Виталий Александрович Хвалеев
Moonbeam
Изнанка музыкального бизнеса

* * *

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателей запрещается.

© Хвалеев В. А., текст, 2021

© Издательство «Союз писателей», оформление, 2021

© ИП Соседко М. В., издание, 2021

Часть 1
Moonbeam

Moonbeam

2003 год – время дорогого и медленного интернета, а казенного интернет-трафика я в то время потреблял много. Каждый вечер, сидя за компьютером в офисе одной из известных сетевых радиостанций, я пролистывал десятки англоязычных сайтов звукозаписывающих компаний, прослушивая минутные превью каталога виниловых пластинок.

Подходил к концу четвертый год моего проживания в Нижнем Новгороде. Я учился в аспирантуре на кафедре анатомии и физиологии человека педагогического университета и писал диссертацию на соискание ученой степени кандидата биологических наук. Аспирантская стипендия была мизерная, и денег не хватало даже на аренду комнаты, поэтому приходилось совмещать учебу с работой сразу на двух радиостанциях. Днем я монтировал рекламные ролики и программы в студии одного радио, а по ночам – по графику «сутки через трое» – следил за эфиром другой станции. Офисы компаний находились через дорогу, поэтому я практически жил на работе, успевая время от времени ездить в университет для встречи с научным руководителем.

По ночам, когда в офисе никого не было, я сидел в интернете по несколько часов и прослушивал виниловые новинки на британском сайте juno.co.uk, параллельно составляя список звукозаписывающих компаний. Информацию о каждой компании я искал на сайте discogs.com и затем скрупулезно вписывал в таблицу всю информацию о лейбле (звукозаписывающей компании): его контакты (email и почтовый адрес), стиль музыки, имена артистов, издаваемых на этом лейбле, и делал пометки об отправке демодисков. В течение года каждую пятницу в конце рабочего дня мы с Олегом ездили на местный почтамт и рассылали по 10–15 дисков в разные части света, надеясь, что какая-нибудь звукозаписывающая компания из США, Германии или Великобритании заинтересуется нашими демотреками и подпишет с нами контракт. К концу 2003 года мы отправили посылки более 500 лейблам.

Это был первый год существования проекта Moonbeam.

Я, мой младший брат Павлик и Олег Кумагин – коммерческий директор радиостанции, решили создать электронный музыкальный проект Moonbeam в 2002 году. До проекта Moonbeam у нас с братом уже была группа «Экзальтация», но ее успех так и не вышел за пределы Набережных Челнов – нашего родного города. Сейчас же – с началом моей работы на радио в Нижнем Новгороде и после знакомства с Олегом – у нас появилось больше ресурсов: профессиональная студия радиостанции, на которой была возможность записывать первых вокалистов, «бесплатный» интернет и небольшие деньги с зарплаты, которые мы инвестировали вдвоем с Олегом в продвижение проекта.

Павлик продолжал жить с родителями в Набережных Челнах и был студентом политехнического университета, но, спустя какое-то время, мы перевели его в Нижний Новгород. Мой младший брат был техногиком, техническим «мозгом» проекта и лучше всех разбирался в различных синтезаторах и плагинах. Еще задолго до переезда в Нижний Новгород, сидя дома за первым компьютером на платформе Windows 95, мы с Павликом слушали тонны музыкальных новинок на дисках и, работая над первыми треками, пытались достичь того же модного и актуального звучания, что выпускали британские и американские лейблы того времени. В нашей ранней дискографии были треки в разных стилях: от ambient и chill-out до танцевального неофициального саундтрека к фильму «Брат 2» и «качового» acid-techno. И только спустя 5 лет экспериментов у Moonbeam сформировалось то самое фирменное звучание, которое в последующем стало узнаваемым во всем мире.

Ну, обо всем по порядку…

Конец 90-х годов
Набережные Челны, Республика Татарстан – переезд в Нижний Новгород

Лето 1998 года. Родители уехали на дачу на все выходные, и я в очередной раз решил устроить домашнюю вечеринку. Пришли все мои институтские друзья, и, как подобает 17-летним студентам, мы тусили всю ночь до рассвета – кто-то пил «Кровавую Мэри», кто-то курил через пластиковую бутылку в подъезде. Всю ночь из самодельных колонок звучал drum & bass, и мы прыгали под вспышки самодельного стробоскопа, который сделал мой отец. Моему младшему брату Павлику только исполнилось 13 лет, уже в этом возрасте он был увлечен электронной музыкой. Ему нравилось тусить на наших домашних студенческих вечеринках. Все мои друзья всегда поддерживали моего младшего брата, он обладал отличным музыкальным вкусом и часто был диджеем на наших тусовках.

Несмотря на громкую музыку, соседи никогда не жаловались на шум, и было ощущение, что все жители целого подъезда пятиэтажного дома уезжали на свои дачи на выходные. Это было веселое студенческое время. Мы жили в классической брежневке, построенной еще в 80-х годах, в спальном районе ГЭС города Набережные Челны. В 90-х годах наш родной город с населением чуть больше полмиллиона человек был одним из самых криминальных городов в России. Город Набережные Челны был поделен на комплексы, и в каждом комплексе лидировала своя группировка. Практически каждый пацан был вынужден вступать в группировку и периодически участвовать в массовых драках – комплекс на комплекс. Нам с братом повезло, мы избежали участия в массовых разборках «стенка на стенку», и в этом нам помогли наши родители, у которых были нужные знакомства. Мы с братом отчасти были «ботаниками», но тем не менее старались правильно «держать базар» в разговоре и все уличные наезды от гопников разруливать без драк. 90-е годы – один из сложных периодов моей подростковой жизни, и те, кто сейчас романтизируют то время, скорее всего, не жили даже в нем или были еще маленькими детьми. Кстати, недавно вышла книга о том времени – «Слово пацана» Роберта Гараева.

Начиная с 1997 года мы с Павликом работали диджеями в местных клубах. Брат, несмотря на свой несовершеннолетний возраст, проходил диджейскую практику в одном из модных мест города Набережные Челны – в клубе «Армада». Официально в силу возраста он, конечно, не мог там работать и чаще приезжал в клуб днем, чтобы обучиться игре на виниловых пластинках. Но иногда арт-директор позволял ему выступать в будние дни перед немногочисленной публикой. Я же работал резидентом в одном из местных попсовых стрип-клубов и пару раз в месяц играл в еще одном танцевальном клубе «Пирамида».

Денег на покупку дисков и пластинок у нас не было, но мы всегда были в курсе всех музыкальных новинок и полки нашей комнаты были заполнены кассетами. Рядом с нашим домом находился магазин одной известной музыкальной сети, и, подружившись с продавцами, каждые выходные мы забирали домой десятки дисков электронной музыки: от LTJ Bukem до известных hardcore сборников, чтобы переписать их на кассеты и CD-R. Позже, с появлением первых заработанных денег с резидентства в клубе, мы начали собирать собственную музыкальную коллекцию, которая включала такие сборники, как Funny House DJ Фонаря или альбомы Радиотранс «К Звездам! (Через Тернии)», F.R.U.I.T.S. – Electrostatik, Триплекс – «Катапульта» и другие. Первую же виниловую пластинку Mijk Van Dijk – Suck my soul мы купили у одного местного диджея за 12 долларов, и это были серьезные деньги для нас в то время. Обучаясь сведению музыки, мы с братом заездили эту пластинку до дыр.

В то время информация была в дефиците, и единственным нашим источником музыкальных новостей об электронной музыке было легендарное радиошоу Garage FM московского диджея Олега Сухова, которое транслировалось на первой и единственной в то время FM-радиостанции в Набережных Челнах. Также иногда родители привозили из Москвы журнал «Птюч», у меня до сих пор хранится большая коллекция журнала за несколько лет. Но главным гидом было именно радиошоу. Из эфиров Сухова мы узнавали обо всех музыкальных новинках и старались не пропустить ни одного выпуска Garage FM. Мы познакомились с творчеством таких музыкантов, как Hardfloor, The Advent, CJ Bolland и многих других. В Набережные Челны не так часто приезжали московские диджеи, каждый приезд был большим событием. И когда крупнейшая сетевая радиостанция организовала оупен-эйр под открытым небом на местной площадке Майдан, пригласив в качестве хедлайнера мероприятия Dj Олега Сухова, я не мог этого пропустить. Такого массового мероприятия в Челнах еще не было, огромное количество людей разного возраста танцевало под ритмы House. Олег Сухов создавал чистое волшебство. Я чувствовал, как он управлял огромной толпой людей с помощью музыки. Я с большой любовью и ностальгией вспоминаю то время, особенно сейчас, спустя более 20-ти лет, когда мы с Олегом Суховым стали хорошими друзьями.

В 1998 году родители купили нам первый компьютер. У знакомых приобрели студийные мониторы Radiotechnika S70, которые работают до сих пор и прошли не одну реконструкцию. Павлик установил «крэкнутые» версии секвенсора Cakewalk и программный синтезатор ReBirth RB 338 (имитатор популярных синтезаторов TB-303 и TR 808). Ни у кого из нас не было музыкального образования, но было огромное желание что-нибудь создать. Первый наш трек Сinobit был записан полностью в ReBirth RB 338. Он звучал очень сыро и непрофессионально, но мы были вдохновлены работами немецкого электронного проекта Hardfloor и пытались создать что-то подобное, используя их знаменитое acid звучание. Позднее мы написали еще несколько неофициальных ремиксов на песни известных групп.

В 1999 году, обучаясь на 3 курсе педагогического института в Набережных Челнах, у меня зашел разговор с родителями на тему переезда в более крупный город. Мы долго выбирали город для переезда, я планировал после окончания института поступать в аспирантуру, но в Набережных Челнах такой возможности не было. Наш выбор стоял между Нижним Новгородом, Москвой и Санкт-Петербургом. В Москве жить было очень дорого, а до Питера далеко добираться на машине, и мы остановили свой выбор на Нижнем Новгороде.

Приехав в Нижний Новгород на разведку весной 1999 года и познакомившись с деканом Естественно-географического факультета НГПУ (Нижегородского государственного педагогического университета), вместе с родителями мы договорились о моем переводе из набережночелнинского института с условием сдачи разницы в предметах. И уже в сентябре 1999 года я переехал в Нижний Новгород и продолжил обучение на 4 курсе университета, а младший брат с родителями остался жить в Набережных Челнах. Родители сняли мне комнату в квартире, в которой проживала пожилая женщина, и ежемесячно отправляли мне немного денег на проживание. В течение первого полугодия я сдал всю академическую разницу и в январе 2000 года приступил к поиску работы.

Каждую пятницу и субботу я ездил по местным клубам Нижнего Новгорода в надежде устроиться на работу резидентом, раздавая арт-директорам свои миксы на кассетах. Спустя месяц поисков я попал в один из местных клубов «Манхэттен». Клуб находился в подвальном помещении и доживал последние дни. По словам местных тусовщиков, «Манхэттен» был одним из известных клубов Нижнего Новгорода. Но в тот момент посетителей в клубе было мало, и почти все вечеринки я играл для пустого задымленного танцпола. И ни о каком заработке речь даже не шла.

В клубе я познакомился с одним из тусовщиков – начинающим музыкантом, 19-летним парнем, таскающим повсюду с собой Roland Groovebox MC303 и время от времени выступающим в «Манхэттене» под псевдонимом PCF, – Олегом Золотаревым. Мы сдружись с ним и часто тусили у него дома. Как-то, сидя у него в квартире, нам пришла идея выпустить собственную кассету. У родителей Олега была знакомая владелица магазина брендовой итальянской одежды в Нижнем Новгороде. Она согласилась стать спонсором и взяла на себя все расходы по производству тиража кассет. Мы в свою очередь должны были указать логотип ее бутика одежды на обложке и обеспечить распространение кассет в магазинах Нижнего Новгорода. Мы подписали договор, и уже через месяц наша кассета PCF vs Black&Cap появилась на прилавке модного магазина того времени – «Луноход», где продавались виниловые пластинки и одежда местных дизайнеров. Это было настоящим достижением для нас всех. На одной стороне кассеты были записаны треки Олега, а на другой стороне наши с Павликом неофициальные ремиксы на Jean Michel Jarre, Tito&Tarantula и пара оригинальных работ (в авторских правах в то время особо никто не разбирался).

К сожалению, Олега Золотарева уже нет в живых, он умер в 2018 году.

Начало 2000 годов
Нижний Новгород

Проработав в клубе «Манхэттен» до самого его закрытия, я снова приступил к поиску работы. Я отбивал пороги радиостанций, пытаясь устроиться звукорежиссером. Мне необходимо было найти хоть какой-то постоянный доход, чтобы после окончания университета остаться в Нижнем Новгороде и не возвращаться в Челны. Деньги нужны были на аренду комнаты и проживание, в дополнение ко всему перед глазами маячила другая проблема – армия. Мне не хотелось идти в армию, было жалко потратить год своей жизни, а затем снова возвращаться в Челны.

Законно избежать призыва я мог, только поступив в аспирантуру или уехав в деревню работать школьным учителем. Вариант с деревней мне не подходил, оставалось очное обучение в аспирантуре, но нужно было еще как-то зарабатывать деньги на проживание в Нижнем Новгороде. Рассчитывать даже на минимальную финансовую помощь родителей я уже не мог, так как Павлик только поступил на первый курс в Набережночелнинский филиал Казанского политехнического института и родители оплачивали его обучение.

На втором семестре 5 курса университета мне удалось устроиться на работу в одну из местных радиостанций. В мои обязанности входило записывание и монтирование программ, а также создание рекламных аудиороликов. Работа в офисе была ужасной. Микроклимат в коллективе был нездоровый, постоянные интриги и подставы сотрудников вынудили меня уволиться уже через 4 месяца. Ко всему прочему, мой научный руководитель на кафедре зоологии отказался брать меня в аспиранты. Это был май 2001 года – я находился в точке бифуркации и не знал, что делать дальше.

У меня оставался ровно месяц, чтобы найти способ не уезжать из Нижнего Новгорода. В течение двух недель мне все же удалось договориться с научным руководителем кафедры анатомии и физиологии человека о том, что через год я смогу обучаться у них, но при условии, что осенью поступлю на подготовительные курсы и начну заниматься научной работой на кафедре. Оставалась еще одна нерешенная проблема – деньги, нужно было на что-то жить в Нижнем Новгороде. Сложность с поиском работы заключалась в том, что на полный рабочий день я не мог выйти, так как 3–4 раза в неделю я должен был посещать учебные курсы в аспирантуре и писать научные работы. Найти работу молодому выпускнику педагогического университета на неполный рабочий день с зарплатой, которой хватало бы на аренду комнаты и минимальное проживание, было непросто, но реально.

В июне 2001 года, когда я уже отчаялся что-то делать и готов был уехать из Нижнего Новгорода, я случайно устроился на работу в известную сетевую радиостанцию звукооператором эфира (по графику «сутки через трое») и вторым звукорежиссером на 2–3 рабочих дня в неделю. Зарплата была небольшая, но денег от заказов на производство рекламных роликов хватало на аренду комнаты в хрущевке старого трехэтажного дома. Мой рабочий график позволял и работать, и учиться, хотя денег еле хватало на проживание. Но я был доволен тем, что смог решить вопрос и остаться жить в Нижнем Новгороде.

2001 год был сложным годом, времени на написание музыки почти не было, я был погружен в работу по созданию рекламных роликов, параллельно сочетая с работой на кафедре и подготовкой к сдаче вступительных экзаменов.

В 2002 году ситуация начала постепенно улучшаться. Я поступил в аспирантуру и приступил к написанию диссертации на тему «Психофизиологические механизмы формирования единого звукового образа при дихотической стимуляции». Целью моей работы было изучение формирования звукового образа и анализ восприятия звукового образа на разных этапах онтогенеза. Не буду вдаваться в научную терминологию, напишу только, что диссертацию я так и не закончил. Параллельно я начал работать звукооператором на еще одной сетевой радиостанции, и мой доход пошел вверх. Наконец я мог не думать о «хлебе насущном» и больше времени уделять музыке.

Павлик все это время жил с родителями в Челнах. Он находился в окружении таких же начинающих челнинских музыкантов, которые делились друг с другом опытом и обменивались «пиратским» софтом. Брат как раз только начал осваивать работу в новой программе Reason, большинство ранних треков были записаны в нем. Это были ремиксы на известных артистов Tito&Tarantula – After Dark, Jean Michel Jarre – Zoolook, Sting – Desert Rose, Metallica – The Unforgiven, Dire Straits – Six Blade Knife и многих других.

Позднее мы перешли на работу в секвенсоре Cubase SX 3.0, и все последующие треки были записаны в нем. К тому времени мы записали более 30 композиций. Мы мечтали издать свои работы на виниловых пластинках, но не имели представления, как это сделать. У нас были проекты «Экзальтация» и «Black&Сар», но, кроме выпуска кассеты совместно с PCF в Нижнем Новгороде в начале 2000 года, мы не знали, куда двигаться дальше.

В 2002 году после моего знакомства с Олегом Кумагиным – коммерческим директором радиостанции, на которой я работал, – нам пришла идея создать новый музыкальный проект с большими амбициями и выходом на международный музыкальный рынок. Мы поставили перед собой грандиозные цели, но не имели представления, как работает международная музыкальная индустрия, и к тому же плохо владели английским языком. Собственной профессиональной студии у нас не было, но, работая на радиостанции, у нас была возможность пользоваться студией на свое усмотрение. Денег на маркетинг и продвижение проекта у нас также было немного, и первые несколько лет я и Олег тратили часть своих зарплат на развитие проекта. Обсудив втроем (я, Павлик и Олег) примерный план, мы поставили перед собой первую цель – в ближайший год выпустить виниловую пластинку на западном лейбле. Внутреннее чутье подсказывало нам, что все получится и Вселенная будет способствовать этому, нужно только приложить усилия и не останавливаться.

Виталий Хвалеев, Олег Кумагин и Павел Хвалеев

Датой основания проекта было выбрано 1 января 2003 года. Осталось придумать название нашему грандиозному музыкальному проекту.

Вскоре встал вопрос о переезде родителей и Павлика в Нижний Новгород. Родителям было морально сложно переезжать в другой город, но мы с Олегом и моей женой Анной помогли пройти адаптации как можно мягче. Олег помог отцу устроиться на работу на автомобильный завод ГАЗ и договорился о переводе Павлика из Казанского университета на обучение в Нижегородский государственный политехнический университет. Моя жена помогла моей матери устроиться на руководящую должность в один из известных нижегородских строительных холдингов. Родители всю жизнь учили меня, что старший сын должен заботиться о младшем брате и о них. Так было принято в нашей семье: старший ребенок отвечает за благополучие всей семьи. Это правило передавалось из поколения в поколение. Так в 70-х годах моя бабушка (старшая в семье) перевезла свою семью и семью своей сестры из Казахстана в Набережные Челны и помогла всем обустроить свою жизнь на новом месте, тот же путь спустя 30 лет повторил и я. Это родовое правило не нарушалось, даже когда у старшего ребенка появлялись свои дети, он все равно был обязан нести ответственность не только за своих детей, но и за всех членов семьи, которые его вырастили, родителей и своих младших братьев или сестер.

2003 год
Moonbeam

В 2003 году я познакомился с Крисом Ленсфордом – студентом из Америки. Крис приехал в Россию по учебной визе изучать русский язык. Он был наполовину испанцем, интересовался политикой, увлекался поэзией и писал стихи на английском и испанском языках. Я предложил Крису прочитать пару стихов на наши треки. Он с удовольствием согласился. Напеть он не мог, и получилось что-то вроде песен Гришковца в танцевальном стиле. На студии радиостанции мы записали более десяти совместных работ: Forgotten Grey Raven Gipsy, Consumption, Vodka and Sand и другие. Все они были изданы на виниловых пластинках на различных лейблах. Несколько треков попали в наш первый альбом Consumption, выпущенный на английском лейбле SOUNDZ.

Как-то в студии, сидя вдвоем с Крисом, мы размышляли о названии нового проекта. Крис предложил два варианта: Fatal Asophagus и Moonbeam. Оба названия мне показались интересными. У нас были уже записаны несколько работ в разных стилях, и мы решили оставить оба названия. Андеграундные техно-работы мы решили издавать под псевдонимом Fatal Asophagus, a Moonbeam сохранить для выпуска более коммерческих вокальных треков.

Запуская проект, мы грезили иллюзиями успеха. Мечтали, что, выпустив одну пластинку, сразу попадем в горячую ротацию крупнейших зарубежных радиостанций и отправимся в мировой гастрольный тур. Мы были уверены, что звукозаписывающие компании вложат кучу денег в раскрутку и будут заниматься нашим продвижением. Но действительность была такова, что перед тем, как чего-то достичь, нужно было приложить еще больше усилий, и мы погрузились в рутинную работу.

Первым делом мы заказали создание сайта на домене moonbeam-music.net. Удовольствие было не из дешевых, на оплату работы ушло почти половины наших с Олегом месячных зарплат. Но социальных сетей не было, и единственной визитной карточкой артиста было наличие сайта.

Каждую неделю мы с Павликом скачивали последние релизы западных лейблов с известного российского сайта recordings.ru, нещадно потребляя интернет-трафик радиостанции. Затем, прослушивая скачанный материал в радийной студии, пытались достичь такого же звучания в собственных треках. Мы не зацикливались на одном стиле и сочиняли все, начиная от мелодичного chillout в стиле Cafe Del Mar и IDM в стиле Aphex Twin до progressive house в стиле bedrock компиляций того времени и жесткого techno в стиле Chris Liebing. Параллельно каждый вечер, сидя за офисным компьютером на радиостанции, я просматривал сотни сайтов зарубежных лейблов, слушал превью виниловых релизов на Juno и составлял список всех мировых лейблов. В течение года мы отправили международной почтой сотни дисков по 200 лейблам в разные страны: США, Великобританию, Германию, Испанию, Нидерланды и получили ответы от 50 звукозаписывающих компаний, таких как Gigolo Records, Stereo Productions, Plastic City, Ninja Tune, Poker Flat, Rebirth, Lo Recordings, Pork Recordings.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.