с тобой говорю! – Тайрон ухватил молчаливую за плечо.

– А мы где? – студентка спросила первое, что пришло в голову, и среди компании воцарилась тишина.

Юля описала ситуацию одним словом на своем родном языке. Девушка закатила глаза, сделала сильный вдох и опустила взгляд на землю. Сейчас ее мало волновал факт того местная девушка или нет. Женщина на задворках разума размышляла о том, как выбраться отсюда. Ее мысли разделял и брюнет. Мужчина облизывал зубы и раздумывал план действий.

Юная особа же не горела желанием продолжать разговор с кем-то. В мыслях у нее прокручивались воспоминания о последнем дне, о том, что произошло, и где она была.

– «Так, в полдень я была в Харроу и ждала Эйлу. Мне позвонила мама где-то в 12:20, и как только я закончила с ней разговор, вышла подружка. Мы сели в такси и доехали до Нортуик парк, затем Эйла созвонилась с Рэном и мы направились за посылкой. В час дня моя блонди нашла ее в дупле дерева, и на радостях я как раз пошутила про точную доставку. Да, время как раз показывало час дня, – почесала бровь девушка и пропустила часть воспоминаний до приезда в притон на Хампстед Гров в западном Камдене. – Все было как обычно, Джонни, Блэйс, Хилл и мы с Эйлой немного запорхали, а потом разошлись кто куда. Эйла пошла в комнату с Блэйсом, а я заглянула на огонек к Джонни. Ах, черт, что же было дальше?» – девушка встала как вкопанная, пытаясь вспомнить продолжение своего похождения.

Юлия и Лин, идущие последними, остановились около юной леди и окрикнули Тайрона. Мужчина настолько увлекся раздумьями, что не заметил отстающих. Он лениво повернулся и стал наблюдать за застывшими девушками. Молчаливо провел по ним глазами и в одну секунду он поймал то, что было за их спинами. Что-то в его разуме щелкнуло. Тайрон сейчас смотрел сквозь друзей по несчастью. На том конце переулка стояли силуэты. Света уличных фонарей было достаточно, чтобы разглядеть очертание того, что они несут в руках. Безумцы, в свою очередь, не могли разглядеть окутанную темнотой компанию Тайрона. Мужчина посмотрел на дом. Группа находилась ровно в том месте, где не было большого скопления окон. Лишь один ряд устремлялся по ровной линии вверх.

– Не шевелитесь! – практически шепотом произнес Тайрон. Он аккуратно вынул магазин пистолета и разочаровался видом всего одной пули.

Тайрон быстро пробежался глазами по округе и понял всю паршивость ситуации. Дальше было идти нельзя. В свете их быстро бы обнаружили и открыли огонь. Безжалостные, безумные жители не горели желанием пощадить их, и это заставляло Тайрона нервно метать глазами.

– «Стрелять не вариант. Если у них винтовка, то пара выстрелов на поражение и кого-нибудь зацепят. Хм…» – мужчина внимательно сосредоточил взгляд на находившимся справа канализационном люке.

– За мной, только тихо! – Тайрон медленно подошел к железной крышке и попытался ее приподнять.

С билетом подальше отсюда вышло не все так гладко, как планировал Тайрон. Люк примерз к железному ободу вокруг себя. Старания брюнета заметила Юлия и бесшумно подхватила крышку с другой стороны. С нескольких попыток они вместе смогли открыть ее. В эту же секунду подоспела Лин и схватила люк обеими руками. Тяжелый кусок металла аккуратно и бесшумно лег на снег.

– Все вниз! – Тайрон следил за мужчинами. Они медленно приближались в их сторону. Вооруженные безумцы вызывали у Тайрона чувство тревоги. – Живее.

Гости друг за другом спустились в канализацию. Без возможности закрыть путь отхода, они прибавили шаг. Бездушный канализационный тоннель со стенами серого цвета шел пока только в две стороны и заставлял компанию периодически оборачиваться. Маленькие лампочки в потолке стокового лабиринта единственное, что освещало их путь. В нос бил запах и заставлял морщиться. Лин и вовсе закрыла нос пальцами и дышала ртом. Они углублялись все дальше и дальше.

– Как тебя зовут-то? – Юля разорвала тишину, что витала над ними. Она смотрела на новенькую и обращалась к ней.

– А? Сара, – коротко ответила леди с дредами и вновь погрузилась в собственные архивы разума.

– Откуда ты? – русская женщина пыталась поймать какую-либо взаимосвязь между ними.

Уроженка России перебирала в голове одну теорию за другой. Но она никак не могла понять, как они все оказались в одном месте. Всех, кроме Лин, можно было списать на похищение или чьи-то дьявольские опыты, однако девушка из Китая разрушала эти версии в пух и прах.

– Что? К чему вопрос? – Сара скрестила руки на груди.

– Как бы помягче сказать? Я из Лос-Анджелеса, она из Москвы, а Лин прямиком из самолета. Так что вопрос ко всему этому, – вмешался Тайрон, поймав ход мыслей Юлии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пожалуйста, не стреляйте, пожалуйста, я хочу домой.

Вернуться

2

Полиция, Вы можете мне помочь?

Вернуться

3

Спасибо.

Вернуться

4

Очень приятно, меня зовут Арьен Клузе.

Вернуться

5

Это забавная ситуация. Хорошо, что они пытаются связаться со мной.

Вернуться

6

Что они там обсуждают? Тьфу, глупый английский язык! Что-то здесь явно не так.

Вернуться

7

Зачем он несет плащ мне? Почему полицейский медлит?

Вернуться

8

Они хотят на улицу, серьезно? Идиоты! Совсем с ума сошли!

Вернуться

9

Я же заболею, черт тебе в глаз!

Вернуться

10

Боже, что это за место? Полиция, почему вы стоите?

Вернуться

11

А потеплее ничего нет, интересно?

Вернуться

12

Я думаю, что с рубашкой будет довольно тепло, еще бы найти носки и туфли.

Вернуться

13

Купи Рани новую рубашку. Целую Анна.

Вернуться

14

О боже!

Вернуться

15

Что за бред? Они меня за идиотку держат?

Вернуться