Любовь Барановская
Однажды я полюбила

Пролог

На холме над озером резвился ветер, наслаждаясь наконец наступившим летом.

Лизнул крышку малахитового цилиндра, взъерошил волосы парня, распахнул легкий сиреневый плащ девушки.

Девушка смахнула со щеки слезинку и обернулась к парню:

– Пора?

– Они ждали достаточно долго, ― кивнул тот.

1

Вода с крыши ритмично стучит по железному водоотливу за окном. Весна заканчивается ― не замедлить и не остановить. Солнце вырывается из-за туч, без спроса заливает комнату. С улицы слышится детский визг и скрип качелей.

Лилия сидит за письменным столом, верхний ящик выдвинут, стол засыпан толстыми тетрадями в простых зеленых обложках. Седые волосы прядь за прядью падают на лицо женщины, когда она опускает голову и рассматривает свое богатство.

Лилия гладит тетради. Особенно ей нравится верхняя, с подписью «Дневник № 13». После нее события в жизни закончились, и тетради с четырнадцатой заполнены письмами тому, кто их так и не получил.

Странно осознавать сейчас, на пороге седьмого десятка, что большая часть лет прожита пусто, зря и незачем. Почему Лилия ждала так долго? На что надеялась?

На её колени взбирается, пыхтя, растолстевшая Кошка.

Самую первую кошку звали Мальвиной, но имя не прижилось. До последних дней она так и осталась просто Кошкой, так что называть её котят и внучатых родственников Лилия и не пыталась.

Женщина гладит Кошку, привычно смахивая на пол прилипающую к пальцам шерсть.

Кошка мурлычет хрипловато, всё ещё тяжело дыша от проделанного пути по квартире.

Звонит телефон.

– Алло? ― пару минут Лилия молчит, внимательно слушая собеседника. ― Я поняла. Да, это не удивительно, мы обсуждали такую возможность… Да, да. Я приеду к вам завтра и заберу его прах. Спасибо.

Нажав на огромную красную кнопку отбоя на телефоне, спроектированном специально для пожилых людей, Лилия убирает дневники в стол и некоторое время неподвижно сидит, глядя в окно. По её щеке ползет маленькая неловкая слеза, вероятно, от яркого солнца.

Рядом с телефоном стоит фарфоровая статуэтка ― собака породы колли, его любимой.

В ящике рядом с тетрадями ждет своего часа одинокая нераспечатанная пока упаковка таблеток. Срок годности истекает, и упаковку скоро пора было бы заменить, но теперь не придется. Её время почти пришло.

2

В коридоре за открытой дверью кабинета 389 было непривычно тихо и пусто. Пары уже закончились, студенты вернулись в общежитие.

Светлана Арнольдовна подняла глаза на задержавшихся после занятий.

– Рада видеть столько добровольцев, ― она покосилась на заднюю парту, откуда раздался хлопок лопнувшего пузыря жвачки. ― Столько добровольцев и своего сына, ― уже тише добавила преподаватель.

За первой партой раздавались ещё более тихие щелчки. Светловолосая девушка по имени Кристина обгрызла ещё один, особенно неровный, ноготь, разглядывая лежащую на столе перед ней брошюру о важности помощи пожилым людям.

– Далеко не все из наших подопечных настолько беспомощны, что умерли бы без нас от голода, это важно понимать. В основном они страдают от одиночества. Вы вряд ли будете спасать жизни, но, вполне вероятно, спасете свою душу.

Взгляд Светланы Арнольдовны вернулся к кудрявому брюнету. Он развалился на стуле, разглядывая потолок. Ни единого шанса, что эта обязаловка поможет ей исправить сына.

– Марк, ты слышишь меня?

Он ухмыльнулся:

– Да, мам.

Блондинка обернулась на голос, но, столкнувшись с парнем взглядом, тут же вновь опустила глаза на брошюру.

– Вот и отлично, ― тихонько кашлянув в кулак, Светлана Арнольдовна положила на первые парты стопки листов с именами и адресами подопечных. ― Передавайте своим соседям, не торопитесь, спокойно. Те, кому достанутся одни и те же люди, работают в парах. Приступаете завтра. А сейчас ещё немного о том, что именно мы будем делать…

Оглянувшись по сторонам, Крис заметила, что большинство студентов уже нашли свою пару или сразу выбрали те же страницы, что и соседи. Никто не выглядел одиноко. Кроме разве что…

– Ты Марк, верно? Полагаю, мы работаем вместе? ― осмелилась девушка подойти к парню после занятия. На своих лопатках она чувствовала взгляд Светланы Арнольдовны.

– Ага, ― пробурчал парень и, подхватив с пола пыльный черный рюкзак, двинулся к выходу.

– Подожди! ― она догнала его лишь на середине коридора. Марк остановился, сложив руки на груди. ― Разве мы не должны договориться, в какое время будем ходить к Лилии… ― она взглянула на лист с адресом, ― хм, здесь нет отчества.

– Будем ходить по очереди. Чур мои дни вторник и четверг, там у меня нет тренировок. Что-нибудь ещё?

Крис открыла уже рот, чтобы объяснить, что навещать подопечную они должны вместе, но промолчала. В конце концов, это мать Марка ― организатор. Должно быть, ему виднее.

– Вторник и четверг, окей, без проблем.

– Найс, ― кивнул Марк.

За спиной Кристины едва слышно скрипнула дверь кабинета, но, когда девушка обернулась, она никого не увидела.

3

У квартиры Кристина замерла, оглядывая свою одежду. Стерла пятнышко с бежевой туфли, поправила волосы. Наконец прикоснулась к старомодной квадратной кнопочке звонка у обитой рыжим кожзамом двери.

Раздалась мелодичная трель, и замок щелкнул так быстро, что девушка ощутила, как к щекам прилила кровь. Замешательство заметили?

– Здравствуй, дорогая, ― женщина, открывшая дверь, улыбалась. ― Кристина, верно?

– Да, добрый день! Простите, не знаю вашего отчества…

– Просто Лилия. Разувайся, проходи. Я уже поставила чайник.

Когда Крис листала брошюру, ей представлялись страшилки наподобие тех, что она слышала от собственной бабушки. Старики, живущие в горах мусора, забывающие закрыть кран и затапливающие соседей снизу, умирающие и разлагающиеся неделями в собственных жилищах, пока их не найдут… Квартира Лилии была чистой, да и хозяйку старушкой не назвать. Подтянутая элегантная женщина, ей можно было бы дать даже лет сорок, если не вглядываться в морщинки у глаз.

Обстановка была скромной. На вешалке висело всего одно пальто. Аскетизм, родственник бедности, брат-близнец вошедшего в моду минимализма. Впрочем, двери в комнаты закрыты ― возможно, там мебели больше.

Пахло чаем и ещё чем-то похожим на кофе.

– Хотите цикория? ― поймала Лилия чуть удивленный взгляд девушки. ― Конечно, настоящий американо мне уже давно можно лишь во снах. Как и многое другое, впрочем.

На клетчатой красной скатерти разместились две чашки, пузатая сахарница с едва заметной трещинкой у ручки, а ещё конфеты ― наверняка подсохшие, как и всегда у бабушек.

– Не ожидала, что у меня так прилично будет, да? ― усмехнулась Лилия.

– Нет, что вы… Не знала, чего ожидать, пожалуй, ― призналась Кристина. ― Да и непохоже, что вам нужна помощь.

– Помощь нужна всем, но не у всех есть близкие, ― пожала женщина плечами и разлила кипяток по чашкам. ― Я не слишком часто выхожу на улицу. Сейчас есть все эти сервисы, доставки, курьеры, конечно. Но зрение уже не то, сложно заказывать самой, а на лестнице каждый раз споткнуться боюсь. По дому же вам особенно делать ничего не придется, ну разве что раз в месяц с уборкой помочь.

– Да-да, конечно, ― девушка записала в телефон «покупки + 1 уборка в месяц». ― С чего начнем тогда?

– Может, просто познакомимся для начала?

Кристина кивнула и тут же чуть не взвизгнула, когда её ноги коснулось что-то мохнатое.

– Ой, у вас кошка, ― с облегчением выдохнула она и наклонилась почесать животинку за ухом. Кошка помурчала в ответ и отошла к стулу хозяйки.

– Что, подсадить тебя на подоконник? Старая она уже, как и я.

– Ну что вы, вы совсем не…

– Ой, перестань. Хотя, конечно, помощи я бы не попросила в противном случае. Я и так-то до последнего сопротивлялась, но ко мне приходили снова и снова. Беспокоит их, что я вдова. Вот была же молодость, совсем недавно, кажется… И кавалеры были. У тебя их, наверное, толпы? ― Кристина смущенно помотала головой, откладывая телефон, а Лилия указала на черно-белую фотографию молодого парня в форме на заставке: ― А он?

– Это мой дедушка, он умер неделю назад, ― потупилась Крис.

– Соболезную. Догадываюсь, что вы были близки, раз его фотография у тебя на экране телефона.

– Спасибо. Мы обсуждали буквально всё, что происходило в моей жизни… А с кавалерами как-то не складывается. Вот вы как их искали в юности?

– Поначалу тоже было нелегко, но потом я встретила Петю…

Стояла ранняя осень. Листья уже позолотели, но ещё не шуршали под ногами. Молодые сотрудники НИИ только устроились на работу после института и держались отдельно от «старичков», заслуженных ученых. Так и начали общаться, в пузыре всеобщего молчания.

Сначала Петя занял стол рядом с Лилей, потом стал провожать её до дома по вечерам. Тощий, рыжий, веснушчатый ― он казался хорошим, тихим мальчиком. Мечтал о будущем, где роботы будут делать всю работу, а люди смогут посвятить себя науке и искусству.

– Зачем же мы тогда вообще нужны будем? ― смеялась Лилечка, стройная и высокая девушка, с длинной толстой косой.

Она жила с родителями, и занавеска то и дело шевелилась, когда Петя слишком уж долго задерживался у их подъезда. Выбор дочери (хоть она ничего и не выбирала пока, а лишь разрешала себе быть объектом юношеской влюбленности) они одобряли. Как-то выяснили уже, что мальчик из провинции, но учился на отлично, его дипломная работа заинтересовала серьезных начальников в НИИ. Совсем не то, что сама Лилечка, которую на работу устроили всё те же родители.

Поначалу Лилечка даже не рассматривала своего ухажера всерьез. Он был не в её вкусе, она только пришла в новый коллектив, вокруг были десятки интересных мужчин. Пару раз она даже влюблялась. Не всерьез, конечно, а так ― писала стихи да вздыхала бессонными ночами.

― И что же изменилось? ― Кристина забыла про остывший уже чай, слушая историю будто бы из дамского романа.

– Однажды я встретила его там, где не ожидала. Поехала на автобусную экскурсию, захотелось отдохнуть от Москвы. Оказалось, он подрабатывал экскурсоводом по выходным. Раньше я не замечала, насколько мало у него было денег, не думала, почему он никогда не обедает и почему предпочитает ходить пешком, не думая, что меня всё ещё в основном обеспечивают родители, а не смешная зарплата. И вот он рассказывал что-то про архитектуру, памятники, заводы, а я просто сидела и не могла оторвать от него глаз, как бы банально это не звучало. Он был настолько на своем месте там, в этой духоте покачивающегося автобуса, что я вдруг представила, как мы гуляем по Москве и путешествуем по городам России всю оставшуюся жизнь.

– Он признался вам в любви?

– О, он признавался ещё до этого, за пару месяцев, может. Я не нашлась, что ответить. А он больше и не возвращался к этой теме.

– А в тот вечер?

– Я каталась с ним все выходные. Родители меня потеряли и жутко волновались. Позже отчитали, но мне было уже всё равно…

Лиля не ушла вместе с другими пассажирами, ждала, пока Петя освободится. Он заметил её и замер в нерешительности. За всю поездку они не сказали друг другу и пары слов.

– Проводишь меня? ― спросила она, а сердце в её груди трепетало так сильно, что, казалось, должно было быть видно всем вокруг, проступать прямо сквозь тонкую блузку.

Они шли молча минут десять.

– Я подумала… Я поняла… Я обдумала то твое признание, помнишь?

Петя шел быстро, и Лилечка едва поспевала за ним, дробно цокая по высохшему уже весеннему асфальту каблучками.

– Я согласна быть твоей девушкой, ты мне нравишься.

― И всё, хэппи-энд? ― выдохнула с улыбкой Кристина.

– Что ты, ― рассмеялась хозяйка квартиры. ― Всё только начиналось, как это и бывает в молодости. Не буду тебя задерживать, сейчас найду список покупок и можешь идти.

– А вы расскажете продолжение вашей истории?

– Обязательно, когда придешь в следующий раз.

– В следующий раз приду не я, ― поморщилась Крис.

– Почему? ― не поняла Лилия.

– Мы работаем в паре с одним мальчиком, но он не захотел ходить вместе, сказал, будем чередоваться.

Лилия хмыкнула:

– Я поняла. А ты хотела бы с ним работать, полагаю. Не спорь, я всё уже увидела на твоей грустной мордашке. Божечки-кошечки, годы идут, а мир совершенно не меняется. Не беспокойся, мы придумаем что-нибудь, ― и хитро подмигнула.

4

Марк с силой надавил на кнопку звонка. В квартире раздалась трель, и дверь почти тут же распахнулась.

Перед Марком стояла подтянутая улыбающаяся немолодая женщина, почему-то напомнившая ему мать, и парню тут же захотелось тайком выплюнуть жвачку, которой он скрывал запах от сигарет.

– Полагаю, ты мой второй помощник, ― протянула ладонь Лилия, и Марк инстинктивно пожал её, но тут же отдернул руку и поспешно стал разуваться.

– Марк. Что могу сделать для вас?

– А я Лилия, но ты уже это знаешь. Кристина вчера забыла купить молоко, а ещё за день накопилось мусора.

Кивнув, парень без лишних комментариев прошел на кухню, погремел ведром, вытягивая из него пакет, быстро обулся и вышел. Лилия не стала закрывать дверь, и, вернувшись через десять минут, Марк уже не звонил.

Дернув на себя дверцу холодильника так, что та жалобно скрипнула, он закинул внутрь пакет молока и обернулся к хозяйке.

– Чаю? ― спросила та.

Марк хотел было отказаться, но, вновь поймав знакомый, будто бы мамин, взгляд, сел на шаткую табуретку.

Лилия, деликатно звякая ложечкой в чашке, спросила:

– Почему ты решил заняться благотворительностью?

Парень пожал плечами, но всё же ответил:

– Мать хочет, чтобы я стал лучше.

– Она считает, что ты плохой?

– Наверно. Не знаю.

– Почему же?

– Меня поймали с сигаретой в подсобке в универе. Пожароопасно и всё такое.

– И был скандал?

– Да, вроде того. Она думает, если я буду помогать людям, во мне что-то изменится.

– А ты хочешь этого?

– Почему вам не помогают дети? ― сменил тему Марк.

– Детей нет, а муж умер несколько лет назад, ― мягко улыбнулась Лилия.

– Должно быть, вы скучаете по нему? ― вежливо предположил он.

– Признаюсь, я вышла замуж по расчету…

После того, как их пути с Петей разошлись, Лилечка не смогла никого найти. Поначалу это не сильно её беспокоило, но месяц за месяцем тучи сгущались.

К тому же с родителями начались проблемы. Мать не прекращала ворчать. Был бы он с тобой, был бы он здесь, была бы ты с ним ― всё было бы иначе, повторяла она. Но Пети не было и уже быть не могло. Он почти сразу встретил на новой работе новую же девушку, и с ней, судя по слухам, сложилось всё куда лучше, чем с Лилей.

Во время расставания Петя сжимал руки Лили и рыдал, что никого не найдет, ни с кем не будет больше таких отношений, но никого не нашла как раз она.

― Когда же мне наконец сделали предложение, я не смогла отказаться. Моему мужу было одиноко значительно дольше, чем мне. И он всегда был вежлив и галантен. Открывал двери, подавал пальто, подвозил на работу, частенько водил в рестораны по выходным, благо денег у него всегда хватало.

– Что же было не так? ― спросил Марк, стараясь казаться равнодушным. Что-то в истории этой пожилой женщины цепляло его, казалось интересным.

Лилия улыбнулась и взглянула на часы:

– Положенный час ты отсидел, мама будет тобой гордиться. Надеюсь, я не слишком тебя утомила своими рассказами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.