Алексей Ермоленков
Хроники разрушителя миров. Книга 1. Встреча

Глава 1.

Королевство Аория. Пустыня близ города Семерион.

В этот раз я немного задержался в пути. Пришлось ввязаться в драку с парочкой кротокрысов, случайно забредших на нашу территорию. Хотя, может и не случайно, но с трудом верится, что два кротокрыса решили объявить нам войну. (Примечание. Кротокрыс – помесь крота и крысы, ростом около метра в холке. Всеядное животное, водится исключительно в различных тоннелях, наподобие катакомб, канализаций и т.д. Конец примечания.) Из-за этого опоздания я чуть было не лишился основного своего удовольствия – наблюдения за одной богатенькой девчонкой. Она была очень, ну просто невероятно обворожительна и красива. Черные, как смоль волосы, голубые глазки, милое личико. Отличная попка, изящная талия, грудь уже сейчас ближе ко второму размеру и, думаю, вырастет еще. Пухленькие губки, маленькие красивые ушки, волосы до плеч и невероятно притягательный запах. Создатель, и как тебе удается творить такую красоту?!

Ростом девушка была чуть ниже меня, одета в облегающую черную куртку, с которой идеально сочетались кожаные штаны, выгодно подчеркивающие стройную фигуру. Нет, не мужские. Штаны и куртка явно были женскими. Хотя я никогда не видел женщин в штанах. В мужских куртках я видел женщин – им отдавали их кавалеры, чтобы те не замерзли на улице. Но чтобы вот так носить… Да еще и такого пошива… никогда.

Каждый раз я любовался ею, когда красотка приходила сюда. Такая чистая, нежная, ухоженная и невероятно красивая, она делала мою жизнь ярче. Если бы у меня был хоть один малюсенький, мизерный или хотя бы призрачный шанс на то, чтобы быть с ней, я бы его использовал. Но она дворянка, а я – нищий простолюдин. Шанса у меня нет, даже призрачного. Вот и любуюсь ею из катакомб.

Впервые я увидел ее на торговой площади. Ей тогда было циклов десять на вид. (Примечание. Цикл – единица измерения времени. Один цикл равен одному году. Конец примечания.) Похоже, она была со мной одного возраста. Мне в то время было десять. Я тогда тренировался быть незаметным в толпе, как учил меня наставник и, оглядываясь вокруг, не наблюдает ли кто за мной, увидел это чудо в сопровождении очень красивой женщины. Должно быть, это была ее мама. А рядом с ними стояла охрана, которой, наверное, король бы позавидовал.

Я, увидев эту девочку, просто остолбенел и не мог выговорить ни слова. Я влюбился своей первой детской любовью. Но самое важное, что произошло тогда, так это то, что девочка в свою очередь увидела меня. Наши взгляды встретились. И… она не отвернулась, не вскинула гордо носик и не хмыкнула, как это делают девочки дворянки из высшего общества… Она улыбнулась мне. Затем мама увела ее. Бежать за ней я не решился. Охрана у нее была серьезная и меня бы схватили, без особых проблем. А дальше казнили бы в назидание другим, чтобы не преследовали дворян без их на то дозволения.

Через несколько циклов я увидел ее снова, только на сей раз одну. Она прибежала к этой скале и села на каменное плато, облокотившись об отвесный склон. Она плакала. Мне так хотелось подойти к ней и утешить. Но я понимал, что мой внешний вид и вонь, исходящая от меня, явно не поспособствуют ее утешению. Скорее всего, наоборот, я ее напугаю. Потом меня найдет ее стража, и мало мне не покажется. Скорее всего, меня даже казнят, обвинив в нападении на юную леди. Поэтому я уже несколько седмиц лишь издалека любуюсь невероятной красотой этой девушки. (Примечание. Седмица – единица измерения времени. Одна седмица равна семи дням или одной неделе. Конец примечания.)

Она приходит на это место каждый выходной, видимо для того, чтобы побыть наедине с собой. Тут она может быть сама собой и никого не стесняться. Она же не знает, что я за ней наблюдаю. Иногда она здесь плачет, порой, радуется. И здесь она такая… такая… искренняя и чистая. Сама невинность. Я даже и не подозревал, что среди дворян бывают такие милые и чистые душой создания. Эта девушка – словно ангел.

– Что, опять любуешься своей ненаглядной? – прервал мои размышления Лихт. Он вышел из глубин катакомб и остановился рядом со мной. Со стороны пустыни нас видно не было, мы находились недалеко от входа в катакомбы на затененной территории, а вот нам открывался прекрасный обзор. Пустыня днем очень хорошо освещена.

– Тихо, ты. Вдруг услышит, – шепнул я ему.

– Не услышит. Видишь, она на карачках лазит. Уронила, видать, чего в катакомбы. Там должна быть расщелина, помнишь? Иди, помоги ей найти пропажу.

– Сдурел? Она стражу вызовет!

– Какую стражу? Тут до города почти верста. Они сюда вечность бежать будут, мы уже свалить успеем. А если не поможешь, потом всю жизнь жалеть будешь, что упустил шанс. Смотри, на ней нет кулона. Возможно, она его обронила. Иди не дрейфь.

Я прикусил нижнюю губу и, немного подумав, решился.

– Хорошо, пожелай мне удачи.

– Она тебе не нужна, ты и так фартовый, – сказал мне Лихт, улыбнувшись.

Я выбрался из катакомб на поверхность и двинулся в сторону девушки моей мечты.

– Здравствуйте леди, я могу вам помочь, – произнес я, стараясь не смотреть на нее, вперив взгляд себе под ноги.

Девушка аж подпрыгнула от неожиданности, вскочив на ноги.

– Что? – удивилась она. Потом, разглядев, кто с ней осмелился заговорить, как-то без присущего дворянам пафоса ответила:

– Не можешь.

– Простите леди, это был не вопрос. Вы что-то обронили в расщелину, я могу это оттуда достать. Если вы позволите.

– Ты спустишься в катакомбы за моим кулоном? Ты не боишься?

– Не боюсь. А чего мне бояться? – ответил я, осмелившись взглянуть ей в глаза.

– Ну-у… – замешкалась девушка, – Там кроторкысы и дургАны. (Примечание. ДургАн – собаковидное, плотоядное животное размером около метра двадцати сантиметров в холке, крайне опасная тварь, живущая стаями. Конец примечания.)

– Если поймаю кротокрыса, то проблем с едой до конца седмицы не возникнет. С дургАнами сложнее. Но все равно они мне не противники, если не стаей нападать будут. А стаями они тут не бегают. Максимум пара разведчиков прибежит. Но с парочкой я уж как-нибудь справлюсь.

– Ты серьезно? Ты можешь достать мой кулон? – опешила девушка, не зная, как реагировать на мое бахвальное заявление.

– Да, но чем дольше мы тут ждем, тем больше шансов, что какой-нибудь кротокрыс его сожрет. И мне придется потрошить всех ближайших тварей, чтобы найти ваше имущество.

– Тогда чего ты ждешь?

– Вашего разрешения помочь вам и… какой-нибудь более-менее чистой тряпочки. Не думаю, что вы захотите, чтобы я грязными руками касался вашего кулона. Да и в катакомбах я могу его запачкать, сражаясь.

– Хорошо, вот возьми, – она протянула мне свой носовой платок. Чистенький, беленький с красивым вышитым на нем мишкой, но без каких-либо опознавательных знаков вроде герба или инициалов. – Я разрешаю тебе найти и вернуть мне мой кулон!

Я взял платок, развернулся и побежал ко входу в катакомбы.

Пришлось немного попетлять, чтобы добраться до расщелины, в которую упал кулон. Как ни странно, но в темноте я видел неплохо. Заметил я это довольно давно и со временем видел все лучше и лучше. Поэтому никакие фонари и факелы, чтобы перемещаться по катакомбам, мне нужны не были. Как назло рядом с расщелиной оказались два дургАна, видимо пришедших на запах убитых нами ранее двух кротокрысов.

Черные, с двумя красными полосками по бокам, огромным количеством зубов в пасти, способной перегрызать даже самые прочные кости. Покрыты эти твари были чем-то вроде брони. Не чешуей, нет – каждая часть брони имела свою форму и была разных размеров, в отличие от обычной чешуи. Дурганы не боялись никого и ничего. В этом и была их слабость.

Я не стал говорить леди о том, что катакомбы – это наш с Лихтом дом. Мы отвоевали здесь свою территорию именно у стаи дургАнов, перебив их всех до одного. Мы с ним намного более опасные противники, мы – быстрее, сильнее и умнее этих тварей. Поэтому два дургана для меня – не проблема. А проблема была в том, чтобы в бою не повредить кулон, который лежал примерно посередине между мной и парой оскалившихся животных. И рванись они ко мне что есть мочи – своими когтями сломали бы столь ценную вещь. Значит, придется прыгать.

Мой запах твари учуяли издалека. ДургАны крайне хорошо чувствуют чужой запах. А учитывая, что я недавно дрался с кротокрысами и весь пропах потом и кровью, дургАны уже точно знали, где я нахожусь еще до того, как я вышел к ним в прямой тоннель.

Освободив свою голову от лишних мыслей, как учил меня наставник, я усилил свое восприятие окружающего пространства, а потому слышал и видел все, что происходило вокруг. Я видел, как тоннельные псы (так их еще называют) оскалились и приготовились к прыжку. Я услышал, как их когти скрежещут по скальной породе пола, что находился под нами, Я слышал их угрожающий гортанный рык и чувствовал вонь из их пастей, и все это нисколько не пугало меня. Наоборот, я жаждал боя и хотел указать тварям их место, хотел преподать им урок, чтобы они понимали, на кого они сейчас оскалились.

Я кинулся прямиком на них, забегая на стену. Затем, оттолкнулся от стены и подлетел вверх, перелетая к противоположной стене тоннеля. Учитывая, что я быстрее дургАнов, то этот маневр я проделал до того, как эти твари добежали до кулона. Тоннельные псы прыгнули за мной, клацнув своими челюстями очень близко от меня. Я приземлился на две ноги и уперся еще и левой рукой в землю, доставая правой из самодельных деревянных ножен свой простенький нож. ДургАнов долго ждать не пришлось, они развернулись очень быстро и рванули ко мне. Я хищно оскалился. Теперь, мне не было нужды переживать за кулон – он находился в другой стороне. Оттолкнувшись правой ногой и левой рукой от земли, я помчался навстречу тоннельным псам.

Сблизившись, на довольно короткое расстояние, я рывком ушел в бок, разворачиваясь лицом к дургАнам так, чтобы достать меня мог только один. Не дожидаясь, пока ближайший пес вцепится в меня, я воткнул свой длинный нож в ухо твари. Приземляется пес уже мертвым. Второй дургАн учел ошибку и решил больше не прыгать, он рванулся к моим ногам. Но я ушел вбок, схватил дургАна за левое ухо и, перекинув пса через бедро, прижал его шею коленом к полу и вонзил ему нож в правое ухо.

Вообще убить дургАна можно разными способами, главное пронзить ему мозг. Броня у этих псов очень крепкая, да и кости тоже. Добраться до жизненно важных органов таким простым ножом не представляется возможным, поэтому я наловчился убивать их так. Денег на меч, даже самый плохенький у меня нет. Да и когда появляются, мне никто его не продает. По мнению стражи деньги у таких оборванцев, как мы с Лихтом могут появиться не иначе, как воровством. А за это отправляют на каторгу. Рабство отменили больше двухсот циклов назад, однако, еще не известно, что хуже – каторга или рабство.

В общем, я наловчился убивать дурганов в ухо еще и по той причине, что с них можно собрать несколько полезных ингредиентов, которые можно продать по неплохой цене. Однако, сам факт того, что мы в состоянии убить дургана, скрываем. Поэтому все ингредиенты, которые мы из них достаем, складируем в одной из соседних пещер. Еду же нам приходится покупать в бедных кварталах в городе Семерионе, что находится неподалеку. Но мы не жалуемся. У нас почти всегда есть, чем набить желудок. Если нет денег, мы с Лихтом идем на охоту на кротокрысов. У них мясо, хоть и мерзкое на вкус, но вполне съедобное. А еще мы охотимся на пустынных ящеров. У них мясо гораздо вкуснее.

Я не стал разделывать дурганов. Оставил это дело Лихту. Пусть тоже поучаствует. Я лишь, хотел побыстрее вернуться с кулоном и получить свою награду.

«Интересно, какая она будет? Ну, понятно, что о поцелуе речь идти не может, даже если бы я был вымыт и приятно пах травами, поцелуй дворянки мне не светит. Но вдруг она мне улыбнется? Было бы здорово!!!» – размечтался я. Когда она улыбнулась мне пять циклов назад, я был на седьмом небе от счастья! Такая красотка и улыбается и не кому-нибудь, а мне лично! Я так замечтался, что забыл про осторожность и, наклонившись за кулоном, почувствовал резкую боль в плече – это был третий дургАн. Как я его не заметил? Да, челюсти и зубы дургАнов способны сломать даже очень крепкие кости, но мои еще ни разу никому повредить не удалось. Я за свои пятнадцать циклов ни разу не ломал ни одной кости, впрочем, как и Лихт за свои восемнадцать.

Еще одна слабость тоннельных псов состоит в том, что они вцепляются в свою добычу и рвут, не выпуская ее и не разжимая челюстей, пока не убьют или не умрут сами. Со мной им не повезло. Как учил нас наставник: «Боль – ваш друг. Если вы чувствуете боль, значит вы еще живы, и у вас есть шанс выжить. Главное – сосредоточиться и правильно оценить обстановку».

Я моментально вернулся в боевое состояние и распознал то, что ранее выпустил из виду: дургАн был один, и кроме нас с ним поблизости никого не было. Тварь вцепилась мне в плечо, и мне это было только на руку. Я вытащил свой нож и воткнул его в ухо дургАна. Затем я просунул лезвие между челюстей дохлого пса, при этом немного порезав себе плечо. С довольно большим усилием и неслабой болью, я все же разжал челюсти твари и сбросил его на землю. Внимательно осмотревшись, прислушавшись и принюхавшись, я не обнаружил больше противников.

Достав из кармана платочек, я поднял кулон и завернул его. Выбрался из катакомб я довольно быстро. Убрал с лица идиотскую улыбку, которая сама собой нарисовалась, как только я понял, что меня впереди ждет благодарность невероятно красивой девушки.

– Вот кулон, что я нашел. Он ваш, леди? – спросил я, когда девушка не выдержав, подбежала ко мне сама. Я развернул платок и показал ей, честно добытый, трофей.

– Да, это он. Спасибо тебе огромное!!! – расплывшись в улыбке и схватив кулон, обрадовалась юная леди. А затем она посмотрела на меня, своими огромными голубыми глазищами, не прекращая улыбаться…

Время для меня остановилось… Такой чистой, счастливой и полной благодарности улыбки я не видел никогда! Это была даже не та чуть снисходительная улыбка, которой она одарила меня в прошлый раз, сейчас, она была искренне мне благодарна, я даже было решил, что она вот-вот накинется на меня и обнимет! Но я знал свое место и понимал, что это доставит ей проблем. Особенно, если тут окажутся случайные свидетели. Я отошел назад и поклонился.

– Я очень рад леди, что смог вам угодить, простите, что мне пришлось через ваш платок прикоснуться к вашему имуществу.

– Да, о чем ты говоришь? Ты не представляешь, как важен для меня этот кулон! – нисколько не стесняясь выражать свои чувства, юная леди прижимала кулон к своей груди.

– Заберите ваш платок леди. Или мне его сжечь? Вам не пристало брать вещи из моих рук.

– Не говори ерунды. Оставь платок себе. Тебе он нужнее. Чем я могу тебя отблагодарить?

– Вы уже это сделали.

– Правда? Когда и чем я смогла с тобой расплатиться? – растерялась девушка.

– Вы улыбнулись мне. И сделали это так искренне, что я всю жизнь буду помнить вашу улыбку, – нисколько не кривя сердцем, ответил я. И она поверила. Она поняла, что я не лгал.

– Тебе никогда не улыбались? – удивилась дворянка.

– Улыбались, но искренне мне улыбался только мой брат, человек, что приютил меня, когда я был маленьким и мой наставник. У остальных улыбка была не такой… настоящей. Но чтобы вот такой ангельской улыбкой улыбалась бы мне леди вашего статуса… О таком я и мечтать не мог.

– Это все, что тебе нужно? Искренняя улыбка благодарности?

– Да леди. Ради такой улыбки стоит жить и можно умереть.

– Ты странный. Ну, давай я тебе хоть денег дам. У меня есть. Вот смотри – у меня с собой сто золотых. Это большая сумма. Ты считать умеешь? Ты ведь беден. Деньги тебе не помешают.

– Я грамотный, леди. Я обучен счету и письму. Но за что вы меня оскорбляете леди? Разве я вас чем-то обидел? Простите меня, если я и впрямь посмел обидеть. Я не специально, – я согнул ноги, чтобы встать на колени, но она остановила меня:

– Стой. Ни чем ты меня не обидел. И чем я оскорбила тебя?

– Вы предлагаете мне деньги из-за того, что я беден. Я не попрошайка. Я – человек достойный. Конечно, из-за моего происхождения, я не имею прав, чтобы с вами спорить, но до попрошайничества я никогда не опускался, как бы мне не хотелось есть.

– Нет, это не милостыня. Я хочу оплатить твою работу, ведь ты рисковал жизнью, чтобы достать мой кулон.

– Леди, я вам говорил, что я уже получил свою плату. Ваша улыбка стоит дороже любых денег. Такой искренней и ангельской улыбки не каждому аристократу удается увидеть хотя бы раз в жизни. Мне повезло.

– Хорошо. Тогда я найму тебя на работу. Я плачу тебе сто золотых за то, что ты доведешь меня до ворот города. Будешь моим охранником, пока я не окажусь в безопасности.

– Я и так с удовольствием вас доведу. Только не до ворот города. Не нужно, чтобы вас видели в моей компании. Это может негативно сказаться на вашей репутации. А деньги вы мне не предлагайте. Я их все равно не возьму.

– Почему?

– Ну, посудите сами. Откуда столько денег у такого нищего, как я? Если у меня обнаружат хотя бы один золотой, то сразу казнят, решив, что я кого-то обокрал или убил и ограбил. Я их даже потратить не успею.

– Ну, тогда давай я при всех отблагодарю тебя и прилюдно вручу кошелек с деньгами. И не говори мне про репутацию. Меня родня по этому поводу задолбала. Плевать я на нее хотела. Ну… в смысле на репутацию плевать… А не на родню, – ответила девушка.

– Хрен редьки не слаще. Этот вариант еще хуже. Если все увидят, что я обладаю такими деньгами, то за мной начнется охота. Мне придется убить много людей, защищаясь. А я не люблю убивать напрасно. Плохо это.

– Н-да, – сказала девушка, взглянув на меня как-то по-новому. – А ты действительно умен и говоришь правильно. Тебя кто-то обучает?

– Да, мой наставник. Он приютил меня, когда мне было восемь циклов. Тогда умер человек, которого я считал своим отцом, мать свою я тоже не знал. Наставник взял меня к себе и заботился обо мне. Он говорит, что хочет для меня лучшей жизни, вот и учит всему, что знает сам.

– И дворянскому этикету он тебя учит? – спросила девушка.

– Да, леди, – ответил я и поклонился, выставив вперед левую ногу и делая взмах левой рукой, как будто снимаю шляпу. В общем, обычное придворное расшаркивание.

Девушка засмеялась.

– Я допустил ошибку? – засмущался я.

– Нет, ты идеально поклонился. Так не привычно видеть придворный поклон в исполнении простолюдина. Это очень забавно, и я никому про это не расскажу, – перейдя на шепот и приблизившись ко мне, сказала дворянка.

И только тут она заметила, что мое плечо кровит. На мне заживает все, как на собаке. Очень быстро. У меня не бывает заражений, я не восприимчив к ядам, как, впрочем, и Лихт. Поэтому я и не заострял внимания на этой мелкой по моим меркам ранке. И даже не стал останавливать кровь. Сама остановится.

– Ой, у тебя рана. Давай я тебя подлечу. Я умею, – приблизилась ко мне девушка. А мне стало так стыдно за свой внешний вид и вонь, что я, пересилив себя, сделал несколько быстрых шагов назад и ответил:

– Что вы, леди не стоит тратить на меня ману. Я не достоин вашего внимания.

– Это мне решать, кто достоин моего внимания и на кого мне тратить свою ману. Стой и не дергайся, – голосом не терпящим отказа, приказало это ангельское создание.

Мне пришлось подчиниться. Она подошла ко мне так близко, что я затаил дыхание. Я чувствовал запах ее тела, перемешанный с каким-то посторонним очень приятным запахом. Это был лучший запах из всех, что когда-либо мне довелось ощущать.

– Подними руки, – сказала она мне. И я послушно поднял руки вверх.

Дальше произошло невероятное. ОНА СНЯЛА С МЕНЯ РУБАШКУ. Рубашка была не, как у дворян на пуговицах, она была сплошной и без воротника, поэтому снималась через голову. Девушка осмотрела мое плечо с разных сторон.

– Очень серьезная рана, хотя кости целы. Не понятно, как так вышло. Она должна жутко болеть, но ты разговариваешь со мной, как ни в чем не бывало.

– Я привык к боли, – пожал плечами я.

– А разве можно привыкнуть к такой боли? – спросила девушка.

– Можно. Это слабая боль. Иногда бывает куда больнее.

– Ты прямо сплошная загадка, а не человек, – ответила она и принялась за лечение. Я сосредоточился. Снаружи ко мне пыталась проникнуть какая-то энергия. Пыталась, но не могла. Я не пускал эту энергию в себя. Я понимал, что эта энергия – это заклинание той красавицы, что сейчас пыталась лечить меня.

– Странно, – произнесла дворянка, отстранившись. – Вроде делаю все, как учили. Раньше получалось. Давай еще раз попробую.

Девушка опять прошептала заклинание, и на ее указательном и среднем пальцах засветилась зеленая сфера. Она приблизилась ко мне и вновь поднесла руку к моей ране. Я был на седьмом небе от счастья!!! Она стояла так близко ко мне. Ее левая рука упиралась мне в голую грудь, а правую она поднесла к ране. Горячее дыхание красотки обожгло мне плечо. Даже не смотря на пустынную жару, я его ощутил. Мне захотелось, чтобы эти мгновения длились вечно. Ее лицо было так близко к моему, что мне стоило огромных усилий не повернуться к ней и не поцеловать ее в щечку. Поцеловать ее в губы я бы не смог – ведь она сейчас смотрела на мою рану, но вот ее румяная нежная щечка была так близко…

Глава 2.

Королевство Аория. Пустыня близ города Семерион.

Я отогнал от себя эти мысли и сосредоточился, впустив в себя энергию, что пыталась пробиться ко мне с нежных пальчиков юной красотки. Рана стала затягиваться, а боль утихать.

– Вот, теперь все, как и должно быть, – пояснила девушка, глядя, как порванные ткани на моем плече начали срастаться.

– Спасибо! Меня еще никогда не лечили магией. Так быстро боль утихла!

– А чем ты обычно лечишься?

– Делаю настой из трав или готовлю травяную смесь. Смотря, какая рана.

– Ты лекарское дело изучал? – удивилась красавица.

– Нет, леди. Наставник знает, как делать некоторые лекарства, вот и научил. Вообще, мои раны быстро заживают.

– Интересный у тебя наставник и грамотный, и придворному этикету обучен, и травник. Кто он?

– Не знаю. Но имени его я вам не назову. Я обещал.

– Ну и не важно. Идем?

– Да, леди. Только рубашку одену.

Мы выдвинулись в сторону города. Я, как и положено простолюдину, шел позади, немного приотстав. Честно говоря, мне это место нравилось больше. Нет, не так. Нравилось мне больше то место, в которое я вперил свой взгляд. От ее попки просто невозможно было оторваться. Юная, красивая девушка, в обтягивающих черных кожаных штанах смотрелась так соблазнительно, что, казалось, на эту красоту можно любоваться вечно.

– Ты ведь девственник? – услышал я голос дворянки.

– Что? А? – не понял я, перестраивая свой разум с мыслей о прекрасном на ее вопрос.

– Я спросила ты девственник?

– Да, леди.

– Не пялься, так откровенно на мой зад.

Я упал на колени, уперся лбом в песок и произнес:

– Простите леди, я не специально, просто вы такая… такая…

– Какая? – прищурив глазки и уставившись на меня взглядом, не предвещающим ничего хорошего, поинтересовалась девушка.

– Красивая. Вы очень красивая, чистая и непорочная. Вы… ангел, – озвучил я то, что чувствовал.

Девушка подошла ко мне, присела на корточки и рукой за подбородок подняла мне голову.

– Ты такой наивный, – произнесла она и добавила уже шепотом:

– Можешь смотреть на мою попку, я разрешаю. Но только украдкой исподлобья. Тут уже могут оказаться люди и за такой откровенный взгляд тебя могут убить, понимаешь? Делай вид, что ты поглядываешь туда ли ты идешь, а сам можешь смотреть чуть выше, моих лодыжек. Понял?

Я расплылся в улыбке:

– Да, леди.

Королевство Аория. Пустыня близ города Семерион.

Юная дворянка встала и направилась дальше к городу. Она не могла поверить в то, что эти слова произнесли ЕЕ уста. Девушка терпеть не могла, когда пялятся на ее зад. Вообще, когда на нее пялится это похотливое мужичье. Они все раздевали ее глазами и захлебывались в собственных слюнях, пожираемые похотью. А взгляд этого мальчика, хоть и был жадным, но вместе с тем каким-то милым, не пошлым. Он как будто любовался цветком, не задыхаясь от вожделения, а восхищаясь ее красотой и совершенством. Нет, она была девственницей и с гетеросексуальной ориентацией. Она хотела, как и все девушки, выйти замуж. Но до сей поры, ей не встретился ни один достойный кандидат.

К ней недавно сватался даже король соседнего государства. Неофициально. Он прислал своих представителей, которые прибыли, якобы с дипломатической миссией, но как бы между прочим заглянули домой к ее отцу и передали предложение короля. Раньше она виделась с этим королем на одном из приемов, и этот напыщенный самодовольный индюк тогда ее и заприметил. У него, как и у большинства остальных мужиков потекли невидимые похотливые слюни – так она называла то состояние, в которое впадали эти самцы при встрече с ней.

Девушку даже передернуло от воспоминаний. А этот юноша, он не пускал слюней, его не охватывала животная похоть, она ему действительно нравилась. Не только ее тело, а еще и она сама. Ведь он так обрадовался ее улыбке. Он был абсолютно искренним, когда называл ее ангелом. Жаль, конечно, что у нее с ним ничего быть не может. Слишком опасно числиться ее женихом, не говоря уже о замужестве. И она не желает, чтобы из-за нее был убит столь достойный, хоть и бедный, но настоящий мужчина. Благодаря ему она хотя бы поняла что именно такой мужчина должен быть рядом с ней. Других же она и близко к себе не подпустит. Остается надеяться, что среди дворян или даже королей найдется мужчина достойный ее.

Королевство Аория. Пустыня близ города Семерион.

Я шел за юной леди и периодически погладывал на ее идеальную фигурку и столь привлекательную попку обтянутую кожаными штанами. И настолько я был увлечен этим занятием, что вновь допустил ошибку и расслабился. Я снова перестал следить за окружающим пространством, и это чуть было не стоило жизни девушке. Я благодарю Создателя за то, что дал мне столько сил, возможностей и такую быструю реакцию. Только заслышав звук двигающегося на глубине песка, я моментально собрался и понял, что сейчас произойдет…

Крупная песчаная змея устроила засаду на тропе ведущей в город. И судя по тому, что юная красавица добралась к той скале живой, змея устроилась тут совсем недавно.

Медлить было нельзя. Если юная леди сделает еще несколько шагов, то ей не выжить. Песчаная змея жутко ядовита и молниеносна. Победить змею, скрыв мои способности, было не реально, но и допустить смерть этой девушки я просто не мог. Руководствуясь лишь одними инстинктами, я максимально сосредоточился на окружающем меня пространстве и на моем противнике.

Мое тело напряглось так, что еще немного, и мои мышцы и сухожилия затрещат, разрываясь. Но мой наставник хорошо меня тренировал, и я не допущу такой глупой ошибки. Следующее мгновение, и мое тело, распрямляясь, выстреливает в сторону движущейся к нам под песком ядовитой твари. Я передвигаю своими конечностями настолько быстро, что песок под моими ногами не держится и буквально вылетает из-под них, поднимая клубы пыли.

Змея тоже чувствует мое приближение и выныривает из песка прямо перед самым моим носом! Но куда ей до моих рефлексов? Я резко ухожу вправо, хватаюсь левой рукой за горло песчаной змеи и, отталкиваясь, запрыгиваю ей на шею, сдавливая ее горло ногами. Еще миг, и я вгоняю свой нож змее прямиком в правый глаз, пронзая ее мозг… Ядовитая тварь рухнула на песок уже мертвой.

Королевство Аория. Пустыня близ города Семерион.

Девушка шла и чувствовала, как взгляд парня нет-нет, да фокусировался на ее попке, и это ей доставляло удовольствие. Ей больше не хотелось разбить голову того, кто на нее смотрит. Она чувствовала себя женщиной.

Внезапно справа от нее поднялся столб пыли, обогнавший ее на какой-то непостижимой скорости. И шагах в двадцати впереди нее из песка выскочила огромная песчаная змея. (Примечание. Песчаная змея – змея длиной шагов тридцать и толщиной с тело взрослого человека. Цвет обычно схож с цветом песка той пустыни, в которой она обитает. Змея зарывается в песок на тропах, где ходит зверье или живые разумные. При их приближении выскакивает, хватает ближайшего и утаскивает в песок. Там убивает и проглатывает. Конец примечания.)

Девушка и понять ничего не успела. Как только пыль улеглась, пред ней предстала картина: на песке лежала змея, шагов на шесть торчащая из-под песка, остальное ее тело было скрыто. На шее у этой змеи сидел юноша, что был только, что у нее за спиной. Левой рукой парень держался за горло ядовитой твари, а правой за рукоять чего-то, что было воткнуто в глаз змее.

– Как ты так быстро перемещаешься? – удивилась юная дворянка, пытаясь унять дрожь в коленях от осознания едва минувшей ее гибели.

– Как все, – пожал я плечами.

– Все так не могут. Это какая-то магия?

– У меня нет способностей к магии. Так наставник сказал. Он водил меня к магу. А скорость моя – обычное дело. Сколько я себя помню, я всегда двигался чуть быстрее других.

– Чуть быстрее???!!! – повысила от удивления голос девушка. – Да, у тебя нечеловеческая скорость!!!

– Чуть быстрее, чем животные, – пояснил я. – Чуть быстрее дургАна, чуть быстрее песчаной змеи. Мои скорость и сила позволяют мне тут охотиться и не сдохнуть с голоду.

– Это невероятно! А, чем ты убил эту змеюку? Можно посмотреть?

Я вытащил свой нож из глаза змеи. Вытер его о чешую, затем для надежности прошелся песочком и, подойдя к девушке, протянул ей нож рукоятью вперед. Я не стал его брать платочком, а передал его из рук в руки. Не знаю почему, но я решил, что она не будет против. И оказался прав.

Девушка взяла мой обычный нож с деревянной ручкой. Повертела его, погнула в разные стороны, видимо проверяя на прочность. И отдала обратно мне.

– Ты убил змею обычным разделочным ножом? – не переставала удивляться она.

– Да, леди.

– Ты понимаешь, что только что спас мне жизнь?

– Да, леди.

– Я хочу достойно вознаградить тебя.

– Вы уже вознаградили.

– Когда?

– Когда разрешили смотреть на вашу…

Я покраснел, и мое лицо приобрело буквально пунцовый цвет. Но все же я набрался смелости и закончил фразу:

– На вашу Франжипань.

Юная леди залилась таким звонким, веселым и заразительным смехом, что я не удержался и потихоньку засмеялся вместе с ней.

Отсмеявшись, она сказала:

– Не Франжипань, а Франжипани. Ты хоть знаешь что, это?

– Да, это цветок такой. Красивый очень.

– Верно. Мне, конечно, очень приятно, что ты мою попку сравнил со столь красивым цветком. Но в этот раз, ты не отвертишься. Возможность смотреть на мою попку – это конечно великолепный подарок, но не достаточный, чтобы отблагодарить тебя за спасение этой самой Фражипани. – она опять улыбнулась той самой чистой и наполняющей все вокруг себя ослепительным теплым светом, улыбкой.

– Я не могу, принять от вас много денег, а брать мало, это оскорбить вас, обесценив вашу жизнь, – напомнил я.

– Я помню. У меня есть знакомый кузнец. Он работает на нашу семью. Я попрошу его выковать для тебя самый лучший нож.

– Это тоже не вариант. Никто не поверит в то, что я владею этим ножом по праву. Меня казнят за дорогой нож.

– Не перебивай.

– Простите, леди.

– В общем, нож этот будет выглядеть очень похожим на твой. Смотреться он будет как железка, никому не нужная. И только такой нищий, как ты, может его взять. Даже стража не позарится на него. Но на самом деле это будет очень хороший нож, один из лучших, просто кузнец замаскирует его под хлам и узнать в нем работу великого мастера, сможет только не менее искусный оружейник, – с довольной улыбкой, закончила девушка.

– А такое вообще возможно?

– Наш семейный кузнец, один из лучших мастеров королевства. Лучше только у короля. Так что сможет.

– Хорошо. Я согласен.

– Ну, тогда иди назад и продолжай любоваться видом Франжипани.

Уговаривать меня не пришлось, я тут же выполнил ее наказ и стал глядеть себе под ноги, периодически поднимая взгляд на столь прекрасную попку юной красавицы.

Так, периодически переговариваясь, мы добрались до ворот города. Я остановился шагах в трехстах от ворот, и с сожалением в голосе произнес:

– Дальше я не пойду, леди. Теперь вашу безопасность обеспечат те стражники, что скачут сюда. Прощайте, – я поклонился ей в пояс.

Девушка повернулась и ответила:

– До встречи, – затем развернулась и пошла к воротам, а я побежал к катакомбам.

Королевство Аория. Пустыня близ города Семерион.

Когда я был на полпути к дому, ко мне подбежал Лихт.

– Ну, брат, ты крут!!! Если бы мне такое рассказали ни за что бы не поверил, что это правда! – восхитился Лихт, похлопав меня по плечу. – Обалдеть просто, ты пялился на ее зад, а она была не против. А когда ты ей отдал кулон, я думал, что она тебя расцелует прямо там! Мне бы такое счастье. О чем договорились?

– Она предлагала сто золотых, но я отказался.

– Это ты правильно сделал. Эти сто золотых нам такие проблемы создадут, что проще их выбросить. Нельзя нам сейчас внимание к себе привлекать. Кстати, а как ее зовут?

– Не знаю, – пожал я плечами. Я не спрашивал у нее имени, а она мне его не называла.

– И это правильно, а то соблазнов ее найти будет многовато. А так ты получил больше, чем хотел и последствий никаких. Вот только чего ты так со змеей замешкался? Хотя, ясно почему. Я бы тоже не смог оторвать взгляда от такой попки.

– Да, брат, прости. Ты прав, замешкался я. Хорошо, что все же успел.

– Ну, вот и славно, что успел. Ладно. Воспоминаний о ней у тебя никто отнять не сможет. Может, еще увидишь ее когда-нибудь. Она же сюда приходит иногда.

– Увижу. Она обещала, что подарит мне нож за спасение ее жизни.

– Сэм, ты никак не хочешь понять, что много денег и богатые вещи нам сейчас никак нельзя иметь. Если их кто-нибудь увидит, то у нас обязательно будут проблемы. А они нам сейчас ни к чему. Ты ведь помнишь, что нам нужно от многого отказываться, чтобы все же достичь нашей цели?

– Я знаю. Я отказался от дорогого оружия, но она пообещала, что нож будет выглядеть очень бедно. Так бедно, что даже стража на него не польстится. И понять, что это очень дорогой нож, сможет только мастер-кузнец.

– Видать, и ты ей запал в душу, раз она так щедра с тобой. Ну, что ж, глянем на этот чудо-нож. Если она его принесет. Ладно, Сэм, пошли домой.

– Пойдем, брат.

По дороге домой мы больше не разговаривали, и мне почему-то вспомнилось мое прошлое. Я – сирота. Мужчина, которого я считал своим отцом, умер от болезни, когда мне было восемь циклов. Хотя, он не был моим биологическим отцом, я его любил и уважал, как родного. Он говорил, что нашел меня возле своего дома. Я подкидыш. Жены у мой отец лишился уже очень давно, поэтому материнской ласки я не знал вовсе. А вот моему родителю, похоже отсутствие пассии проблем не особо доставляло. По деревенским девкам мой отец был еще тот ходок. Может поэтому и не женился второй раз, одной ему явно было мало.

Как-то мы возвращались в свою деревню с очередной ярмарки, отцу на глазах становилось все хуже. До деревни он не дотянул. Умер в дороге. Телегу с нашим имуществом я самостоятельно пригнал. Лошадка у нас была, хоть и старая, но все же сильная.

Дорогу домой я помнил хорошо. Поэтому доехал без проблем. Разбойники по дороге не встретились. Мне повезло. У ворот в деревню меня встретили. Я рассказал, что в дороге отцу стало плохо, что он лег и больше не встает. Тогда-то мне и объяснили, что мой отец умер. Так, в восемь циклов я остался сиротой. Я не плакал, но на душе было невероятно тяжело. Как сейчас помню то состояние, когда мне сказали, что мой отец больше не поднимется, не станет со мной говорить и никогда меня больше не обнимет. Не знаю, почему я тогда не заплакал. Наверное, тогда может, мне было бы легче пережить эту утрату. В тот день мир для меня просто рухнул. Ведь я остался совсем один. Я навсегда запомнил ту боль, что тогда ощутил и с тех пор очень боюсь терять близких.

Но меня все же не бросили и приютили. Семья из местных. Дом оставили, как он есть, а землю использовали под посев.

Через пару недель, в деревню приехал мужчина, очень похожий на военного или наемника. Сказал, что желает поселиться у нас в деревне, купить дом и заниматься хозяйством.

Староста деревни сказал ему, что есть один дом, который мужчина может забрать себе со всеми вещами и хозяйством бесплатно, но при условии, что возьмет меня к себе и будет заботиться обо мне, как о родном сыне.

Не знаю, что подкупило этого человека, дом с хозяйством, то, что у него не было детей или то, что он безошибочно увидел во мне волевого мальчишку, а не сломленного маленького мальчика, но мужчина согласился растить меня и воспитывать.

Мне он тоже как-то сразу пришелся по душе. Поэтому, когда староста спросил меня, хочу ли я жить с этим мужчиной в своем доме и почитать его, как родителя, я согласился.

Мужчину звали Джон Брайни. Одет он был в потертые кожаные штаны, потертую кожаную куртку, из-под которой виднелась мятая рубаха. На поясе у него висели нож и клинок. Роста он был среднего, мускулистый, уверенный в себе, но было в нем, что-то опасное. Взглянув на него, сразу понимаешь, что перед тобой хищник, с которым лучше не сталкиваться. Держался он уверенно, никого не боялся, и создавалось впечатление, что этот мужчина один в состоянии справиться с целым десятком элитной стражи. Его хищная походка, контроль над окружающей обстановкой и выверенные движения буквально кричали об этом. Однако почему-то старейшина не придал этому значения или не смог в нем распознать все это. Но вот сам Джон Брайни как-то сразу догадался, что я смог оценить его правильно.

Он сразу предупредил, чтобы я не называл его отцом. Для меня он – наставник. Хорошо, что он это сказал. У меня, как-то язык не поворачивался называть кого-то отцом, кроме того, кто заботился обо мне все это время. Наверное, появись сейчас мой биологический отец, я бы и его не смог так назвать.

Первое время наставник ко мне приглядывался. Я часто замечал на себе его взгляд. Я делал все, чему учил меня отец, который вырастил меня до восьми циклов и делал это вовремя. Я никогда не плакал и не жаловался на усталость. Иногда, конечно, у меня все же было время поиграть с деревенскими мальчишками, но каждый раз я отпрашивался у наставника. Он никогда мне не этого запрещал. Каждый раз отпускал и никогда не ругал, даже если я задерживался.

Через пару месяцев наставник все же сделал для себя какие-то выводы и решился поговорить со мной на тему моего будущего.

– Скажи, Сэм, кем ты хочешь стать, когда вырастешь? Чем ты хочешь заниматься? Может, хочешь освоить какое-нибудь ремесло?

Я задумался ридок на десять (Примечание. Ридка – единица измерения времени. Одна ридка равна одной минуте. Конец примечания.) После чего, ответил:

– Я хочу стать дворянином.

Джон рассмеялся. А потом спросил:

– А почему?

– Мне не нравится, что дворяне могут позволить себе все, даже убить простолюдина. Я хочу стать дворянином, купить себе деревню, может даже несколько, и я буду с уважением относиться к их жителям.

– Это все причины?

– Нет… – я немного помялся, но потом все же ответил:

– Еще я выделю в каждую деревню по целителю. Я не хочу, чтобы люди умирали, как мой отец. Нужно чтобы он всегда следил за здоровьем жителей. А приказать целителю простолюдин не может. Это может сделать только дворянин.

Я тогда подумал, что наставник будет смеяться над моей мечтой, но он немного помолчав, вполне серьезно ответил:

– Есть такая возможность у простолюдина – стать дворянином. За особые заслуги перед королевством или святой инквизицией. Скорее всего, титул будет всего лишь баронет. Но дворянство есть дворянство. А со временем можно обзавестись землей. Может, даже удастся на ней небольшую деревушку построить, вроде этой. Я сам хотел получить дворянство и уже почти достиг своей цели, но старые грешки не позволили.

– А что с грехами в дворянство не примут? – вполне серьезно спросил я.

Джон расхохотался… Отсмеявшись, он ответил:

– Это не те грехи, что мы совершаем перед Создателем. Назовем это проступками. Есть проступки, совершив которые простолюдину никогда не дадут дворянство. Запомни их очень хорошо.

Первое – это воровство денег или любого другого имущества, предназначенного для казны королевства, или денег из самой казны. Второе – это покушение на королевскую кровь. Ни в коем случае нельзя связываться с тем, кто замышляет покушение на короля или его родственников. Это не просто лишит тебя возможности стать дворянином, но и лишит жизни. Не стоит покушаться и на патриарха святой инквизиции или его семью. Результат будет таким же, как и в случае покушения на королевскую кровь.

И третье – это пособничество темным. Никогда не связывайся с темным ковеном и теми, кто им служит. Их можно только уничтожать. По мнению святой инквизиции, все, кто против учения нашего Создателя, должны быть уничтожены.

Глава 3.

Королевство Аория.

– И какой проступок ты совершил? – поинтересовался я у наставника.

– Первый. На оплату моим наставникам, которые учили меня придворному этикету, танцам, грамоте и многому другому, уходили огромные деньги. Их где-то надо было брать. Вот я и занимался всем, чем только мог, включая грабежи караванов. Так вот, однажды я со своим отрядом наемников и ограбил довольно богатый караван. Свидетелей тогда не осталось, и все бы хорошо. Но я решил вложиться в одно выгодное дело. Я разбил сумму на несколько частей и вложил их в нескольких окраинных городах нашего королевства в перспективную компанию одного дельца, который промышлял еще и торговлей.

Как потом оказалось, этот делец, которому я дал денег, перешел дорогу королевскому казначею, покусившись на его личный доход от определенных видов деятельности. Разумеется, выжить торговцу не удалось. Я же, не получив очередной суммы, которая полагалась мне каждую луну, наведался к нему. Но меня там моментально скрутила стража и закрыла в подземельях охранной управы королевства. (Примечание. Луна – единица измерения времени. Одна луна равна одному календарному месяцу. Конец примечания.)

Меня пытали где-то с неделю. Я рассказал все, что знал об этом купце, и мне удалось убедить палачей, что моя сумма, вложенная в это дело, была значительно меньше реальной. Ведь я – обычный наемник, и у меня по определению не может быть больших денег. Я рассказал, что отдал этому купцу все средства, которые скопил за всю свою жизнь. Мол, я пришел домой к купцу за десятью золотыми, которые он мне платил каждую новую луну. На мое счастье тетрадь с записями о том, кто и сколько внес, а также, кому и сколько выплачивать, купец успел сжечь, прежде чем его арестовали.

Когда я все это выложил, мне разрешили сделать выбор: или меня казнят, как соучастника в государственной измене, или я забываю про все деньги, что когда-либо давал этому купцу, меня вносят в черный список, и я могу идти на все четыре стороны, не переходя больше казначею дороги.

Разумеется, я выбрал второй вариант. А черный список – это и есть список тех, кто никогда не сможет стать дворянином. Можно, конечно, сменить имя, запутать следы и попытаться стать дворянином окольным путем, но мой опыт подсказывает, что рано или поздно меня все же узнают и опять спустят в застенки охранки, а возвращаться туда у меня нет никакого желания. Поэтому я предпочел осесть в деревне и заняться хозяйством. Так спокойнее.

А у тебя еще есть шанс стать дворянином. Главное всегда помни про последствия подобного рода проступков и никогда не вмешивайся туда, где ты можешь их совершить. Остальные преступления, (к ним относится даже убийство других людей), можно смыть собственной кровью.

Есть возможность отслужить в местах прорывов инферно. На юге нашего королевства уже давненько открылись порталы из миров демонов. Закрыть их до сих пор ни у кого не получалось. Из этих порталов постоянно выходят низшие демоны и нападают на близлежащие государства. Одно из таких государств – наше королевство Аория. Чтобы не допустить демонов внутрь королевства, по периметру всей территории, где находятся порталы, построили два ряда стен и поставили там заставы. Их называют портальными заставами, а саму территорию – отчужденными землями.

Служат на этих заставах смертники – те, кто пришел туда умереть с честью. Еще там несут службу «добровольцы» – те, кто хочет искупить свои грехи или те, кого приговорили к смертной казни, но заменили ее на жизнь исключительно на территории портальных застав и отчужденных земель.

Так вот, отслужив в портальной заставе один цикл, постоянно делая вылазки к порталам, или совершив там подвиг, который признает командование портальных застав, король и святая инквизиция, можно смыть проступки и получить удостоверение личности с любым выбранным тобой именем и фамилией. Однако большинство разумных живут там не больше одной луны. Редко, кто проживает там, хотя бы половину цикла и совсем единицы из тех, кто смог оттуда вернуться живым. Поэтому путь от новобранца до ветерана портальных застав, называют – тропой смерти.

И да, я не оговорился, в портальных заставах служат не только люди. Порталы демонов – это беда для всего нашего мира. Поэтому туда отправляют и гномов, и эльфов, и другие расы. Но если все же удастся стать ветераном портальных застав, дворянство тебе будет получить куда проще. Да и сами ветераны являются отдельной кастой, приравненной к дворянам. Их побаиваются даже самые умелые воины мира, и уж точно ни перед одним дворянином ветераны портальных застав гнуть спину не станут, даже если они пришли туда новобранцами-простолюдинами.

И если ты действительно хочешь стать дворянином, то служба на портальной заставе не только спишет все твои не критические проступки, но и значительно увеличит шанс на получение дворянства. Правда, в армию берут только с двадцати лет. Поэтому у тебя есть еще куча времени. Если ты хочешь, я буду обучать тебя всему, что знаю сам. Всему тому, за что я платил большие деньги, я обучу тебя бесплатно. Может ты, когда станешь дворянином, не забудешь и про меня. В твоем возрасте начинать учиться даже лучше. Ты сразу выработаешь нужные привычки. Ну что, ты согласен?

– Да, – твердо ответил я. – Я согласен и я про тебя не забуду, даже если не стану дворянином.

– А вот это ты брось, – не допускай даже мысли, что у тебя может не получиться. Иначе и не получится. Ты должен твердо идти к своей цели и достигать ее. Поставил себе цель и борись. Но помни про проступки. Сомневаешься, что не получится избежать проступков – не ставь перед собой такой цели.

– Я тебя понял, наставник.

– Для начала, я научу тебя одной игре. Ей меня научил один архимаг. Я спас его сына, и в благодарность он предложил мне богатый откуп или научить меня игре. Сказал, что она развивает мышление, заставляет разумного думать, всегда и везде. Я сначала предположил, что прогадал и зря выбрал эту игру, но со временем понял, что выбери я деньги, я бы продешевил.

Игра эта называется камешки. И правила ее просты – ты сам создаешь эти правила.

– Как так? – удивился я.

– Вот смотри. – сказал наставник и высыпал на стол две кучки разноцветных камешков. – Сможешь собрать из камешков какой-нибудь рисунок?

– Смогу, – ответил я и принялся собирать рожицу человечка. Я выложил из камней круг, потом два маленьких круга по бокам, в качестве ушей. Затем два глаза, нос и рот.

– Готово, – сказал я, оставив в стороне еще большую кучу камней.

– Молодец. Теперь я.

И он принялся выкладывать лицо мужчины. Наставник даже цвета и оттенки подобрал грамотно. В результате на меня смотрело суровое лицо мужчины с черными усами. Наставник использовал максимум камней из своей кучки. Когда он увидел мое удивление, то спросил:

– Чей рисунок лучше?

– Твой.

– А почему?

– Он красивее.

– Все верно, но красивее он почему?

– Не знаю. – пожал я плечами.

– Потому, что складывал я эти камешки по правилам. Каждый камешек должен быть определенного цвета и определенной формы. Каждый должен лежать на своем месте, чтобы результат был наилучшим. Но это еще не все. Не обязательно складывать только картины. Можно складывать фигуры. Можно строить небольшие здания. И даже целые города из таких камешков. Главное – правила создаешь ты, но ты должен создавать такие правила, чтобы результат с каждым разом был все лучше и лучше. А еще при этом стоит учитывать, что введя в игру одно правило, с ним ты вводишь еще несколько других правил, без которых придуманное тобой не будет действовать. Каждое правило можно обозначить чем угодно.

Вот смотри. Если я кладу этот камень вот сюда, я добавляю в картину правило соблюдения оттенков. Другими словами, для отображения правильного цвета усов, мне необходимо иметь несколько оттенков черного и должны они быть расположены в определенном порядке и тональность между соседними камнями не должна превышать половины тона.

Теперь смотрим, какое правило я добавил еще. Видишь, камень, который я положил, прямоугольный и плоский. Значит, я добавил еще одно правило. Усы должны состоять только из прямоугольных камней. Более того, я ввел этим камнем и третье правило: камни должны быть плоскими. Это же касается и всего остального. Не обязательно конечным результатом должна быть картина. Камнями можно разложить какую-нибудь ситуацию – жизненную или боевую, к примеру.

Поэтому, когда ты будешь думать над чем-нибудь, что тебе необходимо понять, или искать выход из сложившейся ситуации, то вспоминай эту игру и представляй, какие бы правила ты придумал сам, чтобы получить тот результат, который сейчас перед тобой. Мне это в жизни очень сильно помогает понять, что и как происходит в этом мире, и как сделать так, чтобы повернуть все к своей выгоде. Понятно?

– Неа. – ответил я. – Только про цвет и объемные фигурки понял.

– Ну, ничего страшно. Я тебе буду подсказывать и учить потихонечку. Когда играть начнем, станет понятней.

– Спасибо.

С этого дня Джон стал меня обучать грамоте, этикету и всему тому, что знал сам, включая владение оружием. А для того, чтобы не вызывать подозрений, он еще обучал меня вести хозяйство. Гулять с мальчишками я стал значительно реже. Но все же мы находили время и для этого, чтобы не вызывать подозрений.

Когда мне стукнуло девять, в соседних деревнях начался мор. Какая-то эпидемия распространилась по двум деревням. Они располагались достаточно далеко от нас, но все же принадлежали нашему землевладельцу.

Джон сказал, что наш барон не станет вызывать мага, пока его не принудит к этому большая смертность населения. Поскольку маг стоит дорого и из-за обычной простуды его звать никто не будет. Однако Джон рисковать не стал и, продав дом с хозяйством почти за бесценок, мы отправились в небольшой город, который носил название Семерион. Город находился недалеко от столицы на границе с песчаногорной пустыней. В нем наставник занялся торговлей.

Он купил небольшую лавку на окраинном рынке городских трущоб и снял комнату в одном из нищенских домов. Торговали мы всем, что у нас было и тем, что мы могли достать. Разные травы, шкуры животных, утварь, купленная по дешевке. Наконец, мы наскребли на собственную квартирку в стареньком доме. В один из таких дней я и увидел ту самую дворянку. Я никогда не забуду ее улыбку. Честно говоря, спустя пять циклов, я и узнал то ее по той же безупречной, бескорыстной ангельской улыбке.

Вскоре наши дела пошли в гору, и у нас на прилавке появился товар, который стоил значительно дороже пары медяков. И вот тут-то, у нас начались проблемы. Дело в том, что после передела зон влияния местных бандитов, с молчаливого согласия стражи, они решили обложить налогом трущобы. Точнее тех, кто зарабатывал в трущобах. Страже дела нет до бедняков, пусть хоть перегрызутся, а тут им еще и денежка капает, чтобы они не замечали некоторых событий. Налогами обложили всех, кто хоть как-то зарабатывал. Наша лавка не стала исключением. Вот только глава местной преступной банды просчитался. Джон был наемником, и очень сильным наемником, участвовавшим во многих сражениях и умеющим убеждать и словом, и мечом.

В результате короткой, но очень кровопролитной войны Джон и несколько торговцев с ремесленниками в нашем квартале смогли отвоевать свое место под солнцем. Были убиты несколько глав преступных группировок, которые считали своим долгом отомстить обидчикам за предыдущего главу и тем самым утвердиться на завоеванном месте – месте местного главы бандитской группировки. Джон же не лез в их дела, но очень быстро и кроваво пресекал любые попытки запустить руку в его карман или карман любого в нашем квартале. В результате со временем до бандитов дошло, что к нам лучше не соваться. Тогда решила возмутиться стража, ведь с нашего квартала они ничего не получали.

Тут уже пришлось делиться. Войны со стражей мы бы не потянули. Да, никакой войны и не было бы. Нас всех просто арестовали бы по вымышленным обвинениям и убили бы в застенках тюрьмы. Однако, все же, налог от стражи значительно меньше налога от бандитов. Ведь те отстегивали страже и еще себе оставляли, причем немало. Ну, по меркам трущоб немало. За второй городской стеной это и за деньги-то не считали. Не говоря уже про центр города, который находился за третьей городской стеной.

Спустя пару месяцев после войны, в один из обычных дней, когда я помогал наставнику на рынке, я ощутил, что в мой карман кто-то запустил руку. Сначала я опешил от такой наглости. Это ж кому в голову пришла тупейшая идея грабить ученика наемника, который отвадил бандитские группировки, да еще и не где-нибудь, а на нашей же территории???!!! Меня обуяли обида и дикое негодование! Я эти два медяка, что лежали в правом кармане моих штанов зарабатывал честным и тяжким трудом, а тут кто-то хочет взять и наложить на них свои жадные лапы?! Не бывать этому!!! Как там наставник учил? Контролировать свои эмоции и держать разум ясным. Ни в коем случае не позволять брать эмоциям над собой верх. Я сосредоточился и очистил свой разум.

Мой эмоциональный всплеск длился лишь мгновение. Я быстро взял себя в руки и, схватив наглеца за запястье, поднял его руку вверх и резко крутанулся по часовой стрелке, заламывая конечность. Две медные монеты, что уже находились в сжатой ладошке вора, тут же выпали на землю. Однако противник меня все же сумел удивить. Я внимательно осмотрел его: вором оказался молодой парень. Старше меня, выше и немного шире в плечах. Волосы русые, прическа растрепанная, короткая. Создавалось впечатление, что его даже стричь некому. Будто он сам себе волосы отрезал ножом, только для того, чтобы они в глаза не лезли. Он, как и я, был худой, ходил в рванье и от него воняло.

Парень не позволил мне заломить ему руку, а провернулся вместе со мной, после чего пнул меня ногой в живот. Точнее, попытался пнуть, но я вовремя отбил его ногу и ушел влево. Правда, для этого мне пришлось отпустить его руку.

Вор, воспользовавшись моментом, предпринял попытку поднять два моих медяка, но я тут же попытался ударить его ногой в лицо. И опять я не смог выполнить задуманного.

«Да, что с этим парнем не так?! Меня уже много лет обучает наставник, а я даже попасть по этому верзиле не могу!!!» – снова позволил я себе эмоциональный срыв, но тут же взял эмоции под контроль и решил действовать всерьез. Я осыпал вора градом ударов руками и ногами, я уклонялся и блокировал его выпады, я применял приемы, которым обучил меня наставник и все же сумел дотянуться до наглого пацана. Мне удалось разбить ему нос и губу. Но и сам я получил от него немало. Никто никому не хотел уступать, каждый считал, что он прав, и поэтому молотили мы друг друга насмерть.

Вскоре подоспела стража, и вору пришлось убегать. Я же, подобрав свои два медяка с земли, с лицом победителя встретил стражу и рассказал им из-за чего возникла драка. Моего наставника тут уважали, да и я не был замечен в хулиганстве. Поэтому стражники мне поверили и отпустили.

Через пару дней я снова увидел этого парня на рынке. На этот раз я позвал наставника. Нет, не потому, что сам не мог с ним справиться, а потому, что парень мог быть подослан очередным главарем бандитской группировки. И промолчав, я просто-напросто мог подставить не только нас с наставником, но и всех торговцев нашего квартала.

Джон довольно быстро поймал воришку и устроил ему допрос:

– Ты кто такой и почему воруешь на нашей территории?

– На какой-такой вашей? Мне сказали, что эту территорию никто не крышует. Не гони, дядя!

Я попытался зарядить парню под дых, чтобы он думал, прежде чем что-то говорить. Но наставник перехватил мой удар.

– Не нужно. Я сам справлюсь.

– Чё, сопляк, совсем страх потерял? Отхватил люлей и папочку привел за тебя разбираться, так я вам обоим морды разобью, не успеете опомниться!!!

Быстрый и сильный удар под дых остудил пыл вора и он, отдышавшись, зло глянул на Джона.

– Я задал тебе вопрос. Отвечай, – все так же спокойно произнес наставник.

– Я не знал, что это ваша территория. Мне сказали. Что этот квартал никто не крышует. Да я и не украл еще ничего. Так что делиться мне нечем.

– Как тебя зовут?

– Лихт.

– А фамилия?

– Лихт Квори. А зачем тебе моя фамилия?

– Тебя не обманули, Лихт Квори. Этот квартал никто не крышует, по одной простой причине: мы этого не позволяем. Также мы не позволяем воровать на территории квартала. Так что тебе тут ничего не светит. А зачем ты воруешь?

– Ты тупой? Как это «зачем воруешь»? Жрать хочется, прикинь! Да еще и каждый день! Дурная привычка, правда?

Мы с наставником улыбнулись.

– А работать не пробовал?

– Да кто меня на работу-то возьмет? Кому я нужен?

– Ну, если будешь на рынке торговцам помогать, то на похлебку пару раз в день заработать сможешь. А если продолжишь воровать, то стража тебе руку отрубит, гарантирую. Сам тебя к ним отведу.

– А чё… делать-то надо? – смутился парень.

– Да разное – принести, унести, дров наколоть, воды набрать… всего помаленьку. Если надумаешь, приходи завтра с утра. Вот он тебе все расскажет, покажет и торговцам представит, – кивнул Джон на меня.

– Сэмантэль Лимбер, – протянул я руку парню.

– Ох ты ж, пижон какой выискался… Сэмантэль… Сэмом будешь, – пожал мне руку бывший вор.

На следующий день я познакомил парня с торговцами и показал, чем он тут может заработать себе на еду. Разумеется, мы с ним разговорились и за несколько дней узнали друг о друге очень многое. Оказалось, что парень только прибыл в город и узнал, что этот квартал не облагается налогами со стороны местных бандитов, а значит, тут можно и кое-что стащить – никто потом ничего не предъявит. Однако он и предположить не мог, что жители дадут отпор бандитам и смогут бдительно следить, чтобы на их рынке никто не воровал.

Бывший вор, как и я, своих родителей, никогда не знал. Сколько себя помнит, всегда жил на улице. Старшие пацаны научили его воровать. Однажды он решил сорваться с насиженных мест и попытать счастья в большом городе. Так он оказался в Семерионе и, первым делом, собрался подзаработать деньжат в трущобах. А там глядишь – и в гильдию воровскую вступит в качестве полноценного вора, а не мелкого воришки, которому оставляют лишь крохи от украденного.

Но его идее не суждено было воплотиться в жизнь. После беседы с наставником Лихт начал жить честно и помогать ему и другим торговцам на рынке. За это парня кормили и иногда даже подкидывали ему пару медяков. Спал он поначалу у нас в лавке. А со временем и вовсе переехал жить к нам.

Циклам к одиннадцати я заметил, что мое тело начало меняться. Непропорционально стала расти сила, раны заживали быстрее, чем у других. А кости я так ни разу и не ломал, хотя приходилось падать с довольно большой высоты. Я рассказал об этом наставнику. Оказывается, он давно это заметил. А еще я был сильно удивлен, что и у Лихта наблюдалось то же самое. Только, учитывая, что он старше меня, у него и силы было побольше, и раны затягивались быстрее.

– Я уже сталкивался с подобным. Вы – не люди, – подумав, произнес наставник.

– Как – не люди? А кто же мы? – удивился я.

– Вернее, вы не совсем люди, – поправился Джон. – Вы имеете вторую ипостась. Но кто вы такие сейчас мы узнать не сможем. Развитие второй ипостаси будет проявляться со временем. Пока вы не сформируетесь полностью, мы не узнаем кто вы. Но теперь вам лучше не светиться в городе.

– И куда же нам теперь? – забеспокоился я.

– Сделаем так. Я скажу всем, что вы уже достаточно набрались опыта и теперь вы готовы охотиться самостоятельно. Вы будете охотиться, а я буду торговать в лавке. Помните, где находится пещера, в которой мы останавливаемся в пустыне?

– Да, – ответил Лихт.

– Отлично, жить будете там. Охотиться будете в пустыне, там же будете развивать свою вторую ипостась. Обычно она развивается в бою, но бывает и по-другому. В городе будете появляться редко. Обучать вас всему, что знаю сам, я продолжу, но занятия со мной станут реже. Однако вы должны продолжать тренироваться друг с другом. Я буду наведываться к вам, привозить деньги, еду и забирать добытое охотой. Главное, вам нельзя светить ваши способности. Иначе нам всем крышка. Нами тут же заинтересуются святые инквизиторы и, узнав, про ваши способности и про то, что я вам помогал, нас всех сожгут на кострах. Поэтому будьте очень осторожны.

– Да, наставник, – ответили мы с Лихтом.

На следующий день мы вдвоем отправились на охоту. Нас провожали всем кварталом. Соседи нас подбадривали. Кто-то даже вручил нам пару краюх хлеба в дорогу. В общем, прощание прошло без каких-либо эксцессов.

Расположившись в пещере, в горе, которая находилась в пустыне, мы стали планировать, на кого мы начнем охотиться в первую очередь, и как нам вообще стоит развивать свои вторые ипостаси. Решив, что сначала поохотимся на ящеров, из кожи которых делают сапоги и чье мясо съедобно, мы принялись за подготовку. Для начала наделали силков, чтобы никто не заподозрил, что мы собираемся охотиться вручную. Затем смастерили что-то вроде петли на палке. Это было необходимо, чтобы ловить ящеров за лапу. Если на животном не будет раны от петли силка или рана будет сделана после смерти ящера, то скорняки быстро догадаются, что что-то тут нечисто, и тогда мы можем спалиться.

Закончив все приготовления и выпив заваренного на костре цвара, мы легли спасть. (Примечание. Цвар – горячий напиток из заваренных в крутом кипятке трав. Конец примечания.) На следующее утро на рассвете мы отправились на охоту и, как оказалось, ящеры совсем не горели желанием попадать в петлю. Зато они очень желали полакомиться нами. Огромные, по колено высотой и метра два в длину, рептилии, бросались на нас, как только замечали. Два ребенка для них – это тот еще деликатес, который не каждому удается попробовать за всю их долгую жизнь. Каждый ящер может прожить около трехсот лет. И это при том, что люди живут всего около двухсот.

Первого ящера нам кое-как удалось убить. Лихт запрыгнул ему на спину, при этом чуть было не угодил ногой в пасть монстра. Затем обхватил руками ящера за шею и стал душить. Рептилия пыталась, хоть как-то достать Лихта, при этом периодически дергая лапой, пытаясь того зацепить. Это-то мне и помогло. Я изловчился и сумел-таки накинуть на лапу петлю.

Прочная древесина не давала рептилии подойти ко мне, а петля, державшая его, не позволяла ему сбежать. В результате мы сумели убить ящера и в этот день у нас на обед было жаренное на костре мясо. Ничего вкуснее этого блюда я никогда и ничего не пробовал. Потому что это мясо было добыто нами без помощи взрослых.

После обеда мы занялись поиском ошибок в наших действиях и обсуждением дальнейших стратегий с обязательным раскладыванием камешков. Да-да, Лихта наставник тоже стал обучать игре в камешки.

Побеждать пустынных монстров мы научились довольно скоро, но это никак не поспособствовало пробуждению наших вторых ипостасей. Внешний вид наш так и не менялся. Но зато сила, ловкость и скорость стали расти еще быстрее и мы научились частично контролировать время заживления наших ран. При этом максимальная скорость срастания ран тоже увеличилась.

Учебой мы тоже занимались всерьез. Мы очень ждали прихода наставника или того дня, когда нам позволяли вернуться в город.

Лихту о своей мечте я рассказал давно. Тот тоже загорелся желанием получить дворянство. А Джон не стал отказывать Лихту в обучении.

Позже мы с Лихтом стали изучать катакомбы, которые тянулись на много верст под землей. Там мы впервые столкнулись с дургАнами. Тогда мы чуть не погибли, но быстро поняли, как с ними бороться и в результате отвоевали себе территорию, принадлежащую одной из стай. Обустроили себе жилище и чувствовали себя там очень комфортно. В катакомбах жары, как на поверхности, не было, из людей сюда никто не заглядывал. В темноте и я, и Лихт видели без проблем. В общем, у нас началась не жизнь, а сказка.

А вот Джона бандиты периодически прощупывали на прочность, устраивая нападения. Однако, агентурная сеть, состоящая из беспризорников, докладывала наставнику, когда бандиты наводили какое-либо движение у себя. По тому, что у них происходит, Джон определял, ожидать атаки или нет. И если он считал, что нападение возможно, то он вызывал нас к себе. Мы были его последней линией обороны. Никто не знал, что ученики бывшего наемника замешаны в этом противостоянии. Для всех мы были лишь охотниками, которые ни во что не вмешивались.

Вызывал нас Джон не сам лично. Обычно он отправлял кого-нибудь, чтобы те кинули камень в одну из расщелин. В катакомбах эхо просто отличное, и мы, услышав звук упавшего камня с определенной стороны, точно знали, что сегодня ночью нам необходимо попасть в город. И единственный способ сделать это – пройти по канализации и миновать решетку, которая уже давно была подпилена и довольно просто снималась, если знать, как.

Глава 4.

Королевство Аория. Город Семерион.

Я лежал на своей кровати в катакомбах с расстеленными на ней шкурами и подушкой, сшитой из них же. Уже в сотый раз я прокручивал в голове сегодняшний день и улыбку той красавицы, чередующуюся с видом ее великолепной фигурки. Лихт уже перестал обращать внимание на мое придурковатое выражение лица и даже больше не подшучивал надо мной. Раздался звук упавшего камня.

– Сегодня очередное нападение, – прокомментировал очевидное Лихт.

– Да. Нужно подготовиться, – ответил я.

Как стемнело, мы выдвинулись. По канализации мы осторожно проникли в город и переулками добрались до нашего квартала, где наставник купил каменный домик. Да, он уже съехал с квартирки и сейчас у него был свой небольшой домишко. Нет, меня он оттуда не выгонял и фактически это и мой дом тоже. Но мне, как и Лихту, уже привычнее жилось в катакомбах. Места там у нас куда больше, да и поинтереснее там будет.

Мы знали все входы и выходы из этого дома. Поэтому проникли в нужную нам комнату без проблем и без шума.

– Вы уже здесь? – спросил Джон, предварительно активировав артефакт полога тишины. Да, был у него такой артефакт еще до того, как он пришел в нашу деревню. У него вообще было много сюрпризов. Джон – очень неординарный человек.

– Да, – отозвались мы в голос.

Наставник учил нас, что в таких случаях никто не должен нас видеть. Для всех посторонних мы – в пустыне на охоте. А самое главное, никто не должен знать о наших способностях. Поэтому всех противников, кому удавалось добраться до его комнаты, мы убивали. В живых не оставляли никого. Всем своим соратникам он говорил, что в этой комнате он установил много разных ловушек, которые ему помогают победить врага. И никого в эту комнату не пускал под предлогом, чтобы те под пытками, если попадут в плен, случайно не выдали его секреты.

Это уже была не первая наша оборона, и к настоящему времени мы с Лихтом стали намного быстрее и сильнее наставника. Но все же его многолетний опыт в боях значительно превосходит наш. Поэтому мы перенимаем у него его опыт: его приемы, контратаки и все, что нам может быть полезно.

– Сегодня к нам должны пожаловать профи. Эти скряги разорились-таки на профессиональных убийц. Обычно оружие, которым они атакуют, отравлено быстродействующими смертельными ядами. Я помню, что на вас яды не действуют, но все же учитесь драться так, чтобы вас не задели. Кто знает, какие яды изобретут в будущем?

– Да, наставник. – ответили мы с Лихтом.

То, что у бывшего наемника, да еще и не такого простого, как наставник, может оказаться амулет полога тишины, это не удивительно. Однако было бы удивительно, если бы у него имелся артефакт с пологом тишины третьего уровня. Полог тишины третьего уровня можно настроить так, что находясь внутри полога, тебя слышать снаружи не будут, а ты будешь слышать все – и тех, кто внутри, и тех, кто снаружи. Однако у наставника был артефакт с магией первого уровня и то, что творилось снаружи, мы не слышали. Но и нас слышать никто не мог.

Сегодня Джон не стал привлекать своих товарищей по обороне квартала. Он понимал, что их попросту перебьют, как котят. Поэтому наставник расставил ловушки в своем доме и заперся с нами в самой защищенной комнате – своей спальне. Комнатки тут крохотные, но с сюрпризами.

Дверь в спальню распахнулась. Убийцы уже не скрывались. Они ж не знали, что у нас тут полог молчания стоит и решили, что сработавшие ловушки наделали достаточно много шуму и разбудили Джона. И уж точно, они не ожидали увидеть тут двух малолетних пацанов.

Три взметнувшиеся руки, и в нас троих полетели отравленные иглы. Я увернулся от них, а наставник с Лихтом отбили. Противники кинулись к нам, и еще трое остались снаружи. Комната итак была переполнена. Мечи у убийц были короткие с тонкими лезвиями. Знали, куда шли. Но вот качество этих мечей уж очень расстраивало. Если я заблокирую своим ножом такой меч, то нож, скорее всего, просто разрубят. Что ж, придется уклоняться. Наставник дал задание, чтобы нас не ранили. Значит, придется постараться.

Итак, отбрасываю эмоции, сосредотачиваюсь на окружающем пространстве и на противнике. Стараюсь подмечать абсолютно все и моментально анализировать. Бой!

Противник, чье лицо скрыто за маской, закрывающей его от переносицы и ниже, пытается нанести колющий удар мне в грудь. Выходит, Джон был прав, и оружие у них отравлено, иначе, они били бы в самые уязвимые места, а не пытались бы просто нас достать.

Я присаживаюсь, пропуская удар над головой, и целюсь своим ножом ему между ребер. Однако эта сволочь очень быстро среагировала, заблокировав мой удар своим ножом, который он держал в левой руке. Правую он тут же опустил, и мне пришлось сместиться к левому боку противника.

Враг отпрыгнул назад и очень внимательно посмотрел на меня. Краем глаза я заметил, что и от Лихта противник отпрыгнул. Наставник же продолжал сражаться.

Мой противник и противник Лихта переглянулись между собой и тут же, не сговариваясь, приложили рукоять ножа к эфесу меча, повернули и развели руки в стороны. Я уловил небольшой блик и догадался, что теперь между ножом и мечом появилась тонкая металлическая нить. Уверен, что на прочность эту нить проверять не стоит. Нас, кажется, восприняли всерьез. Лихт тоже это заметил, но не стал смотреть в мою сторону; он был уверен во мне, а я был уверен в нем.

Я кинулся к своему противнику, намереваясь проткнуть ему живот. Тот лишь сделал круговое движение каждой рукой, формируя из металлической нити петлю, и в результате я по инерции просовываю руку с ножом в нее. Вынуть из петли и руку, и нож я уже не успеваю.

Поэтому я отпускаю нож. Резко подаюсь влево, вытаскивая руку из петли и уходя от рубящего удара мечом, хватаю нож другой рукой и втыкаю его во внутреннюю часть бедра противника.

Тот слегка приседает от боли, но все же не теряет самообладания и пытается в ответ резануть меня мечом. Мне приходится упасть на пол и резко откатиться. Но я тут же вскакиваю и, не давая наемному убийце перевести дух, опять иду на сближение и тут же останавливаюсь, уворачиваясь от отравленных метательных ножей.

Те, кто остались за дверью, решили не дожидаться, пока мы убьем их товарищей. И в свою очередь стараются помочь им всем, чем могут. К этому времени мой противник уже перетянул ногу. Я немного не достал до бедренной артерии, но и так не плохо.

Теперь настала моя очередь контратаковать. Противник делает замах мечом, и я легко от него уклоняюсь, но он продолжает движение рукой, в которой держит меч; при этом кинжал, соединенный с эфесом тонкой металлической нитью, летит прямо в меня.

Я понимаю, что если я сейчас отобью кинжал, то дальше последует удар мечом, который я смогу отбить, но тогда я попаду в петлю металлической нити. Отскакивать мне уже некуда. Я решаюсь не отбивать кинжал, а поймать его.

Мне удается крепко схватить кинжал за рукоять, а дальше победит тот, у кого силы больше. Я упираюсь левой ногой и увожу корпус в противоположную сторону от той, куда двигается противник.

Резкий рывок и убийца, потеряв равновесие, летит в мою сторону, стараясь при этом проткнуть меня мечом. Но я делаю круговое движение, и голова убийцы оказывается в петле металлической проволоки. Рывок, и его башка катится по полу, а я отбиваю три летящих в меня отравленных ножа.

– Один уходит. Беги за ним! – услышал я голос Лихта, который расправился со своим противником и уже мчался к выходу из спальни.

Я бросился к одному из потайных выходов, метнув в противника наставника два метательных ножа, которые я только что подобрал. Джон воспользовался тем, что его противник отвлекся на отражение ножей, чтобы пронзить горло убийцы своим мечом. Я бежал и прислушивался. Что происходило в спальне, я не слышал, но вот все остальное отчетливо различал. Было слышно, как открылась одна из перегородок. Я слышал, откуда шел звук и точно знал, через какой потайной проход хочет свалить этот паршивец. Если бы дело было на открытом пространстве, у наемного убийцы было бы больше шансов уйти. Хотя даже это ему бы не помогло. Но мы в тоннелях. И шансов сбежать у него нет… от слова «совсем». Я его заметил, и теперь он от меня никуда не денется.

Наставник рассказывал, что убийцы, да и многие другие, у кого водятся деньги, пользуются зельем ночного зрения. Выпив зелье, они на какое-то время видят в темноте, как в сумерках. Но к этому зрению еще надо привыкнуть. Я же вижу так всегда, когда начинает темнеть настолько, что обычное зрение не справляется. И привыкать мне к нему не надо. А еще я, как никто другой, ориентируюсь в тоннелях. Даже в тех, в которых никогда не бывал. Окажись я в открытом лабиринте на поверхности, я буду долго блуждать в нем. Но помести меня в такой же лабиринт под землей и я быстро найду из него выход.

Сейчас убегающий убийца напоминал мне кротокрыса, пытающегося скрыться от дургАна по тоннелям, где живет его стая.

Я его слышал и четко понимал, где находится мой противник. Поэтому пошел на опережение другим маршрутом. Обогнав и затаившись под потолком тоннеля там, где ветер дул со стороны противника в мою сторону, а не наоборот, я затаился. Увидеть противник меня не мог из-за того, что я спрятался в небольшой нише на потолке, а перед этой нишей торчала часть небольшого валуна. Идеальное место для засады. С каждой секундой шаги становились все громче, запах ощущался все четче. И, дождавшись момента, я прыгнул вниз головой, вытянув руку. Меч убийцы, который я подобрал еще в комнате, вошел в голову противника, как в масло, вонзившись в нее по самую рукоять. Я же перевернулся в воздухе и приземлился на ноги. Обыскал убийцу, прислушался и, взяв его за шиворот, поволок обратно к дому.

В доме уже все нападающие были мертвы.

– Я в тебе не сомневался. – сказал мне Лихт. – В тоннелях ты ориентируешься даже лучше меня. Хотя раньше я думал, что это невозможно.

– Кто-то идет, – сказал я, услышав шаги по лестнице.

– Это – свои. Бегом прячьтесь! – скомандовал наставник, и мы с Лихтом ушли в тот же вход, откуда я недавно выбрался. Мы замерли, прислушиваясь. Шаги стали громче. Затем мы услышали голос одного из торговцев с нашего квартала:

– Он здесь!!! Живой!!!

– С тобой все в порядке? Ты не ранен? – услышали мы еще один знакомый голос.

– Все хорошо, я не ранен.

– Ого, вот это бойню ты тут устроил. Это ты один их так?

– Да. Один. Все уже кончилось, зря прибежали. Только погибли бы напрасно, подоспей вы вовремя. В этот раз за мной прислали наемных убийц.

– И ты один их всех перебил? Как же это у тебе удалось?

– Я раньше служил наемником. Научился выживать. Вы здесь не ходите. Тут еще куча не сработавших ловушек. Не дай Создатель сработают. Увернуться вы точно не успеете. Если уж они не смогли.

Затем через пару секунд Джон поинтересовался:

– Стойте. А почему вы решили прийти сюда? Я же вам запретил.

– Ну, так нас Ксандр поднял. Сказал, мол, там нашего товарища убивают, а мы по домам спим.

– Ксандр значит… – протянул наставник, и мы услышали взмах руки и сдавленный выдох Ксандра.

– Ты чего, Джон, он же о тебе заботился, – забеспокоился один из торговцев.

– Ну да, обо мне… стукач он. Обыщите его.

Через ридку мы услышали:

– Что это у него?

– Дай-ка, взглянуть, – протянул руку Джон. Потом, видимо, осмотрев то, что ему дали, добавил:

– Это артефакт контроля пространства. При помощи него можно увидеть, что скрыто вокруг тебя в определенном радиусе. Видны все ловушки, тоннели, пустоты. Даже если что-то заложить в стене, то при помощи такого вот артефакта это можно найти.

Эти убийцы пришли через один из моих потайных туннелей. А я еще думал, кто мог про них разболтать? Ведь про них и знать-то толком никто не знает. А оказывается, это Ксандр прошелся с артефактом. И ведь дома он у меня был не один раз. Вот падла.

– И не подумал бы на него никогда. Но зачем убивать-то? Надо было из него душу вытрясти и узнать на кого он работает да, как к ним подобраться. – возразил наставнику кто-то.

– Это вряд ли. Никто не станет рассказывать своему шпиону из стана врагов о том, как лучше напасть на них самих. Кто это сделал, мы знаем. И пришла пора перейти к активным действиям. Думаю, надо подготовиться и нанести визит нашим обидчикам. А сейчас все по домам. Я сам тут уберусь.

Мы помогли наставнику разобрать трофеи. Я достал клинок, который забрал у убийцы и с огромной неохотой отдал его Джону.

– Не хочется отдавать? Понимаю. Мне для вас не жалко ничего. Забирайте хоть все трофеи, если пожелаете, – предложил наставник.

– Мы не можем, – ответил Лихт тоже с большой неохотой расставаясь с клинком убийцы.

– Вот именно. Если вы хотите достичь своей мечты, то вам нельзя быть уличенными в проступках, не позволяющих вам получить дворянство.

– А если у нас даже случайно кто-нибудь увидит мечи убийц, то нам можно будет приписать все, что угодно, – добавил я.

– Правильно, Сэм. Вы, парни, молодцы – умеете думать. Я тоже не собираюсь оставлять эти мечи себе. Я верну их клану, которому они принадлежат.

– Вернешь???!!! Тебя же убьют!!! – возмутился я.

– Не убьют. У убийц есть свой кодекс. Они меня обязательно выслушают. И, я надеюсь, откажутся от заказа. Хотя бы на время. – ответил наставник.

– Мы тебе поможем. Подстрахуем, – предложил Лихт.

– Не стоит. Вам светиться нельзя. Вы же понимаете, почему я убил Ксандра?

– Да, наставник, – ответил я. – Он при помощи артефакта увидел нас и мог взболтнуть лишнего, если бы вы начали его допрашивать.

– Правильно. Все, что я сейчас делаю, это для того, чтобы защитить вас в будущем. Все чему я вас учу, все, что здесь делаю, включая войну с бандитами – все это исключительно для того, чтобы вы смогли осуществить вашу мечту и стать дворянами.

– Но для чего это тебе, наставник? – поинтересовался Лихт.

– Потому что вы мне напоминаете меня самого. Только я вот просрал свою мечту, позарившись на легкие деньги. А у вас есть еще шанс. И шанс выжить в портальной заставе у вас значительно выше, чем у меня. Вам сейчас не следует выделяться, или попадаться в поле зрения святой инквизиции, охранной управы и стоит держаться подальше от махинаций с деньгами.

Вам надо жить по средствам того сословия, в котором вы сейчас состоите. А это значит, что у вас в кармане больше двух серебрушек быть не может. И ножи ваши должны выглядеть, как старье. Поскольку ваша добыча на охоте не богата и много вы себе позволить не можете. (Примечание. Серебрушка – местная валюта, маленькая серебряная монетка. За одну серебрушку дают десять медяков. За полновесный серебряный, дают сто серебрушек. За один золотой дают десять полновесных серебряных. Конец примечания.)

– Мы помним, – ответил Лихт, вздохнув. – Просто очень хочется такое оружие.

– Ну так возьмите. Это ваши трофеи и принадлежат вам по праву. Берите, – протянул он нам по клинку, но никто из нас не отреагировал на его щедрость.

– Правильно. Вы должны для себя четко расставлять приоритеты. И никакой соблазн не должен вас сбить с вашего пути. Сейчас вы вынуждены жрать мясо кротокрысов и ползать по вонючим катакомбам. Потом вам постоянно будет не хватать денег на еду, пока вы будете добираться до портальной заставы. А после вам нужно будет суметь выжить. И если все это выдержите, только тогда, вы сможете позволить себе кружечку пива и вкусный бифштекс на обед в неплохой таверне. И то только после того, как ваш официальный заработок будет вам это позволять. А для этого надо будет совершить не один подвиг, чтобы заслужить право стать хотя бы баронетом.

Ладно. Есть хотите? Я сегодня наготовил много вкусного, чтобы вас побаловать.

– Очень! – обрадовались мы.

– Сейчас я вам с собой заверну. Не ходите по дому, не светитесь лишний раз. Вдруг кто наблюдает.

Никто не знал, как Джон избавляется от трупов после нападений. Никто, кроме него самого и нас с Лихтом, дружно тянущих по городской канализации каждый свои волокуши, перегруженные трупами. Дотащив волокуши к пустыне, мы дождались ночи и потом продолжили тянуть груз с трупами до катакомб, периодически заметая за собой следы. В катакомбах, мы относили трупы в тоннели поближе к одной из стай дургАнов, и те быстро находили свою еду по запаху.

Мало кто может выжить в наполовину каменной, наполовину песчаной пустыне без припасов. Мало кто, но Джон мог. Он и нас этому научил. А наличие катакомб в этой пустыне было просто счастьем. У нас с Лихтом были поистине королевские палаты, по сравнению с домиком наставника. Большой зал, в котором мы сделали еще и спальню. В этом зале, помимо кровати, стоял огромный каменный стол, который мы смастерили сами. Конечно, поверхность этого стола, мягко говоря, была не идеально ровной. Да что уж там – кривой она была, но это был НАШ стол.

Недалеко стояли две купальни, которые мы выложили из камня. Наставник под предлогом ремонта, иногда покупал раствор для укладки камня, инструменты всякие и много чего еще интересного. А мы по ночам у него это забирали к себе в катакомбы. У нас даже умывальник был свой и водоснабжение. Да, именно водоснабжение в пустыне.

На поверхности мы наделали отверстий в каменных завалах так, чтобы эти отверстия спускались в верхние тоннели катакомб. Затем провели веревочки, обернутые в палщевку до одного из естественных желобов. И сами желоба тоже пришлось немного подкорректировать так, чтобы вода с поверхности, спускаясь сначала по веревочкам, а потом и по желобам попадала в естественную пустоту над нашей пещерой. А вот оттуда она уже поступала к нам в пещеру по трубе, которую мы с Лихтом выпросили у наставника.

Труба была сделана из пустотелого дерева, что растет в этих краях. Внутри у этого дерева нет ничего, только перегородки, которые достаточно легко вырезаются. Само дерево очень твердое и прочное, поэтому не расширяется, когда намокает и не пропускает воду. На такие трубки даже краны делают. Джона один из ремесленников его квартала научил, как нужно мастерить такие краны. И наш наставник отдал нам трубу уже с краном и раствором для укладки камня. Вот мы и провели себе трубу в зал.

В пустыне ночью очень холодно, а днем невероятно жарко. Так вот на рассвете и после заката на камнях скапливается конденсат, который стекает вниз. И чем обширнее площадь, на которой образуется конденсат, тем больше воды можно собрать. А учитывая, что местность тут частично горная и мы сделали отверстие, ведущее в катакомбы, рядом с большой и отвесной скалой, проблем с чистой водой у нас не возникало.

Нет, конечно, вода в катакомбах была. Без нее не выжили бы ни кротокрысы, ни дургАны. Но мы побаивались ее пить. Не знали, какую болезнь от нее можно подцепить. Конечно, к ядам мы не восприимчивы, но все же рисковать не решились.

– Знаешь, чего я сейчас больше всего хочу? – спросил меня Лихт, когда мы возвращались к себе в пещеру после того, как утащили трупы.

– Горячую купальню и подогретый пирог, что нам с собой положил наставник?

– Точно, брат. Ты, как всегда, прав. Ты разогреваешь поесть, а я займусь купальнями?

– Давай, – согласился я и, зайдя в зал, поставил сверток на стол, а сам пошел мыть руки. Затем я развел огонь и, положив на сковороду пирог, стал разогревать его на медленном огне. Закончив с пирогом, я принялся за разогрев супа и поставил завариваться цвар. К тому времени, как у меня все было готово, Лихт тоже закончил. Он натаскал воды в купальни и сложил в них разогретые камни. Те, в свою очередь, нагрели воду.

Кто бы знал, какое удовольствие нам доставляет простое мытье тела. Во время охоты и после вот таких вот боев мы возвращаемся уставшими, жутко воняющими и испачкавшимися в чужой крови и потрохах. Потому возможность помыться в горячей воде с мылом, а потом и просто полежать в купальне с травами, которые мы сами собираем, доставляет неописуемое блаженство. Травы мы находим в тех редких местах в горах, где они растут. Куда стекает вода от конденсата каждые вечер и утро и где есть почва, а не просто голый камень. И уж совсем редко нам выпадает вот такой вот пир. Когда наставник готовит для нас пирог или суп. А сегодня у нас и пирог, и суп. Мы знаем, что он тоже старается не выделяться в плане заработка, чтобы не подставить нас с Лихтом и поэтому приготовить для нас мясной пирог, означает то, что ему самому придется дня три питаться кашами или еще, чем похуже.

– Возьмите, господин, – подал я с поклоном Лихту кусок пирога.

– Вкуфнотифя-а-а, – протянул брат, откусив большой кусок. – Что там с цваром?

– Уже заварился, господин. Сейчас принесу.

Я встал, подошел к столу, положил пирог на глиняную тарелку и открыл заварник. Оттуда пахнуло травами. Я налил в кружку цвара и, перекинув через руку полотенце, пошел к Лихту.

– Ваш цвар, господин, – произнес я и поклонился. Лихт сел и взял у меня с подноса кружку. Я еще раз поклонился и удалился.

Глава 5.

Королевство Аория. Катакомбы близ города Семерион.

Мы не дурачились – так мы старались практиковаться любую свободную ридку. И не важно, в чем именно практиковаться. Этикет, бой или танцы. Мы приучали свое тело к правильным движениям, а свой язык – к правильной речи. И именно поэтому та красивая девушка и засмеялась. Потому, что выглядел я оборванцем, а поклонился, как дворянин. И сделал это безупречно.

– Вот ради таких моментов и стоит жить, – расплылся в улыбке Лихт. – Как же хорошо.

– Не только ради таких… – добавил я, вспоминая ту красавицу.

– Ты о своей дворяночке? Вот станешь дворянином, и будет у тебя таких красоток – мама не горюй…

– О своей???!!! – удивился я. – Скажешь, тоже. Она меня и забыла уже небось. И таких больше нет. Видел бы ты, брат, ее улыбку… Тоже влюбился бы. Ты не представляешь… она – настоящий ангел. Такой, как она больше нет нигде. И я понимаю, что стань я хоть бароном, хоть графом, она мне все равно не достанется. За ней, наверняка, короли толпами бегают. Куда уж мне.

– А ты не сдавайся. Я верю, что ты все сможешь и со всем справишься. Помнишь, что наставник говорил? Поставил себе цель и иди к ней, не сомневайся. Сомнения можно допускать только когда цель себе ставишь.

– Ну, так я и не ставил себе цели добиться руки этой красавицы. Моя цель – дворянство, – возразил я.

– А пусть целью у тебя будет эта красавица. А дворянство так, промежуточный этап. Чисто для достижения основной цели.

– А так можно? – удивился я.

– Конечно, можно. Нам с тобой многое можно. Мы с тобой со всем справимся. Здесь важно оставаться людьми, а не тварями вроде этих бандитов с соседних трущоб.

– А действительно. Почему бы и нет. Главное, успеть до того, как она выйдет замуж.

– Вот это правильно. Мы успеем, ты не переживай, брат. Вот тебе стукнет двадцать циклов, и мы с тобой рванем к портальной заставе. Проявим там себя, получим документы и подадимся за подвигами. Будем с темными биться. О наших подвигах доложат королю, и он наградит нас дворянскими титулами.

– А как же святая инквизиция? Без ее одобрения нам не дадут дворянства.

– А ты думаешь, что патриарх будет возражать, если узнает, сколько мы темных положили? Мы же не скелетов с тобой валить будем, а сплошь личей да мастеров разных.

– И то верно, – присоединился к мечтаниям брата я.

– Вот тогда ты и сможешь посвататься к той красотке. Мы успеем. Мы все успеем, брат. Нам бы только не попасть в черный список.

– Ну, не зря же мы себе во всем отказываем и живем подальше от остальных. А в черный список мы не попадем, не переживай. Кому мы нужны – два безродных пацана из трущоб? Что-то вода остывать стала. Не подкинешь камней?

– Сию ридку, господин, – отозвался Лихт, подбежал к моей купальне, достал оттуда несколько камней, сложенных в специальной нише в ногах и положил туда горячие камни с костра. Затем аккуратно размешал воду, и она вновь стала теплой.

– Довольно, – сказал я.

– Желаете еще чего-нибудь, господин? – спросил Лихт, поклонившись.

– Нет. Можешь быть свободен. И позови там девок, чтобы скрасили мой досуг.

– Только дургАнов могу позвать, чтобы они тебе член откусили… Девок ему позови, – заржал Лихт и я вместе с ним.

Королевство Аория. Город Семерион.

До обеда Джон отсыпался. После чего они вместе прибрались дома, он снабдил парней едой и отправил в пустыню. Очередного нападения так скоро ожидать не стоило. Так что было время отоспаться. Одевшись, он направился прямиком на рынок и подошел к одному из попрошаек. Кинул ему медяк и сказал:

– Скажи своему руководству, что я желаю угостить их горячей кружкой цвара с лепешкой вон в той забегаловке. Жду их ровно через хорт. (Примечание. Хорт – единица измерения времени. Один хорт – равен одному часу.) После чего Джон развернулся и, не обращая внимания на уверения попрошайки, ушел.

Ровно через хорт в забегаловку, где уже находился Джон, зашла старушка, опираясь на палочку. Старушка выглядела не лучше попрошайки, к которому подходил наставник. Вся в лохмотьях, от нее разило то ли чем-то протухшим, то ли это она сама уже стухла от старости. Но вот кое-что ее все же выдавало: слишком бодро та старушка двигалась. Четкие выверенные движения, с минимумом затраченной на них энергии. И палка ее была явно не для опоры.

Старушка подошла к Джону и, не спрашивая разрешения, села за его стол.

– Ты искал меня? – спросила бабуля-нищенка.

Джон тоже молча налил цвара и пододвинул кружку и тарелку с лепешкой к старушке. Она от угощения не отказалась и с удовольствием стала уминать лепешку, запивая горячим цваром.

– Я хочу вам отдать кое-что. – сказал Джон и поднял руку. Один из беспризорных пареньков поставил на стол перед ними коробку.

Старушка прекрасно знала, что там. Она поняла это, когда пацаненок тащил ее и в ней, что-то брякнуло.

– Что ты хочешь за это? – спросила бабуля-нищенка, продолжая наслаждаться горячим цваром.

– Я хочу, чтобы вы не вмешивались седмицу.

– Слишком дорогая цена. Мы всегда заботились о нашей репутации.

– О репутации заботятся живые. Вы же потеряете еще бойцов, если не примете мое предложение. Даже если вам и удастся меня убить, то заказ того явно не стоит. Вы уже в убытках. Уверен, что те, кто вас нанял, наскребли последнее, что у них было. И сейчас ваша гильдия уже лишились шестерых бойцов. А я не буду стоять и смотреть, как меня убивают, а это значит, что вы потеряете еще не одного бойца. И денег с заказчика больше вы не получите. У них их просто нет. Я же предлагаю вам не вмешиваться. Я сам уберу тех, кто неоднократно пытался меня убить. И испортить вам репутацию будет некому. Вряд ли кто-то, кроме их главаря в курсе, что он вас нанял. А мои люди не разбираются в кланах убийц. Они и не смогут сказать, кто был в моем доме.

– А ты, стало быть, разбираешься? – спросила старушка, перестав жевать.

– Есть опыт, сталкивался, – ответил Джон.

– Если за семь кругов ты не разберешься с заказчиком, то мы убьем и тебя и его. За коробкой скоро придут.

– Она будет стоять тут же, на столе.

– Не надо. Пусть хозяин ее спрячет.

– Мы одни. Никому не нужно знать, о чем мы тут разговариваем. И мальчишка ушел сразу, как только поставил коробку на стол. Пусть твои люди заберут ее. Они же рядом. Вон еще двое из попрошаек – твои люди.

– А ты не так прост, как казалось. Хорошо. Оставляй коробку здесь, ее заберут, – похвалила бабулька-нищенка и, повернувшись, вышла.

Убедившись, что за ним не следят, Джон отправился к беспризорникам, которых они подкармливали и обеспечивали работой на рынке. Выбрав одного из мальчуганов, он научил того пользоваться артефактом контроля пространства. И попросил проверить все вблизи того места, где обычно собираются бандиты по вечерам.

Парень за два дня все разведал и нарисовал подробную карту. Еще пару дней ушло на разработку плана и подготовку к нападению. Сэма и Лихта Джон тоже позвал, но сказал им, чтобы те охраняли подземные ходы, которых у этих бандитов было не меньше, чем у самого Брайни. Ребят видеть никто не должен. Но и без них не реально поймать всех. Поскольку главарь сразу уйдет в канализацию и там его потом не сыщет никто. Никто, кроме Сэма и Лихта. От них-то уж точно в тоннелях ускользнуть он не сможет.

Наступило время нападения. Джон с друзьями тихонько вырезал пару бандитов, что дежурили снаружи дома. Несколько арбалетных болтов влетели в дом главаря банды, убив при этом нескольких бандитов. Главарю много времени не понадобилось, чтобы понять, что происходит. И он тут же кинулся в соседнюю комнату, прикрываясь табуретом от возможного метательного оружия.

На первый этаж дома главаря бандитов спустилось еще несколько человек, они прикрывались парой больших столов. Несколько болтов вонзились в столы и застряли в столешницах, пробив их, но не повредив противника. Обороняющиеся выпили какие-то зелья и потушили в доме свет. Наверняка это было зелье ночного зрения. Теперь уже болты полетели в сторону Джона и его соратников. Но нападающим было куда проще спрятаться.

Весь дом был окружен, но главарю бандитов все равно хотелось выбраться из этой передряги именно по улице. Он не знал почему, но ему очень не хотелось уходить через один из подземных ходов. Все его естество буквально вопило, когда он только начинал думать о том, чтобы туда спуститься. Поэтому главарь решился бежать через окно. И как только свет во всем доме погас, он отдал команду двум своим подручным выбегать через разбитое окно.

Те, долго не думая, один за другим выпрыгнули. Тут же раздался металлический лязг клинков. Два коротких вскрика и главарь понял, что его подручных убили. Раздумывать уже было некогда. Он кинулся к дивану, одним движением сдвинул его в сторону и веревка, привязанная к ножке, открыла крышку подземного хода в полу. Главарь юркнул в проход и всем весом повис на ручке крышки с внутренней стороны. Тем самым придвигая диван на место.

Спустившись в канализацию, бандит первым делом, выпил зелье ночного зрения и осмотрелся. Все вокруг было тихо, даже крыс и мышей не было. Почему же тогда его интуиция не позволяет ему сделать даже шага? Он пересилил себя и потихоньку двинулся вперед. Оставаться на месте никак нельзя. С ридки на ридку Джон и его люди должны были захватить дом, обнаружить потайной вход и начать преследование. Хорошо если они сначала обнаружат другой выход или несколько. Тогда они пойдут другим маршрутом. Главарю же нужно как можно быстрее выбраться и начать контратаку, собрав всех его людей. Пока Джон не в своем доме он уязвим. Эх, как жаль, что не удалось собрать сведений о его тайных ловушках, при помощи которых он сумел перебить даже наемных убийц из клана. Наплевав на интуицию, главарь метнулся по направлению к выходу в соседних трущобах, где обитали его люди.

Королевство Аория. Город Семерион. Городская канализация.

Мы с Лихтом находились в разных сторонах канализации, относительно дома главаря бандитов. Мы прождали достаточно долго и слышали, что происходит в доме. Уже надеялись, что нам не понадобится вмешиваться, как вдруг я услышал, что кто-то спрыгнул в воду. Уверен, что и Лихт это услышал. Я притаился, ожидая, что будет делать убегающий. Но он стоял и не двигался. Видимо, нам не придется ждать в засаде, а самим напасть на него. Но я все же решился еще подождать. Торопиться нам некуда. Если только кто-то, кроме Джона, не спустится раньше.

Долго ждать не пришлось. Беглец все же решился, и очень тихо, но быстро стал продвигаться в сторону соседнего квартала. Я хорошо знал все тоннели в канализации и представлял себе, куда движется бандит. Наметив для себя место перехвата, я направился к нему, не издавая лишних звуков. Бежал я очень тихо. Мы с Лихтом научились делать что-то вроде бесшумных ботинок на мягкой подошве, в которых можно передвигаться, издавая минимум шума. Ну, ладно – не ботинки это были. Мы просто оборачивали кожей ящера себе ступню и обрезали лишнюю кожу, оставляя верх открытым. Потом просто пришивали к получившейся части недоботинка широкую полоску. Да, обувь плохая и на каждый день она не годится, Но на несколько заданий, где требуется снизить шум до минимума, вполне хватает.

Я добежал к намеченному перекрестку и затаился. Я чувствовал, что Лихт спрятался с противоположной стороны перекрестка. Мы замерли. Шаги становились все ближе. Не доходя до перекрестка шагов двадцать, он остановился и прислушался.

Создавалось впечатление, что беглец очень не хочет идти сюда и ищет любую причину, чтобы не приближаться к перекрестку. Но, постояв так с ридку, он потихоньку направился ко мне. Когда бандит оказался в паре шагов от поворота, за которым ему меня не было видно, я выскочил и снес ему голову своим разделочным ножом. Это оказался главарь банды. Почти в это же время мы услышали еще один всплеск. Но только один. Через ридку другой, в другом месте. Потом еще несколько всплесков в разных местах.

Мы отошли от трупа и стали ждать чуть в стороне, ближе к выходу из канализации в пустыню. Вскоре мы узнали шаги того, кто бежал в нашу сторону. Это был наставник. Он безошибочно определил, куда направился беглец и пошел за ним, отправив остальных в другие тоннели.

– Чисто сработали. Молодцы, – похвалил нас Джон. – Бегите домой. Я через седмицу к вам загляну. Продолжим уроки и тренировки.

– Да, наставник. Спасибо, – ответили мы.

Джон поднял клинок главаря и несколько раз с силой ударил им о свой. Потом поднял обезглавленное тело и бросил его в воду, имитируя звук падения.

– Он здесь. Возвращайтесь. Я его убил, – крикнул он в сторону, откуда пришел. Мы к тому времени уже бежали в сторону внешней стены города.

Королевство Аория. Город Семерион.

На следующее утро мы, позавтракав, развалились на кроватях.

– Чем займемся сегодня? – спросил я Лихта.

– Наставник прибудет только через седмицу. Может, поохотимся? Вдруг чего ценного добудем…

– Ценного? У нас вон целый склад ценными останками дургАнов забит. А толку? Продать-то мы их не можем. Что мы ответим на вопрос, откуда они у нас?

– А мы не особо ценную дичь брать будем. Найдем кого попроще, но так чтобы за пять-шесть серебрушек можно было продать. Мол, повезло. Не может же нам всегда не везти. Мы ведь еще ни разу больше двух серебрушек не зарабатывали. Надо отыскать какого-нибудь редкого и ценного животного, но при этом не особо опасного для обычных людей.

– Точно. Давай найдем пустынную черепаху. Она огромная, а панцирь у нее аж на семь серебрушек потянет. А если еще и большая будет, то на все восемь, – загорелся идей Лихта я.

Мы быстренько собрали все необходимое и выдвинулись в пустыню. В пустыне мы ориентировались, куда хуже, чем в подземельях и тоннелях, но все же уже успели изучить именно эту пустыню достаточно хорошо. Мы предполагали, где в это время цикла могут водиться пустынные черепахи. Проблема была в том, что черепахи живут поодиночке. И только на период спаривания собираются на нескольких островах недалеко от берега океана. Острова эти окружены огромным количеством рифов. И даже лодке там не проплыть из-за сильных штормов.

Сами же черепахи плавают исключительно на поверхности, и рифы их нисколько не беспокоят, поскольку панцири их очень крепкие. Даже если скинуть эту черепаху со скалы, ее панцирь не треснет. Хотя сама черепаха сдохнет от перегрузок. И, чтобы добраться до этих островов, они выдвигаются заранее. А это значит, что у нас осталось меньше месяца, прежде чем все черепахи полностью покинут пустыню.

В первый день нам повезло – мы поймали пару небольших ящериц. Ну, как небольших… Это по сравнению с черепахой, они небольшие. А так они длиной с локоть. Если без хвоста. Мясо этих ящериц можно было есть. И оно на вкус точно лучше, чем мясо кротокрысов. Мы установили деревянный сборщик воды. Он представлял собой круг из плащевки с небольшим отверстием в центре. Из деревянных креплений и прутьев собирался круглый каркас небольшой высоты. На него крепился круг из плащевки. Внешняя окружность круга находилась выше, чем центр. Так конденсат скапливался на всей площади круга и стекал в отверстие в центре. Под отверстием находился бачок, в который стекала вода.

Ящериц мы держали живыми и связанными. Эти твари могут без еды и воды обходиться в течение двух недель. А если их поить, то и все четыре проживут. Этими ее свойствами пользуются многие путешественники по пустыне. В этот вечер мы доели то, что взяли с собой из дома. Много с собой брать не стали. Все равно от жары продукты быстро стухнут. Правда, периодически мы собираем в пустыне специальные колючки. Если их перетереть в порошок и обильно обсыпать им органическую пищу, то она очень долго не портится. Хотя и вкус от этого лучше не становится. Но даже в порошке мясо ящерицы вкуснее свежего мяса кротокрыса. Этот порошок у нас в катакомбах кончился, а новых колючек мы еще не насобирали.

На второй день мы убили трех пустынных змей. Их пришлось закопать обратно в песок и замести следы. Если кто у нас увидит дорогущие клыки песчаной змеи, нам крышка. В прошлую мою встречу с этой тварью я действовал на инстинктах и просто защитил ту девушку. Теперь остается надеяться, что она никому про этот инцидент не взболтнет.

А вот на третий день нам улыбнулась удача. Мы таки нашли пустынную черепаху. Более того, это был самец, у которого панцирь гораздо больше, а значит ценнее. Если повезет, то за него можно выручить все восемь серебрушек. В богатых кварталах за него можно получить и двадцать. Но вот только нас не пустят даже за вторую городскую стену, не говоря уже о третьей. Пусть торговец с квартала Джона сам занимается перепродажей. Для нас этот вариант безопаснее.

Сразу нападать на рептилию мы не решились. У черепахи твердый не только панцирь, но и чешуя. И нашими ножичками мы ее даже не поцарапаем. Остается рот, глаза и задница. Через задницу мы ее не убьем, только разозлим. Через рот тоже не вариант. Открывает она его только перед тем, как укусить или откусить. Нет убить-то через рот мы ее сможем. Объяснить потом, как мы это сделали, не сможем. Такую скорость люди развивать не способны. Остаются только глаза. Но опять же. Глаза у черепахи находятся по бокам головы. И при малейшей опасности она ее прячет. А чтобы убить рептилию надо пронзить мозг. И это значит, что удар должен быть нанесен снизу вверх.

Немного поразмыслив, мы решили сначала поймать хотя бы пару ящериц. Нарезать их на куски и подавать кусочки черепахе на конце копья, сделанного из шеста и ножа, привязанного к нему. Так мы дадим черепахе привыкнуть к копью. И она перестанет его бояться. А затем с двух сторон воткнем ей эти копья в глаза, проткнув мозг.

Так мы и поступили. Черепаха, только завидев нас, спряталась в панцирь. Спереди торчали только передние лапы, голову она втянула внутрь, но мы могли ее видеть, и у нас была возможность поднести к ней кусочек мяса. Что мы и сделали. Сначала черепаха никак не реагировала. Потом чуть-чуть выдвинула морду, но так что она не вышла за границы панциря. Быстро схватила мясо и опять спряталась.

– Так, дело пошло, – обрадовался Лихт. – Теперь давай я.

Лихт поднес мясо к морде черепахи на уже большее расстояние. Черепаха думала дольше, но все же схватила кусок. Следующий кусок был уже от меня и снова чуть подальше. Черепахе пришлось выдвинуть морду уже за границы панциря. Мы так и продолжали ее кормить небольшими кусочками до тех пор, пока она не привыкла к копьям и не стала за ними идти. Затем, улучив момент, когда черепаха стянула с копья очередной кусок ящерицы и, начав его пережевывать, мы воткнули копья снизу в глаза рептилии, пронзив ей мозг. Она, наверное, даже понять ничего не успела.

Выковыривание пустынной черепахи из панциря – та еще морока. Во-первых, она весит очень много, во-вторых, это все делается в условиях пустыни, где много песка, который забивается, куда только может. А добивает то, что вокруг почти нет воды, где можно потом обмыться. В общем, к ночи мы кое-как закончили. Помимо стоимости панциря, у этой черепахи есть еще один плюс: ее мясо, обжаренное в ее же крови с добавлением некоторых трав – это просто невероятно вкусно. Это блюдо считается дорогущим деликатесом даже для дворян. По той причине, что эту черепаху трудно найти и еще труднее доставить к месту трапезы, даже с учетом того, что поймать их легко.

Наши труды были вознаграждены. Мы с аппетитом смотрели на куски нежнейшего мяса в соусе, основой которого являлась кровь черепахи. Ароматный дымок поднимался вверх, а от запаха этого блюда можно было захлебнуться слюной. Жутко хотелось накинуться на него, и проглотить, не жуя, но мы помним, как наш наставник учил нас постоянно сдерживать себя. Дворяне не жрут еду, они ее едят – медленно и тщательно пережевывая, какими бы голодными они при этом не были. Это – правила придворного этикета, и нам нужно уметь вести себя соответственно.

Я взял вилку, нанизал на нее аппетитный кусочек нежнейшего мяса и положил его себе в рот так, как это надлежало делать по этикету. Вкус тут же растекся у меня во рту. От удовольствия я мог бы прикусить язык, если бы двигал бы челюстями достаточно быстро, но я делал это медленно, тщательно пережевывая нежнейший кусочек. Честно говоря, мясо было настолько нежным, что его можно было бы жевать и деснами.

Я посмотрел на брата. Тот ел точно так же, как и я, так, как положено это делать по придворному этикету, но он еще позволил себе закрыть глаза. Это не возбранялось. Подобное поведение воспринималось окружающими, как наивысшая похвала повару. Прикрыть глаза можно, но вот жмурить их, или мычать при этом, считается признаками дурного тона. Поэтому мы не позволяли себе лишнего. Попрактиковаться подобным образом удается крайне редко. И для нас это действительно серьезное испытание. Вы даже не представляете себе, как хочется откинуть вилку, взять ложку и раз за разом запихивать себе в рот большие куски нежнейшего мяса, которое так и тает во рту.

В этот вечер мы наелись впрок. На завтрак осталось и даже на обед. Дальше мы ели мясо черепахи, обсыпанное порошком из пустынных колючек. Вкус был намного хуже, но нам настроения это не испортило. Не испортило нам настроение даже то, что весил этот панцирь невероятно много. Нет, для нас это был небольшой вес. Любой из нас мог поднять этот панцирь на вытянутых руках над головой и вприпрыжку добежать до дома. Но нас могли случайно увидеть. Поэтому мы старательно волокли за собой на веревке эту драгоценность, когда поднимались на дюну. И съезжали на нем, если надо было спуститься. Когда мы вышли к горам, то просто волокли за собой панцирь.

Мы переживали, что по пути нам встретятся путники, которые захотят завладеть нашим сокровищем, но все обошлось. Нам никто не повстречался, и мы благополучно добрались до катакомб. Пришлось даже немного задержаться, потому что, по мнению других, два обычных человеческих юноши не могли двигаться достаточно быстро, волоча по земле тяжеленный панцирь.

Только мы зашли в катакомбы, как услышали звуки боя. Мы напряглись и мгновенно переместились в другой тоннель, куда шел воздух с того места, откуда были слышны звуки битвы. Этот запах мы сразу узнали. Это был наставник; он бился с боевой группой дургАнов. Видимо, их послали за теми двумя разведчиками, что мы в прошлый раз убили.

Глава 6.

Королевство Аория. Катакомбы близ города Семерион.

Долго не раздумывая, мы с Лихтом побежали к месту сражения и успели вовремя. Джон держался максимально близко к стене, не давая обойти себя сзади. В руках у него было по мечу. По левой руке стекала и капала кровь. Правый сапог тоже был прокушен, но крови не было видно. Видимо, она стекала в сам сапог. Пятеро дургАнов, ощерившись и постепенно приближаясь, расположились напротив него полукругом. У одного из них, в сочленении, была подрублена передняя лапа, у двух других на мордах остались зарубки от мечей наставника.

От понимания происходящего во мне заклокотала ярость, к глазам прилила кровь, а руки сами по себе потянулись к оружию.

«Да, как вы, шавки, посмели раскрыть свою пасть на моего наставника??!!! Изрублю…. Разорву голыми руками!!!», – мысли сами полезли в мою голову, но я тут же вспомнил то, чему меня учили: холодный разум и хладнокровие. Ярость тут же отошла в сторону, и на ее место пришли анализ обстановки и разработка тактики боя.

Я бежал первым, поэтому подпрыгнул под потолок и перелетел к другой стороне схватки, чтобы дургАны не могли уйти. Если хоть один из них вернется в стаю, остальные узнают, что тут всего трое врагов. И тогда сюда прибежит вся стая. В этом случае нам придется убить всех. А это ни есть хорошо. Поскольку тогда их место обитания опустеет. И с одной из сторон наше жилище не будет охраняться. А кто его знает, что тут водится на нижних этажах катакомб, и кто захочет поселиться на месте убитой стаи?

ДургАны умны и не суются туда, где погибают их боевые отряды, которые они посылают за пропавшими разведчиками. И делают они это не часто. Чтобы стая не сильно потеряла в численности. Но вот свою территорию они охраняют очень жестко. Там, где есть дургАны, никто больше не живет. Ну, кроме нас. Даже кротокрысы – вездесущие создания подземелий держатся как можно дальше от жилищ дургАнов. Так что их охотники уходят далеко от своих пещер, чтобы добыть еду для стаи.

Когда я приземлился, Лихт уже воткнул свой нож снизу в челюсть твари, пронзив ей мозг. Ближайший ко мне дургАн кинулся на меня, но я молниеносным ударом отрубил тому голову, рубанув в сочленение его брони на шее. Еще трое не стали ждать и кинулись на наставника. Однако, двое из них не успели долететь, упав замертво возле ног Джона, пронзенные нашими ножами в глаза. А вот третий долетел. Но так и завис с открытой пастью, насаженный на один из мечей наставника.

– Зачем ты сюда полез? – обозлился я на необдуманный поступок Джона.

– Вы не выходили и не отзывались, вот я и решил, что у вас проблемы. Ну и пошел вас вызволять из беды. Не мог же я вас бросить, – понимая, что мы поменялись ролями оправдывался наставник.

– И как успешно? – пошутил Лихт. – Наставник, тебе не стоит сюда заходить, когда нас нет. Даже если у нас проблемы, ты не сможешь нам помочь. А мы бы очень не хотели, чтобы ты погиб.

– Это так, – добавил я.

– Я понимаю. Я просто испугался за вас, – пояснил Джон. – Где вы были?

– Мы решили, что нам официально можно принести добычу, которая будет стоить подороже шкур ящеров. И с которой, по мнению всех, мы в состоянии справиться, – ответил я.

– И кого же вы принесли?

– Мы принесли панцирь пустынной черепахи.

– И, как же вы объясните остальным то, что вы сумели справиться с пустынной черепахой?

– Мы придумали способ, которым ее легко можно убить, – похвастался Лихт.

– Ага. А еще мы хотим этот способ продать. Чтобы люди знали, как мы это сделали. Тогда у нас официально появится много денег. И мы устроим для тебя праздник. Пожарим мяса на углях с овощами. Купим кувшин пива. А на остальное купим одежду или оружие. Точильный камень нам тоже не помешает, – добавил я.

– И как же вы ее убили?

Мы рассказали ему, как это сделали.

– Отличный способ. И что он реально действует?

– Ну, как видишь, – ответил я.

– Блин. Точно. Мы ж его недалеко от входа бросили.

– Я принесу, а ты позаботься о наставнике, – распорядился Лихт и убежал.

– Идти сможешь? – глядя на его раны, спросил я Джона.

– Да, но медленно.

– Тогда я тебя понесу. Я подхватил наставника на руки и умчался с ним к нам в жилище.

Я принес Джона к нам в пещеру. Помог ему раздеться и осмотрел раны.

– Ничего смертельного, но пасть дургАнов содержит останки пищи. Причем, подгнившей пищи. Они не всегда питаются свежатиной. Поэтому может быть заражение крови. Надо расширить раны и выдавить с кровью то, что в нее могло попасть, – констатировал я.

– Действуй, – дал разрешение наставник. В этот момент в пещеру вбежал довольный Лихт, держа в руках огромный панцирь.

– Вот, наставник. Смотри какой огромный, – радостно заявил брат.

– Ух, ты. И вправду огромный, да за такой все восемь серебрушек дадут. А-а-агхх, – скривился Джон, потому, что я в этот момент надрезал рану на его руке. Сначала стоит выдавить зараженную кровь с той раны, что ближе всего к сердцу. В данном случае, это была левая рука.

– Лихт, потом похвастаемся. Завари травы для очищения крови.

– Сейчас, брат, – засуетился Лихт.

Я сцедил кровь из раны, затем посыпал обеззараживающим порошком и принялся зашивать. Потом то же самое я проделал и с ногой Джона. После этого мы с Лихтом обмотали раны наставника чистыми тряпками.

В этот раз Лихт занимался ужином, а я подготовил нам купальни.

– Прости, наставник, мы так и не смогли принести мясо пустынной черепахи. Оно испортилось, – покаялся я.

– А вы хотели принести его мне?

– Да, наставник. Очень хотели. Ты нас всегда балуешь, а мы ничем тебе отплатить не можем, – ответил Лихт.

– Я польщен. Мне очень приятно, что вы про меня подумали. Только мясо пустынной черепахи потому и такое ценное, что оно быстро портится. И даже если его положить в ледник, оно через несколько дней станет не пригодно в пищу, а вкус портится практически сразу. Ко двору и к столу дворян черепах доставляют живыми. И только там убивают. Вы сами-то вдоволь наелись мяса?

– Да. Наелись от пуза, – заявил я, вспоминая тот великолепный вкус мяса пустынной черепахи, зажаренной в собственной крови, от которого у меня во рту началось обильное слюновыделение. – Это было просто невероятно вкусно. Вкуснее только твой пирог, когда горячий. Но ты не расстраивайся. Продадим панцирь и купим тебе столько продуктов, чтобы ты мог несколько дней пирогом питаться, – ответил я.

– Спасибо. Кормильцы вы мои, – улыбнулся наставник.

Город Акрашт – столица королевства Аория.

На диване, в комнате родового поместья АльтОн, сидя в позе лотоса и обхватив большую подушку обеими руками, сидит светловолосая девушка – маркиза Эмилия Волье. Ее кудрявые золотистые локоны спускались до середины спины. Ярко-голубые глаза с длинными черными ресницами сводили мужчин с ума. Алые губы, длинные ножки, грудь третьего размера, стройная талия – вся эта красота делала девушку неотразимой и выделяла ее в сравнении с любой другой. С любой другой, кроме хозяйки комнаты – графини КираОны АльтОн. Женщины рода АльтОн обладали невероятной притягательностью для мужчин. Подавляющее большинство мужчин страстно желали любую женщину из рода АльтОн, с того момента, как впервые ее увидят. Слабых мужчин это желание могло в буквальном смысле свести с ума. Те, кто посильнее, не могли отделаться от влечения до тех пор, пока эта женщина не выходила замуж.

Когда женщина из рода АльтОн выходила замуж, влечение к ней остальных мужчин резко снижалось. Уже не кружила голову их красота, мужчины уже могли вполне ясно осознавать, что красавица замужем и охоту за ней надо прекращать. Но это только в том случае, когда муж настолько силен и обличен такой властью, что остальные не станут и пытаться отбить у него супругу, заранее зная, что обречены на смерть, так и не добившись желаемого.

По этой причине все женщины рода АльтОн выходят замуж только за сильнейших мира сего. Большинство которых как раз находится в величайшем королевстве этого мира – Аория. Надо заметить, что все девушки рода АльтОн не просто обладали притягательностью для мужчин – они все действительно были невероятно красивыми.

– Отчего ты светишься, как диадема королевы? Что могло произойти в обычном провинциальном городке? Давай, рассказывай все в подробностях, черный бриллиант Аории, – пристала с расспросами к своей лучшей подруге Эмилия. – Я итак долго ждала, пока ты искупаешься и поешь. Сгораю от нетерпения.

Графиня КираОна АльтОн, младшая дочь графа Химвата АльтОн – главы безопасности Аории, уселась на мягкий диван в своей комнате, обхватила подушку обеими руками и принялась рассказывать:

– Сначала все шло, как обычно. Скучные проверки бухгалтерии главы города, выявление недостач и наложение штрафов на него с взысканием части личного имущества – в общем, рутина. И, как обычно, мне захотелось уединиться, чтобы обдумать дальнейшие действия. Глава города – неплохой человек, но, как и все, приворовывает. Менять его не стоит, однако, чтобы другим неповадно было, наказать надо было. Вот я и ушла в пустыню, чтобы подумать, как это сделать. Да и просто хотелось побыть одной. Сбежала от охраны и направилась в горы, что находились в пустыне недалеко от ворот.

– Ты ушла в пустыню одна? Я, конечно, понимаю, что в перспективе ты сильнейшая магесса Аории и что через несколько лет ты получишь звание архимага. Но в пустыне Семериона водятся жуткие твари, ты могла бы просто не успеть среагировать.

– Слушай дальше. Так бы все и произошло, если бы не один юноша.

– Юноша? А вот отсюда поподробнее. – Эмилия заерзала на кровати, поудобнее устраиваясь.

– Ну, в общем, в очередной раз я убежала в пустыню и, размышляя, теребила бабушкин кулончик. Он всегда мне помогал думать. В результате, я случайно уронила его в песок. И только нагнулась за ним, как песок провалился вместе с кулоном. Оказалось, что там была трещина. Небольшая, с руку толщиной. Но трещина вела в катакомбы. А в эти катакомбы никто из городских не суется. Там очень опасно.

Я уже собралась возвращаться в город, чтобы приказать своей охране и городской страже зайти в катакомбы и найти мой кулон, но тут ко мне абсолютно бесшумно подошел парень. И предложил достать мой кулон. Ну, я и согласилась.

Парень попросил у меня какую-нибудь тряпочку, чтобы он мог прикоснуться к кулону и не испачкать его. Я отдала ему свой платок.

– Платок???!!! Ты сдурела??? Или совсем голову от расстройства потеряла? Как ты могла отдать ему платок? Ты вот так сразу, дала ему согласие на свидание?

– Нет. Это был обычный платочек с вышитым на нем мишкой, купленный в дворянском салоне. Таких много у любой девушки. Инициалов или герба моего там не было.

– А, ну тогда хорошо. Думать еще не разучилась, – успокоилась Эмилия и обхватила подушку покрепче. – Рассказывай дальше.

– Парень скрылся в катакомбах, а я видела в щель, как промелькнула чья-то фигура. Затем услышала рык и небольшой шум. И представляешь, вернувшись, парень держал мой кулон, что подарила мне покойная бабушка. Я чуть не запрыгала от счастья. Вот честно, если бы он мне не поклонился, я бы его, наверное, расцеловала. Когда я предложила его отблагодарить, знаешь, что он мне ответил?

– Что? – с ожиданием уставилась на подругу Эмилия.

– Он сказал, что я его уже отблагодарила.

– Как? Чем? Когда ты успела?

– Он сказал, что я улыбнулась ему.

– Улыбнулась? И ему этого достаточно? Обычно мужчины при виде тебя теряют голову. И любой бы запросил за то, что достал вещь, которой ты дорожишь, минимум поцелуй. Понятно, что ты бы ему тут же поджарила хвост огненным шаром, приведя его в чувство, но все же. А этому парню хватило твоей улыбки? Или это уловка?

– Никакой уловки. Он сказал, что у меня ангельская улыбка, и что он будет помнить ее всю жизнь, – похвасталась Кира.

– А ты хоть денег ему дала?

– Предложила сто золотых.

– И? – не выдержав и немного привстав, спросила Эмилия.

– И он отказался. Да еще и спросил меня, чем он меня обидел, что я оскорбляю его.

– Оскорбляешь?

– Ага. Он сказал, что он не попрошайка. И никогда им не был, даже если очень сильно хотелось есть. Свою плату за помощь он уже получил. А подачки ему не нужны.

– Стоп. Ничего не поняла. Как это «очень сильно хотелось есть» и не попрошайка? Он, что не дворянин?

– В том-то и дело, что нет. Он простолюдин, но с манерами дворянина. Я не сразу-то и поняла, что он грязный и от него скверно пахнет. Я просто была в таком восторге от того, что вернула бабушкин кулон, поэтому не замечала ничего вокруг. И не сразу заметила, что его плечо разорвано до кости. Видимо его укусил дургАн, когда парень с ним сражался.

– Погоди, ты меня совсем запутала. Как он мог сражаться с дургАном, если он простолюдин? Откуда у него доспехи, щит и меч?

– Не было у него ни щита, ни меча. У него был только обычный разделочный нож.

– Он, что… разделочным ножом убил дургАна???!!!

– Да.

– И остался жив?

– Да. И стоял, разговаривая со мной, даже не морщась от боли. Если бы я не заметила его рану, он бы никак и не показал, что ранен. Я предложила вылечить его магией, на что он ответил мне, что не достоин того, чтобы я тратила на него ману. Я чуть дар речи не потеряла.

– Что это за парень такой? Простолюдин с дворянскими манерами, который убивает дургАна одним разделочным ножом, находясь при этом, без доспехов, отказывается от награды и даже отказывается от твоего внимания и заботы! На него что вообще не действует женское очарование твоего рода?

– Ой, Эмилия. Я уже и сама не знаю. Я была на седьмом небе от счастья, – вздохнув, мечтательно закатила глаза КираОна. – Но я не закончила рассказ. Я подлечила его и попросила проводить меня в город. Он согласился довести меня только до безопасной зоны недалеко от городских ворот.

– Опять странность. Мужчина, а точнее юноша, отказался от общества черного бриллианта Аории???!!! Такое вообще возможно?

– Предположу, что он и понятия не имеет, кто я. Но ты слушай. Я шла впереди, а он, как и полагается простолюдину, шел сзади. Я чувствовала, как горит моя попка от его взгляда. Он буквально пялился на меня. Но впервые за все время, я не чувствовала той животной похоти, которую испытывают мужчины, не являющиеся моими родственниками. Этот парень любовался мной. Он любовался мной, как цветком, как чем-то чистым и невероятно красивым. Он смотрел на меня с такой нежностью, что мне самой захотелось его обнять и поцеловать, так страстно как это только возможно.

– И???!!! – с надеждой спросила Эмилия, крепче сжимая подушку.

– И я развернулась… и сказала, что не нужно так откровенно пялиться. А он упал на колени и стал просить прощения. Сказал, что я очень красивая, как ангел. В общем, я ему подсказала, как нужно любоваться моей попой, чтобы не вызывать подозрений, если вдруг нам встретится кто на пути.

– Предположу, что его счастью не было предела?

– Думаю, что так. Какое-то время мы еще шли. И я периодически ощущала на себе его восторженный взгляд. Но потом (я даже глазом моргнуть не успела), как справа от меня промчался кто-то на огромной скорости, поднимая клубы песка и пыли. Когда я начала соображать, то увидела следующую картину: передо мной шагах в двадцати сидел этот парень. Только сидел он на шее песчаной змеи, держась за свой разделочный нож, который был воткнут в ГЛАЗ твари. Понимаешь, Эмилия? Я могла умереть! И никто бы меня не нашел. Если бы не этот парень.

Я спросила у него, как он это сделал. А он ответил, что всегда был чуть быстрее других. У меня дрожало все тело, но я не подавала виду. А парень просто стоял рядом. Для него это было в порядке вещей. Обычные будни, понимаешь?! Другой бы на его месте выпятил грудь и стал бы хвалиться, какой он герой и твердить, что я теперь обязана выйти за него замуж.

– Кира, если бы я была на твоем месте, я бы уже сама содрала с него одежду и оседлала бы его прямо там. Я бы его любила, пока он не стал бы молить меня о пощаде, – со страстным придыханием произнесла Эмилия.

– У меня было такое же желание, но, во-первых, мы с тобой девственницы. И, во-вторых, когда оказываешься реально в таких условиях, все же разум преобладает. Я не набросилась на него. Он ведь простолюдин, да к тому же он был грязный и от него разило. Хотя он почему-то стеснялся своего вида и запаха. Никогда не наблюдала такого за простолюдинами. В общем, в этот раз я твердо решила его отблагодарить, о чем и сообщила ему. Но он в очередной раз сказал, что уже получил свою награду.

– И когда? – снова удивилась Эмилия.

– Сказал тогда, когда я разрешила ему смотреть на мою… – дальше, КираОна наклонилась к уху Эмилии и что-то прошептала. Раздался заливистый, звонкий девичий смех. Отсмеявшись, Эми спросила:

– Правда? Франжипани? Как ты устояла? Я не понимаю. Я бы не выдержала. Не отдалась бы, так поцеловала бы его в губы! Да так страстно, что он этот поцелуй и на смертном одре вспоминал бы!

– Я предложила ему в качестве награды нож. Но он в очередной раз грамотно аргументировал, почему это оружие ему больше повредит, чем поможет. Тогда я ему объяснила, что наш кузнец выкует ему такой нож, который будет выглядеть обычным хламом наподобие его нынешнего оружия. Но на самом деле это будет невероятно грозное и прочное оружие. А распознать в нем отличный кинжал сможет только не менее великий мастер, чем наш кузнец.

– И? Он согласился?

– На этот раз да. Я перед приездом сюда заехала в кузницу и попросила выковать мне такой нож. Как только он будет готов, я отвезу его тому парню. И еще я прошу тебя не говорить никому о том, что я тебе только, что рассказала.

– Об этом могла и не просить. Я ж не дура. Обещаю, что никто от меня не узнает, о чем мы тут разговаривали. Так что… ты влюбилась в того парня? Хочешь, я поговорю со своим отцом? И они, на пару с твоим, смогут уговорить его величество и патриарха даровать парню дворянство. Тогда ты сможешь выйти за него замуж. Судя по всему, этот парень справится со свалившимися на него трудностями обладания женщиной вашего рода.

– Нет Эмилия, выйти замуж за простолюдина – это чересчур даже для меня.

– Тогда отчего ты так светишься?

– Да от того, что я поняла, каким должен быть мой будущий муж. Я ведь думала, что все мужики – похотливые животные, которые лишь пускают слюни при виде меня. А, оказывается, бывают и настоящие мужчины. В общем, я решила, что выйду замуж именно за такого дворянина или короля, как этот парень. И теперь я не боюсь, что когда-нибудь мне все же придется спать с мужчиной. Осталось только встретить своего суженного. И сделать это нужно раньше, чем мой отец решит мне найти мужа самостоятельно.

– Ну-ну. Поищи, – улыбнулась Эмилия. – Времени у тебя еще много. А, как твоего спасителя звать-то?

– Ой, я забыла спросить.

– Это ж надо так возбудиться, что забыть спросить имя… Ай-я-яй. А если бы вы переспали, и ты бы так и не спросила, как его зовут, то сказала бы, что постель – не повод для знакомства? – рассмеялась Эмилия.

– Да ну тебя… У тебя все мысли о постели. Удивляюсь, как ты до сих пор девственница, – отмахнулась КираОна.

– Все дело в том, что я не встретила еще мужчину, который будет достоин лишить меня невинности. Если тебе тот мальчик не нужен, может, отдашь его мне? Я уговорю отца, чтобы ему дали дворянство. И мороки, как с тобой и женщинами твоего рода, у него не будет. На него не действует ваше очарование, а значит, я смогу влюбить его в себя. Может, моя Франжипани ему понравится не меньше твоей? Ты… согласна?

КираОне почему-то сразу не приглянулась перспектива того, что этот юноша может принадлежать другой. Но она понимала, что и подругу не стоит обижать отказом, раз уж сама отказалась от парня. Поэтому она ответила:

– Посмотрим. Рано еще об этом говорить. Я его еще не отблагодарила за спасение моей жизни. Учитывая, что видела я его в пустыне и имени его не знаю, не факт, что я вообще его увижу. И почему я забыла спросить его имя? – Кира уткнулась в подушку лицом.

– Может потому, что он все же запал тебе в душу?

В ответ Кира только вздохнула.

Глава 7.

Королевство Аория. Катакомбы близ Семериона.

– Наставник, я подвел нас, – покаялся я.

– И что же ты сделал?

Я рассказал ему все, что произошло со мной, а главное, как я успел пообщаться с девушкой-дворянкой, исключая некоторые интимные подробности, вроде Франжипани. Наставник усмехнулся и произнес больше для себя, чем для нас:

– Женщины. Все в этом мире совершается если не для них, то из-за них. Не думаю, что она начнет трепать языком. Это не в ее интересах. Да и понравился ты ей. Вот если бы ей грозила опасность от встречи с тобой, и единственным выходом было бы сдать тебя, она бы это сделала. А так ничего страшного не произошло. Пока не стоит срываться отсюда. Если вдруг она снова появится, и за ней будут следить – не выходите! Даже если вам будет очень уж невтерпеж получить этот нож.

Если за ней будет хвост, тут только два варианта. Либо она вас сдала, либо проболталась, и теперь кто-то хочет вас поймать. Со змеей ты, конечно, прокололся. Ни один рыцарь в сияющих доспехах не способен развить такую скорость и не обладает вашей силой. И многие сильные мира сего дорого бызаплатили, чтобы иметь на привязи таких зверушек, как вы.

– Мы для тебя зверушки? – поинтересовался Лихт.

– Для меня вы ученики, которыми я дорожу. А вот для остальных – зверушки или звери. Для кого-то вообще монстры, которых нужно сжечь. Поэтому, светиться вам не стоит. Научитесь контролировать свою силу и тогда вам можно будет появляться в городе почаще. Но постоянно жить там все же пока не стоит. Чаще всего вы все равно должны будете находиться на охоте. Во-первых, вам надо развиваться, а во-вторых будете реже под наблюдением. У людей глаз острый, всякую мелочь быстро подмечают. А потом складывают полученные кусочки в общую картину и делают неутешительные выводы.

В общем, девушка, которую ты описал, похожа на достойного человека и не слабого. Предположу, что она очень сильная магесса и пользуется большим влиянием в королевстве. Однако если встанет выбор между ней, тобой или кем-нибудь из ее родственников, она тебя сдаст. Паниковать рано. Но будьте наготове. Возможно, придется уходить.

– Прости, наставник, – опустив голову, покаялся я.

– Да, нормально все, я же сказал. У тебя возраст такой. Вы же оба девственники. Вот и лезет вам в голову дурь всякая. Продадите панцирь и сходите оба в бордель. Немного полегчает. Знаете же, где он находится?

– Знаем, – обрадовались мы.

– Когда у мужчины долго нет женщины, он начинает совершать необдуманные поступки. И делает много ошибок. А это плохо. Поэтому, старайтесь, чтобы у вас регулярно в постели бывали женщины.

– Вроде твоей портнихи? – подначил наставника Лихт.

– Вроде нее, – согласился Джон. – И раз уж я застрял у вас на пару дней, не пора ли поставить еще одну кровать?

– Сейчас все сделаем, – засуетился я. – Лихт, приглядишь за наставником?

– Конечно, брат. Я пока ему одеяло сошью и подушку.

– Отлично, как вернешься, я на склад за досками. Сколочу ему кровать, пока ты шить будешь.

К вечеру третья кровать и еще один стул были готовы. Вот, правда, с ванной неувязка. Раствор нужен, а для нас он слишком дорогой, чтобы держать его про запас. Ну, нам и двух ванн пока хватит. У наставника в доме и одной нет. Он с ушата моется. Если честно, мы уже больше к катакомбам привыкли. Но отвыкать от людей тоже не стоит. Одичаем так.

– Я тут подумал над вашим дальнейшим развитием. Вам необходимы тренировки. Но я уже не способен вас тренировать. Поэтому вам нужно пойти более сложным путем, – озвучил свои мысли наставник, потихоньку прихлебывая горячий цвар.

– Нам нужно искать монстров в пустыне и тренироваться на них? – предположил я.

– Нет. Хотя направление мыслей верное. Вам стоит осваивать катакомбы. Вам нужно спуститься ниже. там должны быть монстры опаснее дургАнов. Намного опаснее. Но сильно глубоко сразу не лезьте. Постепенно. Иначе умрете. Есть тут вход на нижние уровни, который не охраняется дургАнами?

– Нет, такого нет. Но мы можем подобраться к одному из входов незамеченными. Нашли недавно лазейку. Через верхние расщелины. Туда дургАны не заходят. Попросту не могут забраться, а мы хорошо лазаем по скалам и отвесным стенам, – ответил Лихт.

– Вот и отлично. Только позаботьтесь об отходе. Не исключено, что вы выберетесь оттуда сильно израненными, и если нарветесь еще и на дургАнов, то они могут добить вас.

– Наставник, но ты же говорил, что нам ниже в катакомбы спускаться нельзя, – возразил я. – Никто не знает, что за монстры там водятся.

– Это так. Но если за все время вашего тут проживания никто на верхние этажи снизу не поднялся, это может означать, что жить они здесь не могут. Или просто находятся в спячке. Будем надеяться, что первый вариант. Иначе нам придется крайне спешно покинуть эти места. Но другого варианта я не вижу. В пустыне вас могут заметить и тогда точно провал. Поэтому вам нужно будет развивать свои навыки и вторую ипостась тут.

– Хорошо, наставник, мы поняли,– ответил я.

В ближайшие несколько дней мы усердно учились, практиковались этикету, придворной жизни и изучали науки. Больше всего мне нравилась алхимия, но как раз по ней было меньше всего практики, поскольку ингредиенты для нее довольно дорогие. А того, что мы можем собрать вокруг, хватало лишь на несколько занятий. Но все же очень полезных занятий, поскольку лекарственные травы и мази всегда нужны.

Джон сказал, что мы очень хорошо освоили все, что он успел получить от своих наставников и теперь наша главная задача – практиковаться и не терять навыков. Чем мы усердно и занимались. Через несколько дней, когда раны наставника затянулись и он смог передвигаться, хоть и прихрамывая, мы выдвинулись в Семерион, предварительно обговорив нашу легенду. Мы проанализировали ее со всех сторон и не нашли в ней изъянов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.