Вячеслав Чистяков
Альянс предателей

Пролог

Синхронный писк наручных часов разнёсся по помещениям отделения банка, разрывая относительную тишину, до этого момента прерываемую лишь тяжелым дыханием лежащих на полу людей и редкими шагами их пленителей.

– Одна минута. – Раздался резкий голос из центра обслуживающего зала. При этом его обладатель даже не удосужился взглянуть на электронный циферблат.

– Минута. – Продублировал еще один голос, стоявшего напротив человека в черном одеянии и такого-же цвета маске. Сделано это было для того, чтобы услышали двое других, находившихся в хранилище.

Среди заложников произошло какое-то волнение и, нарушив приказ, некоторые из них стали поднимать глаза на вооруженных людей в масках, но стоило тем лишь чуть сильнее сжать автоматы в руках, как все глаза снова уставились в пол. Заложников было не так много – помимо пятерых сотрудников банка, в том числе и двоих охранников, в зале находились ещё трое ранних посетителей.

Из хранилища вышли двое с автоматами за спиной, руки их были заняты четырьмя спортивными сумками.

– Уходим. – Бросил первый из них.

Все четверо на ходу выстроились в колонну и направились к выходу, опустив оружие – они больше не обращали никакого внимания на заложников. Не задержались грабители и у неподвижно лежащего на полу охранника, вокруг головы которого образовалась уже довольно крупная лужа крови. Четкими, отработанными до автоматизма движениями, они по очереди принялись огибать строительный домкрат, распиравший дверной проём. Редкие утренние прохожие были слишком увлечены желанием поскорее добраться до работы, иные же ещё не до конца пробудились ото сна и мало кто обратил внимание на разворачивающуюся картину.

Около входа ожидала пассажирская газель и, как только последний из четырех захлопнул створку двери, транспорт двинулся с места. Достигнув относительной безопасности люди стали стягивать надоевшие балаклавы. В последние дни лета погода стояла ещё слишком тёплой и даже с утра было довольно жарко, поэтому данный элемент одежды причинял некоторый дискомфорт.

– Как прошло? – Спросил водитель, не отвлекаясь от созерцания дороги.

– Как по маслу, ответил ему немного хриплый голос.

– По маслу? – Изумился один из его спутников, сбрасывая с плеча ремень автомата. Его интонация и манера держаться с остальными говорили о том, что он был главным. – А с охранником это что было?

– Нечего было героя корчить. – Пожал плечами первый из говоривших. При этих словах глаза его как-то зловеще заблестели, впрочем, блеск этот никто не заметил. Как и все остальные, он принялся наскоро снимать черное одеяние. – Остынь, Дунай.

– Нельзя так просто калечить людей. – Покачал головой ещё один член этой небольшой группировки. Он уже покончил с одеждой и увлеченно расчесывал густую светлую шевелюру. При этом голубые глаза его перебегали от одного товарища к другому.

– У нас не было выбора. – Встрял в разговор четвертый. Его суровый голос идеально гармонировал с извилистым шрамом на левой щеке, создавая не самое приятное впечатление о говорившем.

– А вы с Цербером хорошо поладили, да?

Ответом было молчание. Облачившись в обычную гражданскую одежду, частично скрытую под черной формой, люди расслабились и придались каждый своим мыслям. Спустя несколько минут тот, кого называли Дунаем, смягчился и заулыбался.

– Отлично сработали, парни.

Все согласно закивали. Газель, проехав через гаражный комплекс, резко свернула в крохотное одноэтажное здание, когда-то служившее станцией технического обслуживания, ныне заброшенной.

– Прибыли. – Возвестил водитель, покидая автомобиль.

Остальные последовали его примеру. Амуницию и автоматы так и оставили лежать в фургоне, забрав только сумки с деньгами.

– Приятно быть богатым. – Заулыбался водитель, увидев четыре под завязку набитых баула.

Цербер задержался на несколько секунд в автомобиле. Открыв цистерну, он принялся обильно обливать салон, вместе с оставленной формой и оружием, горючим. Покончив со своим занятием, он выбрался к остальным.

– Расходимся. – Скомандовал Дунай. – Сбор послезавтра в штабе. – Грач, завтра с нами.

– Есть. – Наигранно козырнул голубоглазый.

Трое из компании коротко кивнули и быстро удалились, растворяясь среди толпы обывателей, оставляя своего лидера наедине с Цербером и четырьмя сумками, которые никто не стал забирать. Последний чиркнул зажигалкой и вгляделся в огонёк.

– Красиво. – Протянул он.

– Заканчивай любоваться.

Одним резким движением зажигалка перенеслась к разлитому бензину и через мгновение топливо вспыхнуло. Пламя стало увлеченно охватывать фургон. Оставшиеся свидетели этого зрелища не стали рассматривать дело рук своих, а подхватив сумки быстро скрылись вслед за своими товарищами. В заброшенной СТО остался только во всю полыхающий автомобиль.

Глава 1. Чужие дети

Бесконечный хоровод первоклассников казалось заполнил все коридоры немаленького здания школы. Все нарядные, девочки с белоснежными бантами на начинающих выходить из моды косичках, а мальчики в галстуках с отцовскими зажимами, имитирующие золото и каждый без исключения с букетом цветов, больше, чем он сам, они были скорее напуганы грандиозностью еще не до конца осознанного события, которое разделяет их жизнь на до и после. Около разбитых на классы детей суетились не менее нарядные учителя, изображающие радость за новых учеников и уже представляющий у себя в голове, какой из подаренных им букетов, безусловно самый красивый, забрать домой. Второй по красоте букет можно будет демонстративно поставить на учительский стол, а все остальные новые ученики найдут на следующий день в мусорном контейнере за углом школы. Но больше всего из этой шумной толпы выделялись родители. Подобно профессиональным фотографам, они шныряли туда-сюда, со всевозможной аппаратурой в руках, стараясь не пропустить ни одного шанса с удачного ракурса запечатлеть этот без сомнения радостный момент. В своем стремлении они так увлекались, что то и дело налетали на детей и друг на друга, провоцируя не серьезные, но довольно частые конфликты, которые, однако же, не являлись достаточным основанием, чтобы улыбка пропала с лиц людей хотя бы на миг.

«Первый раз в первый класс» – гласила надпись из крупных разноцветных букв на стене, украшенная надувными шариками и разнообразными тематическими картинками.

Иван наблюдал за этим зрелищем без особого интереса, расположившись подальше от всех этих обезумевших от радости людей, скрестив руки на груди и лишь одним взглядом провожая поток людей, от которого уже начинало рябить в глазах. Мужчин на этом празднике было совсем немного. Помимо пузатого охранника, надменным взглядом окидывающего это зрелище и всем своим видом показывая, кто здесь самый главный, наблюдалось всего пять или шесть робких папаш, которые терялись не меньше своих детей.

Завидев одиноко стоявшего в отдалении человека, который, не смотря на жару был одет в черную кожаную куртку, с суровым видом оглядывающего детей, родители старались отвернуться и увести детей вглубь общего собрания, а охранник нет-нет, да поглядывал в его сторону, оценивая степень угрозы, которую может он представлять для безопасности людей и для его авторитета лично.

Наконец учителя отстранили родителей на второй план и стали собирать вокруг себя новых учеников, намереваясь провести перекличку. Родители, не переставая снимать данное событие, принялись отходить к дальней стене. Одна из женщин, не такая нарядная, как другие, но не менее счастливая, подошла к Ивану. Ей было двадцать семь лет, средний возраст большинства матерей на этом собрании. Длинные темные волосы доходили до середины спины, хоть и роста она была небольшого. На довольном лице её почти не было косметики, однако и без нее женщину можно было назвать привлекательной, даже если заглянуть в бездонные глаза, где-то в глубине которых навсегда поселилась грусть, а улыбка, казалось, уже никогда не сможет быть до конца искренней.

– Это не передать словами. – С волнением заговорила она. – Вот мы и дожили до этого момента. Так волнительно…

На секунду Ивану показалось, что улыбка её сейчас искривится и из глаз ручьём потекут слёзы.

– Поздравляю, Анна. Теперь, кажется, ты сделала всё, что от тебя зависело. – В нерешительности проговорил Иван. Ему было неловко тут находиться и что следует говорить, он не знал, однако чувствовал, что обязан прийти.

Учителя стали выкрикивать имена детей и делать пометки в журнале.

Анна встала рядом и, смахнув невидимую слезу, обратила всё внимание к происходящему.

– Селиваева Лиза. – Громко проговорила учительница, уже немолодая, под строгим ее взглядом начинали робеть, кажется не только дети, но и кое-кто из родителей.

Одна девочка подняла руку вверх. В этом потоке сложно было узнать, отделить одного ребенка от другого, особенно Ивану, для которого вообще все дети на свете были на одно лицо, однако эту девочку он узнал бы из тысячи других, хотя бы по глубоким серым глазам. Глазам его друга.

– Это хорошая учительница. – Снова заговорила Анна. – Лучшая в школе. Она всю жизнь тут работает и доходчиво объясняет. Строгая конечно, но за то дисциплине ребят научит. – Непонятно зачем она доносила всю эту информацию до своего собеседника.

– Дисциплина это главное. – Кивнул тот как-то отрешенно. Мыслями сейчас он был не здесь, а на далеком забытом богом острове в Балтийском море, там, где погиб его друг, единственный, а потому лучший. Одного взгляда еще мало что осознающей семилетней девочки было достаточно для того, чтобы пробудить воспоминания, которые вот уже столько времени Иван старался забыть.

Мероприятие закончилось. Родители похватали своих детей за руки и поспешили к выходу, чтобы поскорее попасть домой, где их, безусловно ожидал праздничный стол.

– Иван, вы же, конечно, пойдете с нами? У нас там торт дома, мы с Лизой сами вчера испекли. – Анна смотрела таким обнадёженным взглядом, против которого невозможно было устоять.

– Конечно. – Иван бросил взгляд на стоящую рядом Лизу. Он рассматривал её сверху вниз больше не как маленького человека, а как неведомую зверушку, потому что сам не представлял, как следует себя вести с такой социальной группой, как дети.

Девочка смотрела на большого человека с пылающим взглядом, который для многих мог быть самым недобрым и…улыбалась. Она протянула свободную руку ему на встречу. Иван вопросительно посмотрел на Анну. Та улыбнулась.

– Возьмите её за руку. Пойдем все вместе.

Иван смущенно протянул свою, казавшуюся огромной, ладонь на встречу маленькой ладошке Лизы. Она быстро ухватилась за руку и, поддерживаемая взрослыми с двух сторон, довольно заулыбалась. Они медленно, подстраиваясь под детские шаги, двинулись к выходу и со стороны могли вполне сойти за семью. Довольно странную, но всё же семью. Иван и не заметил, что кроме них троих и охранника, всё еще недоброжелательно на него глядевшего, вокруг больше никого не было. Все разошлись по классам, а педагоги заперлись в учительской, чтобы тоже отметить этот знаменательный день, с которого начинается очередная многомесячная нервотрёпка.

***

Дома у Селиваевых царила атмосфера какого-то внутреннего спокойствия и тишины, не смотря даже на то, что младшая представительница семейства без конца носилась по комнате. Иван расположился в удобном кресле за столом, на котором красовался самодельный торт, уже порезанный на куски и большая чаша с разнообразными фруктами. Анна суетилась, разливая чай.

– Если хотите, то есть шампанское, праздник же. – Она опустила глаза, смутившись от скромности угощений.

– Не до шампанского сейчас. – Хмуро ответил гость. Он разглядывал небольшую фотографию в рамке, стоявшую на тумбе и внутри всё сжималось. На Ивана с добродушной улыбкой глядел его друг. От этой фотографии так и веяло теплом и воспоминаниями. Чем дольше гость в нее всматривался, тем отчетливее в голове всплывали подробности трагедии. Иван резко отвернулся и поймал на себе взгляд Анны. Она вся дрожала.

– Уже почти два года прошло, а я никак не могу заставить себя надеть на нее черную ленту. – Анна опустила голову. – Кольцо вон тоже ношу до сих пор.

– Всё в прошлом. – Гость встал и обнял хозяйку за плечи. – Держитесь, вам есть ради кого.

Анна закивала и села на диван, предварительно усадив на него дочь. Минут пять пили чай в тишине.

– А вы не женаты? – Неожиданно спросила Анна.

– Развелся. – Довольно грубым голосом ответил гость, давая понять, что данную тему затрагивать не стоит. Затем он перевел взгляд на Лизу. – Подойди-ка.

Девочка подбежала к Ивану и стала пристально разглядывать его лицо. Он сунул руку во внутренний карман кожаной куртки, которую так и не снял, вопреки всем законам приличия, и протянул ребенку продолговатую коробочку.

– Это тебе. Чтобы на связи всегда в школе была.

Лиза схватила коробку и чуть ли не завизжала от радости.

– Спасибо, дядя Ваня. – Она развернулась к Анне. – Мама, смотри, что мне дядя Ваня подарил.

На коробке был изображен смартфон последней модели. Простояв еще секунду, девочка побежала в соседнюю комнату распаковывать подарок.

– Иван, это слишком дорого…– Начала Анна.

– Ничего, пустяки. – Ответил он, окончательно смущая хозяйку.

– Но она ведь ещё маленькая.

На этот раз смутиться пришлось Ивану.

– Если честно, не знаю, что дарят в таком возрасте. Вроде и взрослая стала, куклу уже не подаришь, а посмотришь, так ребенок совсем.

Анна передвинулась на диване поближе к гостю, теперь их разделяли только два мягких подлокотника.

– Растёт не по дням.

– Чужие дети растут быстро. – Вспомнил Иван чьё-то изречение.

Анна подняла взгляд на гостя.

– Спасибо Иван, вы так помогаете…

– Это ради Димы. И, может быть уже на «ты»? – Он посмотрел в глаза Анны, различив в них бесконечную признательность и что-то ещё, что-то неуловимое, но слишком знакомое.

– Конечно. – Анна натянуто улыбнулась.

В комнату вбежала Лиза.

– Что, наигралась уже? – Повернулась к ней мать.

– Заряжается. – С серьёзным видом ответила девочка и, схватив со стола яблоко, убежала обратно в комнату.

– Мне пора. – Сказал Иван, поднимаясь на ноги.

– Конечно, но… – Анна медлила. – Вы ещё придете? То есть ты, придешь?

Иван посмотрел на нее и постарался выдавить подобие улыбки. Получилось довольно зловеще, он уже давно не улыбался.

– Приду.

Поддаваясь неизвестному порыву, Анна подскочила на ноги и бросилась в объятия гостя, прижавшись лицом к его груди. Он ощутил её трепет, прерывистое дыхание и тоже заключил её в свои объятия. Так стояли они долгие несколько секунд, а затем Иван повернул голову и чуть было не вздрогнул, поймав на себе взгляд друга с фотографии в рамке.

Глава 2. Кто не работает, тот ест

Жарким утром первого сентября далеко не все люди были заняты подготовкой своих детей к школе, у многих попросту этих детей не было, но имелись куда более важные дела. Три человека в уже не новом черном внедорожнике, не спеша сворачивали в уже знакомый двор. За рулём сидел Дунай, не позволявший никому, даже своему лучшему другу Церберу, водить свой автомобиль. Последний сидел на соседнем сиденье и дремал. Сзади удобно расположился вечно поправляющий свою прическу, Грач.

– Я один схожу. – Сказал водитель. – Вы тут ждите.

– Хорошо. – Отозвался Грач.

Автомобиль остановился у неприметной хрущёвки, которых в этом районе было хоть пруд пруди. Цербер с недовольством открыл глаза.

– А чего он с нами не ходит?

– Пожалей человека, ему пятьдесят пять лет.

– Долю он получает не маленькую. – Заметил Цербер.

– И когда ты стал таким алчным? – Дунай вышел из машины и двинулся к подъезду.

Цербер и Грач тоже вышли на свежий воздух и, подперев автомобиль, стали наблюдать за удаляющейся спиной Дуная.

***

В тесной однокомнатной квартире ужасно пахло тухлой рыбой, которую кто-то тщетно пытался поджарить на сковороде. Обои в коридоре выцвели от времени и кое где уже висели оторвавшиеся лоскуты, а вся мебель была новой ещё в прошлом столетии. В общем, весь интерьер кричал о невысоких доходах обитателя квартиры, однако это мнение было обманчивым.

– Дядь Паша, это я. – Возвестил о своём приходе Дунай, так как дверь была по обыкновению не заперта.

Ему на встречу тяжелой походкой вышел грузный, начинающий толстеть от безделья человек с большим опухшим лицом. Редкие седые волосы на голове казалось мыли в последний раз месяца два назад. Дядя Паша был отставным военным, прошедшим чеченскую войну, как и многие после нее доживающий свой век в однокомнатной лачуге на жалкую пенсию от давно забывшего о своих солдатах государства. Если бы не ранение, повлекшее за собой ужасный приговор – инвалидность, не дававший устроиться на работу даже охранником в самый захудалый магазин, то он, возможно мог продолжить военную службу, но далеко не факт, что остался бы сейчас в живых. Куда ни глянь-перспективы не особо красочные.

– Пришел наконец. – Хриплый голос хозяина квартиры неприятно ударил по ушам. – Как всё прошло?

– Отлично.

– Отлично? А с охранником это что было?

– Ты то откуда знаешь? – Дунай достал сверток с деньгами и положил на тумбочку у двери.

– Вы во всех новостях. Опять.

– Становимся популярными. – Заулыбался Дунай. – В общем, это тебе за помощь. – Он подтолкнул конверт ближе к хозяину квартиры.

– Да ладно, я почти ничего не сделал.

– Тогда…– Пожал плечами Дунай и демонстративно потянулся за свёртком.

– Руки убери, сопляк. – Довольно резко одернул его хозяин квартиры, при этом, однако, на его лице появилась улыбка. – Не забудь, кто вам помогает оружие достать.

Дунай заулыбался в ответ.

– Прапорщик, он и в отставке прапорщик.

– А то. – Хозяин наконец взял свёрток в руки в внимательно оглядел гостя. – Вот смотрю я на тебя и вижу твоего отца, как две капли вы с ним.

Дунай стоял, не зная, что сказать. Дядя Паша, сослуживец его покойного отца, при каждом удобном случае заводил эту песню, хотя многие признавали, что внешне они были почти не похожи.

– Я пойду. Дела ещё.

– Постой. – Как-то слишком по-доброму остановил дядя Паша. – Вы всё правильно делаете. Команда отставников, это идеальная команда. Клянусь, будь я моложе, сам бы с вами по банкам носился, но…

– Что? – Был вынужден спросить Дунай, видя, что его собеседник не собирается продолжать.

– Знай, когда надо остановиться. Азарт, это понятное дело, но в итоге приводит к потере всего, ты понял?

– Понял. Еще пару дел. К зиме мы растворимся. – Пообещал Дунай.

– Хорошо бы. – Вздохнул дядя Паша и, не дожидаясь ухода гостя, вернулся к приготовлению своей тухлой рыбы.

***

– Как он там? – Спросил Цербер у подходящего к машине друга.

Дунай не полез сразу в автомобиль, а остановился около товарищей и закурил.

– Нормально.

– По твоему виду не скажешь. Курить завязывай.

– И не подумаю.

– Никогда не слышал, что курение убивает? – Эту шутку Цербер повторял чуть ли не каждый день. В ответ Дунай с улыбкой протянул ему пачку сигарет.

– А ты вечно жить собрался?

– Может быть.

Дунай убрал пачку в карман и, затянувшись, посмотрел на безоблачное небо. День обещал быть теплым.

– Вечно живут те, кто этого не хочет.

– Или те, кому нечего терять. – Добавил Грач, скрывая свои голубые глаза за солнцезащитными очками.

– Смотри-ка. – Без тени улыбки сказал Цербер. – Как-раз мы получаемся.

Дунай бросил недокуренную сигарету на асфальт и посмотрел на друга.

– Поехали. Путь не близкий.

Глава 3. Регент, брат и клоун

До следующей остановки действительно предстоял длинный путь и проделав только его треть, люди в автомобиле заскучали. От жары уже ничего не спасало, ветра как назло не было и опущенные стекла никакой пользы не приносили.

Грач на заднем сиденье взвесил в руке ещё один свёрток с деньгами – гораздо больше того, что предназначался дяде Паше.

– А вы пересчитали, сколько там всего? – От скуки спросил он.

– Пересчитали. – Ответил Цербер.

Минута прошла в молчании. Городской пейзаж сменился редкими окраинными пристройками, дорога вела за город.

– Ну так сколько?

– Завтра узнаешь со всеми.

– Да ладно, я же так просто спросил. – Грач отвернулся в окно и принялся разглядывать одинокие домики, мелькающие между длинными чередами деревьев.

– Дядя Паша считает, что пора завязывать. – Неожиданно заговорил Дунай.

– Еще один-два банка. – Ответил Цербер. – Потом расходимся.

– Я ему так и сказал.

– Куда думаете отправиться? – Безразличным голосом спросил Грач.

– Я хочу вернуться на Кубу. – Дунай толкнул локтем друга. – Цербер вроде тоже.

– Да с тобой я, с тобой. Давно там не были. – Закивал тот.

– А меня с собой возьмете? – Оживился Грач.

Цербер развернулся в кресле.

– Посмотрим на твоё поведение. – Со всей серьезностью заявил он.

Остаток пути провели в полной тишине. Водитель по каким-то одному ему известным причинам, никогда не включал музыку в автомобиле и другим не позволял. Дунай задумался о том, как глупо год назад ввязался в историю, из-за которой ему и его команде приходится до сих пор отсчитывать не маленький процент от каждого ограбления кучке бандитов, ранее представлявших из себя нашумевшую экстремистскую организацию «Голос свободы». Высокопоставленные покровители полтора года назад неожиданно отказались от своих протеже и на тех свалилась целая полоса неудач. Спецслужбы нескольких стран объявили охоту за главарями и буквально за три месяца разгромили несколько крупных баз террористов, уничтожив всех лидеров группировки. Остатки экстремистов были вынуждены разбежаться и осесть то тут, то там по стране, сменив обычный род деятельности, заключавшийся в похищении влиятельных людей и периодический терактах в мелких приграничных городах стран СНГ, на банальное «крышевание», выбивание долгов и много всего подобного, без чего не могли обойтись начинающие бизнесмены последних десяти лет прошлого тысячелетия. Дунай давно мог сдать эту банду куда следует, если бы не четкое осознание того, что он со своей, как он выражался «командой», пойдет следом за ними.

Внедорожник остановился у небольшого комплекса из трёх бетонных недостроенных зданий, расположенный практически посреди чистого поля и, планировавшихся когда-то как мелькомбинат, который так и не был достроен, а ныне являющимся одним из убежищ остатков «Голоса свободы». Ответвление асфальтированной дороги заканчивалось здесь тупиком. Все пространство вокруг, на сколько хватало глаз, заросло травой, часть из которой уже успела иссохнуть на жарком солнце. Нигде не было видно ни единого дерева и только вдалеке за комплексом строений можно проглядывалась небольшая роща. У входа в ближайшее двухэтажное здание стояли двое молодчиков с короткоствольными автоматами в руках. Еще один с Калашниковым обнаружился на крыше, да и в окне дальней постройки то и дело мелькала фигура с чем-то очень напоминавшим снайперскую винтовку.

– Оружие в машине оставьте. – Скомандовал Дунай.

Цербер не спеша извлек из-за пояса пистолет ТТ и, открыв бардачок, аккуратно уложил его рядом со Стечкиным Дуная. Грач тем временем оставил на заднем сиденье свои два ПМа, спрятанные за поясом под футболкой.

Дунай покачал головой, наблюдая за этими приготовлениями.

– Рембо, блин.

Первое, что они услышали, выходя из машины – оглушительный треск кузнечиков, прятавшихся в траве.

Двое охранников у входа оживились и подошли ближе к прибывшим. Оба были одеты в черные джинсы и черные футболки с короткими рукавами, подчеркивавшими отличную физическую форму. Короткие стрижки и глаза, скрытые за солнцезащитными очками, довершали картину-они больше походили на вышибал из ночного клуба, нежели на террористов.

Первым делом молодчики стали обыскивать своих посетителей. Оба сразу. Было это крайне непрофессионально и, если бы те захотели, то с легкостью могли уложить этих горе-охранников, скорее всего рассчитывающих на прикрытие снайпера, обзор которому в этот момент так любезно загородили своими широкими спинами.

– Пойдут только двое. – Заявил один из них заканчивая обыск.

– Грач, подождешь? – Дунай протянул руку и забрал у товарища сверток с деньгами.

– Как скажешь. – Он беззаботно облокотился на капот автомобиля и стал наблюдать, как охранники заводят его товарищей в здание.

Проведя посетителей по длинному коридору с голыми бетонными стенами, охранники указали и на дряхлую деревянную дверь, а сами развернулись и потопали обратно на свой так называемый пост.

Дунай выдохнул и потянул дверь на себя. В помещении, а точнее в комнате, царил полумрак, тусклая лампа на стене служила единственным источником света. Потолок, стены и пол, как и во всем остальном строении не были ничем покрыты, если не считать большого рисунка аэрозольной краской на дальней стене – яблоко, пробитое мечом, символ «Голоса свободы». Новые хозяева не слишком заботились о собственном уюте. Перед прибывшими находились трое. Один из них, старший, расположился на компьютерном кресле за старым деревянным столиком. Это был мужчина, около сорока лет с лицом, испещренным мелкими рубцами. Левый глаз закрывала черная повязка. Большую часть повреждений на лице скрывала густая рыжая борода. Он жестом указал на единственную табуретку напротив себя, хоть и знал, что посетителей будет двое. Дунай молча сел, а Цербер так и остался стоять в дверном проёме, скрестив руки на груди. Напротив него, позади старшего, точно в такой-же позе стоял еще один человек. Ему едва исполнилось тридцать. Насколько позволяло освещение, можно было рассудить, что он очень трепетно относится к своему внешнему виду – светлые волосы были уложены так, что и Грач позавидовал бы, и на лице тоже виднелись следы ухода, обработки различного вида косметическими средствами. Третий же из шайки сидел в противоположном углу на ржавой школьной парте, окидывая всех присутствующих недобрым взглядом. Когда его взгляд пересекался с не менее суровым взглядом Цербера, начиналась игра в гляделки.

– Цербер и Дунай. – Начал сиплым голосом, сидевший за столом человек. – С чем пришли? – Говорил он медленно, делая большие паузы между словами, демонстрируя всем присутствующим, что торопиться некуда.

– Твоя доля, Ким. – Дунай положил сверток на стол.

– Спасибо. – Простодушно сказал сиплый, однако к свертку не притронулся.

– Это еще кто? – Довольно грубо спросил Цербер, не отрываясь от визуального поединка.

Ким сделал неопределенный жест.

– Мои друзья. – Он указал на стоявшего позади него человека. – Это Серго, а там в углу Палач.

– Хорошая компания. – Заметил Дунай.

– Лучшая, брат. – Серго подошел ближе и его ухоженное лицо неприятно бликануло на свету.

– Какой я тебе брат?

– О, да брось. Мы ведь знаем, что ты служил пограничником. – Серго принялся медленно измерять комнату шагами. – Представь, я тоже. Мы с тобой одинаковые. Служили одному дело, только по разные стороны границы.

– Какой границы, ты себя слышишь?

– Границы дозволенного, брат. – Серго наконец остановился и, облокотившись о стол, заглянул Дунаю в глаза.

Тот поморщился.

– Как Ромул и Рем? – Ядовито проговорил он. При этом высказывании на лице его собеседника появилась улыбка.

– И кто есть кто? – Он отошел от стола и вернулся на прежнее место.

– Ким, а что, все твои друзья такие разговорчивые?

– Нет. – Он указал на всё еще не отрывающего взгляда от Цербера Палача. Тот до сих пор не вымолвил ни слова.

– А…ну конечно.

«Клоун» – Подумал Дунай про себя.

– Мы можем идти?

– Постой. – Ким сделался серьёзнее. – Хочу повторить своё предложение. Единовременный платеж в пять миллионов, и мы забудем о тебе и твоих людях.

– Я подумаю. – Сухо ответил Дунай, а затем добавил. – Слушай, зачем тебе такие деньги? Хочешь пиратский корабль построить?

Ким ухмыльнулся.

– С тех пор, как я потерял глаз, ты уже девятый человек, кто так шутит.

– Я был восьмым. – С гордостью вставил Серго.

Дунай ничего не ответил. Ему новые друзья Кима почему-то сразу не понравились.

– У меня тоже вопрос. – Цербер подошел ближе и оглядел всех собравшихся. – Ваша шайка, это всё, что осталось или у вас еще где-то филиалы есть?

– На тебя и этого хватит. – Послышался грубый ответ впервые заговорившего Палача.

– Думаю, что есть еще. – Ким бросил недобрый взгляд на так ни к месту обретшего дар речи товарища. – Однако наша, хм, группировка самая крупная, а стало быть, я временный или же постоянный лидер «Голоса свободы».

Цербер плюнул на пол.

– Хорошо устроился.

– Ещё бы. Если вы закончили задавать идиотские вопросы, то проваливайте, до нового дела. Кстати, когда оно?

– Скоро. – Пообещал Дунай, вставая и направляясь к выходу.

– Будем ждать. И…подумай над моим предложением.

Возвращаясь по длинному коридору к автомобилю, Цербер неожиданно остановил друга.

– Ты ведь понимаешь, что если заплатим сколько он сказал, то они всё равно не отстанут?

– Да. – Ответил Дунай закуривая.

– Как тебе дружки Кима?

– Как они должны мне быть?

– По-моему, редкостные идиоты.

– Короля играет свита. – Кивнул Дунай.

У автомобиля, в той же позе, в которой его оставили, ожидал Грач. Парочка охранников крутилась неподалёку то и дело, бросая на него предостерегающие взгляды.

– Как прошло? – Первым делом осведомился он.

– Хреново, как обычно. – Хмуро ответил Цербер.

– Случилось что-то?

– Да.

– Объясни.

– Ублюдки зачем-то набирают новых людей. – Дунай затянулся и посмотрел на охранников. – Не к добру это.

– А я давно говорил, что надо перевалить их всех и дело с концом. – Заявил Цербер. – Ифрит, кстати, со мной согласен.

– Вот это вообще не аргумент. – Дунай довольно грубо ткнул двумя пальцами, между которыми держал сигарету, в плечо Церберу. – Вам двоим только волю дай, так всех перережете, кто на вас косо смотрит.

Цербер молчал, Дунай как всегда был прав.

– Поехали что ли? – Постарался разрядить обстановку Грач. – В машине успеете разобраться.

Глава 4. Самый не важный свидетель

В узких коридорах больницы было не протолкнуться от снующих туда-сюда посетителей. Поднявшись на второй этаж, два человека огляделись по сторонам. Им даже пришлось подняться на цыпочки, чтобы попытаться разглядеть номера на палатах.

– Туда. – Махнул идущий впереди. Высокий и темноволосый с широко расправленными плечами он явно был лидером в этой паре.

Второй человек, чуть ниже ростом с маленькими, бегающими по сторонам глазами, запустил руку в напоминавшую копну сена русую шевелюру и стал проталкиваться следом за своим спутником. Из-за толкучки, белые халаты, небрежно накинутые на плечи, все время пытались упасть на пол.

– И почему самая дрянная работа всегда достаётся мне? – Русый старался не отставать, но буквально выскакивающие из кабинетов люди, то и дело норовили сбить его с ног.

Хотя в коридоре стоял ужасный гул, первый услышал слова своего спутника.

– Петь, не ной, а. Я тоже с тобой, если ты не заметил.

Тот, что звался Петром, был на несколько лет младше своего товарища и если тому на вид можно было дать лет тридцать-тридцать два, то ему едва исполнилось двадцать пять.

Ему наконец удалось догнать идущего впереди коллегу.

– Всегда этому поражался, Жар. Мужик ведь ничего не видел, на кой его опрашивать?

Жар пожал плечами.

– Работа.

Он нашел то, что искал и резким движением распахнул белую дверь под цифрой одиннадцать.

Палата была совсем небольшой, рассчитанной на двух человек. В нос сразу бросился запах апельсинов. Петя огляделся. На столике у ближайшей стены кто-то беспорядочно разбросал фрукты.

Оба пациента, находившиеся в палате, до этого мирно разгадывающие кроссворды, лежа на кроватях, как по сигналу приподнялись на одном локте и выжидающе посмотрели на вошедших, гадая, кому из них нанесли визит.

– Прохоров Артем Антонович кто будет? – Отчеканил тот, кого Петя назвал Жаром.

– Я. – Ответил тот, что был дальше от двери.

Вошедшие одновременно полезли в карманы и развернули удостоверения.

– Старший оперуполномоченный майор Жариков. – Представился первый.

– Лейтенант Некрасов. – Добавил Петя.

Сосед Прохорова по палате не без труда поднялся с постели и поковылял к выходу. Дождавшись, пока он уйдет, майор Жариков уселся на стул рядом с оставшимся пациентом. Стул был один, поэтому второму оперу оставалось стоять на ногах. Садиться на освободившуюся койку больного он побрезговал.

– Артем Антонович. – Заговорил майор. – Если не ошибаюсь, вы работаете охранником в банке по адресу…

– Да-да. – Поспешно закивал тот и с готовностью занял сидячее положение. Это был мужчина лет пятидесяти, все лицо его было покрыто шрамами от оспы. Если бы не повязка на голове, то посетители могли увидеть короткие седые волосы.

– Мы расследуем дело об ограблении банка и хотели бы задать несколько вопросов. Если не трудно.

– Конечно, конечно. Я ждал, что вы придете.

– Не могли бы вы рассказать, что произошло тридцать первого августа? – Спросил Петр, хотя знал наизусть все детали ограбления из уст остальных свидетелей.

Охранник почесал шею своей большой мясистой ладонью.

– Только мы открылись, значит, минут двадцать прошло, как заявились эти, ну…грабители. – Он помолчал, собираясь с мыслями. – Их четверо было. Все в черном и с автоматами. Сразу по залу стали разбегаться. Один начал что-то с дверьми шаманить. Домкрат он там ставил что ли, чтоб они не заблокировались…

– Все верно. – Подтвердил майор. – Продолжайте.

– Ну, я-то за углом был. Второго охранника, напарника моего, они сразу лицом в пол уложили, а я успел за дубинку взяться, замахнулся на одного и…не помню больше ничего. Очнулся тут. Понимаете, они-то с оружием, а у нас что, дубинка, да перцовый баллончик, ну куда ж тут лезть. – Охранник говорил это каким-то оправдывающимся тоном и в конце своего рассказа вздохнул.

Майор покачал головой.

– Какие автоматы можете сказать? Или не разбираетесь?

– Как не разбираться то? АК-103 у всех, как на подбор. Но я думаю, у них еще и пистолеты были.

– Вы их видели?

– Нет, но на такое дело уж я думаю, что взяли бы.

– Хорошо, какого они были телосложения? Может быть кто-нибудь слишком полный или наоборот? Высокие, низкие?

Охранник напряг свою голову и несколько секунд молчал.

– Нет. Обычные они были. Рост средний, телосложение, ээ, обычное, ну вот как у вас, наверное. Но не толстые, нет. – Уверенней добавил он.

Средний рост, среднее телосложение – самые часто встречающиеся описания преступников, правда это только на словах, потому что в итоге оказывается, что опрашиваемые не имеют ни малейшего понятия о точном значении этих понятий и всякие дылды под два метра числятся как «среднего» роста.

– Может быть что-нибудь необычное заметили? Приметы какие-нибудь? – Спросил лейтенант равнодушным голосом. Он, как и его товарищ, был уверен, что ничего нового от него не узнает.

– Да вроде и ничего, только… – Прохоров огляделся по сторонам, хотя никого постороннего в крохотной палате быть не могло и, придвинувшись ближе к майору, понизил голос. – Мне показалось, что это не простые бандиты.

– В смысле?

– Ну…выправка у них такая, четкость движений, да и оружие держали, как профессионалы – уж я-то служил, хе-хе, и кое-что в этом понимаю.

– Что вы хотите сказать.

– Решать вам, но мне с первой секунды показалось, что нас грабят военные.

– Военные? – Удивился лейтенант.

– Да.

Выйдя из палаты, опера дали знак второму её обитателю, ждавшему у окна, что можно возвращаться.

– Что думаешь? – Спросил лейтенант.

– По поводу? Ты про военных что ли?

– Ну да.

– Бред. Показалось ему. – Раздражительным голосом бросил майор. – «Служил, и кое-что понимаю», так чего ж тогда позволил себе по роже прикладом дать?

– Жар, ты чего? – Петя недоуменно посмотрел на майора.

– Ничего. Я тоже служил и не где-нибудь, а в разведке и что-то ничего подобного сказать не могу. Понимает он.

Петя посмотрел на него глазами полными сожаления. Он слышал, что майор Жариков служил разведчиком на каком-то корабле и что всего одного неверного слова хватило, чтобы потерять все. Майора сняли с должности и чуть не отдали под суд, когда он, вступившись за начальника, направил оружие на генерала, оказавшегося чекистом. С того момента прошло уже два года, а майор Жариков всё не мог простить себе этой глупости.

– Жаль, что записей с камер нет. – Покачал головой лейтенант.

Майор извлек из кармана пачку сигарет и уже намеревался закурить, когда его одернул коллега.

– Жар, ты чего? Мы в больнице.

Тот огляделся по сторонам и убрал сигарету.

– Ничего. Поехали уже.

Глава 5. Бывшие

Арендованный коттедж, служивший местом собраний для команды Дуная называли штабом. Внешне никакого сходства с военными штабами он не имел. Это был небольшой двухэтажный домик с территорией, огороженной двухметровым забором, главным преимуществом которого являлось отсутствие соседей. Он разместился на пригорке чуть поодаль от всего остального коттеджного поселка, что обеспечивало собраниям некоторую конфиденциальность. Внутри все комнаты были обиты лакированным деревом, отражающем солнечный свет и создававшим невероятною атмосферу днем. Но это происходило только тогда, когда плотные непроницаемые жалюзи были открыты, а происходило это не часто.

Несмотря на то, что коттедж был арендован только для общих собраний, днем он обычно пустовал, в нем также можно было остаться на ночь, хотя этой возможностью пользовался только Цербер и то только для того, чтобы произвести впечатление на своих постоянно меняющихся спутниц жизни, в его случае скорее спутниц одной-двух ночей.

Стоял солнечный день, но окна коттеджа оставались закрытыми. На втором этаже штаба в предвкушении томились несколько человек. Пространство между двумя комнатами было специально выделено для таких случаев. В самом центре широкого коридора стоял Дунай. Скрестив руки на груди, он молча переводил взгляд с одного члена своей команды на другого. В прошлом майор пограничной службы, а ныне лидер банды грабителей банков очень трепетно относился к каждому своему товарищу – сказывалось армейское прошлое. Потомственный военный, он и дальше мог бы продолжать службу – карьера его была головокружительной, но как только три года назад окончился контракт, он не раздумывая вернулся домой. Слишком многое пришлось пережить и совершить там, у самой границы страны. Бывшим военным место либо в политике, либо в органах, либо в криминале и, прекрасно это зная, он сделал свой выбор. Каждый день совесть мучила офицера за такой шаг и каждый день приходилось придумывать новые доводы для того, чтобы её успокоить, потому что избитая фраза «мы грабим банки, а не людей» уже не заглушала внутренний голос. Дунай прекрасно сознавал, как в психическом плане влияет на людей даже несколько минут, проведенные под прицелами автоматов его товарищей, которые он так усердно старался не пускать в ход. После пережитого на границе он возненавидел насилие.

Рядом с Дунаем, на просторном кресле развалился еще не до конца протрезвевший его друг и ближайший помощник – Цербер, которого тому удалось разбудить, предварительно прогнав его очередную ночную подругу, всего за полчаса до прихода остальных членов команды. Несмотря на то, что им часто приходилось слышать в свой адрес фразу «два сапога-пара» схожи они были только в том, что у обоих внутри поселилась ненависть. Однако, если Дунай ненавидел насилие, то Цербер ненавидел людей. Военная служба повлияла на него совсем не так, как на друга. Старший сержант морской пехоты был уволен с военной службы за конфликт с двумя офицерами, переросший в драку. Вероятно, подлил масла в огонь его озлобленности тот факт, что эти офицеры отделались лишь выговором. Жесткий и импульсивный Цербер всегда был сторонником крайних мер, доходя в своих стремлениях до полного исступления и тем самым наводя ужас даже на собственных друзей. Дунай не поддавался этому ужасу и поэтому без раздумий предложил другу вступить в его команду. А он без раздумий согласился.

Бесконечность не предел и даже при таких зловещих качествах, как у Цербера, был в команде у Дуная человек, которого стоило бояться сильнее их двоих вместе взятых. В углу у стены на обычном деревянном стуле сидел самый опасный член банды. Шрам на левой щеке добавлял суровости ужасающему блеску в глазах этого человека. Опираясь локтями на колени он по обыкновению начищал излюбленный стреляющий нож НРС-2 который умудрился оставить себе после увольнения со службы. Ифрит был так увлечен своим занятием, что, казалось, не замечал остальных присутствующих. Это было им на руку, потому как никто не хотел встречаться глазами с озлобленным на весь мир отставным военным разведчиком. С Цербером их объединяла неуёмная ненависть ко всем, кого они считали своими недругами, а также радикальность взглядов на жизнь. Страшно было представить до чего могут дойти их изощренные злобой умы, если оставить их наедине и предоставить возможность самим руководить делами команды. К счастью для Дуная, который и вносил баланс в этот зловещий триумвират, Ифрит не стремился занять место лидера группы. За годы службы в военной разведке он научился беспрекословно выполнять приказы, предпочитая, чтобы командовали те, кто на это годится больше всего. Он осознавал свою роль исполнителя, однако от обычных исполнителей его отличал собственный острый, хоть и извращенный от бесконечных убийств ум. В отличие от остальных членов команды, Ифрита уволили из разведки не за проступок или по состоянию здоровья, да и контракт его еще закончился, когда два года назад, после ужасающего задания, на котором он потерял нескольких боевых товарищей, и по всей видимости группа, в составе которой он находился, обнаружила то, чего не должна была обнаружить, командование посчитало, что он и его сослуживцы больше не должны продолжать службу. Группу распустили, естественно под подписку о неразглашении о том, что они пережили. Пережили это, впрочем, не все и спустя пару месяцев после возвращения группы, бывший командир, майор Федоров, которого не стали увольнять, а перевели в какой-то далекий штаб, чтобы не мельтешил под носом у начальства, не выдержал и застрелился. Дунай чем-то походил на этого человека, возможно своим умом или способностью к быстрому принятию решений в критических ситуациях (в том, что все офицеры похожи друг на друга, опыт нескольких лет военной службы заставил Ифрита сомневаться) или же просто тем, что тоже был майором, но когда он только прознал о роде деятельности первого, то не раздумывая предложил свою кандидатуру на место члена команды. Ифриту было комфортно в новой группе, в ней он чувствовал себя в своей тарелке и очень часто вспоминал прошлое. К сожалению, прошлое, это всё, что у него осталось в этой жизни.

– Грач, очки сними. – Сухо сказал Дунай.

– Да ладно тебе, блатным и ночью солнце светит. – Отозвался тот. Он удобно расположился на большом диване, стоявшем рядом со стулом Ифрита.

– Грач. – Цербер бросил предупреждающий взгляд на товарища.

– Скучные вы. – Грач стянул солнцезащитные очки, скрывавшие ото всех огромные голубые глаза и покосился на сидевшего рядом Ифрита. Этому никто не сделал замечания по поводу того, что он не стал снимать кожаную куртку в помещении.

«Даже если бы он сидел в космическом скафандре, ему бы никто и слова не сказал» – Подумал Грач.

Он был единственным членом банды, которого военная служба не только не ожесточила, но казалось, даже сделала более добрым к окружающим. Младший сержант военно-воздушных сил просто-напросто вовремя ушел с военной службы и не стал продлевать контракт. Десантник всегда хотел быть строителем и с окончанием службы смог осуществить свою мечту, однако, когда зарабатываемых денег стало не хватать, он, недолго думая, присоединился к команде Дуная. Всем окружающим он твердил о неугасаемом желании что-нибудь создавать и осознании того, что является частью чего-то большего, нежели простые обыватели. Впрочем, любовь ко всему и вся, а также не желание вредить людям, не мешали ему таскать с собой пару пистолетов, неизменно покоившихся за спиной. Пригладив одной рукой волосы, другую он запустил в пачку фисташек, которую держал, сидевший на том же диване, последний член команды – Бука.

Военный летчик, капитан военно-воздушных сил был вынужден оставить службу по состоянию здоровья, подорванного в результате несчастного случая. Вообще-то во время службы он имел суровый позывной – Бук, однако, как только он стал членом команды, то прозвище претерпело такое значительное изменение – одна буква превратила его из серьезного широколиственного дерева в злодея, которым пугают детей. Он действительно мог напугать кого угодно, когда после длительного молчания начинал говорить резким срывающимся голосом. Капитан вечно что-то жевал и, как результат, стал быстро набирать в весе. В отличие от остальных, он не питал любви к оружию и никогда не стремился лезть на рожон, однако его постоянная роль водителя начала надоедать, о чем он и не преминул заявить. Дунай пообещал, что в следующий раз он пойдет вместе со всеми.

– Эй. – Окликнул Бука Грача, который своей культей зацепил и выудил добрую половину упаковки фисташек.

– Не жадничай, у тебя там еще есть.

– Думаешь, если природа наградила тебя смазливым личиком, значит все дозволено? – С задором спросил Бука.

– Смазливым? – Грач оглядел всех членов команды. – Я смазливый?

Цербер сделал неопределенный жест рукой.

– Приплыли. – Протянул Грач. – Просто вы все завидуете.

– Чему? – Спросил Дунай, вглядываясь в голубые глаза.

– Тому, что я такой красивый.

Всеобщий взрыв хохота вывел всех из унылого расположения духа. Хохотал и сам Грач и даже Ифрит попытался выдавить какое-то подобие улыбки.

– Ладно, к делу. – Дунай подошел ближе к дивану.

– Да-да, сколько там? – Спросил Грач.

– За вычетом всех расходов, по восемьсот тысяч на брата.

В расходы, упомянутые Дунаем входили доли дяди Паши и Кима, а также десять процентов от общей суммы откладывались, как выражался сам Дунай «в кассу». Он не любил и не хотел использовать воровское выражение «общак», коим по факту и являлась касса. Деньги оттуда шли обычно на подготовку к следующему ограблению, однако остаток превышал затраты, и сумма начинала постепенно накапливаться.

Бука присвистнул.

– Больше, чем в прошлый раз.

– Тратьте осторожно. – Предостерег Дунай. Он каждый раз это говорил, да и вообще все происходящее отыгрывалось как по сценарию после каждого ограбления.

Как по мановению руки все подняли, стоявшие до этого на полу бокалы с виски.

– За успех. – По традиции скандировал Дунай.

Бокалы осушили не чокаясь и поставили обратно на пол. Несколько минут прошли в тишине.

– Когда следующее дело? – Сухо спросил Ифрит.

Бука предупреждающе поднял палец вверх.

– В следующий раз я не за рулем. – Напомнил он.

– Передохнем немного. – Дунай прошелся по коридору. – Через неделю начнем готовиться. Кстати…– Он выдержал паузу и с улыбкой оглянул всех членов своей команды. – У меня скоро день рождения. Вы все приглашены.

– Вот это дело. – Бука докончил пачку фисташек и потянулся за следующей.

– Где отмечать будешь? – Спросил Грач.

– На дачу ко мне поедем. – Ответил Дунай.

– Я не приду. – Сказал Ифрит. Он никогда не посещал подобного рода мероприятия, устраиваемые командой. К этому все были готовы и ничего не ответили.

Бука внезапно закашлялся. Решив, что он поперхнулся орехом, Грач увлеченно стал лупить его по спине. Тот замахал рукой, призывая остановиться. Еще несколько секунд он заливался жутким кашлем, а затем, проведя ладонью по губам стал жадно глотать ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание.

– А я тебе говорил, что жрать меньше надо. – Заметил Грач.

Бука только отмахнулся.

– Если ни у кого нет вопросов, то проваливайте друзья, до новых встреч. – Улыбнулся Дунай.

Все, кроме Цербера, принялись подниматься на ноги. Спустившись вниз, они обнаружили три рюкзака с деньгами и распределив добычу, стали выходить из штаба.

Дунай взял бутылку с виски и снова наполнил бокал друга. Обернувшись на лестницу, по которой только что спускались Ифрит, Грач и Бука, он задумчиво проговорил.

– Дядя Паша прав. Нужно знать, когда остановиться.

– По-моему все сейчас идет как нельзя лучше. – Цербер одним глотком осушил бокал.

– После пика всегда идет спад. – Заметил Дунай, усаживаясь на диван, засыпанный шелухой.

– Да, но пока не начнется спад, ты не узнаешь, где был пик.

– Предлагаешь подождать, пока нас за зад схватят?

– Просто умничаю. – Улыбнулся Цербер, но затем стал серьезнее. – Если за зад схватят, я вытащу нас…как обычно.

– Напомни-ка, когда это ты нас вытаскивал?

Цербер посмотрел на друга сквозь стекло опустевшего бокала, медленно вращаемого в руке.

– Быстро же ты забыл, кто спас тебя от тех клофелинщиц на Кубе.

– А, точно, припоминаю. – Усмехнулся Дунай. – Тех самых, которых ты сам и привел.

– Не я. Их привел Альберто.

Альберто, общий друг Дуная и Цербера, с которым они познакомились на Кубе. За то недолгое время нахождения на острове, они успели так сблизиться, что стали хорошими товарищами и уже нигде нельзя было видеть их по отдельности, казалось, что они не расстаются ни на секунду. Альберто подкупал тем, что разделял некоторые взгляды закадычных друзей, а в их бесконечных спорах всегда находил третью сторону и тоже вливался в бурное обсуждение. К сожалению, как это часто бывает, расстояние сыграло свою роль и после возвращения Цербера и Дуная с Кубы, они все реже вспоминали друг о друге.

– Кстати, как он? Вы общаетесь? – Без тени интереса в голосе спросил Дунай.

– Так. – Отмахнулся Цербер. – Поздравляем друг друга с днем рождения, вот и все.

– Не теряй с ним связь.

Оба на мгновение задумались и замолчали.

– Мы обязательно вернемся туда. – Твердо заявил Цербер, оставляя наконец бокал в покое. Он знал, как сильно этого жаждал его друг. Он сам хотел этого не меньше.

Дунай поднялся на ноги и зашагал к лестнице.

– Куда это ты?

– В отличие от тебя, меня ждут дома.

– Не вовремя ты женился. – Покачал головой Цербер.

Дунай как будто не услышал его слов и, задержавшись у лестницы сказал:

– Если опять надумал кого-то сюда привести, то приберись. Бука вон весь диван загадил.

– Слушаюсь, командир. – Засмеялся Цербер.

Глава 6. Шпионские страсти

Музыка в ночном клубе нещадно била по барабанным перепонкам посетителей. Особенно доставалось тем, кто совсем не привык к такому времяпровождению. Дискомфорта добавляло постоянное мерцание света, отражаемого от темно-синих стен помещения. Но большинство танцующих это не смущало, и они продолжали двигаться в ритме музыки, называя эти движения танцем, хотя со стороны это больше напоминало конвульсии.

В VIP ложе, расположенном на просторном балконе, где на большом кожаном диване развалился Грач, музыка гремела еще сильнее, потому что два больших сабвуфера располагались прямо над головой, по всей видимости для любителей помучить свои барабанные перепонки еще сильнее. Стеклянный столик перед диваном был заставлен пустыми бокалами из-под коктейлей, а перед ним дергалась в бешеных конвульсиях их потребительница. Грач на секунду задержал взгляд на своей спутнице. Её русые волосы беспорядочно летали из стороны в сторону, будто нарочно стремились оказаться как можно дальше от головы. Её стройное тело извивалось подобно змее, Грач только и успевал удивляться, как ей не надоедают эти брыкания. В ложе находились только они двое, что было очень удобно и…не дешево.

Музыка на секунду утихла и снизу послышался гул голосов, а затем диджей включил следую мелодию, которые лично Грач уже перестал различать, они все казались ему одинаковыми. Кира наконец остановилась и с улыбкой до ушей подбежала к нему, при этом так стуча каблуками, что это было слышно даже несмотря на музыку. Она уселась на колени Грача и чмокнула его в щеку.

– Тут так здорово. – Прокричала она ему на ухо. – Пойдем со мной.

– Такой отдых не для меня. – Громко ответил Грач, однако Кира не расслышала, поэтому пришлось повторить ответ.

– А зачем тогда пошел? – Она пристально посмотрела в его голубые глаза.

Грач не смог удержаться от поцелуя и только потом ответил:

– Я же обещая сводить тебя в самый крутой клуб в городе.

Кира заулыбалась еще шире, кончики ее губ растянулись почти до ушей, в которых блестели новенькие сережки, еще один подарок Грача. Он любил дарить ей украшение, особенно это приятно было делать, когда деньги на них действительно имелись.

– Тебе еще не надоело? – Громко спросил Грач.

– Ты что, неееет! – Крикнула она. – Только не говори, что пора уходить, веселье в самом разгаре.

– Мне вообще-то на работу завтра. – В таком шуме трудно было выговаривать длинные фразы, казалось, что вибрация от громкой музыки оседает на зубах.

– Пропусти денёк. – Отмахнулась она.

Грач улыбнулся.

– А деньги кто зарабатывать будет?

Разумеется, она не знала, как он зарабатывал деньги на дорогие подарки, однако даже не такая смышленая девушка смогла бы догадаться, что зарплаты обычного строителя, коим работал Грач, не хватило бы и на треть того, что он ей покупал.

– Ну еще немного. – Кира сделала просящее лицо.

– Только если поцелуешь, красавица. – Усмехнулся он.

– Идет. – Два раза упрашивать не пришлось и скоро она снова вернулась к прежнему занятию – вилянию роскошным задом под оглушающую музыку.

Грач еще несколько минут, откинувшись на диване, наблюдал за ней. Если бы они приехали не на его мотоцикле, тогда вместо черных обтягивающих леггинсов на Кире бы сейчас была коротенькая юбочка, коих в гардеробе Киры было великое множество. Отогнав похотливую мысль, а затем удивившись, зачем он это сделал, Грач наконец поднялся со своего насиженного места и, пройдя мимо Киры, подошел к металлическим периллам, защищавшим посетителей балкона от падения вниз. Облокотившись на ограждение, Грач посмотрел на дергающуюся толпу внизу. Множество парней и девушек, кто в ярких, кто в темных одеждах, теснились, постоянно прижимаясь друг к другу, тем самым мешая танцевать. Жалкое зрелище открывалось из VIP ложи. Каждый из этой огромной массы людей, которых трудно было отличить, находясь там, внизу, считал себя единственным, неповторимым. Каждый из них имел планы, мечты, идеи и с гордостью при любом удобном случае называл себя личностью, хотя на самом деле большинство из них так и остались на всю жизнь серой массой.

Из раздумий Грача вывело появление нового лица, а точнее очертания перед глазами. Здоровяк в черной футболке протиснулся мимо диджея, чуть-ли не в экстазе бившегося за своим пультом, и скрылся за дверью для персонала. На мгновение Грач задумался, что его насторожило в появлении этого человека, который по всей видимости был обычным охранником, коих в клубе насчитывались десятки. Порывшись в памяти, он встрепенулся. Здоровяк был уж слишком похож на одного из бугаев Кима, встретивших их с Цербером и Дунаем у заброшенного мелькомбината, являющегося одной из так называемых штаб-квартир «Голоса свободы». Сходство было налицо. Не зря эти здоровяки еще тогда напомнили охранников ночного клуба.

Грачу вдруг стало интересно, что забыл тут бандит из «Голоса свободы», просто подрабатывает или же это Ким проворачивает в клубе какие-то свои дела? Первый вариант был уж слишком маловероятен, поэтому Грач решил узнать, какие дела тут могут быть у отморозков, которые когда-то считались террористами, а сейчас опустились до банального бандитизма. Дверь, за которой скрылся здоровяк вела в несколько небольших технических помещений, а затем к черному входу и Грач не сомневался, куда тот направился. Спустив с головы на глаза солнцезащитные очки он, не потрудившись предупредить Киру, стал быстро спускаться вниз.

Только оказавшись на улице, он понял, какая тяжелая атмосфера царила внутри. Даже загаженный выхлопными газами уличный воздух казался теперь чистым и свежим, а ночной город тихим и спокойным. В ушах неприятно зазвенело. Помотав головой, Грач быстрым шагом двинулся вдоль стены к черному входу. Несколько куривших у входа людей не обратили на его подозрительное поведение никакого внимания, по крайней мере так могло показаться.

К несчастью для Грача, черный вход клуба прилегал к небольшому внутреннему дворику, огороженному высоким решетчатым забором, в который тот и уткнулся, едва свернул за угол. Во дворе, освещенном ярким фонарем стояло два черных внедорожника. Около машин суетились несколько человек. Знакомый здоровяк находился среди них. Первое, что пришло в голову бывшему десантнику, это естественно перелезть двухметровую ограду и двинуться дальше, однако он здраво рассудил, что сможет привлечь лишнее внимание, едва высунется из темноты на свет, поэтому остался наблюдать со своей не самой удобной позиции, так как сам черный вход, около которого о чем-то разговаривали, судя по голосам три человека, находился за углом и его невозможно было разглядеть с позиции, занятой Грачом. Он прижался к стене, чтобы стать еще незаметнее, хотя тем самым еще сильнее уменьшил себе обзор и стал пристально наблюдать за происходящим. Подслушать разговор не представлялось возможным, потому что говорившие находились на достаточном расстоянии и до новоиспеченного шпиона долетали лишь невнятное бормотание. Несколько минут ничего не происходило. Люди возле автомобилей, ни говоря друг с другом стояли и глазели в сторону выхода, ожидая окончания разговора. Только теперь Грач стал замечать, что на улице довольно прохладно, да и стоять на одном месте, прислонившись к стене было не очень комфортно.

Наконец голоса смолкли. Люди возле автомобилей засуетились. Тот самый знакомый здоровяк торопливо открыл багажник, а двое других на мгновение скрылись из вида, отойдя к черному входу, а затем вернулись, держа в руках за разные концы, длинный продолговатый контейнер защитного цвета. Десантник почему-то сразу припомнил, что точно в таких контейнерах частенько хранится оружие. Он подался вперед и почти вплотную прижался к решетчатому забору, чтобы лучше разглядеть происходящие. Та же самая парочка сделала еще два захода и вот, загрузив три контейнера в багажник, все стремительно расселись по машинам. Сразу завелись двигатели и к свету фонаря добавилось лучи фар. Наконец, около автомобилей показались двое из говоривших, а скрип двери возвестил о том, что третий вернулся в клуб. Один из них, крепкий парень, примерно одного возраста с Грачом, окинул взглядом внутренний дворик, как-бы кого-то поджидая. На секунду Грач увидел его горевшие ненавистью глаза и почему-то сразу подумал об Ифрите. К нему, развязной походкой подошел второй. В ярком освещении легко было заметить зачёсанные назад волосы и какое-то уж слишком ухоженное для мужчины лицо. Грач попятился назад, дабы ненароком не попасть в поле зрения этой странной парочки, но не успел и шагу ступить, как в его затылок уперся твердый холодны предмет. Догадаться, что это, не составило труда и Грач сразу понял, какой промах совершил.

– Насмотрелся? – Послышался грубый голос за спиной. – Руки!

Грач осторожно отступил от стены и медленно поднял руки вверх. Он сильно пожалел, что именно сегодня не стал брать с собой оружие, хотя в данный момент оно бы и не помогло. В голове бешено забегали мысли, Грач по положению дула у затылка старался определить рост и комплекцию человека. По всему выходило, что он должен быть на полголовы выше и немного шире в плечах. Размышления Грача прервал новый приказ.

– Медленно повернись ко мне!

Через правое плечо Грач стал аккуратно поворачиваться к своему разоблачителю, который не удосужился убрать ствол пистолета от его головы и это была его ошибка. Как только правая рука Грача коснулась руки бандита, он резким движением отвел ее в сторону, при этом подаваясь в противоположную, однако на мгновение забыл, что находится около здания и ударился спиной о бетонную стену. Не теряя драгоценных секунд, он заехал ногой по руке нападавшего и пистолет с грохотом отлетел и ударился об асфальт. Бандит не успел опомниться, как мощный удар коленом в подбородок, для которого Грачу пришлось даже слегка подпрыгнуть, отправил его в нокаут и грузное тело плюхнулось на землю. Находившаяся за решетчатым забором парочка, услышав звуки борьбы, задрав головы, стала пристально вглядываться в темноту, как бы не решив окончательно, стоит ли им идти и смотреть, что там происходит с их куда-то запропастившимся товарищем. К тому времени Грача уже и след простыл. Быстрым шагом, постоянно оглядываясь, он добрался до входа в клуб и чуть было не сбил с ног перепуганную Киру.

– Ты куда пропал? – С тревогой спросила она.

Не отвечая на вопрос, он схватил ее за руку и еще сильнее ускорился.

– Куда мы?

– Отвезу тебя домой. – Резко бросил Грач, волоча за собой свою спутницу. Ища глазами свой мотоцикл, он свободной рукой извлек из кармана джинсов смартфон и набрал короткое сообщение – «Через час в штабе».

***

Грач относился к тому разряду людей, которые по своей или не только своей воле постоянно крутятся возле начальства и соответственно приходятся ему ближе, чем все остальные. В штабе начальство представляли Дунай и Цербер, сидевшие на первом этаже и пристально рассматривавшие позднего гостя. Или точнее раннего, потому что уже начинало светать. Трудно было определить, кто из них больше недоволен таким ранним пробуждением, первый, потому что не смог внятно объяснить жене, куда попёрся в такую рань или второй, которого буквально вырвали из объятий пышногрудой девицы, спящей на втором этаже штаба. Грач, отвезя Киру домой, стремглав помчался в штаб и тоже был не слишком рад обстоятельствам встречи, к тому же он теперь ясно понимал, то на работе придется брать отгул. Схема отгула простая и действенная в большинстве строительных бригад. При заработной плате примерно в тысячу четыреста рублей рублей в день, сотрудник, не явившийся на работу, отдавал в общий счет, представленный обычно коробкой от чая или еще чего-нибудь подобного, восемьсот рублей для того, чтобы ему не ставили прогул и тем самым получал возможность получить деньги за пропущенный день. Деньги из коробочки тратились на общие нужды бригады – тот же чай или печенье, а когда сумма превышала несколько тысяч, то на все деньги жарили шашлык прямо там-же на стройке.

Все трое удобно расположились в гостиной, представлявшей собой обширное помещение, занимавшее добрую половину первого этажа. Три мягких дивана, на каждом из которых сейчас сидело по человеку, окружали большой дубовый стол, на котором сейчас стояли несколько пустых бутылок от шампанского и то тут, то там валялся какой-нибудь фрукт – Цербер отмечал успешное завершение операции по-своему.

Выслушав рассказ Грача, друзья заметно помрачнели, за то сон и злобу как рукой сняло.

– Ты уверен, что тот тип не видел твоё лицо? – Насторожился Дунай.

– Да. Я все чисто провернул. – Поспешил заверить Грач.

– Хорошо. – Заговорил Цербер. – Ну а те, у машины? – Он сидел перед своими товарищами в одних семейных трусах, периодически поигрывая мышцами от нечего делать.

– Там точно был бугай Кима, я хорошо рассмотрел.

Дунай и Цербер переглянулись. Последний потянулся к бутылке шампанского, но, убедившись, что она пуста, снова уставился на Грача, словно видел его впервые. Он рассматривал его светлые, зачесанные назад волосы, на которые не повлияла даже наполненная приключениями ночь и усмехался про себя. «Надо же быть таким пижоном».

– Те двое у машины, опиши их. – Сказал Дунай.

Не успел Грач начать говорить, как его перебил Цербер.

– Дай угадаю. Один такой, весь в черном, с хмурой рожей и каменным взглядом идиота, а второй педиковатый и наглый показушник, которому, как увидишь, так и чешутся кулаки морду набить, я угадал?

Грач на мгновение опешил.

– Вы их знаете?

– Палач и Серго, новые дружки Кима.

– Да, дела…

Воцарилось молчание. Все погрузились в раздумья, и никто не знал, как следует поступить в данной ситуации, которая толком то их и не касалась, но наводила на очень неприятные мысли. Размышляя в таком ключе, Цербер принялся неосознанно крутить в руках апельсин, а затем и вовсе стал катать его по столу. Дунай и Грач при этом не сводили с цитруса глаз, хотя мысленно все трое находились далеко от штаба.

Шаги на лестнице позади Цербера вывели всех из раздумий. Грач насторожился, но удивился еще больше, когда на ступеньках появились ноги. Голые стройные ноги. С каждой ступенькой их длинна увеличивалась, но одежда по-прежнему не появлялась. По мере того, как их обладательница спускалась все ниже, также ниже отвисала челюсть Грача, да и Дунай изумился, когда увидел перед собой абсолютно голую девицу с пышной грудью, стройной фигурой, гладкой загорелой кожей, длинными черными волосами и смазливым личиком – все, как любил Цербер, но Дунай удивился еще сильнее, когда понял, что прошлым утром выгонял из постели Цербера не её. Последний даже не обернулся, а продолжал размышлять, перекатывая по столу апельсин.

Грач на мгновение опешил. Казалось, что еще немного и у него изо рта потечет слюна. Он на мгновение даже решил, что спит, но потом спустившееся со второго этажа существо, подобно ангелу, сошедшему с небес, заговорило голосом самой наивнейшей дурочки на свете и сон улетучился.

– Маась, ты скоро? – Похоже её нисколько не смущало, что она стоит без одежды перед незнакомыми людьми, которые в открытую на неё таращатся.

– Как только, так сразу. – Довольно грубо ответил Цербер.

Девица, нисколько не обидевшись на такое обращение, развернулась на сто восемьдесят градусов и, виляя задницей поплелась обратно на второй этаж. Цербер наконец вышел из задумчивости.

– Грач, челюсть подними.

– Клуб нудистов. – Проговорил он отрешенно, смотря прямо перед собой. – Это кто?

– Забей.

– Ладно. – Протянул Грач все еще глядевший на опустевшую лестницу. – Что делать то будем?

– Валить их надо. – Задумчиво проговорил Цербер.

Дунай протер глаза.

– Есть хоть один человек, которого ты не предлагал завалить? – Раздраженно спросил он.

– Ну…Грача вон не предлагал.

– За что я искренне тебе признателен. – Ответил тот, театрально прислонив ладонь к груди.

– Должен будешь. – Непонятно, то ли серьезно, толи в шутку буркнул Цербер.

– Последить бы за этими ребятами. – Сказал наконец Дунай.

– Я тоже об этом размышлял. – Добавил Цербер.

– Но не для того, чтобы потом завалить. – Предостерег лидер команды.

– И не думал об этом. – Усмехнулся Цербер.

– Хорошо. – Грач хлопнул себя по коленям, окончательно приходя в себя. – Кто будет следить?

Ответа не потребовалось, потому что две пары глаз смотрели прямо на него.

– Что? Нет, я спать. А потом на работу мне. Вот.

– Да не. – Отмахнулся Цербер. – Сейчас следить не будем. Пусть немного уляжется. А там поглядим, может быть найдем, как Кима прижать, чтобы он отстал от нас. – Говоря это он смотрел на Дуная.

– Правильно. – Кивнул тот и посмотрел на часы. – А сейчас спать.

Все трое поднялись с места.

– Провожать не буду. – Заявил Цербер и, пожав на прощанье руки своим товарищам, отвернулся и стал подниматься на второй этаж.

– Везет же некоторым. – Улыбнулся Грач.

Цербер не слышал последней реплики, но прекрасно расслышал, как хлопнула входная дверь, возвестившая о том, что он снова остался наедине со своей красоткой. Он вошел в комнату и с минуту наблюдал за тем, как она спит и уже намеревался разбудить, дабы продолжить занятие, так вероломно прерванное сообщением Грача, когда что-то необычное привлекло его внимание. Цербер потер глаза и огляделся. Так и есть, они не обманули – на секретере, стоявшем в углу комнаты, который не открывали с момента покупки в рассветных лучах по обыкновению поблескивала пыль, однако в нескольких местах виднелись длинные следы, как будто кто-то провел пальцем, пытаясь открыть. Цербер повел взгляд дальше и остановился на маленькой книжной полке, заставленной в основном второсортными детективами, оставшейся от предыдущих хозяев. Книги стояли на своих местах, но некоторые из них были выдвинуты, хотя Цербер отлично помнил, что раньше все были выставлены в идеальную линию. Бывший морпех глубоко вздохнул. Стало очевидно, что в комнате что-то искали. Даже не трудно догадаться что – деньги, а кто? Взгляд упал на спавшую девушку. Ну конечно, Цербер схватился за голову. Он сглупил и очень сильно. Девица вполне могла оказаться засланной полицией или Кимом, или еще черт знает кем, а он притащил ее в штаб, да еще и Дуная и Грача засветил. Роковая ошибка могла очень дорого обойтись бывшему морпеху и только в его руках было решение этой проблемы. Проблемы, которая нависла над командой по его вине.

Он подошел к кровати и нежно провел ладонью по красивому личику своей подружки. Та проснулась и заулыбалась. Она уже хотела открыть рот, чтобы выдать очередную милую и глупую фразу, но замерла, увидев перекошенное от ярости лицо Цербера, а затем твердая рука мертвой хваткой вцепилась ей в горло.

– Кто тебя подослал, сука? – Нечеловеческим голосом прохрипел он.

Глава 7. Чужая жена

– Спасибо, Вань, не знаю, как бы я тут справилась. – Анна подала гостю полотенце. Ее не самый скромный домашний халатик уже успел высохнуть. Странно, что она его не сменила. – Трубу так внезапно прорвало, что я не знала к кому и обращаться.

Выбираясь из-под кухонной раковины, Иван заметил, как она опустила глаза.

– Пустяки. – Ответил он, принимая полотенце. Вытирать, собственно, было почти нечего, потому что всю воду на себя приняла кожаная куртка, которую он по обыкновению не стал снимать.

– А Лиза где? Темнеет уже.

– У бабушки. Она рано утром ее привезет.

– Бабушка, это…

– Да. – Анна помрачнела. – Димина мама.

Иван задумался. Заметив, как сильно повлияли на хозяйку квартиры воспоминания, он постарался перевести тему.

– Может чаем угостишь, раз уж мы на кухне?

– А? – Анна встрепенулась. – Конечно, как я сама то не подумала. – Она засуетилась, не зная, за что взяться, кружась по кухне как заведенная. – А может ты голодный? У меня тут есть…

– Не голодный. – Поспешил гость заверить хозяйку.

Иван сел на табурет за обеденным столиком и стал наблюдать за ее действиями. Кухня, на удивление, оказалась довольно просторной для такой квартиры и Анне приходилось делать по несколько шагов, чтобы перемещаться от обеденного стола к холодильнику. Перед Иваном появилась тарелка с печеньем, рядом с ней коробка с конфетами и в довершении Анна открыла банку малинового варенья.

«Угощение под стать Мальчишу-Плохишу». – Подумал Иван.

Когда пили чай Анна то и дело бросала неопределенные взгляды на своего гостя, смысл которых он никак не мог уловить. К угощеньям никто не притронулся и оба молча отхлебывали жидкость из чашек, то и дело заглядывая друг другу в глаза.

Когда чай закончился, Иван, чувствуя неловкость, собрался было уходить, сославшись на поздний час, однако хозяйка дома настояла на том, чтобы он еще остался, ничем при этом свои слова не аргумментируя. Перешли в большую комнату. При свете люстры она казалась более теплой, нежели тогда днем, первого сентября. Портрет покойного мужа теперь стоял не на самом видном месте, а был перенесен на секретер и не сразу бросался в глаза. Иван хотел было занять место в кресле, но Анна жестом пригласила его сесть на диван, а сама устроилась рядом. Их разделяла лишь диванная подушка. Оба в смущении потупили взгляды и молчали.

– Хочешь выпить? – Не поднимая взгляда спросила хозяйка квартиры.

– Нет.

Несколько секунд прошли в молчании, очевидно ожидался несколько другой ответ.

– Иван, а вы…ты не женат? – Анна упорно смотрела в пол и говорила тихо, заламывая пальцы от смущения. – То-есть, кольца у тебя нет, и я…

– Я развелся. – Глаза гостя блуждали по комнате.

Хозяйка облегченно выдохнула.

– Давно?

– Почти два года.

– А почему вы развелись?

– Долгая история. – Сухо ответил Иван, давая понять, что не хочет об этом говорить.

– Понимаю.

Гость принялся внимательно разглядывать лицо хозяйки. Глаза ее все также смотрели в пол и часть лица закрывали длинные распущенные волосы.

– Анна. – Еле слышно, как молитву, прошептал он её имя.

Она робко подняла взор и встретила его пылающий взгляд. Искра из его глаз моментально озарила робкие глаза Анны. В следующее мгновение их губы сплелись в страстном поцелуе. Подушка, разделяющая людей, была выброшена этим пламенным потоком на середину комнаты – их тела жаждали друг друга. Рука Ивана потянулась к тоненькому шнурку, опоясывающему ее халат, однако он опоздал, и её дрожащая рука вложила этот шнурок в его крепкую ладонь. Неистовая страсть захватила этих людей, и никакая сила не могла их сейчас остановить.

***

Шел третий час ночи. Они сидели, прижавшись друг к другу, прямо на полу просторного балкона, привалившись спиной к обитой лакированной вагонкой стене. Рядом стояла бутылка вина. Бокалы не доставали и пили прямо из горла. Домашний халат Анны был накинут на плечи с единственной целью защитить ее от холода, хотя Иван, холода не страшившийся и поэтому ничем от него не закрытый, предпочел бы видеть её без этого халата. Её голова лежала на его плече. Они оба наконец обрели то умиротворение, которого не ощущали уже два долгих года.

Анна не отрываясь смотрела на чистое ночное небо. В ее взгляде читалось что-то мечтательное, что-то совсем по-наивному детское и только сейчас Иван осознал, как слаба она была против этого страшного мира. Два года одна растила дочь и для этого стала сильной, сильнее всех видимых и не видимых угроз, но теперь ей больше не нужно было быть сильной. Её силой стал он.

– Представляешь, – вдруг заговорила она мечтательным голосом. – если бы люди могли летать. Если бы можно было подобно птице подняться к небу, не на самолете, нет, а самим. Как птица взлететь в одной точке и приземлиться в другой, в любой, где захочешь, или же не приземляться совсем и парить в воздухе столько, сколько тебе вздумается.

– Тогда все небо было бы заполнено идиотами, не умеющими летать и постоянно врезающимися друг в друга. – Разбил ее мечтательные размышления Иван.

Анна улыбнулась и, выпрямившись, заглянула ему в глаза.

– За что ты ненавидишь людей?

– А за что их любить? – Он сделал большой глоток из бутылки. – Люди идиоты, они воюют, убивают друг друга по любому поводу.

Она взяла бутылку, но пить не стала и на секунду задумалась.

– Есть ли способ прекратить это? Хотя бы утопический?

Иван покачал головой.

– Даже если на всей планете останутся только два человека, они найдут причину для взаимной ненависти и в конце концов друг друга поубивают. Так люди устроены.

Воцарилось молчание. Она сделала движение, как будто хотела еще глубже укрыться в его плече.

– Знаешь, это ведь я испортила трубу на кухне…специально. – Анна опять потупила взгляд, как вечером в комнате.

– Я видел. Сложно не заметить.

– Ты не сердишься?

– Ничуть.

Они еще долго так сидели, смотря в ночное небо и каждый думал о том, что произошло этой ночью и что они приобрели, так долго стесняясь давно зарождающихся чувств.

– Такими темными ночами тяжело оставаться одной. – Вздохнула Анна.

– Не бойся. – Иван еще крепче прижал ее к себе. – Не останешься.

***

Проснулся Иван в теплой постели. Наверное это было первое по истине доброе утро за последние года три. Судя по звукам Анна уже хлопотала на кухне. Иван уселся на кровати и осмотрел своё тело. Видела ли она его изъяны? Или, быть может, в порыве страсти она не заметила изуродованной плоти? На это можно было не надеяться. При утреннем свете Ивану самому было противно смотреть на себя, поэтому он принялся разыскивать футболку. Не стоило портить волшебный момент восхода солнца, видом испещренного шрамами тела. Футболка обнаружилась аккуратно сложенной на краю постели рядом с джинсами. Это открытие не могло не радовать. Одевшись, Иван огляделся. Кожаной куртки нигде не было видно. В этот момент зашла Анна и ему пришлось обхватить себя за плечи, чтобы скрыть от нее свои руки.

– Доброе утро. – Она улыбнулась и летящей походкой подошла к Ивану. В глазах её пылала та же страсть, что и ночью. Чмокнув Ивана в щеку, она немного смутилась.

– Пойдем завтракать. Скоро Лиза с бабушкой придет. – Анна потупила взгляд. – Я…

– Понял. – Кивнул Иван. – Уйду до их прихода.

– Не пойми неправильно. Все хорошо, просто…пока я не хотела бы, чтобы они тебя видели…так.

– Я понял. – Иван приобнял её за талию. – Я надеюсь, что мы еще продолжим?

– Конечно. – Глаза Анны загорелись. – Но не сейчас. Сейчас…нужно все обдумать, да и Лизе пока не надо знать, в общем…

– В общем, идем завтракать. – Заключил Иван, удовлетворившись ответом. – Где моя куртка?

– Там, повесила ее в прихожей. – Анна посмотрела на его руки. – Не надо скрывать. Я все видела. Это ничего не меняет.

Иван заглянул ей в глаза. В его всегда блестящем взгляде читалось какое-то подобие благодарности – чувства, редко им испытываемого.

– Поговорим об этом позже. Лиза скоро придет. – Он посмотрел на часы, было всего шесть утра. День обещал быть долгим.

Глава 8. Отголоски прошлого

Не каждый член команды Дуная отмечал успешное завершение «операции», как лидер группы называл то, чем они занимались, так ярко как Грач или Цербер. Сам Дунай предпочитал посидеть в кругу семьи, которую пока что представляла только недавно обретенная жена, а Ифрит так и вовсе никак не отмечал удачные ограбления. Вместо того, чтобы веселиться, он почти каждый вечер просиживал в одном и том-же баре, потягивая алкоголь в надежде хоть ненадолго забыться. Так получилось, что предыдущий вечер ему не удалось провести в компании молчаливого бармена, поэтому сегодня он твердо намеревался наверстать упущенное. Бар находился практически на окраине города и являлся далеко не самым престижным местом, в том числе благодаря близкому соседству с кварталом дуэлей, как прозвали его местные жители и о котором ходили самые зловещие слухи, но это и было нужно бывшему разведчику. Посетителей здесь почти не наблюдалось, лишь за парой столиков велись вялые разговоры нескольких человек, да еще какой-то бродяга спал у стены прямо на полу. Тусклый свет нескольких ламп не мог полностью рассеять тьму и самые далекие от барной стойки столики находились в полной темноте, с трудом разгоняемую солнечным светом даже в середине дня. Сам бармен, местные в шутку прозвали его Болтуном, за то, что тот по нескольку дней мог совсем не раскрывать рта, а принимая заказы, молча кивал, считал, что тусклый свет как раз то, что нужно для такого места, которому явно не хватает атмосферности, и никак не хотел признаться даже сам себе, что он скупердяй, не желающий вкрутить лампочки помощнее.

Сквозь старые замызганные жалюзи, закрываемые на ночь, так как созерцание мрачных окраин города никому не доставляло удовольствие, лишь изредка пробивался свет проезжавших мимо автомобилей, водители которых стремились как можно скорее проехать эти угрюмые места. На обитых деревом стенах висели несколько безвкусных абстрактных рисунков, которые, как и тусклый свет призваны были добавить уюта, а в действительности же усиливали желание покинуть этот не самый благополучный район.

Железная дверь с силой ударилась о дурацкие трубочки, висевшие на косяке, и оглушающий звон возвестил о приходе новых посетителей. В бар вошли трое здоровенных мужиков. Издали они могли напомнить байкеров, такие-же крупные и бородатые, однако местные знали, что это вышибалы из борделя, находившегося совсем рядом и обстановкой своей, как и сервисом не уступавший убогому заведению Болтуна, не имевшее даже названия.

– Три пива. – Пробасил один из вошедших и все трое плюхнулись за столик где-то во тьме зала.

Ифрит их даже не заметил. Он сидел у барной стойки, уставившись в опустевший граненый стакан для виски и размышлял о своем. Его также часто можно было заметить в этом заведении, как и тройку бугаев, поэтому на него, такого-же общительного, как и Болтун, никогда не обращали внимания, которому удостаиваются все посетители. Никто старался не пересекаться взором с его недобрым исподлобным взглядом глаз, всегда горевших злобным огоньком. Весь прошедший день он шатался по городу, то размышляя о своей жизни, которую рано или поздно, да пришлось бы изменить, к тому же Дунай сказал, что скоро команде придется разойтись, а куда ему расходиться Ифрит не имел ни малейшего понятия, то ни о чем не думая, наблюдая за голубым сентябрьским небом.

Еще раз зазвенел звонок и в зал снова кто-то вошел. Клиент подошел к стойке и недолго думая уселся на соседний с Ифритом стул.

– Виски. – Раздался звонкий женский голос.

Все разговоры притихли, и сидевшие за столиками посетители во все глаза принялись таращиться на столь редкое здесь явление – женщину. Не обратил на нее внимание только Ифрит и она, с целью это исправить, слегка потормошила его за плечо. Он резко обернулся и посмотрел на ту, что осмелилась вывести его из задумчивости. На круглом барном стуле сидела женщина лет двадцати восьми, стройную фигуру которой подчеркивала кожаная курточка почти расстегнутая, а под ней виднелась полупрозрачная футболка с крупным вырезом, открывавшим вид на довольно объемную грудь.

– Чего тебе? – Грубо спросил бывший разведчик.

– Может познакомимся? – С наивностью в голосе спросила она.

В этот момент Болтун поставил на стойку бокал с виски. Ифрит окинул ее оценивающим взглядом: джинсы, кроссовки, черные волосы, очевидно не особенно длинные, собраны в тугой хвост и минимум косметики на лице, не считая выреза на футболке – наряд был явно не для свиданий.

– Нет. – Он отвернулся и снова уставился в бокал. О сидевшей рядом женщине он моментально забыл, однако она, по всей видимости не собиралась так просто сдаваться.

Нисколько не смутившись отказом, она подвинула свой бокал так, что тот оказался рядом с пустым бокалом бывшего разведчика.

– Выпей, я угощаю.

Тот, к кому она обращалась только дернул плечом. Не хватало еще, чтобы его кто-то угощал. Последние слова незнакомки даже слегка его рассердили. Она несколько секунд пристально наблюдала за сидевшим рядом, а затем пожала плечами и протянула тонкую руку к бокалу.

– Как хочешь. – И подняв бокал, добавила. – Твое здоровье, Ифрит. – С этими словами она опрокинула все содержимое себе в рот.

Бывший разведчик, по-прежнему погруженный в раздумья не сразу понял, что произошло. Он успел заметить, что на том месте, где стоял бокал с напитком, поблескивал какой-то предмет. Приглядевшись, Ифрит обомлел. Перед ним лежал армейский жетон, но мало того – это был его жетон. Жетон с гравировкой личного номера 1173 тот самый, который он потерял на последнем задании и никак не думал, что его удастся найти, потому что подземная лаборатория на забытом богом острове в Балтийском море, сгорела дотла два года назад. Еще долгие несколько секунд старался осознать произошедшее и только теперь до него дошло – она назвала его Ифритом. Позывным, который знали только его бывшие сослуживцы, большинства из которых уже не было в живых, и команда Дуная.

Ифрит жадно схватил жетон и повернулся к женщине.

– Откуда это у тебя? Откуда ты меня знаешь? Ты кто такая? – Зарычал он, приковывая взгляды всех посетителей к себе. Те и не подозревали, что этот хмурый завсегдатай бара вообще способен разговаривать.

Она выдержала его суровый, наполненный болью и ненавистью ко всему живому взгляд и уставилась на него своими зелеными русалочьими глазами.

– Так много вопросов. На какой из них отвечать? – Улыбнулась она.

Ифрит видел, что над ним наглым образом издеваются и злился из-за этого еще больше.

– Кто ты? – Прорычал он еще яростнее и схватил нахалку за запястье левой руки.

– Проблемы? – Послышался за спиной голос одного из громил.

– Проблемы будут у тебя, если сейчас же не заткнешься. – Не поворачивая головы ответил Ифрит.

Послышался скрежет стульев, вышибалы намеревались поговорить с буяном по-своему и думали, что вид трех подошедших туш испугает бывшего разведчика. На их беду не боялся ничего на этом свете и был способен уложить всех троих прямо на месте.

– Все нормально, мальчики. – Наглая девица захлопала своими большими глазами словно дурочка и одновременно с этим, ловко вывернула запястье из ладони Ифрита. – Мы сами разберемся.

Бугаи почесали затылки и, заказав еще три пива, которое Болтун даже не трудился наливать в кружки, а в наглую продавал втридорога бутилированный напиток, купленный в соседнем магазине, вернулись на место. Ифрита удивила ловкость дерзкой девчонки и когда он уже собирался повторит свой вопрос, она заговорила сама, смотря игривым взглядом русалочьих глаз в его горевшие ненавистью зрачки.

– Ты хотел знать кто я. Приятно познакомиться, Ферзь. – С этими словами она протянула правую руку, но подала ее под таким углом, что было непонятно, сделано это для рукопожатия или же для поцелуя.

Ифрит и не собирался вникать в её желания и нагло проигнорировал ладонь. Эмоциональная устойчивость не входила во внушительный список его качеств, и бывший разведчик с каждой секундой начинал все сильнее выходить из себя.

– Откуда у тебя жетон? – Ифрит чуть не сорвался на крик.

– Если хочешь разговаривать в таких тонах, то может быть перенесем разговор в другое место? – Ферзь брезгливо оглядела помещение.

Не произнося ни слова Ифрит схватил ей под локоть и, бросив на стойку деньги, вывел свою новую знакомую из бара. Зайдя за угол здания, где не работало освещение, он наконец остановился и разжал мертвую хватку, которой вцепился в руку женщины. На улице не было ни души, как и всегда в темное время суток в этом районе.

– Эй, синяк будет. – Наиграно запротестовала она, потирая локоть.

– Рассказывай. – Бросил Ифрит.

Ферзь снова заглянула ему в глаза.

– Неужели ты меня не помнишь? – Её голос стал тверже.

– Нет.

– А я вот не забыла тебя. – Она подошла почти вплотную и провела тыльной стороной ладони по шраму на его левой щеке. – Больно было?

Ифрит нервно отвел её руку.

– Откуда ты… – Он осекся и вгляделся в черты лица дамы с таким странным именем – Ферзь. Тут в памяти начали возникать события, произошедшие два с половиной года назад. Тогда он со своей группой спасал заложника из лап «Голоса свободы». Заложником оказалась женщина. Она была одета в лохмотья и острижена наголо, и сейчас в чертах своей новой знакомой он начал узнавать ту заложницу. Заложницу, которая видела, как он получил ранение, оставившее след на его лице.

– Твои волосы отрасли. – Заметил Ифрит.

Ферзь демонстративно мотнула головой, от чего её хвост заходил из стороны в сторону.

– Тебе понравилось?

– Но это не объясняет, откуда у тебя мой жетон, я его потерял…не там.

Ферзь пожала плечами.

– Я знаю, где ты его обронил. Наши люди его нашли.

– Ваши люди?

Новая знакомая Ифрита сначала попыталась закатать правый рукав, но упругая кожа одежды не давала этого сделать, поэтому ей пришлось снять куртку, демонстрируя отличную фигуру. Однако привлечь внимание бывшего разведчика и одного из своих спасителей она собиралась не стриптизом. Ферзь развернула правую руку и Ифрит в кромешной темноте с трудом сумел различить вытатуированную под локтевым сгибом римскую пятерку.

– И что это?

– А ты вспомни тот остров. – Ферзь поёжилась и натянула куртку. На улице было довольно прохладно.

Ифрит порылся в памяти. На том острове, где погибла большая часть его товарищей он действительно видел подобный знак, он был нарисован на ящиках со снабжением.

– Допустим вспомнил. – Хмуро отозвался Ифрит. Он никак не мог сопоставить все факты у себя в голове.

– Это был наш остров…и наша лаборатория. – Проговорила Ферзь.

– Чей ваш? Клуба одиноких сердец?

Ферзь улыбнулась.

– Нет, кое-кого посерьезнее.

– Почему мне должно быть не плевать? – Отозвался раздраженный до предела Ифрит, его так и подмывало схватить новую знакомую за горло.

– Я вернула твой жетон. – Напомнила она.

– Считай, что это благодарность за твое спасение. Не забудь отблагодарить остальных.

– Именно так я и считаю, но это не все. Вдобавок ко всему в благодарность за спасение, мы хотим тебе кое-что…предложить. – Едкое замечание бывшего разведчика женщина проигнорировала.

– Я отказываюсь. – Бросил Ифрит и развернулся, намереваясь уйти.

– Ты не можешь отказаться. – Грозно заявила Ферзь.

Ифрит держался из последних сил. Правая рука заскользила к внутреннему карману куртки, к которому был пристегнут нож.

– На свой НРС не надейся, я знаю, что он не заряжен, а с ножом ты против меня не выстоишь.

– Поспорим? – Не оборачиваясь спросил он?

– Легко, но лучше выслушай меня. Тебе это точно пойдет на пользу.

Ифрит убрал руку от оружия и развернулся.

– Говори.

– Не тут. Поехали, прокатимся.

– Не горю желанием.

– Что, боишься садиться в машину к красивым девушкам? – Усмехнулась она, игриво заглядывая ему прямо в глаза.

– К красивым не боюсь. – Ответил Ифрит, не двигаясь с места.

– Или может тебе жена не разрешает? – Ферзь закусила губу, но её собеседник этого даже не заметил.

– Я развелся.

– А кто говорит, что речь о твоей жене?

– Что? – Бывший разведчик встрепенулся. – Откуда ты…

– Поехали, тут недалеко, там все узнаешь.

Ифриту ничего не оставалось, как повиноваться.

– И телефон отключи. – Строго предупредила Ферзь.

Серебристая иномарка Ферзя обнаружилась прямо около входа в бар, Ифрит даже удивился, что не заметил ее, когда тащил свою новую знакомую на улицу. Сидя на переднем сиденье он снова погрузился в мысли. Слова Ферзя оживили воспоминания, которые бывший разведчик так усердно старался заглушить. Снаружи проплывали погруженные во тьму дома и редкие автомобили, а Ифрит все думал о злополучной татуировке.

«Мы имеем дело с какой-то организацией, именующейся, как «Ви»» – промелькнули в голове слова покойного командира, когда они в первый раз увидели этот знак. Только этого еще не хватало.

Погруженный в мысли Ифрит не заметил, как машина остановилась. Новая знакомая привезла его на какой-то заброшенный или даже действующий склад, сказать было трудно – автомобиль стоял посреди большого пустого ангара. Ферзь вынула ключ из зажигания и свет фар, освещающий помещение погас, но сразу включились многочисленные фонари, расположенные под куполом ангара и внутри стало светло, как днем.

– Прибыли. – Ферзь резво выскочила из машины, подавая пример.

Ифрит был вынужден последовать за ней. Она повела через весь ангар к маленькому строению, напоминавшему уличный ларек, в котором ярко горел свет, через все не маленькое помещение склада.

– Заходи. – Она кивнула на дверь.

– Дамы вперед. – Сухо ответил Ифрит.

Она пожала плечами и распахнула железную дверь. Внутри ларек был обит плитами из ДСП, а всю мебель составляли несколько табуреток и ветхий стол, за которым сидел человек. Когда дверь за Ифритом с грохотом закрылась, человек повернулся на крутящемся офисном стуле. Белоснежная рубашка с черным галстуком на ней была заправлена в идеально выглаженные брюки. На вид человеку лет тридцать и его лицо сразу стало бывшему разведчику неприятным, возможно от того, что это было лицо иностранца. Короткая стрижка и гладко выбритое лицо слишком уж напоминали образ военного и Ифрит начал думать, к какой структуре он мог бы принадлежать.

– Доброй ночи. – Заговорил незнакомец. Предположения Ифрита подтвердил очень яркий западный акцент. Он протянул руку для приветствия, которую Ифрит не принял.

– Хорошо, сразу к делу. – Моё имя Фрэнк, я…

– Американец? – Удивился бывший разведчик.

– Не важно. – Улыбнулся Фрэнк. – Мы очень долго искали тебя и…

– Для чего? – Снова перебил Ифрит. – Краем глаза он увидел, как Ферзь опускается на одну из табуреток, момент для нападения был идеальным.

– Хотим предложить тебе, вам, работу. Видите ли, нам нужны такие люди, и мы с радостью примем вас в свои ряды.

– Это куда? В вашу эту «Ви»? – Сощурился Ифрит. – Или как вы там называетесь?

– Корпорацию «Ви», если угодно. – Снова заулыбался Фрэнк. – Ты и твои друзья нам пригодятся.

– Какие еще друзья?

– С которыми ты грабишь банки. – Новый знакомый даже бровью не повел, говоря эти слова, а вот на Ифрита они подействовали.

Он потянулся к внутреннему карману.

– Прежде, чем нас убить, ты должен кое-что увидеть. – Фрэнк подкатил по столу свой смартфон и нажал на экран. Запустилось видео.

Ифрит взял аппарат в руки. Съемка велась из-под потолка в каком-то заброшенном здании, его очертания показались смутно знакомыми. С минуту ничего не происходило, но потом, прямо под камеру, въехал фургон, тоже подозрительно знакомый. Первым вышел водитель, а затем и остальные, среди которых Ифрит конечно-же узнал себя. Досматривать видео не было необходимости – неизвестно откуда взявшаяся камера запечатлела момент, следовавший за последним ограблением. Он положил телефон на стол и окинул вопросительным взглядом присутствующих.

– Какого хрена? – Только и смог выдавить он.

Фрэнк вздохнул.

– Начнем по порядку. Да сядь ты, разговор долгий!

Ифрит повиновался и заглянул Фрэнку прямо в глаза нагло поблескивающие на свету.

– Два года назад, неизвестная нам группа вооруженных людей напала на наш объект. Перебила охрану, сотрудников, даже группу зачистки, затем все залила горючим и сожгла…

Ифрит слушал молча. Он снова стал вспоминать события тех дней.

– Так вот, один из нападавших по какой-то причине оставил на объекте свой жетон. – Фрэнк сделал выразительный жест. – Нам очень хотелось выяснить, кто же все-таки причинил нам столько бед. Мы почти полтора года занимались поисками и вот, удача, подняли военные архивы и вычислили тебя по номеру на жетоне. Оставалось только отыскать, где ты находишься.

Ифрит поморщился. Он знал, что доступ к этим документам может получить далеко не любой желающий.

– Пришлось последить за тобой, чтобы поймать. – Признался Фрэнк. – И вот, ты у нас. – Резко закончил он.

– Что вам надо? Отомстить хотите?

– Да ну брось. – Отмахнулся Фрэнк, ну было и было – дела давно минувших дней, как вы говорите. – Он выдавил эту фразу с еще большим акцентом, чем обычно. – Я же сказал, мы предлагаем вам работу. Вашей группе. А по окончанию, сможете улететь с нами и продолжить…ээ… службу, в других местах.

– Хотите из нас новую группу зачистки слепить? – Хмуро спросил Ифрит.

– Слишком утрировано, но в целом да. У таких групп много функций, помимо…

– И что для этого нужно сделать? – В который раз перебил Ифрит.

– О, а вот это я буду обсуждать не с тобой. Сведи меня с вашим главным.

– Я главный. – Соврал бывший военный.

– Я знаю, что это не так. – Улыбка Фрэнка с каждым словом становилась все натянутее. – Сведи меня со всей группой, тогда и поговорим.

Ифрит еще раз посмотрел на Ферзя, задремавшую на стуле.

– Может быть лучше я вас прямо здесь завалю?

– Может и лучше. Но поверь, я далеко не единственный, кто видел эту запись и знает о ваших делах.

Ифриту нечего было сказать. Все произошло слишком резко и неожиданно. Его загнали в ловушку. Из-за его прошлого могла пострадать вся команда, но выхода ему не оставляли.

– Я должен поговорить с остальными.

– Конечно, мы тебя не торопим. У вас два дня! – Резко сказал Фрэнк. – Мы встретимся в штабе. Приходите все, мы ведь и так уже всех вас знаем, а нас будет двое.

Ифрит еще раз поморщился, при упоминании штаба. Американцу и это было известно.

– Думай. Ферзь довезет тебя обратно и оставит свой номер. – При этих словах, она резко встала на ноги. – Когда все обсудите – позвони ей. Ну, до встречи. – Фрэнк снова протянул руку, которую бывший разведчик снова проигнорировал.

Ифрит встал со стула и толкнул дверь. Быстрым шагом пошел через ангар к машине и услышал, как Ферзь пускается бегом, чтобы догнать его.

– Ты злишься на меня? – Спросила она, нагоняя своего спутника.

– Да.

– Посмотри на это с другой стороны. Никогда не суди медаль только по одной стороне. Мы даем вам возможность начать все заново. Новая жизнь, новые возможности и большие деньги.

Ифрит резко остановился и вперил свой взгляд в её начинающие раздражать русалочьи глаза.

– Мы с тобой поквитаемся. – Прорычал бывший разведчик.

Ферзь обошла автомобиль и открыла дверь.

– Садись давай, мститель.

Глава 9. Все дороги ведут в штаб

– То есть, я правильно понимаю, какой-то американец, где-то в заброшенном ангаре отдал тебе жетон, который ты потерял, когда сжег его подземную лабораторию на острове и теперь этот американец предлагает нам всем работать на какую-то международную корпорацию, иначе сдаст нас полиции, так? – Бука смотрел на Ирита, как на умалишенного.

Ночью, когда Ифрит собрал Дуная и Цербера в штабе, точно так же, как сутки назад они сидели в компании Грача, Цербер задал точно такой-же вопрос, а Ифрит дал точно такой-же ответ, как и сейчас. Ночь в точности копировала предыдущую, только на месте Грача сидел Ифрит, вместо Голоса свободы, загадочная корпорация «Ви», да еще фруктов на столе стало гораздо меньше. Сейчас же, при свете дня, команда собралась в полном составе.

– Примерно так.

Дунай покачал головой. Сначала Грач вырывает его из постели, на следующую ночь Ифрит и лидер группы искренне надеялся, что этой ночью Бука не выкинет аналогичный фокус, сообщая «отличную» новость, что у них на хвосте теперь еще и Аль-Каида или какие-нибудь инопланетяне. Все явно начинало выходить из-под контроля.

– Что делать то будем? – Грач по обыкновению запустил руку в пачку, на этот раз с сухариками, Буки и тот по обыкновению возмутился.

– Выбор у нас невелик. – Дунай прошелся по коридору и остановился около Цербера. – Какие идеи?

Вопрос несколько озадачил членов команды, привыкших, что лидер все решения принимает ни с кем не советуясь, разве что со своим другом и все поняли, что дело принимает слишком серьезный оборот.

– Валить их надо. – Хмуро заявил Цербер.

– Поддерживаю. – Добавил Ифрит. – Я все сделаю.

– Ага, а что тебе помешало сразу это сделать? – Спросил Грач.

– Они сказали, что копия видео есть и у других их…людей.

– Именно это и теперь нам помешает их завалить. – Заключил Дунай.

– А что тогда? – Ифрит с каждым словом своих товарищей все сильнее ощущал свою вину в том, что он их втянул в дело, которое может обернуться неизвестно чем и вместе с этим с каждым словом товарищей он все сильнее приходил в ярость.

– А вы не думаете, что эта встреча нужна только для того, чтобы завалить нас самих? – Встревожился Грач.

Дунай скрестил руки на груди.

– Маловероятно. Судя по всему, они давно уже за нами следили и могли это сделать намного раньше.

– Послушайте. – Бука отложил пачку сухариков и отряхнул руки. – Если ты говоришь, что у них была там какая-то база на острове, от которой вы камня на камне не оставили, значит эти ребята явно занимаются чем-то противозаконным и очень нехорошим. Все это попахивает терроризмом.

– Ну и? – Вынужден был поторопить Дунай, видя, что сам Бука не спешит закончить фразу.

– Сдадим их чекистам и дело с концом.

Цербер усмехнулся.

– Как ты себе это представляешь? Алло, служба безопасности? Мы тут грабили банк, с оружием и заложниками – как положено, но вдруг наткнулись на террористов, ага, пишите адрес.

Дунай снова прошелся по коридору.

– Цербер прав. Если они такие крутые, что могут себе позволить прихватизировать островок и заселить его вооруженными до зубов головорезами, то у них явно хорошие связи, а от такого звоночка нам только хуже будет.

– Так что делать-то? – Грач потянулся было к пачке, оставленной без присмотра, но тут же получил по руке увесистой кистью летчика.

– Придется с ними встретиться. – Дунай уселся на диван между Букой и Грачом. – Поговорим, узнаем, что им нужно. От этого и будем исходить.

– Что, прям здесь? – Бывший десантник встал на ноги, потому что маленький диванчик явно не предназначался для трех человек.

– Да, прямо здесь. Нас пятеро, а их, судя по словам Ифрита, должно быть двое. Посмотрим, что к чему.

Все согласно закивали.

– Ифрит, назначай встречу на завтра на двенадцать. – Дунай окинул всех присутствующих взглядом. – В одиннадцать всем быть тут.

– Третий день на работе не появлюсь. – Буркнул Грач. – Ладно, если это все, то я пошел.

– Ага. – Сказал Цербер. – Давайте, выметайтесь.

По обыкновению, Ифрит, Грач и Бука поднялись на ноги и потопали к лестнице. В коридоре второго этажа остались только Дунай и Цербер.

– Новая подружка? – Спросил первый, дождавшись, когда троица спустится в низ.

– Да, как ты узнал?

– Духи разные. – Усмехнулся Дунай. – А с той что, любовь уже прошла?

Цербер на секунду заколебался.

– Чертова шлюха увидела роскошный дом и захотела прикарманить мои деньги.

– И что ты с ней сделал? – Насторожился Дунай.

– Забудь про нее. – Отмахнулся Цербер.

***

В одиннадцать часов следующего дня вся команда собралась в штабе. Погода за окном оставляла желать лучшего, солнечные будни сменились пасмурными и вот-вот должен был полить дождь. Казалось сама природа старается усугубить незавидное положение команды грабителей банков.

Встречу решили провести на первом этаже, для чего Церберу даже пришлось убрать со стола всякий мусор. Впрочем, это действие было единственным в рамках подготовки встречи и уже через несколько минут все расселись на диванах и стали ждать. Ифрит был мрачнее тучи. Он как обычно выбрал самый дальний и неприметный угол и, стараясь не встречаться ни с кем взглядами, то и дело вынимал свой излюбленный нож и принимался с упорством его начищать. Впрочем, не он один в этот момент акцентировал свое внимание на оружии. Цербер и Грач затеяли очередной спор о том, чей пистолет практичнее.

– У твоего ТТ даже предохранителя нет! – Заявил Грач, да так громко, будто хотел, чтобы его слышали все.

– А зачем он мне? – Парировал Цербер. – У ТТ пробивная способность намного выше, чем у твоего ПМа.

Пистолеты обоих лежали на столе, давая возможность оценить их еще и наглядно.

– О да, а вкупе с меньшим калибром и большой скоростью полета пули на деле выходит, что если выстрелить в бегущего человека, то пуля пройдет навылет, а он может продолжить бежать, а, что скажешь?

– Я выстрелю еще раз.

– А еще твой ТТ тяжелее.

– На сотню грамм? Не смеши. – Цербер взял оба пистолета и взвесил на ладонях. – Признай уже, что ТТ лучше.

– По этому его сняли с производства? Да к тому же. – Грач нагнулся ближе к собеседнику и извлек из-за спины второй пистолет. – Хоть твой и мощнее, но у меня-то два. – Бывший десантник скорчил довольную мину.

– Достали. – Дунай, нервно бродивший по комнате подошел к спорящим и выложил на стол свой АПС. – Лучше ваших двух вместе взятых!

– Но тяжеленный. – Заметил Грач.

– За то патронов больше, чем в двух твоих. – Все, закрыли тему, я победил.

– Командир всегда прав. – Пожал плечами Грач. – Бука, может и у тебя что интересного найдется?

Бывший летчик, который по такому важному событию даже ничего не жевал, только отмахнулся.

– Я не такой псих, как вы, чтобы таскать с собой оружие.

– Хоть один адекватный ответ. – Дунай забрал пистолет и снова спрятал под футболку за пояс, хотя с такой махиной, как Стечкин, такой фокус не работал и оружие выпирало из-под одежды. – Ну где они?

– Еще полчаса. – Цербер посмотрел на циферблат, висевший прямо над головой Дуная.

– Ну да, ублюдки наверняка окажутся пунктуальными. – С этими словами он посмотрел на Ифрита, намеревающегося протереть дыру в своем ноже.

– А ты что скажешь?

– Ничего. – Буркнул тот, не отрываясь от своего занятия.

Все замолчали. Ожидание неизвестного будоражило сознание, всем хотелось, чтобы гости уже появились, чтобы начать неприятный разговор.

– Пойду покурю. – Дунай подошел к входной двери. – Цербер, проводи.

Друзья вышли на свежий воздух. К коттеджу прилегала небольшая территория, обнесенная забором. В летние дни они вдвоем подолгу могли сидеть на грубой деревянной скамейке и любоваться небом, щурясь от солнца. Сейчас друзья тоже подняли головы вверх, но увидели только серые тучи у себя над головой. Когда Дунай закурил, он хотел было что-то сказать, но друг его перебил.

– Только не надо сейчас говорить о символичности, будто над нами нависли серые тучи или что-нибудь в этом роде.

– Скучно с тобой. Знаем уже друг друга, как облупленных.

– В этом вся красота. – Рассмеялся Цербер.

Дунай затянулся и медленно выпустил дым изо рта.

– А на Кубе сейчас жара. – Мечтательным голосом произнес он.

– Как и всегда.

– Пора уже готовиться к возвращению.

– Наконец-то. Как только уладим все дела, так сразу, да?

Дунай с улыбкой закивал.

– Как думаешь, Алине понравится идея?

– А ты с ней еще не говорил? – Удивился Цербер.

– Нет. Скоро скажу. Да и вообще, а ты, когда женишься? Для ровного счета нам нужен четвертый человечек. – Дунай осекся. Он вспомнил о причинах нежелания связывать себя серьезными отношениями своего друга и о том, почему его пассии меняются чуть-ли не каждую неделю.

Цербер заметил изменения в лице друга, но решил, что вот сейчас уж точно не самый удачный момент придаваться грустным воспоминаниям, поэтому постарался натянуть самую простодушную улыбку.

– Женюсь, как только бросишь курить.

– То есть никогда. – Дунай бросил окурок в консервную банку, висевшую на проволоке рядом с входной дверью. – Идем, а то парни там заскучают.

– Ага, а мы-то такие весельчаки. – Пробурчал Цербер, открывая дверь.

Дунай ошибся. Если не принимать во внимание Ифрита, который по-прежнему вертел в руках оружие, то остальные в лице Грача и Буки и не думали скучать. Последний увлеченно, в своем стиле, резко и отрывисто, рассказывал какую-то историю, не замечая вошедших друзей.

– И вот встретились, значит эти двое, скажем так, знакомых. Где-то подработали денек, подробностей не знаю, но в общем, вышло у них за этот день по четыреста рублей на брата. – Во время рассказа Бука так усердно размахивал рукой, что Грача то и дело обдавало потоком прохладного воздуха, широкая ладонь летчика работала лучше любого веера. – Сумма не ахти, но для этих двух вполне приемлемая, и вот тут началось самое интересное, потому что деньги выдали одному из них, за двоих, вроде как старшему, а он решил в тот же день их пропить. Но вот в чем загвоздка – на четыреста рублей особо не разгуляешься, то ли дело восемьсот, и тогда он сообщил своему другу, что делиться деньгами отказывается, но если тот желает, то может пропить их вместе с товарищем. Друга такой расклад категорически не устроил, не то он в завязке был, не то жене обещал, не столь важно, но он отказался от попойки и потребовал свои честно заработанные деньги. Так, слово за слово, спорили час, другой, но каждый остался стоять на своем и вот, обделенный товарищ понял, что такой диалог ничего не решит. И как тут поступить? – Спросил Бука Грача, но ответил, внезапно за него Ифрит.

– Я бы убил.

– Я тоже. – Цербер уселся на диван.

– Все бы вам убивать.

– За своё не грех убить. – Хмуро сказал Ифрит.

– За четыре сотни?

– Да хоть за рубль. – Все присутствующие заметили, что у Цербера и Ифрита стали совпадать не только образ мыслей, но и интонации, казалось, еще немного и их невозможно будет отличить друг от друга.

– Чем закончилось то? – Без интереса спросил Дунай.

– В общем, обделенный товарищ думал также, как эти двое, схватил первую попавшуюся под руку железяку и бросился на обидчика, но тот оказался сильнее, и в драке по случайности друга-то своего пришиб. Вот так и вышло, что один умер за четыреста рублей, а второй за эти четыреста рублей и сел. Пища вам, для размышлений.

– Думаешь, что после твоего рассказа мы изменим свое мнение? – Спросил Цербер.

– Хотелось бы, но вижу, что вы неисправимы.

– Ты-то откуда эту историю узнал? Уж не сам ли придумал? – Улыбнулся Дунай. Его напряжение стало постепенно отступать.

– Да не. По улице шел недавно, а тут это дело, вот и завернули меня понятым, оттуда и узнал. – Бука помолчал, а затем в нем внезапно пробудилось новое чувство, раньше не посещавшее ум летчика – чувство юмора. – Ну и всех вас за одно полиции сдал, раз уж пришел. – Добавил он.

Грач усмехнулся. Больше никакой реакции на шутку не последовало. Дунай только собирался что-то сказать, как зазвенел звонок. Гости прибыли. Все, как по мановению руки посмотрели на часы. Ровно двенадцать.

– Пойду открою. – Дунай окинул взглядом комнату. – А вы стволы со стола уберите. – Сказал он Грачу и Церберу. – Ну…приступим.

Дунай вернулся через минуту в сопровождении двух человек. В первом Ифрит сразу же узнал Фрэнка, он даже одет был точно так же, как и при их первой встрече, а второй, одетый в строгий черный костюм, высокий, под два метра ростом, короткостриженый брюнет поспешил представиться.

– Харрис. Рад знакомству. – Говорил он с таким-же акцентом, как и его спутник и если бы не высокий рост, то их двоих можно было бы спутать друг с другом или с любым иностранцем в костюме.

Дунай опустился на диван рядом с Цербером, но, вопреки всем законам гостеприимства, вошедшим сесть не предложил.

– Где Ферзь? – Каким-то особенно мрачным тоном спросил Ифрит.

– У нее свои дела. – Начал отвечать Фрэнк. – Со своей задачей она справилась.

– Ты сказал, что придете…

– Я сказал, что нас будет двое. – Голос Фрэнка стал жестче. – Вот, нас двое.

В глазах Ифрита пробежал огонек ненависти, но он промолчал.

– Все в сборе? – Харрис окинул взглядом присутствующих.

Отставной майор вздохнул.

– Я Дунай. Это Цербер, Грач и Бука. Ифрита вы уже знаете. – Представляя членов своей команды он не то, что не потрудился подняться на ноги, но даже и не удосужился объяснить, кто есть кто, предоставляя новым знакомым возможность самим это выяснить.

Харрис подошел вплотную к столу и стал по очереди, в довольно грубой форме, указывать пальцем на присутствующих.

– Река. Трехголовый пес. Птица. Детская страшилка. Злой джинн. Правильно? – Он заулыбался во весь рот, обнажая два ряда белоснежных зубов.

– И два тупых клоуна. – Угрюмо добавил Цербер.

– О, а они придут? – Харрис демонстративно обернулся, делая вид, что кого-то ищет взглядом.

Дунай хлопнул себя по колену.

– Если с официальной частью покончено, то говорите, что вам надо?

– Деловые люди, это правильно. – Во время всего разговора, с лица Фрэнка и его друга не сползала дурацкая улыбка, идеально дополняющая образы наивных иностранцев, которые по версии этих двоих, должны располагать людей к общению. – И так, к сути.

– Нам известно, чем вы занимаетесь. – Заговорил Харрис, смотря прямо в глаза Дунаю. – И мы хотим предложить…аналогичную работу.

Дунай скорчил гримасу.

– Слово «предложить», предполагает, что мы можем отказаться.

– Нет, отказаться вы не можете. – Фрэнк попытался растянуть дурацкую улыбку еще сильнее так, что все присутствующие всерьез забеспокоились, не треснет ли его противная рожа.

– Вы хотите, чтобы мы ограбили банк? – Удивился Цербер.

– Именно.

– В вашей крутой международной корпорации закончились деньги? – Усмехнулся Бука.

– Деньги нас не интересуют. – Запротестовал Харрис. Фраза прозвучала как-то слишком зазубрено. – Нас интересует конкретный банк и конкретная ячейка в хранилище.

– Что, ключик потеряли? – Улыбнулся Грач.

– Да. – Не моргнув глазом ответил Харрис.

– И как мы её откроем?

– Это уже ваша забота.

– Мы только и слышим о том, какая вы крутая организация. – Резко вставил Дунай. – Чем вы занимаетесь?

Харрис выпрямился в полный рост, выгнул шею и демонстративно поправил галстук, принимая самый солидный, по его мнению, вид (на деле же, он выглядел, как идиот) и торжественно изрек:

– Торговлей.

– Круто. – Безэмоциональным голосом одновременно ответили Дунай и Цербер, а затем первый добавил. – Нынче от торговцев житья не стало.

– И чем торгуете? – Усмехнулся Бука. – Жрачкой надеюсь?

На лицах присутствующих промелькнули улыбки.

– В свое время узнаете. – Ответил Харрис, не понимая, что так развеселило команду Дуная.

– Если у вас полно денег, то наймите кого-нибудь для этой работы. – Грач заметно нервничал, улыбка всего на мгновение задержалась на его лице. Как и остальные он понимал, что его слова не возымеют никакого эффекта.

– Вот мы и нанимаем. Вас.

– Нам что, даже заплатят?

– Все, что заберете из банка ваше, за исключением содержимого ячейки.

– И вы от нас отстанете? – Наивно спросил Цербер.

– Конечно же нет, Пес. Мы…

– Еще раз меня так назовешь, и я вырву тебе позвоночник. – Вспылил Цербер.

– Поверьте, он может. – Зачем-то добавил Дунай, уставившись в пустоту.

– Хорошо. – Харрис судорожно задергал галстук, будто ему стало нечем дышать. – Мы предоставим вам возможность работать на нашу организацию.

– Что нужно будет делать? – Осведомился Грач.

– Об этом после. Сделаете дело, и мы заберем вас отсюда. Сможете начать новую жизнь.

– И куда вы нас заберете? – Сощурился Бука.

– На одну из своих баз, за океан. – Фрэнк сделал неопределенный жест рукой.

– Надеюсь, не за Индийский? – Бука сегодня был в ударе.

– Не за Индийский.

– И много у вас баз? – Спросил Цербер.

– Достаточно.

Все на мгновение задумались. Вопросов больше не возникло, но сказанного было достаточно, чтобы уйти в размышления на несколько недель.

– А если мы все-таки не согласимся? – Спросил Дунай.

– Ваш Злой джинн уже говорил, что у нас есть видеозапись?..

– Говорил. – Оборвал Фрэнка Дунай. – Нам надо подумать.

– Конечно. У вас три дня. – Фрэнк нагнулся и положил на стол сложенный вдвое бумажный лист. – Здесь адрес банка, если потребуется и мой номер. Ах да. – Он сделал вид, будто действительно только сейчас вспомнил, что еще хотел сказать, хотя на самом деле всю речь прорабатывал дословно и провалами в памяти не страдал. – На случай, если кто-то решит, разумеется без злого умысла – у вас теперь имеется запрет покидать страну, а также страны СНГ, если захотите бежать втайне.

– На каком основании? – Прорычал вышедший из себя Цербер.

– А какая разница?

И не сказав больше ни слова, Фрэнк и Харрис развернулись и ушли, оставляя команду отставных военных в глубокой задумчивости.

– Какие мысли? – Наконец нарушил тишину Дунай.

– Валить их надо. – Хмуро сказал Ифрит.

– Согласен. – Цербер хлопнул ладонью по столу. – Перемочим всех и уйдем за бугор.

Дунай вскочил на ноги.

– А вот, блин, ни на секунду в вас не сомневался. – Разгоряченно выпалил он. – А то они нас за бугром не достанут. – Он повернулся к Грачу и Буке.

– Ну а вы что скажете?

– Ты командир, решай ты. – Ответил первый.

– Поддерживаю. – Добавил Бука.

– Конечно, всем демократию подавай, а как до дела дошло, то и от диктатуры не откажемся. – Выпалил Дунай.

– Демократии не существует. – Сухо вставил Цербер. – За каждым демократом скрывается диктатор, так лучше жить при открытой диктатуре, чем под масками народовластия.

– Во выдал. – Бука достал из кармана пачку орешков и усердно стал пытаться разорвать вакуумную упаковку.

– В армии демократии уж точно нет. – Обобщил Грач. – Так что тебе решать, командир.

Дунай почесал затылок.

– Еще бы я сам знал, что делать.

В вооруженных силах такая фраза была бы непростительной для офицера и благо для Дуная, что он находился на гражданке, хоть и частенько забывал об этом.

– Ублюдки перекрывают нам кислород. – Добавил Цербер.

– Погодите. – Бука вздрогнул. – Если они и смогли каким-то образом установить запрет на выезд из страны, выходит, что им известны наши имена. И все паспортные данные.

– Проклятье. – Дунай ударил тыльной стороной ладони по стене.

Он взял со стола листок, оставленный Фрэнком и стал читать в слух.

– Банк «Доверие», тьфу, блин, кто эти названия придумывает. Улица…твою мать, это в самом центре. Я знаю этот банк, он раза в три больше, чем те, что мы обычно берем.

– Что, не сдюжим? – Бука наконец справился с упаковкой и теперь наслаждался ее содержимым.

– Сдюжить-то сдюжим, но людей маловато… – Задумчиво проговорил Дунай.

– То есть, мы согласны? – Спросил Грач.

– У нас выбора нет. Если они и правда такие крутые.

– И что, будем работать на этих козлов?

– Нет. – Резко ответил Дунай. – Они обещают нас увезти за бугор. Там можно и раствориться. Все лучше, чем своим ходом.

– Сам же говорил, что нас и там найдут. – Вставил Цербер.

– После дела, может и не будут. Им нужен банк, они его получат.

– Грабим банк «Доверие». – Торжественно возвестил Бука.

– Только у нас плана нет. – Заметил Цербер. – На подготовку уйдет полгода.

– У меня есть кое-какие наброски для более крупного банка. – Сказал Дунай. – Авось сгодятся.

– Вот ты жук, командир. – Улыбнулся Грач.

– Кто-нибудь умеет вскрывать банковские ячейки? – Дунай пристально оглядел собравшихся и прочитал ответ в потупившихся взглядах товарищей. – придется кого-то найти.

– Объявление в газету дадим или прохожих будем просить? – Чавкая усмехнулся Бука.

– А у тебя сегодня отлично получается. – Хмуро ответил Цербер. – Не подавись смотри.

– Про человечка спрошу у дяди Паши. – Не замечая острот товарища, проговорил Дунай. – Может найдется кто.

Глава 10. Деловые люди

Уже на следующий день Ифрит извести Ферзя о решении команды и представитель корпорации «Ви» не замедлил явиться. Он сидел на втором этаже штаба, по-хозяйски развалившись на диване там, где обычно сидел Бука, а напротив него на двух стульях расположились Дунай и Цербер. Остальных решили не отрывать от дел, ради встречи аналогичной предыдущей.

Фрэнк переводил взгляд с одного человека на другого, он будто пытался заглянуть вовнутрь каждого из них, однако у него мало что выходило.

– И так, вы согласны? – С некоторой осторожностью спросил он.

– Возможно. – Уклончиво ответил Дунай. – Может быть мы и не против поработать на Штаты…

– Нет, нет, нет. – Запротестовал Фрэнк. – Никаких Штатов. Я представляю международную организацию, и мы не относим себя ни к какой стране. – На каждое слово он стучал указательным пальцем по сиденью дивана.

– Если у вас люди по всему миру, почему же в нашей стране вы не прислали кого-то с…более подходящей внешностью? Русских не нашлось?

– Они заняты другой работой и не должны светить себя в этом деле. Мы же с Харрисом здесь по делам и вскоре будем вынуждены покинуть эту чудесную страну, за одно и вас прихватим с собой. Теперь понятно? Мы можем сотрудничать?

– Хотелось бы обсудить детали. – Ответил Дунай, не сводивший с нежеланного гостя взгляд.

– Что вас интересует? – Фрэнк попытался придать голосу солидности и в этом вопросе почти не было слышно его ужасного акцента, однако никакого впечатления на двух друзей произвести не смог.

– Нам потребуется ваша помощь. Помощь от этой вашей «Ви». Кстати, что это означает? – Спросил Дунай.

– Вы узнаете, в своё время. – Заулыбался Фрэнк. Вместе с этой улыбкой вернулся его сильный американский акцент. – Все обеспечение мы, разумеется, берем на себя. Оружие, снаряжение, транспорт, за это не волнуйтесь.

Дунай задумчиво почесал щеку.

– Как мы уйдем? В смысле, совсем.

– Самолетом.

– Когда? Это будет необходимо сделать сразу по окончании операции.

– Разумеется.

– Стало быть, это должно быть какое-то конкретное время? – Впервые подал голос Цербер. – Я вот от Буки слышал, что нельзя так просто поднять в воздух самолет, пересечь границу и посадить его где вздумается. Нужны всякие разрешения и все такое прочее. – Он тоже не отрываясь смотрел на Фрэнка, но если Дунай делал это, потому что пытался в свою очередь, разглядеть нечто внутри собеседника, то Цербер просто-напросто прикидывал, куда ему лучше всего будет ударить или выстрелить в случае необходимости.

– У нас есть все разрешения, в том числе на пересечение воздушного пространства в ста семидесяти двух странах мира и посадку на собственных аэродромах в любое время. – Гордо произнес Фрэнк. Эта информация должна была произвести впечатление, если бы только его собеседники могли вспомнить, сколько всего в мире стран.

– Самолеты у вас есть. – Стал загибать пальцы Цербер. – Разрешения у вас есть, агенты в нашей стране есть, даже секретные лаборатории есть – денег навалом. Не хватает только пятерых парней с автоматами, как так?

– Парней с автоматами у нас тоже хватает. Только зачем раскрывать их раньше времени? А вы и так занимаетесь…тем, чем занимаетесь, одно лишнее ограбление погоды не сделает.

– Вы легко можете повлиять на власти, чтобы установить запрет на выезд из страны, но не можете открыть ячейку в банке. – Заметил Дунай просто ради того, чтобы потянуть время. Пограничник ожидал, что на это замечание тоже найдется ответ. И он нашелся.

– Будь это государственный банк, никаких проблем бы не возникло. Но ваша страна, как и большинство пошла по легкому пути капитализма и теперь навряд ли найдется у вас хоть что-то государственное. А на частные организации повлиять гораздо сложнее.

– Американский социалист, это что-то новое. – Усмехнулся морпех.

– Я уже говорил, что мы не являемся приверженцами ни одной страны, а мои убеждения должны вас интересовать в последнюю очередь.

Цербер замолчал. Его едкие доводы как всегда быстро закончились.

– И вы готовы использовать все свои ресурсы для проведения операции и последующего нашего ухода только ради содержимого одной ячейки?

– Да. – Не моргнув глазом ответил Фрэнк.

– Что ж там лежит-то такого?

– А вот это не ваше дело. – Возбудившись, Фрэнк сделал резкое движение, слишком резкое, чтобы оно осталось без внимания, поэтому буквально через секунду на него был направлен пистолет Цербера.

– Спокойно. – Медленно проговорил американец. – Вы чего удумали?

– А ты?

– Я…случайно. – Как-то нелепо ответил он, смотря прямо в канал ствола пистолета.

– Ты уж поосторожней. – Ехидно улыбнулся Цербер, убирая пистолет.

Только когда оружие вернулось за пояс морпеха, гость смог облегченно выдохнуть, но ему понадобилось еще несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.

– Сколько времени вам требуется на подготовку?

– Около месяца. – Ответил Дунай.

– Хорошо. Какое снаряжение?

– Скажем позже.

Фрэнк замолчал, не зная, что еще спросить.

– Пока от вас ничего не требуется. Мы начнем готовиться и через неделю свяжемся с тобой. – Продолжил Дунай.

– Так не пойдет. – Снова осмелел американец. – Я должен знать о каждом вашем шаге.

– На кой? – Резко бросил Цербер.

Фрэнк уткнул глаза в ламинат на полу.

– А действительно, на кой? – Без улыбки сказал он. – Хорошо, я вернусь, скажем…дня через четыре. Идет?

– Идет. – Ответил Дунай.

– Значит по рукам? – Лицо Фрэнка просветлело.

– Значит по рукам.

Когда гость ушел, друзья заперлись в комнате на втором этаже, соседней с той, где жил Цербер. Стены здесь были обиты залакированной вагонкой, а всю мебель представляли два высоких стеллажа, пара стульев и стол, над которым склонились грабители. Дунай создал здесь целый натюрморт. Карты города была завалена бумагами с его личными записями, здесь же лежали маленькие флажки для отметок на карте. С краю пачка сигарет и пистолет Цербера, выглядело очень эстетично, но сейчас на эстетику мало кто обращал внимание.

– Из центра города уходить – затея рисковая. – Покачал головой Цербер, разглядывая карту. – Надо было узнать, где стоит их самолет.

– Наверняка на частном аэродроме, но до него ехать около часа. – Дунай воткнул один из флажков в карту потер глаза. – Да, задачка не из легких.

– Это вообще возможно?

– Все, что мыслимо – осуществимо. – Изрек Дунай.

– Как думаешь, кто они такие? – Тихо спросил морпех, проводя пальцем по предполагаемому маршруту от здания банка за город.

– Корпорация?

– Нет. – Да сами эти клоуны, Харрис и Фрэнк.

Дунай пожал плечами, от тоже задумывался над этим вопросом.

– Если так открыто себя ведут, то наверняка какие-нибудь важные шишки. Может даже в посольстве работают.

– Скорее всего нас никто забирать не будет. – После некоторого раздумья выпалил Цербер. – Заберут свою ячейку, а нас на тот свет.

– Может быть. – Дунай еще раз посмотрел на карту, а потом бросил еще один флажок на пол и отошел к окну. – Черт. Надо же было так сглазить. Нас прижали со всех сторон.

– Мы выберемся. – Твердо ответил Цербер.

– Про «давай завалим всех» и слышать ничего не хочу. – Выпалил Дунай.

– Да брось. Сейчас то уже можно.

– Нет.

– Слушай, почему ты так отрицательно к этому относишься?

– А что положительного в убийствах? – Парировал Дунай.

– А в грабежах? – В такт ответил Цербер. – Мы зло, дружище, как ни крути. – Он прошелся по комнате, но она была на столько маленькой, что постоянно приходилось поворачивать.

– Это вынужденное зло.

– От вынужденного зла до вынужденного убийства один шаг.

– Нет. Убивать мы не будем.

– Да что с тобой? Ты ведь служил, как и я. Убивал, как и я.

– Вот именно.

Цербер подошел к другу и посмотрел в окно. Погода резко портилась. Тучи затягивали небо, а усиливающийся ветер яростно трепал кроны деревьев, окружающих штаб.

– Что там случилось? – Мягко спросил он.

– Не важно. – Дунай дернул плечом, словно ему было неприятно вспоминать об этом.

– Мне-то можно рассказать. Мы почти братья.

Дунай молчал. Цербер снова заходил по комнате, уже не ожидая услышать ответ, но тут его друг резко заговорил:

– Это случилось на границе. Четыре года назад. Мы зафиксировали попытку пересечения – кто-то пер напролом, срывая сигналки одну за другой прямо к КСП. Мы уже решили, что это прорыв. Подняли заставу по тревоге, заняли позиции и стали ждать. В том месте лес заканчивается и начинается степь, мы ждали, что сейчас на нас попрет какая-нибудь отмороженная банда – связались со штабом и запросили подкрепления, но нет, никакой банды не было. И монгольские танки на нас не шли. Из-за деревьев вывернули несколько человек. Мужчина и три женщины. У одной из них на руках был ребенок. Самое главное, там ведь поблизости нет никаких селений, откуда они взялись, черт их разберет. – Дунай замолчал. От воспоминаний пересохло в горле и разволновавшись, он никак не мог собраться с мыслями. – Они перли прямо на нас, активируя все сигналки. Ракеты взмывали в небо, но они даже не вздрагивали, а все шли и шли вперед. По мегафону мы их предупредили, что они приближаются к границе и по-русски и по-монгольски – без толку. Они не останавливались. Когда они подошли к контрольно-следовой полосе, я приказал бойцам дать очередь в небо, но и она не отрезвила этих людей. Они все шли и шли на нас. Одеты люди были в какие-то лохмотья и никаких вещей с собой. Молодой сержант рядом со мной поминутно спрашивал «что делать будем, а?» и с каждым разом его вопрос звучал все истеричнее, потому что хоть нас и было тридцать вооруженных солдат, но это зрелище ужасно давило на психику. – Дунай глубоко вздохнул и отошел от окна. Заглянув другу прямо в глаза, он закончил свой рассказ. – Они подошли уже на метров сорок. По уставу мы должны были их задержать и проводить на заставу, а там уже разобраться, кто они такие. Клянусь, что так и собирался сделать, но мужчина, вдруг посмотрел мне прямо в глаза, я разглядел его грязное лицо, слипающиеся волосы и измученный взгляд. Он выхватил из-за пазухи гранату и вытянув в руке, ускорил шаг. Это уже угроза. – Сокрушенно добавил Дунай. – У меня не было выбора. Я приказал стрелять по конечностям, да где там разобрать, когда они шли так плотно, что не ясно было, где один, а где другой. Слева и справа загремели выстрелы. Самые молодые еще и яростно кричали, будто это был честный бой, а не бойня. Сначала упали женщины. Они не кричали от боли, когда их настигали пули, а просто замертво валились наземь. Мужчина даже не обернулся, он шел и шел прямо, продолжая смотреть прямо на меня, будто понял, что я здесь главный и в моих руках его жизнь. В глазах его читалась обреченность, он знал, что умрет, но почему-то не хотел остановиться. Когда его изрешетили и тело упало на землю, мы ожидали взрыва, но его не случилось. Граната оказалась ненастоящей. Он выточил ее из дерева и покрасил. Это была игрушка, Цербер! – Воскликнул Дунай, хватая друга рукой за футболку. – Зачем он это сделал? Мы так и не узнали, кто он был, как вышел к границе и почему пошел на такую глупую смерть.

Цербер стоял и не знал, что сказать. Раньше он думал, что все знает о друге, но подобное слышал впервые. Дунай спрятал эту жестокую, причиняющую боль тайну в глубине души, и она с каждым днем терзала его все сильнее.

– Когда я вернулся в расположение. – Снова заговорил Дунай. – То заперся в какой-то комнате, даже не помню, что это было, может склад. И кричал. Долго орал во всю глотку, катаясь по полу, а перед глазами, обреченный взгляд того человека, ведущего свою семью умирать. С тех пор я не могу даже думать о том, чтобы отнять у кого-то жизнь…даже у врага.

Дунай замолчал. Цербер вздрогнул, когда посмотрел на друга, он весь побледнел, а на лице застыла маска ужаса.

– Ты все сделал правильно. – Тихо сказал Цербер. – Подойдя вплотную он крепко прижал к себе друга, так, что тот, чуть было не задохнулся. Разжимая руки, он добавил. – У тебя не было выбора, брат.

– Я больше не хочу убивать, Цербер. Никого. Даже тех, кого ненавижу.

С каждым словом друга, морпеха охватывала свирепая ярость. Он не знал, на кого злится, но чувствовал, что готов за страдания друга уничтожать все, что встанет у них на пути и если Дунай не мог причинить никому вред, то он сможет делать это за двоих. С этой минуты он стал еще более жестоким, чем был. Теперь он ненавидел весь мир, заставляющий переживать близких людей такие потрясения. Он представлял валяющегося на полу офицера, кричащего от бессилия и проклинал вселенную.

Они еще несколько минут стояли, молча смотря друг другу глаза. Каждый из них имел на душе множество ран и теперь они снова открылись.

– Иди домой. Алина тебя заждалась. Давай я тебя провожу. Продолжим потом. – Засуетился Цербер.

– Сам дойду. – Дунай помотал головой, отгоняя дурные мысли. – Я в порядке. А ты давай, готовься, к тебе небось опять сегодня подружка придет. – Попытался пошутить он.

– А то. – Натянуто улыбнулся Цербер.

– Ты хоть одну ночь провел один? – Зачем-то спросил Дунай, выходя из комнаты.

Цербер вышел следом.

– Нет. Ты же знаешь, мне нельзя быть одному. Тем более ночью. – Он потупил взгляд. – Оставаясь наедине с собой, я начинаю думать. Думать. Это самое ужасное, что может со мной произойти.

Дунай понял друга. У него тоже имелись свои раны, к которым тот каждый раз возвращался, когда его голова не было занята ограблениями, оружием или пьянками со своими многочисленными подружками. Он и пил-то только потому, что хотел забыться. Вот уже почти три года ему это не удавалось.

Бывший пограничник хлопнул морпеха по плечу.

– Прорвемся брат. – С этими словами он ушел, а Цербер еще долго стоял и смотрел на опустевшую лестницу.

Глава 11. Чужая жизнь

Запах свежих цветов, спустя несколько минут пребывания в магазине, кружил голову и направлял мысли в самые доброжелательные русла. От изобилия рябило в глазах – одних только алых роз тут было шесть видов, а в общем счете взору открывались полсотни различных экземпляров.

Иван застыл в нерешительности, но отнюдь не выбор наилучшего вида цветов занимал его в данный момент. Он размышлял над тем, стоит ли вообще их покупать. Разумеется он руководствовался самыми чистыми и благородными позывами, когда шел в цветочный магазин, но теперь задумался над тем, в каких отношениях он теперь состоит с вдовой своего друга Анной. И есть ли вообще эти отношения? Был ли это просто секс или что-то большее? От ответа на этот вопрос и зависело, стоило приходить к ней домой с букетом цветов или нет.

Обычно говорливая продавщица, увидев суровое лицо задумавшегося покупателя, робко спросила:

– Подсказать что-нибудь?

– Да. – Неожиданно для самого себя ответил Иван. – Стоит ли дарить цветы, если…

– Конечно. – Резко оборвала его продавщица, моментально приободрившись. Любой женщине обязательно стоит дарить цветы по поводу и без.

«Конечно, что еще могла сказать продавщица цветов?» – Подумал Иван.

Идя по серой улице, он не замечал накрапывающего дождя и хмурых лиц, укрывшихся под зонтами прохожих, а все думал над тем, правильно ли поступает – вопрос с цветами почему-то сильно его озаботил.

Когда Анна открыла дверь и увидела суровое лицо гостя над роскошным букетом белых роз, то на секунду потеряла дар речи.

– Это тебе.

Она заколебалась. Было видно, что ее посетили те же мыли, что и Ивана, но через мгновение, заулыбалась.

– Спасибо. – Радостно произнесла она, обнимая вошедшего и целуя в щеку. – Проходи, а я поставлю цветы в вазу.

И вдохнув аромат цветов, она чуть ли не вприпрыжку побежала на кухню. Иван осторожно вошел в комнату, где совсем недавно разыгрались события, которые до сих пор будоражили сознание обоих их участников. Тот же диван, та же люстра и вдалеке на секретере фотография погибшего товарища, которую с дивана практически невозможно было разглядеть. Что бы он сказал, будь он жив? Об этом Иван думал также часто, как о событиях той ночи и пришел к выводу, что если бы его друг был сейчас жив, то ничего подобного бы не произошло. Сидя в кресле, Иван поминутно вспоминал ту ночь, начиная с момента, когда позвонил в дверь. За раздумьями и застала его маленькая Лиза.

– Привет, дядя Ваня.

– А? Привет.

Она прошла на середину комнаты и, усевшись на пол, стала пристально наблюдать за гостем. Заметив это, Иван понял, что следует что-то сказать, но на ум ничего не приходило.

– Как дела в школе? – Наконец выдавил он.

– Хорошо.

Разговор зашел в тупик. О чем следует говорить с маленькими девочками, Иван не знал. Находясь в обществе двух женщин – матери и дочери, он практически находился в семье, в чужой, но близкой ему и от этого становилось не по себе. Он давно забыл, что значит семейная жизнь и теперь с каждым днем чувствовал, что эта жизнь не его. Он не создан для всего этого, не создан для счастья и не создан для того, чтобы нашелся человек, который смог его полюбить или хотя бы понять. Он не мог себе представить такую жизнь, в которой он являлся бы отцом этого семейства. Работал бы где-нибудь в офисе, а по вечерам приходил домой и сидел вот так перед телевизором, поглощая горячий ужин.

– Подружилась уже с кем-нибудь? – Слишком резко спросил гость, так что Лиза вздрогнула.

– Да, подружилась. – Увлеченно стала лепетать девочка, с одной женщиной, она очень хорошая.

– Твоя учительница?

– Нет. Она моя подруга. Её зовут Королева.

– Странное имя. – Заметил Иван. Он практически не слушал Лизу и по-прежнему был погружен в свои мысли.

– Ну это она из игры. – Запротестовала девочка.

– А, вы играете?

– Ну да. Дядя Ваня, ты такой странный.

– Это воспитательница из группы продленного дня. – Пояснила вошедшая в комнату Анна. Иван успел заметить, что она сменила халат на домашнее, но в тоже время довольно изящное платье, губы ее обрели бардовый оттенок. – Большая выдумщица. Я ее ни разу не застала, но Лиза от нее в восторге.

– Понял. – Кивнул Иван и тут же осекся. Для такого ответа он выбрал самое неподходящее место и собеседника.

Анна заметила смятение гостя и улыбнулась.

– Может чаю?

– Конечно. – Поспешно закивал Иван, вспоминая, чем закончилось их предыдущее чаепитие.

Анна поспешно вернулась на кухню. Лиза тоже убежала вслед за матерью, и Иван снова остался в комнате один. Он больше не мог оставаться наедине с мыслями и, включил телевизор. Телевидение – истинная благодать для человечества. Где еще можно отвлечься от грустных и заумных мыслей и забыть обо всем, просматривая агитационные программы и бесконечные телешоу, заставляющие людей деградировать? Как и в древние времена, людям необходимы хлеб и зрелища, и зомбоящик прекрасно справлялся с задачей по оболваниванию человеческого рода.

Иван прощелкал несколько каналов с рекламой и покачал головой. Реклама в последнее время была повсюду. На домах, в парках, в кафе, в газетах, на упаковках от продуктов, иногда становится страшно даже снять штаны, боясь увидеть там рекламу.

Наконец каналы с дурацкими передачами, не имеющими смысла закончились, и Иван остановился на новостях. Сюжет про норвежских контрабандистов на границе закончился, и диктор с серьезным видом произнес:

– В колонии особого режима «Полярная сова» произошел крупный пожар. По предварительной информации пострадали двое заключенных. С места событий, наш корреспондент…

– Как страшно жить. – Послышалось за спиной. Иван и не заметил, когда Анна вернулась в комнату.

– А что страшного то? – Не понял он.

– Постоянно что-то случается. – Как-то слишком абстрактно произнесла Анна. – А у нас в городе так вообще. – Она обошла диван и села рядом с гостем. – Ты слышал про эти страшные ограбления?

Иван поежился.

– Конечно, все слышали. За год ограбили несколько банков.

– Как страшно жить. – Повторила Анна. – Они врываются с оружием, а если они кого-нибудь убьют. Ох, я бы умерла на месте от страха.

– А ты тут при чем?

– Мне надо идти в банк, завтра, а я боюсь. Боюсь, а вдруг эти гады решат его ограбить? – Она посмотрела в глаза гостю и в них он увидел неподдельный страх.

Иван привлек Анну к себе.

– Не бойся. Завтра твой банк никто не ограбит. – Максимально убедительно произнес он.

– Откуда тебе знать? – Тон Анны стал более спокойным.

«Действительно, откуда»?

– Знаю и всё.

– Ваня, я боюсь.

– Хорошо, завтра схожу с тобой вместе в банк. – Грубая рука Ивана со всей нежностью, на которую ее владелец был способен, гладила маленькую головку хозяйки квартиры по шелковистым черным волосам.

– Правда? – Её глаза загорелись как у ребенка.

– Конечно.

Она прижала голову к его груди и на несколько минут как будто оцепенела. В эти приятные любому человеку мгновения, Иван снова задумался о том, что это не его жизнь, а еще о том, что такой жизни он просто недостоин. В себя хозяйку привел невнятный голос дочери с кухни. Подняв голову и поправив волосы, она с улыбкой проговорила:

– Чай готов.

Глава 12. Полицейский детский сад

Еще в коридоре главного управления МВД, не доходя до своего кабинета шагов двадцать, майор Жариков услышал монотонное жужжание, сопровождаемое азартными возгласами. Распахнув дверь, он увидел всех оперативников отдела, хотя в этом кабинете работал только он и еще двое, столпившихся возле стены. Столы и вся прочая мебель была задвинута в дальний угол, а посередине кабинета парил жужжащий квадрокоптер. Весь белый с черными винтами, он плавно перемещался от одного угла к другому, то набирая высоту, то опускаясь почти до пола и каждое его движение сопровождалось восторженными восклицаниями оперов.

– Во дает!

– Ну и аппарат.

– На шкаф сможешь посадить? А на руку вытянутую?

Майор покачал головой. Некоторым из присутствующих было далеко за тридцать, но все без исключения не отрываясь следили за летающим аппаратом. На единственном столе, который не стали двигать с места, сидел молодой парень лет двадцати трех и деловито вращал рычажки на пульте управления квардрокоптером. Смотрел он при этом не на сам агрегат, а в экран смартфона, прикрепленный к пульту.

– Что вы тут устроили? – Строгим голосом спросил Жариков.

Все сразу повернулись на дверь и только сейчас обратили внимание на вошедшего, а незнакомый парень продолжал смотреть в смартфон.

Майор встал прямо перед ним.

– Ты не охренел? – Резко спросил он наглеца, так вольготно рассевшегося на его столе.

Парень вскочил на ноги и вытянулся в струну, держа при этом пульт управления в правой руке, он осторожно, большим пальцем, опустил один из рычажков вниз и квадрокоптер плавно опустился на пол.

– Что за детский сад? – Разозлился майор и обернулся к операм.

Из-за широкой спины одного из оперативников вынырнул Петя Некрасов, также обитающий в этом кабинете, и поспешил объясниться:

– Вот, прислали эти штуки. – Он ткнул пальцем на стол, где стояли еще две нераспечатанные коробки с дронами. – Будут отдел какой-то технической фигни делать. Так сейчас по всем районам распорядились.

– В моем кабинете? – Майор сверлил взглядом потупившегося лейтенанта.

– Да не, мы просто так. Дима вот. – Он оказал на парня. – Будет этим всем заниматься, зашел поздороваться и показать.

Названный не замедлил протянуть руку вошедшему.

– Рад знакомству.

Майор нехотя пожал руку и посмотрел на остальных.

– Концерт окончен, проваливайте к себе.

Оперативники поплелись из кабинета. Остались только майор, лейтенант и новенький Дима. Третий обитатель кабинета в этот день отсыпался после дежурства.

– Где будет ваша вотчина? – Спросил Жариков.

– Да там вон, кабинет за углом, я…

– Дорогу знаешь?

– Так точно.

Майор стоял и молча смотрел на парня, ожидая, когда он проявит свою смекалку и поймет, чего от него хотят. Ждать пришлось меньше минуты.

– Понял. – С готовностью сказал он и, подняв с пола квадрокоптер поставил его на коробки.

– Откройте дверь, пожалуйста.

– Сам откроешь.

– Понял.

Подняв коробки, Дима стал боком выталкивать дверь, дабы открыть проход. Петя было сорвался с места, чтобы помочь, но увидев строгий взгляд майора остановился как вкопанный. Вдвоем они наблюдали, как Дима выскакивает в ненадолго открывшуюся дверь.

Лейтенант стоял перед майором как провинившийся ребенок.

– А ты давай, составляй все как было. – Сказал последний.

– Так это ж мы все вместе.

– Давай, давай, Петь, один за всех.

– Злой ты, Жар. И почему заместитель всегда строже начальника? – Пробубнил лейтенант.

– Потому что с начальника всегда спрос, а заместителю, что ни твори, хоть бы хны. – Рассмеялся майор.

– У вас в разведке также было?

– Разумеется. Только я был командиром группы, то есть начальником, и не мог познать всей этой радости. – Майор сел на край своего стола точно так же, как до этого на нем сидел Дима. На самом деле, никакой радости он сейчас не испытывал и каждый день в течение двух лет корил себя за ошибку, стоившую ему должности.

Дверь кабинета широко распахнулась. Как обычно, без стука мог входить только тот, кто уверен, что в кабинете нет никого, выше его по должности. Так и есть, на пороге стоял начальник оперативного отдела. Выше его в этом здании был только начальник всего управления, но он обычно не снисходил до посещения своих подчиненных.

Майор слез со стола, а вошедший, не обращая внимания на пыхтящего Петю, старавшегося в одиночку расставить столы по местам, подошел прямо к своему заместителю.

– Как дела? – По обыкновению спросил он, и каждый оперативник знал, что этот вопрос задается отнюдь не из вежливости.

Начальник оперов был немного ниже своего заместителя, что не мешало ему смотреть на него сверху вниз. Ему было сорок три года и на голове уже стали появляться седые пряди. Как и положено начальнику он реже остальных выезжал на преступления, да и вообще реже поднимался из кресла, в результате чего начинал толстеть, хотя еще не слишком сильно. В отличие от головы, лицо его от слишком активной работы в бурной молодости, сохранило на себе больший отпечаток – то тут, то там можно было разглядеть все увеличивающиеся морщины, а плохо выбритая щетина отдавала серебром. На первый взгляд ему, подполковнику Романову, начальнику оперов, запросто можно было дать все пятьдесят лет, что зачастую и происходило, когда он виделся с новыми людьми.

– Дела как обычно. – Вздохнул майор.

– Ты ведь знаешь, о чем я спрашиваю? – Голос Романова становился строже.

– Про грабителей банка. – Сухо ответил Жариков. Последние месяцы разговоры шли только об этом.

– Что нового, Виталя?

– Ничего. Работаем.

В углу послышался неприятный скрежет – Лейтенант волочил по полу тумбу.

– Рассказывай, как там дело было. – Подполковник обошел стол майора и уселся в его кресло, а тот, недолго думая, снова устроился на углу стола, повернувшись к начальнику.

– Все по классике. Четверо вооруженных людей, пятый, скорее всего был за рулем на улице, ворвались в банк. Расперли дверь домкратом, чтобы не произошла блокировка. Всех уложили на пол. Все жесткие диски с компьютеров забрали с собой, вместе с деньгами. Один из охранников сопротивлялся и получил прикладом по голове.

– Живой? – Без интереса спросил Романов, вертя в руках авторучку. Обычно на такие дела должен был выезжать и он. Так бы и было, будь это первое ограбление, но теперь, когда их число подходило к десятку, начальник оперов разленился – на месте преступления каждый раз все происходило по одному сценарию.

– Живой, да толку с него нет, как и с других потерпевших. Все грабители были в масках и черной форме, ниндзя блин. Взяли деньги и ушли.

– Много взяли?

– Пять с лишним лимонов.

– Хорошо живут.

– Как обычно, на все шесть минут, затем скрылись на Газели. – Продолжил майор. – Сожженный автомобиль нашли в заброшенном автосервисе в трех километрах от банка. В ней также обнаружились следы снаряжения и оружия.

– Зацепки?

– Никаких.

– Свидетели как они выходили из сервиса?

– Нет. Он в каких-то занюханных гаражах находится, там людей с роду не бывает.

– И никаких камер, разумеется?

– Хм, не совсем. В самом сервисе камера была, и направлена она прямехонько на то место, где остановилась газель, но к нашему приезду записи с нее исчезли.

– Может их и не было. – Подполковник даже не смотрел на своего собеседника.

– А вот это самое интересное. Техники говорят, что она новая и установлена была совсем недавно. Такая, портативная камера из которой прямо перед нами кто-то вытащил карту памяти. Вот.

– Да, действительно интересно. – Согласился Романов, откладывая авторучку.

– Отпечатков, разумеется нигде и никаких?

– Конечно.

– А ДНК?

– Нет. Они как всегда все залили хлоркой.

– Умные черти. – Подал голос Петя Некрасов. Он наконец закончил приводить кабинет в первозданный вид и теперь сидел за собственным столом, который находился рядом со столом майора и внимательно вслушивался в разговор.

На слова лейтенанта никакой реакции не последовало, потому что за все время охоты на грабителей банков, чего только не было высказано в их адрес.

– Значит так. – Романов отложил наконец ручку и хлопнул ладонями по столу. – Кто дело-то ведет? Забыл уже.

– Петя. А так-то мы все участвуем.

– Теперь ты ведешь. – Романов поднялся на ноги, опираясь на ладони. – Мне за последние дни так шею намылили, что дальше просто некуда. Это дело уже на контроле у всех, у кого только можно. Из столицы все проверкой грозятся. Не будет результатов, я её тебе намыливать буду.

– Да где-ж тут…

– Без разницы где. – Резко сказал подполковник. – Ищи, ищите все, землю носом ройте, но, чтобы поймали мне этих ублюдков. У вас месяц!

Не сказав больше ни слова, подполковник Романов покинул кабинет. Майор так и остался сидеть на столе, раздумывая над тем, что работа оперативника не так уж сильно отличается от службы разведчика – и там и там приходится искать иголку в стоге сена, но бывший разведчик очень многое был готов отдать, чтобы сейчас надеть военную форму, вместо того, чтобы разыскивать этих несчастных грабителей банков. Однако же относительно новый род занятий внес свои изменения в жизнь майора. Он почувствовал власть. Власть и возможность. Возможность не самыми честными путями, благодаря власти, получать намного больше денег, чем предусматривал обычный оклад старшего оперативника. Бывший разведчик становился алчным. Каждый день в его мозгу появлялись все новые идеи, как получить деньги, намного больше тех, что ему полагались. Планы эти постепенно реализовывались, а жажда наживы все не угасала, что порождало приступы злобы на себя и на свою участь. Всего несколько слов перечеркнули его жизнь и пустили жизнь под откос. Офицер чувствовал, что морально разлагается, но ничего с этим поделать не мог, тем более, что в его окружении не было человека, который бы теперь не мыслил так, как он. Власть и алчность владели каждым его знакомым.

Майор Жариков повернулся к довольному лейтенанту.

– Чего лыбишься?

– Вот теперь с тебя весь спрос. Хе-хе. Что делать то будем?

– Если бы я знал. – Покачал головой майор. – Но поймать их стоит во что бы то ни стало.

– Ага, прокопаемся сейчас по помойкам еще месяцок – другой, поймаем этих злодеев, ну а дальше что? – Настроение лейтенанта переменилось в одно мгновение. – Нам премию в пару тысяч, а все материалы мы передадим в СК, а там им уже почет и слава, они-де преступление века раскрыли. Чего и говорить, а таких громких дел в нашем захолустье еще не было. – Петя на секунду задумался. – Или мы их прокурорским отдадим?

Жариков встал со стола и подошел и уселся на рабочее кресло.

– Петь, ты УПК вообще не открывал?

– Ну открывал. – Лейтенант мгновенно приобрел самый идиотский вид. – В институте. – А сейчас он мне зачем?

Майор нажал на кнопку включения древнейшего компьютера, все же считавшегося одним из лучших в отделе, а какие были худшие и представить страшно.

– Эх, ничего из тебя путного не выйдет. А крупные дела тоже были. Вон, комерса несколько лет назад прямо на остановке расстреляли, я читал. Чем тебе не крупное дело?

– Так то когда было? – Некрасов на мгновение замолчал. Воцарилась тишина, прерываемая лишь монотонным гудением системного блока, отдаленно напоминавшим гул квадрокоптера, еще недавно заполнявший помещение. – Лучше скажи, как злодеев ловить будем?

Майор опустил веки. Еще один минус работы в полиции – постоянная необходимость пользоваться этой чудовищной техникой, от которой начинали болеть глаза.

– Мне бы кто сказал. Эх, найти бы того, кто за всем этим стоит…

– Ты думаешь, этих грабителей покрывает кто-то?

– Ну не бывает так, Петь, чтобы банки грабили, а никто ничего не знал. Вспомни, мы весь местный криминал перетрясли, и никто и ничего.

– Может их покрывает тот, кто выше криминала? – Предположил лейтенант.

– Не думаю. Если бы было так, то нас бы всеми силами пытались сбить со следа или вообще выключить.

Мысль коллеги все-же запечатлелась в мозгу у старшего офицера. Если банда грабителей не имеет покровителя в лице представителя власти, то в любой момент может его обрести. Желающих хоть отбавляй. В слух же он добавил:

– Поживем-увидим.

Глава 13. Раз в году

Настал тот самый день, когда человек подводит итог прошедшего года жизни и осознает, вместе со всем присутствующими, что стал еще старше. Новый год своей жизни Дунай по традиции отмечал на своей даче, хотя дачей это место назвать было трудно. Обширная территория, некогда представлявшая собой несколько участков, была постепенно выкуплена у соседей и объединена в один, в центре которого стоял массивный кирпичный дом, лишь немного недотягивающий до звания коттеджа. От нехватки времени, а также желания, никакие посадки на участке не производились, и вся свободная территория была засажена газонной травой. Помимо дома на участке имелась превосходная кирпичная баня, единственный в округе кирпичный сарай и большой бассейн, а вся территория была обнесена плотным двухметровым оранжевым забором.

Погода выдалась на удивление хорошей и белоснежные облака лишь изредка загораживали ярко светившее солнце. Гостей собралось не так уж много, и скучковавшись за домом у кирпичной печи для барбекю, они занимали совсем мало места, потому как такой участок мог вместить и полсотни людей. Помимо виновника торжества, здесь также присутствовала его жена Алина, проявлявшая в этот день высшую степень заботы и участия. Длинные, черные как ночь волосы, она заплела в косу, как любил Дунай. Цербер, Грач и Бука находились здесь-же, а первый даже привел с собой подружку, которую по какой-то причине не представил остальным. Девушка Грача Кира тоже пришла поздравить незнакомого ей человека, а так как не знала она тут никого, то и старалась не отходить от своего спутника, который так и норовил все время куда-то ускользнуть. Из команды не хватало только Ифрита, изначально отказавшегося от участия в этом празднике, очевидно просто-напросто, не любившего подобного рода развлечения. Поближе к грильнице на шезлонге, который Цербер давным-давно утащил с какого-то пляжа, развалился грузный Дядя Паша и полулежал он с таким видом, будто пришел действительно исключительно ради загара, а не дня рождения. Еще двое присутствующих парней, оба лет шестнадцати, приходились Дунаю какими-то родственниками, а какими он и сам толком не мог сказать, не то двоюродными племянниками, не то кем-то еще, и находились в городе они проездом, но упустить вечеринку у малознакомого родича никак не могли.

Если бы не современные одежды присутствующих, то все действие можно было бы спутать с каким-нибудь приемом девятнадцатого века – гости собирались кучками по два-три человека, вели непринужденные беседы с бокалом шампанского в руках и то и дело меняли свой состав, однако все это была прелюдия, так-как все ждали основного блюда – шашлыка. Из-под железного листа, накрывающего массивный мангал все еще шел дым, предупреждая, что угли не готовы.

Под легкую музыку, доносившуюся из старого магнитофона, виновник торжества сновал между гостями, стараясь никого не обделить своим вниманием. Подойдя к жене, на мгновение оставшейся одной и, обняв ее за талию, устремил взгляд туда, куда смотрела она. В нескольких метрах от супружеской пары, смазливая спутница Цербера с модельной внешностью о чем-то разговаривала с племянниками Дуная, которые откровенно пялились на ее выпирающую через легкое платье грудь. Хотя она и была не самой умной среди присутствующих, а зная вкусы Цербера, можно было предположить, что интеллект у нее на уровне интеллекта котенка, который откуда-то из леса, окружавшего дачу, постоянно норовил пролезть под забором, но даже она видела, как двое парней раздевают ее глазами и ничуть этого не смущалась. Не смущался и ее кавалер, единственно потому что нисколько не боялся ее потерять.

– Твой друг довольно любвеобилен. – Со всей присущей ей скромностью заметила Алина. – Мне кажется, что месяц назад у него была другая…хм…девушка.

– Позавчера тоже. – Усмехнулся Дунай, заставив жену несколько смутиться. И заметив идущего прямо к ним Цербера, громко добавил. – Может быть мой лучший друг наконец представит свою даму?

– Не думаю. – Цербер потупил взгляд.

– Почему это?

– Я в общем…– Цербер почесал шею. – Не знаю, как её звать.

– Ты встречаешься с девушкой и не знаешь ее имени? – С натянутой улыбкой спросила Алина.

– А зачем мне его знать? – Растерялся Цербер.

– Как она у тебя в телефоне записана?

– Цифрой семь.

Увидев, как сидевший возле мангала Бука неожиданно раскашлялся, Дунай поспешил к нему, оставляя жену в компании своего друга.

– Все нормально.

– Подавился, наверное. – Отмахнулся тот, протирая губы ладонью.

– Не помню, чтобы я покупал чипсы. – Сказал Дунай, заметив у Буки в руке большую пачку.

– Я сам купил.

– Ну ты даешь. Тебя поесть зовут, ты и то с едой приходишь. – Дунай хлопнул летчика по плечу и пошел к единственному гостю, не собиравшему никого вокруг себя.

Дядя Паша ни с кем не общался и думал о своем.

– Может выпьешь? – Предложил виновник торжества.

– Нельзя мне. – Небрежно ответил тот. – Врачи запретили.

– Это после Кавказа?

– После нее. Меня там всего зашили – перешили, так что теперь почти ничего нельзя, иначе загнусь говорят.

Дунай покачал головой.

– Да, вот ведь судьба…

– Судьба? – Резко приободрился Дядя Паша. Он выпрямился на шезлонге. – А есть ли эта судьба? Когда начинается бой и все пули уже отделились от гильз и летят в твою сторону, зависит ли что-то от судьбы? Ляжешь ты, сядешь ты или останешься стоять? Кого-то срежет первой очередью, а кто-то будет крутиться как уж весь бой, меняя укрытия каждую минуту, от судьбы ли зависит его жизнь и все его маневры, которым так долго учат перед отправкой в бой? Или, когда, пережив весь этот страшный бой тот, кто эти несколько часов ежесекундно спасался от смерти вдруг выпрямится в полный рост, решив, что сегодня обманул смерть, и вдруг свалится на землю, сраженный пулей раненого террориста, который испуская дух собрал все силы, чтобы сделать последний выстрел куда-то наугад, судьба ли это? – Дядя Паша пристально смотрел на Дуная. – А когда вернувшегося с войны невредимым парня в первый день давит насмерть автобус, зависит ли это от судьбы?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.