Rebecca Night
Твой любимый киллер

Глава 1. Странная девушка

POV Костя

Я вышел за кофе, чтобы взбодриться. Был поздний зимний вечер, и в кофейне, которая находилась неподалеку от моего дома, было не так много людей, так что долго стоять в очереди не пришлось. Девушка с улыбкой отдала мне мой капучино, и я сразу же оказался на улице. Мороз слегка щекотал руки, но они не замерзали благодаря горячему бумажному стакану.

Я посмотрел на небо и не увидел там ни единой звезды. Либо они спрятались за облаками, либо на улице горело слишком много фонарей…

Я так устал. Не спал уже которую ночь из-за своей чертовой работы. Я был кем-то вроде частного детектива, но в моей деятельности были свои особенности.

Когда я свернул во дворы, то вдруг заметил странного мужчину в черной куртке. А впереди шла какая-то девушка в сером пальто. Что-то мне подсказало, что мужчина шел именно за ней. Я сделал глоток кофе и замедлил шаг, продолжая наблюдать. Девушка, похоже, не собиралась ускоряться. Неужели ей не было страшно?

К счастью, я умел оставаться незаметным. Когда мужчина стал оборачиваться, мне пришлось спрятаться за угол. Видимо, он посчитал, что во дворах, в которые мы зашли, никого нет, и решил напасть на девушку. Моментально он подбежал к ней и попытался обхватить за шею, однако она, похоже, была готова к этому и, повернувшись, перехватила его руку, после чего ударила по лицу кулаком. Я заметил, что она поморщилась от боли. Видимо, ее рука от этого удара пострадала. И ее противник, воспользовавшись этим, нанес ей удар кулаком в живот. В этот момент с его лица на снег упала капля крови. Похоже, девушка все-таки разбила ему нос.

К сожалению, на ее долю пришелся довольно сильный удар, и она свалилась на снег. Мужчина же продолжил пинать ее ногами, и тогда я, поставив свой стакан с кофе, прямо на дорогу, побежал в их сторону. Мужик это услышал и обернулся. Как раз в этот момент ему прилетел удар от меня. На этот раз упал он, однако сознание не потерял, чем я был, мягко говоря, раздосадован. Я подождал, пока он поднимется на ноги, чтобы продолжить поединок, но он, по всей видимости, решил со мной не связываться. Как только ему удалось встать, он просто убежал в противоположную сторону. Было желание догнать его и всыпать так, чтобы он на всю жизнь запомнил, но меня беспокоило состояние девушки, которая распласталась на снегу. Она была без сознания.

Я присел на корточки возле нее и первым делом пощупал пульс, затем уже послушал дыхание. Все это у нее присутствовало, так что мое беспокойство начало сходить на нет.

– Черт возьми, сходил за кофе, – выругался я и поднял ее на руки.

Это был двор моего дома, так что я не придумал ничего лучше, кроме как занести ее к себе в квартиру, откуда и собирался вызвать скорую. На улице я сделать этого не мог, ибо телефон с собой не брал, да и оставлять девушку на заснеженной дороге было как-то не по-джентельменски, хотя и логичнее с точки зрения оказания помощи. Я вполне понимал, что такими перемещениями мог усугубить ее состояние здоровья, но все же решил рискнуть.

Я занес ее к себе и положил на диван, после чего попытался привести в чувство парой легких пощечин, однако в себя она не пришла, и мне показалось это странным. Я решил вызвать скорую и принялся искать в ее карманах документы. Сумки у нее с собой не было, а карманы были пусты. Скорая бы вряд ли даже приехала на такой вызов. Нынче же без полиса никуда. Тяжело вздохнув, я начал снимать с нее пальто и понял, в чем дело. На подкладке пальто было пятно крови, как и на ее черной водолазке. Приподняв ее, я обнаружил чуть ниже живота колотую рану. Она была уже зашитой, но швы, похоже, разошлись.

Нужно было срочно что-то делать, и я судорожно принялся набирать номер одного врача, который, по совместительству, был моим другом. Рассказывая ему, в чем дело, я параллельно пытался остановить кровотечение своим полотенцем.

К моей радости, через пятнадцать минут он уже звонил в мою дверь. Пройдя в комнату с каким-то пакетом, он сказал, что она потеряла не так много крови, поэтому необходимости в переливании нет, и принялся обрабатывать и зашивать рану.

Я же сел за свой стол, который стоял в той же комнате, и уставился в ноутбук, который не выключал уже довольно долго, пытаясь отвлечься от этой ситуации, однако удавалось это не очень.

– Ну что там, Сань? – поинтересовался я у друга.

– Я почти закончил.

И почему я только не сварил себе кофе сам?

– Все. – Саша выдернул меня из пучины размышлений. – То есть ты нашел ее прямо на улице? – спросил он, снимая стерильные перчатки.

– На нее напал какой-то мудак. Ударил пару раз. Из-за этого рана и открылась. Я не стал вызывать скорую, потому что у нее ни денег, ни документов, ни телефона. Даже никаких ключей с собой нет.

– Это странно.  Может, вызовешь своих?

Он имел в виду правоохранительные органы. Однако своим среди них я никогда не был. Просто иногда они обращались ко мне за помощью в раскрытии некоторых дел. Как раз этим вечером я и занимался одной из задачек, которую они мне подкинули.

– Зачем? Пока что они все равно от нее ничего не добьются.

Мой друг собрал свои вещи и, пожав мне руку, покинул квартиру. Закрыв за ним дверь, я вернулся в гостиную, снова сел в кресло и уставился на девушку. Она ровно дышала, что не могло меня не радовать. Однако лицо ее было цветом, как белый мрамор.

Но я не мог не заметить того, что она была симпатичной: пухлые губы, узкий подбородок, прямой нос и глаза, которые были закрыты, поэтому я не мог посмотреть, какого они цвета. Но волосы у девчонки были темно-русые длиной ниже плеч. На вид ей было года двадцать три, однако в наше время я бы не рискнул доверять лишь внешности.

Я вспомнил, что мне нужно вернуться к работе, однако ничего в тот вечер не выходило. То ли со мной было что-то не так, то ли дело действительно оказалось слишком сложным. Впервые со мной было такое, что я не мог найти следов. Вообще никаких. Ну не могло же быть так, чтобы преступник не оставил никаких следов.

Несколько дней назад был убит один высокопоставленный чиновник. Все знали, что он коррупционер. Прежде чем его убили, с его счетов пропали все деньги. В этом, определенно, был замешан хороший хакер, ибо довольно сложно делать такое, не наследив. Убийца тоже был умен. Очевидно, что это был киллер. Однако я надеялся запечатлеть его хотя бы на одной из камер видеонаблюдения, находящихся неподалеку от места преступления, но это было тщетно. Нам удалось примерно рассчитать направление и расстояние, с которого стрелял наемник, но это была крыша музыкального училища. Было полно людей, которые приходили туда с инструментами, а именно с гитарами и даже синтезаторами. В чехлах из-под них как раз и можно было пронести снайперскую винтовку. Киллера можно было только похвалить. Это был прекрасный выбор.

В раздумьях и за просмотром видео с камер видеонаблюдения я провел еще несколько часов, но так ни к чему и не пришел. Очнулся я от того, что девушка на диване начала ворочаться. Я сразу же поднялся со своего места и подошел к ней. Вдруг она открыла глаза и какое-то время всматривалась в мое лицо, пытаясь осознать происходящее. Затем она резко попыталась встать, но я помешал ей это сделать со словами:

– Тихо, тебе нельзя так резко двигаться, у тебя шов разойдется.

Она послушалась и вопросительно уставилась на меня.

– Меня зовут Костя. А тебя?

Наше знакомство мне напоминало знакомство двух детей в песочнице. Я ждал от нее ответа, но она молчала, все так же удивленно таращась на меня.

– На улице на тебя напали, и ты потеряла сознание. Я не нашел у тебя ни документов, ни телефона, поэтому решил оставить у себя. Можешь сказать номер кого-то из близких, чтоб они забрали тебя?

Однако ответа я вновь не дождался. Если честно, сначала я не понял, что происходит, но потом она начала показывать мне какие-то странные знаки руками.

– Ты немая? – спросил я.

В ответ она резко закивала. Тогда я взял блокнот со своего стола и протянул его ей, поинтересовавшись еще раз тем, кому позвонить, чтобы ее забрали. Девушка ненадолго задумалась и устремила на меня печальный взгляд. Неужели за ней даже некому было приехать? Это показалось мне странным. За такими людьми обычно кто-то ухаживает.

Я все-таки решил позвонить в полицию. Однако, как только я взял со стола свой телефон, она протянула руку и аккуратно взяла меня за запястье. Затем она схватила блокнот и написала в нем: «Я могу дойти до дома сама. Не надо никуда звонить».  Я коротко кивнул и положил телефон на место.

Вдруг лицо девушки неприятно искривилось, и она потянулась к своей ране. Я понял, в чем дело, и протянул ей таблетку обезболивающего и стакан воды. Потом до меня дошло, что встать самостоятельно она вряд ли сможет, и я решил помочь ей. Присев на край дивана, я протянул руку к ее затылку и аккуратно приподнял ее голову. Девушка продолжала смотреть на меня с опаской. Я понимал, что мало приятного в том, что незнакомый человек так резко вторгается в твое личное пространство.

Она благодарно посмотрела на меня, после чего закрыла глаза и практически моментально провалилась в сон. Я так и продолжал сидеть и пялиться на ее лицо. Я не мог понять, кем она могла быть… Скорее всего ее не просто так преследовал тот мужик. Обычная девушка вряд ли смогла бы отреагировать на нападение маньяка так, как отреагировала она. Она понимала, что за ней следят и готовилась к нападению. Странная девушка.

Глава 2. – Приятно познакомиться…

POV Ника

Я проснулась от боли, которую вновь причиняла рана. Снова нахлынуло осознание, что я нахожусь хрен знает где. Откуда только взялся этот парень? Хотя спасибо и на том, что меня нашли не господа полицейские. Встреча с ними мне точно была не нужна.

Квартира у него была далеко не из худших, хотя полностью я ее не видела. По крайней мере комната, в которой я лежала, была отделана вполне прилично. Я так до конца и не поняла, кабинет это был или гостиная, потому что в комнате был и стол из какого-то дорогого дерева, и большой белый кожаный диван, на котором я и лежала. Вдоль стены по правую сторону дивана стоял большой книжный шкаф, который буквально ломился от тяжести томов, стоявших на его полках, а на противоположной стене висела большая плазма, провода от которой тянулись к приставке, валявшейся на полу.

Этот парень тоже был довольно приятным человеком, однако поняла я это не сразу, ибо привыкла настороженно относиться к незнакомым людям.

Я потянулась за таблетками, которые лежали на журнальном столике буквально в метре от меня. Однако даже кончики моих пальцев находились еще сантиметрах в десяти от края этого столика. Моего нового знакомого в комнате не было. Видимо, он спал. Если честно, хотелось уже свалить оттуда, ибо в безопасности в этом доме я себя нихрена не чувствовала.

Попадая в подобные ситуации, я все чаще убеждалась, что стоит реже выходить из дома.

Когда я уже потеряла всякую надежду дотянуться до этого гребаного столика, в комнату вошел он. Кажется, его звали Костя. Была бы я инфантильной девочкой-подростком со взбесившимися гормонами, то скорее всего сказала бы, что он красавчик: темноволосый и голубоглазый, со слегка покатым лбом, широким подбородком и скулами, которые были покрыты как минимум трехдневной темной щетиной. Таких обычно можно встретить на обложках глянцевых журналов на пару с девушками модельной внешности. К таким я, к счастью или к сожалению, не относилась. Да и парни меня не особо интересовали на данном этапе моей жизни. Я больше была увлечёна своей, если можно так выразиться, работой.

Он пришел ко мне в черной футболке и широких светлых джинсах, изрядно поношенных, но все ещё не теряющих форму. Такие, кажется, были как раз-таки в моде. Усевшись на стул, он спросил, как я себя чувствую. Я лишь указала на таблетки, лежавшие на столике, которые он мне сразу же и подал. На этот раз я выпила их сама, ибо сил во мне немного поприбавилось.

Очень хотелось пойти домой, поэтому я взяла у него блокнот, где об этом и написала.

– Ну можешь, конечно, попробовать, но я твою одежду в стиралку засунул. Она была вся в крови.

Я слегка откинула одеяло и поняла, что лежу в его рубашке. То есть он и переодевал меня сам? От этого стало максимально неловко, однако я постаралась этого не показывать. Но он, похоже, заметил мое недоумение, сразу же встал и пошел по направлению к своему столу. Я видела, как на его лице проскользнула ухмылка.

– Кстати, а как тебя зовут? – поинтересовался он.

Я взяла блокнот и тут же написала первое имя, которое пришло мне в голову: «Катя».

Он подошел и, прочитав написанное, с улыбкой сказал.

– Приятно познакомиться, Катя.

Интересно, на что он рассчитывал, принося меня домой? Скорее всего на нормальную девушку. То есть со способностью разговаривать. Я была абсолютно уверена, что он сильно разочаровался из-за того, что у меня не было такой возможности.

– Есть будешь? – спросил он, и я отрицательно покачала головой.

Есть не хотелось совершенно. Стресс дал о себе знать. Мне казалось, что, если у меня во рту появится хотя бы крошка хлеба, меня просто стошнит.

В тот день я хотя бы смогла самостоятельно подняться с дивана. Даже удалось сходить в туалет. Заодно я осмотрела и другие помещения его квартиры. Они тоже были весьма неплохи. Видимо, зарабатывал этот парень немало, что казалось мне странным, ибо за те два дня, что я была у него, он ни разу никуда не выходил, кроме как за продуктами.

Вечером Костя пошел в душ, включив мне телевизор, чтобы не было скучно. Конечно же, мне стало скучно, ибо телевизор смотреть я не очень-то любила. Только изредка я включала его, чтобы заглушить тишину, которая порой становилась невыносимой.  С трудом я поднялась с дивана и подошла к его столу, на котором был просто лютый бардак. Куча каких-то бумаг, среди которых просто невозможно было разобраться. Однако, пробежавшись глазами по парочке из них, я поняла, что он делал все это время. И от этого мое сердце забилось сильнее. Удивительным совпадением оказалось то, что меня подобрал именно этот человек. А совпадением ли?

Я щелкнула по клавиатуре его ноутбука, который тут же вышел из спящего режима. К счастью, пароля на нем не стояло, что свидетельствовало о том, что он скорее всего жил один. На экране высветилось изображение до боли знакомого крыльца одного здания. Это было видео с камер наблюдения. Я поняла, что пора бы мне отойти от этого стола и лечь на свое место. Пришлось продолжить тупо пялиться в телевизор, но на этот раз у меня была пища для размышлений. Неужели этот парень был из полиции? Черт возьми, в таком случае лучше бы я сдохла на морозе.

Он вышел из душа и не появлялся в комнате еще какое-то время. Затем он пришел с каким-то ковшиком и ложкой.

– Я сварил тебе кашу, – сказал он, присаживаясь на стул возле меня. – Тебе пора бы уже поесть.

Я перешла в положение сидя и взяла у него ковшик, в котором была, судя по всему, геркулесовая каша на воде. Я ненавидела геркулес на воде, но из вежливости препираться не стала.  К тому же, это казалось милым с его стороны. Есть мне так и не захотелось, но приходилось делать это через силу.

– Ну как? – поинтересовался он, внимательно наблюдая за тем, как я ем.

Если честно, меня это напрягало, но нужно было как-то поблагодарить его. Я слегка улыбнулась уголком губ и кивнула. Только тогда он повернулся лицом к телевизору. Там шла какая-то передача про животных, которую я включила. Просто это было единственное, что не раздражало меня. К тому же, какая разница, на каких животных смотреть: которые готовы перегрызть друг другу глотки из-за самки или которые бросаются друг на друга в отчаянном споре о политике, доказывая свою правоту.

– Любишь животных? – спросил Костя, бросив на меня взгляд.

Да, я любила животных. Точнее любила их есть.

Я коротко кивнула, положив в рот очередную ложку геркулеса. А он, и правда, был не так-то уж и плох.

Когда я доела, то дотянулась до блокнота, который все так же лежал на журнальном столике. Сначала я написала в нем: «Спасибо!». Он улыбнулся в ответ, и тогда я все же решилась спросить: «А чем ты занимаешься?».

– Оу, я… Я кто-то типа детектива, – ответил он так, будто это было совсем неинтересной темой для разговора. – Иногда полиция дает мне какие-нибудь дела. Так я, собственно, и зарабатываю на жизнь. – Сказав это, он взял у меня ковшик с ложкой и понес его на кухню.

Детектив, значит. Ладно, удача была уже в том, что он не из полиции. Хотя легче мне от этого ничуть не становилось. Айкью у людей подобных профессий обычно выше, чем у среднестатистического сотрудника полиции. Мне просто необходимо было валить из этой квартиры. И никогда больше не пересекаться с этим парнем.

POV Костя

Когда на кухне я мыл всю ту гору посуды, которая накопилась у меня за прошедшие несколько недель, мне позвонил мой друг, который не так давно оказывал Кате первую помощь.

– Ну как там твоя мадемуазель? – спросил он. – Забрали ее?

– Нет, Саш. Она еще здесь.

– Да ладно?! – Он сильно удивился. – Почему? Понравилась?

Я усмехнулся. Если честно, я не знал ответа на этот вопрос.

– Она немая. – Это все, что я смог сказать.

– Кхм, ну я не знаю, что тебе сказать. Может, все-таки вызовешь своих?

– Да нет. Она сказала, что сможет дойти до дома сама, так что нормально все будет.

Когда мы закончили разговор, я ненадолго задумался и пришел к выводу, что мне, похоже, слишком одиноко живется, что я уже решаю оставить у себя немую девушку. Да, она была симпатичная, но поговорить-то нормально я с ней не мог, и меня это порядком раздражало. Я не привык к тому, что девушки могут быть настолько тихими.

Вдруг кто-то дотронулся до моего плеча, и я невольно вздрогнул от этого и смачно выругался. Повернувшись, я увидел ее лицо, которое тоже было напуганным.

– Извини, я тебя напугал? – первым делом спросил я. – Я просто не ожидал, что ты можешь так подкрасться.

Она продолжала просто смотреть на меня.

– Тебе что-то нужно?

Она кивнула и указала на кувшин с водой.

– Пить? Может, тогда чаю тебе сделать? – спросил я, и Катя, недолго думая, кивнула. – Если хочешь, иди в комнату я принесу. Или можешь присесть сюда. – Я указал на стул.

Она выбрала второе и уселась на стул, подогнув под себя голые ноги. Катя уставилась в окно, за которым шел снег.

На дворе стоял декабрь, а точнее самое его начало. Я не любил этот месяц, потому что он считается последним в году. Осознание этого всегда угнетало меня, потому что год за годом в моей жизни практически ничего не менялось. И хотя происходило много чего интересного, тотальных перемен я не испытывал.

Кате, похоже, тоже зима не особо нравилась. Она с такой тоской смотрела на этот снег…

Я поставил перед ней чашку с ромашковым чаем и сахарницу. Она насыпала аж три ложки сахара.

– А ты сладкоежка, – заметил я и сел со своим чаем напротив, пододвинув к ней коробочку с овсяным печеньем.

Черт, мне было так жаль, что она не может мне ответить.

POV Ника

Сладкоежка. Так называл меня отец. Он приносил много сладостей. А потом жалел об этом, когда у меня начинались проблемы с зубами.

Помню, как-то однажды я такой же снежной зимой сидела на кухне у окна и ждала, пока папа вернётся с работы. Бабушка спала в соседней комнате, а мне было скучно. Я просто сидела и смотрела на этот снег, опускающийся хлопьями на землю. Он был похож на мелкие перья, и в моей детской фантазии всплывала картинка того, как где-то высоко в небе порвалась огромная перьевая подушка. Тогда я ещё не знала, что в одном кубометре снега около трёхсот пятидесяти миллионов снежинок. И каждая из них особенная. Индивидуальная.

Тогда я думала, что и все люди одинаково хорошие. Что плохие бывают только в сказках. Но, как оказалось, все было совсем наоборот. Когда я выросла, мне начало казаться, что только в сказках бывают хорошие.

Папа в тот день принёс мне подарок на Новый год. И это была не кукла, не игрушечный поезд, и даже не конструктор. Он подарил мне игрушечный пистолет. Такой, с круглыми разноцветными пульками, которые очень больно бьют по коже и могут даже оставить синяк. А я хотела куклу…

Всё началось с самого детства. Прямо с детства все пошло не так…

Мы допили свой чай и вернулись в комнату. Я снова начала смотреть телевизор, а он занялся своей работой. Мне это не нравилось, но отвлекать бы его было слишком нагло. Я переключила канал и попала на «Гарри Поттера». Костя сразу обратил на это внимание.

– Любишь этот фильм? – спросил он, отвлекшись от своих дел.

Я еще не встречала человека, который его бы не любил. Я выросла на нем.

В ответ я лишь коротко кивнула и продолжила смотреть.

Костя предпринял еще несколько попыток сосредоточиться на своих делах, но то и дело поднимал взгляд то на меня, то на телевизор. В конце концов он просто встал со своего кресла и подошел к дивану. Я перешла в сидячее положение и подвинулась, давая ему возможность сесть.

– Не хочешь чипсов?

Я вновь кивнула. Он принес огромный пакет с чипсами. Какое-то время мы просто молча смотрели фильм и ели чипсы. На пару секунд я даже попыталась представить, что это обычный зимний вечер какой-то парочки. Это, если честно, рассмешило меня. Но на самом деле это было довольно приятно – забывать о своей обычной жизни.

Вдруг я потянулась за чипсами, которые лежали между нами, и мои пальцы случайно коснулись его руки. Это было неловко, поэтому я сразу же отдернула руку и перевела глаза на Костю. Он сделал то же самое, и наши взгляды встретились. А у него был довольно добрый и уверенный взгляд, с легким прищуром. Интересно, он на всех так странно смотрел? Я первая отвела взгляд от этих голубых глаз, потому что почувствовала гребаное смущение. Опыта в общении с парнями у меня было не так много, к сожалению.

Вдруг у него зазвонил телефон, и он резко вскочил с дивана, чтобы взять трубку.

– Да? – коротко бросил он собеседнику.

Я не могла слышать того, что говорили на другом конце провода, но я вполне могла догадаться, что это по работе.

– Ну неужели никого подозрительного? А охранника музыкального училища опрашивали?

Когда собеседник ответил на этот вопрос, Костя обреченно вздохнул и положил трубку. Я вопросительно посмотрела на него.

– Это по работе, – ответил он, заметив мой взгляд.

Какое-то время он расхаживал возле окна, думая о чем-то, но потом решил, что в этом нет никакого смысла и вернулся ко мне на диван, чтобы продолжить смотреть фильм. Меня уже клонило в сон, и в какой-то момент я проснулась от того, что моя щека упала на его плечо. Виновато опустив глаза, я просто продолжила смотреть фильм, делая вид, что ничего такого не произошло. Только вот на его лице заиграла какая-то странная улыбка.

Глава 3. Побег

POV Костя

Она держалась до последнего, но в итоге уснула, запрокинув голову назад. Когда я заметил это, то отложил чипсы подальше и, уложив ее в более удобную позу, накрыл одеялом.

Казалось, я уже привык к тому, что она жила у меня. Это как завести кота. Он сразу становится любимцем, и о нем хочется продолжать заботиться.

Давно в моей квартире не было женщины. Я слишком много работал последнее время, и у меня просто не хватало времени даже на то, чтобы познакомиться с кем-нибудь. Да и желания особого не было. Может, все дело было именно в этом?

Как бы то ни было, утром я открыл глаза и обнаружил голову Кати на своем плече. Видимо, я так и отключился на этом диване. Когда я предпринял попытку незаметно сдвинуть ее голову на подушку, она сразу же распахнула глаза. Какое-то время она не могла понять, что происходит, потом нахмурилась, резко перешла в сидячее положение и принялась с недоумением смотреть на меня.

– Извини, я, наверное, просто отключился здесь, – попытался оправдаться я, после чего встал и отправился в душ, обдумывая эту неловкую ситуацию.

После душа я хотел приготовить ей завтрак в качестве извинений, однако у нее по этому поводу были другие планы.

Выйдя в одном полотенце, я шёл в свою комнату, чтоб переодеться. Гостиная была проходной, поэтому я не мог не заметить исчезновение своей гостьи. Постель была не заправлена, но не было ни Кати, ни её вещей.

Сначала я подумал, что она уже сбежала, но потом обнаружил один ботинок, торчащий из-за двери. Я понял, что Катя находилась именно там, однако не понял, зачем. Аккуратно схватившись за ручку, я потянул дверь на себя.

Моя гостья действительно стояла там. Стояла с каменным лицом, наставив на меня дуло моего же пистолета.

Я нервно сглотнул. Я понимал, что в моем доме не простая девушка, но не думал, что настолько.

– Где ты нашла мой пистолет?.. – Пришлось встать с поднятыми руками и ждать, что она будет делать дальше. – Кто ты? – спросил я, и, конечно, она не ответила.

Я постепенно пятился, давая ей пройти. Видимо, она не преследовала цели убить меня, поэтому я решил с ней не спорить.

– И это благодарность за мою помощь? – сухо спросил я, отведя взгляд куда-то в угол.

Она приподняла бровь и коротко кивнула.

Если честно, было немного обидно. Я, можно сказать, оказал ей первую помощь, приютил ее, а она…

Она просто продолжила держать меня на прицеле и идти по направлению к выходу.

По коридору ей пришлось идти спиной, а я надвигался на неё.

Черт, да кто она такая? Я хотел позвонить в полицию, как только она покинет квартиру.

Остановившись в прихожей, она заметила, что шнурки на её ботинках не были завязаны, поэтому указала пистолетом сначала на меня, а потом на свои ноги.

– Что? Ты грозишься меня убить, а я тебе шнурки буду завязывать? – Я усмехнулся, и тогда её лицо стало ещё серьёзнее.

Тяжело вздохнув, я присел на корточки прямо в полотенце и принялся делать то, что она приказывала, чувствуя себя подкаблучником ровно до тех пор, пока холодное дуло пистолета не уперлось в мою голову. Тогда мое сердце заколотилось еще быстрее. Завязав ей шнурки, я начал подниматься на ноги.

Это был один из критических моментов, потому что она вполне могла лишить меня жизни в самый последний момент, поэтому я занервничал и как-то оступился, пяткой придавив полотенце, которое сразу же с меня и спало.

Я думал, хотя бы это её отвлечет. Надеялся, что она оценит моё достоинство, замешкается, и я смогу воспользоваться моментом и выхватить у нее пистолет. Но она даже не посмотрела вниз, а просто продолжила пялиться мне в глаза, держа под прицелом. Затем ногой она начертила воображаемую линию, и я понял, что не должен её переступать. Убедившись в том, что я её слушаюсь, она открыла дверь и максимально быстро побежала вниз по лестнице, прихватив с собой мой пистолет.

Это была не просто девчонка. Ещё ни одной не удавалось оставить меня голого в коридоре в полном одиночестве, да ещё и без оружия.

Я усмехнулся, закрыл за ней дверь и пошёл к окну. Во дворе я её, естественно, не увидел.

Я даже в полицию звонить не стал. Не знаю, почему. Просто не хотелось портить ей жизнь. Она и сама с этом прекрасно справится. Я был в этом абсолютно уверен.

POV Ника

Я шла по улице с улыбкой. Интересно, он специально наступил на полотенце? Очень трудно было удерживать взгляд на глазах, но меня радовало то, что у особей женского пола довольно неплохо развито боковое зрение.

От пистолета нужно было избавиться, поэтому, идя по мосту, я протерла его своей кофтой и рукавами пальто, чтобы не оставлять отпечатки, после чего бросила в реку.

Нужно было ехать домой. Девочки, наверное, уже заждались. Меня ведь не было довольно долго.

Хорошо, что я сперла сотню у этого прекрасного мужчины.

Добравшись до своей многоэтажки, я поднялась на десятый и позвонила в звонок. Очень скоро мне открыла Лиза.

– Боже, я так переживала за тебя!

Я зашла в квартиру и начала разуваться, пока Лиза все продолжала тараторить про то, что приходило ей на ум, пока меня не было.

Это была худенькая девушка с довольно посредственной внешностью, которую она использовала по назначению. У неё не было идеально прямого носа и большого разреза глаз, а были довольно жидкие волосы до плеч светло-русого цвета. Единственное, что мне в ней нравилось, – это губы. Они смотрелись, как вишенка на не очень удавшемся торте. Однако я считала, что в посредственности тоже есть свои плюсы. Если б она была красивой, то вряд ли бы до сих пор разгуливала на свободе. Ровно то же самое я могла сказать и про себя.

Я прошла в комнату, где все так же, за своим ноутбуком, закинув ноги на стол, сидела Руслана.

– Кажется, когда я уходила, ты сидела ровно в том же положении, – нахмурившись, сказала я.

Она повернулась на меня и равнодушно приподняла бровь.

– А, ты уже вернулась.

Да, какой ещё реакции я от неё ждала? Это же человек-робот.

– Меня не было три дня, – бросила я в её адрес. – Ты бы хоть голову помыла за это время. – Я легла на диван, все ещё ощущая лёгкую боль из-за гребаной раны.

– Зачем? Я же никуда не собираюсь.

Я не стала отвечать. Руслана была одним из тех людей, с которыми лучше не спорить.

К слову, это была девушка двадцати четырёх лет. Очень бледная и очень вредная. В основном она носила тёмную мешковатую одежду, которую могла не менять месяцами. Иногда надевала шапку и ходила в ней даже дома. Скорее всего из-за того, что я надоедала ей со своими замечаниями про грязную голову. Она практически не двигалась со своего компьютерного кресла, только если в туалет и к холодильнику за энергетиком. Руслану можно было назвать самой красивой из нас: у нее были шикарные каштановые волосы и павильные черты лица, однако ей все это было совершенно без надобности, ибо, кроме нас, ее практически никто не видел за последние несколько лет.

В общем, специфический герой моей жизни. Порой я сама удивлялась, как умудрилась такую откопать.

Лиза принесла мне чаю и пару бутербродов. Она была самой молодой из нас. Ей было девятнадцать.

– Так где ты шлялась-то? – спросила Руслана, даже не отводя взгляда от экрана ноутбука.

– Так тебе все-таки интересно?

Она промолчала, и я приняла это за знак согласия.

– Меня выследили и подкараулили во дворах на другом конце города.

Тогда Руслана оторвалась от своего дела и повернулась ко мне всем корпусом.

– Опять?! – спросила она.

Я кивнула.

– Но мне помог один парень. Спугнул чувака и отнёс меня к себе. Оказалось, что швы разошлись, поэтому пришлось поваляться у него пару дней.

– Ты ему ничего не сказала?

Я усмехнулась.

– Ты даже представить себе не можешь, насколько я была молчалива, – усмехнулась я.

В тот момент мне действительно ни пришло в голову ничего лучше, чем притвориться немой. И, как я и ожидала, он был слишком шокирован этим, так что даже не стал задавать лишних вопросов.

– С этим надо что-то делать.

– А что ты с этим сделаешь? – спросила я. – Я сама лоханулась, сама и плачу за это. Хорошо, что вас не трогают.

Она бросила на меня недовольный взгляд и открыла очередную банку энергетика.

– Что с деньгами? – спросила я Руслану после недолгого молчания.

– Перевела в Овшор, – неохотно ответила она.

– Отлично.

О каких деньгах шла речь? О тех, которые мы украли у одного высокопоставленного старпера. Да, это из-за меня поднялся такой шум по поводу чиновника, который слишком любил брать взятки и пилить бюджет. Я убила его и ни капли об этом не жалела. Всё мы считали, что он этого заслуживал. Все мы также играли определённую роль в этом деле.

Последнее время мы на постоянной основе делали что-то подобное, но раньше не брались за столь громкие дела.

Нас было трое, и каждый из нас был важен. Я составляла план действий в зависимости от цели. Руслана была отличным хакером. На ней всегда были одни из самых важных операций. Она писала вирусы, воровала деньги с банковских счетов, разбирались в прослушке и жучках, которыми мы тоже нередко пользовались. Когда нам не на что было жить, однако такое случалось редко, она просто писала новую модификацию какого-нибудь трояна, запускала в банковскую систему, и на ближайшие недели мы уже были обеспечены.

Лиза отвечала за самое рискованное. Она выполняла мелкие задания, типа прикрепления прослушки, слежки, иногда проникновения в здание, включая частную собственность…

Однако убийствами занималась только я. И я знала много способов. До того, как собрать команду, я была простым киллером, которого можно было заказать через знакомых из криминального мира. В общем-то, ничего особо не поменялось, только в команде работать было как-то проще.

Работы было не так уж и много. Денег от одного дела нам хватало надолго, а в излишествах мы не нуждались. Я не любила тратить деньги на побрякушки и дорогую одежду. Единственное, во что мы вкладывались, это техника и переезды с места на место, а также оплата съемных квартир и еды, а иногда и оружие и подделка документов.

Устраивала ли меня моя жизнь? Вполне. Мне всего хватало, и я оставалась на свободе. А большего мне и не надо было. Я больше толком ничего не умела. Поэтому довольствовалась тем, что у меня имелось.

Мучила ли меня совесть за все то, что я совершала? В сознательном состоянии – почти нет. Однако редкими холодными ночами я просыпалась в ледяном поту и судорожно пыталась вспомнить, что же мне снилось. И ни разу мне этого не удалось. Спала я плохо почти всегда. Ложилась поздно и просыпалась поздно.

Из-за таких ночей я и старалась убивать, в основном, с далеких расстояний. Чтобы жертва превращалась в обычную цель, которую нужно уничтожить. Главное – это не видеть в жертве человека. Тогда у меня все получалось. Но бывали и исключения. Иногда приходилось стрелять в упор. Это сложнее с моральной точки зрения. Ты видишь, как человек дышит, смотрит на тебя, шевелится, а потом… потом он становится просто телом. И все, что он делал на протяжении жизни, превращается в пыль. Вот так в моих руках рассыпались достижения, мечты и мысли других людей. Рассыпались жизни.

Глава 4. – Свято место пусто не бывает.

POV Ника

Я не стала говорить Руслане и Лизе о том, кем был тот человек, у которого я жила эти пару дней. Стоило ли? Я размышляла над этим, сидя в гостиной на диване.

К слову, квартира у нас была самая обычная. Никаких евроремонтов и красивых потолков. Обычные светлые обои, угловой диван у стенки слева, справа от окна – огромный компьютерный стол Русланы, заваленный всем, чем только можно: от банок с энергетиками до пустых коробок от пиццы, которые периодически убирала Лиза. О всяких проводах и технических примочках вообще и говорить не стоит. На стене висел телевизор, которым мы пользовались только ради того, чтобы выводить на него картинку с экрана ноутбука. Порой смотрели по нему новости, если там говорилось что-то о делах, в которых мы были замешаны. Ну и Руслана иногда на нем в приставку играла.

– Я хотела с тобой поговорить. – Как гром среди ясного неба вдруг раздался ее голос.

Я тут же перевела на нее взгляд. Руслана оттолкнулась от своего стола и подъехала ко мне на своем кожаном кресле. Я вопросительно посмотрела на нее.

– Ты же понимаешь, что тебя выследили, и это не просто так?

– Спасибо, блин, что сказала, а то я действительно сидела и думала, почему же это произошло.  – Я закатила глаза и откинулась на спинку дивана.

Руслана подогнула под себя ноги и зачем-то посмотрела в окно.

– И что ты думаешь по этому поводу? – спросила она.

– Что это заказчик, – после недолгой паузы ответила я. – Я жестко тупанула, связавшись с этим делом. Они предложили мне огромную сумму денег за него, а, когда раскрыли личность жертвы, я просто не смогла отказаться.

– Почему ты сразу не поняла, что после такого заказа тебя и саму могут заказать?

– Ну я же не экстрасенс. Я не могу предугадать всё. Я могу только продумать… спрогнозировать. Даже самый вшивый заказ не гарантирует того, что от тебя потом не будут избавляться.

Тяжело вздохнув, я уставилась на свинцовые тучи за окном и поняла, что в один прекрасный момент и в моем окне может появиться пулевое отверстие.

– С тобой такое уже случалось? – задала вопрос Руслана, пристально уставившись на меня.

Я лишь коротко кивнула.

– И что ты сделала?

Я тяжело вздохнула и подошла к окну. Оглядев машины, стоявшие во дворе, и крыши домов, находившихся неподалеку, я задернула шторы. Комната тут же погрузилась в полумрак.

– А ты не догадываешься? – Я любила отвечать вопросом на вопрос, для меня это была такая своеобразная стратегия ухода от ответа.

– Ты избавилась от заказчика. – Она оттолкнулась от дивана и вернулась к своему столу.

– Только в этот раз сложнее, – бросила я, и это заставило ее вновь обратить на меня свое внимание. – Я не знаю, кто заказчик.

Руслана то ли с осуждением, то ли с удивлением посмотрела на меня и уставилась в монитор.

Я направилась в свою комнату, но вдруг остановилась, коротко бросив:

– Скажи Лизе, чтоб пару дней на улицу не выходила.

Я надолго заперлась в своей комнате, думая обо всем случившемся. Мне очень хорошо было известно, что если эти люди начали за мной охоту, то они не остановятся. Мне хватило уже двух покушений, чтобы в этом убедиться. Третьего я не хотела.

Я думала об этом примерно сутки. Даже уснуть не могла. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что чувствую себя ровно так же, как Костя, который никак не мог раскрыть убийство, исполнителем которого была я.

Какие удивительные совпадения порой случаются в жизни. Он и представить себе не мог, насколько близко был к убийце… Однако время было упущено. Я очень надеялась, что никогда с ним больше не увижусь, ибо такое стечение обстоятельств слишком опасно для меня.

– Можно? – Послышался голос Русланы из-за двери.

– Заходи.

Она открыла дверь и, пробежавшись взглядом по комнате, села на край кровати. Руся редко ко мне заходила. Она вообще редко вставала со своего места, и это по ней было заметно. Как только ее пятая точка коснулась моей кровати, она подняла туда и ноги, после чего по привычке сгорбилась и открыла ноутбук, который принесла с собой.

– Взгляни, – бросила она.

Я пододвинулась ближе и уставилась на экран. Она включила видео. Там были новости, опубликованные буквально несколько часов назад. В них говорилось о том, кто занял пост того чиновника, которого не стало благодаря мне.

– Свято место пусто не бывает, – пробормотала я. – Так значит теперь он первый зам мэра?

Руслана лишь кивнула и устремила на меня вопросительный взгляд.

– Что? Я не могу просто взять и убить его, иначе полиция точно найдет в этом какую-то закономерность. Тут надо подумать. Но сначала убедиться, что он точно в этом замешан.

– И как ты собираешься это сделать?

– Придется за ним следить. Рано или поздно с ним точно должен появиться тот человек, который на меня вышел. Думаю, это кто-то из его подчиненных. Скорее всего телохранитель. Но, быть может, я ошибаюсь…

Руслана вопросительно приподняла бровь.

– С чего ты взяла, что именно телохранитель?

– Потому что в большинстве случаев именно те люди, которые готовы рискнуть своей жизнью, плотнее всего связаны с криминальным миром. В телохранители, в основном, идут бывшие военные, либо те, кто работал в полиции.

Она молчала, напряженно разглядывая меня, после чего сказала:

– Скажи, как примешь решение.

Она с трудом поднялась на ноги и покинула комнату. Я обратила внимание на то, что из-за своего образа жизни она начинает терять свою привлекательность. Когда мы с ней познакомились, она еще могла держать спину прямо. Но уже тогда она особо не следила за собой, но все равно оставалась красивой. Удивительно, но ей никогда не нужен был особый уход за кожей. Она не пользовалась косметикой, не выщипывала брови. Поэтому они у нее были довольно широкими и густыми, однако не срастались, так что в какой-то степени ей это даже шло. Наверное, на ее месте я вела бы себя абсолютно так же. Руслана практически не выходила из дома, а на наше мнение о ее внешности ей было плевать. Я не знала, с чем связан такой ее образ жизни. Я бы не сказала, что она страдала агорафобией. Скорее всего отчасти она была социопаткой. Ей очень не нравились большие скопления людей. В таких случаях она просто начинала беспорядочно оглядываться по сторонам так, будто что-то ей угрожало.

Я развалилась на диване и принялась смотреть в потолок, пытаясь прийти в себя. Рана на животе иногда все-таки ныла. Но ныла скорее от нервов. Потому что я прекрасно осознавала, что меня хотят убить.

В такие моменты я думала, что на смерть есть много разных точек зрения. Я не видела в смерти ничего особенного, когда убивала сама. Для меня это было просто работой в большинстве случаев. Но когда я понимала, что что-то угрожает моей жизни, то чувствовала себя настолько уязвимой, насколько чувствует себя солдат, посланный на войну. Он понимает, что жить ему или умереть, зависит только от вероятности того, что в него попадет пуля.

На самом деле близость смерти – это лучшая возможность понять ценность жизни. Понять, что жизнь – это лучшее, что с тобой случалось. Многие люди не понимают, насколько приятно просто дышать этим воздухом, пусть даже пропитанным выхлопными газами большого города. Главное – дышать. Насколько приятно лежать в своей постели и чувствовать себя в безопасности… Для меня это было лучшим чувством в жизни.

За минуту в мире умирает около ста человек. И я считаю, что каждую минуту люди должны радоваться, что не оказались в этой сотке. Я, как никто другой, знала, что каждая минута может стать последней. Произойти может что угодно. Человек может банально подавиться кусочком апельсина, и через пару дней уже лежать под землей и разлагаться.

***

Через пару дней в моей голове все-таки созрел план, и я собрала всех в гостиной. Руся, как обычно, сидела и смотрела в монитор, а вот Лиза внимательно слушала меня, развалившись на диване.

– Смотрите, стратегия элементарно проста. Мы попробуем установить камеру в машине. Если это телохранитель, то скорее всего они передвигаются на одном авто. Ты же сможешь открыть машину? – обратилась я к Руслане, на что она лишь коротко кивнула. – А ты установишь камеру, – сказала я Лизе. – Только лучше переоденься в парня. На всякий случай. И пальчики не оставь только.

Руслана тяжело вздохнула.

– Ну а что потом? Нам же все равно придется от него избавиться. Если ты и этого застрелишь, нас будут искать с удвоенной силой.

Я повернулась к ней и скрестила руки на груди.

– Тогда он умрет не от выстрела. Посредника трогать не будем. Избавимся только от заказчика. Самым неприметным способом.

– Это каким? – недоверчиво спросила она.

– У него же есть дом или дача…

Руслана нахмурилась.

– Узнать адрес тебе не составит труда, – сказала я, повернувшись к ней всем телом. – Существует яд, который позволяет избавиться от человека и не обнаруживается при вскрытии. В заключении будет написано, что он отравился угарным газом. Остается только выяснить, если у него камин или баня.

– И у тебя есть этот яд?

Я коротко кивнула.

– Берегла на крайний случай. Но, думаю, потом можно будет достать еще.

Оставалось только надеяться, что все получится. Я никогда ни в чем не была уверена до конца. Очень сложно учитывать степень влияния человеческого фактора.

POV Костя

– Ну и что ты сделал за это время? – спросил у меня мой непосредственный работодатель, майор следственного комитета, Федор Викторович Ульянов.

Это был довольно тучный мужчина за сорок, с практически лысой головой и маленькими темными глазами. Ростом он тоже не отличался, так что я был его выше практически на голову. Когда я смотрел на него, то понимал, что принял правильное решение, когда отказался работать в органах. Не хотел бы я к сорока годам выглядеть так же.

– Я раскрыл убийство. Ну, то, которое со множественными ножевыми.

На какое-то время я решил забить на дело с политиком, потому что у меня действительно ничерта с ним не получалось. А кушать на что-то нужно. Пришлось попросить еще одно дело, на которое у меня ушло буквально два дня.

– С этим бы мы и сами справились, – заявил майор, устремив на меня свои маленькие темные глазки.

Я сидел в его кабинете и ждал, когда же он уже выскажет мне все, что обо мне думает, и отправит домой заниматься делом дальше.

– Тогда почему же вы полторы недели не могли понять, кто убийца? – спросил я, пару раз щелкнув ручкой, которую зачем-то вертел в руках.

– Ты что, опять умничать сюда пришел? Не забывай, с кем разговариваешь, – хрипло, но угрожающе произнес он.

– Да. Но я не ваш подчиненный, товарищ майор. – Я старался оставаться спокойным в любых ситуациях.

– Почему ты не можешь раскрыть дело, о котором я тебя просил? Был убит серьезный политический деятель, а ты будто даже и не хочешь, чтобы виновного нашли.

Знал бы он, сколько бессонных ночей я просидел над этим делом, вряд ли бы говорил так.

– Я выяснил, откуда стреляли, но мы не нашли никого подозрительного ни на камерах, ни опрашивая людей. На крыше тоже никаких следов. Это бесполезно. Работал профессионал. Проще пойти от противного и найти заказчика.

– Тогда почему ты его не ищешь? – Майор, похоже, уже еле сдерживался, чтобы не сорваться на меня.

– Я как раз собирался этим заняться.

Он тяжело вздохнул и посмотрел на меня взглядом, в котором читалось сомнение. Он всегда так смотрел на меня, когда у меня хоть что-то не получалось. Свысока. Будто в очередной раз сообщая, что я никто по сравнению с ним. Однако раз за разом он все равно почему-то прибегал к моей помощи.

Я вышел на улицу и глубоко вдохнул морозный воздух. Курившие у входа сотрудники косо посмотрели на меня. Они знали, кто я, и почему-то тоже меня не особо любили. К счастью, мне не приходилось общаться с ними всеми.

Я пошел домой, в который раз размышляя о том, зачем я вообще занимаюсь тем, чем занимаюсь. А мог бы ведь закончить этот гребаный юридический и работать на нормальной работе. Да, у меня не было даже высшего образования. Так уж вышло, что мне не нравилось ходить в универ и делать эти нудные задания. Я привык заниматься только тем, что мне действительно было интересно. Поэтому с третьего курса меня отчислили за плохую посещаемость. Родителям, конечно, это не понравилось, но они знали, кого воспитали. Знали, что, если я так поступил, значит, у меня есть какой-то план. Знали, что я должен сам во всем разобраться.

Я бы просто не смог сидеть в пыльном офисе и перебирать бумажки. Главный плюс моей работы был в том, что заполнять всякую ересь мне не требовалось. За меня это делали другие. Я лишь решал задачу и получал за это свои деньги.

Глава 5. Рабочие будни

POV Костя

На следующий день я решил заняться допросами коллег убитого чиновника. К мэру, естественно, меня никто не пустил, ссылаясь на его плотное расписание. Но для мэра мотивов убивать своего же подчиненного я не видел, ибо, изучив информацию, я выяснил, что они работали вместе около десяти лет и дружили семьями.

Я поговорил с секретаршей убитого, из которой очень сложно было вообще что-то вытянуть, ибо это оказалась довольно сентиментальная женщина. Как только я начинал обсуждать с ней день преступления, у нее ком подкатывал к горлу, и она чуть ли не истерики начинала устраивать. Потом я зашел еще в пару кабинетов, где сидели его коллеги и, по совместительству, друзья. Они, как мне показалось, вели себя совершенно адекватно, но я не стал списывать их со счетов. Я спросил, с кем у погибшего были конфликты, и узнал одну важную деталь. Погибший все время соперничал с человеком, которого недавно назначили новым заместителем мэра. Эта идея показалась мне довольно интересной, но к этому человеку по фамилии Волков, меня не пустили. Его секретарша сказала, что он очень занят, и попросила прийти в другой день. Ее словам я, конечно же, не поверил, поэтому решил действовать другими методами.

POV Ника

– Ну что, готова? – спросила я, осматривая внешний вид Лизы.

Она коротко и уверенно кивнула.

Под слоем грима и в мужской одежде в ней трудно было распознать Лизу. Она использовала какой-то специальный воск и накладки на лицо, чтобы больше походить на парня. Я не особо разбиралась в этом, но она была просто гуру. Я была уверена, что в таком виде ее бы мать родная не узнала.

Через полчаса она была уже на месте и связалась с нами.

– Ну что? – обратилась я к Русе.

– Пусть начинает.

Мы решили использовать обычный простенький телефон, в который я и диктовала ей указания. Их она могла слышать через микронаушник.

– А ты можешь перенаправить сигнал с камер так, чтобы мы видели, а они нет? – спросила я у Русланы.

Она посмотрела на меня, как на дурочку, и принялась за дело.

– Готово.

На экране появилась картинка с уличной камеры видеонаблюдения, на которой мы могли видеть Лизу.

– Давай, – скомандовала я.

И Лиза двинулась к черной машине.

– Сигнализация точно не сработает?

– Не должна, – ответила Руслана, внимательно уставившись в монитор.

Она вывела на экран еще и вид со внутренней камеры, где вполне можно было разглядеть и охранника, и тех, кто выходил и заходил в здание.

Тем временем Лиза открыла машину без особого труда, ибо транспортное средство полностью взяла под свой контроль Руслана, и забралась внутрь, затем перелезла на заднее сиденье. Мы решили установить камеру там. Обзор так, конечно, был хуже, но и вероятность того, что ее обнаружат, снижалась.

– Главное, чтоб охранник не заметил, что картинки с камеры нет, – задумавшись, пробормотала я.

– Поэтому я за ним и слежу.

– Готово, – сообщила Лиза.

– Все, у нее получилось, – сообщила Руслана.

Я не торопилась облегченно выдыхать.

– Кто это? – взволнованно спросила я, заметив, что какой-то парень вышел из здания и направился к машине. – Лиза, кто-то идет, закрой машину и прячься, – скомандовала я и принялась наблюдать дальше.

Парень подошел и пнул машину по колесу, и тогда я совершенно перестала понимать, что происходит. Но мне его образ на мгновение показался знакомым. Лица же я не могла рассмотреть из-за плохо качества изображения. Подождав какое-то время, он понял, что сигнализация не работает, и принялся вскрывать машину. Ему тоже это удалось без особого труда, к сожалению.

– Да что происходит-то, твою мать? – в недоумении выпалила я.

Руслана прыснула от смеха.

– Во поржем, если ее сейчас угонят, – улыбаясь, сказала она.

– Да оборжаться.

Парень сел в машину и принялся в ней что-то делать. Этого нам уже не дано было увидеть. Оставалось только надеяться, что он не заметит Лизу, которая в тот момент была зажата между спинкой одного кресла и сидением другого.

Минуты через три парень вышел, закрыл машину и, оглядевшись по сторонам, куда-то удалился. Еще через пару минут показалась и Лиза, которая сообщила мне о том, что все прошло удачно, после чего мы прекратили связь. Телефон я сразу же разобрала и по частям выбросила в окно.

***

– Что это было? – спросила я, как только Лиза перешагнула порог квартиры.

Даже Руслана откатилась на кресле от своего стола и вопросительно посмотрела на нее.

– Ничего особенного. Просто какой-то мужик решил установить в его машине прослушку.

Я нахмурилась, продолжая вопросительно смотреть на нее.

– Жучок? – переспросила я.

– Он поставил его куда-то под бардачок. Меня не заметил.

– И кто же это был?.. – задала я риторический вопрос, ибо ответа на него никто не знал.

***

Я прекрасно понимала, что все не может быть слишком гладко. Но не думала, что до такой степени. Около недели мне пришлось просидеть возле монитора, но пользы от этого не было никакой.

– Давай я тебя просто позову, когда в его машину сядет кто-нибудь помимо водителя? – напряженно вздохнула Руся.

– А что? – Я повернула голову в ее сторону и заметила, как она нахмурила брови.

– Ты мне надоела уже.

Я, если честно, была обескуражена таким ответом.

– Да-а, такта тебе не занимать. – Тем не менее я поднялась с кресла и просто пошла к себе.

Все равно уже был вечер, и тот, за кем мы наблюдали, скорее всего просто собирался домой, как и все предыдущие шесть дней. На самом деле этот человек подчинялся какой-то непомерной рутине. Понаблюдав за его перемещениями, я поняла, что вряд ли смогла бы так жить. Все, что он делал – это ездил из дома на работу и обратно, периодически посещая какие-то деловые встречи.

До глубокой ночи я снова не могла уснуть. Ненадолго я, конечно, задремала, но в очередной раз проснулась в холодном поту, совершенно не помня, что мне снилось. Затем я пролежала еще часа три, ворочаясь. И в восемь утра меня разбудила Руслана.

Она зашла ко мне с ноутбуком и долго трясла за плечо, чтобы я проснулась. Посмотрев на нее заспанными глазами, я перешла в сидячее положение, попытавшись собрать мысли в кучу.

– Смотри, за всю неделю этот человек еще ни разу не появлялся, – сообщила она, увеличивая изображение и показывая мне его лицо. – Когда он клал что-то на заднее сиденье, я сохранила изображение его лица.

Я протерла глаза и попыталась всмотреться в изображение не лучшего качества. Нахмурившись, я просто не сразу смогла поверить.

– Это он, – выпалила я и тут же вскочила со своей кровати. – Это точно он.

– Ну, как я поняла по диалогу, – начала Руслана. – Это, и правда, его телохранитель. Он не выходил на работу, потому что занимался какими-то другими делами.

Я уже практически не слушала все то, что она говорила дальше. Мне нужно было более детально проработать план.

– Про тебя они не говорили, – продолжила она. – Но думаю, все очевидно.

– Продолжай наблюдать. Может, услышишь что-то интересное.

Руся коротко кивнула, спустила свои ноги с моей кровати, встала и направилась к себе.

– Подожди, – остановила ее я. – А ты спала вообще?

Она устремила на меня безразличный взгляд.

– Не спалось.

***

– Итак, Виталий Петрович Волков. Нам повезло, что недавно он развелся с женой. Теперь живет один, так что избавиться от него будет проще. Имущество все переписано на его дочь, которой не так давно исполнилось восемнадцать. Раньше все принадлежало жене, но с ней он, видимо, сильно поссорился, – продекларировала я совершенно равнодушным голосом.

– И много ему принадлежит? – поинтересовалась Лиза, которая с большим интересом наблюдала за мной, пока я все это говорила, расхаживая по комнате.

– Достаточно, чтобы понять, что сам он на это заработать не мог. – Я вздохнула, пытаясь сохранять хладнокровие. – Три дома, один из которых за границей, квартира в центре, около пяти машин. Насчет финансов точно не могу сказать. Руся сказала, что трудно отследить то, что находится за пределами нашей страны.

– И что ты хочешь сделать с его деньгами на этот раз?

Я ненадолго задумалась.

– А разве это не очевидно? – Я посмотрела на нее вопросительным взглядом.

Лиза опустила глаза и постаралась незаметно поднести руку ко рту. У нее была отвратительная привычка: когда она нервничала, то начинала грызть ногти, поэтому они всегда у нее были максимально короткими.

– Мы ничего не будем делать с его деньгами, – сказала я.

– Но почему?.. Он же столько украл…

– Потому что наша безопасность важнее. Если его деньги вдруг куда-то пропадут, то полиция поймет, что это был не несчастный случай. – Иногда приходилось объяснять ей, словно маленькому ребенку, совершенно очевидные вещи. – Удовлетворение своей алчности не стоит того, чтобы тебя посадили в тюрьму. Запомни это.

Она коротко кивнула.

– Итак, проникновение на частную собственность. Надеюсь, ты понимаешь, что, возможно, нам придется импровизировать?

POV Костя

Я заснул за столом прямо в наушниках. Меня разбудил звук закрывающейся двери машины. Подняв голову, я почувствовал, как болит лоб, на котором я и пролежал несколько часов.

Голос, к которому я за неделю уже привык, казался каким-то взволнованным. Другой голос звучал гораздо спокойнее. Они обсуждали какую-то ерунду, которая не привлекла моего внимания. Это длилось около получаса. Потом они оба покинули машину, и я снова погрузился в безделье и тишину. За эти несколько дней я уже с ума начинал сходить от того, что мне постоянно нужно было только слушать. При этом я не получил ровно никакой ценной информации. К тому же, с каждым днем моя паника нарастала, ибо у меня не было никакого материала, который я мог бы предоставить майору. На самом деле мне уже приходилось продумывать, что сказать ему, когда меня в очередной раз вызовут на ковер.

Все изменилось тем же вечером. Будто кто-то свыше услышал мои молитвы и решил, что моим страданиям нужно положить конец.

Дверь машины снова хлопнула, и послышались те же голоса, что и были утром. Сначала никакой подозрительной темы они не затрагивали, но вот под конец… Как я понял, телохранитель довез своего начальника до дома, и прямо перед воротами у них состоялся интереснейший диалог.

– Ну так что, удалось разобраться с тем киллером? – Он говорил открыто, хотя и не во весь голос, даже и не подозревая, что за ним может кто-то следить.

Похоже, этот человек либо был глупым, либо считал свою машину более чем безопасным местом для подобного диалога.

– Нет. Я работаю над этим. – Ненадолго повисло молчание. – А вы уверены, что в этом есть смысл? Почему вы думаете, что его следы приведут к вам?

– Я просто хочу быть уверен в том, что моей репутации ничего не навредит.

Я хмыкнул. В тот момент с моей души будто камень свалился. Можно было сказать, что еще одно дело раскрыто. Полиции же оставалось найти более весомые улики, чем незаконно мною полученная запись этого разговора, которая и доказательством-то в суде наверняка и не смогла бы являться. Но, судя по неосмотрительности этого человека, труда бы это не составило. Скорее всего его же телохранитель против него свидетелем бы и пошел, лишь бы самого не посадили.

Мне оставалось лишь доложить обо всем майору. Я позвонил ему.

– Федор Викторович, я не слишком поздно?

– Чего тебе?

На заднем фоне я слышал какие-то разговоры и смех. Похоже, вечер пятницы у Ульянова проходил нормально.

– Я нашел заказчика. – Я сообщил об этом сдержанно, не выказывая никакого самодовольства.

– Молодец, Бессонов. Я всегда знал, что могу на тебя рассчитывать! – Он был каким-то слишком веселым, поэтому я понял, что он выпил. – Завтра приедешь и расскажешь мне обо всем.

– Постойте. – Я был в замешательстве. – Разве вы не хотите задержать его прямо сейчас?

Слышались какие-то обрывки голосов, которые призывали майора поскорее заканчивать разговор.

– Послушай, я сейчас в бане, – сообщил он мне то, что мне по сути знать и не интересно было. – Единственный раз в неделю решил отдохнуть. И тебе именно в этот день приспичило. Ну что изменится за одну ночь? Если ты, конечно, не хочешь предупредить преступника, потому что он заплатит тебе больше? – усмехнулся майор. – Ты же не будешь так делать, верно? – спросил вдруг он после моего затянувшегося молчания.

– Нет, – в недоумении ответил я.

– Ну тогда завтра и задержим. – Он и договорить-то не успел, как в трубке послышались короткие гудки.

Я просидел еще минут пять, не понимая, что происходит. Не то, что бы меня раздражало, что я сутками не спал, чтобы распутать это дело, что я выслушивал все его наезды по этому поводу, чтобы потом он мне просто сказал, что не может заняться задержанием, потому что отдыхает с друзьями в бане… Нет. Меня это вовсе не бесило.

Меня бесило то, что так поступали именно наши доблестные правоохранительные органы.

POV Ника

Мы решили нагрянуть в этот дом вечером, когда уже стемнело. Мы знали, где расположены камеры, поэтому решили, что лучше найти наиболее уязвимую зону и просто перелезть через забор. Еще мы знали, что в доме дежурит всего один охранник который только и занимался тем, что открывал ворота.

– Даже забор не такой уж высокий, – пробормотала Лиза скорее себе, чем мне. – Тебя подсадить?

Я кивнула, объективно оценивая свои физические возможности. Раньше мы таким не занимались. По крайней мере я. У Лизы в этом опыта было куда больше. Я, конечно, могла просто послать ее одну, но она бы не согласилась на то, что должна была сделать я. Она же не убийца.

Забор был из красного кирпича, поэтому залезть на него оказалось не так сложно. По крайней мере было, за что уцепиться. По другую его сторону росло полно сосен, среди которых было несложно спрятаться. Через минуту возле меня появилась и Лиза.

Как это свойственно декабрю, выпавший снег частенько практически сразу тает, что сыграло нам на руку. Земля в этой местности была устлана хвоей, что позволило нам практически не оставлять никаких следов ни на территории дома, ни вне ее.

– Ничего себе домик, – прокомментировала она.

Нас не было видно в темноте, ибо оделись мы в черное. На нас не было курток, потому что они бы мешали. Было немного прохладно, так как на дворе стояла зима. Мы шли, пригнувшись, и постоянно всматривались в темноту, боясь кого-то встретить. В доме горел свет лишь в одной комнате на первом этаже. Мы подкрались к этому окну, и я осторожно заглянула в него.

Моему взору предстала гостиная средних размеров, отделанная в бежевых тонах. И, к моему величайшему счастью, там был камин, который, к слову, даже уже горел. Наш клиент сидел прямо перед ним на коричневом кожаном диване, по бокам от которого стояли кресла из такого же материала. Еще в этой комнате я заметила большой книжный шкаф, наполненный книгами. Дальше я всматриваться не стала, ибо пора уже было действовать.

– Все готово, – сообщила Руся через микронаушник.

Она поменяла записи с камер на записи с предыдущего дня. То есть сделала то же самое, что и при убийстве предшественника нашего клиента. Мы подкрались ко входной двери и аккуратно открыли ее. В частных домах почему-то никогда никто не запирает двери. Они думают, что, если они на охраняемой территории, им ничего не угрожает. Мы надели бахилы, чтобы в прямом и переносном смысле не наследить в доме, после чего только зашли. Стараясь шагать максимально тихо, я все равно достала пистолет. Нужно было быть готовыми ко всему. Коридор, по которому мы шли, вел прямо в гостиную. Шагали мы очень осторожно, ибо пол мог заскрипеть в любой момент.

Во мне за эти несколько минут смешались совершенно разные чувства. Сначала был страх, который я хорошо научилась контролировать за все эти годы. Потом меня охватили сомнения. Мозг судорожно пытался найти причину не делать того, что я собиралась сделать, но я старалась моментально избавляться от этих мыслей. Голову в таких ситуациях следовало оставлять холодной.

Поэтому я и ненавидела убивать людей с близкого расстояния. Ненавидела их лица, которые запоминала на всю жизнь. Их глаза, наполненные страхом и болью. И даже позы, в которых они замирали, чтобы никогда уже не проснуться. Эти образы часто месяцами преследовали меня после подобных дел, когда я закрывала глаза. Это были не просто мишени. Это ведь были люди. Живые. И осознание этого сдавливало мою грудь.

– Кто здесь? – вдруг послышался этот хриплый мужской голос.

В реальности он был более жестким, чем когда мы слышали его при трансляциях с камер.

Лиза испугалась его вопроса и схватила меня за локоть. Я никак на это не отреагировала. Мы обе просто замерли и стояли так около двух минут, пока не убедились в том, что Волков не отправился обследовать дом, а остался сидеть на месте.

Затем мы продолжили свое путешествие по коридору, стараясь идти ближе к стенам. Так вероятность каких-либо звуков, которые внезапно мог издать пол, уменьшалась.

И вот мы уже стояли за дверным косяком, из-за которого мягкими отблесками падал теплый свет от камина. Я заглянула туда и убедилась в том, что он сидел, уставившись на огонь, и потягивал какой-то алкоголь из бокала. Вот, значит, как он коротал вечера.

В гостиной лежал ковер, и поэтому мне удалось практически бесшумно подойти к нему со спины. Он даже не заметил моего присутствия, пока холодное дуло пистолета не уперлось в его лысый затылок. Он вздрогнул и резко обернулся.

– Ну здравствуй, Виталий Петрович, – сказала я, всматриваясь в его глаза. – Вы знаете, кто я?

В его глазах было много страха. Я не так много людей убила, смотря им в глаза, но, по сравнению с остальными, он боялся больше всех.

– Вы боитесь смерти? – спросила я, приподняв бровь, а он все не отвечал. – Боитесь, – ответила я на свой же вопрос. – Тогда почему же вы так хотели убить того, кто помог вам? – Я с большим интересом наблюдала за ним. – Кто, по сути, дал вам должность, которую вы сейчас занимаете?

Я обошла кресло, не переставая целиться в него из пистолета, и встала напротив. Я видела, как пламя камина играло с моей тенью. Я старалась запомнить только это. И больше ничего. Мне не нужны были те воспоминания, которые я намеревалась создать.

– Это вы… у… убили его?.. – Он боялся настолько, что не мог толком связать и двух слов.

Я отрицательно покачала головой в ответ на его вопрос, продолжая сверлить его взглядом.

– Нет, это вы убили его. Просто моими руками, – спокойно сказала я.

– Я… я не…

– Что? – Меня начинало раздражать то, как он мямлит.

– Я… совершил ошибку. Я позвоню… и отменю свой приказ, – сказал он и потянулся к телефону, который лежал на журнальном столике перед ним.

– Стоять, – коротко бросила я, и Волков тут же замер. – Как вы думаете, можно отменить выстрел, который уже произведен?

Он в ожидании уставился на меня. В его глазах паника все нарастала.

– Приказы нужно обдумывать перед тем, как отдаешь их. – Мой голос казался мне убаюкивающим.

Обычно я не разговаривала с тем, кого собиралась убить. Но мне всегда было интересно, почему заказчики намереваются после исполнения заказа избавиться от исполнителя. Я понимала мотив: они боятся, что их найдут через их же наемника. Но как не может быть страшно отдавать приказ убить того, кто убивает сам?

– П… Простите меня. Я не хотел…

– Не-ет, вы хотели, – протянула я. – Иначе бы меня здесь не было. Мы бы разошлись с вами мирно. Вы бы не узнали, кто я, а я бы не узнала, кто вы.

Он дотянулся до своего бокала и сразу же осушил его. Это я ему позволила.

– Пожалуйста… Пожалуйста, не надо… У меня семья. Я вас умоляю…

Я видела, что на его глаза потихоньку начинали выступать слезы.

– Думаете, мне есть дело до вашей семьи? – В моей душе поначалу было только равнодушие по отношению к нему. – Вам же нет дела до того, как живут люди в вашем городе. Вам же есть дело только до их денег. – А потом он посеял у меня внутри зерно презрения.

Он поднял на меня взгляд своих покрасневших глаз. Его лоб при этом покрылся складками, а крылья носа то расширялись, то сужались.

Вообще это был человек с довольно плотным телосложением. У него был и большой живот, и второй подбородок. Он чем-то мне напоминал трусливого хомяка.

Волков нервно усмехнулся и с нескрываемым страхом спросил:

– А вы считаете, что зарабатываете деньги честно? Я прекрасно помню, сколько заплатил вам.

– Вы сами ответили на мой вопрос. Я эти деньги заработала. Убийство – это тоже труд. А вы их украли.

Его руки нешуточно затряслись, а сам он просто начал умолять меня пощадить его.

– Я прошу вас! Пожалуйста… У меня дочь…

Я жестом подозвала Лизу, которая все это время стояла позади. Волков был удивлен, что, помимо меня, в доме еще кто-то есть.

– Налей воды нашему клиенту, – попросила я ее. – Где у вас тут кухня?

Лиза и я были в перчатках на случай, если придется что-то трогать, поэтому я не боялась, что она оставит где-то свои отпечатки.

– Моя жена бросила меня не так давно… Я очень любил ее… И до сих пор люблю, – истерично продолжал он. – Я точно знаю, что она меня тоже любит… прошу… Она… Она не переживет этого.

Лиза принесла стакан. Я не стала дожидаться, пока она поднесет его слишком близко, а сама подошла к ней, продолжая держать Волкова под прицелом. Он не следил за моими передвижениями, продолжая умолять о пощаде. А я достала из кармана закрытый флакончик с желтоватой жидкостью и вылила его небольшое содержимое в воду. Затем я взяла у нее стакан и поставила на стол.

– Успокойтесь, – холодно произнесла я. – Даже самые стойкие под страхом смерти почему-то становятся жалкими.

Он протянул свою трясущуюся руку, схватил стакан и принялся жадно пить. Осушив его до дна, Волков в ожидании уставился на меня.

– Вы застрелите меня? – вдруг спросил он, что натолкнуло меня на мысль, что он все же почувствовал, что с водой что-то не так, хотя я и прекрасно знала, что человек вряд ли сможет распознать этот яд на вкус.

Я отрицательно покачала головой. Я знала, что умрет он не сразу, поэтому с интересом смотрела на него. Не успело пройти и пяти минут, как он потерял сознание.

– Всё? – взволнованно спросила Лиза.

– Нет, – сказала я, все еще не сводя глаз с Волкова. – Он умрет в течение двух часов.

Я повернулась к камину, дотянулась до заслонки-шибера, которая находилась довольно высоко, и перекрыла ее.

– А теперь забери стакан на всякий случай, – сказала я Лизе. – Мы уходим.

Когда мы вернулись домой, в квартире была странная атмосфера. Лиза и я были в подавленном настроении. Она раньше не видела, как я кого-то убиваю, поэтому была немного шокирована тем, что произошло.

Мы все вместе сидели в гостиной. Была глубокая ночь. Я пила чай с ромашкой, надеясь, что это хоть как-то поможет. Нет, я не нервничала, просто на душе было неприятно. Столько раз я испытывала это чувство, но все никак не могла привыкнуть к нему.

– Так что это был за яд? – спросила вдруг Лиза.

Я вздохнула и настороженно посмотрела на нее.

– А вдруг я тебе скажу, а ты мне завтра в кофе его добавишь? – Я попыталась разрядить атмосферу шуткой, но никому из нас не было смешно.

Руся даже отвернулась от монитора и опять посмотрела на меня, как на дурочку.

– Этот яд использовали еще спецслужбы СССР. Ходят слухи, что однажды им отравили премьера Грузии. Этого знать тебе достаточно.

– Кстати, а что делать со стаканом? – спросила Лиза, достав откуда-то тот самый завернутый в носовой платок длинный восьмигранный стакан, из которого пил Волков.

Я в замешательстве даже вскочила с дивана.

– Ты что, принесла улику с собой?! – сама от себя того не ожидая, воскликнула я.

Лиза устремила на меня испуганные глаза.

– Но ты же не сказала, что с ним делать…

Я закатила глаза и тяжело вздохнула. Порой меня просто раздражало ее поведение. Она довольно часто казалась мне обычным глупым ребенком, которому не место среди нас. Чтобы успокоиться, мне часто приходилось вспоминать все то, что она сделала для меня.

– Ладно, давай его сюда, – коротко бросила я.

Она протянула мне стакан, и каким-то дьявольским образом он выскользнул из платка, в который был завернут, и разлетелся на части.

Я не знала, радоваться этому или нет. Улика, по сути, была уничтожена и больше не представляла угрозы.

Смысла злиться на нее не было, потому что я не могла отрицать и своей вины в том, что этот стакан разбился.

– Просто подмети здесь, – уже более спокойным тоном сказала я и направилась к выходу их гостиной.

– Так откуда у тебя этот яд? – разрезал вдруг тишину голос Русланы, на который я обернулась

– От отца достался. – Я вышла из комнаты.

У меня не было желания больше это обсуждать.

POV Костя

Я проснулся от телефонного звонка. На дисплее крупными буквами высветилось «Майор Ульянов», так что пришлось взять трубку. Он попросил меня приехать и назвал адрес. Это было не место его работы, чему я только обрадовался, ибо не очень любил там бывать. Через полчаса я уже спешил по лестнице вниз, прихватив с собой запись разговора и надеясь получить свои деньги. А через час я уже стоял перед воротами дома, к которому и потребовал явиться майор.

У ворот стояло несколько машин: две из них полицейские, скорая, машина майора и какая-то еще. Меня не могло это не насторожить.

– Вы к кому? – нагло спросил у меня какой-то капитан, когда я попытался пройти за распахнутые ворота.

– Пропусти, это ко мне! – крикнул майор, который уже направлялся в мою сторону.

Сначала я подумал, что Ульянов решил встретиться именно в этом месте, потому что понимал, что застрянет там надолго. Путем несложных логических цепочек, я понял, что убили кого-то важного.

Мы пожали друг другу руки и направились по аллее к дому.

– Ну так что, – начал он. – Вчера ты говорил, что тебе удалось найти убийцу.

– Да. – Я достал из кармана своих джинсов флешку. – Тут запись разговора заказчика со своим телохранителем. Думаю, если устроить им очную ставку, они расколятся. Заказчик, судя по всему, очень боится, что его поймают… – Я не успел договорить, ибо майор перебил меня:

– Фамилия заказчика?

– А-а, да. Его зовут Виталий Петрович Волков. Это он занял место убитого.

Брови майора моментально взлетели вверх. Он какое-то время молчал, после чего стиснул зубы и напряженно спросил:

– А ты знаешь, чей это дом?

Глава 6. Встретиться снова

POV Ника

Я снова проснулась в холодном поту и совершенно не помнила, что мне снилось. На улице было уже светло. Посмотрев на часы, я поняла, что уже двенадцать. Значит, спала я часа четыре, не больше. Опять до самого утра не могла уснуть.

Шаркая по старому деревянному полу, я пришла в гостиную.

– Ну что там? – потирая глаза, спросила я.

Руся ничего не стала отвечать, а просто вывела на экран плазмы сюжет из новостей.

«Мы находимся у дома главного заместителя мэра, Волкова Виталия Петровича. Буквально пару часов назад стало известно, что он мертв. Предположительно, причиной смерти стало отравление угарным газом. Его тело обнаружили сегодня утром в его же гостиной. Напомним, предыдущий заместитель мэра был застрелен недавно после открытия нового здания драматического театра», – сказала репортерша, стоявшая на фоне дома, который я вчера не особо-то и успела разглядеть. Позади нее то и дело сновали полицейские и какие-то люди в черных одеждах.

– Я же просила разбудить меня, когда станет что-нибудь известно, – сказала я, даже не поворачиваясь к ней лицом.

– У тебя и так проблемы со сном. Ты башкой двинешься, если я постоянно буду будить тебя в такую рань.

Далее по сюжету шли размышления и намеки на то, что два человека, занимающие одну и ту же должность, не могли умереть практически одновременно по случайному совпадению. Но я знала, что они вряд ли смогут найти хоть какие-то следы нашего с Лизой присутствия в этом доме.

И вот я убила еще одного человека. Что я чувствовала? Радость, сожаление, вину? Нет. Я не чувствовала ничего. Где-то в глубине моей души, конечно, сидело чувство, которое я не могла объяснить, но ничего явного в моей психике, как мне казалось, не происходило. А на самом деле уже который год там прекрасно работали защитные механизмы. Вытеснение хорошо справлялось со своей ролью, а я этого даже и не понимала.

– И что теперь? – вдруг спросила Руся.

Я повернулась и посмотрела на нее.

– Ну, я бы на твоем месте голову помыла. Пора бы уже. – Посмотрев на нее еще несколько секунд, я усмехнулась.

Я понимала, что наступит такой день, когда для меня все изменится. Я знала, что ничто не может вечно быть идеальным, но надеялась на это. Я искренне верила, что нас никогда не поймают, но далеко в будущее старалась не заглядывать, осознавая свое шаткое положение.

Мы никогда не можем точно знать, что случится с нами завтра. Мне бы хотелось знать дату… Ту дату, когда все поменяется. И ту дату, когда меня самой не станет я бы тоже знать не отказалась. В моей голове бывали те даты, когда свою жизнь потеряют другие люди, но число, месяц и год моей смерти знал только Бог.

***

Я отправилась в торговый центр, чтобы купить подарки для девочек, ибо Новый год был не за горами. Мы никак по-особенному его не отмечали. Просто пили немного, обменивались подарками и ложились спать. Но и обычной посредственной ночью для нас этот праздник не был. В жизни и так было не так много радостей.

Мне нравились торговые центры, но я старалась казаться в них максимально незаметной. Лиза одевала меня в совершенно обычные вещи: джинсы, черная водолазка и серое пальто. Я никогда не носила с собой никакие сумки, ибо мне просто нечего было в них класть: телефона у меня не было, деньги можно было положить в карманы джинсов, а ключи я попросту с собой не брала, потому что наша квартира практически никогда не оставалась пустой.

POV Костя

Я выяснил, кто работал телохранителем у Волкова. Но в тот день он просто исчез. Нам не составило труда найти его адрес и телефон. Но дома его уже не было, а телефон был отключен. Причем, по документам, город этот человек не покидал, а машины у него, как оказалось, не было. Он ездил на машине, зарегистрированной на самого Волкова, которую мы и обнаружили во дворе. Обыск квартиры телохранителя тоже результатов не дал. Она была съемной, и она была пуста. Никаких его вещей мы там не обнаружили. Пришлось объявить его в розыск.

***

Я приехал в торговый центр, чтобы купить новогодний подарок для своей подруги. На самом деле я надеялся, что это не займет много времени, но случилось иначе. Я понятия не имел, что нужно взрослой девушке, у которой вроде бы все есть.

Где-то часа три я пробродил в пустую и собирался уже идти домой, но, когда я спускался по эскалатору на первый этаж, моему обзору предстала интереснейшая картина: девушка, внешность которой за то короткое время, что она жила у меня, я отлично успел запомнить, стояла и выбирала что-то в ювелирном салоне, который так удачно попал в мое поле зрения. Остановившись, я решил понаблюдать за ней и заметил кое-что интересное. Она отвечала на вопросы девушки-консультанта. Не размахивала руками, не писала записки, а именно отвечала. Как нормальный здоровый человек.

Я подумал, что мне стоило бы заглянуть в этот салон. Там было не очень много людей, поэтому не заметить меня было трудно. Катя (насколько я помнил, ее звали именно так) даже не повернула голову в мою сторону, но за нее эта сделала консультант.

– Здравствуйте, – сказала она мягким бархатным голосом. – Сейчас я с девушкой закончу, подождите минуту.

В ответ я лишь коротко кивнул и подошел к ним ближе.

– Знаете, я определилась, – сказала Катя. – Дайте мне вот эту подвеску.

– А у тебя приятный голос, – заявил я, из-за чего она застыла на месте. – Жаль, я раньше его не слышал. – Я скрестил руки на груди и уставился на нее в ожидании.

Она медленно повернула на меня голову. Глаза ее округлились, а рот слегка приоткрылся от шока.

Я наклонился к ее уху, из-за чего она слегка отшатнулась.

– Пистолет вернуть не хочешь?

Она, естественно, промолчала. Девушка-консультант тем временем упаковала подвеску и протянула Кате, которая достала из кармана кругленькую сумму и рассчиталась за свою покупку.

После этого она вылетела из ювелирки, как ошпаренная, и я, конечно, побежал за ней. Чисто из любопытства. Мне было интересно, как она будет оправдываться. Догнав Катю возле фонтана, я схватил её за локоть. Она повернулась и бросила испепеляющий взгляд на мою руку.

– Ну так что? – самодовольно спросил я. – Не хочешь объясниться?

– Если вы не отстанете, я позову охрану, – сухо бросила она и попыталась выдернуть свой локоть, но моя хватка была сильнее.

– И это вся твоя благодарность? – Я выдавил печальную улыбку, будто обиделся. – Мало того, что ты угрожала мне пистолетом, так теперь ещё и это. Зря я не заявил на тебя в полицию. Не думал, что ты настолько плохо воспитана. – Я отпустил её.

Я просто решил оставить её в покое. Да, в мире действительно бывают люди, которые не умеют быть благодарными. Удивительно, что их даже совесть не мучает.

– Постой! – услышал я, и это заставило меня застыть на месте.

Она подошла медленно и уставилась мне куда-то в пальто.

– Спасибо, – пробурчала она и прикусила губу.

– А ты не из тех, кто умеет благодарить, ведь правда?

Катя не ответила. Она просто опустила глаза.

– Давай так: ты посидишь со мной в кафе, а я не сдам тебя ментам. Как тебе идея? – Я решил попробовать именно такую тактику, ибо другая на эту девушку вряд ли бы подействовала.

И вот, через пять минут мы уже сидели и смотрели меню. Точнее она выбирала еду, а я пялился на неё. На ней не было совершенно никаких украшений и косметики. Даже банальной цепочки на шее. Уши не были проколоты. Глаза не накрашены и даже тональника на лице я не заметил. Внимание она приковывала к себе другим. Чёрная водолазка так обтягивала её тело, что невольно складывалось впечатление, что Катя специально покупает вещи на несколько размеров меньше, либо стирает их при высокой температуре, чтобы они сели.

– А быть здоровой тебе идёт, – сказал я, рассматривая её лицо.

Катя подняла глаза, и наши взгляды встретились. У неё были красивые голубые глаза. Очень чистые. Как кусочек неба.

– Если ты продолжишь так пялиться, я уйду, – заявила она и вновь опустила взгляд к меню.

Я улыбнулся уголком губ и последовал её примеру.

Через пару минут подошёл официант.

– Уже определились? – спросил он.

– Да, я буду кофе. – Она захлопнула меню и отложила его в сторону.

Меня такой расклад не устраивал.

– А у вас есть манная каша? – спросил я, подняв глаза на официанта.

– О нет, только не это. – Катя тут же включилась в диалог.

– Тогда закажи что-нибудь нормальное, – не скрывая недовольства, сказал я.

Она сжала губы в тонкую полоску и снова открыла меню. Прошла ещё минута, и она заказала себе стейк из свинины. Только тогда я продиктовал официанту свой заказ и удовлетворённо отодвинул меню.

Катя старалась не смотреть на меня и понятия не имела, о чем со мной говорить, поэтому просто рассматривала интерьер. Странно, но обычно в таких случаях люди залипают в телефонах. Я усмехнулся нелепости этой ситуации, и тогда она обратила на меня внимание.

– Что тебя так рассмешило?

– Да нет, ничего. Просто вспомнил, какой уверенной ты была, когда держала меня под прицелом… И какая ты сейчас.

– Какая? – спросила она, приподняв бровь.

– Ну так что, объяснений не будет?

Она закатила глаза, после чего ответила:

– Не будет.

Я прищурился, наблюдая за ней. Если честно, было до ужаса любопытно, что же она из себя представляет.

– Ладно, черт с тобой, – вздохнула она. – Я очнулась у тебя дома и перепугалась. Да любой бы на моем месте наверняка такое бы чувствовал. Я подумала, что ты маньяк. – Она говорила убедительно, и я поверил. – Ну знаешь, бывают же такие маньяки… Со своими заскоками. Может, ты поначалу такой весь добренький, а потом насилуешь и убиваешь. Откуда мне знать? – Катя вздохнула, будто рассказывала эту историю уже миллионный раз. – Ты все не хотел меня отпускать: то рана не затянулась, то вещи в стирке. Я чуть-чуть порылась у тебя в столе и нашла там пистолет. Тогда я вообще офигела, знаешь ли. И мне в голову не пришло ничего лучше, чем то, что я сделала.

Я рассмеялся её истории. Было так странно представлять себя в роли маньяка.

– Ну спасибо, что поделилась. А то не очень-то приятно выходить из душа и получать такие сюрпризы.

– Я не хотела.

Ей принесли стейк, и она жадно разрезала его на кусочки. Мне казалось, что, если бы никого рядом не было, она бы просто взяла его в руки и съела целиком.

– Ты голодна? – поинтересовался я. – Если хочешь, закажи себе ещё что-нибудь.

Она засунула очередной кусок мяса себе в рот и отрицательно покачала головой.

– Я просто очень люблю мясо.

Мы ещё помолчали какое-то время.

– Может, оставишь мне свой номер?

Она подняла на меня взгляд.

– Кстати, а почему, когда я тебя нашёл, у тебя не было телефона? – выпалил я то, что резко пришло мне в голову.

– Я его разбила, – коротко бросила она. – А на новый ещё не заработала.

Я нахмурился.

– А почему ты покупаешь дорогие украшения, но ходишь при этом без телефона? – задал я вполне логичный вопрос.

– Это что, допрос? – Ей, похоже, все это начинало докучать. – Я купила подвеску в подарок. Есть вещи поважнее телефона.

Я не стал больше доставать её с вопросами.

Когда мы закончили есть, то я попросил официанта принести счет. Как только он это сделал, Катя перехватила папку прямо из моих руки и положила туда банкноту.

– Ты издеваешься? – Я даже приподнял бровь от недоумения.

Она отрицательно покачала головой.

– Ты спас мне жизнь. Почему я не могу просто оплатить счет в кафе? – Она улыбнулась уголком губ. – Ты ошибся, когда сказал, что я не могу быть благодарной.

Она встала, надела свое пальто, подняла воротник водолазки повыше и направилась к выходу. Я догнал ее и пошел рядом.

– Что, прямо до дома за мной пойдешь? – усмехнулась Катя. – А может, я не ошиблась тогда, и ты реально маньяк?

– Вообще-то нормальные люди прощаются, прежде чем уйти.

Она резко остановилась и повернулась ко мне лицом. Ей приходилось поднимать голову, чтобы видеть мое лицо, ибо я был выше где-то сантиметров на десять. Я заметил, что уголок ее губ был слегка приподнят, а в глазах был какой-то нездоровый блеск.

– Ну тогда прощайте. – Засунув руки в карманы, она развернулась на сто восемьдесят градусов и направилась к выходу из торгового центра.

– То есть мы больше не увидимся? – бросил я ей в спину, и это заставило ее остановиться.

Она повернулась, а я подошел ближе.

– А есть желание? – поинтересовалась она.

– Возможно.

– Тогда давай через неделю. В Центральном парке у памятника.

– Может, хоть инстаграм оставишь?

Она приподняла бровь и ненадолго задумалась. После чего усмехнулась и молча пошла к выходу. На этот раз догонять я не стал.

POV Ника

Я вернулась домой и сразу же прошла в гостиную, к Руслане.

– Мне надо кое-что тебе сказать.

Она с интересом повернула ко мне голову.

– Помнишь, я говорила про парня, который спас меня тогда? – спросила я.

– Допустим.

– Я не сказала вам, кто он. – Я сделала паузу, потому что боялась ее реакции. – Он помогает уголовному розыску в поисках…

– Что?! – перебила она меня. – Только не говори мне, что он ищет тебя. – Она была настолько в шоке, что вскочила со своего места и устремила на меня взгляд своих округлившихся от шока карих глаз. – Молодец, что тебе еще сказать?! Придется опять сваливать!

– Тихо, – прошептала я, чтобы Лиза не узнала обо всем раньше времени. – Он ничего не знает о нас, успокойся.

Она продолжала прожигать меня ненавистным взглядом, но молчала.

– Так вот, сегодня мы случайно встретились в торговом центре, и он меня узнал.

– Боже, ты меня до инфаркта довести хочешь, – заявила она и показательно схватилась за грудь.

– Ты сама себя доведешь со своими энергетиками. – Я присела на диван. – Кажется, я ему понравилась. И он хочет встретиться.

Руся тяжело вздохнула и села на свой стул.

– Я не знаю, что тебе сказать. Это слишком рискованно. – Она глубоко задумалась. – А с другой стороны, есть смысл держать его поближе.

– Вот и я об этом подумала. Нам не помешало бы знать, как идет расследование.

Она задумчиво прикусила губу и сказала:

– Жаль, конечно, что он не на Лизу запал.

– Почему это? – в недоумении нахмурилась я.

– А она лучше в роль вживается.

Вообще-то Руся была права, но признавать это вслух мне не хотелось.

– Ладно. Что тебе нужно? – спросила она, поставив локоть на стол и положив руку на кулак.

– Ну, скорее всего то, чем ты запретила нам пользоваться. И аккаунт в Инстаграм.

Она тяжело вздохнула.

– Так я и знала.

И через день у меня уже был смартфон, а через два – аккаунт в Инстаграм с накрученными подписчиками. Я не пользовалась телефоном на постоянной основе уже несколько лет, поэтому постоянно забывала, что он у меня вообще есть и оставляла его, где попало.

После встречи с этим парнем я стала еще беспокойнее спать, постоянно задаваясь вопросом, правильно ли я поступаю. С морально-этической точки зрения мне не стоило использовать человека, который буквально спас мне жизнь. Но я часто шла наперекор морально-этическим соображениям…

Глава 7. Свидание

POV Ника

Когда прошла неделя, Лиза собрала меня на встречу с Костей. Она сделала мне отличный макияж в коричневых тонах, выпрямила и уложила волосы. Оделась я, как обычно: в водолазку, джинсы и пальто. И вот, собираясь уже покинуть квартиру, я вдруг остановилась, одолеваемая сомнениями.

– А может, не стоит? – спросила я Руслану.

Она тяжело вздохнула и повернулась ко мне всем телом, затем дотянулась до банки с энергетиком и сделала глоток из нее.

– Делай так, как велит тебе сердце, – саркастически заявила она, после чего рассмеялась. – А-а, хотя ты же так не можешь…

– Хватит говорить, что у меня нет сердца.

– Но это же правда.

Я осуждающе посмотрела на нее, обула черные лакированные ботинки и ушла.

Она всегда говорила то, что мне не очень хотелось слышать. Если бы мы жили в те времена, когда гонцов казнили за плохие вести, Руслана давно уже была бы мертва.

У каждого человека есть сердце. По крайней мере так я оправдывала себя. Я очень часто размышляла об этом. Вообще последние несколько лет я жила в какой-то непрекращающейся рефлексии, которая раз за разом заводила меня в тупик.

Я пришла в парк даже раньше, чем было нужно, но к памятнику сразу не пошла, решив понаблюдать со стороны. Сомнения накатывали на меня волнообразно: то я успокаивалась и думала, что в том, что я делаю, нет ничего страшного, то начинала паниковать, словно девочка, хотя это вообще было не свойственно мне. Я не понимала, что происходит и почему мне так волнительно дается ожидание этой встречи.

Когда он пришел и остановился на условленном месте, я вообще чуть не убежала домой. Мне было стыдно за себя. Я в полной мере ощущала, что это вообще не для меня. Эти свидания, разговоры, шутки… Кто угодно мог с этим справиться, только не я…

Вдруг он заметил меня издалека. И паника во мне в этот момент как раз была на своем пике. Нас разделял мостик через небольшой ручей и еще метров двадцать. Костя помахал мне, а я… я сорвалась с места и быстрым шагом пошла в сторону выхода из парка.

Я не видела, что он побежал за мной, но где-то через минуту его рука уже упала на мое плечо. Из-за этого я вздрогнула.

– Да что с тобой не так? – недоумевающе спросил он, повернув меня к себе лицом и схватив за плечи.

– Извини… – пробормотала я. – Прости… я просто… засомневалась.

– Прогуляемся? – Он больше не стал заострять внимание на моем поведении.

Я коротко кивнула, и мы направились по аллее вдоль почти пересохшего ручья. Какое-то время мы молчали. Я не знала, о чем думал он, но я судорожно пыталась подобрать тему для разговора, что у меня катастрофически не получалось.

– Ну так, может, расскажешь что-нибудь о себе? – Костя первым прервал молчание.

Я готовилась к этому вопросу.

– Ну… я родилась в этом городе, росла с отцом и бабушкой. Когда мне было четырнадцать, бабушка умерла. А когда исполнилось девятнадцать – умер отец. – Я рассказывала все это не очень-то эмоционально. – И я осталась одна.

Он смотрел куда-то себе под ноги.

– А училась где?

– В нашем госуниверситете, на факультете прикладной математики и механики. – Я тяжело вздохнула. – Сейчас работаю системным администратором.

Я действительно училась в универе до какого-то момента. И училась весьма неплохо. Насчет факультета я его тоже не обманывала.

С детства у меня был аналитический склад ума, мне легко давались задачки разного рода. Естественно, в школе я больше всего любила физику, информатику и математику, постоянно участвовала в каких-то олимпиадах, поэтому мне не составило труда поступить в университет, в который я хотела. На втором курсе меня отправили в Великобританию по обмену, где я и познакомилась с Русланой. Тогда она еще была обычной студенткой. Студенткой того ВУЗа, в который меня и послали.

Она была нерадивой ученицей. Уже тогда она балансировала на грани отчисления. Но ей не нужен был универ. Она отлично всему училась сама. Точнее училась только тому, что ей было нужно. Многие преподаватели пытались переубедить ее, образумить… Но она все равно все бросила.

Затем мы не общались с ней около полутора лет, и только потом мне понадобилась ее помощь. Своих знаний мне, к сожалению, в тот момент не хватило. И с тех пор мы жили вместе.

– А ты? – спросила я, вскочив на бордюр.

Он рассказал про то, как закончил школу и бросил ВУЗ, про то, что его родители были против. Он не был похож на человека, который о чем-то жалеет. Казалось, его полностью устраивает его нынешняя жизнь.

– Знаешь, иногда я понятия не имею, на что мне жить, но это будто заставляет мой мозг работать лучше, – сказал он, протягивая мне руку, чтобы я не упала.

Я посмотрела на его ладонь. Ради меня он даже снял перчатку. Улыбнувшись, я взялась за нее.

– У тебя холодные руки, – заметил он.

– Ну так согрей, – пошутила я, но только потом до меня дошло, что это не прозвучало, как шутка.

Он посмотрел мне в глаза и остановился. Затем достал из кармана свою кожаную перчатку и натянул ее на мою правую руку. Это было неловко. Но еще более неловким показалось мне то, что мою левую руку он так и не отпустил.

– И что, ты никогда не хотел стабильности? – спросила я, стараясь как-то вернуть тему в прежнее русло.

Он задумался на несколько секунд, после чего ответил:

– Да нет. Поэтому родители всегда и говорили, что я какой-то проблемный. Еще лет в семнадцать я понял, что стандартный сценарий не для меня.

– Стандартный сценарий?

– Ну, работа в офисе, жизнь от выходных к выходным, пилящая жена и вечно орущие дети…

Я усмехнулась. То, что он описал, всегда было и моей подсознательной мечтой, и моим ночным кошмаром. Я прекрасно понимала, что никогда не смогу измениться настолько, чтобы жить по такому сценарию.

– Мне тоже все это не нравится. Никогда не видела себя в роли жены и матери.

Только вот я не стала объяснять, почему. Он бы точно меня не понял.

– Знаешь, когда я читала сказки в детстве, то думала, что в жизни все так же. А потом я выросла и поняла, что принцев не существует, и мир рухнул.

– А, по-твоему, я не принц? – спросил вдруг он, с улыбкой разглядывая меня.

У него была красивая улыбка. Чем-то похожая на улыбку моего отца: тонкие губы и зубы поразительно белого цвета. Только вот у отца был шрам на губе.

– По-моему, ты просто детектив, – сказала я, улыбаясь в ответ.

– Между прочим, один из лучших, – заявил он.

– Да ну? И чем же ты сейчас занимаешься? – как бы невзначай поинтересовалась я.

Он почему-то потупил взгляд, а затем перевел его куда-то себе под ноги.

– Слышала о том, что недавно погибли два политика, которые занимали один и тот же пост?

Я нахмурилась, делая вид, что припоминаю. На самом деле было довольно сложно лгать, смотря прямо в глаза. Лизе это почему-то давалось гораздо легче. Но я тоже не была чайником. Главное в этом деле – оставаться спокойным.

– Ну, кажется, по телевизору что-то было… Я просто особо за этим не слежу.

Да только за этим я в последнее время и следила.

– Ну вот этим я и занимаюсь. Первое убийство я практически распутал, но буквально сразу же произошло второе.

Я нахмурилась. Почему он называет гибель Волкова убийством?

– В первого стреляли из винтовки, – продолжил он. – А вот как погиб второй, я пока не понял. Говорят, что несчастный случай. Отравление угарным газом.

– А ты не согласен?

– Не совсем.

Что? Что мы могли сделать не так? Казалось, я продумала все, что только можно было продумать. В любом случае доказательств ему не будет. В этом я была уверена на девяносто девять и девять десятых процентов.

Вдруг начался снег, и меня это почему-то обрадовало.

– Скоро Новый год, – вспомнила вдруг я.

– Любишь этот праздник? – мрачно спросил он.

Я кивнула. Новый год продолжал оставаться для меня чем-то магическим.

– Когда я была маленькой, отец всегда клал под елку огромный пакет с конфетами. – Я усмехнулась. – И, просыпаясь, я первым делом бежала к елке… – Я зачем-то уставилась на небо, предаваясь воспоминаниям. – А ты любишь?

Он отрицательно покачал головой.

– Просто праздник. Ничего особенного… Родители все время дарили мне книги. Даже если я и просил что-то другое. – Костя стал каким-то грустным. – Все хотели, чтобы из меня выросло что-то путное.

Я бы на его месте довольствовалась тем, что получилось. Из него выросло что-то путное. В отличие от меня.

Глава 8. Алина

POV Костя

Я вернулся домой, когда уже стемнело. Мы гуляли почти четыре часа, и я безумно устал. По пути я зашел в кофейню у дома и купил большой стакан капучино.

Но настроение мое было просто отличным. Катя показалась мне довольно интересным человеком. Со своими тараканами, конечно. Но у кого их нет? Она была умна, красива, в меру наглая и с чувством юмора. Мне хотелось встретиться с ней еще раз, как минимум.

Зайдя в гостиную, я снова обратил внимание на свой бардак на столе. Я ждал результатов вскрытия Волкова. Без них продолжать работу не было смысла.

Но я был абсолютно уверен, что его убили, ибо не могло быть так много совпадений в этой истории.

Порой я действительно жалел, что взялся за это дело. Частенько мне начинало казаться, что оно мне не по зубам, но майору я об этом рассказывать, конечно, не собирался.

Вдруг зазвонил телефон. Это была моя подруга Алина. Но, если честно, я хотел, чтобы на дисплее высветилось другое имя.

– Привет, – сказал я, неохотно подняв трубку.

– Ну так что, я приеду сегодня? – спросила она и, судя по голосу, у нее было отличное настроение.

– Думаю, не стоит. Я что-то так устал сегодня.

– Ну знаешь, Бессонов… Так долго меня еще не динамили. Ладно, хрен с тобой. Отдыхай. – Она бросила трубку.

Алина приезжала иногда… Мы с ней пили. Потом спали. Без обязательств. И кажется, нас обоих это устраивало. Но этим вечером я как-то не был настроен на это.

Просто бывают люди, с которыми хочется проводить время практически всегда. Пусть даже в ущерб своим делам. А бывают те, с кем тебе вроде бы весело, но чего-то не хватает. Будто они высасывают твою энергию. Алина относилась ко второму типу.

POV Ника

Я наконец добралась до своего дома. Я не знала, как все прошло… Не понимала, понравилась ли я ему. Естественно, мой кругозор был гораздо уже его, ибо я редко выбиралась из дома и вообще вела довольно затворнический образ жизни.

Усевшись на качели на детской площадке, я устремила взгляд вверх. С неба на меня хлопьями летел снег. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула.

Этот вечер казался мне таким странным… Я уже слишком давно не ходила на свидания. Ещё со школы.

Я всегда была не особо общительной. Мне больше нравилось учиться и проводить время с отцом. В связи с этим мои интересы сильно расходились с интересами моих одноклассников. Я бы не сказала, что была асоциальной. Мне просто нравилось быть одной.

Поднявшись в квартиру, я разулась и сразу же зашла в гостиную, где сидели обе мои соседки. Они устремили на меня вопросительные взгляды, и только Лиза осмелилась озвучить свой вопрос:

– Ну как все прошло?

Не успела я ответить, как вдруг пришло уведомление. Я достала телефон, и увидела сообщение от Кости.

Костя

Ты доехала? Никто по пути не напал?

Ответив на его сообщение, я слегка ухмыльнулась.

– Видимо, неплохо, – сказала я Лизе в ответ на ее вопрос.

Руслана повернулась к монитору и сухо бросила в мой адрес:

– Только не заиграйся, а то влюбишься еще.

Я плюхнулась на диван, на котором сидела Лиза, и развалилась на нем.

– У меня же нет сердца.

POV Костя

Ночью я снова не спал, но на этот раз по более приятной причине, нежели обычно. У нас с Катей завязался диалог, который мне не очень-то хотелось прекращать.

Костя

Знаешь, я хотел стать ученым в детстве.

Катя

И почему же не стал?

Костя

Родители захотели, чтобы я стал юристом.

Лежа на диване, я в очередной раз поворачивался с одного бока на другой, уставившись в телефон. Хотя и был второй час ночи, мне совершенно не хотелось спать, ибо режим мой был не в лучшем состоянии уже на протяжении нескольких месяцев.

Костя

А ты кем хотела стать в детстве?

Она долго молчала, но ответ все же пришел.

Катя

Врачом.

Костя

Почему?

Катя

Моя мама умерла при родах. Мне хотелось спасать людей… делать операции. Я надеялась, что, когда я вырасту и отучусь на доктора, изобретут машину времени, и я смогу вернуться в прошлое и спасти ее.

 Костя

Классное желание. Извини, если натолкнул на грустные мысли.

С ней было приятно общаться. Она казалась мне более искренней по сравнению с другими девушками.

***

Ровно через два дня я пригласил ее на каток, и она не отказала. Я ждал ее в раздевалке, ибо жила она где-то на другом конце города, а у меня не было машины, поэтому я не мог забирать ее. Я предлагал вызвать ей такси, но она почему-то не захотела. К моему удивлению, она пришла вовремя, что свойственно не всем девушкам.

– Ты каталась когда-нибудь? – спросил я, когда она зашнуровывала коньки.

– Только в детстве. Мне лет десять было, мы с папой ходили. – Она улыбнулась своим воспоминаниям.

Когда мы вышли на лед, я стоял более уверенно, чем Катя. Она проехала пару метров и поскользнулась, из-за чего мне пришлось взять ее за руку. Дальше мы поехали уж вдвоем.

Каток находился под открытым небом, а на улице было где-то минус пятнадцать, поэтому мы довольно быстро замерзли. Но там было так красиво. Над нами висело огромное количество гирлянд, которые переливались теплым светом.

– Какие фильмы тебе нравятся? – спросил я, ибо в тот вечер пытался узнать о ней как можно больше.

– Разные… Но ненавижу триллеры и драмы. – Она еще какое-то время подумала, после чего сказала: – Романтические, наверное. Только с хорошим концом.

– Почему именно с хорошим?

– Потому что в жизни и так слишком много плохих.

POV Ника

В какой-то момент ему позвонили, и он переменился в лице. Я не совсем поняла, что ему сообщили, но мне было до жути интересно, поэтому, когда он закончил разговор, я ненавязчиво спросила:

– Что-то случилось?

Он в тот момент будто отстранился от меня.

– Да так, результаты вскрытия узнал.

– Того чиновника?

Он кивнул, даже не заметив этого, и уставился в пустоту. Теперь он, казалось, был не со мной, а где-то в чертогах своего разума, что было мне на руку, так как он, видимо, даже не осознавал, что я задаю ему какие-то вопросы.

– И что же там тебе такого сообщили, что эта новость стала интереснее меня?

– В заключении написано, что это отравление неустановленным веществом, в составе которого окись углерода… Что же это может быть? – Костя увлекся рассуждениями, но потом вдруг вспомнил, где и с кем находится. – Извини, тебе, наверное, не интересно. Просто я порой мне трудно сосредоточиться на чем-то, помимо работы.

– Так, значит, ты трудоголик?

Он кивнул и снова взял меня за руку.

– Я постараюсь пока не думать об этом. – Улыбнувшись, Костя потащил меня за собой, постепенно набирая скорость.

Зато об этом стала думать я. Меня пугало, что он мог догадаться, какое вещество приняло непосредственное участие в смерти Волкова. К счастью, он учился не на химика. Да даже если бы и понял, доказать бы это было сложно.

«А вдруг я слишком уверена в себе?» – подумалось мне. – «Что, если на этот раз я все-таки в чем-то промахнулась?»

Но в ту же секунду меня отвлекло другое событие. К Косте вдруг подъехала какая-то девушка и бросилась на него с объятиями, из-за чего ему пришлось отпустить мою руку.

– Вот кого-кого, а тебя здесь встретить, Бессонов, я не ожидала! – воскликнула она и наконец отстранилась.

Я с удивлением наблюдала за происходящим со стороны.

– Ты что здесь забыл? – спросила она и тут же обратила на меня свое внимание. – О-о, так вот кто затащил тебя на каток. Мне тебе и на улицу вытащить не удавалось. – Она оценивающе оглядела меня, после чего с некой надменностью перевела взгляд на Костю.

– Алин, перестань, – с ухмылкой заявил он.

На самом деле это не я предложила идти на каток. Это была идея Кости.

– Это Алина, моя подруга, познакомься, – сказал он, обращаясь ко мне. – А это Катя.

Я лишь коротко кивнула из вежливости.

– М-м, Катя, значит. – Алина была не очень-то приятной особой.

Хотя так, наверное, и про меня можно было сказать.

У нее были мягкие приятные черты лица, светлые волосы и глаза какого-то зеленоватого цвета. Одета она была в довольно короткую шубу и обтягивающие черные штаны. Яркий макияж тоже был весьма неплох. Я, по сравнению с ней, была просто серой мышью.

– Это из-за нее ты меня динамишь все время? – нагло поинтересовалась Алина.

Откровенно говоря, я даже почувствовала себя немного виноватой после этого ее вопроса. Будто парня ее увожу…

– Наверное, я пойду, – коротко бросила я, стараясь не выражать никаких эмоций.

– Что? Почему? – Костя удивлённо в вскинул брови, а Алина невольно ухмыльнулась.

Я не знала, какую назвать причину, ибо правду говорить мне не хотелось.

– Да у меня ещё дела сегодня. – Я просто помахала ему на прощание и поехала в сторону раздевалки так быстро, как только могла.

У двери я чуть не налетела на какую-то парочку, пытаясь затормозить. На коньках я все ещё стояла не очень уверенно, но желание побыстрее уйти оттуда было сильнее инстинкта самосохранения.

Однако, когда я переобувалась в свои ботинки, он пришёл и сел напротив.

– Ты подумала, что это моя девушка? – спросил вдруг он.

Я посмотрела на него снизу вверх.

А что я ещё могла подумать, если она вела себя с ним как со своей собственностью. Скорее всего они спали когда-то. По крайней мере интуиция подсказывала мне именно это, но разум в то же время просто кричал, что я веду себя как истероидная обидчивая особа.

– Нет, – невозмутимо ответила я. – А это твоя девушка?

Он усмехнулся и закатил глаза.

– Это просто моя подруга. Да, она немного бестактная… – Он замялся. – А у тебя правда какие-то дела или ты решила просто свалить от меня?

Я встала, когда наконец поменяла обувь.

– Дела.

Сдав коньяки, которые брала на прокат, я собралась уходить.

– Может, пойдём ко мне и выпьем кофе? – задал Костя вопрос, на который долго решался.

Я подошла ближе и смерила его взглядом.

– Господин Бессонов, а у вас говорящая фамилия. – Мне приходилось поднимать голову, чтобы видеть его лицо. – Кофе на ночь пить вредно.

Я просто повернулась и ушла. Он не стал меня догонять, да и не мог этого сделать, ибо все ещё был в коньках.

Сев на практически пустой автобус, я уставилась в окно на заснеженный город, который просто сиял от изобилия фонарей. Мне нужно было многое обдумать. Например, почему я так странно повела себя, как только увидела его в объятиях подруги. Это ведь всего лишь человек, которого я использовала для получения необходимой информации.

Я вернулась домой не в лучшем расположении духа и сразу же пошла на кухню, чтоб сделать себе травяной чай. Как только напиток был готов, я прошла в гостиную, к девочкам, которые меня ждали.

– Какие новости? – спросила Руся, закинув ноги на стол и вопросительно глядя на меня.

– Не лучшие. Ему сообщили результаты вскрытия. – Я сделала глоток. – В заключении написано об отравлении неизвестным веществом с содержанием окиси углерода.

– Ты же говорила, что они ничего не найдут. – Руслана не могла упустить шанс упрекнуть меня в этом.

– То, что они нашли, это практически ничего.

– В нашем деле "практически" может привести к непоправимым последствиям, – недовольно заявила она. – Если бы я "практически" никаких следов за собой не оставляла, мы бы с вами уже сидели.

Травяной чай нихрена не успокаивал. Но я старалась не показывать напряжения. А вот Лиза уже во всю грызла ногти.

– И че дальше? Будем сидеть и ждать, пока за нами мальчики в форме придут? – снова оборвала тишину Руслана.

Я усмехнулась слову "мальчики". За нами пришёл бы как минимум подполковник, которому было бы под пятьдесят, да ещё и с ОМОНом. Так что о мальчиках можно было даже и не мечтать.

– Может, уедем? – вдруг встряла в её монолог Лиза.

Я погрузилась в себя на какое-то время.

– А мелкая дело говорит, – нахмурившись, сказала Руся. – Хотя бы на месяцок свалить не помешало бы. Только куда?

– У меня бабушка в деревне живёт. За триста километров отсюда. Можно туда, – предложила Лиза.

– Не знала, что у тебя есть бабушка, – отстранённо обратилась к ней я.

– Да… Давно я с ней не виделась. Впрочем, как и с остальными.

– С остальными видеться тебе и ни к чему, – тяжело вздохнув, пробормотала я. – А вот бабулю твою мы навестим. – Допив свой чай, я встала с дивана. – Собирайтесь. Завтра утром выезжаем.

Глава 9. Новый год

POV Ника

Утром меня еле-еле разбудила Лиза. В окно уже ярко светило зимнее солнце, но мне этот день не казался приятным. Собрав остаток вещей, я написала Косте смску следующего содержания: "Мне срочно надо уехать в командировку на месяц. Не сказала раньше, потому что только что узнала. Надеюсь, ты не обидишься." Я не знала, что ещё написать, поэтому отправила так. Нам было не очень-то выгодно прерывать контакт с этим человеком. Он был более чем полезен. Однако оставаться рядом с ним тоже было опасно.

Мы долго тряслись в электричке, где я периодически продолжала посещать царство Морфея. Чем дальше мы уезжали от большого города, тем больше снега я видела за окном. От этого можно было ослепнуть. То и дело мелькали деревни, поля, хвойные деревья с огромными лапами, гнущимися под тяжёлым бременем снежных шуб.

Каждый раз, открывая глаза, я удивлялась тому, что пейзаж становился все красивее. Казалось, что это ослепительный сон, который вот-вот прервется.

Напротив меня сидела Руслана. Она, привыкшая смотреть только в монитор компьютера, невольно щурилась от зимнего солнца. Но на её лице застыла лёгкая улыбка, которой я уже давно не видела.

После того, как мы вышли на станции, пришлось идти ещё пару километров до деревни. Я в такой глуши не была от рождения, а Руслана и подавно. Зато Лиза уверенно пробиралась по снегу в своих ватных штанах, которые на каждом шагу издавали этот с детства знакомый свистящий звук. Пока мы добрались до деревни со странным названием Эммаус, возле таблички с которым я и остановилась, чтобы передохнуть.

Оглянувшись, я заметила тёмную фигуру метрах в двадцати. Оказалось, что все это время за нами шёл какой-то старик. Когда он подошёл ближе, я смогла разглядеть его лицо: оно было испещрено морщинами, а голубые глаза так потускнели, что казалось, будто он живёт на свете уже лет двести. Седая борода еле доходила до ворота его дубленки, хотя и не была короткой. Шёл он, сгорбившись, будто нёс за плечами груз прожитых лет.

– Куда путь держим, девоньки? – спросил он таким мягким ласковым голосом.

– Так в деревню, дед Матвей, – ответила Лиза. – Вы меня не помните? Я внучка Алевтины Ивановны, Лиза.

Он ненадолго задумался, всматриваясь в неё своими чистыми глазами.

– Ааа, Лизочка, – осенило вдруг его. – Ка-ак же, помню. Лет с шести тебя помню ещё… Маленькая бегала тут с местными ребятишками.

Оказалось, что этот старик был соседом Лизиной бабушки. Он всю дорогу до дома что-то говорил. Я не особо слушала.

– Всё ждёшь сообщения? – с долей надменности в голосе спросила Руся.

Я положила телефон обратно в карман.

– Выключила бы ты его от греха подальше. Нас ведь могут найти, – продолжила она.

– Ты же понимаешь, что лучше не терять с ним связь, – коротко бросила я, заметив, как облако пара вышло у меня изо рта.

– Я тебя предупредила.

***

В доме было уютно, хотя он и казался очень старым. Но там было не так много места, как хотелось бы. Мне предстояло спать на одной кровати с Русланой, чему она была не очень-то и рада. Как будто мне это доставляло удовольствие…

К слову, кровать эта была из панцирной сетки, а соответственно, скрипела, как старые заржавевшие качели. В общей комнате стоял деревянный стол, вокруг которого располагались стулья, которые, казалось, были старше нас. Отделка была из дерева, и это мне понравилось, потому что она напоминала эти старые деревенские избушки. А ещё моё внимание привлекли иконы, висевшие в углу.

Как только мы сняли верхнюю одежду и бросили вещи в комнату, то сразу же собрались за столом. Руслана уже что-то делала на своём ноутбуке.

– Ты взяла ноут в деревню? Тут даже Интернета нет, – недоумевала я.

– Интернета нет только в этом доме. Но можно ведь позаимствовать у соседей, – с хитрой улыбкой заметила она.

Бабушка Лизы была безмерно рада её видеть. Её восторг от нашего приезда не проходил ни через час, ни через два, ни даже к вечеру, так что на ужин она решила накрыть для нас стол и попросила Лизу сходить в курятник и принести оттуда курицу. Понимая, на что была направлена просьба старушки, я пошла вместе с Лизой.

Пахло в курятнике, мягко говоря, не очень приятно, но я не была брезгливым человеком, так что могла находиться в подобной атмосфере довольно долго.

– Как думаешь, она же не имела в виду, что я должна убить курицу? – сделав брови домиком, спросила Лиза.

Я усмехнулась и скрестила руки на груди.

– Ну конечно, она хотела, чтобы ты принесла ей на ужин живую. Чтоб эта курица там всю кухню разнесла.

– Блин. – Лиза посмотрела куда-то вверх, будто оттуда ей должна была прийти подсказка.

– Как думаешь, какую взять? – спросила она, оглядывая этих прекрасных существ, которые прогуливались из стороны в сторону.

– Бери самую жирную и пошли уже. Я проголодалась.

– Нет. Я так не могу… – заныла Лиза.

– И этот человек разрушил карьеру миллионера? И как тебе смелости хватило, если ты даже курицу убить не можешь?.. – недоумевала я.

– Это другое, – заявила она. – Я же не ты.

Тяжело вздохнув, я бросилась за первой попавшейся курицей и поймала её практически сразу. Затем, схватив её за ножки, я вышла из курятника и сразу же подошла к пню, возле которого лежал топор. Лиза вышла за мной с округлившимися от удивления глазами.

– А теперь смотри, – сказала я ей и почувствовала себя при этом школьным учителем, который показывает, как решить пример.

Придерживая курицу за ноги, я дождалась, пока она перестала дёргаться, схватила топор, и в ту же секунду её голова уже не была частью её тела. Но курица, точнее то, что от неё осталось, внезапно задергалась и принялась размахивать крыльями.

– А теперь надо придерживать, пока дёргаться не перестанет, – сказала я.

– Неужели тебе совсем её не жалко? – поморщившись, спросила Лиза.

– Если не ставить себя на позицию жертвы, её не будет жалко. Эмпатия для наёмника – это самоубийство. – Я подошла к ней и отдала уже не шевелившуюся курицу, а затем направилась в дом.

***

Тем вечером к Алевтине Ивановне зашел дед Матвей. Она, как гостеприимная хозяйка, пригласила его отужинать с нами. Когда я уже доедала свое мясо, Алевтина Ивановна поставила перед каждой из нас по стопке самогона.

Лиза вопросительно посмотрела на свою бабушку, которая одобрительно кивнула и сказала:

– Это моего собственного производства, попробуйте чуть-чуть.

Я никогда не пробовала самогон. Вообще алкоголь мне не очень нравился, ибо на время, но все же лишал чувства реальности. К подобному ощущению можно привыкнуть, а я априори не любила все то, что формирует привычку.

Но отказываться было бы не вежливо, поэтому мы взяли стопки, чокнулись, и это небольшое количество алкоголя пламенем окатило мое горло и пищевод. Было не очень приятно, но потом это прошло, и через какое-то время наступило расслабление. Будто все стало бессмысленным, неважным. Будто я смотрела на свою жизнь со стороны.

В какой-то момент Руся ненадолго ушла в нашу комнату, чтобы сделать что-то на своем ноутбуке, а Лиза с бабушкой отправились в погреб, чтобы достать пару банок с солеными огурцами. Получилось так, что на кухне мы с дедом Матвеем на пару минут остались вдвоем.

Сначала мы молчали, и я начала оглядывать комнату, ибо просто смотреть на старика было бы неприлично. Мой взгляд в тот момент почему-то упал на тот уголок, в котором висели иконы. Оттуда взирал на меня Спаситель. В его глазах будто читался укор, и мне даже стало немного страшно. И вдруг я услышала фразу, которая, как мне потом казалось, была произнесена стариком:

– Голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли.

– Что? – спросила я, переведя свой взгляд на деда Матвея.

Но он не ответил. Зря я задала этот вопрос. Когда этот старик смотрел на меня, казалось, будто он видит меня насквозь, будто может заглянуть в самые тёмные и грязные уголки моей души. А может, у него просто был маразм, и не стоило так серьёзно воспринимать все то, что он говорил?

***

В этой деревне было до ужаса скучно. Все, что я делала, это постоянно спала. И даже когда мне уже становилось плохо от этого, я все равно старалась спать, хотя и голова просто раскалывалась от этого.

Когда заканчивался семнадцатый час моего сна, телефон пиликнул.

– Ты что, его так и не выключила? – недовольно спросила Руслана.

– Нет, – заспанным голосом ответила я.

Это было сообщение от него. И я, увидев это, сразу же проснулась окончательно.

“Что? Целый месяц? Но как же мы будем видеться? Давай, я приеду? Где ты?

Извини, что раньше не отвечал. Был очень занят. “

Столько вопросов, на которые я не могла дать ответа.

Руслана, как оказалось, все это время заглядывала в мой телефон через плечо.

– Этого ещё не хватало, – сквозь зубы процедила она и буквально вырвала телефон из рук.

– Ты что делаешь? – недоумевая спросила я.

Она одним ловким движением руки вытащила из смартфона сим-карту, а телефон оставила у себя.

– Хоть бы ответить дала, – вздохнула я.

– Обойдётся.

Я, конечно, могла заставить её вернуть мне телефон, но тогда ещё здравый смысл преобладал во мне, и я понимала, что так будет лучше. Так нас вряд ли кто-то сможет найти.

На улице буквально все засыпало снегом. Близился Новый год, но меня почему-то это совсем не радовало. Я вдруг начала осознавать, что каждый год для меня может стать судьбоносным, поэтому было немного страшно.

По прошествии еще нескольких дней я уже не могла подняться с постели. Потому что просто не хватало на это сил. Нет, я не была больна: у меня не было ни кашля, ни температуры. Я просто чувствовала себя так, будто во мне сидит какое-то голодное нематериальное существо и высасывает из меня всю энергию, в том числе и психическую. Не хотелось есть и с кем-то говорить. Не хотелось думать о будущем, потому что оно начало мне казаться настолько бессмысленным, что я не находила мотивов даже и мизинцем пошевелить ради чего-то.

Лиза периодически зачем-то приносила мне еду, от которой я отказывалась. Руся же меня вообще не трогала, хотя мы почти все время и находились в одной комнате. Я не знала, беспокоятся ли они за меня. Если честно, мне просто было все равно.

POV Костя

Я не мог понять, почему она уехала так резко и больше не отвечала. С того момента, как я отправил ей смс, прошло уже два дня, а ответа не было. На самом деле это очень походило на нежелание продолжать общаться дальше. По крайней мере так я это и расценил спустя какое-то время. Ведь не могли же ее отправить в командировку на Северный полюс, где даже нет возможности ответить на сообщение. Или вообще написать хоть что-то.

Я должен был работать, но какое-то время просто больше не мог думать ни о чем, постоянно разглядывая экран смартфона. Я знал, что она не позвонит, но все равно продолжал надеяться. Я очень жалел, что не смог ответить на ее сообщение сразу. Да и причина на это была не столь уважительная. Я просто пил с друзьями в баре, где и забыл телефон. Поэтому и ответить ей я смог только тогда, когда забрал его назад.

До Нового года оставалось буквально три дня. И, если честно, я хотел пойти к друзьям, прихватив с собой Катю. Но планы мои разбились вдребезги.

Все эти мысли то и дело всплывали в голове, когда я пытался работать. Поэтому я решил не работать вовсе. По крайней мере до Нового года. Я просто лежал и мысленно бродил по кругу, прокручивая в голове то поступок Кати, то дело, которое мне раскрыть так и не удалось.

Последним, кто видел Волкова живым, я считал его телохранителя. Однако я все никак не понимал мотивов, ради которых он мог отравить своего начальника. Да и он ли это был вообще? Просмотрев записи с камер видеонаблюдения возле дома, я обнаружил, что этот человек даже не заходил в дом вечером. Зато, приехав утром, он долго не мог дождаться своего начальника на улице, после чего решил все-таки зайти. Охранник впустил его без проблем. В доме он, по-видимому, обнаружил труп Волкова и почему-то решил никому об этом не сообщать и просто уйти. Этого я тоже не мог понять.

Если Волкова действительно отравили, то это не мог сделать телохранитель, ибо время смерти сильно расходилось со временем посещения этим человеком дома своего начальника. Следовательно, телохранитель мог знать того, кто в этом замешан, поэтому я решил копать под него, но даже при этом умудрился нарваться на препятствие.

Как оказалось, имя, на которое были оформлены документы этого человека, принадлежало совершенно другому мужчине, умершему еще несколько лет назад на другом конце страны. Проще говоря, документы телохранителя были подделкой высочайшего качества. Я даже не мог отрицать того, что в этом ему мог помочь кто-то из сотрудников правоохранительных органов. Когда я это обнаружил, то практически впал в отчаяние. Тот путь, на который я так рассчитывал, самый короткий путь, завел меня в тупик, из которого я отчаянно пытался найти выход, но понимал, что с моими скудными возможностями выхода я не обнаружу. Если только случайное совпадение как-то поможет полиции вычислить этого человека…

Был, конечно, еще один вариант: можно было подождать, пока появится еще одна жертва. Интуиция мне почему-то подсказывала, что Волков не был последним. В то же время этого же я и боялся.

В моем деле, как во врачевании. Главное – не навредить и успеть спасти.

***

На новогоднюю вечеринку я решил прихватить с собой Алину, ибо у нее просто не было планов на эту ночь, а она очень не хотела коротать время в одиночестве. По крайней мере мне она так и сказала.

После двадцати лет уже даже на вечеринках редко происходит что-то веселое, а после двадцати пяти и подавно. Кто-то заглянул на часок и спешит домой, потому что дети ждут, кому-то надо на работу первого января, кого-то жена вообще не хотела отпускать, а кого-то просто уже вырубает после второй рюмки водки.

Отмечали мы в квартире одного из наших друзей, ибо ни у кого уже не было желания идти куда-то в клуб. Да и многие из моих друзей посчитали, что это дорого.

На вечеринке был и мой старый друг Саша. Это он приходил оказывать Кате первую помощь. К слову, он оставался одним из тех, кто не спешил обзаводиться семьей, поэтому мы частенько с ним зависали в каких-нибудь барах.

Он был довольно приятным человеком: как внешне, так и в общении. Русые волосы и стильная прическа, среднее телосложение и одежда не из самых дешевых магазинов. К слову, зарабатывал он не так уж и мало, ибо работал в какой-то частной клинике.

Я познакомился с ним еще в школе, когда мы учились в параллельных классах. К удивлению, наша дружба длилась уже многие годы. Наверное, благодаря тому, что у нас были схожие взгляды на жизнь. Мы оба не стремились к покою и семейному благополучию. Он хотел построить карьеру, прежде чем обзаводиться семьей, а я просто не хотел скучной жизни. Еще нас обоих можно было назвать бабниками, которые в свое время не пропускали ни одной юбки. Но если я лишь периодически уходил в такие загулы с противоположным полом, то он делал это постоянно. Даже когда мы просто стояли и разговаривали во время вечеринки, он уже высматривал себе цель на эту ночь.

– Ну как там твоя неразговорчивая? – Саша интересовался ей буквально при каждой нашей встрече.

Я ему все рассказал пару недель назад. И он очень смеялся абсурдности всей этой истории.

– Она написала, что уехала в командировку. Но, по-моему, меня просто продинамили, – со вздохом ответил я.

– Ого. – Он удивленно вскинул брови. – Тебя? Ну, наверное, твое самолюбие сильно пострадало, – саркастически предположил он. – Такого ведь со школы не было?

– И на старуху бывает проруха. – Я сделал глоток виски и оперся бедром о подоконник.

– А с работой что? – спросил вдруг он.

– Да фигня полная. Я в тупике.

– Я слышал, человек, которого убили, отравился угарным газом. Что не так? – Саша разглядывал девушку в красном платье, которая в это время о чем-то беседовала с Алиной. – Разве это не несчастный случай?

Я отрицательно покачал головой, допил свой стакан с виски и повернулся к окну, разглядывая ночной мегаполис.

– Я думаю, его отравили.

Саша почему-то повернулся ко мне и принялся внимательно слушать. На самом деле это не то, что мне хотелось обсуждать на новогодней вечеринке.

– А что в заключении написано? – поинтересовался он.

Я достал свой телефон, порылся в галерее и протянул его Саше. Он пробежался по фотографиям отчета о вскрытии. Судя по его лицу, они не произвели на него впечатления.

– Я, конечно, не эксперт, но думаю, я знаю, что это за яд, – сообщил вдруг он.

Я с недоумением посмотрел на него.

– Это пентакарбонил железа. Нам как-то препод еще в универе про него рассказывал. – Он оперся рукой о подоконник и продолжил наблюдать за девушкой в красном. – Мне было интересно, и я потом почитал о нем немного. Кажется, им еще какого-то премьера отравили.

– Почему же тогда его не обнаружили в организме? – спросил я скорее у себя, нежели у него.

Саша повернулся ко мне и посмотрел, не скрывая удивления.

– Я, конечно, понимаю, что ты химию не изучал, но человеку с твоим айкью стыдно задавать такие вопросы. – Он тяжело вздохнул. – Скорее всего при попадании в организм он распадется на катионы железа, и образуется карбоксигемоглобин. – Саша еще ненадолго задумался, после чего добавил: – Ты вряд ли докажешь, что его отравили именно этим ядом. Погибший мог просто поесть яблок перед смертью, вот тебе и катионы железа. А избыток карбоксигемоглобина как раз доказательство отравления угарным газом. И ничего больше, – заключил он и самодовольно ухмыльнулся, посмотрев на меня. – А ты точно хороший детектив? – насмешливо спросил он.

Но я уже не обращал внимание на его подколы. Мне можно было довольствоваться уже тем, что я оказался прав. Доказательств этому, конечно, не было, но я это знал точно.

– Хватит грузиться. – Саша выдернул меня из очередной пучины размышлений и вручил шот водки. – Выпей лучше, Новый год все-таки.

***

Утром я проснулся от дикой головной боли. Первое января было одним из самых ненавистных мною дней. Если бы его можно было как-то промотать, я бы с удовольствием это сделал, как и, наверное, восемьдесят процентов населения нашей страны.

Открыв глаза, я обнаружил себя в чужой квартире. Через несколько секунд до меня дошло, что я не там, где проходила вечеринка. Я был дома у Алины, и это меня почему-то изрядно шокировало.

Посмотрев налево, я нашел и саму Алину, которая делила со мной кровать. Заглянув под одеяло, я все понял. Затем в голове всплыли и флешбеки прошедшей ночи. Я изрядно напился и снова не смог сопротивляться настойчивости своей подруги. Опять.

Поднявшись с кровати, я несколько секунд постоял, пока организм пытался прийти в себя, затем собрал свою одежду и вызвал себе такси. Я ехал в лифте с презрением смотрел на самого себя в зеркало. Я ведь больше вообще не собирался с ней спать. Мне ведь хотелось порвать с ней эти странные отношения, которые начались каким-то непонятным образом еще года два назад, когда я опять же напился.

– Ну ты и придурок, – сказал я своему отражению в зеркале лифта напоследок.

Почему-то мне было стыдно. Не перед Алиной и даже не перед собой. Я знал, перед кем, но отчаянно боялся себе в этом признаться.

Глава 10. Романтический ужин с убийцей

POV Костя

Я так и не смог найти доказательств того, что Волкова отравили. Саша был прав. Поэтому уголовное дело Волкова было закрыто за отсутствием состава преступления.

Примерно недели две я просто не знал, чем себя занять. Майор не давал мне никаких дел, поэтому мне даже не обязательно было выходить из дома. Я читал. Я просто читал книги по криминальной психологии и надеялся выцепить оттуда хоть что-то, что могло бы пригодиться мне в будущем.

Постоянно названивала Алина, но я даже не брал трубку. Я не знал, что ей от меня нужно, да и не очень-то и хотел знать.

И вот, в конце января, когда я уже буквально врос в свой диван, раздался очередной телефонный звонок. Поначалу я даже не взглянул на дисплей телефона, будучи уверенным, что это снова Алина. Но звонили настойчиво, поэтому я взял смартфон и даже слегка был шокирован увиденным.

– Алло, – сказал я, изо всех сил сдерживая непонятно откуда взявшуюся дрожь в голосе.

– Привет, – прозвучал мягкий женский голос. – Я вернулась.

Повисла пауза. Я просто не знал, стоило ли ей высказать все, что я думал по этому поводу.

– И зачем ты мне об этом говоришь? – сухо поинтересовался я, после чего снова наступила пауза.

– А-а, ну раз тебе не интересно… – Она собиралась положить трубку.

– Стой! Ты можешь мне объяснить, почему так трудно было со мной связаться?

– Ну… меня послали на другой конец планеты и сразу же завалили работой. Я даже кофе попить не всегда успевала, – сказала она и замолчала в ожидании ответа.

Я все еще злился на нее, но встретиться с ней все равно хотелось. Ее звонок выдернул меня из удушливого апатического состояния, с которым я долгое время ничего не мог сделать.

– Давай встретимся? – предложил я.

POV Ника

– Ну что, поверил? – спросила Руся, разбирая всю свою технику после нашей длительной «командировки».

– Вроде да. – Я отложила телефон в сторону и включила телевизор, чтобы что-то шумело на фоне.

– Кстати, можно нас поздравить. – Руслана подняла взгляд от своего черного чемодана. – Дело Волкова закрыто.

Я самодовольно ухмыльнулась.

– Ну я же говорила.

Вдруг по телевизору началась реклама, и поначалу я не обратила на нее внимание, но позже один из роликов меня увлек. В нем говорилось о том, что у четырехлетней девочки обнаружили опухоль мозга, и на лечение ей требовалось просто какое-то немыслимое количество денег.

– О-о, какая милашка, – сказала Лиза, зайдя в гостиную. – Так жалко.

Девочка действительно была очень милой: со светлыми волосами и огромными голубыми глазами, которые с такой надеждой взирали на этот мир. В сюжете показали и ее безутешную мать, которая уже чуть ли не на коленях умоляла о помощи, а также директрису благотворительного фонда, которая настоятельно просила людей помочь.

У меня внутри появилось какое-то странное щемящее чувство, которого раньше не было. Я не знала, что это, однако приятного было мало.

– Проверь этот фонд и переведи ей деньги, если все чисто, – обратилась я к Русе.

– Но это же огромная сумма, – возразила она.

– Но это же не все наши деньги. Ничего не изменится, если на нашем счету станет на десять процентов меньше.

Она настороженно посмотрела на меня.

– Ты в человека превращаешься что ли?

Меня слегка задели эти слова.

– А раньше я им не была?

Ответа не последовало, поэтому я просто вернулась в свою комнату, чтобы разобрать вещи.

***

Я не знала, куда мы пойдем, но он попросил меня надеть платье. Лиза выбрала черное с интересным вырезом на спине, который доходил практически до поясницы. Я вообще не привыкла в таком ходить, поэтому мне долго пришлось адаптироваться к этой одежде. А к туфлям на каблуке тем более. К счастью, я оказалась способной ученицей, но долго ходить на каблуках мне было тяжело, поэтому спустя какое-то время мои ноги начинали самопроизвольно подворачиваться, и пару раз я даже чуть не упала, пока прохаживалась по квартире.

Когда мы с Лизой вышли из моей комнаты в гостиную, Руся посмотрела на меня с нескрываемым удивлением.

– Боже мой, чего только не увидишь, живя в этой квартире, – выдала она и отвернулась к монитору своего компьютера.

– Буду считать это за комплимент, – бросила я, складывая в клатч косметику, которую дала мне Лиза.

Костя намеревался прислать за мной машину, но я сама вызвала себе такси, ибо не хотелось, чтобы он узнал мой адрес.

На самом деле я с трудом понимала, что творилось у меня внутри. Мы не виделись месяц, и мне почему-то дико хотелось вновь встретиться с ним. Я еле выпросила у Русланы телефон, чтобы просто позвонить ему. Она не видела смысла продолжать с ним общение, ибо думала, что больше никакой информации он мне не предоставит, так как сам ни к чему не пришел. Но я была уверена в обратном.

Когда я ехала по вечернему городу, пришло смс о том, что он ждет меня. Я поймала себя на том, что невольно улыбнулась.

– На свидание едете, наверное? – поинтересовался вдруг таксист, бросив на меня взгляд через зеркало заднего вида.

– Да. – мягко бросила я. – Наверное.

– Повезло вашему парню.

Я улыбнулась в ответ, но потом моя улыбка погасла. Повезло? Мне казалось, что совсем наоборот…

Когда мы приехали на место, Костя сразу же заметил меня, подошел и открыл дверь такси. Я с трудом смогла выйти из-за этой ужасной обуви.

И вот, спустя месяц он стоял передо мной в черном пальто, из-под которого виднелся шикарный синий костюм и бабочка.

Он оглядел меня сверху донизу своими голубыми глазами и остановил взгляд на моем лице. Мы почему-то замерли, глядя друг на друга.

– Ну, здравствуй. – Он улыбнулся, сделал шаг перед и обнял меня.

Я этого не ожидала, поэтому просто замерла и не знала, что делать. Мне уже трудно было вспомнить последний раз, когда меня вообще кто-то обнимал, поэтому это и показалось мне дико странным. От него пахло каким-то дорогим парфюмом. Я в них не особо разбиралась, но запах показался мне более чем приятным. Он не был ни сладким, ни приторным, как многие женские духи, которые я терпеть не могла. Запах был именно таким, каким и должно было пахнуть от этого человека.

Отстранившись, Костя снова принялся разглядывать меня, держа за плечи.

– Я скучал.

Меня вдруг осенило, что надо срочно сказать что-нибудь, чтобы не выглядеть полной дурой.

– Я… я тоже.

Он улыбнулся уголком губ.

– Мы идем в ресторан.

Мы поднялись по ступенькам, отделанным под мрамор. Кажется, это был частный ресторан при каком-то дорогом отеле. Внутри было все еще более пафосным, чем снаружи: дорогая резная мебель, красные шторы, официанты, у которых форма была дороже моего платья. На первый взгляд все показалось мне настолько вычурным, что стало неловко. Я ведь понятия не имела, как пользоваться тем огромным количеством приборов, которые были разложены на столиках.

Нас провели в гардероб, где мне пришлось снять свое пальто.

– Вау, – сказал Костя, оценивая мой внешний вид.

На большее ему слов не хватило, и мы прошли в зал.

Он усадил меня за стол, а сам сел напротив и принялся листать меню. Я последовала его примеру.

– Заказать тебе стейк? – спросил он, подняв на меня глаза.

– Если можно. – Я не стала утруждать себя дальнейшем прочтением меню, ибо цены в этом ресторане вводили меня в какое-то шоковое состояние, хотя я вовсе и не могла назвать себя бедным человеком.

Когда подошла официантка, он заказал нам два стейка и какое-то вино. Она пожелала приятного вечера нам и удалились.

– А ты часто бываешь в таких местах? – спросила я, с интересом разглядывая интерьер.

– На самом деле давно уже не был. Раньше часто с родителями ходил.

Значит, родители его жили в достатке, но меня на самом деле это не особо интересовало. Денег мне вполне хватало.

– Как твоя командировка? – спросил вдруг он, будто не знал, о чем со мной поговорить.

– Ничего скучнее в моей жизни еще не было. Я практически не вылезала из-за компьютера. – Как мне казалось, я не так уж плохо врала. – А ты тут чем занимался?

Нам принесли красное вино и сразу же разлили по бокалам.

– Практически так же. Работал. – Он опустил взгляд, который тут же стал серьезным.

Раз он сам коснулся своей работы, я решила поддержать этот разговор.

– Так тебе удалось распутать то дело?

Костя отрицательно покачал головой и посмотрел на меня.

– Видимо, я не настолько умен для него, – усмехнулся он.

Я сомневалась в его словах. Он не производил впечатление глупого человека. Однако, насколько он сообразителен, я тоже не знала.

Вскоре нам принесли стейки. Свой я съела очень быстро, потому что настолько вкусного мяса не ела уже давно. Это была мраморная говядина, которая просто таяла во рту.

Мы допили бутылку вина. На удивление, мне оно очень понравилось. Костя решил заказать еще одну бутылку, и я была не против. Оно расслабляло. А я вообще очень редко чувствовала себя расслабленно. Хотя, если честно, с моей стороны было весьма глупо расслаблять в компании такого человека. Я ведь встречалась с ним не ради этого.

Я даже позволила ему заплатить за меня в тот вечер. Он слишком настаивал.

Мы встали из-за столика и направились к гардеробной. И в этот ответственный момент меня как раз и подвели мои туфли. Оступившись, я начала падать, но, к счастью, Костя среагировал быстро и моментально схватил меня за талию. Это привлекло внимание некоторых гостей ресторана, но, убедившись, что все в порядке, они вернулись к обсуждению своих дел и поглощению своей пищи. А мы с Костей уставились друг на друга в этом глухом молчании. Я первой пришла в себя и, убедившись, что с ногой все в порядке, продолжила идти.

– Ты не против, если я подстрахую? – И я почувствовала его руку на своей талии. – А то мало ли какая рана у тебя там разойдется от падения.

Я приняла этот камень в свой огород, но пришлось среагировать на его шутку лишь короткой улыбкой, дабы не развивать эту тему дальше. Мы оделись и вышли на улицу, и я сразу почувствовала, как все мое тело пробрал мороз. За все то время, что мы были в ресторане, на улице значительно похолодало, но на Костю погода, похоже, не действовала.

– Прогуляемся? Или… Можем подняться в отель, если ты замерзла? Или поехать ко мне?.. – спросил он и в ожидании устремил на меня взгляд.

Мне ни одна из его идей не пришлась по вкусу, но из всех этих зол я выбрала меньшее, согласившись на прогулку. К счастью, на улице не было ни снега, ни грязи, и я могла спокойно идти в туфлях.

Мы шли и говорили о какой-то ерунде. С ним почему-то было довольно легко общаться.

– А у тебя было много друзей в школе? – спросила я.

– Да. Я практически всегда был довольно общительным, – ответил он. – А ты, скорее всего, нет.

– Почему ты так решил? – с улыбкой поинтересовалась я.

Он ведь угадал. Я мало с кем общалась в школе. У меня было странное детство.

– Я просто логически подумал. Ты интроверт, да и профессия у тебя соответствующая. Ты выбрала то, что не подразумевает работу с людьми, значит, тебе так проще. Да и мне… – Он ухмыльнулся уголком губ.

– В каком смысле?

Он пожал плечами со словами:

– Не важно.

Я остановилась и преградила ему дорогу.

– Ну так не пойдет. – Уставившись ему в глаза, я скрестила руки на груди в ожидании ответа. – Сказал «А» – говори «Б».

Костя тяжело вздохнул и ухмыльнулся. Затем он протянул руки к моим рукам и опустил их, перепетая наши пальцы.

Я чувствовала себя странно. На самом деле практически от каждого его действия я чувствовала себя странно. Сердце просто было готово выпрыгнуть из груди, и я не совсем понимала, что это значит. Каждый раз, возвращаясь домой, я задавалась вопросом: неужели я ему нравлюсь. Для меня поразительным казалось то, что меня вообще можно любить. Но потом я пришла к выводу, что нравлюсь ему вовсе не я, а тот образ, который я создала для него. Если бы он знал меня настоящую, он бы смотрел на меня не так, как смотрел в тот момент.

– Ну ладно. Мне так проще, потому что меньше вероятность, что тебя кто-то уведет, – ответил он.

– Я не поняла, комплимент это был или оскорбление. – Почему-то я не могла перестать улыбаться.

Вдруг он потянулся ко мне, и я даже слегка запаниковала. Для меня это было неожиданным, и я понятия не имела, как себя вести. Когда он наклонился довольно низко, я заметила то, чего по идее не должна была замечать. Припаркованная у тротуара, стояла машина, с водителем которой я была знакома. Он смотрел на меня и, казалось, даже не боялся.

– Ты чего? – спросил вдруг Костя, остановившись буквально в десяти сантиметрах от моего лица.

Я чувствовала его дыхание на своей щеке, но в тот момент мне было не до этого.

– Мне пора домой, – резко выпалила я, не осмыслив даже собственных слов.

Он нахмурился и отстранился.

– Что-то не так?

Мне очень трудно было удерживать взгляд на Косте вместо того, чтобы смотреть за той машиной.

– Нет… нет, все нормально. Просто я вспомнила, что до завтра мне нужно кое-что сделать по работе, – выдала я то, что первым пришло в голову.

– Хорошо. Давай я вызову нам такси. Сначала тебя отвезем…

– Нет, – перебила я его. – Пока его дождемся… Я быстрее на автобусе доеду.

Костя был в замешательстве, но у меня не было возможности и желания все ему объяснять.

Он проводил меня до остановки и посадил на автобус. Еле-еле мне удалось отговорить его ехать со мной.

На всякий случай я отправила сообщение одному человеку, который смог бы помочь мне, если бы что-то пошло не так.

Глава 11. Кто виноват?

POV Ника

Я вышла на своей остановке и направилась к дому, стараясь вести себя абсолютно спокойно. Оглядываться было нельзя, хотя ощущение, что за мной кто-то идет, все равно присутствовало. И я оказалась права: как только вокруг меня никого не оказалось, я услышала позади шаги, которые быстро приближались. Как только я поняла, что человек приблизился ко мне метра на полтора, я резко повернулась и увидела, как в ту же секунду мой человек уже приставил моему же преследователю нож к горлу.

За мной все это время следил телохранитель Волкова. Имени его я не знала, да и мотивов особо не понимала.

Я была практически уверена, что он догадывался, кто убил его начальника. Неужели ему так хотелось отомстить мне за это, что он был готов рискнуть собственной жизнью?

– Так дальше продолжаться не может, – сказала я, подойдя к ним вплотную и попытавшись вглядеться в лицо телохранителя. – Забирай его.

Мой человек огляделся по сторонам и потащил моего преследователя к своей машине, продолжая держать нож у его горла. Мне пришлось пойти с ними, ибо в одиночку с таким амбалом справиться было бы непросто.

– Куда вы собрались меня везти?! – Телохранителю, естественно, не нравилось то, что происходило.

Мы не стали отвечать на вопрос.

– Виктор, – обратилась я к своему человеку. – Придержите его.

Возле машины Виктор остановился и повернул телохранителя ко мне лицом. Я размахнулась и со всей силы ударила его по голове, из-за чего он и потерял сознание. Мы связали ему руки и запихнули в машину.

Когда я села на переднее сиденье авто и пристегнулась, Виктор завел машину и сказал:

– А рука у тебя тяжелая. Прямо как у отца.

Виктор был другом моего отца и тем человеком, который поддерживал меня на протяжении всего моего скользкого пути.

Мы приехали в старый частный дом, в котором я не была уже несколько лет. Там было два этажа и довольно неплохая обстановка.

– Ремонт сделали? – спросила я, снимая пальто.

– Да. Давно уже. – Виктор кое-как затащил в дом это все еще не пришедшее в себя тело.

Мое настроение было испорчено всем тем, что происходило. Я не могла просто так взять и отпустить человека, который так рвался меня убить.

– О-о, какие люди! – послышался знакомый хриплый голос позади. – Такая красавица!

Я повернулась и увидела еще пару своих старых товарищей, довольно известных в криминальных кругах. Все они были приблизительно ровесниками моего отца. Они с интересом разглядывали мой внешний вид. Их заинтересовало мое платье.

Есть люди, даже от вида которых в твоей памяти воскресают не очень хорошие воспоминания. Это были как раз одни из них. Но мне ничего не оставалось, кроме как сделать вид, что я рада их видеть, вежливо поболтать и продолжить заниматься своими делами. По-другому в таких кругах не общаются, ибо если эти люди чувствуют недружелюбное отношение, они начинают терять к тебе доверие. А потеря доверия равноценна смерти. Рано или поздно от тебя избавятся. Поэтому, чтобы общаться с подобными персонажами, нужно либо искренне любить их, либо хорошо притворяться.

Виктор спустил телохранителя в подвал, который ничуть не изменился с моего последнего визита в этот дом. В нем было все так же пусто и сыро. И только тусклая лампочка висела посреди этого небольшого помещения, каждая частица которого была пропитана этой мерзкой затхлостью. Мурашки побежали по моим голым плечам, но возвращаться за пальто мне не хотелось. Привязав телохранителя к стулу, Виктор встал напротив меня и какое-то время просто молчал.

– Красивое платье, кстати, – сказал вдруг он, бросив на меня короткий взгляд.

Это был человек лет сорока восьми с довольно крепким, но жилистым телосложением, квадратной головой, массивным лбом и грустными голубыми глазами. А еще у него был небольшой шрам под правым глазом, который он получил еще во времена своей бурной молодости.

Я всегда боялась его в детстве. Когда он приходил к моему отцу, мне казалось, что он, словно страшный великан-людоед, однажды утащит меня в свою пещеру. Я всегда пряталась за широкими штанами отца и с опаской поглядывала на него, хотя он и всегда обращался ко мне по-доброму. А потом я выросла и перестала его бояться. И получилось так, что в какой-то момент он действительно утащил меня в эту пещеру. Но и без моей вины тут не обошлось.

Все началось с моего отца. Все всегда начиналось только с него. Он был странным человеком. И нетрудно догадаться, что он занимался тем же, чем и я. Точнее это я стала заниматься тем, чем он.

В шесть лет он научил меня стрелять из пистолета по банкам. В тринадцать я уже могла убить животное. Нет, он не заставлял меня это делать. Просто как-то раз мой попугай заболел. Он перестал есть и практически не пил. Я надеялась, что ему станет легче, но однажды утром увидела, что он просто лежал и, тяжело дыша, смотрел на меня. Будто я могла ему помочь… Мне было до слез его жаль, но тогда папа объяснил мне, что лучше прекратить мучения бедной птицы. Поначалу я восприняла его слова в штыки и все продолжала надеяться, что все обойдется. Но ничего не менялось, и тогда папа просто взял его на руки и попросил меня выйти. А я решила, что должна сделать это сама. Хоть мои глаза и были наполнены слезами, я бережно взяла попугая в свои тонкие еще детские руки и долго смотрела на него. А папа смотрел на меня… Затем я зажмурилась, стиснула зубы, и руки будто на автомате сделали то, что требовалось. Тогда я убила в первый раз, и папа будто что-то понял. Он взглянул на меня, не скрывая страха. Но в то время я еще не знала о том, чем он зарабатывал на жизнь, поэтому тот взгляд и показался мне просто странным, не более… Только спустя годы я, вспоминая его глаза, поняла, что в них было.

В шестнадцать он повел меня на охоту. Вот это занятие мне искренне нравилось. И пока другие девочки плакали над умершими домашними животными вроде собак и кошек, я радовалась убитому мною кабану.

Когда мне было девятнацать, отца не стало. Его нашли мертвым зимой, в феврале. С тех пор я ненавижу этот месяц. У него было четыре ножевых разной глубины. Раны были совершенно не идентичны: от колотых до колото-резаных. Будто на него напали несколько человек с совершенно различными орудиями убийства. Тех, кто в этом замешан, естественно, не нашли. До сих пор.

Тот день, когда я похоронила отца, и вернулась в свою большую пустую квартиру в состоянии полной апатии, я помнила не очень хорошо.

Тогда у нас были трехкомнатные хоромы с высокими потолками. Но из-за старого совковского ремонта это место казалось каким-то аутентичным. Быть может, из-за этого я никогда не стремилась жить в роскоши. Мне постоянно хотелось чувствовать поблизости отца. На самом деле иногда мне даже казалось, что, когда я смотрю на очередную жертву сквозь прицел снайперской винтовки, он стоит позади меня.

В день его похорон я забыла закрыть входную дверь. Или не стала этого делать, потому что мне было все равно… Я просто села в кресло и уставилась в одну точку, осознавая, что у меня никого больше не осталось. Я даже не сразу поняла, что в квартире, помимо меня, кто-то еще был. Это до меня дошло только тогда, когда я услышала грохот на кухне. Но я не стала вставать и проверять, кто там. Я просто дотянулась до тумбочки, в которой лежал отцовский пистолет, даже не вставая с кресла. Мне настолько было плевать, что я не боялась даже того, что со мной может случиться. Спрятав пистолет за спиной, я сказала лишь:

– Выходите!

Они, что удивительно, послушались. Предо мной предстали двое мужчин среднего телосложения в темной одежде. Один из них был с бритой головой, а у второго были наколки в виде перстней на пальцах.

– Что вам нужно? – со вздохом спросила я.

Они не были друзьями отца. Я никогда их не видела.

– Мы пришли за своими деньгами.

Почему-то чего-то подобного я и ожидала.

– Какими деньгами? – поинтересовалась я, не выражая никаких эмоций.

Естественно, я не собиралась им ничего отдавать.

– Он взял у нас предоплату, а заказ не выполнил.

– Да о чем вы говорите, черт побери?! – Мне надоели эти хождения вокруг да около.

На моем месте любой девушке стало бы страшно. Почему не стало страшно мне? Да потому что практически весь контингент друзей моего отца выглядел примерно так, если не хуже. Практически все детство я провела, видя таких персонажей у себя на кухне.

– Послушай, деточка. Либо ты выплачиваешь нам его долг, да ещё с процентами, – продолжил один из них. – Либо как-то будем решать этот вопрос. Если таких денег нет, можем работу предложить.

Я прекрасно знала, какую работу они могли мне предложить, поэтому на моем лице невольно промелькнула улыбка.

– Малышка, мы не шутить с тобой пришли. – Лысый устремил на меня свои тёмные глаза, затем начал медленно приближаться.

Я тем временем незаметно засунула руку за спину и дотянулась до пистолета. Он был уже заряжен. Мною. Когда я узнала о смерти отца, то долго игралась с этой вещью, хотя и понимала, что не стоило.

Приблизившись, незнакомец сильно схватил меня за плечо и попытался поднять. Я же моментально вытащила пистолет и выстрелила ему прямо в сердце. Он умер сразу, тяжело рухнув на цветастый ковёр. В его глазах так и застыло какое-то младнчески-невинное выражение, которое я запомнила на всю жизнь. Во второго я выстрелила чуть позже и попала в лёгкое. Он долго захлебывался кровью, пока я сидела и смотрела в окно. На небо. Мне казалось, что, если я пошевелюсь, то придётся переживать эмоции, которые я не хотела переживать. А так я будто остановила время. В своём сознании я ещё не была убийцей. В своём сознании я не верила в то, что это произошло.

Я не знала, сколько времени провела в ступоре, но в чувство меня привёл Виктор.

– Это вы? – спросила я, вдруг ясно увидев его лицо перед собой.

Он был в чёрном пальто и костюме. Усевшись передо мной на корточках, он смотрел на меня своими голубыми чистыми глазами.

– Кто вы на самом деле?

Вместо ответа он встал на ноги и принялся осматривать трупы.

– Это ты сделала? – очень спокойно спросил он.

Я смотрела на тело, которое лежало ближе всего ко мне, и не понимала: неужели я действительно это сделала. Мои глаза моментально округлились, и я долго не могла понять, как же так вышло. Я просто не верила.

Руки затряслись, а на глаза навернулись слезы.

Виктор быстро заметил это и, подойдя ко мне, достал откуда-то из-за пазухи небольшую фляжку. Он открыл её и протянул мне. Я не стала отказываться и выпила довольно много, хотя жидкость и обжигала горло.

– Ничего, – с сочувствием сказал он. – Всё нормально будет.

Дальше я много чего не помнила. К счастью. Но Виктор позвонил кому-то, и, пока я спала, неизвестные люди избавились от трупов.

Когда я проснулась поздно вечером, то мне даже показалось, что весь этот кошмар мне приснился. Но застав на кухне все того же Виктора, который сидел напротив фотографии моего отца в траурной рамке и пил водку, я поняла, что все происходящее вполне реально. Молча я подошла к столу и села напротив. Налив водки и себе, я сразу же осушила рюмку.

– Так кто вы на самом деле? – сухо поинтересовалась я.

Он поднял на меня взгляд и долго рассматривал мое лицо.

– А ты какая-то слишком спокойная для человека, который недавно убил впервые, – вместо ответа сказал он. – Вся в отца.

Я нахмурилась.

– Кажется, твое полное имя – Николь, – продолжил он. – Какое интересное имя.

Я молчала. Просто не хотелось его перебивать. Люди, которые начинают издалека, обычно никогда не идут на поводу у собеседника, обратившегося с просьбой говорить ближе к делу.

– Отец назвал тебя в честь твоей матери. – Мужчина сделал паузу.

Я заметила, что у него под рукавом тоже была наколка. На вид ему тогда было не больше сорока трех, но мне почему-то казалось, что он моложе. В чёрных волосах, которые у него тогда еще были, явно прослеживалась седина.

– Твоя мать была такой же красивой, – сообщил он, устремив на меня свои успокаивающие глаза.

– Моя мать умерла девятнадцать лет назад, – холодно бросила я. – Так что не вижу смысла это обсуждать.

Он тяжело вздохнул и смерил меня взглядом.

– Ты знаешь, кем был твой отец?

Я молчала. Если честно, лет с семнадцати я начала подозревать, чем он занимается, хотя он никогда об этом и не говорил. Я замечала, что он редко куда-то ходит, много пьёт, общается с какими-то странными людьми и хранит дома разного рода оружие. Он неплохо обращался с ножом, пистолетом и ружьём. Но тогда я и представить не могла, что он имеет и другие виды оружия.

Виктор достал из какого-то чёрного пакета, который все это время стоял у ножки стола, небольшую коробку, чем-то похожую на обувную, и поставил её передо мной. Я бросила на него недоверчивый взгляд, но коробку пододвинула ближе, после чего открыла. В ней были вещи, хранившие только память. Никакой материальной ценности содержимое коробки практически не представляло. Первым делом мне в глаза бросилась черно-белая фотография, на которой в обнимку стояли мои родители. Ещё совсем молодые. Мама на этом фото так широко улыбалась, а у папы блестели глаза. Под фотографией лежал какой-то пожелтевший конверт, который я отложила в сторону. А на дне коробки красовался серебряный медальон в виде сердца. У папы такой был. И он всегда мне говорил, что такой носила и мама. Но моё внимание привлёк не он, а ампула с желтоватой жидкостью.

– Что это? – спросила я, подняв глаза на незнакомца.

– Сначала прочти письмо.

Я положила ампулу обратно в коробку, быстро разорвала конверт и достала оттуда лист клетчатой бумаги, исписанный чёрными чернилами.

Дорогая моя дочь!

Если ты читаешь это письмо, значит, дальше тебе придётся двигаться в одиночку. К твоему сожалению и к моему счастью, я отмучился. Земля больше не смогла носить такого грешника.

Как ты, наверное, догадывалась, я занимался не совсем законными делами. Проще говоря, был заказным убийцей. Сейчас на моем счету 56 жертв, но к моменту моей смерти это число скорее всего увеличится. 

Я не буду оправдываться за то, каким я являюсь. Я не мог жить по-другому и надеюсь, ты простишь меня за то, что я делал. Пожалуйста… не разочаровыватйся во мне! Больше всего на свете я любил тебя и изо всех сил старался быть хорошим отцом. Очень надеюсь, что у меня это получилось. 

Я грею в себе надежду, что ты не пойдёшь по моим стопам. 

Оставляю тебе коробку, в которую сложил все самое важное, что у меня было. Пусть медальон твоей матери всегда будет оберегать тебя. 

Про ампулу тебе расскажет мой друг. 

Папы нет, но папа всегда будет рядом. Помни об этом. 

Любил и всегда буду любить.

Папа

Я дочитала письмо и какое-то время просто смотрела в одну точку. Не было теперь человека, который обо мне позаботится. Так что пришлось заботиться о себе самой.

– Убийца, значит?

Виктор коротко кивнул и уставился на меня, налив ещё водки.

– А вы тогда кто? Тоже убийца?

Он поступил взгляд, будто я была строгим родителем, который корил его за проступок.

–Да, я занимаюсь примерно тем же, чем занимался и твой отец.

Каково узнавать, что твой отец убийца? Я бы подумала, что после такой информации должна следовать истерика, агрессия, ступор или хотя бы плач. Но я будто даже и ничего не почувствовала. Те несколько дней прошли для меня словно во сне. Но я почему-то часто видела те сцены уже многие месяцы спустя, когда закрывала глаза. Так, будто это было только вчера. Дальше Виктор познакомил меня с криминальным миром, а именно с членами той ОПГ, на которую работал папа. Они довольно странно реагировали на меня, но их главарь принял меня радушно и сказал, что, если ко мне домой снова кто-нибудь наведается, я должна позвонить ему лично и сообщить об этом.

Я сама изъявила желание поработать с ними. Они не отнеслись к этому скептически, ибо знали о том, почему им самим же пришлось выносить из моей квартиры два трупа. Они видели во мне отца. А я хотела быть похожей на него.

Откровенно говоря, был и другой мотив. Я хотела найти того, кто убил папу. Мне нужны были и заказчик, и исполнитель. И Виктор обещал мне, что хватит буквально месяца, чтобы выяснить, кто это сделал. Но не хватило нескольких лет…

Спустя время я начала понимать, что с этой ОПГ мне не по пути, потому что некоторые методы их работы не казались мне приемлемыми. К примеру, однажды они захотели избавиться от человека, в котором не были уверены, и взяли меня с собой. Я терпела, когда они избивали его до полусмерти, терпела, когда душили шнуром от утюга, но, когда они начали расчленять мёртвое тело, я не выдержала и вышла подышать. Нет, меня не тошнило. Но я испытывала какое-то моральное отвращение, думая о том, что мой отец, возможно, делал так же. Я многое могла понять… Но так издеваться над трупом…

Они отпустили меня на удивление спокойно. Иногда я даже общалась с некоторыми из них, когда не хватало работы. А бывало и такое, что они сами обращались ко мне, когда боялись рисковать. Ведь логика уголовного розыска проста: девушка-наёмник это нонсенс. А вероятность того, что посадят человека, который был в местах не столь отдалённых уже три раза, довольно высока, и, если он оставит на месте преступления хоть какие-то следы, которые укажут на него, глубоко копать вряд ли кто-то станет.

Так и прошло моё становление в качестве киллера. Анализируя свое прошлое, я все больше осознавала, что уже с детства было понятно, что я в какой-то момент сверну не туда. Но у меня же был выбор. Я и только я была виновата в том, что со мной происходило после смерти отца. Я выбрала такой путь, а значит, мне и нужно было нести за него ответственность.

Глава 12. – Я не смогла.

POV Костя

Тем вечером я вернулся домой без Кати, хотя и не хотел, чтобы было так. Я не понимал, почему она так странно себя вела, но от этого мне становилось только интереснее. Но порой я думал, что меня может по горло затянуть этот омут, из которого мне потом не выбраться. Такого расклада мне не очень хотелось, если честно.

Но каждый раз после встречи с этой девушкой будто что-то новое рождалось во мне. Появлялось желание просыпаться по утрам. Хотя бы просто ради того, чтобы увидеть ее, получить смс или просто услышать ее голос в трубке телефона. Мое настроение стало значительно лучше с ее возвращением.

Но вдруг позвонила мама и пригласила меня на очередной семейный ужин, который должен был состояться на следующий день. Я любил своих родителей, но видеться мне с ними не хотелось, ибо после того, как мне исполнилось двадцать пять под формулировкой «семейный ужин» они начали подразумевать «знакомство с очередной дочкой друзей для того, чтобы быстрее появились внуки».

Я много раз объяснял своей матери, что семья и дети это не для меня, но она будто пропускала это мимо ушей. Внуки для нее стали идеей фикс, от которой она никак не хотела отказываться, поэтому не сдавалась. Она думала, что проблема в том, что я никак не могу найти себе даму сердца, с которой мог бы завести семью. Ей и в голову не могло прийти, что я не стремлюсь к этому лишь из-за каких-то своих убеждений.

Я пока не стал говорить им про Катю и не видел смысла брать ее на этот ужин с собой, потому что мне казалось, что она им скорее всего не понравится. Да и сам я был пока с ней не настолько близок, чтобы знакомить с родителями. Поэтому я решил пойти один.

В день ужина я не стал подбирать себе какую-то праздничную одежду. Я просто надел черную рубашку и джинсы и приехал в квартиру родителей. Это были весьма неплохие хоромы, в которых я провел все детство. Там было два этажа, шикарный ремонт в стиле хай-тэк и камин в гостиной.

Мои родители довольно состоятельные люди. Мать была оперной певицей и зарабатывала весьма неплохо, а отец занимался бизнесом и зарабатывал еще больше. Но я старался никогда и ничего у них не просить. Единственное, что они мне подарили – это квартиру, в которой я жил уже с девятнадцати лет.

– Сынок, ну наконец-то ты пришел! – воскликнула мать, выходя из столовой.

Она набросилась на меня с объятиями и чуть не задушила.

Ей было чуть-чуть за пятьдесят, но выглядела она максимум на сорок пять. Однако она всегда была довольно низенькой и полноватой женщиной, хотя и с красивым выразительным лицом. Волосы русого цвета, собранные в аккуратный пучок, уже потихоньку начинали седеть, что мне категорически не нравилось. Всегда страшно видеть, как твои родители стареют. Это напоминало мне о том, что никто из нас не вечен, и рано или поздно наступит день, когда эти лица можно будет увидеть лишь на фотографиях.

Одета она была в какое-то дорогое платье темно-синего цвета, которое лишь слегка подчеркивало былые достоинства ее фигуры. Но отличительной особенностью всегда было то, что она любила дорогие украшения и постоянно надевала их, даже если ей не надо было выходить из дома вовсе. На ней было дорогущее колье – подарок моего отца на годовщину, и увесистые серьги с бриллиантами.

Пройдя в столовую, я поздоровался со своим отцом, который тоже был очень рад видеть меня. Он представлял из себя статного мужчину высокого роста с темными волосами и серьезным выражением лица. Телосложением я пошел в него. В своем возрасте он не испытывал проблем с лишним весом.

Вскоре, как я и ожидал, пришли еще гости. Я не вышел никого встречать, ибо мне это было просто неинтересно, однако избежать появления в столовой красиво разодетой блондинки мне так и не удалось. Она вошла уже с надменным выражением лица и легкой ухмылкой.

Только из вежливости я встал и поприветствовал ее, слегка пожав руку и улыбнувшись.

– Ну что, прошу всех к столу, – с улыбкой сказала мама, и мы все уселись за огромный дубовый стол, за которым я сидел уже множество раз при таких же обстоятельствах.

POV Ника

Тем вечером я снова приехала в этот дом, чтобы решить наконец, что делать с телохранителем, ибо, когда мы его только привезли, он так и не пришел в себя. Я надеялась, что судьба решит за меня, жить ему или умирать, но, к моему сожалению, он очнулся.

Спустившись в подвал уже без Виктора, но с пистолетом, я включила там свет. Телохранитель, все так же обессиленно развалившись на стуле, просто наблюдал за мной.

В джинсах и водолазке я все равно чувствовала, как холод пробирает до мурашек, и порой потирала свои руки, чтобы они не начали трястись.

– Как вас зовут? – спросила я.

Меня саму беспокоило, что это был уже второй человек за такое короткое время, которого мне нужно было убить и с которым мне приходилось вести диалог. Но я не могла иначе.

– Иннокентий.

– Хорошее имя. Не часто такое встретишь, – сказала я, вышагивая вокруг своей жертвы, как акула перед нападением.

Пистолет я пока не доставала, дабы он не пугался меня слишком рано.

– Я не знаю, как вас зовут. – Телохранитель будто выплюнул эти слова, а не произнес.

Он старался не поднимать на меня голову, но не потому что боялся, а скорее потому что брезговал.

– Вам и не надо знать. Мы бы не знакомились так близко, если бы вы с нашей первой встречи все уяснили, – вздохнула я.

Мы виделись с ним, когда он заказывал у меня убийство чиновника, место которого хотел занять Волков. Я до последнего не хотела встречаться с этим человеком, но он почему-то категорически настаивал на этом. И я бы не стала этого делать, если бы за него не поручилось мое доверенное лицо.

– Зачем вы хотите убить меня? – спросила я.

– А зачем вы убили моего начальника?

Я усмехнулась.

– Потому что это он отдал приказ избавиться от меня. – Я встала за его спиной и уставилась в стену. – На меня было совершено два нападения. Я так полагаю, не без вашего участия. И что мне оставалось? Подставить вторую щеку и со смирением принимать следующий удар?

Он молчал. Этот человек прекрасно понимал, что я права, но почему-то не хотел признавать это. Скорее всего из-за каких-то внутренних субъективных причин.

– Мне бы не пришлось трогать вас, если бы вы не лезли не в свое дело.

– Я не мог отказать человеку, который помог мне, – сухим и хриплым голосом заявил он. – Он единственный дал мне работу, на которую я и не рассчитывал. Я был готов на все, что он скажет. И сейчас я думаю, что лучше бы я убил тебя первым… Тогда бы твои мерзкие окровавленные руки не дотянулись до него.

Я невольно бросила взгляд на свои руки, на которых были только черные кожаные перчатки.

– То есть если я чисто гипотетически захочу отпустить тебя, ты снова попытаешься меня убить? – спросила я, встав перед ним.

Он промолчал, но ответ мною был услышан.

– Но ты же понимаешь, что мне придется с тобой сделать? – спросила я.

– Ты можешь сделать со мной все, что угодно. Я пережил Афганистан, и смерть я встречу, как старую подругу. Лишь бы не мучиться больше…

Тогда мне стал вполне ясен его поступок. Скорее всего после военных действий он долго не мог найти себе места. Люди, побывавшие в горячих точках, часто просто не могут вернуться к нормальной жизни. Им трудно найти работу. У них часто бывают проблемы с адаптацией из-за всех своих кошмаров, увиденных на войне. Государству они зачастую тоже не нужны, поэтому многие из них просто заканчивают свою жизнь, пытаясь сбежать от реальности с помощью алкоголя. Волков был единственным спасением для этого человека. А я убила его.

Я достала пистолет и надела на него глушитель. А он так и не удосужился поднять на меня глаза. Как и любой другой, он все же боялся смерти. Все ее боятся, что бы ни говорили.

Прицелившись, я наблюдала за его лицом, на котором не отражалось ничего, кроме всепоглощающего сожаления. И не за свои поступки, а скорее за свою жизнь. Он отдал ее своей стране, а теперь вынужден был закончить свое существование в грязном сыром подвале от рук наемника. Он не был ни в чем виноват.

POV Костя

Я сидел по одну сторону стола, а мама и девушка по имени Настя – по другую. Отец же занимал место во главе, как истинный хозяин дома. Я старался особо не участвовать в разговоре, ибо мне это было не интересно. Это маме нравилось расписывать как все мои достоинства, так и достоинства Насти, которые я даже и не слушал.

Это была девушка с весьма неплохой внешностью: загорелая кожа, правильный нос, который казался мне слишком идеальным, будто после пластической операции, пухлые губы, нарощенные ресницы, красивый маникюр и платье нежно-розового цвета. Увидев ее на улице, я бы подумал, что это любовница какого-нибудь богатенького дяденьки, и даже не стал бы пытаться познакомиться. Это моему другу-доктору нравились такие экземпляры.

Как выяснилось, дама закончила престижный университет за границей и работала в компании своего отца.

Я не подходил ей ни по одному параметру. У меня даже высшего образования-то и не было. Какой резон ей было вообще знакомиться со мной?

Я периодически поглядывал на телефон в ожидании сообщения. Но ничего не происходило, и это начинало раздражать. Особенно когда мама начинала доставать меня со своими вопросами.

– А Костя у нас детективом работает, – с гордостью заявила мать.

– О, наверное, это так интересно, – сказала Настя, переведя на меня взгляд.

– Да нет, ничего особенного, – безучастно ответил я, отрывая взгляд от экрана смартфона. – Просто маме постоянно кажется, что моя жизнь состоит из перестрелок и погонь. А на самом деле я просто сижу дома и пытаюсь распутывать дела.

Насте я, кажется, понравился, хотя я к этому и не стремился. Большинство девушек западали именно на мою внешность. Мой внутренний мир их зачастую просто не интересовал.

– И как, много за это платят? – поинтересовалась Настя.

Я слегка напрягся и посмотрел на мать. Я не получал никаких заоблачных сумм, но и ни в чем никогда не нуждался.

– Да нет. Но прожить можно.

Настя слегка поджала губу, но ничего не сказала.

– Его бы на любой работе с руками оторвали с его умом, – зачем-то сказала мать. – Сколько мы ни пытались его куда-то пристроить, он не соглашается. Все борется за свое правосудие. Зато связей много.

Родителям никогда не нравилось то, чем я занимался. Они говорили, что в этом нет стабильности, что я не смогу обеспечить семью с такой работой, что за меня ни одна девушка замуж не пойдет. Но из ее драматичных речей я не выносил ничего, кроме того, что я их не устраиваю.

– Лучше бы с брата пример брал, – бросила мать напоследок.

Я закатил глаза и свободнее развалился на стуле. Она всегда ставила мне в пример моего брата. И хотя он был младше меня на три года, у него была стабильная работа, а именно, должность в фирме отца, семья и двое детей. Родители были им более чем довольны.

– А можно мы не будем о нем? – сухо бросил я.

Я с ним особо не общался с самого детства. Все, что он делал, – это только соревновался со мной. Он всегда пытался получать лучшие оценки, лучших девушек и внимание родителей, но всегда при этом чувствовал себя недостаточно хорошим. Когда мы выросли, он пошел по пути, который был уготован ему родителями, а я свернул с этого пути. Поэтому брат при каждой нашей встрече смотрел на меня свысока. Он искренне считал, что умнее, успешнее и счастливее меня. Только вот ему и в голову не могло прийти, что все, чего он добился – лишь результат трудов наших родителей.

POV Ника

– Ну что? – спросил Виктор, когда я покинула подвал.

Я посмотрела на него и тяжело вздохнула, выходя из дома.

На улице была омерзительная погода и темнота, которая зимой длилась практически вечно. Прошедший днем снег растаял, и вся земля покрылась слякотью и грязью.

– Я не смогла, – сказала я, наверное, самую страшную фразу для наемника.

Виктор остановился на крыльце за моей спиной и закурил сигарету.

– И что же мне теперь с ним делать? – спросил Виктор, затянувшись и выпустив облако дыма мне в затылок. – Я не хочу брать еще один грех на душу.

– Тогда ждите. – Я направилась к выходу.

Домой добираться мне предстояло долго. Я еле успела на электричку, в которой уже практически не было народу.

На душе было так омерзительно, что и представить трудно… Ты будто утопаешь в трясине и даже схватиться не за что. Ты задыхаешься и даже не паникуешь, потому что кажется, что ничего не изменить.

В такие моменты я задумывалась, что ждет меня дальше… Но, кроме беспросветной тьмы, в своем будущем я не видела ничего. Очень трудно жить, когда не знаешь, к чему идешь…

Я достала телефон и увидела одно лишь только смс с вопросом: «Как дела?». Оно было от Кости. Трудно сказать, чем я думала тогда, но, вернувшись в город, я вызвала такси и поехала на его адрес. Мне просто не хотелось возвращаться домой к таким же людям, у которых много всего за плечами, но ничего впереди.

POV Костя

Мы с Настей попрощались с родителями и вышли на лестничную площадку. На ней была дорогая белая шуба и кожаные перчатки. Она выглядела просто шикарно. А я стоял в своем черном пальто и просто не понимал, какой смысл был в этом ужине.

– Что, я тебе совсем не понравилась? – спросила вдруг она, когда я вызвал лифт.

Я был озадачен таким вопросом.

– Ну почему же? Ты очень красивая, – сказал я, улыбнувшись уголком губ, но не поворачиваясь к ней лицом.

– Спасибо, ты тоже ничего, – усмехнулась она. – На самом деле вообще не знаю, зачем пришла на этот ужин. Мама сказала, что надо сходить.

– А ты до сих пор слушаешься маму? – поинтересовался я.

– А ты как будто нет?

В этом она была права. Я ходил на такие слепые свидания только ради матери.

– Они ведь не в первый раз пытаются подобрать тебе невесту? – не скрывая любопытства, спросила она, когда мы уже зашли в лифт.

– Не в первый, – подтвердил я.

– И что, неужели ни с кем ничего не вышло?

Я лишь отрицательно покачал головой и уставился в телефон, который все еще молчал. Может, Катя просто не горела желанием со мной общаться?

– Выпьем кофе? – предложил я Насте, чтобы скоротать вечерок.

Мне не хотелось просто оставаться одному этим вечером, а друзей я видеть не особо хотел. А тот человек, которого мне хотелось видеть, мне просто не отвечал.

Настя пару секунд подумала и согласилась. Мы дошли до ближайшей кафешки и устроились там.

POV Ника

Я не знаю, зачем приехала в этот двор. Последний раз я была там, когда на меня напали. А теперь… Теперь я просто стояла и смотрела на окна его квартиры, в которых даже не горел свет. Поднявшись наверх, я позвонила в звонок, хотя и не ждала, что мне откроют. Ожидания мои, собственно, оправдались, и после пятнадцати минут бесцельного подпирания его двери, я спустилась к подъезду и решила подождать.

Может, он просто вышел за кофе, как и в тот злополучный день. Я надеялась, что он скоро вернется.

Мне было так мерзко в тот вечер. Мерзко от самой себя и от образа жизни, который я вела. Иногда мне просто хотелось однажды проснуться другим человеком, но, к сожалению, это не представлялось возможным. Нельзя было просто взять и забыть все то, что я творила на протяжении последних лет своей жизни. А мне бы очень хотелось… Мне бы очень хотелось просто исчезнуть с лица земли, стать пылью, которая рассеивается по ветру. Я чувствовала себя человеком, который вообще не должен был появляться на свет никогда, который был самым никчемным, самым бездарным и самым неприспособленным существом на планете. Я чувствовала себя такой беззащитной, что, если бы на меня напали в тот момент, а не раньше, я даже сопротивляться бы и не стала. Порой мне казалось, что, если бы меня убили, всем было бы проще.

На глаза наворачивались слезы, и я просто стояла и старалась держаться изо всех сил, потому что думала, что он может прийти в любой момент, а мне не хотелось ему ничего объяснять.

Ненависть к себе – самое худшее, что может случаться с человеком. Жить в дисгармонии с внешним миром проще, чем понимать, что найти гармонию с собой, у тебя не получится никогда. От внешнего мира хотя бы можно сбежать, можно хотя бы попытаться все изменить, начать все сначала. Но еще никому и никогда не удавалось сбежать от самого себя.

***

Я прождала его больше часа. Все оглядывалась по сторонам и ждала, когда он появится. Но его все не было… И в какой-то момент я поняла, что он скорее всего не придет. И тогда я почувствовала себя такой глупой. Глупее, чем когда-либо.

Почему я, одна из лучших наемных убийц, стояла под окнами дома какого-то парня, который еще и нес потенциальную угрозу своей неблагодарной работой?

Вдохнув холодный ночной воздух, я попыталась успокоиться и собраться с мыслями, но это не очень получалось. Если честно, я сама от себя не ожидала, что могу так расклеиться.

Когда я решила наконец покинуть этот двор и медленно направилась в сторону остановки, то моим планам помешал темный силуэт, преградив мне путь. Подняв голову, я увидела Костю.

– Ты почему здесь? – взволнованно спросил он.

Я улыбнулась. Я действительно была рада, что он пришел.

– Я… Я приехала рассказать, как у меня дела. Ты же спрашивал в смс. Но, если ты занят, я могу уехать.

– Не-ет! – Он схватил меня за запястье. – Пойдем ко мне. Ты, наверное, замерзла.

Я действительно очень замерзла. Мое пальто было не настолько теплым, чтобы так долго стоять в нем на холоде, а кожаные перчатки особо и не согревали мои вечно ледяные руки.

– Ты долго ждала? – вопрошал он, перехватив меня за руку и утянув в сторону своего подъезда.

– Нет… нет, совсем недолго, – пробормотала я.

Вскоре мы зашли в лифт, где освещение было намного лучше, и он зачем-то начал всматриваться в мое лицо. Я старалась отвернуться, но он вдруг спросил:

– Ты что, плакала?

Я отрицательно покачала головой и усмехнулась.

– Нет, с чего ты взял?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.