Александр Шелухин
Случай на краю Галактики

1.

Экстренный Вызов от Погонщика Чирграга безжалостно выдернул Капитана Глоко из Благого Сна.

Зеленокожий коротышка-хумманус непослушной после Благого Сна рукой хлопнул по Жуку-будильнику. Сводящее с ума дребезжание крылышек Жука тут же прекратилось.

В больших фиолетовых глазах Капитана Глоко читалось недоумение. Cудя по положению усов Жука до начала его вахты оставалась еще прорва времени. Но без серьезного повода Чирграг не посмел бы его побеспокоить в неурочный час. Значит, случилось нечто экстраординарное, за рамки вон выходящее… Впрочем, дублирующий Экстренный Вызов Светлячок-индикатор мерцал умеренно-желтым. Это означало – дело терпит. Но медлить заинтригованный уроженец планеты Хлофилл не стал. Вызов есть Вызов. Тут уж не до принятия освежающей ванны и неторопливого пития чашечки кеффо. Господин Глоко спешно облачился в экзокостюм-Лягушку. Проверил, в кобуре ли бластер, и покинул Личную Капсулу Отдыха.

Мембранная дверь за спиной Капитана закрылась как-то уж нарочито медленно. Что заставило почтенного Глоко тщательно прислушаться к своим ощущениям. Ну, и по давно устоявшейся привычке коснуться рукояти висящего на боку бластера. Каждый разумный успокаивается по-своему. Некоторые, например, предпочитают возлежать на Ложе и рассказывать о своих проблемах специально обученному разумному в белой хламиде.

Настороженные Экстренным Вызовом осязательные рецепторы Капитана тут же выявили еще одну несуразность. Под ногами не чувствовались обычная при нахождении в Эфемерном Облаке дрожь и толчки от сокращения полуатрофированных мышц "Железной Бабочки". Капитан Глоко понял, что принадлежащее ему животное-звездолет по какой-то причине очнулось от Грез. И всплыло из Эфемерного Облака неизвестно где в обычном трехмерном пространстве, так и не добравшись до Гавани Прибытия – стандарт-планеты Гург – 3 в системе одноименного желтого карлика.

Недоумевая, Капитан Глоко поспешил в третью легочную полость "Железной Бабочки", где в одной из крупных отмерших альвеол размещалась Капсула Погонщика.

Однако быстро добраться до технического вертепа Чирграга оказалось не так-то просто. В коридоре-бронхе кишмя кишели полуразумные живые приборы – Двайсы и их туповатые коллеги – живые инструменты, называемые Ютилами. Ладно еще Муравьев-Катшетов – подчиненных Погонщика под ногами не путалось. И вело себя это разношерстное племя живых приборов и инструментов более чем странно. Светляки вообще не ко времени затеяли под "потолком" брачные игрища. Жуки-уборщики, кажется, устроили турнир по борьбе на подметальных усиках. И даже всегда спокойные воздухоочищающие Гусеницы-регенераторы бунтарски извивались в ячейках на "стенах" бронха.

Из своего Гнезда рядом с мембранным входом в Капсулу Погонщика на Капитана Глоко дерзко вылупила глазищи Саламандра-огнетушитель. Мало того – наглое животное даже не соизволило поклониться хозяину. Глоко хотел было свернуть непочтительной гадине шею, но передумал. Понятно же, что низкоразумная тварь – еще одна жертва массового зоопсихоза, по доселе неизвестной причине охватившего Двайс, Катшетов и Ютил живого звездолета. Да и Саламандра тебе не Светляк грошовый, а Ютила дорогая и нужная. В Гавани Прибытия потроха Грезящей Манты будет проверять Огненный Инспектор и непременно оштрафует за отсутствие огнетушителя. А оно Капитану Глоко было надо? Совершенно не надо. Вот только до Гавани Прибытия еще добраться нужно…

Исторгнув из носового раструба Грустную Руладу-Вздох, почтенный Глоко вошел в Капсулу Погонщика…

2.

Погонщик Чирграг – разумный муравей, закованный в бронзового цвета хитиновую броню, не заметил, что в Капсулу Повелевания Мантой прибыл Капитан. Не отрывая фасеточных глаз от расправленных крыльев гигантской Бабочки-мимикроида, Погонщик сноровисто щелкал когтистыми пальцами по панцирям рунных Жучков. Намертво вцепившиеся в нервный узел Манты Жучки педантично отправляли Повелевающие Сигналы в мозг живого звездолета. Но, судя по тому, что крылья мимикроида оставались темными, "Железная Бабочка" не отвечала. Лишь несколько белых пятнышек хаотично метались по левому крылу гигантского мотылька. Что в переводе с примитивного мыслеобразного языка Грезящей Манты означало, что та крепко спит.

– Хэйла хитла! – приятным уху формикоида традиционным муравьиным приветствием означил свое присутствие Капитан Глоко.

– Зига хэйла! – повернувшись к Капитану, подобостраcтно ответил Чирграг. И даже – что делал крайне редко – вздернул руку-лапу в ответном почтительном приветствии к Повелителю.

Но от проницательного взгляда Капитана Глоко не укрылось, как Погонщик Манты ногой-лапой отпихнул с глаз долой выдоенную досуха Тлю. И еще парочку опорожненных Тлей-сосудов, которые безучастно таращились из Гнезда для использованных Ютил, почтенный Глоко тоже заметил. Излишней суровостью в голосе давая Муравью понять, что все видел, Глоко сказал:

– Что случилось, Погонщик Чирграг? Почему Манта неурочно вынырнула из Эфемерного Облака?

– Сэр! Прошу вас отсрочить мой рапорт на несколько минут. Мне требуется завершить важный Сонм Деяний. После чего я подробно доложу о причине Экстренного Вызова, – нервно шевеля усиками, ответил Погонщик. И получив в ответ от Капитана Глоко утвердительный мах ушными раструбами, снова занялся щелканьем про рунным Жучкам.

Глоко ничего не оставалось, как усесться на Капитанское кресло-улитку и в ожидании рапорта гадать, что случилось. А судя по количеству выпитого Чирграгом хмельного молочка и, правда, произошло что-то из ряда вон выходящее. Видимо, проблема была из тех, о которых Погонщик говорил, что без тли-сосуда не разберешься. К тому же в воздухе витали остатки крепких ругательств, вылетевших не так давно из уст Чирграга. Так-то в общении с подчиненными ему Муравьишками-Катшетами Погонщик нечасто переходил на язык феромонов. Ограничивался речевыми или тактильными приказами, ибо Глоко не нравилось специфическое амбре феромонов. Однако нервничая, Чирграг зачастую крыл феромоновым матом туповатых помощничков на чем свет стоит, сам того не замечая. В свое оправдание разумный Муравей говорил, что так Катшеты лучше работают.

Наконец, мучительное ожидание Капитана Глоко закончилось.

Щелчком когтя по рунному Жучку Чирграг вывел информацию на крылья Капитанского мимикроида и начал докладывать:

– Сэр! Около получаса назад "Железная Бабочка" неожиданно вышла из повиновения Кучеру. Манта без повеления вынырнула в неизвестной точке трехмерного пространства в одном из малоисследованных рукавов нашей Галактики. После чего набросилась на некий пока неопознанный металлический объект и проглотила его. По словам Кучера большая часть объекта на текущий момент находится в Зобу. Меньшая – выкушена одной из Подвижных Пастей Манты и отправлена прямиком в Желудок-Реактор…

– Понятно, – перебил Чирграга Капитан Глоко. – Прожорливая тварь почуяла лакомство – наверное, обломок железного астероида. И, ведомая инстинктом утоления голода, соскочила с Пути. Не зря предыдущий хозяин Манты, почтенный Тлумс, назвал ее "Железной Бабочкой". Эта скотина просто обожает металл, из-за чего скорость ее перемещения в Эфемерном Облаке оставляет желать лучшего. Налопалась от пуза, а теперь спит без задних ласт… Кстати, а куда смотрел наш Кучер, этот несносный клещ Сэлифан? Почему он позволил Манте своевольничать?

– Я как раз переходил к данному вопросу, Капитан Глоко, – раздраженно дернув усиками в знак протеста, что его перебили, сказал Чирграг. – Дело в том, что "Железная Бабочка" скушала нечто настолько калорийное, что не прошло и десяти стандарт-минут, как она погрузилась в Зимнюю Кому. Равно как и намертво к ней присосавшийся Клещ-кукловод Сэлифан. А без недобро вами помянутого Сэлифана, как вы прекрасно знаете, нам даже Спасательного Кита Галактической Стражи не вызвать. Все попытки вывести Манту и Кучера из Комы закончились провалом. Короче говоря, мы здесь застряли, сэр…

3.

Сказать, что слова Чирграга встревожили Капитана Глоко – ничего не сказать. Зеленая кожа хлофиллианина тут же предательски изменила цвет на серый. Что означало крайнюю степень душевного волнения. Но, взяв себя в руки, почтенный Глоко экспресс-медитацией вернул кожным покровам обычный светло-зеленый окрас. После чего довел до сведения Погонщика, что рапорт принят. На всякий случай приказал Чирграгу еще раз попытаться разбудить Манту или хотя бы Кучера Сэлифана. А сам погрузился во Время Вне Бытия для глубокого осмысления проблемы.

Подперев подбородок тыльной стороной ладони правой руки, почтенный Глоко замер на кресле-улитке в неудобной Позе Кумекки. Ему много о чем надо было покумекать…

Капитан знал, что застрять в межзвездном пространстве без связи означало верную гибель для экипажа. Дело в том, что находиться в Зимней Коме живой звездолет мог чуть ли не пятьдесят стандарт-лет. А он и Чирграг – обычные разумные, а не какие-нибудь там Черепахи-долгожители. На не тратящем драгоценные минуты жизни Благом Сне тоже долго не протянешь. Зимняя Кома качеству вырабатываемого железами Манты Сонного Зелья не способствует. Даже если "Железная Бабочка" будет бесперебойно впрыскивать Зелье Спящему весь период Комы – риск все равно запредельно велик. Идиотом без памяти можно проснуться. Если вообще Творец даст проснуться…

Почтенный Глоко не без грусти вспомнил, что где-то дней через десять, а может и раньше, пропадет гравитация. В самом благоприятном случае больше двух-трех недель почечные гравикамни "Железной Бабочки" не протянут. И тогда начнутся сбои в работе не любящих невесомости Двайс, Ютил и Катшетов. Мало радости, когда вам в рот залетит ошалевшая от потери веса мерзкая волосатая Гусеница-регенератор… Кстати, если хотя бы половина гусениц покинет свои ячейки – проблем с восстановлением кислорода в воздухе не избежать. Ладно хоть за плантации поглощающего углекислоту мха не нужно беспокоиться. Мох и не на такие катаклизмы рассчитан.

Что насчет запасов воды и пищи? По крайней мере, от жажды экипаж и пассажиры не умрут. Четырех больших вакуолей с питьевой водой хватит надолго. На четыре стандарт-года, как минимум. А вот с провизией ситуация не такая безоблачная. Сегодня из генно-модифицированных желез "Бабочки" еще можно получить приличный обед. Нацедить из раздаточных сосцов, например, большую миску чудесного грибного супа-пюре, двойную порцию пасты из Водорослей и сколько угодно чашечек ароматного, бодрящего Кеффо. И завтра худо-бедно полноценный рацион Генератор Пищи выдаст. И послезавтра. Но, примерно, через две стандарт-недели экипажу и пассажирам уже придется довольствоваться лишь протеиновым бульоном. Пройдет месяц, и все: сосите лапу, господа хорошие. Если не сказать хуже. Питаться же ядовитыми и к тому же мерзкими на вкус потрохами этой своенравной твари "Железной Бабочки" не получится: желудок хлофиллианина насчет еды очень разборчив. Чирграгу проще: он получает из Генератора только сладкую кашицу. А в качестве мясной закуски использует выбракованные Яйца и Личинки из Хранилища. И вообще разумный Муравей в случае крайней нужды может кушать своих бездельников-подчинненных и прочих животных-паразитов.

Имеется, конечно, и полагающийся каждому живому звездолету НЗ: колония Улиток-шаверм в полостях жировой прослойки Манты и устричная ферма в мочевом пузыре. Но, сказать честно, эти Улитки и Устрицы на вкус – так себе. Опять таки если не сказать хуже. Специально такими выведены, чтобы экипажи Мант и Китов не употребляли их в пищу без крайней нужды. Хуже разящих тухлым салом улиток и благоухающих мочой устриц было иметь в НЗ разве что Заливную Рыбу. Косяк рыб этого вида обычно держат в вакуоли-отстойнике для токсичных жидкостей. Знакомые Капитану Глоко звездоплаватели рассказывали, что эта самая Заливная Рыба – гадость та еще…

Впрочем, все это так, гидропонические цветочки. Были у почтенного Глоко причины для расстройства и посерьезней, чем неизбежный cкорый переход на подножный корм…

4.

Впадение живого звездолета в Зимнюю Кому – вот что считалось наихудшим бедствием, какое может произойти на Пути. Это Глоко намотал себе на носовой раструб еще в молодости, во время обучения в Питомнике Межзвездных Торговцев…

Так-то в бескрайних просторах космоса с Грезящей Мантой много чего могло неприятного приключиться.

Например, на Кормлении неподалеку от какого-нибудь подходящего по спектру светила на живой звездолет могла напасть стая Солнечных Дзайчигов. Несколько особей этого странного вида животных ослепляли Манту, направляя ей в глаза с помощью вогнутых ушей-зеркал сфокусированный солнечный свет. После чего стая хищников всем скопом набрасывалась на дезориентированную Грезящую Манту. Правда, жизни экипажа нападение солнечных грызунов ни коим образом не угрожало. Охочих до тяжелых элементов Дзайчигов интересовали лишь Фотоэлементные Крылья живого звездолета. Благо внешняя ороговевшая броня живого звездолета им была не по зубам.

И если растяпа Капитан не успевал заставить Манту по-быстрому свернуть Крылья, "ушастые" за считанные минуты превращали их в жалкие лохмотья. Кучеру по Пищухе Дальней Связи приходилось вызывать Кашалота-эвакуатора и везти в его чреве потрепанную Манту на лечение в ближайший Ветеринарный Док. А если Владетель не озаботился о страховке, то Манту проще было сразу отправить на скотобойню. Ибо восстанавливать Крылья за свой счет – удовольствие не из дешевых.

Будь у него выбор, Капитан Глоко с удовольствием променял поразившую его живой звездолет напасть на встречу с голодными Дзайчигами. Согласен был хлофиллианин и на Космическую Чуму, и на Астероидный Ящур, и на Дьявольскую Чесотку для своего питомца. Зря что ли дорогущая таблетка-панацея размером с Желудочный Жернов пылится в медицинском трюме-вакуоли? Пусть даже на Манте заведутся Корабельные Крысы – с ними и то проще разобраться, чем с проклятой Зимней Комой…

Страхи Глоко – звездоплавателя бывалого, насквозь прожаренного космической радиацией – имели под собой почву. Дело в том, что ни одна Манта или Кит, впав в Зимнюю Кому, так никогда и не вернулись к Родному Причалу. И не один из бедняг-Капитанов этих живых звездолетов не сумел послать Крик Отчаяния по Пищухе Дальней Связи…

Иногда впавших в Зимнюю Кому Мант через какое-то время находили.

И как Галактическая Стража не засекречивала информацию, слухи все равно ползли. В любом космобаре всегда найдется какой-нибудь всезнающий "бывалый" звездоплаватель. И этот списанный с звездолета за пьянство индивидуум за пару кружек эля с удовольствием поведает вам о том, какие ужасы предстали глазам Стражей на спящих Мантах. Что интересно, повествования "бывалых", в принципе, не сильно между собой отличались…

Все рассказчики сходились во мнении, что внутренности обнаруженных животных-звездолетов представляли собой адское зрелище. "Стены" коридоров-бронхов, жилых и технических вакуолей были утыканы тельцами Жалящих Ос. Во многих местах обожжены ядом Ящериц-огнеметов и напалмом Жуков-Бомбардиров. Повсюду зияли дыры от выстрелов из бластеров. Но погибших членов экипажа, пассажиров и колоний Двайс, Ютил и Катшетов в потрохах спящих Мант ни в одном из случаев не обнаружили. Тем более, что разумным существам и безмозглым живым приборам с замороженной Зимней Комой Манты деться было совершенно некуда. Команды Китов и Мант никогда не выбрасывались в космос на Спасательной Лунной Рыбе. Дремлющую в полной стартовой готовности Рыбу всегда находили в своем Гнезде-Аквариуме рядом с Икрометом целой и невредимой.

Галактическая Стража поначалу грешила мыслью, что кошмарные побоища – дело рук Пиратов. Но содержимое грузовых Зобов Мант во всех случаях оставалось нетронутым. Разве что пропадала куда-то небольшая часть перевозимого металла. Да и суеверные до одури Пиратские Капитаны за все сокровища планеты Фортнокс не стали бы нападать на впавшую в Зимнюю Кому Манту. Cебе дороже может выйти: вдруг зараза перекинется на их Грезящих Акул?

Существовала также гипотеза, что члены экипажа могли сами перебить друг друга в борьбе за водные и пищевые ресурсы. И, правда, на каких-то впавших в Зимнюю Кому Мантах запасы воды и пищи были почти или полностью израсходованы. Но на других провизии еще оставалось в достаточном количестве. Во всяком случае до поедания экипажем отвратительных на вкус улиток-шаверм дело никогда не доходило. Не говоря уже об употреблении в пищу теоретически съедобных Двайс, Ютил и Катшетов.

К тому же повреждения внутренних органов спящих Мант были весьма и весьма серьезны. Так от лишних ртов не избавляются. Палить из всех стволов внутри живого звездолета – это все равно, что резать лиану, на которой висишь. Да и какие, прости Творец, команды на Мантах? От силы трое-четверо разумных. Пассажиры? Берут их Капитаны заработка ради, куда ж деваться… Но тоже не более четырех разумных на рейс. Да и вообще, пассажиры – редкие гости в тесных внутренностях Грезящих Мант. Пассажиры чаще путешествуют на Китах с их относительно просторными каютами-альвеолами. Пассажирам комфорт подавай…

"Да что ко мне прицепились эти проклятые, родительницу их нехорошо, пассажиры?" – раздраженно подумал Капитан Глоко, выныривая из Времени Вне Бытия с признаками нарождающейся головной боли, но без единого намека на Рецепт Решения Проблемы. И неожиданно вспомнил: да ведь у него на этом рейсе есть пассажир. За хлопотами почтенный Глоко совсем об нем позабыл. И этого пассажира следовало как можно скорее вывести из Благого Сна. Дабы не обрести на борту еще одного идиота. Своих хватает.

5.

Прежде чем отправиться будить пассажира, Капитан Глоко попросил Чирграга еще раз доложить о состоянии дел на текущий момент.

Погонщик в знак повиновения рукой-лапой хлопнул себя по бронзовой груди и сказал:

– Сэр! Как не прискорбно, все предпринятые мной дополнительные меры по экстренному пробуждению "Железной Бабочки" и Кучера Сэлифана успехом не увенчались. Я приказал Стае Комаров-инъекторов впрыснуть в кровь Манты супердозу Кеффоина. Стая выполнила задание, но ее труды пропали втуне: мозг "Железной Бабочки" никак не отреагировал на мощнейший возбудитель. Зато Комары-инъекторы, преднамеренно впитав в себя остатки Кеффоина из жал-шприцев, возбудились более чем. C бешеной скоростью они носились по сосудам-магистралям, напрочь игнорируя мои повеления. Пришлось мне для уничтожения взбесившейся Стаи послать выводок Жаб-убийц. Но, пожрав Комаров, Жабы сами чрезмерно отведали Кеффоина. Убивать дефицитных – из-за того, что нам с вами к Новому Году захотелось соленой икры – Жаб я не счел разумным. Решил, что пусть себе скачут, пока не закончится действие возбудителя…

– А что с Сэлифаном? – по давно устоявшейся привычке перебил излишне многословного Погонщика Капитан Глоко.

Как обычно, шевельнув в знак протеста усиками-антеннами, Чирграг продолжил:

– Сэр! Для пробуждения Кучера Сэлифана я отправил к нему по сосуду-магистрали усиленную Бригаду Скорой Помощи. Лучшие Двайсы-приборы и Ютилы-инструменты были собраны мной со всех закоулков в потрохах Манты! Бригада под присмотром отборных Катшетов-Солдат благополучно добралась до Клеща-кукловода. Жук-сверлильщик проделал отверстие в прочнейшем кремний-органическом панцире Сэлифана. Затем Жаба-насос закачала Клещу единственное средство, которое имело шанс вывести его из Комы: три стандарт-литра Кукумо-рассола. Это лекарство из гидропонических огурцов всегда помогало Сэлифану при получении от Манты наведенного похмельного синдрома. Но, к моему великому сожалению, не в этот раз… Потерпев неудачу с пробуждением Кучера-кукловода, я вынужден был прибегнуть к запасному варианту. Приказал отряду Катшетов, выхаживающих личинки, экспресс-методом вывести из Яйца нового Кучера. Благо, обучать ремеслу Клещей не требуется: вся нужная для жизни и работы информация передается им от родительских особей на генетическом уровне. Через несколько часов по действием Эликсира Роста новый Кучер достигнет стадии Имаго, осознает себя личностью и членом экипажа. После чего Бригада Катшетов-носильщиков по сосуду-магистрали перетащит Клеща в головной мозг Манты, где тот приступит к выполнению своих обязанностей. И если уж не сможет вывести Манту из Зимней Комы, то хотя бы вызовет помощь по Пищухе Дальней Связи.

– А не получится так, что новый Клещ-кукловод, присосавшись к нервному узлу мозга "Железной Бабочки", тоже впадет в Зимнюю Кому? – спросил Капитан Глоко.

– Такой исход маловероятен, сэр, – успокоил почтенного Глоко Чирграг. – Я велел Выхаживателям Личинок имплантировать в хоботок Клеща фильтр из мякоти Губчатых Бобов. Теперь попадание в кровь Кучера всех известных токсинов исключено.

"Вам бы, господин Погонщик, обзавестись таким чудесным фильтром тоже бы не помешало", – угрюмо подумал хлорфиллианин, глянув на Гнездо для использованных Ютил, уже доверху набитое опорожненными сосудами-тлями. Вслух, конечно, – кто же Лунную Рыбу в шторм раскачивает? – он сказал совершенно другое:

– Благодарю за службу, Погонщик Чирграг… Кстати, вы еще не выяснили, что конкретно сожрала "Железная Бабочка"? Это может оказаться полезным для решения проблемы Зимней Комы.

– Рад стараться, сэр! – довольным голосом прострекотал в ответ на похвалу Чирграг. – Что касается инородного объекта в Зобу: я сразу же отправил туда четверку Солдат. Однако разведчики еще не вернулись. И это меня весьма и весьма тревожит. Жалко, что Глазастого Паука, передающего изображение на крылья наших Бабочек-мимикроидов по паутинной нити, в Зобу, как, впрочем, и везде на "Железной Бабочке", не имеется в наличии. Я бы тогда сразу мог посмотреть, что там творится…

– Не прикидывайтесь сиротой, господин Погонщик… – отмахнулся Глоко, которому давно хуже горькой гидропонной Редьки надоели жалобы Чирграга на недостаточную оснащенность Манты живыми инструментами и приборами. – Не я ли во время нашей крайней стоянки на Кидале-3 прикупил для вас целых две дюжины молодых Двайс и Ютил? Причем с 50%-ной скидкой. И Яйцо Клеща-кукловода про запас я как раз там взял. Как чувствовал, что пригодится! А вы мне все уши прожужжали – не берите, мол, ничего у Кидал, они тут все мошенники…

– Моя вина, сэр! – согласно Уставу Манты ответил Чирграг. Что, впрочем, не помешало ему остаться при своем мнении.

– И вот еще что, господин Погонщик, – продолжил Капитан Глоко. – Сосредоточьтесь всецело на Зимней Коме. Не переживайте чрезмерно из-за инородного объекта в Зобу. Ну что Манта могла учуять опасного для нас вдали от обитаемых звездных систем? Как я уже говорил, "Железная Бабочка", скорее всего, прельстилась на богатый железом обломок бродяги-астероида. Или же слопала некий весьма энергонасыщенный субстрат. Любит она такое, саме знаете.. Обожралась, вот и впала в Кому. Кстати, ваших Катшетов-разведчиков вы вряд ли скоро дождетесь. Они, наверное, так же подверглись охватившему звездолет тотальному сумасшествию и теперь носятся по коридорам вместе с остальными спятившими Двайсами и Ютилами… Что говорить, даже мне, не Мотыльку Залетному, а Капитану этого звездолета, пока я добирался до вашего логова, ни одна тварь дорогу не уступила. Не говоря уже о том, чтобы элементарно честь отдать. Вот как я сейчас пойду поднимать пассажира из Благого Сна? Ваши бандиты-подчиненные меня затопчут. И все это из-за проклятой Зимней Комы, родительницу ее нехорошо…

6.

Опасения Капитана Глоко насчет подчинненных Чирграга оказались беспочвенны. Обезумевшие Двайсы и Ютилы ни коим образом не побеспокоили его на пути к Пассажирским Капсулам. Но не потому, что живые инструменты и приборы испугались праведного гнева Капитана. И не потому, что Глоко сопровождала четверка злющих Катшетов-Солдат, предоставленных ему Чирграгом для охраны. А по той простой причине, что Двайсы и Ютилы всей безмозглой братией в полном составе куда-то попрятались. Даже сволочная саламандра-огнетушитель, начхав на долг, уползла прочь из своего настенного Гнезда. Лишь на "потолке" бронха-коридора, подрагивая, как гидропонная листва под напором Искусственного Ветра, сидело несколько осветительных Двайс. Светляки не сияли, как обычно, приятным глазу теплым желтым светом, а зловеще мерцали красным. Что указывало на крайнюю степень тревоги безобидных Жуков-светильников. И, разумеется, насекомым было уже не до брачных игрищ.

Капитан Глоко не смог понять, что напугало и заставило попрятаться по норам еще недавно весело скачущих по бронху-коридору Двайс и Ютил. Но на всякий случай положил руку на кобуру с бластером. Боевые муравьи сразу почуяли напряженность почтенного Глоко. Зашевелили усиками-антеннами в поисках потенциального агрессора, защелкали мощными жвалами. Кинься сейчас на охраняемый объект какая-нибудь шальная Сороконожка – враз порвут паскуду на сегменты.

И в этот момент откуда-то издали, Творец знает из какого бронха-коридора или сосуда-магистрали, до Глоко донеслась протяжная, нагоняющая ужас череда звуков. Что вроде "Куи-ах-ах-ах-х-х…".

От гнусной какофонии чувствительные ушные раструбы Капитана Глоко буквально свернулись в трубочку. Бывалому звездоплавателю стало не по себе. Зеленоватая кожа хлофиллианина во второй раз за сегодня окрасилась серым. Да еще впридачу покрылась крупными пупырышками, отчего почтенный Глоко стал похож на Дождевой Гриб в экзокостюме. И как-то сам собой бластер выпрыгнул из кобуры и и оказался в судорожно сжатой руке Капитана.

Боевым муравьям тоже не понравилась леденящая душу адская Рулада. Катшеты прижались к ногам Глоко, будто они вовсе не кровожадные убийцы, а какие-нибудь трусливые пушистые гусеницы. Вот и надейся на таких охранников, родительницу их нехорошо два раза…Разумеется, по возвращению в Капсулу Погонщика почтенный Глоко пожалуется Чирграгу на позорное поведение эскорта. Но, чтобы вернуться, еще выжить надо. Определенно, где-то в закоулках потрохов живого звезлолета случилось нечто ужасное. Капитан Глоко не верил, что ужасные звуки – результат бурления газов в сложно устроенном Кишечнике Манты. Если подозреваешь, что происходит что-то нехорошее, то, скорее всего, так оно и есть. Чудес не бывает.

Однако неприятные звуки более не повторились.

Немного выждав, Капитан Глоко, двинулся дальше. Тем более, что Муравьи-Солдаты, не прошло и минуты, вернулись к своим непосредственным обязанностям. Значит, сделал вывод Глоко, эти колченогие трусы почувствовали, что опасность миновала.

Но вину за собой Катшеты своими хоть и крошечными мозгами все-таки осознавали. И, будто пытаясь оправдаться перед начальником за проявленное не так давно малодушие, Солдаты чуть не искромсали жвалами на лоскуты перебежавшую им дорогу черную Ящерицу-Кошку.

Почтенный Глоко еще более утвердился во мнении, что все находящиеся на его Манте Двайсы и Ютилы пребывают под гнетом первобытного, животного страха. Можно даже сказать – Страха с большой руны-буквы. В другой день специально выведенная для истребления Корабельных Крыс Ящерица-Кошка загрызла бы четырех охранников-показушников особо не напрягаясь. А сегодня Ящерица чего-то (или кого-то?) сама жутко испугалась. Муравьи же почувствовали смятение Истребительницы Крыс и сочли возможным безнаказанно продемонстрировать свою удаль перед хозяином.

Капитан Глоко в очередной раз мысленно помянул демонов жадности, которые подвигли его взять на этот рейс пассажира. Обычно он не брал пассажиров из-за неизбежных с ними проблем. Корми их, пои, развлекай, проводи экскурсии, и даже ни разу при этом не обматери. А проклятые пассажиры, чуть что им не по нутру, на тебя потом Бабочек-кляуз целыми выводками в Гильдию Звездоплавания отправляют. Он и этого-то "планетника" взял в рейс лишь с непременным условием, что тот проведет большую часть пути в Благом Сне.

"Иди вот теперь, старый скупердяй, выводи этого задохлика Расы Сциисто из Благого Сна, будто у тебя других забот мало, – раздраженно думал Глоко, не забывая, впрочем, внимательно следить за обстановкой в коридоре-бронхе. – Ладно бы еще Сциисто заплатил полновесной монетой. Так нет же! Этот проходимец выписал Чек Путешественника, к тому же торговался за каждое каури… Что впрочем, делает "планетнику" честь…"

Непросто так почтенный Глоко смягчил мнение о пассажире. Дело в том, что сорящих деньгами дураков, к какой бы они не принадлежали Расе, Глоко вообще на дух не переносил. В этом вопросе он был полностью солидарен с известным звездоплавателем Кар-Амзом, говорившем: "В Космосе две беды: дураки и Пути. Ибо никогда не знаешь, какую пакость те или другие преподнесут тебе в следущий миг".

7.

Чуть не пропустив поворот на нужный отнорок-трахею, Капитан Глоко в сопровождении горе-охранников, наконец, добрался до Пассажирских Капсул.

"Демон ногу сломит в проклятущих закоулках", – как обычно в подобном случае, помянул слуг Нехорошего почтенный Глоко. Как и большинству космических скитальцев, ему не нравилось, что большую часть внутреннего пространства живых звездолетов занимают потроха. А экипажу и пассажирам приходится ютиться в крошечных Капсулах-альвеолах в легочных полостях. Невеликие же по размерам Катшеты, Двайсы и Ютилы вообще довольствуются норами-Гнездами прямо во внутренних органах Манты. Что до грузов – тут вообще хоть горькими слезами залейся: ну сколько стандарт-тонн поместится в генно-модифицированный Зоб? Впридачу здесь же хранится Комби-Корм для Манты.

Будучи заядлым любителем научной фантастики, Глоко не раз мечтал о том, как найдет на какой-нибудь Творцом забытой планете брошенный звездолет Чужой Расы, сделанный, к примеру, из железа. И чтобы на том чудесном корабле – так фантасты называют неживые звездолеты – имелись мощные двигатели с большим – а лучше неиссякаемым! – запасом топлива, Рубка с прекрасным видом на Космос и превеликое множество высокоточных неживых приборов. Приветствовалось также наличие удобных кают и просторных ангаров для грузов. И чтобы никакая обслуживающая мелюзга не путалась вечно под ногами. А самое главное – никакой слизи, которая постоянно сочится с "потолка" и "стен" всех ходов внутри Манты. И никакой мухоты, кормящейся на слизи. А еще на железном звездолете можно будет совершенно не опасаться выхлопа зловонной отрыжки из Желудка, каковой иногда происходит у "Железной Бабочки".

Но все это, увы, – фантастика. Услада глаз и мозга во время отдыха или на сон грядущий… Любой сопляк знает, что неживая материя не может "грезить", погружаясь в Эфемерное Облако. Так что надуманные крючкотворами железные сосуды, построй их какой дурак, только и могли бы, что крутиться вокруг своих материнских планет. И никогда, никогда, не сумели бы добраться до далеких звезд через обычное пространство. Да что там до далеких: до соседней звезды такое металлическое яйцо летело бы десятки тысяч стандарт-лет. Уж очень пустое место этот самый Космос, родительницу его нехорошо…

А между тем мембранная дверь в Пассажирскую Капсулу ни в какую не желала открываться.

Во второй раз за сегодня Капитан Глоко исторгнул из носового раструба Грустную Руладу-Вздох. Было с чего загрустить: похоже, метаболизм Манты "сворачивается" куда быстрее, чем он ожидал. Но делать нечего. Пассажира хоть как надо вытаскивать. Помянув Нехорошего, Глоко пошел до ближайшего Аварийного Гнезда-Аквариума за Электрическим Угрем…

Многофункциональный живой инструмент с удовольствием вдарил молнией в двигательную мыщцу нефункциональной мембраны. Мыщца под действием электрического тока сократилась и открыла вход в Пассажирскую Капсулу. Но опытный Глоко не позволил уползти двоякодышащей рыбе обратно в свое Гнездо. Мало ли как с пассажиром дело пойдет. Капитан – на своей Манте по совместительству Доктор, да и много кто еще по причине малочисленности экипажа – прекрасно помнил, что ударом электротока Угри не одно угасшее сердце вновь биться заставили…

Глоко непонаслышке знал, что почти все Сциисто обожают неторопливые планетарные перемещения с целью созерцания природы или для любования древними постройками. Не стал исключением из правил и единственный пассажир "Железной Бабочки" на этом злополучном рейсе. Пассажир не просто спал на предоставленном Ложе-Губке, а дополнительно облачился в спальный мешок из шкуры оранжевой Гусеницы. Турист, как есть турист…

Впрочем, как спать – личное дело каждого разумного… Глоко же интересовало другое. Бросив один лишь взгляд, он нашел искомое. Личный будильник пассажира – Слоновая Муха – сидела на краю Ложа для Благого Сна. Кем еще могло быть единственное животное-прибор, обнаруженное Глоко в Пассажирской Капсуле?

С первым Атрибутом Пробуждения было все в порядке. Также для корректного вывода пассажира из Благого Сна (это тебе не члена команды поднимать жуком Экстренного Вызова, который и мертвого разбудит) Устав Манты требовал несколько раз громко назвать разумного по имени. С этим тоже проблемы не возникло: на пришпиленном к Ложу крыле Бэйджиковой Бабочки имелась надпись, каллиграфически сделанная несмываемыми осьминожьими чернилами. Надпись гласила:

"Тшу-рик, Раса Сциисто, планета Теллиген-3. Лингвист, историк, учащийся-Лернанто 2-ой ступени Академии Вселенской Мудрости."

А раз с Атрибутами Пробуждения все в порядке, то и тянуть Червя-Резинщика нечего. Недолго думая, Капитан Глоко хлопнул ладонью по Слоновой Мухе. Как и положено животным-будильникам, Муха мгновенно проснулась и залихватски вытянула хоботок. Втянув в себя воздух, раздулась чуть ли не вдвое. Еще секунда – и по капсуле разнесся необычайно мощный для такой мелкой твари прямо-таки трубный глас.

– Почтенный Тшу-рик! Почтенный Тшу-рик! Просыпайтесь, гражданин! Ваша остановка! – cтрого следуя букве-руне Устава Манты прокричал Глоко.

И почтенный Тшу-рик – молодой разумный с бледным лицом и всклокоченными светлыми волосами – проснулся. Куда ж ему было деваться…

Вылез из спального мешка и, напялив на бесцветные глаза Стеклянные Усилители Зрения, cонным голосом пробормотал:

– О… Господин Капитан… Мы что, уже прилетели на Гург – 3? А мне, знаете ли, такой удивительный сон пригрезился. Жаль, не успел досмотреть…

Глоко нахмурился: хуже не было у космоплавателей приметы, чем увидеть Сновидение-Грезу, находясь в Благом Сне посреди необъятного Космоса.

8.

Капитан Глоко и почтенный Тшу-рик добрались до Капсулы Погонщика без происшествий. На обратном пути в неисчислимых технических магистралях Манты, слава Творцу, на этот раз царило безмолвие. Не одной-единственной Двайсы или Ютилы на глаза путникам не попалось. Так что у провинившихся муравьев-Солдат не появилось шанса реабилитироваться перед начальником, разодрав в клочья какую-нибудь ополоумевшую Двайсу.

Вообще-то Устав Манты запрещает пассажирам находиться в Капсуле Погонщика. Скромный удел не погруженных в Благой Сон путешественников – сидеть безвылазно в своей пассажирской келье до конца рейса. Читать папирусы-книги или вязать из паутинной нити перчатки или еще что… Выходить разрешалось лишь четыре раза за стандарт-сутки к Генератору Пищи. Еще было дозволено посещать по физиологической надобности вотчину жуков-навозников – гальюн. По возможности – пореже.

Ограничение в перемещениях пассажиров по Манте не было прихотью Капитанов. Дело в том, что Двайсы, Ютилы и даже куда более дисциплинированные муравьи-Катшеты терпеть не могли чужаков. Буквально на дух не переносили. Не упускали случая ужалить, за ногу цапнуть или слизью в лицо брызнуть. А Капитан потом возмещение ущерба выплачивай. Как будто оно ему надо…

Лишь на время Кормлений возле светил пассажирам давалась поблажка. Разрешалось поглядеть на крылья бабочек-мимикроидов, показывающих, что на данный момент времени видят Глаза Манты. Будь то чужое солнце, Пояса Астероидов или величавые Газовые Великаны с многочисленными спутниками, а то и кольцами… Путешественники почему-то обожают подобную сентиментальную чушь. А еще пассажирам наравне с экипажем Манты во время нечастых всплытий из Эфемерного Облака выдавалась добрая порция гидропонного рома. Надо же как-то в Пути стресс снимать. К тому же – традиция.

Но, учитывая непростую ситуацию с поразившей "Железную Бабочку" Зимней Комой, почтенный Глоко решил держать пассажира в пределах видимости. Взяв разумного на борт, Капитан нес за него полную ответственность. Так гласил Устав Манты.

В соседней с Капсулой Погонщика мертвой альвеоле было все необходимое для жизни: пара паутинных гамаков для обычного сна, несколько кресел-улиток и столик из полированного панциря Плоской Черепахи. Имелись тут Водяная Магистраль и Отводок от Генератора Пищи. На выбор Капитана повлияло еще то, что Двайсы и Ютилы здесь, рядом с Центром Управления Мантой, использовались самые надежные из имеющихся. Тупые, как Творец знает кто, и поэтому мало подверженные внешнему влиянию. На них даже охватившая всех животных на звездолете паника не перекинулась. По крайней мере, пока. Разве что Светляки на потолке Капсулы сияли тусклее, чем обычно.

В сундучке, обшитом несгораемой кожей Огненных Барракуд, у Глоко были припрятаны на черный день полдюжины Желудков Богодула c отличным ромом из гидропонического тростника. Здесь, в уютной во всех отношениях Капсуле Отдыха, почтенный Глоко и надумал поселиться вместе с Пассажиром на время кризиса. Благо, пожитков у молодого Сциисто было немного: пухлый ранец из потертой жабьей шкуры с притороченным к нему уже знакомым Глоко спальным мешком. Но, судя по всему, мокасины, крокодиловая куртка и синие штаны были единственным комлектом одежды Тшу-рика. Уж очень все заношено. Предпочитай Тшу-рик, как Глоко живую одежду – та бедная Лягушка или Ящерица давно бы подохла. А в ранце Сциисто, наверное, таскает сувениры с планет и астероидов, которые он посетил.

Согласно Этикету Манты, Капитан прежде всего представил пассажиру Погонщика. И только после того, как разумные обменялись полагающимися любезностями, занялся более насущными делами.

Глоко отозвал Чирграга на пару слов и поведал об ужасных звуках, услышанных им в коридоре-бронхе. (Про трусливое поведение Катшетов-Солдат пока говорить временами мудрый хлофиллианин воздержался.) Погонщик не смог дать вразумительного ответа на вопрос, кто мог так жутко выть в закоулках потрохов Манты. Но обещал при первой возможности поискать информацию в Памяти Муравьиного Коллективного Разума.

Вторым по насущности делом было вызнать все детали Сновидения-Грезы пассажира. И заодно выпить пару чашечек ароматного, животворящего Кеффо. Ну, и покушать после долгого нахождения в Благом Сне тоже не помешало бы. Да и пассажира угостить надо, как того требует Устав Манты. Пусть знает, что звездоплаватели – самые гостеприимные разумные в Галактике.

Конечно, Капитана Глоко прямо-таки раздирало спросить Чирграга о том, как сейчас обстоят дела со впавшей в Зимнюю Кому "Железной Бабочкой". Но за те десять минут, пока он ходил будить пассажира, вряд что-то кардинально изменилось. И муравей-переросток может возомнить, что он, бесстрашный Капитан Глоко, поддался панике из-за пустяка типа Зимней Комы. Так что задавать вопросы знающий себе цену хлофиллианин воздержался. Тем более, случись что экстраординарное, Чирграг сам бы доложил, как только Глоко и пассажир вошли бы за порог Капсулы Погонщика.

Почтенный Тшу-рик с нескрываемым удовольствием принял предложение Глоко совместно потрапезничать. А Погонщик Чирграг, повинуясь тайному жесту Капитана (сжатая в кулак рука), отказался. Якобы, по причине отсутствия аппетита и "ужасной" занятости. Гигантский муравей сказал, что скоро из Яйца должен вылупиться новый Кучер, и ему надо проследить за процессом лично. Cказал, что некогда ему пировать во время поразившей звездолет хвори, которая похлеще Космической Чумы будет. Тем более, Чирграг уже перекусил маринованными гнидами и, по своему обычаю, запил это дело хмельным молочком из тлей-сосудов.

Но как не верти оса жалом, надуманный отказ Погонщика от совместного обеда из-за занятости был ручьем в нору почтенного Глоко. Впрочем, Капитан на этот раз даже не обратил внимание на двусмысленность ответа подчиненного. Ему ужасно не терпелось расспросить о Cновидении-Грезе, увиденном Тшу-риком в Благом Сне. Ради чего, собственно, и затевался неуместный из-за ситуации с Зимней Комой торжественный обед.

Дело в том, что у суеверных звездоплавателей, как уже было сказано, такие Cновидения-Грезы считались предвестниками большой беды. Однако космические бродяги свято верили, что в Сновидении-Грезе всегда можно отыскать намек, где в реальности нужно искать Ключ к решению проблем, которые создаст грядущая напасть. Согласно поверью, Ключ должен представлять из себя некую приметную на общем фоне вещь с обязательно нанесенным на нее графически Ребусом. Попавшему в беду экипажу предписывалось как можно скорее решить этот порой довольно сложный Ребус. Только так и никак иначе можно было найти Подсказку, а то и Панацею. И тем самым спастись от поразившей Манту напасти. Правда, Ритуал Выведывания Подробностей занимал много времени, потому как неукоснительно требовал спаивания увидевшего Сновидение субъекта. Но что тут поделаешь? Не зря же говорят: "У пьяного разумного язык без костей."

9.

Чтобы у Сциисто побыстрее развязался вышеупомянутый язык, Капитан Глоко без малейшего сожаления выставил на панцирь-столик Желудок Богодула с отменным гидропоническим ромом. И с выбором напитка, кажется, угадал. Почтенный Тшу-рик в предвкушении пития алкоголя довольно потирал руками.

– Чего изволите откушать, высокоученый Тшу-рик? – поинтересовался Глоко. (Себе он по привычке нацедил в миску пряной водорослевой пасты и, разумеется, большую чашку Кеффо.)

– Обычно я довольствуюсь за обедом сосудом кислого Лакто и куском нарезного Лонгапано, – чуть подумав, ответил Тшу-рик. – Такова повседневная пища все небогатых Лернанто низших ступеней. Но cейчас хочется чего-то особенного… Хм… Как-то раз, путешествуя на Ките под кличкой "Проглот", на меня нашло какое-то наваждение. И я по случайности заказал чудесных белковых цилиндров и порцию вкуснейшего Терпомо. У вас есть такое?

Капитан Глоко кивнул:

– Такое у нас есть. Одну минуточку…

И, выполняя пожелание пассажира, набил из раздатчика белковой масcы десяток сброшенных после линьки шкурок Прозрачной Змейки. Потом выдавил из другого сосца-распределителя в ракушку-тарелку порцию пасты Терпомо и сунул полученный комбо-провиант в Гнездо Дышащей Невидимым Жаром Ящерицы. Cкоро по Капсуле поплыл божественный аромат горячей пищи. Cкоро Ящерица коротко пискнула. Это означало, что блюдо готово.

– Почтенный Тшу-рик! Вот ваши сосиски с картофельным пюре по фирменному рецепту Генератора Пищи "Железной Бабочки"…

– У-мм-мм! – только и смог произнести Сциисто, захлебываясь голодной слюной…

… Уложив перебравшего рома Тшу-рика в гамак, Капитан Глоко тихо, но вполне себе торжествующе прогудел носовым раструбом Презрительную Руладу-Восклицание. В очередной раз он доказал, что никакому "планетнику" не перепить cтарого межзвездного бродягу.

Но это, конечно, так, пустяки, ребячество чистой воды… Надо же было хоть как-то поднять себе настроение. Сновидение почтенного Тшу-рика оказалось воистину зловещим. Прихватив с собой на две трети опустошенный Желудок Богодула и пару несъеденных Сциисто сосисок, Глоко вернулся в Капсулу Погонщика.

"Пускай cтарый Муравей хоть доброй выпивке порадуется, шип ему в брюхо, – угрюмо подумал хлофиллианин. – Больше-то радоваться нечему…"

Налив себе и Погонщику по чашечке рома, Капитан Глоко сказал:

– Плохи наши дела, Чирграг…

После чего одним махом опустошил чашку и перешел к подробностям:

– Если я правильно истолковал Сновидение-Грезу пассажира, Манта всплыла из Эфемерного Облака в одном из Анклавов Запретного Мультиверсума. С большой долей вероятности мы находимся в гелиосфере Мульти-Светила именуемого Солнце-N. В Мульти-Системе которого обычно 8 крупных планет, не считая мелочевки вроде лун и астероидов. А третья планета всегда называется Сюмля, Дземля, Тсумла или еще как-то вроде того…

Погонщик Чирграг, который во время речи Капитана смешивал коктейль "Берсерк" (ром, муравьиная кислота и настойка из мухоморов; встряхнуть, но не смешивать) чуть не выронил узкогорлую раковину-смеситель. Помянул Нехорошего, но тут же взял себя в руки-лапы. Так что, слава Творцу, до оскорбления Муравьиной Царицы дело не дошло. Ошарашенный новостью Чирграг залпом выхлебал адское пойло прямо из раковины-смесителя. И, едва его перестало корежить, в свою очередь сказал:

– Принято к сведению, сэр!.. Но правильно ли я понял? Неужели мы находимся поблизости от одной из загадочных копий многократно клонированной Творцом планеты Симили? Той самой Дземли, где не разводят Мант, Китов или Акул, не путешествуют по Вселенной, а так и сидят сиднем в своих перенаселенных, загаженных отходами Муравейниках?

– Точно так, – подтвердил Глоко, разливая по второй. – Впрочем, судите сами, Чирграг… Нашему пассажиру снилось, что его отправили на безвоздушный естественный спутник Зиммли в тесном Металлическом Яйце с помощью примитивного, но достаточно мощного неживого реактивного двигателя. Яйцо было оснащено прозрачным Глазом, неживыми Двайсами и Ютилами и запасами сжатого воздуха, воды и пищи. Имелась на корабле – так эти варвары-инопланетяне называли Яйцо – и Пищуха Связи. Но не Дальней, а так – лишь бы худо-бедно слышать звездоплавателя на поверхности планеты. Радио – так, кажется, эта Пищуха называетcя… Так вот значит, нашему пассажиру грезилось, будто он во время путешествия до луны помимо совершенно мне непонятных манипуляций с неживыми Двайсами много еще чего делает. Например, разговаривает с сородичами, выполняет какие-то их указания, кушает пищу из тюбиков, похожих на ваши Тли-сосуды. И все это, заметьте, в полнейшей невесомости. По прибытию на луну астронавт – так Сюмиляне называют звездоплавателей – тоже не навоз пинает. Первым делом устанавливает знамя пославшей его державы. Так-то разумно: надо же закрепить за собой территорию… Но потом астронавт – что за глупость? – взялся набивать закрома Яйца лунным грунтом и камнями…

На этом Капитан Глоко закончил пересказ Сновидения-Грезы и разлил остатки рома по чашкам.

– Вот же нас угораздило, – пробормотал Чирграг, скрестив аннтенны-усики, дабы уберечься от козней Нехорошего. После чего выхлебал свою порцию рома и спросил:

– Сэр! Это все, что приснилось пассажиру?

– Все, что касается дела… Далее почтенному Тшу-рику грезилось, что он на каком-то аборигенском празднике, будучи пьян в улитку, пытался оторвать полый рог у Молочного Жука. Зачем? Чтобы ему в этот рог нацедили вина…

Чирграг прокрутил в голове услышанное от Капитана Глоко. И сделал вполне разумный вывод:

– Сэр! Как известно, Сновидение-Греза всегда дает точные сведения, где искать Ключ – то единственное, что может помочь избавиться от напасти. Возможно, "Железная Бабочка" сожрала такое же или похожее Металлическое Яйцо, как в Грезе-Сновидении пассажира. И если это так, то наше спасение находится в именно в этом самом Яйце, которое стало причиной впадения Манты в Зимнюю Кому. Как бы это парадоксально не звучало…

– А ведь и, правда, родительницу ее нехорошо… – только и смог пробормотать Глоко, уязвленный железной логикой разумного Муравья.

10.

Капитан Глоко усиленно готовился к рейду в Зоб "Железной Бабочки".

Толкование Сновидения-Грезы почтенного Тшу-рика внесло серьезные коррективы в планы звездоплавателей по выводу из кризиса ситуации на живом звездолете. Суеверный Капитан Глоко утвердился в мысли, что проглоченный Мантой объект прямо или косвенно стал причиной впадения Манты в Зимнюю Кому. Выяснить, какая часть этого проклятого объекта сможет им решить проблему Зимней Комы стало для него делом первостепенным. Также неплохо было бы узнать, что конкретно выдрала и утащила в Желудок одна из четырех Подвижных Пастей. И уж тогда можно будет сделать хоть какие-то выводы о сущности происходящего.

Первым делом Глоко скормил своему экзокостюму-лягушке два брикета прессованного мотыля. Мало ли, вдруг придется поспешно удирать из Зоба или карабкаться по стенам на лягушачьих лапках-перчатках с присосками. Брать же с собой Катшетов-Солдат он не планировал. Как уже говорилось, Глоко воздержался пока жаловаться на горе-охранников. Будет еще случай. Тем более, что Чирграг непременно расстроится из-за урона его чести. И сплоченность их так невеликого экипажа нарушится. А оно хлофиллианину не надо было.

Закончив с подготовкой экзокостюма, Капитан Глоко занялся оружием. Скурпулезно соблюдая Ритуал, аккуратно расстелил на столике-панцире кусок ткани из паучьего шелка. Разобрал бластер и методично, деталь за деталью, разложил на ткани части любимого оружия. Ствол из жала генно-модифицированного Шершня. Аккумулятор из сушеной электрической железы Ската. Магазин со взрывными шариками, начиненными горючим ядом Фугасной Осы. Ну, и прочие мелкие детали общим числом около тридцати… Наконец у Капитана в руках остался лишь корпус-скелет оружия. Все детали, одна за одной, Глоко тщательно протер кусочком бархатистой шкуры Ветошной Гусеницы.

Но на этот раз полноценного удовольствия от чистки оружия хлофиллианину получить не удалось. Из-за дефицита времени сборку бластера пришлось проводить в ускоренном режиме. Так что через пять минут вычищенное до блеска оружие уже покоилось в кобуре на боку хозяина.

Погонщик Чирграг, привычный больше к живым инструментам, Ритуал чистки бластера терпеть не мог. Разумному муравью казалось, что Капитан сначала расчленяет Ютилу-оружие, а потом пытается собрать обратно из мертвых потрохов. Но попросить хлофиллианина не чистить бластер при нем Чирграг не осмеливался. Субординация для разумных Муравьев была превыше всего.

За любимым делом Глоко ни разу не вспомнил о том, как он жестоко ошибался, предположив, что проглоченный Мантой объект – всего лишь обломок железного астероида. Погонщик Чирграг, разумеется, не посмел натыкать Капитана носовым раструбом за недооценку опасности. Тем более то, о чем формикоид подумал, вообще нельзя было вслух произносить. Ибо оскорбление Крылатой Муравьиной Царицы карается мучительной смертью.

Впрочем, как гигантский Муравей, так и зеленокожий хумманус с Хлофилла прекрасно понимали, что не стоит лишний раз усугублять положение склоками. Как не верти Оса жалом, они находятся на одной Лунной Рыбе. В таких случаях для дела лучше укрепиться духом, сомкнуть ряды и все такое прочее…

Чирграг тоже хотел отправиться в Зоб Манты вместе с Капитаном Глоко. Судьба посланных на разведку в Зоб, но так до сих не вернувшихся четверых Катшетов-Солдат, ему была небезралична. Однако согласно Уставу Манты при чрезвычайной ситуации кто-то из разумных должен остаться в Капсуле следить через крылья Бабочек-мимикроидов за изменениями Статуса живого звездолета. К тому же идти навстречу неведомой опасности всем экипажем – верх глупости. Да и с экстренно откармливаемой личинкой нового Клеща-кукловода возникли проблемы. Совсем недавно по нерву Манты Старший Катшет-Выхаживатель прислал на крылья бабочки-мимикроида простейшее мыслеобразное послание. Депеша состояла всего из трех образов-эмоционалей: "Тревога", "Жук в муравейнике" и "Гонец".

Так что Чирграгу ничего не оставалось, как проводить Капитана Глоко и дожидаться Катшета-Гонца с инфопосылкой-докладом от Старшего Катшета-Выхаживателя. Но обостренное, как и всех формикоидов, чувство долга заставило Погонщика еще раз предложить Капитану для сопровождения дюжину самых злющих Катшетов-Солдат.

Но Капитан Глоко в очередной раз открестился от ненадежного экскорта. Сказал:

– Не стоит, Господин Погонщик, тащиться в Зоб всем Муравейником. Тем более, что ваша лучшая четверка разведчиков до сих пор так и не вернулась. Что призывает нас к максимальной осторожности. Сам-то я, если что, ускачу от опасности на лягушачьем ходу. Или жахну из бластера так, что мало никому не покажется. Хорошо бы, конечно, для подстраховки пойти на пару со знатоком неживых Двайс и Ютил. Признаться честно, не силен я и в устройстве Металлических Яиц. Ну да где ж его взять, такого специалиста… А то что вы останетесь в Капсуле и продолжите работы по выводу "Железной Бабочки" из Зимней Комы с помощью ли нового Кучера или еще как, обсуждению не подлежит…

– Принято к сведению, сэр! – пошевелив усиками-аннтеннами сказал Чирграг.

И, чуть подумав, добавил:

– Но возьмите хотя бы Садок с Пчелой-Попугаем для поддержания связи. Так мне будет спокойнее, сэр…

Капитан Глоко одобрительно шевельнул ушными раструбами – мысль насчет Пчелы-Попугая ему понравилась.

По знаку Погонщика пара Катшетов притащила Садок, оснащенный для удобства ношения ремневой лианой. Глоко повесил довольно громоздкий Садок на плечо. И с Грустным Вздохом-Руладой подумал, что выдуманное фантастами средство связи в виде плоской прямоугольной коробочки держать при себе было бы намного удобнее…

– Присядем на дорогу, – сказал Капитан Глоко и примостился на краешек кресла-улитки. Присел на заднюю пару лап-ног и не нуждающийся в возвышениях для сидения Чирграг. Разумный Муравей тоже свято чтил традиции звездоплавателей. И вполне толерантно относился к странным обычаям хумманусов. Как говорится, на удачу и грибной плесени помолишься…

Чуть посидев, Глоко согласно традиции многозначительно произнес:

– Пора…

Чирграг в соответствии с той же традицией пожелал:

– Гладкого пути, сэр!

В этот момент из Капсулы Отдыха, чуть пошатываясь, вышел проспавшийся пассажир. В левой руке почтенный Тшу-рик держал крыло Бумажной Бабочки, в правой – Стило из жала Гигантского Чернильного Комара. Пассажир, еле ворочая языком, жалобно попросил:

– Окажите любезность, помедленней… Я з-записываю…

Торжественность убытия Капитана в опасный рейд, разумеется, была напрочь испорчена. Драматическое расставание членов экипажа терпящей бедствие Манты с появлением пассажира-шута обратилось в фарс.

11.

Разобрались с причинами странного – если не сказать хуже – поведения пассажира быстро.

Оказалось, почтенный Тшу-рик на летних каникулах отправился в путешествие по стандарт-планетам отнюдь не из праздного любопытства. Молодой Сциисто собирал для своей Академии Мудрости фольклор: мифы, сказания, притчи, легенды. Не брезговал даже сплетнями. Пребывая на чужих планетах, шахтерских астероидах, орбитальных Базах-Суперкитах, почтенный Тшу-рик скурпулезно записывал байки звездоплавателей, какую бы пьяную ахинею те не несли. (Удаляться далеко от Космопортов – территорий Вне Местных Законов он побаивался: местные Стражи запросто могли и в каталажку бросить за шпионаж.)

Но со сбором фольклора дело зачастую обстояло туго. Пьяная болтовня в барах везде одинакова. Кто не знает легенду про старателя, нашедшего чуть ли не в первый свой вылет золотой (платиновый, осмиевый, и т. п.) астероид. Тем более, все слышали басню про Капитана, у которого из обычного Яйца вывелась Манта-Молния, которая могла пересечь половину Галактики за считанные часы. А уж байку об Призрачной Летучей Рыбе каждый разумный знает с детства.

Так что почтенному Тшу-рику в основном приходилось довольствоваться заздравными тостами. Чего-чего, а этого добра в забегаловках при космопортах и в рюмочных на орбитальных Суперкитах было предостаточно. В бар затем и приходят, чтобы выпить. А выпивать без тоста считалось у звездных бродяг дурным тоном. Хуже было лишь пьянствовать в одиночку или жадно хлебать алкоголь из узкой горловины большого сосуда.

Нечего и говорить, что молодой Сциисто, шатаясь по барам, помаленьку пристрастился к собиранию такого рода фольклора. Но у монеты-каури, как известно, всегда есть обратная сторона. Почтенный Тшу-рик смущенно признался, что в прошлые каникулы, излишне увлекшись записыванием тостов, подхватил Белую Горячесть. И ему пришлось лечиться, пока не пригрезились Эфемерная Белка или куда более страшный зверь Песец.

Узнав причину спешного отбытия Капитана Глоко, почтенный Тшу-рик оживился. Бесцветные глаза так и засияли за Стеклянными Усилителями Зрения. От похмельной апатии и следа не осталось. Молодой Сциисто с энтузиазмом произнес:

– Я всегда мечтал запечатлеть в память своего Глазастого Паука какое-нибудь значимое событие из жизни звездоплавателей. А уж поучаствовать в классическом обряде "Исследование Загадочного Объекта Чужих" было вообще замечательно. Должен признаться, что я случайно услышал краем уха, как вы, господин Капитан, досадовали, что у вас в экипаже нет знатока неживых Двайс и Ютил. Между тем рассказы о неживых инструментах и приборах – изюминка моей коллекции фольклора… Так что вы просто обязаны взять меня с собой в Зоб Манты! Уверен, я вам пригожусь!

Следуя букве-руне Устава Манты, Капитану Глоко надлежало отправить ретивого пассажира отсыпаться, а самому отправиться уже изучать проглоченный "Железной Бабочкой" объект. Но все-таки хлофиллианин счел возможным немного поразмыслить над предложением искренне желающего помочь Тшу-рика.

"С одной стороны этот яйцеголовый нескладеха может быть полезен. Может, правда, чего и подскажет, – прикинул в уме практичный господин Глоко. – А с другой – он все-таки пассажир, за жизнь которого я несу ответственность перед Гильдией Звездоплавателей. Если что – отберут лицензию однозначно. Манту на торги выставят… Хотя о чем я толкую? Если нам с Чирграгом удастся-таки вывести "Железную Бабочку" из Зимней Комы, ее потом даже в живодерню на колбасу не сдашь. Зимняя Кома у перекупщиков звезлолетов похуже Космической Чумы считается… Что же делать? – никак не мог определиться Капитан Глоко. – Пожалуй, доверю выбор Чирграгу. Как скажет, так и будет. Что пойдет не так – пускай старый мураш чувствует себя виноватым. Это ему за то, что опять жвалами скрежетал, когда я бластер чистил… Кстати, можно прямо сейчас проверить, что внутри у этого Сциисто – кремень или труха березовая…"

Пристально глядя в застекленные глаза пассажира, Капитан Глоко сказал:

– Почтенный Тшу-рик! Уверен, вы из добрых побуждений предложили помощь… Это делает вам честь. Но поход в Зоб может быть опасен. Если помните, что во время пути к Капсуле господина Погонщика нам не попалось навстречу ни одной мобильной Двайсы или Ютилы. А стационарные – типа Гусениц-регенераторов и Светляков – дрожали, как листва под Исскуственным Ветром. Я подозреваю, что живые инструменты и приборы чего-то сильно испугались и разбежались по своим норам. А еще по дороге к Пассажирским Капсулам я услышал череду ужасающих звуков непонятного происхождения. Возможно, эти загадочные события как-то взаимосвязаны… И я вас спрашиваю: готовы ли вы теперь, когда узнали подробности дела, идти со мной?

– Да! Готов! – не раздумывая ответил молодой Сциисто.

– Прекрасно! Но последнее слово я все-таки оставляю за Погонщиком Чирграгом. Как он решит, так и будет, – официальным тоном произнес Капитан Глоко. – Переговорите, пока я схожу в Капсулу Отдыха к Генератору Пищи за дополнительным пайком для моего костюма-Лягушки. Господин Чирграг – вам две минуты на все про все…

Как только Глоко вышел из Капсулы Погонщика, Чирграг недовольно пошевелив антеннами-усиками, сказал:

– Видите, почтенный Тшу-рик, каков наш глубокоуважаемый Капитан? Не мог не подкинуть мне дегтя в мед! Теперь, если вдруг я одобрю ваше участие в походе в Зоб и с вами что-то случится, Глоко свалит все на меня. Но я нисколько не глупее Капитана. И ваш – уж извините! – труп, ему на меня не повесить! Я накладываю запрет на ваше, высокоученый Тшу-рик, участие в делах Манты…

– Я много где побывал, много знаю, и смогу, смогу быть полезен! – не унимался молодой Сциисто. – Неужели ваши распри с Капитаном важнее, чем спасение "Железной Бабочки"?!

– Выходит так… – развел руками-лапами Чирграг. Но, чуть подумав, все-таки предложил компромисс:

– Впрочем, я разрешу вам идти в Зоб с Капитаном Глоко, если вы подтвердите свою квалификацию всезнайки и остроумца.

– Слушаю вас внимательно! – с энтузиазмом принял вызов Тшу-рик.

– Подскажите мне, как отучить cэра Глоко при мне чистить проклятый бластер, и можете вместе с ним отправляться хоть к Нехорошему.

Молодой Сциисто задумался. Но не прошло и полминуты, как он, хлопнув ладонью по высокому лбу, сказал:

– Вспомнил! У меня же было недавно Сновидение-Греза на подобную тему. Только там Капитан странного Ледяного Кита чистил не бластер, а какое-то другое оружие. То ли "Мувзер", то ли "Мауссэр" оно называлось, не помню… Так вот, ежедневный ритуал чистки невыносимо раздражал его товарища – Заклинателя Пищухи Связи. И тогда сообразительный Заклинатель придумал вот что: подбросил в кучу деталей от разобранного "Мауссэра" еще одну деталь, по виду очень похожую на остальные запчасти любимого оружия. И Капитан Ледяного Кита чуть с ума не сошел, пытаясь эту железную косточку впихнуть в механизм "Мауссэра"…

– Все, больше ни слова! Вы – в команде! – довольно щелкая жвалами, перебил Сциисто гигантский муравей. – Рано или поздно я отыщу подобную железную косточку, и тогда…

– Господин Чирграг! У меня в ранце есть одна такая вещица. И она – ваша…

12.

В коридорах-бронхах было все так же тихо и пустынно. Правда, стало ощутимо темнее, потому что большая часть Светляков покинула свои рабочие места. А оставшиеся Жуки, будто опасаясь привлечь к себе чье-то злое внимание, работали из рук вон плохо. Так что Глоко и почтенному Тшу-рику пришлось воспользоваться прозрачными шарами с Эликсиром Света. Они тщательно потрясли шарики, и под тусклое сияние Эликсира из Пещерного Лишайника, двинулись к Зобу. Капитан Глоко с бластером в руке – впереди. За ним семенил молодой Сциисто с Глазастым Пауком на груди, Электрическим Угрем в руках и ранцем за плечами. (Пассажир отказался на время похода в Зоб оставить ранец в Капсуле Погонщика. Сказал, что в ранце есть много вещичек с разных миров, которые могут им пригодиться. К тому же набитый барахлом ранец – отличная защита от удара в спину.)

Глоко несказанно удивился, узнав, что Чирграг дал добро на поход Тшу-рика в Зоб Манты. Наверняка Чирграг что-то задумал, и теперь придется уши-раструбы держать востро. Но делать нечего – слово Капитана нерушимо. Как не верти оса жалом, пришлось брать с собой пассажира.

Вооружил Глоко тщедушного напарника тем, что под руку подвернулось. А подвернулся Электрический Угорь, который не получив приказа вернуться в свое Гнездо-Аквариум, так и таскался повсюду за Капитаном. И, дорвавшись до элитных харчей для Двайс и Ютил Капсулы Погонщика, нажрался так, что толком пошевелиться не мог. По какой причине был без особого труда изловлен пассажиром и взят им с собой в качестве оружия ближнего боя.

Мембранная дверь в Зоб – самую большую полость в потрохах Манты – ни в какую не желала открываться.

Вот тут-то снова и пригодился Электрический Угорь. Мысленно похвалив себя за прозорливость, Капитан велел напарнику дать разряд в дверную мыщцу. Что и было – пускай и с небольшими огрехами – в точности исполнено молодым Сциисто. Посмотрев, как Тшу-рик мучается в поисках нужной выпулости на боку Угря, чтобы спровоцировать у того выброс электрического разряда, Глоко еще раз похвалил себя. На этот раз – за мудрость в выборе личного оружия. Приятно было убедиться, что всем этим Метателям Жалящих Ос, Элекрическим Угрям, Жукам-Бомбардирам не тягаться с его верным бластером – компактным, легким и удобным в обращении оружием. Неживой Ютилой которая, помимо прочего, при всем желании не сможет нагадить вам в руки в самый неподходящий момент. Одно это дорогого стоит…

После удара электрическим током в двигательную мыщцу двери проход открылся. Капитан Глоко и почтенный Тшу-рик осторожно вошли в Зоб.

С потолка лились потоки яркого света. Ну еще бы, Светляки на "потолке" Зоба чуть ли не друг на друге сидели. Да и на "стенах" от Ютил было не протолкнуться: там повсюду копошились орды Гусениц-регенераторов. А в специальных стенных нишах до поры, до времени спала бригада Лемуров-Такелажников. "Пол" тоже не пустовал. Его сплошным ковром устилали Двайсы и Ютилы всевозможных видов. Но работали по специальности лишь помянутые Светляки, Гусеницы-регенераторы и Пчелы-Герметики. Целых четыре роя Пчел спешно заделывали генно-модифицированным воском трещину в главной пасти Грезящей Манты. Основная же масса Двайс и Ютил медленно стягивалась к центральной части Зоба. Будто им там медом намазали. Что же конкретно этих негодных животных влекло туда, не было видно из-за нагромождений контейнеров с грузами.

"Так вот, значит, где вы все, голубчики, околачиваетесь!" – зло подумал Капитан Глоко. Бывалого звездоплавателя до глубины души потряс сам факт того, что живые инструменты и приборы могли что-то осмысленно делать без приказа разумных членов экипажа. Причем так организованно, как будто под личным контролем Чирграга работали. И тут, вспомнив о Погонщике, Глоко осознал, что никого из подчинненных Чирграга – Муравьев-Катшетов, внутри Зоба до сих пор они не встречали. Что было более чем странно: мелкие Катшеты были созданиями воистину вездесущими.

На прибывших в Зоб разумных ни одна из многочисленных Двайс или Ютил не обратила ни малейшего внимания. Что ему, Капитану и Владетелю Манты, ни одна тварь честь не отдала, почтенный Глоко не удивился. С таким проявлением неслыханной доселе наглости он сегодня уже сталкивался. А вот те же Жуки-уборщики до впадения "Железной Бабочки" в Зимнюю Кому непременно бы заметили пассажира. И даже "нечаянно" запорошили бы ему глаза пылью, а то бы, глядишь, и cлегка покусали. Как уже говорилось, все живые инструменты и приборы Манты не жалуют посторонних. Но Жуки-подметальщики, Осьминоги-мойщики и Слизни-пылееды – контингент специфический. Пассажиров эти животные вообще на дух не переносят. Потому что в скудоумном понимании данного класса Ютил все чужаки – праздношатающиеся бездельники. Которые вечно норовят пройти по мытому, плюнуть на стену или бросить на пол какую-нибудь дрянь. Да еще и пнуть норовят, если под ноги кому-то из них случайно под ноги попадется честно выполняющая свою нелегкую работу Ютила-техничка.

Факт, что Ютилы-уборщики совершенно проигнорировали появление пассажира, Капитана Глоко насторожил чрезвычайно. К тому же старый космический бродяга почувствовал в поведении оккупировавших Зоб Двайс и Ютил некую странную упорядоченность. Глоко так и подмывало крикнуть во всю глотку: "На кого работаете, сволочи?! Я! Я ваш Капитан!"

И как Глоко этого не хотелось, ему пришлось предупредить Сциисто, что Двайсы и Ютилы частично вышли из под его контроля. Врочем, почтенный Тшу-рик и сам уже это понял и, слава Творцу, воздержался задавать вопросы.

А между тем безучастные ко всему Двайсы и Ютилы упорно продвигались к центральной части Зоба. Там явно происходило что-то из ряда вон выходящее. И, скорее всего напрямую связанное с проглоченным "Железной Бабочкой" загадочным металлическим объектом. В какой-то мере это было хорошо: Капитану Глоко не пришлось выбирать, куда идти. Хлофиллианин прибрал в сумку ненужные более шары с Эликсиром Света и, махнув напарнику, влился в массу невесть кем зомбированных животных. Почтенный Тшу-рик, то и дело озираясь, потрусил следом…

Разумеется, Глоко и Тшу-рик не поперли буром к первоисточнику бузы. Кто знает, что там сейчас происходит… Неподалеку от центра Зоба разведчикам попался на глаза высокий контейнер-мешок, обтянутый лианной сетью – Автоматическая Картофельная Ферма. Капитан Глоко решил, что лучшего места для наблюдения им не найти: контейнер-мешок был мало того что высокий, так и забраться наверх по сетчатой стенке не составит труда.

Половина стандарт-минуты – и Капитан Глоко вместе с почтенным Тшу-риком уже лежали на вершине мешка, глядя на происходящее внизу безобразие…

13.

К сожалению, увидеть проглоченный "Железной Бабочкой" объект пока не представлялось возможным. От взоров разведчиков это, предположительно такое же Металлическое Яйцо, как в Сновидении-Грезе почтенного Тшу-рика, заслоняла пара огромных Подвижных Пастей Манты.

А спускаться вниз могло оказаться себе дороже. Поскольку пара генно-модифицированных гибридов Бегемота, Крокодила и Слона были жутко занята поглощением пищи. Кто не знает, что мешать животным в такие щепетильные моменты не стоит? Тут каждая собака подумает, что у нее хотят кость отобрать. И даже на хозяина может кинуться. Что уж говорить о толстокожих монстрах весом под три тонны с жуткими, усеянными многочисленными зубами, пастями.

Одна из Подвижных Пастей, судя по всему, грызла невидимый из-за ее жирной туши инородный объект. Другая Пасть зачем-то пожирала пачками мелких Двайс и Ютил, за которых в свое время Капитаном Глоко были немалые деньги плачены. Но больше всего хлофиллианина возмутило гурманство Пасти: время от времени она прекращала без разбору лопать ценных Двайс и Ютил и запускала толстый синий язык в кучу вяло копощащихся муравьев-Катшетов. Кисленького, ей, видите ли, захотелось. И, похоже, все Катшеты Зоба, да и, наверное, отправленная Чирграгом четверка разведчиков пошли на эту мерзкую приправу.

Тот факт, что не было видно еще двух Пастей, почтенного Глоко не насторожил. Очевидно, Пасти отправились в Желудок с грузом Комби-Корма. Ведь кроме такелажных работ в Зобу гигантских Ютил использовали еще для транспортировки Пищи в Желудок Манты. (Контейнеры с прессованным Комби-Кормом хранились здесь же, в дальнем углу Зоба, занимая, примерно, четверть полезной площади Зоба.)

Капитан Глоко шепнул обалдевшему от сюрреалистического кулинар-шоу пассажира:

– Снимайте все на Глазастого Паука, почтенный. Если выберемся – за такую запись продавцы Новостей отвалят кучу каури…

Не просто так Глоко вспомнил про деньги-каури. Вспомнишь тут, когда тебе грозит разорение, долговая яма или астероидная каторга.

Дело в том, что хлофиллианин сразу обратил внимание, что из Зоба исчезла большая часть грузов, которые были размещены напротив Главной Пасти Манты. Скорее всего контейнеры вырвало и утащило в открытый космос в момент перед заглатыванием "Железной Бабочкой" металлического объекта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.