Алексей Тырышкин
Тейлитэ-2. Меч Баа Ци

Глава 1. Встреча в тайге

Дед Федор возвращался верхом на старом жеребце с неудачной охоты. Медленно шагал усталый конь, впустую весь день проходивший, пока его наездник искал добычу по алтайским горам.

Старик ехал и качал головой – что-то давненько не было такого, чтобы он не смог заприметить – не то что добыть, какую-нибудь живность. И лес весь притих, слегка накрытый плотным покрывалом не по сезону выпавшего майского снега. Что могло напугать зверя, какие злые духи вмешались в промысел старого охотника?

Маленький монгольский конь неторопливо перебирал короткими ногами, ловко пробираясь по крутой горной тропинке. По пути он рвал засохшие стебли высокой травы, одиноко торчащие черными палками из белого покрывала снега.

Он и заприметил что-то странное, происходящее в соседнем логу. Запах оттуда шел донельзя поганый и необычный.

– Что, Каур, почуял кого? – спросил тихо Федор своего коня, похлопав его по длинногривой шее. Конь повел на охотника глазом. Всхрапнул. И остановился как вкопанный.

Федор не стал его подгонять – Каур умный, если встал, значит, есть причина. Старый охотник подтянул к себе ружье и внимательно осмотрелся. Спешился. Ему бы дальше ехать, да природное любопытство пересилило.

Федор взобрался на кручину, отделяющую тропку от следующего лога. Присвистнул.

Вдоль низины шла полоса поваленных деревьев. Безжалостно пропахав землю, большой ромбовидный аппарат, размером с двухэтажный дом, уткнулся мятым носом в гранитный валун и замер, щедро обдавая округу паром.

Дед Федор несколько раз наблюдал падение разгонных блоков космических ракет. Запах от них шел примерно такой же. Охотник задумался: спуститься ли и осмотреть диковинку, либо двигаться по своим делам. Где космические объекты, там зачастую токсичное ракетное топливо. К черту эту гадость, решил он, поворачиваясь было в сторону Каура.

В этот момент в сторону отошли дверцы космического корабля, спиной ко входу и с диковинным пулеметом наизготовку шагнул наружу человек в черно-зеленой драной форме. Лог огласил резкий неестественный скрип, исходящий из нутра корабля. Отступающий дал в салон длинную очередь из пулемета. Эхо выстрелов всколыхнуло дремавшую тайгу, в небо взметнулись стайки перепуганных птиц. Высадив боезапас, человек одним умелым движением закинул пулемет за спину, не обращая внимания на раскаленный ствол. Выхватил гранату, швырнул в проем, за первой последовала вторая, третья, четвертая… Дверцы космического корабля клацнули, закрываясь. Боец же, не дожидаясь, пока гранаты сработают, развернулся и рванул со всех ног на вершину, прямо к Федору.

Ромб аппарата вздрогнул от глухих взрывов за его спиной. Вновь раздался дикий металлический скрип. Из щелей аппарата с готовностью устремился в небо тонкий черный дым. Беглец уже был рядом с Федором, ему оставалась небольшая круча, чтобы оседлать вершину. Он улыбнулся старому охотнику.

– Отец, подсоби залезть!

Федор сразу же протянул человеку свою крепкую морщинистую кисть. Пулеметчик схватился за нее обеими руками, потянулся, преодолевая последнее препятствие. Но, забравшись на самую высоту, не успокоился, увлекая за собой деда дальше под гору, к тропе.

– Ходу, ходу! – подгонял незнакомец нечаянного свидетеля. – Сейчас сдетонирует основная установка и начнется фейерверк!

В этот момент земля дрогнула. На миг исчезли все цвета, кроме красного. От разбитого космического корабля к небу взметнулся жирный огненный столб.

Испуганно заржал Каур, поднявшись на дыбы. С хрустом, раздирая кору, пошли к земле сосны, росшие по вершине. Незнакомец дернул Федора к себе, как раз вовремя – там, где тот стоял, раскрыв в изумлении рот, рухнуло дерево.

Потом грохнуло еще раз. Сильнее первого. В воздух, кувыркаясь, подлетели выдранные с корнем сосны и кедры. Федор с пулеметчиком покатились к тропе, под ноги танцующему на привязи коню.

– Кажется, все, – вздохнул незнакомец. – Спасибо за подмогу, надеюсь, произошедшее останется между нами.

– А что произошло? – спросил Федор, отряхиваясь от снега и грязи.

– Кванги! – объяснил незнакомец, – Такие мерзотные твари, честное слово. И как попутчики ну просто скукота. А самое гнусное – платить заставляли! Ну ты представляешь, меня, такого заиньку, и платить? Разве сам факт, что я их не прибил вместо «здрасьте» не прекрасная плата за вояж по Млечному пути?

Федор отчаянно моргал, стремясь уцепиться за смысл сказанного, но тот ускользал, как кусок мыла из мокрых рук. Потому он решил не заморачиваться и начать встречу с более логичного вопроса, которым обычно и начинают встречи с незнакомцами.

– Меня Федором зовут. А как тебя звать, парень? – спросил старый охотник. Имя даже у горных духов есть. Узнаешь его – может, и не обидит потусторонняя сила.

– Аня, – ответил парень, смачно чихнув в ладони.

– Ты что, девочка? – расхохотался Федор. Он подошел к коню, положил ладони ему на уши, успокаивая.

Каур понемногу приходил в себя, но недобро смотрел на постороннего человека. Подобный взгляд раньше охотник наблюдал у своего коня лишь при встрече с хищным зверем: медведем, волками. Аня засмеялся и даже кинул в охотника попавшуюся под руку еловую шишку. Мол, вот пошутил так пошутил.

– Долгая история. Папа у меня приколист, а мама пофигистка. В общем, так получилось, когда папа отправился в дальний поход, он наказал мамке назвать ребенка Аней. Они чего-то девочку ждали. А маме пофиг, мама нерусская, ей сказали, она выполнила. Апчхи! Блин, что у вас за атмосфера такая гнетущая, дядя Федор?

– Вот никто никогда не жаловался, что в тайге дышать нечем! – обиделся за местную флору охотник. Он осмотрел своего собеседника, отметил на его грязной мокрой одежде большие подпалины, какие-то синие кляксы – видать, в краске замарался.

– Голодный, небось? Пошли ко мне, накормлю, помоешься и одежду высушишь. Куда ты в таком виде, Аня… хе-хе.

– А Федор – красивое имя? – спросил парень и тут же предложил. – Давай, я тоже буду Федор! Чувствую, если ко мне в тайге придираются, в городе вообще не дадут прохода.

– Неа, Федор в этих краях только один, и это я, – не согласился дарить свое имя охотник. Был он строгих таежных правил и увидел в этом предложении явный мистический подвох. – Будешь Володькой. Ты, Володька, далеко ли путь держишь?

– Чего? – переспросил новоиспеченный Володька, чуть склонив голову набок. Среди лесного народа не принято было спрашивать напрямую, куда и откуда. На такие вопросы один ответ – что путник следует к Кудыкиной горе.

– Дом у тебя в какой стороне?

– Дом у меня тут, – описал круг указательным пальцем парень. – Я уже дома! А иду в ту сторону. На северо-восток, значится.

– А что там у нас?

Парень хитро прищурился.

– Там у меня трехкомнатная квартира и джип.

Глава 2. Кто ходит в гости по утрам

Таежное утро гость деда Федора встречал на скамейке перед охотничьим домиком. Он лузгал кедровые орехи, греясь на щедром майском солнышке. Рядом с ним на камешке сидел бурундук. Зверек смотрел во все глаза на человека, ожидая угощения.

Скрипнула дверь, вышел хозяин. Он сумрачным взором посмотрел на парня, окрещенного вчера Володькой. Словно надеялся, что все вчерашнее привиделось в странном сне и на самом деле никакие летающие тарелки по долам не летали. Нет же, сидит себе, не галлюцинация.

Федор вздохнул, нащупал в кармане фуфайки несколько орешков и бросил в бурундука.

Дикая зверюшка уже давно полюбила прибегать на дармовщинку к охотнику. Со временем и страх потеряла, решаясь приближаться вплотную и есть из протянутой ладони. Вот и сейчас бурундук резво подскочил, ловя в воздухе угощение. Гость засмеялся, тоже бросил грызуну орешек. Федор кидал еду в одно место, Володька метрах в двух от него, бурундук начал метаться туда-сюда, порываясь сожрать сразу все. В итоге так и завис посередине.

– А почему у тебя собаки нет? Мне говорили, обязательно за городом у человека должна быть собака!

– Волки съели, – ответил Федор. – Иногда с гор от голодухи красные волки сходят. И вот тогда просто держись. Сжирают все живое до последнего бурундука.

– И не страшно одному? – удивился Володька.

– Не страшно. Привидится, бывало, иногда, какая-нибудь чертовщина. Но и я не лыком шит. Чуть что – ружье у меня всегда под рукой. А так под свои года к одиночеству уже привык и в город не тороплюсь. Пробовал, вернулся. Не мое это, город.

– Чертовщина – как понять? Горные духи?

– Не, чертовщина – это чертовщина, – ответил со знанием дела Федор. – Ты ее с горными духами не путай. Духи в горах хозяева испокон веку. Это мы для них чертовщина. Аюта и аюра тут хозяин. А человек уже попозже.

Гость аккуратно разложил свои припасы. Снял с веревки высушенную одежду, сел подшивать. Федор с интересом посмотрел на его снаряжение.

Многие предметы для него имели непонятное назначение. Он не постеснялся об этом сообщить.

– Три судьболомных камня для спецопераций, три взрывательных, эти идут на поединки чести, – охотно, но непонятно пояснил Володька. – А вот пулемет, мне его мама сама делала.

– Ты что же, в город со всем этим арсеналом решил идти?

– Конечно! – уверенно сказал Володька. – А как в городе без пулемета? Вдруг кто-то покусится на мои честь и достоинство?

– Покусится, так и пусть себе кусается, на хрен посылай, – посоветовал Федор. – Если в каждого стрелять, патронов не хватит. А за стрельбу загребут и на нары отправят.

– Ухх, – протянул Володька. – Скучно вы тут живете!

– Может и скучно, – не стал переубеждать Федор. – Но на крытке еще скучней. Ладно, давай в дом, завтракать будем. Чай готов, шанежки растеплились.

Их степенный разговор перенесся на застолье. Федор разлил по щербленным кружкам крепкий чай из трав. Выставил нехитрое угощение в виде шанежек. Но его гость не отличался щепетильностью и с удовольствием пробовал да хвалил. Старый охотник сразу же рассказал рецепт приготовления блюда. И про чай рассказал, какие туда травы на заварку пустил, что каждая из них придает питью.

Внезапно в дверь постучали.

– Заходи, не заперто! – крикнул Федор. Но в дверь опять стукнули. Хозяин с руганью поднялся, схватил на всякий случай ружье – мало ли, вдруг медведь какой чудит. Вышел в сенки. Пнул незапертую дверь. Икнул от страха.

Гость стоял на небольшом белом диске, здоровенный, трехметровый, с кошачьей мордой и в ярко-синем плотном балахоне. Охотник выматерился, направляя на чертяку ружье. Существо недобро сверкнуло желтыми глазами.

– Эй ты, позови второго человека. Которого вчера подобрал.

Володька уже аккуратно отодвигал Федора, отводя ствол его ружья в потолок. Он окинул неизвестное существо равнодушным взглядом.

– Чем могу быть полезен?

– Другой вопрос – можешь ли ты вообще быть в чем-то полезным, достойный Аня Фантазер из рода Ци аграи куп пеле. И отчего не проинформировал нас о прибытии, вступая в зону властвования Большой связи?

– А я не по делам, я домой, – отвечал вышеуказанный господин. – И не Фантазер, а Мечтатель. Это разные вещи, понимать надо.

– Я могу узнать, какова цель твоего визита?

– Это зависит от когнитивных способностей твоей центральной нервной системы, – вполне логично ответил Володька, он же Аня Ци.

– Хватит придуриваться, ты вполне понял смысл моего вопроса! По соглашению от третьего сокращения Голубой звезды…

– …а я подписывал это ваше соглашение от третьего сокращения? – прервал его речь Володька, наивно посмотрев на свои руки. – Мои лапки сего не помнят.

– Да чего ты выслушиваешь эту чертяку!? – прорычал с гневом Федор, порываясь пристрелить незваного гостя. – Давай я его шмальну и дело с концом! Труп зароем, я знаю тут местечко.

Володька вновь отвел ствол ружья от морды немного стушевавшегося представителя Большой связи.

– Я вызову дежурную бригаду ррамов и они оперативно выпнут тебя из зоны нашего властвования. – приступил к угрозам инопланетянин.

– А я маму позову, – угрозой на угрозу парировал Володька. Представитель Большой связи фыркнул, вроде бы с презрением, но сразу же взял себя в руки. Поскольку запоздало вспомнил, что в народе аграи куп пеле за обидные выражения по отношению к маме могут вызвать на поединок. Или на худой конец Аня попросит Федора-таки шмальнуть обидчика и прикопают его в живописном уголке с видом на реку.

– Кто же твоя достойная мать?

– Начальник убойного цеха, – улыбнулся Володька, очень гордый за свою достойную маму. – На котозаводческой ферме.

Котообразный представитель Большой связи запоздало смекнул, что человек над ним издевается. Он сделал жест сожаления.

– Диалога не получилось, и я вынужден вызвать ррамов.

– Давай, Федор, готовь берданку, тащи пулемет! – радостно сказал старому охотнику Володька. – Сейчас прилетит суровый космический спецназ, и мы дадим им бой! Бей котов, спасай Россию!

Сам нарушитель границы Большой связи уже держал в руке предмет, ранее названный судьболомным камнем. И на него инопланетное существо посмотрело с большей опаской, нежели на охотничье ружье Федора. Потом его диск провернулся на девяносто градусов и котообразное существо оказалось спиной к людям. Оно заговорило, переключившись на дальнюю связь.

– Координатор, у меня представитель аграи куп пеле в секторе. Как водится среди аграи, Аня Мечтатель дерзит и грозит. Кем? Мамой грозит. Что-то новенькое. Кто мама? Арх… Ладно, значит, мне дежурную бригаду не ждать? Оставить под наблюдением? Арх…

Диск провернулся к людям и явил совершенно преобразившегося инопланетянина. С добрыми глазами и дежурной улыбкой Чеширского кота. Хотя с таким щедрым набором мелких игольчатых зубов лучше б он хранил суровость на лице и рот держал закрытым.

– Добро пожаловать на родную планету, Аня Мечтатель! Если нужна какая-то помощь, всегда рады ее предоставить.

– Вот и ладушки, вот и договорились! – отвечал ему в лад Аня Мечтатель. – А поскольку за язык никто не тянул, то обожди минутку…

Он исчез в охотничьем домике, оттуда вышел уже в подшитой и высушенной форме, с рюкзаком за плечами и пулеметом наперевес. Быстро протянув руку Федору, с разбегу прыгнул на диск представителя Большой связи. Пока тот приходил в себя от наглости аграи куп пеле, Аня Мечтатель, он же Володька, махнул на северо-запад.

– Давай, шеф, гони к трассе!

***

– И все же, что тебя принесло в эти края?

– Ничего особенного. Дом Исследователей аграи куп пеле зафиксировал тут неподалеку странные всплески энергии. Исследователи сюда сунуться по понятным причинам не могут. А поскольку я немного землянин, то мне сам Баа Ци велел глянуть, что тут происходит.

– А чего сразу не сказал? Тоже мне, тайна!

– Официально я прибыл по ностальгическому поводу. Мой достойный отец оставил здесь свою трехкомнатную квартиру и джип. Если честно, я даже не знаю, что это такое, но, считаю, на них хотя бы стоит глянуть. Вдруг они имеют сакральные свойства.

– Прогнозирую, ждут тебя впереди веселые приключения. Сразу хочу предупредить: гулять с пулеметом здесь по улицам не принято. Все равно что по Клесс-Ау в боевом облачении. Спрячь от лишних вопросов. И постарайся по возможности не вызывать людей на смертные поединки. Они не всегда, когда вроде бы оскорбляют твое честь и достоинство, на самом деле оскорбляют твою честь и достоинство.

– Вот сейчас ты действительно оскорбил их честь и достоинство. Неужели они настолько неразумны, что не способны выразить должным образом мысль – когда оскорбляют, а когда нет?

– Ох. Ладно, ты умный человек и разберешься сам. Пусть местные аграи и в нашей сфере властвования, но с другой стороны – одним больше, одним меньше. Это ваши внутриаграйские дела. Все, слезай. Там дальше по тропе будет выход на трассу. Здесь она еще неширокая, заросшая. Мало ездят. Там и твои джипы катаются. Увидишь, хоть, как они выглядят. И учитывай – мы не оставим тебя без наблюдения. Сам понимаешь.

– Хорошо. Следите. Только не сильно досаждайте в отхожих местах. Я стесняюсь.

Глава 3. Дождь и немец

Машина истошно взвизгнула, тормозя на размытой дождем трассе. Обдав парня брызгами, она пробороздила задними колесами черту, сметая его с пути, словно шар кеглю.

Парень от удара пролетел метров пять, мертво грохнулся на грязную дорогу, утонув лицом в огромной, на всю ширину трассы, луже. Он попробовал приподнять голову, чтобы не захлебнуться в этой жиже, но дикая боль в спине опрокинула опять в лужу – позвоночник попросту отказался действовать.

Пустив несколько пузырей, парень начал захлебываться в грязи, отчаянно сплевывая мутную воду. Собрав все силы, все же приподнялся на руках, перекатился на пораненную спину, чуть поодаль от места приземления. Оперся головой на висевший сзади рюкзак.

– Вот это я полетал, – сказал он себе, еще раз сплевывая грязь. Та, из-за слабой силы плевка, просто размазалась по щеке, и без того черного цвета. Содрав с носа огромный лист прошлогоднего подорожника, мешавший обзору, парень смог наконец-то разглядеть ночную дорогу.

Машина никуда не уехала.

Отчетливо хлопнули, закрываясь, двери черного джипа, на дорогу вышли двое. При неясном свете далекой луны оба казались какими-то странными призраками, пришедшими сожрать душу недобитого наездом путешественника. Призраки остановились, не решаясь приблизиться к телу лежавшего на пути человека. И по этой нерешительности парень понял – нет, это все-таки не потусторонние создания.

Люди быстро, запинаясь, начали говорить друг с другом, парень с изумлением понял, что не понимает ни слова – видать, дар речи ему отшибли начисто.

Он убрал грязь с уха, вытянул ноги, собираясь с силами.

– Парень, – тихо позвал его один из хлопцев, осторожно подходя к неподвижному телу. – Ты живой?

Второй что-то быстро проговорил на немецком языке дрожащим от волнения голосом.

Оба не сводили глаз с тела. Человек в потертой куртке, с рюкзаком на спине как бы полусидел, мертво глядя на них. Его грязное лицо, обмываемое потоком дождевой воды, казалось лицом утопленника.

Сбитый молчал, с интересом исследователя терпеливо выжидая, что предпримут эти люди дальше.

– Да брось, Герди, он пролетел от удара почти пять метров, и ты думаешь, после этого остаются в живых?

– Не надо было гнать на такой скорости. Тем более в такой ливень!

– Герди, кто говорил мне, что спешит?

– Да, но не настолько!

– Я же не знал, что в этой глуши кто-то есть! – взорвался Тедди, рассерженно хлопнув себя по ляжкам. Тедди был толст, очень толст, наверное, еле в машину влезал. Сейчас, при свете фар, он казался просто гигантом, широким, с дурным мясом на животе, заднице и щеках.

– Ладно, что будем с ним делать? – вернул разговор в конструктивное русло второй, Герди. Тот выглядел истинным арийцем – блондин, худощавый, подтянутый. Капюшон штормовки закрывал почти все лицо, но белобрысые локоны все же непокорно выбивались из-под него.

– Там в багажнике есть небольшая лопата, – хрипло проговорил Тедди, облизывая от волнения губы. Герди едва не поперхнулся от возмущения. До него дошло, что Тедди собирается попросту зарыть, как последнюю собаку, сбитого человека.

– Ты в своем уме? Надо сообщить местным властям об инциденте!

– Ох уж мне эти немцы, – устало проговорил Тедди, как будто жалуясь на своего приятеля сбитому. Потом сказал арийцу примирительным тоном, но с угрозой:

– Русские тебе этого не простят.

– Я еду по их приглашению. У них серьезные проблемы. Думаю, слишком серьезного наказания тебе не дадут. Тем более, он сам виноват: шел ночью по посреди трассы в темной одежде. Кто так делает? Да не сошлют же в ГУЛАГ!

– Отчего ты знаешь, что не сошлют. Разве ты не читаешь газеты, не следишь за политической ситуацией по ТВ, что здесь происходит? Они же совершенно не переносят иностранцев. А тут такой случай – каршеринговая машина с иностранцами сбивает на полной скорости местного… – Тедди присмотрелся к сбитому и продолжил, – Местного бомжа.

– Если они найдут зарытый труп – это уже криминал! – убежденно сказал Герди и полез в машину. Через некоторое время он вылез оттуда с аптечкой.

– Что ты делаешь?

– Попробую оказать первую помощь.

– Трупу?

– Да, кстати, проверь ему пульс.

– Ага, сейчас. Этот охотник весь в грязи, как свинья. Еще измажусь.

– Тедди! Проверь. Ему. Пульс, – раздельно проговорил Герди, копаясь в аптечке. Он выудил оттуда две коробочки. Прочитал их названия, оба ему ничего не сказали, пораздумав, бросил их обратно. Вытащил бинт. Опять задумался, куда его мотать сбитому пешеходу.

Толстяк нехотя приблизился к лежащему, обдав того застарелым запахом пота и чеснока. Нагнувшись над сбитым, Тедди осторожно прикоснулся к руке лежащего.

Ну, жирный, готовь новые подштанники, зловеще подумал парень, полностью открывая глаза.

Его холодные, мокрые пальцы стремительно обхватили запястье толстяка, Тедди успел только испуганно икнуть перед тем как опрокинулся на землю, прямо в ту лужу, куда угодил до него «охотник». Глухо хлобыстнув пузом по водной глади, увлекаемый стальной хваткой «трупа», Тедди дико заверещал, созывая на помощь маму, Бога и святую деву Марию.

– Какая тебе мама, я теперь твоя мама, гандон ты штопаный! – с яростью заорал ему в ухо парень, обхватывая ладонями жирную морду Тедди. Глаза сбитого горели неистовой жаждой мщения, он повернул Тедди лицом к себе и рявкнул:

– Где права покупал, хрен баварский!?

– Я чех! – не к месту поправил Тедди, пытаясь освободиться от жесткой хватки. Не получилось.

– Не важно! – парень ткнул Тедди лицом в грязь, смачно, с наслаждением провел им по дну лужи, вытащил за волосы уже нечто черное, мокрое, оплывающее толстым слоем ила. Это «нечто» можно было принять за лицо, только когда Тедди раскрывал глаза, белые от смертельного ужаса.

Немного успокоившись, уже не так злобно, почти с нежностью, его мучитель проговорил:

– Где меня зарыть-то хотел, удод тоскливый?

– Я не…

Это была хитрость. Едва Тедди открыл рот для ответа, парень, набрав в ладонь побольше ила, сунул это все ему в глотку. Тот задергался, давясь от недостатка воздуха и брезгливости.

Увлекшись издевательством над одним туристом, парень упустил из виду второго. А тот подкрался с чем-то тяжелым к ожившему пешеходу и, хакнув, с силой запустил предмет в затылок.

Парень в этот момент дернул Тедди в очередной раз в лужу, сам уйдя всем телом вниз, придавливая сопротивлявшегося ко дну мелкого водоема. Тяжелый предмет, а им оказался огнетушитель, скользнул по мокрому вещмешку путника и врезался в затылок Тедди. Тот издал хрюканье, после чего обмяк, вытянувшись всем телом.

Парень, почувствовав, что ему кто-то помог, поднял за шкирку огромное безвольное тело толстяка, оттащил прочь от лужи, пробороздив им по галечному настилу небольшую траншею. Грохнул тело об дорогу. Пнул в пузо, проверяя, не притворяется ли толстяк. Нет, не притворялся.

Володьку еще слегка пошатывало, когда он выпрямился, оглядываясь на Герди.

– Понимаю, он козел. Но ведь этой железякой и убить можно – упрекнул Аня Ци нечаянного помощника. Герди невозмутимо пожал плечами, мол, не в того целил. Вслух хватило ума такое не говорить, вслух он примирительно произнес:

– Да ладно, хватит над ним издеваться. Он дурак и заслужил такое купание. Но не переборщи. Серьезно, я смотрю, ты не ранен. А вот Тедди теперь придется оказывать медицинскую помощь.

– Я, что ли, в него баллон швырял, – сказал парень, подходя к машине еще ближе, – И вообще, повнимательнее надо на дорогах.

Он погладил черную эмаль автомобиля. Так вот ты какой, джип, подумал про себя. Вот такой ему и отец оставил, уходя в дальний поход из коего не возвращаются. Стоит где-то уже неподалеку на стоянке который год, ждет своего нового владельца.

Аня поежился от резкого холода, источник его находился в одном из потайных кармашков куртки. Он вытащил оттуда судьболомный камень. Аккуратно положил на ладонь. Приняв на себя часть удара автомобиля, камень треснул. И теперь из него сочилась светящаяся синяя субстанция. Грустно вздохнув, путешественник швырнул камень на дорогу. Тот ударился об асфальт, ярко вспыхнул сине-фиолетовым огнем и сразу же погас.

– Герди? – позвал Аня.

– Да?

– Что ты забыл в этой глуши?

– Тут должен быть неподалеку город, мы туда в гости едем от аэропорта. Меня позвали друзья на помощь. У них серьезные проблемы. Ты, возможно, местный, не знаешь, что у них могут быть за проблемы?

– Не знаю. Но, похоже, их проблемы теперь и мои проблемы, Герди. Так что грузим этого жиртреста и катим к твоим друзьям.

Глава 4. Визирь ждет

Из глубокого транса сэнсэя вывел негромкий но дерзкий стук в дверь. Не дожидаясь приглашения войти, гость сам отпер дверь и зашел.

Сэнсэй медленно открыл глаза, поднял их на вошедшего. Сквозь полутьму коридора было видно, что в проеме, облокотившись о косяк, стоит мужчина слегка восточного вида, лет тридцати в спортивном костюме и дешевых китайских тапочках на босу ногу. Он с ленивым любопытством осмотрел пространство зала, кивнув, произнес с легким акцентом:

– Неплохо. Мне нравится. Мы забираем это место под свои нужды. Собирай вещи и освобождай помещение.

– Кто ты и зачем пришел? – отрешенным голосом спросил сэнсэй.

– Ты разве плохо слышишь? – удивился человек, приближаясь твердой походкой к сидящему в центре зала на татами хозяину помещения. Тот встал одним рывком, без помощи рук. Края кимоно лишь едва всколыхнулись от этого порывистого движения.

– Я бы на твоем месте не стал грубить человеку с тридцатилетним опытом преподавания самой смертоносной боевой системы, – предостерег сэнсэй.

– Я тебе не грубил, но как начну, дам знать, – многообещающе отвечал в тон ему посетитель. Скрестив руки на груди, он медленно обошел сэнсэя и приблизился к висевшему на стене в виде декора красивому японскому мечу.

– А вот эту хрень придется снять.

Сэнсэй с грустью вздохнул. Много еще ходит по Руси сумасшедших, дерзких, думающих, что если человек не выглядит атлетом, то и драться толком не умеет. Многие еще считали своим прямым долгом дать посильнее тому, кто слабее. Сколько таких молодых, дерзких, полных уверенности в себе уже заявлялись к нему в клуб. Сколько из них громогласно заявляли, что их учение – настоящее и он им в подметки не годится… И сколько потом этих молодых выносили прочь с отбитыми ребрами, сломанными носами и челюстями угрюмые дружки. Видимо, для нынешнего посетителя горький опыт предшественников прошел мимо.

Сэнсэй атаковал первым. Пусть посетитель и стоял лицом к стене с мечом, доверчиво повернувшись к нему спиной. Знал, поди, на что идет. Атаковал хозяин в классическом стиле, сразу по трем уровням.

Позже, очнувшись на полу, сэнсэй осознал, что посетитель только и ждал от него этой атаки. И опередил его на сотые доли секунды, мгновенно взорвавшись одним коротким, мощным ударом. Не понять даже, чем он бил. Сэнсэя отбросило к стенке, он сполз по ней расплющенным блином и завалился на бок, на время потеряв способность ощущать окружающий мир.

– Заметьте, – сказал посетитель неизвестно кому, ибо лежавший на полу сэнсэй слышать его уже явно не мог, – Не я первый начал.

Это был Визирь.

Визирь осмотрел напоследок помещение, и направился к выходу, строго наказав приходящему в себя хозяину как можно быстрее покинуть здание и отправляться прочь из города на все четыре стороны.

Посчитав, что с хозяином спортзала уже договорился, посетитель отправился искать себе жилье на первое время. Через два дня ему должны были доставить необходимое для тренировок снаряжение.

***

Он вернулся в спортзал ровно через сутки.

Вырвав с корнем запертую дверь, Визирь заглянул внутрь, и лицо его сразу стало скучным и грустным. Внутри успели побывать мародеры, стражи закона, клятводатели Гиппократа и любители героина. И возникало стойкое ощущение, что каждый из гостей спортзала просто жаждал оставить как можно больше следов.

Белое, свеженькое, с лоском под японский стиль помещение превратилось в заплеванный, затурканный сарай с черным от обилия грязных следов полом и разрисованными стенами. Разумеется, катана со стенки, как, впрочем, и другие элементы декора, испарились.

– Чтоб ваши дети телевизора боялись, – мрачно пожелал Визирь неизвестным мародерам. Их работа даже привела его в некоторый антиэстетический восторг, настолько быстро и непосредственно от души порезвились тут местные свиноиды, будто каждый день соревновались на скорость в разорении храмов боевого искусства.

Засунув руки в карман, Визирь взглядом оценил степень разрушения и повернулся на выход. Там, прямо за дверью, остановился, изучая окружающую местность. Двор спортзал делил с тремя девятиэтажками еще советской постройки. Затоптанные газоны с разбитым асфальтом, неубранным мусором и кривыми бордюрами кое-как скрашивали убогонькие весенние цветочки в уложенных рядами автомобильных шинах, превращенных в клумбы сметливыми бабуськами, что привыкли греться на солнышке, заняв все близлежащие лавочки.

А еще во дворе была компания скучающей молодежи возле покореженных останков "Запорожца". Пятеро охалуев призывного возраста с прикидом полувымершей субкультуры «гопники» курили дешевые сигареты (даже некурящий Визирь по запаху догадался, что такая дрянь в магазинах дороже сорока рублей не стоит) и нарочито грубыми голосами вели беседу на вечную тему – кто вчера сколько выпил и что с этого получилось.

– Эй, гопота! – негромко, но вполне внятно окрикнул их Визирь.

Пацаны дернулись от неожиданности. Когда дошло, что окликнули именно их, обернулись, сразу притихнув. Им показалось странным такое панибратство со стороны незнакомого фраера.

Визуально ознакомившись с фигурой окрикнувшего – между прочим, волевой и решительной, как у истинного большевика, гопота поняла, что перед ними явно не фрай, а либо авторитет, либо… а кто еще?

– Ну? – раздался голос самого уважаемого из группы.

Визирь поманил их к себе.

– Ты оттуда скажи, че надо, в ломы вставать.

Визирь четко проговорил.

– Живо сюда, пока и вправду не подошел.

Это была угроза. Ничем не прикрытая, угроза знающего себе цену человека, который не считается ни с ментами, ни с законами. Долго уговаривать искателей приключений не пришлось. Они соскочили с "Запорожца" и устремились к Визирю послушной стаей, почуяв в нем своего, только намного выше по статусу. А значит, имеющего право приказывать.

Визирь, дождавшись, когда они приблизятся, указал на вход в спортзал.

– Спортзал тщательно вымыть, вычистить так, чтобы сверкал. У вас в распоряжении полчаса. Советую поторопиться.

Гопники рассеяно переглянулись. Что-то новое. Обычно авторитеты, типа Вади Краснобрюха или Иртыша предлагали либо побухать вместе, либо постоять на разборке для толпы. За определенную мзду, разумеется. А этот новоявленный автор предлагает им просто побатрачить, как последняя уборщица.

– Мы че тебе, прачки что ли? – поинтересовался один из братвы, весьма холодным тоном.

– Мы че, рабы, бесплатно работать? – вторил ему другой, гордо поднимая голову.

– Фу, – только и сказал третий, уже поворачиваясь обратно к покинутой машине. Четвертый молча посмотрел на Визиря прищуренным глазом, под которым сочным полумесяцем красовался синяк.

Словно не услышав возражений, Визирь добавил к своей речи:

– Делать все быстро и аккуратно. В случае отказа я вас всех убиваю.

– Как? – недопонял первый из гопоты.

– Быстро и умело, – без тени улыбки, на полном серьезе проговорил Визирь. Неожиданно быстро он оказался прямо перед пареньком. Указательный палец странного человека ткнулся прямо между глаз спросившего.

– Ты умрешь первым. Ударю пальцем в лоб, мозги и вытекут.

– Похоже, мы нарвались на отморозка, – пояснил ситуацию своим четвертый, с подбитым глазом.

– Да, красиво попали – согласился первый, не сводя взгляда с указательного пальца Визиря.

– Че, он не шутит? – не дошло еще до третьего.

– Ладно, поца, пошли что ли, – подал голос первый, обреченно направляясь в спортзал.

– Ты че? Мыть пол? Да ни в жисть, – попробовал его остановить его третий. Но второй поддержал первого.

– А че такого? Он же не хер сосать заставляет. Или хочешь, чтобы замочил?

Вопрос был риторическим, поскольку такой вариант пацанов не устраивал абсолютно.

– А может отмуцкаем отморозь?

– Ты на его руки посмотри, он ведь и вправду одним пальцем тебе башку продавит, – с видом эксперта сказал первый, уже исчезая в проеме двери, гостеприимно раскрытой для него Визирем. Пацаны согласились с первым в том смысле, что лучше не рисковать. Они дружно нырнули в коридор спортзала, вскоре оттуда послышался грохот ведер, голоса, веселый мат работающих людей. Зачмокали о пол тряпки.

Визирь стоял у входа, опершись о косяк. Он с наслаждением вдыхал свежий уличный воздух. То ли солнце, отразившись от стекла на "Запорожце", ударило в глаза особым образом, то ли что-то иное случилось. Но мир внезапно подернулся белым туманом и стал похож на плохой фотоснимок.

Это было раньше – разбитые стены домов, захламленные мусором войны улицы и очаговые пожары – то тут, то там, чадящие длинными тонкими веревками дымов. Спокойно, как свечки в православном храме, горели искореженные танками машины.

Сами танки тоже стояли рядом, мертво глядя пробитыми башнями в сторону Дворца правительства. В пространстве между мусором, на самом этом уродливом мусоре войны лежали трупы. Хотя… Нет, сейчас трупов почти не было. Было человеческое мясо. Подгоревшее, раздавленное и вмятое в расплавленный асфальт.

Над всем этим умершим городом, будто над огромной братской могилой, царила тишина. Тишина, колеблемая лишь треском пламени и скрипом шевелящихся на ветру обугленных культей деревьев.

Визирь шатался от усталости, а усталость его рождалась от увиденного. После такого и жить не хотелось, не то что куда-то идти. Но он собрал волю в кулак и упрямо шагал по разбитой улице. Прочь из мертвого города.

Визирь дернул головой, думая, что в глаза попала пыль. И очнулся от видений.

– Нет, – уверил он округу тихим голосом. – Здесь это не повторится!

Глава 5. Основная задача

Герди вел автомобиль всю ночь, но ближе к утру его начало клонить ко сну. Он спросил Володьку, умеет ли тот водить. Володька водить не умел, но с радостью предложил сесть за руль и быстро во всем разобраться. Его давно не устраивало слишком медленное движение агрегата. Аня Ци постоянно порывался предложить выйти на режим парения и двинуть к месту назначения по Лучу со скоростью света.

Герди, выслушав поток непонятных терминов, твердо решил ни за что не расставаться с местом водителя. Иначе случайный спутник в попытке взлета вмажет авто в какой-нибудь столб на обочине. Или завалит машину с оврага, силясь выполнить мертвую петлю.

Тедди в разговоре не участвовал. Он расплылся по всему пространству задних сидений и только тихонько ойкал на кочках, прижимая пухлую руку к разбитой голове.

Когда впереди мелькнула вывеска мотеля, Герди едва не завопил от счастья. Ему бы до кровати и отключиться.

На ресепшене дежурила молоденькая девушка с копной рыжих волос.

– Здравствуйте! Желаете заказать номер?

– Три одноместных, если есть. – попросил Герди. Спать в одном номере с жирным Тедди или неадекватным Володькой он не собирался. – Сколько это будет стоить?

– Платить? – сразу возмутился Володька. – Мне, такой заиньке, платить?

– У тебя что, нет денег? – попробовал угадать Герди. Стоимость одного номера в мотеле, он посмотрел, была копеечной. Ему средств, взятых на дорогу, хватило бы с комфортом провести здесь полгода.

– У меня есть пулемет и взрывные камни! – гордо ответил представитель племени аграи куп пеле. – Зачем мне деньги?

– Я заплачу за тебя, – вздохнул в итоге Герди.

– С этого и надо было начинать. Девушка?

Девушка начала заполнять карточки посетителей, но замечталась, постепенно уходя в сон. От внезапного обращения вздрогнула, поднимая глаза на Володьку. Тот вытерся рукавом, отчего лишь добавил на грязное лицо свежую темную полосу. Улыбнулся.

– Девушка, а можно с видом на реку? Есть у вас тут река?

– Конечно, сейчас подберу. Река есть, с окна открывается прекрасный вид на её берег. У нас вообще сейчас почти все номера свободны, можно найти с любым видом. Есть с лесом, есть с рощей. Или на автостоянку.

– А чего так?

– Да не знаю, чего-то мало людей в этом году. Обычно в мае из города большой наплыв отдыхающих. Сейчас вроде и едут люди, но все мимо.

Володька сочувствующе поцокал языком, взял карточку с электронным ключом и поспешил к своему номеру. Сразу же помылся, постирался прямо в туалетной раковине. Повесил одежду на открытые пластиковые окна, запустив в номер сибирскую майскую свежесть. Комары еще не проснулись, а морозы уже отступили. Прекрасное время. Ночную тишину нарушал лишь далекий гул проезжающих по главной трассе машин, да недалекий собачий лай.

В комнате имелся телевизор на стене, небольшое зеркало на двери, односпальная кровать и столик с креслицем. Обстановка спартанская, но скоротать ночку можно. Аня из рода Ци стоял перед окном, вдыхая свежий воздух.

Зеркало за его спиной покрылось легкой испариной, сквозь которую проступило смутное отражение женщины.

– Аня, – позвала она тихо. Парень кивнул, не оборачиваясь на голос. Женщина продолжила. – Как успехи в исследовании? Я вижу по сенсорам, что ты применил судьболомный камень.

– Это случайно.

Женщина засмеялась.

– Странно слышать это слово в контексте действий судьболомного камня. Так что же произошло?

– Я попробовал спровоцировать конфликт с пограничниками Большой связи. Они не поддались на провокацию и не вызвали патруль ррамов.

– Прекрасно, очень прекрасно, – вздохнула женщина, отраженная в запотевшем зеркале. – Выходит, ловушка?

– Или они нарочно стараются заманить тебя для решения собственных проблем. Поскольку прямо попросить стесняются. У местных в недалеком городке действительно имеются некоторые трудности. Камень среагировал на них. Я отправлюсь туда и попробую выяснить, что случилось. Если дело касается нашей задачи, хорошо. Если нет, просто помогу, я великодушно добрый. Попробовать отработать эту версию стоит.

– Настоящий ученый не имеет права презирать любую из версий. – одобрительно сказала женщина. – Замечаешь ли иные странности?

Володька пожал плечами.

– Пока в этом мире самой главной странностью являюсь я. Вопросов множество. Вот эта плата за ночлег – в одном месте она нужна, в другом нет. Хотя смотрится удивительно: платить за то, что имеют честь принимать меня в качестве гостя? Никогда не пойму сию дикость устоев. Еще просят не носить кресекан на людях, не вызывать на смертельный поединок в случае оскорбления моего достоинства. Чудно.

– Это не странности, вторгающиеся в обычный уклад. Это странности твоего восприятия.

– Откуда мне знать, что здесь норма уклада? Нормально ли ездить по тверди и не включать режим парения на своем транспорте? Или вот собаки…

– Собаки? – повторила женщина в зеркале с интересом.

Володька смотрел на реку. Из окна второго этажа открывался отличный вид на ее широкую гладь, переливающуюся лунными бликами, бегущую нескончаемым потоком за редкими порослями тальника.

– Нормально ли, что вон та светящаяся зеленым пучеглазая зверюга, выскочив из реки, схватила пьющего воду здоровенного пса? Откусила от него переднюю часть, как лепешку, и была такова. Что я наблюдаю – традиционную сцену из местной жизни или нечто необычное? Трудно сказать.

– Трудно сказать, – согласилась женщина в зеркале. – Но кому как не тебе быть ближе к местным тонкостям. Вбирай их в себя.

– Что я еще должен знать о задании, если окажусь в автономном режиме и связи не будет?

– Ты умный и тебе не требуется задание. Ты сам его себе поставишь. Моя мысль такова: если действительно мы засекли кресекан Баа Ци, надо выяснить, каким образом он оказался здесь. Он не может быть на нашей стороне, ты знаешь. Я столько лет билась над задачей выхода в Изнанку Вселенной. Но если кто-то меня опередил в изысканиях, это достойно восхищения.

– Но что бы ты хотела от меня в первую очередь в этом деле?

– Добудь мне кресекан Баа Ци. – сказала женщина из запотевшего зеркала. – Это основная задача.

Испарина на стекле стала пропадать. Сеанс связи завершился.

Глава 6. Визирь принимает гостей

Машина остановилась во дворе старых советских домов. Из нее вышли Герди и Володька. Тедди остался за рулем.

Как понял Володька, чех, ехал с Герди за компанию, просто повидать дивную Сибирь. Однако после переделки с огнетушителем внезапно затосковал по дому и решил вернуться, как только довезет путешественников до пункта назначения.

– Здесь? – спросил Володька, с интересом осматриваясь. От вида двора он пришел в неописуемый восторг. – Какое забавное место! Компактное расселение, аскетичный двор, суровые люди. Круто! Выглядит, как казармы баллотов.

Герди наскоро распрощался с чехом, тот, не глядя на Володьку, развернул авто и уехал.

Немец восторгов компаньона не разделял и смотрел на местные трущобы со смешанными чувствами. Вытащил смартфон, включил карту, сверился с адресом, затем вновь углубился в дебри цифровой навигации.

– Это где-то здесь. – твердо уверил Герди Володьку. – Вот только узнать бы, где именно?

– А чего сложного? – удивился вопросу Володька. – Нужно просто спросить представителя местного населения.

Во дворе на останках ржавого «Запорожца» сидели молодые пацаны, смоля дешевые сигареты. Вид у них был довольно пришибленный, говорили тихо, постоянно пугливо оглядываясь. Володька коротко свистнул, привлекая их внимание.

– Эй, парни! Разговор есть, подойдите пожалуйста!

– Да ну на хрен! – едва ли не хором сказали друг другу парни, соскочили с «Запорожца» и поспешили прочь скорым шагом. Герди с Володькой переглянулись, удивленные неадекватной реакцией аборигенов. Потом раздался еще один короткий свист, уже в их адрес.

У раскрытой двери угловой пристройки в виде спортзала стоял невысокий крепкий мужчина. Он поманил их к себе.

– Визирь! – заулыбался Герди, увлекая за собой Володьку.

– На пороге вытирайте ноги, – предупредил Визирь, обняв Герди и подав руку также бросившемуся было обниматься Володьке. – Даром, что ли, пацаны полы все утро драили. Вы самые ранние. Остальные еще не подъехали.

– Как раз будет время поговорить, прояснить обстановку, – сказал Володька, проходя внутрь спортзала. – И попить чаю! Обожаю чай!

– Мы раньше с тобой не встречались? – спросил его Визирь. И тут же вопросительно глянул на Герди, мол, кто это. Герди пожал плечами. Он сам не понял до конца, кто такой Володька, какого черта тот увязался за ним и в итоге оказался здесь.

– Возможно, ты знал моего отца, – предположил Володька, сбросив под ноги рюкзак и усаживаясь прямо на татами. – Но если ты не покидал Землю, шансов встретить меня в прошлом у тебя не имелось. Последние пять лет.

– Пять лет?

– По меркам этого мира мне всего пять лет, – терпеливо пояснил Володька. – Мама загнала меня на учебу в сферу с угасающим временем, и я там провел около восьмидесяти лет по тем меркам, а по внешним только пять. Выгляжу на весь двадцатник, а так даже не определюсь, кто я, ребенок или старик.

Визирь, направившийся было в служебную комнату, включить чай, замер на полушаге. Он повернулся еще раз и пристально посмотрел на гостя. Остановился на внимательных сиреневых глазах Володьки, с подозрением прищурился и сказал, догадавшись, кто перед ним:

– Аграи куп пеле, мать твою… достойную женщину я сильно уважаю… Только аграи куп пеле нам и не хватало.

– То есть, он не сумасшедший? – с большой долей удивления спросил Герди. Визирь с тоской посмотрел на немца и в его взгляде явно читалось «уж лучше бы он был сумасшедшим».

– А что ты так кривишься? – возмутился Володька. – Я пришел предложить свою экспертную помощь и заслуживаю, как минимум, благодарности.

– И я весьма благодарен. Но наш противник таков, что боевые умения аграи куп пеле здесь не помогут. – сказал Визирь, аккуратно подбирая слова, поскольку обижать аграи куп пеле себе дороже.

– У меня есть пулемет!

– Думаешь, у нас не хватает хороших стрелков? – спросил Визирь, наслышанный о невысоких способностях аграи куп пеле в пользовании обычным вооружением. Сама картина маслом – аграи куп пеле с пулеметом выглядела несмешным анекдотом. Как если бы к дулу танка привязали штык. – Прискорбно разочаровывать, но все места в команде заняты.

– Не стоит столь категорично, – мягко сказал Герди. – Возможно, он нам пригодится.

– Разумеется, – спокойно ответил ему Визирь. – Скажу более, лично я не продержался бы и минуты в реальном бою против среднего представителя аграи куп пеле. А уж этот юноша наверняка не среднего уровня, раз его к нам подослали.

Герди воззрился на хозяина спортзала с изумлением. Он не понаслышке знал, что из себя представляет Визирь, насколько тот силен. Визирь же однажды наблюдал в бою аграи куп пеле и совершенно им не льстил. Воинственное космическое племя славилось арсеналом серьезных убойных средств, что в их среде назывались умениями. К чему такому бойцу пулемет, если он может в один миг превратить армию обычных врагов в пепел с помощью Плазменной бури, сбить самолет Огнельдом или сжечь целый город Черной Грозой? Что говорить про Лучи, с помощью которых представители племени могли перемещаться из одной точки планеты в другую со скоростью света. Когда же умение ходить по Лучу соединялось с умением уходить в Ширь, достойный представитель аграи куп пеле получал способность перемещаться по всей Вселенной.

Володька прилег на татами, закинув ногу на ногу и покачивая ею. Спросил Визиря:

– Так что, вам помогать или нет? И от чего вам помогать? Что у вас тут за проблема, с которой не справится аграи куп пеле? Счета за коммуналку пришли большие? Или у детей в детсаду сметану воруют?

– Ах, сколько сразу вопросов, – усмехнулся Визирь. – Давай условимся: сегодня будет тренировка. Вот и проверим тебя на обычные боевые умения. Я испытание специально разработал для боя с… для решения нашей проблемы. Если ты покажешь себя без своих штучек-дрючек, Лучей и умений, мы сядем и поговорим по душам. Я лично введу тебя в курс дела.

– Мне не нужно много слов, чтобы все понять, – уверил его аграи куп пеле.

– Не сомневаюсь, – с сомнением в голосе ответил Визирь. Он сходил за чаем, вернулся с подносом, уместившим три полные чашки, сахарницу и блюдце с конфетами. Все это примостил на татами рядом с Володькой. Пригласил присоединяться Герди. Пока гости устраивались поудобнее и угощались, хозяин сходил и за двумя увесистыми черными пакетами.

– Здесь экипировка и все необходимое на первое время, – пояснил Визирь. – Деньги, средства связи, тренировочное оружие, инструкции как на что надевать. Вы еще не определились с жильем? Отдыхайте тогда здесь. Вечером тренировка.

Глава 7. Тренировка начинается

– ТТ, как связь? Передай всем, начало через пятнадцать минут. Занять позиции на исходных точках.

– Мосты провешены. Техническое оснащение в исправном состоянии.

– Хорошо. Все готовы?

– Мираж. Готова.

– Гром, готов.

– Фея, готова.

– Визирь, готов.

– Шторм, готов.

– Агат готов.

– Герди, готов.

– Мечтатель готов.

Надвигающаяся майская ночь постепенно вступала в свои права, застилая мглою мир. С началом тьмы стартовала тренировка-игра Визиря.

Аня Ци стоял на крыше недавно построенного дома. Группа шестнадцатиэтажек – по здешним меркам, просто небоскребы, организовала целый обособленный квартал. Он находился прямо на пересечении двух главных улиц города – Ленина и Гагарина. В самом центре этих шести бетонно-кирпичных монстров на площади имени Мамонтова стоял памятник вождю мирового пролетариата. Владимир Ильич показывал на здание Сбербанка и чему-то хитровато улыбался.

Аня аккуратно сложил снятую одежду в спортивную сумку, надел плотный кожаный верх формы, затем брюки. Форма черного цвета превратила его в таинственного пришельца из Космоса или пилота звездного крейсера будущего. Стоило натянуть на голову темный шлем с непроницаемыми стеклами, чтобы превратиться в нечто футуристическое, инородное для этого забытого богом захолустья. Теперь очередь за оружием. Серебряная рукоять тренировочного шотгана одним взрывным движением оказалась в боевом положении. Аня проверил обойму, кивнул с удовлетворением, затем без подготовки упал на спину, покатился по бетону в сторону поребрика, стреляя в движении. Стенка вытяжной трубы гулко зазвенела, принимая на себя очередь святящихся зеленым цветом резиновых пуль. Поднявшись и попрыгав на месте, Аня вновь подошел к краю крыши и посмотрел вниз.

Мимо памятника нескончаемым потоком сновали трамваи и троллейбусы. Здесь, наверху, где на самой высокой точке города стоял боец аграи куп пеле, любуясь огнями машин, мир казался каким-то божественным капризом, игрушкой, созданной для одних развлечений.

Гарнитура известила стальным голосом Визиря:

– Игра началась! В бой!

Аня еще некоторое мгновение стоял на краю пропасти в шестнадцать этажей, а затем нырнул прямо в эту бездну.

***

Стянув с себя страховочный фал, Аня осторожно присел на краю крыши соседнего здания, куда его доставила сложная система тарзанок и тросов, так называемая «дорожка». Он стукнул по шлему – там, где была встроена гарнитура переговорного устройства. Система позволяла беседовать с каждым из игроков или со всеми вместе. Включив вслепую чей-то канал, Аня услышал только беседу двух девушек.

– Мираж, как тебе Герди?

– Ничего мальчик. Откуда он?

– Сама не знаю. Надеюсь, его сегодня не сильно отделают.

– Ха! Надеюсь, что его отделаю я – молодым мясом легко прибавить счет.

Аня прокрался к череде вытяжных труб, стоявших по центру крыши. Огромные спутниковые антенны над головой мелодично поскрипывали под теплым ночным ветерком мая. Где-то внизу шумели невидимые деревья, еле слышно перезванивались трамваи.

И еще что-то.

Одна из переговаривающихся девушек была совсем рядом – Кураж уловил отдельные слова уже без помощи гарнитуры.

Она здесь, на этой крыше. Попалась, болтушка.

Кураж потер ладони, поднял в боевое положение ствол шотгана и на одних носочках быстро и неслышно, словно кошка за мышкой, прокрался по периметру на голос цели. Гарнитура в это время делилась последними новостями:

– Это ТТ. Агат выбывает.

– Это Фея, Герди выбывает.

Бедняга, подумал с усмешкой Аня, немец, наверное, так и не понял, откуда «смерть» пришла. Ничего, я за него отомщу.

Тень у поребрика осторожно подкрадывалась к краю крыши – вероятно, девушка по имени Мираж ждала, когда Аня начнет прыгать со своей точки старта к ней. Ей и невдомек, что он уже здесь.

С затаенной усмешкой Аня осторожно приблизился к Мираж. Та стояла к нему спиной, погрузившаяся в ожидание бойца с соседней крыши.

Нет, так даже неинтересно, подумал Аня, стрелять, как на казни, прямо в затылок. А где здесь соревнование, где романтика напряженной схватки?

Потому втянул воздух и громко чихнул. В тот же миг прелестное виденье в лице Мираж растаяло, порхнув с космической скоростью в сторону, а над головой Ани, едва успевшего присесть, прямо по спутниковой антенне с радостным звоном пробежала светящаяся очередь из шотгана.

От неожиданности Аня едва не пристрелил сам себя. Но, разобравшись, ушел назад, прыгнул за поребрик, оттуда – на огромный щит спутниковой антенны. Справа что-то скрипнуло – не разбираясь, ветер ли, Мираж, Аня накрыл то пространство тремя пулями.

Луна, сиявшая доселе очень ярко, на мгновение скрылась в тучах, воспользовавшись тьмой, Мираж решила сделать себе передышку, завязав с противником разговор.

– Кто это здесь такой резвый?

– Я, смерть твоя, – с радостной ехидцей ответил Аня. Он уже пожалел, что не пристрелил Мираж сразу. Не ожидал от противника такой прыти. Судя по тому, как легко она позволила ему зайти себе за спину, Мираж не слишком разбиралась в тактике или в стратегии. Но зато была хороша в стрельбе и реактивна в маневре, вон как воспользовалась малейшей оплошностью противника!

Аня стремительно вскарабкался на самый верх спутниковой антенны, послужившей ему убежищем. Под ногами разорвались светящимся веществом резиновые шарики. Проследив траекторию, моментально ответил, вцепился за какой-то провод, шедший от верха антенны вниз, скатился на нем к тому месту, откуда стреляли, рванул в спасительную тьму вытяжки. Тут, у дальнего края поребрика, заметил тень противника, сместился вправо, чтобы иметь более выгодную позицию – в смысле, чтобы лишить возможности Мираж скрыться за угол. Обойдя девушку с этой стороны, выстрелил навскидку, почти не целясь, и тут же спрятался обратно.

Послышалось отчаянное ругательство.

Аня выглянул обратно.

– Задел, сволочь, – сообщила ему Мираж.

Аня испустил долгий победный клич. Он выбежал из укрытия, заметил уже открыто стоящую Мираж с огромным светящимся пятном на височной части шлема.

– Эй, народ! Я Мираж сделал! – сообщил Аня Мечтатель по общей связи.

– Вот это ни фига себе, – судя по голосу, говорил ТТ.

– Ты следующий!

– Жду, – отозвался ТТ.

Аня напряженно прислушался к его голосу. Кроме голоса ТТ фоном отчетливо доносилось треньканье трамвая и железное поскрипывание, словно транспорт круто заворачивал по рельсовой дороге. Стоп, а где у нас трамвайный поворот…?

Ха, все, ТТ вычислен.

– Жди, – сказал ему Аня, – Скоро буду.

Глава 8. Полет в окно

Катерина, студентка-первокурсница местного колледжа сегодня праздновала день рождения. Родители на весь май укатили в Сочи, освободив шикарную квартиру.

На праздник собрались все более-менее знакомые и полузнакомые люди, которых она хотела видеть в этот день. Подруги пришли с кавалерами, Санька Рыжий притащил двух приятелей-пэтэушников, а Машка – свою сестру. Всего собралось человек двадцать.

Надо сказать, что Катя очень основательно подготовилась к такому событию. Большие компании всегда нервировали её и собирать их у себя дома Кате еще не приходилось. Она вообще редко пила, тем более, водку. Но в новую компанию нужно было как-то вливаться и лучшего способа, чем организовать пьянку, девушка не нашла.

Не смотря на все ее приготовления, богатые салаты и закуски, гости стали в один голос жаловаться на отсутствие спиртного. Вино, целых три бутылки, которые припасла Катя, исчезли так быстро, что оставалось только надеяться, что они не были плодом её воображения.

Катя собрала с компании деньги, кому сколько не жалко, (рублей сорок), добавила свои кровные (тысячи две) и пошла в магазин, оставив на время гостей.

Уже стемнело, идти пришлось в ночной безлюдной тиши. Знакомая продавщица очень удивилась, когда увидела, как тихая скромница Катя явилась по ночи и попросила четыре бутылки водки.

«Деточка, ты не лопнешь?», подумала про себя продавщица, отбивая чек. А сама спросила.

– Что, Катя, к празднику готовишься?

Катя была ее постоянным клиентом, продавщица к тому же жила с ней в одном доме и временами к студентке приходила в гости ее школьница-дочь. Они были разного возраста, но их объединяла любовь к компьютерным играм. Так что подобные вопросы, даже разговоры обо всем на свете были не в диковинку для них. Катя вспомнила, что забыла пригласить Свету на день рождения, пусть даже та и работает сегодня, но ведь можно было известить так просто, ради приличия. Отчего слегка покраснела.

– Ну да, мы там собрались…

– Четыре бутылки водки, – оценила покупку Света, – Значит, либо очень много девчонок, либо два-три парня.

– Парни там тоже есть, а в основном сокурсницы, – отвечала Катя, неумело складывая бутылки в пакет. Света вздохнула, отобрала у нее пакет, сноровисто разместила в нем огненную воду и подала Кате.

– Ну, счастливо погулять, – напутствовала она Катю, поворачиваясь к следующему покупателю.

Недавно в Катиной группе появился новый парень. Чем он приглянулся Кате, она сама толком не понимала – ничем он не отличался от остальных. Вот только понравился ей необычайно. Пусть робко, но настойчиво она давала ему об этом понять, а тот эти знаки игнорировал. То ли просто тормоз – как утверждала Маринка, ее подруга, которой она поведала свой секрет, то ли просто не нашел в Кате ничего интересного. Так или иначе она пригласила его на свое день рождения и тот, как ни странно, пришел.

Антон, так его звали, заявился со своим другом и сидел напротив нее весь вечер. Улыбался, шутил, а после третьего тоста стал время от времени останавливать свой задумчивый взгляд на Катиной груди. Он даже рвался проводить её до магазина, но замешкался на пороге, хозяйка к тому же сказала, что провожатые ей не нужны – она знает округу, как свои пять пальцев, а поскольку на праздник собрались ребята из других районов, сам бог велел бежать за водкой имениннице. Для парней поход был чреват встречей с местными гопниками, которые очень не любили народ с окраин.

В квартире грохотала музыка. Кто-то завывал нечеловеческим голосом. Приближаясь к своему подъезду, Катя подняла взгляд на окно квартиры и улыбнулась. Надо будет посмотреть на лица соседей завтра утром. Обычно именно соседи досаждали ей не в меру громким урчанием тяжелого рока.

Кто-то открыл в зале ее квартиры окно и курил, высунувшись из окна едва ли не по пояс.

Катя узнала Саньку Рыжего, уже абсолютно никакого, с беспокойством подумала – он же свалится с шестого этажа. Только несчастных случаев ей на днюхе не хватало!

А потом она переключила свое внимание на ночное небо. Там, в небольшом просвете между двумя высокими домами что-то сверкнуло, безмолвно пролетело справа налево, потом еще и еще несколько раз, будто стая светлячков собралась в косяк и потянулась на юг. Катя похлопала своими пушистыми ресницами, разгоняя видение. Вгляделась снова, и ничего не увидела. Показалось, решила она, открывая подъездную дверь. А может это кто-то вдалеке балуется китайским салютом.

– Кааатюха идёооот! – протяжно возвестил Санька, – Водку несссёооот!

Гости одобрительно заорали, приветствуя прибытие именинницы, а особенно – водки. Ну да, водке вы больше рады, грустно подумала Катя, отдавая пакет в руки Маришкиной сестры, Жанны. Рябая тощая девка, явно познавшая вкус водки раньше вкуса материнского молока, мгновенно расставила на столе свежую партию боеприпасов, собрала вокруг себя пустые стаканы и принялась сноровисто разливать водку.

– А где Маринка? – спросила Катя Жанну. Та всхлипнула от порыва смеха и ткнула пальцем в сторону родительской спальни.

– Тоха, Машка! Кролики чертовы, нашли время трахаться, водка стынет! – громко пояснил её жест друг Антона, Паша, запуская руку в салат «Оливье», стоящий перед ним на столе. Да, прямо так, голую руку, напрочь игнорируя вилки и ложки. Внутри у Кати все оборвалось, душа заскулила, как побитая собачонка. Её лучшая подруга, в её день рождения отбила приглянувшегося парня! Черная неблагодарность! Предательство!

Катя приняла свой бокал, с покорностью обреченного влила в себя после короткого тоста эту горькую и жгучую жидкость, поморщилась, потянулась было к салату, но, вспомнив, как туда макал руки Пашка, решила лучше запить газировкой.

Именинница плеснула жидкость из первой же полторашки в свой бокал. Во рту жгло, все сводило от тошнотворного сивушного запаха. Недолго думая, Катя выпила залпом. И едва не захлебнулась от неожиданности. Жидкостью для запивания оказался какой-то странный, дерущий горло почище водки напиток. Катя посмотрела на полторашку.

«Стеклоочиститель» – гордо значилось на пластиковой бутылке. Видимо, не дождавшись ее с алкоголем, празднующие устроили экскурсию по квартире в поисках спиртного. И что нашли, притащили выпить.

Вот это я дошла, подумала Катя, жмурясь от тошноты. А вокруг стоял шум и гам, гремела музыка, звенели стаканы и слышались пьяные голоса гостей. Праздник шел своим чередом.

***

Аню отвлекли от поисков ТТ. Две тени игроков, сошедшихся в жесткой, скоростной и техничной перестрелке на соседнем здании заинтересовали его, и он немедленно сиганул в их сторону.

Судьбы благоволила – ТТ, специально давший наводку по скрипу колес трамвая и устроивший засаду на самом краю своего сектора, прождал Аню зря. Тот нашел другую забаву.

Аня спрыгнул с троса, не дожидаясь, когда он зависнет над крышей, погасил удар от падения в кувырке, крутнулся на месте и проскочил к ближайшему укрытию в виде спутниковой антенны, уже сияющей в трех местах светлячками выстрелов.

Из глубины площадки крыши послышались удары пуль о поверхность. Аня вытащил зеркальце и выставил его за укрытие, разглядывая в отражении происходящее. Исследовательские умения аграи куп пеле давали возможность видеть и сквозь стены, но раз играть по-честному, то пришлось применять подручные средства.

Прямо напротив его убежища, боком к нему, сидел человек в боевой форме с шотганом на коленях и щелкал семечки. На его виске отсвечивала ярким зеленым сиянием отметина попадания.

Так, этот уже «труп», и по ходу дела, «свежий». Значит, его убийца где-то рядом. Где?

Кураж стремительно проскочил от спутниковой антенны к вытяжке, в зеркальце успел увидеть лишь удивленное лицо «трупа» в открытом шлеме. Тот, похоже, решил, что справа от него пронесся какой-то ветерок. Ничего большего он заметить не успел. Аня умел красться.

Нервно укусив себя за кончик воротника куртки через открытое забрало, Аня постарался определить по редким звукам выстрелов направление схватки. Это удалось, хотя и с трудом – возникало такое чувство, будто бойцы все время скакали с места на место, словно заведенные. Между соперниками шла ожесточенная маневренная война. Видать, они стоили друг друга, и теперь вопрос шел не кто круче – оба были крутыми, а кто удачнее воспользуется позицией. От этого и решался весь исход схватки.

Если я им конечно не помешаю, подумал с легкой усмешкой Аня. Жаль портить людям отдых, однако очки в игре нужны всем.

Стремительным и легким шагом он преодолел половину крыши. Едва засел за очередной спутниковой антенной, мимо него прошел, осторожно пятясь, игрок. Человек среднего роста и телосложения тяжело дышал. Схватка вымотала его прилично. Он держал шотган наизготовку, ожидая атаки в любой момент. Аня притаился в тени, осторожно стал поднимать ствол оружия. Незнакомец почувствовал движение и настороженно повернул голову, а вместе с ней – ствол шотгана во тьму.

Да что они здесь все такие крутые, с досадой подумал Аня. Пока укатаешь, запыхаешься. Мираж от одного неверного звука едва его не пристрелила, этот чувствует движение в непроглядной тьме. Мутанты они все, что ли?

Боец повернул голову в сторону Ани и одновременно отвлекся от своего первого соперника. А тот моментально влепил ему светящийся шарик прямо в висок. «Умирающий» рыкнул от досады, поворачиваясь к своему «убийце».

– Я Визирь. Гром выбывает, – раздался голос в гарнитуре.

Аня сплюнул от досады – его добычу перехватили. Вырвали почти из-под носа.

Осторожно выглянув с другой стороны укрытия, он заметил уже летящий по воздуху силуэт Визиря. Тот мелькнул маленькой черной точкой в лунном свете и пропал из виду на соседней крыше.

– Ну, с тобой мы пока общаться не будем, шибко ты крутой, – проговорил Аня вслед Визирю. Он осторожно прошел мимо сидящего на полу крыши Грома. Гром повернулся к нему. Шлем он не открывал, но по резкому движению тела можно было догадаться, что он сильно удивился присутствию еще кого-то из игроков рядом с собой.

– Блин, такую добычу перехватили, – пожаловался Аня, обходя Грома.

– Ты еще успеешь догнать Визиря, – насмешливо произнес Гром. – Он тоже ничего себе добыча.

Аня Мечтатель исчез в темноте, не ответив.

***

– Вот я на прошлой неделе бухал с Питосом. Ну, такой тип с ушами, ты его знаешь. Да с Ленкой Давалкой еще ходил. Бля, сидим уже никакие у него на хате. Он и говорит, а тебе слабо мой фокус повторить? Я говорю – какой фокус? А он – смотри – завернул башку чуть ли на полняк за спину и как блеванет себе за воротник! Хаааа!!! – полупьяный Санек закатился хохотом.

– Твою мать, ты можешь не за хавкой такое базарить? – упрекнул говорившего Макс по кличке Чебурек. Всегда жрал чебуреки. И в столовке шараги, и дома. И на улице.

Санькин хохот внезапно оборвался – он громко икнул и затих, осушая очередной стакан с водкой.

Пашка задумчиво вертел бутылку стеклоочистителя. Потом с возгласом – «а черт с ним, лишь бы горело!» – плеснул себе в стакан. Он только заговорщицки улыбнулся, уловив удивленный взгляд Кати – та никогда бы не поверила, что человек по собственной воле станет пить ЭТО. По телевизору она видела подобные картины, конечно, но чтобы в жизни… Именинница повернулась к окну, желая лишь об одном: чтобы все поскорее завершилось и гости разъехались по домам. На такси ли, на позднем трамвае, пешком – не важно.

– Чтооо!? – рявкнул неожиданно у неё за спиной разъяренный Пашка, надвигаясь всем своим телом на Саню, – Это Вин Дизель круче Брюса Уиллиса? Да Брюс его…

Показав жестом что именно сделает знаменитая кинозвезда с другой, не менее знаменитой кинозвездой, Пашка замолк. Слово взял Санька. И честное слово, лучше бы он молчал.

Порывисто вскочив, он с яростью заорал почти в ухо своему оппоненту.

– Лох твой Уиллис, как и ты сам, черт позорный!

Потом началась банальная драка. Поскольку оба бойца успели уже основательно напиться, драка больше всего напоминала шоу «Найди кулаком лицо товарища». Никто из них этого сделать не смог, и только Пашка в одной из попыток нечаянно задел Катю. За одежду дерущихся почти мгновенно схватились девчонки и растащили по углам. Оттуда парни грозно зыркали друг на друга, делая угрожающие жесты.

В суете растаскивания драчунов никто и не заметил, что Катя, схватившись за лицо обеими руками, молча уткнулась в край стола. Задетая невзначай Пашкиным кулаком щека горела и наливалась изнутри неприятной опухолью.

– Да уймитесь вы оба, уроды! – громко крикнула Жанна, повернулась к столу за салатом и только сейчас заметила, как скорчилась от боли, закрывая лицо ладонями, Катя.

– Катя, ты что? – спросила она, еле шевеля языком. Потом, повернувшись к парням, назидательно проговорила – Вот видите, до чего вы девчонку довели!

Жанна картинно сделала жест руками в сторону Кати. Но пока она выговаривала текст своей речи и двигала руками, Катя уже успела прошмыгнуть в коридор, а оттуда – в ванную комнату, слушая по пути счастливые стоны из спальни.

Она присела на край ванны, включила холодную воду на полный напор и взглянула в зеркало. Ничего страшного, пару минут, и она будет в порядке. Надо только вытереть слезы, а то глаза будут красными.

***

Мечтатель успел только слегка показаться из-за укрытия, как его чуть не выбил из игры точный выстрел откуда-то слева-сверху. Казалось бы, что может быть выше крыши? Ан нет, нашлось что-то для севшего в засаду игрока. Коварная уловка могла бы удаться, но Аня был слишком опытным соперником, причем опыт его брался не только из богатой теории, но и реальных перестрелок. Несколько раз его в составе карательных отрядов аграи куп пеле рода Арр направляли на разные задания. В числе которых было и подавление восстаний подручных боевых киборгов, и захват неосторожно залетевших в их сферу властвования десантных обителей балла куп баллот, а уж сколько раз приходилось пускать кровь поганым квангам, вообще говорить не стоит.

Поэтому, проследив трассу, пересекшую воздух прямо перед забралом его шлема, Аня Мечтатель уже мог с точностью до десятка сантиметров определить место, где засел коварный стрелок.

Отступив для разгона назад, поминая законы обратной связи, что откуда стреляют туда и надо стрелять, рванул прямо на простреливаемую территорию. Он не стал сразу же палить, даже убрал шотган за спину, тот повис на плетеном ремешке, чтобы не мешал при беге.

Молнией проскочив под запоздавшими пулями простреливаемое пространство, Мечтатель тут же засек незадачливого стрелка – тот повис над крышей на каком-то переплетении из проводов и проволоки.

Человек, засевший на высоте, спешно и нервно расстреливал каждую подозрительную тень на расстоянии видимости. Он сам уже понял, что совершил непростительную глупость, заняв позицию на двухметровой антенне. Первый выстрел, эффект неожиданности, конечно же был за ним – игравшие вверх не смотрели, считая, что выше крыши только звезды. Но теперь, когда он выдал себя с потрохами, не то чтобы победить, просто уйти без пробоин в боку казалось трудной задачей.

Пока засевший на антенне игрок расстреливал впустую патроны по тени перед собой, Аня обежал его слева и, не спеша прицелившись, дал такую длинную очередь, что противника сшибло на бетонный настил крыши. Хорошо, человек тренирован что надо. Умело упал, погасив инерцию удара в кувырке, и ничего себе не отбил. Криво усмехнувшись, Аня закинул шотган себе на плечо, не спеша подошел к упавшему.

– Что это за птичка на веточке сидела? – издевательски приветливо спросил Аня распростертого перед ним человека. Тот молчал, приходя в себя после расстрела и падения.

– Гюльчатай, о, мой сладкий лепесточек розы, открой свое дивной личико.

Игрок с легкой руганью нехотя поднял зеркальный экран шлема. Включив фонарь под дулом своего шотгана и осветив лицо поверженного, Аня радостно рассмеялся.

– О! Это ТТ. Собственной персоной снизошли и спустились сверху.

– Да пошел ты, – беззлобно, но с досадой произнес, поднимаясь, ТТ. Вся его форма просто светилась от щедрой очереди Куража зеленой краской.

– Это Кураж. ТТ выбывает из игры.

– Это Визирь. Фея выбывает, – в тон ему ответил голос Визиря из микрофона гарнитуры.

– Ого. А вообще, кто остался?

– Ты да я. И все.

– Ну, тогда до встречи. Скоро я буду победителем.

– До встречи, – сказал Визирь.

***

Они не заметили друг друга во время прыжка. А прыгали два последних игрока как раз в противоположные стороны с противоположных высоток. Увидели друг друга уже в воздухе. Там и разгорелся последний бой игры.

Фея, избавляясь с помощью подружки от светящихся пятен краски на спине, застыла на краю крыши, глядя на разыгравшуюся в воздухе схватку.

Невысокая, но чуть шире в плечах фигурка Визиря двигалась завораживающе быстро. Аня, тот, что чуть выше и тоньше, не отставал от него. Они ловко скользили по воздуху, умело управляясь с концами страховки.

– Что они творят? – спросила, не отрываясь от схватки Мираж, истово болея за Визиря, – Нельзя же в воздухе…Тросы только чтобы перемещаться. Один резкий рывок и…

Зеленые светлячки замелькали с частотой цветомузыки на крутой дискотеке. Да только вреда обоим персонажам это не причиняло.

Рухнул в пропасть между ними шотган Визиря, выбитый удачным выстрелом. Мираж завизжала от волнения. Аня завопил победный клич, направил на Визиря ствол своего шотгана, прицелился прямо в лоб.

Однако Визирь и не подумал сдаваться. Он рванул страховку, заставляя послушную веревку кинуть его тело с быстротой ветра прямо на противника. Тот, отвлекшись на запутанный фал в своей руке, попытался поудобнее устроиться на перекрестии из держаков и страховок – они мешали ему нанести последний выстрел в этой игре. Поэтому повернулся к Визирю уже когда тот был на расстоянии удара ноги. Визирь и ударил. В шотган противника. Поддел его изящным движением носка, подхватил в воздухе и уже через миг ствол шотгана смотрел в лицо бывшего хозяина.

Мечтатель отчаянно взвизгнул, крутнулся и отпустил держак, уходя резко вниз.

Визирь пустил в его сторону очередь широким веером. Одна из пуль нашла свою цель. Аня ошеломленно закинул правую руку за спину – прямо на лопатку, куда и угодила пуля. И соответственно, отпустил держак. Забарахтавшись в переплетении фалов, тарзанок и страховок, Мечтатель стал с яростью освобождаться от них.

Визирь плавно подлетел к ближайшему балкону на своем держаке. Присел на самом краю, глядя вниз, где на высоте пятнадцатого этажа Аня разбирался со своими веревками.

– Помощь нужна? – сухо спросил победитель, пряча трофейный шотган в чехол.

– Сам разберусь! – донеслось снизу.

Позади Визиря вспыхнул свет. Дверь на балкон открылась и к нашедшему свое пристанище на бельевой веревке ночному гостю вышел сонный мужчина в семейных трусах.

– Ты что… – спросонок зарычал хозяин на небесного гостя.

– Сгинь, – резко оборвал его Визирь, едва обернувшись. И было в его голосе что-то подчиняющее. Мужчина вздрогнул, как от удара в лоб, молча развернулся, вернулся обратно в комнату. Поспешно выключил свет.

От разговора с хозяином балкона Визиря отвлекло гулкое щелканье лопнувшего фала – Мечтатель, перевернувшись в воздухе, завис вверх ногами на страховочной веревке.

Боковая тарзанка лопнула мгновением позже.

Тело бойца, словно пикирующий самолет, устремилось по снижающейся полого траектории к стене противоположного дома.

– Ох ееееууу! – раздалось напоследок.

– Сейчас его размажет, – бесстрастно проговорил по общей связи ТТ.

Аню пронесло с нарастающей скоростью над широким двором, через трамвайную линию, прямо в приоткрытое окно на шестом этаже. Туда, где, судя по мелькающим теням и громкой музыке, слышной даже на крыше, шла какая-то вечеринка.

Потом донесся отчетливый треск разлетающихся в стороны оконных рам, испуганный визг и звон бьющегося стекла. Музыка в квартире умолкла, свет погас и наступила тишина.

Глава 9. Приземление

Тишину прорезал полный неподдельного ужаса девичий возглас:

– Ааа! Инопланетяне!

– Американцы бомбят! – вставил кто-то свою версию.

– Блин, где это я? – Мечтатель в темноте зашевелился, силясь встать, столкнул со стола тарелку, та с тоскливым звоном ухнула кому-то на голову.

Во время падения, проломив окно, он устремился к потолку, ухватился за люстру, она его веса не выдержала и боец ухнул на праздничный стол. Оттого погас свет, а откуда ему взяться, если оторванная люстра находилась в руках лежащего на столе незваного гостя.

Мечтатель зашевелился, смахивая со стола тарелки и стопки. Внезапно прилетевшая сверху тарелка заставила дернуться Пашку, который нашел свое пристанище под столом. Он отпрянул к ножке, та надломилась, а следом за ней разошлись с отчаянным скрипом и остальные три ножки. Чувствуя, что уходит опора, Аня подскочил на ноги. Под столом кто-то охнул, принимая на себя его тело, стал заполошно орать.

– Полтергейст!

– Террористы!

– Господи, я был грешен! – донеслось горькое раскаяние из-под Мечтателя. Аня поднялся, шатаясь от чудовищного приземления. Болело все – даже уши под шлемом.

– Это Мечтатель, со мной все в порядке! – проговорил он в гарнитуру, но ответа не последовало.

Кто-то в темноте пошел искать торшер и нашарил растопыренными пальцами вытянутых рук холодную сферу шлема ночного гостя. Раздался долгий испуганный вой.

– Визирь, ТТ, кто-нибудь меня слышит? – позвал Мечтатель по связи. Нет ответа.

– Я тебя слышу! – проникновенно отозвался голос из тьмы комнаты.

– Не мешай, дурак. У меня что-то со связью. Ох, Баа Ци, – Мечтатель нащупал рукою в перчатке разбитый корпус гарнитуры, – Ну вот, из-за вашего окна у меня гарнитура ёкнулась. Я на вас в суд подам. Телевизионный. Эй, ты чего?

Кто-то нащупал его шлем и попытался ткнуть по стеклу забрала кулаком. Аня, уклоняясь, сделал шаг назад. Тень перед ним, обозначенная легким сиянием оконного просвета, не удержалась и рухнула навзничь.

– Где здесь выход? – спросил Мечтатель, отступая к стене напротив окна. Под его ботинками звонко лопнула какая-то стеклянная посудина. Выхода никто не подсказал.

– Бей его! – раздался грозный голос во тьме, оповещая, что присутствующие наконец-то отошли от шока и готовы к решительным действиям. Мимо Мечтателя пролетел какой-то тяжелый предмет. Жанна нашарила неверной рукой кнопку торшера, и комнату осветил неясный свет. Она испуганно вскрикнула, первая заметив в углу темную фигуру ночного гостя. Парни с матом бросились в атаку. Аня, мгновенно среагировав, кувыркнулся в сторону двери, открыл ее ногой и вылетел прочь. Остальные побежали было за ним. Да только выскочив, Мечтатель мгновенно подпер своим телом дверь с другой стороны.

***

– По-моему, он жив, – сказал ТТ, наблюдая за окном с помощью маленького полевого бинокля. Визирь злорадно оскалился:

– Куда он денется.

– Но проблемы у него только начались, – добавил ТТ, передавая бинокль Мираж. Та, не глядя, передала его дальше, Грому. – Похоже, ему не слишком рады.

– Что там? – спросил Герди, едва спрыгнув на крышу с соседней высотки. Гром молча протянул ему бинокль.

– Твой спутник упал в окно шестого этажа.

– Живой?

– Даже не ранен, судя по резвости, с какой увертывается от разъяренных хозяев.

– И мы ему не поможем?

– Он отказался от помощи, – сухо сказал Визирь.

– Но он же в ней нуждается, – недоуменно ответил Герди. – Надо помочь!

Визирь не ответил.

Герди после недолгой, почти театральной паузы с раздражением отбросил шотган, подошел к краю крыши. Смерил расстояние до соседнего дома, проверил страховку. Затем разбежался и бесстрашно нырнул в пропасть, щучкой, как в реку.

***

Катя вышла из ванной комнаты и поначалу даже не узнала своей квартиры. Потому что спиной к ней стоял, из последних сил упираясь в пол растопыренными ногами, человек в черном шлеме. Упирался же он оттого, что в дверь кто-то яростно ломился, давясь от избытка ненависти матом, криком и визгом.

– Извините, – сказала озадаченно Катя в спину черного человека. Тот от неожиданности подскочил, мгновенно повернувшись к ней корпусом, теперь уже подставив под дверь спину.

– Что? Кто?

– Это… моя квартира? – спросила испуганно Катя, теперь уже не совсем уверенная в сем факте.

– Господи, ну а я-то почем знаю? – взмолился держащий дверь. – Я же не Росреестр!

Человек ткнул себя по треснувшему стеклу забрала, осколки посыпались на пол, освобождая для обзора сильно исцарапанное лицо. Это был молодой парень с озорными глазами. Даже сейчас, разделяемый от яростных врагов всего лишь тонкой дверью, он воспринимал все происходящее с юмором, как веселую игру. Чем полностью разнился с Катей, для которой мир разом обернулся чудовищным кошмарным сном.

– Что ты сделал с моими друзьями?

– Это твои друзья? – парень презрительно скривился, в дверь толкнули в очередной раз, та хрустнула, но выдержала. Сплюнув кровавым сгустком на линолеум, он продолжил разговор, – А чего они такие грубые? Я к вам в гости, такая заинька, а они… Эй, эй! Не плачь. На вот денег, это за окно. Все местные любят деньги, я в курсе.

Торопливо нашарив в кармане кожаной куртки плотную пачку евро, Кураж бросил их в Катю. Та не сделала даже попытки поймать деньги и они упали ей под ноги.

– Что, богатый, значит, все можешь? – всхлипнула хозяйка, еле собравшись с силами, чтобы не разреветься окончательно.

– Я богатый? Я не богатый, я просто заинька и в деньгах не нуждаюсь. А ты бери, коли надо! – ответил парень. Дверь уже начала хрустеть в предсмертной агонии – готовая в любой миг развалиться под напором Катиных друзей.

– Тааак. Сейчас, наверное, я, к большому сожалению и при твоей помощи покину сие гостеприимное место. Соблаговолишь ли ты открыть мне дверь квартиры, о, красавица?

– Что? – переспросила Катя.

Разочарованно вздохнув, боец рявкнул зычным командирским голосом.

– Открывай дверь! Живо!

Вздрогнув от крика, Катя немедля поспешила исполнить приказ. Едва она открыла дверь, как парень с разбитым шлемом пронесся мимо неё со скоростью экспресса.

В это время с пятого этажа к расшумевшимся гулякам неспешной походкой поднимался сосед снизу для серьезного разговора про громкую музыку и шумные скандалы в ночную пору. Аня, не сбавляя скорости, прыгнул на перила, оттуда на плечи мужика, с него за спину и дальше вниз по лестнице. Сосед даже охнуть не успел.

В квартире, которую Аня оставил, события продолжали развитие. Катя, закрыв дверь квартиры, прислушалась к внезапно притихшей комнате для гостей. То, что родители ее прибьют за учиненный погром, вне сомнений. Но как бы и вправду ее гости там не поубивали уже друг друга вследствие припадка злобы и невозможности излить ее на том ускользнувшем от них парне в байкерском прикиде.

В полуразвалившуюся дверь гостиной изнутри кто-то осторожно постучал. Ну что там еще, подумала с долей усталости Катя, Мерлин Менсон из унитаза, десять молдавских гастрабайтеров из холодильника?

– Входите, – сказала хозяйка. Вошел худощавый, высокий человек. За его спиной в проеме была только тьма, чью тишину нарушал лишь тоскливые стоны боли.

Гость осторожно закрыл за собою дверь и посмотрел на Катю, определяя, сможет ли та внятно ответить на интересующие его вопросы.

– Добрый вечер. – начал он издали.

Катя издала звук, ставящий под сомнения доброту этого вечера. Удостоверившись, что попавшийся ему на пути биологический объект ведет себя адекватно, Герди медленно спросил:

– Тут был парень в кожаном костюме и шлеме, как у меня. Где он?

– Ууубежал, – ответила Катя, кивнув на дверь из квартиры, – А что там с моими друзьями?

– Ночное время любит тишину, – неопределенно пожав плечами ответил гость. Он повернул голову в сторону спальни. Катя тоже туда посмотрела. Дверь в родительскую комнату открылась и на пороге показался Антон, торопливо заправляющий трусы в майку. Но по причине излишнего алкоголя в организме он не заметил, что вместо своих семейных трусов надел Маринкины стринги. То, что предстало в итоге таких переодеваний не оставило равнодушным ни Катю, ни гостя. Катя мгновенно покрылась малиновым румянцем и зажмурилась, прошептав «о, боже». Ночной же гость пораженно прокомментировал:

– Странные у вас здесь мальчики.

Антон икнул. Это потребовало от него жутких усилий, причем инерция от икания отбросила его прочь, в спальню. Там, в поисках своих трусов уже заворочалась на кровати Маринка.

– А что тут происходит? – выдавил из себя Антон, цепляясь за косяк.

И такое недоразумение в чужих трусах мне так сильно нравилось!? – поразилась за себя Катя, что я в нем нашла тогда? Зачем я вообще собрала всех этих дебилов, только затем, чтобы быть «как все»? Уж лучше одиночество, чем такие компании!

– А это кто был? – Антон уставился за спину Кати. Катя обернулась к черному человеку в шлеме, но тот уже исчез.

Глава 10. Бокал в заднице

Аня Мечтатель пробежал через двор, углубился в темно-зеленую гущу сквера, еле освещенного редкими фонарями. Прямо на аллее он заметил группу людей, стоявших спиной к нему. Участники воздушной тренировки Визиря.

Мечтатель сбавил бег, подошел к ним, переводя дыхание. Люди стояли перед существом в синем балахоне представителя Большой связи. Чтобы случайные свидетели особо не пугались, тот нацепил темные очки, закрыл часть морды капюшоном и со стороны казался вполне себе обычным гражданином, пусть и фриковатым. Но наметанный глаз Ани сразу отметил специфические черты инопланетного создания. Тот посмотрел через головы ближайших людей на Мечтателя и картинно всплеснул руками.

– Мало нам господина Визиря, так здесь еще гуляет достойный представитель аграи куп пеле Аня Мечтатель. Великолепно!

– Знакомься, Аня, это камм по кличке Капитан, – представил существо Визирь, не оборачиваясь к Мечтателю. Тот в свою очередь щупал себя в районе зада, пытаясь вытащить застрявший в штанах обломок бокала.

– Виделись, – ответил Мечтатель. – Кэп, чего случилось? Если ты про эту разгромленную квартиру, то они сами виноваты. Нечего так странно строить жилища.

Камм фыркнул, словно кошка, давая понять, что его погром в квартире на шестом этаже совершенно не волнует.

– Нельзя же так беспределить, Визирь, – укоризненно сказал камм. – Почему ты выгнал владельца из спортзала? Что за приготовления у тебя тут начались?

– Ты сам знаешь ответ на свой вопрос. – ответил Визирь. – То, что случилось с другими городами, случится и здесь. А значит, владелец спортзала уже обречен. И все в городе обречены. Если я не справлюсь.

– А ты справишься?

– Я постараюсь. – холодно улыбнулся Визирь. – У нас нет иного выбора.

– Еще один пустой город, – проворчал камм. – И ты для этого привел столь разношерстную команду? По-моему, здесь только Аня Мечтатель тебе в помощь.

– Как раз в этой ситуации все боевые умения аграи куп пеле ничего не стоят. Не знаю, чего он вообще к нам прибился. Толку с него…

Камм поднял очки изящным движением тонких пальцев и с усмешкой воззрился на Визиря.

– Боевые умения аграи куп пеле здесь ничего не стоят, признаю. А ты спросил своего дружка с девичьим именем, почему он Мечтатель?

– Мало ли у кого какие есть прозвища. – пожал плечами Визирь.

– Это не прозвище! – с обидой ответил Аня Мечтатель.

Он хотел добавить, что умение Мечтателя – высшая и последняя форма новой гряды умений, открытых не так давно его достойной матерью. Представленная в Доме Исследователей новинка вызвала настоящий фурор. Настоятель Дома Хкайли Вене торжественно вручила изобретательнице звание высшего исследователя, дающее право самолично заниматься изысканиями по собственному разумению. Награда, которой удостаивались единицы. Среди них – легендарный Гарга, великолепная Майю и еще пара-тройка глыб научного мира аграи куп пеле.

Некоторые достойные сыны рода Сей и Арр уже преодолели первую ступень – Фантазера. Два прилежных представителя рода Арр сумели стать Выдумщиками. И лишь Аня из рода Ци сумел добиться высшего уровня данного умения – Мечтатель. Разумеется, мама помогла, а как иначе. Но что есть, то есть – в настоящее время он единственный во Вселенной аграи с умением Мечтатель.

Вот что хотел добавить Аня, но понял по лицам беседующих, что их это не особо интересует. Потому промолчал.

– Еще какие-то вопросы? – поинтересовался Визирь, разглядывая свои ногти. Всем видом он давал понять, что желает скорейшего завершения разговора.

– Может, у тебя есть какие-то вопросы ко мне? – в пику ему спросил камм. Визирь жестом дал понять, что спрашивать инопланетянина ни о чем не собирается. Однако подал голос Мечтатель:

– Почему в городе нет собак?

На него сразу повернули головы все собравшиеся, словно впервые увидели. Немного смутившись такой реакции, Аня продолжил, все еще попутно стараясь вытащить осколок бокала, торчащий из филейной части:

– Я понимаю, что здесь может быть личное. Вы кошкоподобные существа и могли отомстить собакам за все обиды, загоны на деревья и… Нет?

– Нет, – спокойно ответил камм. – Вас, макакоподобных, львы, леопарды, тигры и прочие подобные им хищники сотни тысяч лет исправно потребляли в пищу. Однако это не отразилось на любви людей к домашним кошкам.

– Подколку понял, – сказал Аня. – А…

– Больше вопросов к нам нет? – спросил Визирь камма. – Если нет, прошу прощения, мы торопимся. Устали, помыться бы и спать.

Камм показал жестом, что более вопросов не имеет. Визирь вместе со своими бойцами степенно попрощался с представителем Большой связи и направился дальше по скверу. Аня остался, продолжая дергать застрявший кусок бокала.

– Осторожнее с этим человеком, Аня, – попросил камм, глядя вслед удаляющегося Визиря. – Это очень и очень странная личность.

– Может, уже пора сказать, что за фигня у вас тут творится?

– Можно, – сказал камм. – Время от времени на планете Земля схлопывается то один, то другой город. То есть, исчезает на определенное время. А когда появляется вновь, там уже нет ни одного жителя. Ни единого живого существа. И никто не может пояснить, что же случилось. Мы совместно с земными человеческими властями стараемся держать ситуацию, не допускать панику.

– Так, – сказал хмуро Аня. – Очень и очень интересно. А чего ж вы меня сразу на помощь не позвали?

– Помощь от аграи куп пеле? – переспросил представитель Большой связи. – Кхм, это же политически невыгодно. Да и зачем. Землян около семи миллиардов, чудовищная цифра. Думаю, если не к десятому, то к двадцатому городу мы наберем достаточную статистику и сумеем сами своими силами во всем разобраться.

– Сколько городов уже…?

– Около пяти, – сказал камм. – И здесь мы плавно подходим к личности господина Визиря. В одном схлопнувшемся городе остался все же единственный выживший – это он. Но нам Визирь ничего не рассказывает, себе на уме. Приходится пристально следить за его деятельностью. Как видишь, он старается применить опыт выживания в схлопнувшемся городе, чтобы не допустить новый случай. Что ж, может, у него и получится.

– Он точно человек? – спросил Аня, посмотрев в сторону удалявшегося Визиря с возросшим интересом.

– Мы проследили – ранее он работал на сабраммов. Помогал в научных исследованиях.

– Сабраммов же вроде всех перевели?

– Вроде бы всех, – неуверенно подтвердил камм и замолчал. Оба держали в уме историю предательства сабраммов, в один ответственный момент битвы повернувших свое оружие против соратников по Большой связи. Их в итоге все равно победили, но осадочек остался. Дополнительно осадочек складывался по причине участия в деле мамы Ани, которая заставила сабраммов пойти на измену под угрозой применения генетического оружия – Великой песни скорби народов.

Камм после долгого молчания сверкнул глазами и спросил:

– Я многое поведал тебе. Могу ли узнать и от тебя некоторые вещи?

– Конечно, – ответил Аня. – Хочешь знать, что ищу я?

– Да.

– Я ищу меч великого бога Баа Ци. Мы засекли пять сигналов, что его кресекан появлялся в нашей Вселенной именно на этой планете. Как видишь, число появлений совпадает с числом схлопнувшихся городов.

– Интересно, – сказал камм. – Меч провоцирует уничтожение жителей городов?

– Хороший исследователь не исключает никаких вариантов! – сказал Аня, назидательно поднимая указательный палец. Второй рукой он наконец вытащил из зада осколок – это оказалась ножка бокала с острым концом, по форме напоминавшая толстый гвоздь. Из освобожденного отверстия мгновенно хлынула кровь. Бойца рода Ци сразу повело в сторону от боли.

– А где тут у вас госпитальная планета? – спросил слабеющим голосом Аня. – Долго ждать больничного лежака?

– Большая связь аграи не лечит. Муниципальная больница тут за углом, – сообщил камм. – Вон к тебе спешит твой спутник, Герди его зовут, кажется, он и вызовет Скорую помощь. Но сильно на местную медицину не надейся…

Аня его не дослушал, шмякнувшись на землю без сознания.

Через какое-то время он ощутил хлесткие удары по щекам. Раненный находился в салоне микроавтобуса Скорой помощи. Лежал на боку – с дыркой в филейной части иначе и не положишь. Его приводила в чувство миниатюрная блондинка в черной курточке поверх белого халата.

– Ну что, боевик, решил совсем от потери крови отъехать? – грубо спросила она, заметив, что Аня очнулся. – Только не в мою смену, дружок. Есть аллергия на какие-то препараты?

– Нет никаких аллергий, я не боюсь никаких ваших препаратов! – гордо отвечал Аня немеющими губами. Он попытался повернуться на спину, дабы женщина не смотрела на его оголенные ягодицы, но та легко удержала больного.

– Куда его? – спросил водитель.

– В больничку, куда еще. – отвечала блондинка. – У него тут не одна рана, а целый букет. Смотреть надо хорошенько. Оу, похоже и ребра сломаны.

– Ты долго с ним? Я успею выскочить покурить? А то там сразу еще вызовы.

– Мда, только закончила одну работу и сразу на другой дел навалилось. Прекрасное начало ночи. Далеко ехать?

– Да на теплотрассу. Бомжа какого-то надо вытаскивать. Ноги ошпарил.

– Бомжа какого-то. Наш дорогой Богданыч, он же Шашлык по моему обществу соскучился, не иначе. Потерпит. Минут пять у тебя есть. – сказала врач, набирая в шприц какой-то препарат. Аня уже хотел спросить, что за манипуляции она производит, как женщина резко воткнула ему в филе иглу. Сам укол он не почувствовал, а вот от действия введенного вещества его аж подкинуло до потолка микроавтобуса. Врач отпрянула, с изумлением наблюдая резко ожившего клиента. Аня затрясся с выпученными глазами, запоздало осознав, что местная медицина не совсем учитывает особенности организма аграи куп пеле. И потому препарат, введенный с доброй целью помочь преодолеть серьезную потерю крови, нанес еще больше вреда, чем сама потеря крови. Прямо на глазах его белоснежная кожа начала зеленеть.

– Мишаня, осложнение! – крикнула врач водителю, что уже выскочил наружу и затянулся сигареткой. – Бросай курево, гони в реанимацию!

Глава 11. Пьяные водолазы

– Ну и задал ты врачам задачку, – сказал Ане сосед по больничной палате, бородатый и толстый дед неопрятного вида. Звали его Богданом Васильевичем. Это была местная знаменитость – бездомный философ, ранее преподававший в вузе, а затем спившийся и на сей почве утративший жилье с работой. – Тебя откачивали всей больницей. Тут докторов мало, платят так себе и многие поувольнялись. Нагрузка на оставшихся выросла втрое. Как откачали, так и повалились сами. Сейчас отсыпаются.

– Значит, умереть при такой ситуации в медицине с моей стороны было бы невежливо, – сделал вывод Аня. Богдан Васильевич тоже задумался, а затем солидно кивнул, соглашаясь с тезисом соседа по палате.

У бездомного философа были перетянуты бинтом обе ноги. Он часто шмыгал носом, смотрел на округу сквозь толстые роговые очки с треснувшими линзами, но вел себя бодрячком.

– Светочку больше всего жаль. Доктор, которая тебя привезла. Мать-одиночка с дитем, вечные проблемы с деньгами, две работы. Главврач запретил ей брать на себя много дежурств, потому она устроилась еще в магазин кассиром. Так и живет перебежками – с работы на работу.

Богдан Васильевич воровато выглянул со своей койки в коридор через приоткрытую дверь, достал из кармашка больничной одежды четок водки, из другого кармана – кусок хлеба. Все это под удивленный взгляд Ани.

– Бывает, идет по коридору и прямо на ходу засыпает, – вздохнул философ.

– А что же ее род, семья? Отчего не помогают? – спросил Аня. Доктор Света и ему показалась заслуживающей уважения. То, как она держалась, как говорила, как действовала – вот так и должны выглядеть настоящие люди по мнению аграи куп пеле.

– Она сирота, – сказал Богдан Васильевич. Он взболтнул бутылек с водкой, извинился, что не предлагает соседу по палате – алкоголь после реанимации очень вреден. Объявил:

– А пить я буду за упокой души друга моего Васьки.

– Он погиб с честью?

Богдан Васильевич пожал плечами, сумрачно разглядывая содержимое бутылочки. Для настоящего философа не существовало вопроса, на который можно было ответить, не выдав пространную лекцию о рассматриваемом понятии.

– Что есть честь? Способность никого не ставить выше себя? Ощущение внутреннего стержня? Умение подняться над собственной звериной сущностью ради общественного блага? Есть ли честь продукт воспитания общества, им же подпитываемая, как прописано в римской формуле? Или это врожденное свойство и обладать честью и достоинством способны даже животные?

Аня провернулся в своей кровати на бок, облокотившись, посмотрел на Богдана Васильевича с немым восхищением. Заметив это, философический бомж хмуро пояснил:

– Покойный Васька – это моя собака. Его сожрали некие неизвестные науке существа, видом своим превосходящие все, что описал Франсиско Гойя.

После чего опрокинул четок себе в рот, шумно глотая огненную воду. Аня поморщился от резкого запаха дешевого алкогольного напитка.

– Я вижу, ты мне не веришь.

– Отчего же. В вашем городе совершенно нет собак. Значит, их кто-то сожрал. Камм говорит, что не он. Кто тогда?

– Пьяные водолазы, – шепотом проговорил Богдан Васильевич и глаза под толстыми линзами очков сверкнули легкой сумасшедшинкой. Он приготовился выслушать насмешки от собеседника. Но тот лишь пригласил развить свою мысль. Прокашлявшись, философ продолжил:

– Я их так назвал. Пьяные водолазы. Как-то ведь надо называть то, что не имеет названия. Ведь без имени… ты читал трактат Лосева? Нет? Ладно, отсечем лишние сущности, перейдем к существу. Разумеется, они не пьяные и не водолазы. Но, глядя на них, чего от души не желаю и надеюсь, подобная встреча не произойдет, ты иного имени им и не дашь.

– Пучеглазые такие, мордатые, светятся зеленым? – уточнил Аня, вспоминая существо у реки, сожравшее огромного пса. Богдан Васильевич посмотрел на него с изумлением и подозрением. Хлебнул еще из бутылочки, уже без тоста.

– С недавних пор они поселились на моей теплотрассе. А здесь уж не до сантиментов. Одна среда обитания, одна пищевая модель… я ведь и сам собачатинкой не брезгую. Хорошее, кстати, мясо, когда шашлычком. А шкуру на унты или шапку можно пустить.

– Васька не ревновал?

– Васька понимающий был. Сам мне помогал своих собратьев ловить, сим образом став превыше своего статуса, этакой эталонной сверхсобакой. В общем, на теплотрассе, в самой глуби, мы и столкнулись с ними. Там места вообще гиблые, но заманчивые. Мы, бродяги, стараемся туда не лезть лишний раз. Очень уж тянет прилечь у трубы, косточки погреть. Но кто прилег, тот навеки и остался. Температура такая нежная, сначала распарит, затем исподволь проварит тело и оглянуться не успеешь – готов. В прошлом году были жуткие морозы, забралась туда погреться Гуля с Казанки и прогрелась до смерти. Сварилась. Ее спасатели оттуда по отдельным частям доставали, мясо на кости не держалось. Благо, люди не из института благородных девиц, привычные. Взяли обычный полипропиленовый мешочек, накидали туда ручки-ножки да бедовую головушку и сдали в морг.

Богдан Васильевич потянулся, вытряхнул последние капли в рот. Аня продолжал смотреть на него с ожиданием продолжения рассказа.

– Я и раньше отмечал некоторые подозрительные движения. Васька, бывало, начинал дико заливаться лаем. Мелькнет что-то зеленое в углу зрения, а оно у меня не очень. Очки, видишь. Но затем пришлось столкнуться с ними вплотную. Загоняли мы с Васькой для наших нужд одну собачонку вглубь коллектора. Она смерть почуяла и ни в какую на уси-пуси не шла. Вот и полезли мы туда к ней сами, мы не гордые. Там огибок имеется, сворачивают трубы в одном месте. Жутковато после него становится, скажу я вам. Идем с Васькой и тут он как затрясется, как припадет на все четыре лапы от страха. Видел хоть раз такое незабываемое зрелище, когда собака готова упасть в обморок в силу испытываемого ужаса? Само по себе подобное достойно пера Виталия Валентиновича Бианки или Константина Георгиевича Паустовского. Смотрит Васька наверх. А на потолке сидит эта дрянь пучеглазая, пережевывает нашу добычу и уже на нас наметилась. Там и погиб господин Василий Шариков, да будет ему земля пухом.

– А ты? – спросил Аня. – Как тебе удалось уйти от Пьяных водолазов живым?

Почувствовав в соседе по палате благодарного слушателя, Богдан Васильевич степенно погладил бороду, вперил взгляд в потолок и начал декламировать хорошо поставленным голосом, точно поп на проповеди:

– Когда я закрыл глаза, мысленно прощаясь с обрыдевшим существованием в данной системе координат, некоторое время слышал лишь хруст костей несчастного Васьки и невоспитанное чавканье сущности из фантазий Босха. Затем все стихло. Лишь капли из труб бились о бетонный пол. Я медленно открыл глаза, ведь не дважды удастся узреть собственную погибель. Теперь прямо предо мной стояли на задних лапах два Пьяных водолаза. Их огромные глаза, напоминающие полупрозрачные апельсины, жадно смотрели на мои унты из отменной собачьей шкуры… А потом они набросились на них и стали глодать прямо на моих ногах!

Последнюю фразу рассказчик произнес столь громко и с чувством, что с коридора к ним заспешила дежурная медсестра. Глянула в палату, Богдан Васильевич, мгновенно спрятал бутылку и успокоил ее, промурлыкав несколько комплиментов. Аня дождался, когда медсестра удалится, после чего спросил напрямую:

– Богдан Васильевич, а ты согласишься проводить меня туда? Посмотреть на них хочу.

Бродячий философ вздрогнул. Видимо, его напугала сама мысль вернуться в это страшное место.

– Окстись, болезный вьюнош. Ты видишь мои ноги? Пусть Пьяные водолазы не ставили целью меня трогать, но действовали они весьма неаккуратно. Хожу я теперь с трудом. Да если бы и ходить мог. Сия квинтэссенция мистики и кошмара, существа за гранью потока реальности, никак не подвигают встретиться с ними вновь.

– За гранью потока реальности, – повторил Аня задумчиво. – За гранью реальности…

– Уж поверьте мне, молодой человек, – авторитетно сказал Богдан Васильевич. – Я в последние годы изрядно дружил с Зеленым змием, его ближней и дальней родней. Не единожды бывали у меня по сему поводу определенные видения, галлюцинации. Чем-то Пьяные водолазы напоминали порождения делириум тременс. Но мое тренированное восприятие трудно удивить кошмарными плодами воображения. Они же сумели это сделать, поскольку и реальны, и нереальны одновременно. Вдобавок…

Тут Богдан Васильевич поманил к себе Аню. Когда он приблизился, прошептал ему на ухо:

– Там был еще кто-то. Я чувствовал. Не только Пьяные водолазы. Кто-то их позвал из глубины и они, оставив мои ноги, устремились на этот зов.

– Как звучал этот зов? – в тон Богдану Васильевичу прошептал Аня, совершенно не морщась от запаха пота, больных зубов и перегара, идущего от его соседа по палате. Философ ответил:

– Похоже на ржание лошади.

Глава 12. Витязь в собачьей шкуре

– Мы уже проверили с Визирем эту теплотрассу, – сказал Герди. – Ничего подозрительного не отыскали. Ни собачьих трупов, ни следов потусторонних существ. Ни-че-го. Только вонь и грязь.

– Не так вы искали, – ответил Аня. – Хотя интересно: Визирю зачем Пьяные водолазы?

– Он подозревает, что это разведчики, – сказал Герди, – Сначала появляются Пьяные водолазы. Осматривают все. Затем через какое-то время начинают схлопываться границы города. И как они схлопнутся, внутрь хлынут уже совсем другие твари с совсем другими задачами.

– Мне кажется, Визирь упустил что-то самое ключевое. Знать бы что… Ты уверен, что он вас не гонит на убой?

– Может быть. Но мы все пришли на помощь, и мы ему поможем. Мы знаем, на что идем. Все мы обязаны Визирю слишком многим, если не всем.

Они пили чай в комнате Ани. Как оказалось, у дальней родственницы доктора Светы сдавалась в аренду скромная комнатка в скромной же квартире. Туда доблестный представитель рода Ци аграи куп пеле и переехал. Пил чай и отлеживался, ожидая, пока заживет рана.

Сама хозяйка квартиры откровенно синячила, приводя по ночам в дом собутыльников и собутыльниц. Попойки шли до утра, иногда сопровождаемые скандалами и драками. Но Аня на них внимания не обращал, решив, что подобное поведение в традициях Земли. А в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Сегодня Герди явился проведать больного. Принес продукты и свежие новости: тренировки Визирь продолжал в интенсивном режиме. Предполагал, что дело начнется примерно через две недели. Группа налаживала боевое взаимодействие. Работали и с огнестрельным оружием, и с холодным.

– Я планирую сегодня слазить в теплотрассу и очень вероятно, найду этих тварей, – сказал Аня. – Пойдешь со мной?

Герди слегка скривился, давая понять, что не испытывает восторга от перспективы провести вечерок в темной грязной теплотрассе.

– Пошли! Прикроешь, если что. Одному сложновато ловить это существо. А Богдан Васильевич не в тех кондициях.

– Богдан Васильевич? Этот бомж?

Герди однажды навестил Аню в больнице и его вид соседа по палате достойного аграи куп пеле не вдохновил.

– Он видел Пьяных водолазов. Я его уговорил стать проводником. Сейчас должен подойти с грузом. Ты на машине? Отлично! Оружие с собой?

– Нам понадобится оружие?

– Естественно.

– Интересно, как ты сумел уговорить этого бездомного безумца проводить нас до места? Когда я навещал тебя в больнице, он трясся, как кусок желе в холодильнике.

Аня допил чай, поставил на столик и торжественно улыбнулся.

– Все просто. Продемонстрировал умение Мечтателя. Я ему показал на ладошке танец крылатых камнеедок. Зрелище впечатляет и не таких. В общем, он теперь меня боится больше, чем Пьяных водолазов. Но не только страхом пришлось действовать. Я ему предложил исполнить его самую заветную мечту.

– Что же у него за мечты? Ящик водки?

– А он от исполнения мечты отказался. Говорит, и так помогу, без гонорара. Лучше исполни самую заветную мечту нашей докторши Светы. Он в ней души не чает. Я выслал на нее заряд Исполнения Мечты.

– А что у нее за мечта? – Герди уже отвык удивляться всему, о чем говорил его собеседник. Он понимал, что Аня непрост, в этом и Визирь его убедил. Потому будничные разговоры о фантастических вещах, доступных собеседнику, не стал воспринимать за горячечный бред.

– Не знаю. Вечером скатаемся, посмотрим. Оно же не сразу действует.

***

Вскоре все трое выходили из машины у поросшей кленами дыры, ведущей в туннели теплотрассы.

Герди, одетый по полной боевой выкладке отряда Визиря, стильно и футуристично. Аня в походном шитом-перешитом костюме с рюкзаком, с пулеметом наизготовку и бледный Богдан Васильевич в чистых, но драных зимних вещах с чужого плеча. Ноги ему быстро вылечили в больнице, не зря он так обожествлял доктора Свету. Бродячий философ слегка прихрамывал, но уже не жаловался на раны.

Бродяга остановился, принюхался.

– Свято место пусто не бывает, – сообщил бойцам. – Там уже другие бомжи поселились. Чую, шашлыки жарят.

– Давай свой груз, – сказал ему Аня. – Шашлычники нам не помешают. Одеваемся и вперёд. А ты здесь подожди. Можешь пока в машине посидеть.

– Мы уже тут ранее все обшарили с Визирем… – начал было опять старую песню Герди. Но внезапно заткнулся, проследив за приготовлениями Ани. А тот вытащил из мешка, принесенного бомжом, собачьи шкуры.

– Вот, сенбернячью бери, пушистая, смотри, какая. – посоветовал Мечтателю Богдан Васильевич, любовно проводя по меху ладонью. – Видишь, даже медальончик с ошейником оставил. Собачка породистая! Была.

Аня поблагодарил, нацепил пушистую шкуру сенбернара на левое плечо. На правое повесил, как царскую мантию, черно-желтую короткошерстную шкуру. Как уверил Богдан Васильевич, до встречи с бродячим философом ее носила большая дворняга, явный отпрыск восточно-европейской овчарки. Собака очень не хотела расставаться с пушистым нарядом и пришлось сильно попотеть, поэтому шкуру можно считать настоящим боевым трофеем.

– Ловля на живца! – объявил с торжествующей улыбкой Аня немцу. Щелкнул медальоном с надписью: «Меня зовут Бальтазар. Нашедшему вернуть по адресу…».

Герди своим ошарашенным видом показывал, что Визирю и его команде и в мыслях не приходило использовать подобный маскарад.

Мечтатель смело шагнул вперед, похожий на древнего воина-берсерка в звериных шкурах. Только вместо меча или секиры в руках он держал пулемет. А на пояс поудобнее переложил взрывательные камни.

Герди поспешил за ним, включив тактический фонарик и взяв наизготовку пистолет. Дополнительно на поясе у него висел острый охотничий нож. Пользовался им немец превосходно, но очень хотел, чтобы до его применения дело не дошло.

Под сапогами хрустело бетонное крошево и хлюпала натекшая сверху весенняя грязь. Поверху шли огромные трубы, сырые, объятые легким паром. Под ними можно было идти, чуть пригибаясь.

Аня, углубившись в систему теплотрассы, заметил небольшое расширение, там лежало несколько камней с человеческую голову и поперек них доски. Импровизированные скамейки окружали костровище с еще тлевшими углями, обложенное кусками кирпича. Неподалеку лежали самодельные шампуры для шашлыка – из арматуры, с одним заостренным концом и другим закругленным. Похоже, бродяги подтянули их с ближайшей стройки.

Герди кивнул на следы пикника.

– Бродяги недавно собачатинку жарили. А потом в панике сбежали. Смотри, даже пятилитровку с пивом оставили.

– А собачатина где? – спросил Аня, присаживаясь у костровища. Мяса рядом с местом бомжацкого пикника не наблюдалось. – Бросить пиво, но захватить мясо? Вряд ли.

– Ты сам все понимаешь, – усмехнулся Герди. Было похоже, что Пьяные водолазы спугнули бродяг и сожрали их добычу.

Аня открыл рот, чтобы высказать свою мысль по поводу. Но внезапно далеко в глуби теплотрассы раздался вопль:

– Аааа! Помогите! Убивают!

Герои переглянулись и рванули во весь опор на крик.

Глава 13. Темные лошадки

Герди обогнал Аню на повороте, свернув, сразу заметил пучеглазое нечто зеленого цвета, ощетинившееся огромной пастью размером с чемодан. Боец с разбега и без раздумий высадил в тварь всю обойму пистолета. Потянулся за второй, поскольку первая не принесла абсолютно никакого вреда противнику. Существо в ответ хлестнуло его длиннющим хвостом, отправив в полет прямо на выскочившего следом Мечтателя.

– Помогите! – орал неизвестный вдали. Но кто бы помощникам помог. Пьяный водолаз замер на месте. Герди поднялся с охотничьим ножом наизготовку, готовый дорого продать свою жизнь. Не в пример ему Аня закинул пулемет за спину и показал твари голые руки.

– Спокойно, спокойно! Давай поговорим, как разумные существа! – сказал он Пьяному водолазу, словно урезонивал разбуянившегося пьянчужку в ночном баре.

– Давай его лучше пырнем, а потом поговорим, – предложил Герди, почесывая место удара на груди. – Я уже видел подобных тварей давным-давно, они не способны ни к чему кроме убийства!

Пьяный водолаз вновь раззявил пасть, вставая на задние лапища, шатаясь и закручивая длинный крысиный хвост винтом.

– Ты способен разговаривать? – спросил Аня у твари. Существо не ответило, его выпуклые глаза, похожие на фары старинного авто, были прикованы к собачьим шкурам на плечах человека.

Диалога не получилось. Пьяный водолаз бросился вперед, раскрыв светящуюся зеленым пасть, прямо на Мечтателя. Тот мгновенно выхватил пулемет и выпустил в упор длинную очередь. Пули отбросили тело Пьяного водолаза к стене, он сполз по ней, превращаясь в кусок бесформенной светящейся массы. Аня пнул для верности его тушу, поманил немца за собой – на крик о помощи. Напарник хотел было спросить, что за спецпатроны в пулемете, что так эффективно прошили тварь, но не успел.

– Еще двое! – крикнул Герди, заметив впереди спешащие им навстречу зеленые точки. И сразу же упал ничком от удара сзади. Вставать не стал – Аня, повернувшись, выстрелил из пулемета по сбившему немца Пьяному водолазу. Хлынула зеленая кровь, злобно зашипела, прикасаясь к коже Герди.

Аня повернулся вперед, присел на колено, целясь из пулемета во тьму.

– Герди, принеси мне шампур! Быстрее!

Немец без лишних вопросов коротко кивнул, бросившись обратно к месту пикника бомжей. Он даже не пытался узнать, зачем Ане шампур в столь ответственный момент. Раз надо, значит надо.

Когда он вернулся, запыхаясь от быстрого бега, Аня продолжал сидеть с дымящимся пулеметом, а у его ног валялись еще два безобразных куска светящейся зеленой плоти.

– Надеюсь, они не радиоактивные, – выдохнул Герди. Мечтатель повернул к нему голову, сверкнул хитрым взглядом.

– Я тебе потом скажу, из чего они состоят. Офигенный сюрприз будет. Давай шампур.

Вновь отработанным движением закинув пулемет за спину, Аня принял двумя руками, словно воитель клинок из рук короля на церемонии посвящения в рыцари, кусок заостренной арматуры. Мечтатель закрыл глаза, сосредоточился.

Вдали показалось еще несколько ярко-зеленых пятен, стремительно приближающихся к людям. Вновь заорал неизвестный, призывая на помощь.

Герди моргнул, потом ещё раз – и с изумлением увидел, что незаметно для него кусок арматуры превратился в длинный двуручный меч. Скудный свет шел сверху из редких дыр в бетонном потолке. Один из прорвавшихся лучей упал прямо на поверхность меча, тот вспыхнул, переливаясь разноцветными огнями, словно елочная гирлянда.

– Бери, – протянул Аня созданное оружие немцу. – Этим ты их будешь резать, как капусту!

Герди схватил так и просящийся в руки меч. Взмахнул, пробуя на вес. Да, действительно, это настоящее оружие, он почему-то не сомневался, что, в отличие от пистолетных пуль, старый добрый меч сможет утихомирить неизвестных науке монстров.

– Прикрывай мне спину! – скомандовал Аня. – Сейчас они всей толпой навалятся! В основном спереди, но часть постарается обойти.

– А что тот, кто кричит о помощи? Мы успеем его спасти?

– Ты еще не понял? – улыбнулся Аня. – Он не кричит, он заманивает. Готовься!

И понеслась мясорубка. Казалось, они встревожили гигантское осиное гнездо. Трубы задрожали, затряслись. Далекая тьма бетонного тоннеля озарилась плотным зеленым сиянием. Аня кивнул сам себе, прилег прямо на бетон, одним щелчком освобождая сошки пулемета. Через пару секунд округу огласили долгие очереди. Герди задумался поначалу, откуда не в самом вместительном коробе пулемета столько патронов, чтобы лупить без перезарядки такими промышленными порциями свинца или что там у него. Но затем, обернувшись, заметил крадущегося к нему со спины Пьяного водолаза и переключился от размышлений к действиям.

Меч не подвел – едва тварь прыгнула, целясь пастью отхватить дерзкому человеку голову, клинок, сверкнув, без особых усилий разделил ее надвое. Щелкнул хвост, больно ударив по уху – в атаку шел второй Пьяный водолаз. Герди схватил мелькнувший хвост перчаткой, намотал одним движением на руку, дернул к себе. А как существо оказалось рядом, воткнул в него меч, резко провернув в ране.

Пулемет затих. Аня, поднялся, аккуратно стряхнул с коленок пыль. Перед ним вдаль уходила живописная дорожка из растерзанных тел Пьяных водолазов, чья фосфоресцирующая кровь переливалась всеми оттенками зеленого.

– Ну что, погнали дальше, – сказал Мечтатель. – Искали, говоришь, подозрительных зверей с Визирем и не нашли? Все прочесали? Уха-ха.

Он зашлепал по мокрому полу в глубь туннеля. За ним двинулся Герди с мечом наготове.

– Может, остановимся, перезарядишь пулемет? – предложил через какое-то время немец. Предчувствие говорило, что впереди еще ждут неприятные встречи, потому лучше их принимать во всеоружии.

– Так он и не был заряжен, – ответил Аня и для наглядности постучал пальцем по коробу пулемета, что отозвался глухим металлическим звоном. – Мы вступили в нереальность. Здесь стреляет не оружие, стреляет разум. Умение Мечтателя! Опа, стой. Похоже, по нашу душу еще кто-то идет.

И действительно, навстречу им двигалось какое-то существо. Аня шагал к нему, не замедляя шаг. Когда расстояние позволило, Герди сумел рассмотреть отвратительную фигуру и у него начались рвотные позывы.

– Получится ли у нас разговор? – крикнул незнакомцу издали Аня.

– Помогиииииигого, – издала тварь. Вот кто их заманивал в лабиринты теплотрассы криками о помощи.

– Разговора не получится. – заключил Герди, стараясь самым позорным образом не сблевнуть на собственные ботинки.

Существо напоминало переднюю часть лошади. У нее не имелось никаких рук, мощные ноги уходили в туловище грушевидной формы, что держало на вытянутой шее округлую голову с постоянно разинутой одуловатой пастью и темными провалами на месте глаз. Совершенно уродливый облик дополняла еще и сочащаяся из пасти слизь.

Аня, привычный в глуби Космоса встречаться и с более противными взору человека тварями, лишь клацнул затвором. Он сомневался, что существо идет прямо на пулемет, совершенно не принимая во внимание какую опасность представляет для него это оружие. Видимо, тварь имела наготове сюрпризы.

Аня ударил короткой очередью. Тварь исчезла, появившись чуть левее умчавшихся гулять по туннелю пуль.

– Ага, вот в чем сюрприз.

Мечтатель отступил назад, не сводя взгляда от нового врага. Жестом он пригласил вступить в дело Герди. С мечом столь скорую зверушку бить сподручнее.

– Гердии… – позвал он, чувствуя, что напарник тормозит с входом в схватку, но от немца не поступило ответа. Аня скосил глаза и увидел, что тот все же не сумел побороть чувство брезгливости и активно блюет себе под ноги, согнувшись в три погибели.

Выругавшись, Аня отбросил бесполезный пулемет, провел носком ботинка черту между собою и тварью.

– Я, Аня Мечтатель вызываю на поединок сме…

Существо оказалось рядом, втыкая ему в живот свою ногу. Аня еле увернулся, ударил в ответ кулаком. Кулак лишь пронзил воздух. Верткий противник возник со спины, пнув Мечтателя под зад с такой силой, что тот пролетел метра три, прежде чем свалился кулем на пол.

Очнувшийся немец слепо взмахнул мечом по широкой дуге, но существо сразу оказалось у него за спиной. Ударить не успело – Герди сумел извернуться, воткнув за себя клинок. И сразу полетел от удара в нос. Пока он пытался встать, тварь оказалась рядом, принявшись запинывать немца, как заправский уличный хулиган. Брызгала кровь, хрустели кости, слышался сдавленный мат избиваемого человека. Для Герди прошла целая вечность, прежде чем существо внезапно прекратило его бить. Все оттого, что из глуби туннеля раздалось игогоканье. А затем показался еще один двуногий уродец.

Первая тварь резво обернулась ко второй и тоже игогокнула.

Герди, поняв, что теперь его будут гасить в стерео-режиме, захрипел, силясь достать нож – выбитый меч валялся слишком далеко.

Вторая игогошка мгновенно оказалась перед первой. Они уставились друг на друга. Затем без всяких лишних представлений новоприбывшее создание влепило слоноподобной ногой прямо в голову первой. Та завопила и ударила в ответ. Через миг твари превратились в один клубок, мелькали ноги, головы, раздавались глухие звуки ударов.

Аня, сориентировавшись, подскочил к Герди, сгреб его за шкирку, потянул прочь.

– Бегом, бегом из этого райского местечка!

– Меч…

– Я тебе из арматуры хоть сотню таких наделаю. Быстрее поднимайся!

Долго уговаривать Герди не пришлось, и вскоре они мчались резвым аллюром прочь из теплотрассы.

Глава 14. Мечта сбывается

– Ушибы, синячок под глазом, сломанный носик, скелетик бы не мешало прогнать рентгенчиком. А в целом, жить будете, молодой человек. – бодрым голосом сообщил главврач местной больницы, осмотрев Герди. – Но долго ли с таким-то хобби? Экстрим вреден для здоровья! Пока на время оставьте конный спорт, займитесь лучше шахматами.

– Конный спорт? – спросил Герди и у него слегка задергался глаз.

– У вас на груди огромная вмятина от копыта лошади, – сообщил врач. – Хотя могу ошибаться, вдруг это верблюд.

Герди бросил взгляд на Аню, что также присутствовал в приемном кабинете. Оба дружно и недобро усмехнулись, вспоминая чудовище из теплотрассы. Врач понял их переглядывания по-своему.

– Вы, конечно, можете сомневаться в моих советах. Можете даже пойти в платную поликлинику и там все перепроверить. – хитро глянул главврач из-под очков. – Правда, там тоже принимаю я. Что поделать, дефицит кадров.

– А у Светланы Николаевны сегодня выходной? – спросил неожиданно Мечтатель. Рука главврача замерла над рецептом. И дежурная оптимистическая улыбка разом исчезла.

– Умерла сегодня утром Светлана Николаевна.

– Умерла?

– Во сне, – сказал главврач. – Я как предчувствовал, берег ее, старался не нагружать дежурствами. Всех денег не заработаешь. Нет же. Работала на износ и вот…

Главврач в сердцах отшвырнул прочь ручку.

– И зачем все это!? Зачем? Что за система, загоняющая людей трудиться до смерти? Как мы живем, зачем мы живем – однажды вот так уснуть и сдохнуть? Чем хуже Света кучи ленивых мажоров, что напрасно коптят этот мир? Сколько она спасла людей, сколько жизней – спасибо хоть кто сказал? Все потребляли ее добро, как должное! Умерла и завтра забыли!

Глубокий вздох.

– Извините. Вышел из себя на время. Вы тоже на осмотр?

– Нет, у меня все в порядке, – тихо сказал Аня, – Я здоров и без повреждений. Спасибо вам за ваш труд.

Они отправились в спортзал Визиря пешком, благо он был рядом с больницей. Шли медленно, с трудом передвигая ногами: после стычки с чудищами теплотрассы тела были сплошь покрыты синяками и навалилась скопившаяся усталость.

Аня, обычно говорливый, сейчас погрузился в глубокую задумчивость. Некоторое время и его спутник собирался с мыслями, подбирал слова для разговора. Вопросов к Мечтателю хватало.

– Ты переживаешь из-за Светы? – спросил наконец Герди. – Она умерла из-за этой… мечты?

– Ее мечта сбылась. Я чувствую, когда умение Мечтателя дает результат, – ответил Аня. – Жаль, что ее мечта вот такая. Умереть тихо во сне.

Еще несколько десятков метров они преодолели в молчании. Герди сменил тему:

– Ты говорил, эти твари… из чего они сделаны скажешь позже.

– Они выполнены из предположительных частиц. Вещь в физике очень опасная и малоизученная. У вас на Земле, я видел, имеются машины для работы с виртуальным миром. Это первый шаг в направлении к предположительным частицам. Долго объяснять, но именно в поле предположительных частиц у меня многое получается. Потому мой пулемет стрелял без патронов и убивал Пьяных водолазов, а кусок арматуры стал мечом.

– Но с той мерзкой тварью не сработало. – Герди скривился, вспоминая, как мерзотное существо устроило ему первоклассный отлуп, словно профессиональный боксер, вышедший против салаги с третьим юношеским разрядом.

– Да. Лошадка оказалась брыкучей даже для меня. – признал с неохотой Аня.

– Хорошо, вторая за нас заступилась. Значит, не все у них просто в обществе?

– У них в обществе все просто. Пьяные водолазы жрут собак, вырабатывают на этой почве особые вещества, натягивают сеть на город, чтобы включить его в поле предположительных частиц. Потом приходят лошадки и тоже что-то делают. Знать бы, что. У каждого вида тварей свои функции.

– Но та вторая… она была за нас, она нас спасла! – не унимался немец в надежде, что нашел союзника в лице неизвестной твари.

– А за кого ей еще быть, если я ее выдумал? – удивился Мечтатель. – В поле предположительных частиц мои умения работают особо эффективно. Я специализируюсь именно на операциях в таких полях. Мама как в воду глядела, что послала сюда именно меня. Ринкей бы просто тут все нашинковал Плазменной бурей, приведя город к лунному грунту. Это брат мой старший. Моя достойная сестрица Чваки начала бы Грустную песню исполнять. А мамочка может и вовсе народ выселила и планету бы сожгла. Нет планеты – нет проблемы. Но все их могущественные умения против наших друзей из теплотрассы просто пшик. Тут нужен я!

– Что теперь предлагаешь делать?

– Допросить Визиря. У меня к нему накопилось вопросов.

***

Визирь сидел на кресле за столом с кружкой чая. Глядя на помятых бойцов, угрюмо пригласил присесть и рассказать, откуда они такие красивые нарисовались. Слово взял Герди и емкими словами опытного разведчика сообщил о зачистке теплотрассы, закончившейся отступлением в виду явного преимущества противника. Рассказывая, время от времени пытался выровнять сломанный нос, отчего открылось кровотечение и пришлось бежать в санузел. На некоторое время Визирь остался один на один с Аней. Тот сидел напротив хозяина спортзала, скрестив руки на груди.

– Почему не эвакуируют жителей города?

– Нельзя.

– Они же погибнут.

– Скорее всего. – не стал отрицать Визирь. – Но как ты думаешь, отчего здесь не кружат вертолеты и самолеты, отчего город не оцеплен войсками и не введен комендантский час?

Для Ани специфика работы местных властей была темным лесом, и он лишь пожал плечами. Визирь разъяснил:

– Потому что этого нельзя делать. Если мы зашевелимся, устроим эвакуацию, та сторона отменит схлопывание нашего города и начнет поглощение другого, неизвестно где и неизвестно, когда. Сейчас мы знаем место и приблизительное время процесса. В случае начала эвакуации придется снова искать, какой город приговорят. Можем и не найти, пока не схлопнется. Вот тогда жертвы станут действительно бессмысленными. Смирись с этим. Город приговорен вместе со всеми его жителями.

– То есть, процесс рукотворный? – уточнил Аня, зацепившись за слова Визиря о «той стороне».

– Если у тех, с другой стороны, имеются руки, можно и так сказать.

– Скажи мне все, что знаешь, Визирь, – попросил Мечтатель. – Я ваша последняя надежда. Если ставят поле предположительных частиц, город погрузится в нереальность. Твой отряд там сможет действовать не эффективней Пьяных водолазов или этих…

– Темных лошадок, – подсказал Визирь. – Мы называли Пьяных водолазов кузнечиками. А этих, что ты описал – Темными лошадками. После первых в городе не остается ни одной собаки. Затем идут Темные лошадки. И после них исчезают бомжи.

– Бомжей не жалко?

– Если они бомжи, значит общество не видит в них людей. А раз так – к чему крокодиловы слезы? – ответил Визирь, прикладываясь к кружке с чаем. – Для Темных лошадок они тем более не представляют ценности в живом виде.

– Что будет дальше?

– Могу лишь подтвердить – в город придут еще более свирепые существа. Затем прибудут Темные души и наступит Ночь безумия. А к выжившим спустится Кара.

Аня прищурился:

– Кара?

– Кара, – выдохнул Визирь. – Еще вопросы?

– Как ты сумел выжить при схлопывании?

– Никак, – ответил Визирь, с легким стуком ставя опустошенную чашку на стол. – Я не выжил, меня оставили в живых.

Глава 15. Саша

Дверь в квартиру, где снимал себе комнату Аня, была приоткрыта. Хозяйка сидела на кухне вместе с какой-то девочкой и непонятным серым мужичком с испитой рожей.

Девочка была дочерью умершей. Хозяйка, всхлипывая, называла ее сиротинушкой, уверяла, что не оставит в беде, возьмет опекунство. Мужичок тут же брякнул, что сейчас за опекунство неплохо платят. Да и у Светы осталась неплохая квартирка. Началась ругань на тему благородства и что деньги – пыль. Потом спор сам собою погас: стороны решили выпить за упокой.

Аня лег на кровать, забыв снять ботинки, полностью погрузившись в раздумья. Он даже свет у себя не включал. В темноте лучше думается. Ничто не отвлекает.

Еще ни разу не получалось, чтобы получивший заряд умения Мечтателя человек взял да и умер. Действительно ли мечтой Светы была смерть? Маловероятно. Страх смерти у людей на рефлекторном уровне. Даже при совершении обрядового самоубийства тело буквально воет от несоответствия команды сознания всему устройству организма, направленному на поддержание жизни во что бы то ни стало. А мечта – вещь заветная, она опирается на все лучшее в человеке, аккумулирует все его жизненные силы и стремления. Чтобы искренне мечтать о смерти, требуется иметь серьезные изъяны в разуме. Света не походила на сумасшедшую.

О чем могла мечтать забегавшаяся, загнанная, словно лошадь, женщина – мать-одиночка в долгах и обязательствах? Одиночка… Кто был ее муж? Как она могла оставить свою дочь? Инстинкты выживания, инстинкты материнства – все оказалось попрано. Или ученый-исследователь не учел какой-то фактор?

Чтобы знать, о чем мечтает человек, не требуется гадать и предполагать. Требуется получше познакомиться с его внутренним миром. Надо побывать в ее жилище и посмотреть, чем она жила. А еще стоит осмотреть само тело умершей. Но… потом, после сна.

Он уже задремал, когда его разбудила возня на кухне. Мужичка от водки потянуло в атаку на любовном фронте, и он стал уламывать собутыльницу подарить ему цвет своей чести прямо здесь и прямо на столе. Та некоторое время ломалась, приводя довод: «не при ребенке же!». На что мужик велел увести дите на время в ванную. Так и сделали. Некоторое время на кухне поскрипывал стол и пыхтели два пьяных человека.

Затем раздался мат. Мужичку не понравилась партнерша. Слишком уж стара и жирна, пожаловался он. Та не возражала – мол, какая есть, не спортсменка и не комсомолка, что поделать. Выдержав задумчивую паузу, мужик внезапно спросил, а что есть попробовать дочурку Светы утешить?

– Ты сдурел? Она же еще ребенок!

– Ничо ничо, когда-то надо начинать, хе.

– Хрен тебе!

– Ты что, сучара, забыла, кто тебя кормит и водку таскает? Иди давай, уломай ее, чтобы не вопила и не дергалась. Дядя добрый, дядя приласкает и утешит…

Аня все это стоически выдержал до последнего момента, полагая, что вмешиваться в местные обычаи и устои не его задача. Он ученый, а не патрульный. Но когда речь зашла об изнасиловании ребенка, не выдержал.

Он громко хлопнул дверью комнаты, выходя в коридор. Шагнул в область света, заглядывая в кухню. Наткнулся взглядом на масляные шальные глазки пьяного мужичка. Тот аж вздрогнул, внезапно увидев, что в квартире есть еще кто-то, кроме них. Икнул и потянулся к ножу. Поскольку четко прочитал намерения парня.

Аня улыбнулся. Но то была улыбка тигра, настигнувшего трепещущую лань.

Из ванной высунулась тетка, увлекая за собой девочку. Девочка сопротивлялась, подозревая в фальшиво-ласковом тоне дальней родственницы подвох.

От тетки несло перегаром и дешевыми сигаретами. Аня поморщился. Затем схватил женщину за ухо, притянул к себе и резко вдохнул этот запах. Хотя нет – уже не запах, уже от ее виска к его рту зазмеилось нечто нереальное, но при этом осязаемое сторонним зрителям. Что-то вроде темно-синего шлейфа. Алкоголичка затряслась, на ее морщинистых губах показалась кровь и розовая пена.

– Отпусти её! – грозно завопил мужик, размахивая большим столовым ножом. Аня слегка удивился, что в этом недостойном существе проснулся рыцарь-кавалер. Но послушался.

Он картинно поднял руки, отстраняясь от тетки. Аня уже забрал из нее все нужное для усиления умения Мечтателя. Запас энергии разума – тнете – карман не тянет. Всегда пригодится. Девочка дернулась обратно в ванную комнату, пытаясь вырваться из сграбаставшей ее корявыми пальцами алкоголички. Но оторванная рука толстой родственницы так и осталась висеть обрубком на ее плече. А сама освобожденная от тнете тетка развалилась по частям: сначала на грязный линолеум упала голова, покатившись на кухню, затем грузными кусками рухнули остальные фрагменты тела. Прямо под ноги, что так и остались стоять посреди коридора. Девочка – ей на вид было лет семь-восемь, пару секунд смотрела на обрубок руки, что еще цеплялся за ее одежду. Потом завопила, суматошно отмахиваясь. А отцепив, хлопнула дверью в ванной комнату и закрылась на щеколду.

Мечтатель повернулся к мужику.

– Теперь ты, – улыбнулся он своей фирменной детской улыбкой заправской заиньки.

Мужик заорал и бросился было на него с ножом. Хотел, наверное, напугать. Но Аня застыл на месте, ожидая этой атаки. Мужик резко притормозил, развернулся и в пару прыжков оказался перед распахнутым окном – пьянчужки курили в него во время попойки. Туда, в проем, он и сиганул. На что рассчитывал – не понять. Девятый этаж, все-таки.

Где-то внизу раздался мощный шлепок куска мяса о бетонный блок, выставленный жильцами против стремящихся проехать в объезд, минуя городскую магистраль машин. Куривший на балконе первого этажа парень громко выругался и побежал вызывать Скорую помощь.

Аня аккуратно закрыл окно. Чихнул с непривычки – запах табака совершенно не переносил. Он напоминал ему гнетущую атмосферу Космической обители квангов.

– Девочка! – громко позвал Мечтатель спасенную от бесчестия. – Я знакомый твоей матери и не причиню тебе вреда! Можешь выходить.

Тишина.

– Я сейчас соберу вещи и отправлюсь в путь. – сказал Мечтатель в дверь ванной. – Если хочешь оставаться – оставайся. Если хочешь составить мне компанию – пошли.

Снова тишина и короткие всхлипывания. Аня задумчиво пнул руку тетки-алкоголички. Конечность мертво покачнулась, шмякнувшись в лужу крови.

– Твоя мать была очень добра со мной. Я хотел бы отплатить ей тем же. Ты веришь в добрых волшебников? Так вот, я добрый волшебник!

Для местных людей уровень технологий и умения аграи куп пеле находился в категории магии и волшебства. Вера в колдовство, разного рода оккультные суеверия претили самому нутру ученого-исследователя, твердо стоявшего на материальной базе построения Вселенной. Однако с ребенком требовалось говорить на ребячьем языке. Пусть считает его магом, если ее психика более привычна к такому клише.

– Я добрый волшебник и готов исполнить любое твое желание!

– И маму вернешь? – раздался голос, полный одновременно и затаенной надежды, и недоверия.

– Маму, – вздохнул Аня, словно прораб, которому выставили фронт работ с пирамиду Хеопса. – Ну можно и маму попробовать вернуть. Однако придется постараться. И тебе тоже. Слышишь?

– Так вернешь? – упорствовал ребенок.

– Постараюсь, – сказал Аня. Он сходил за вещами, нашарил в кармашке рюкзака судьболомный камень. В запасе оставался еще один, последний. Щелкнула щеколда двери ванной комнаты. Девочка аккуратно переступила через куски тела дальней родственницы, поспешив в коридор, где ее ждал Аня. После эффектного убийства тетки дочку Светы можно было и не убеждать, что перед нею настоящий волшебник. Знать бы – злой или добрый, как уверяет. Хотя если верить сказкам, добрые волшебники не устраивают кровавые разборки в кухнях панельных домов.

Девочка нашла свои тапочки и принялась быстро обуваться.

– Как тебя зовут? – спросил Мечтатель.

– Саша.

– Я Аня… бррр, зови меня Володькой Мечтателем.

– Нам далеко идти? Где твое логово?

– Логово? – не понял Аня.

– У каждого нормального маньяка должно быть логово, – пояснила Саша.

– Так то у нормальных, – махнул на нее Аня-Володька, накидывая куртку. Девочка совершенно его не боялась. Даже подтрунивала. А на кучу мяса неподалеку – все что осталось от тетки – старалась не смотреть. Словно ее и не было. Мечтателю понравилась такая детская непосредственность.

– Обычно в подобных случаях говорят, что ты Избранная или зовут учиться в Хогвартс, – задумчиво произнес он, резким движением разъединяя судьболомный камень на два куска. Коридор озарила яркая вспышка, словно от фотоаппарата. – Но я такое обещать не буду. Пошли и попробуем вернуть тебе маму.

– А куда мы пойдем?

– Как куда? – удивился вопросу Мечтатель. – В морг!

Глава 16. В иной мир

В квартире умершей царил беспорядок. Как пояснила Саша, доверчиво открыв перед незнакомцем входную дверь, накануне троюродная тетушка, тоже покойная, зашла туда и устроила форменный обыск в поисках ценных вещей и денег. Разумеется, для сиротинушки. Мнения сиротинушки на сей счет никто не спрашивал.

– А мне папка тоже квартиру в наследство оставил! – на всякий случай похвастался Аня, осматриваясь в помещении. Жили здесь скромно, но достойно. За поваленными вещами просматривалась опрятность настоящего врача. Медики вообще повернуты на гигиене и прочих чистоплюйских вещах, это Мечтатель подметил еще по посещению госпитальной планеты Клесс-Ау. Там даже местные подручные киборги – в отличие от боевых патрульных собратьев – периодически пшикались антисептиком. Будто боясь подхватить заразу от вечно болеющих людей.

– Расскажи мне про внутренний мир своей мамы, – попросил Аня. Саша вопроса не поняла. – Чем она занималась, чем интересовалась, какие книги читала?

– Она приходила, спрашивала, сделала ли я уроки, мылась и падала спать, – охотно рассказала девочка. – Потом просыпалась, готовила мне завтрак и обед, будила и уходила на работу… какую-нибудь из работ.

Аня приблизился к кровати Светы. Обычная женская опочивальня – аккуратные чистые подушки, розовое покрывало. Рассмотрел полку с книгами. В основном медицинские справочники и прочая литература на врачебную тему. Кипа счетов за коммунальные услуги аккуратно перетянутых резинкой.

Аня без лишних расшаркиваний перед малолетней хозяйкой открыл створку старого советского шкафа, где находились три выдвижные полки. Вытащил первую – там находились нитки, иголки, прочий инструмент для ремонта одежды. Во втором ящичке лежали конверты. Много казенных писем с печатями и штампами. Отказные в поисках некоего гражданина. Ничего более.

– Компьютер у вас есть? – спросил Аня Сашу, которая в это время прибиралась после визита убитой Мечтателем тетки. Она уже переоделась в походные джинсы с джинсовым же пиджаком, натянула на голову зеленую панамку.

Стоит отдать должное Свете – она сумела даже при существенном дефиците времени хорошенько воспитать дочь. Та ни минуты не сидела без дела, сразу найдя себе занятие.

– Неа, нету. – сказала Саша. – Мама говорила, пока на него денег нет. Я к соседке Кате хожу поиграть или что-то скачать по заданию в школе. Катя хорошая. Которая с шестого этажа.

– Шестого этажа, – пробормотал Аня. – Угум. То то я думаю, чего дом такой знакомый. Я ж его уже навещал. Правда, не через дверь, а сквозь окно.

– Конечно, в наше время все с компьютерами, – продолжила Саша. – Я маме про это не говорила. Что поделать, если у нас денег мало. А когда в школе кто-то начинал смеяться, била в репу.

– Хорошая девочка, – отметил Аня. Восприняв его слова за подколку, Саша сказала:

– А что не так? Если они надо мной насмехаются, они мне делают больно. А если они мне делают больно, я делаю больно в ответ. Вот Катя хорошая и мне добро делает. И я ей помогаю. У нее недавно потерялся сенбернар и мы с ней вместе все парки облазили, искали его.

– Не нашли.

– Не нашли. Но мы еще обязательно найдем Бальтазара!

Аня припомнил, что кличка Бальтазар была нацарапана на медальоне, прикрепленном к собачьей шкуре, что подарил ему бродячий бомж-философ Богдан Васильевич. После побега из теплотрассы Мечтатель зацепился медальоном на выходе за выпирающий железный прут да там и оставил. А шкуры вернул дарителю. Но заповедовал их носить – для Пьяных водолазов собачий запах оказался отличнейшей приманкой.

– Ну что же, удачи в поиске, – кивнул Аня, продолжая обыск.

В третьей полке лежал сборник стихов. Мечтатель жадно сцапал его и стал просматривать, бегло пролистывая желтые страницы. Вниз устремилась закладка, мягко спланировав на ступню. Аня убрал книгу со стихами в карман, закрыл последнюю полку и задумался. Неужели никакой зацепки?

Потом бросил взгляд вниз, на закладку. Это была фотография.

Портрет веселого парня со шрамом на губе, отчего виднелись два передних зуба, словно у грызуна или еще какого-то зайца. Он стоял в военной форме при автомате на фоне каких-то одноэтажных домиков с иноземными надписями на баннерах. На обороте значилось: «С любовью!» и размашистая, но непонятная подпись.

Аня вытащил книгу, сразу отыскав ту страницу, откуда выпала закладка. Марина Цветаева. Кого еще будет читать одинокая культурная женщина, используя в качестве закладки истрепанное фото парня. И трудно промахнуться в тексте, когда нужное подчеркнуто острым ноготком.

Там было:

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,

Оттого что лес – моя колыбель, и могила – лес,

Оттого что я на земле стою – лишь одной ногой,

Оттого что я о тебе спою – как никто другой.

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,

У всех золотых знамен, у всех мечей,

Я ключи закину и псов прогоню с крыльца —

Оттого что в земной ночи я вернее пса.

Мечтатель окрикнул Сашу и вместо вопроса показал фотографию. Та пригляделась, сказала:

– Это папа. Он героически пропал без вести еще до моего рождения далеко отсюда. Выполняя боевое задание. Героическое.

– Мама сильно скучала по нему?

– Она про него не любит… не любила рассказывать. Все вела переписку с военными, каких-то упырей нанимала на его поиски.

– Туда и деньги с заработка уходили, ага, – догадался Аня. – Мне кажется, твой папа был бы против такого подвижничества.

– Мне тоже, – согласилась Саша. – Но у нее это уже в манию превратилось. Сущее наркоманство.

– Значит, мы нашли нужное. – объявил Аня. – Собирайся, гоним в морг!

Зашли в лифт, начали спускаться вниз. Загорелась цифра «6» и створки впустили жительницу с шестого этажа. Катю. Она поприветствовала Сашу, кивнула Ане, не признав в нем того самого ночного гостя. Спросила, где Света, а то давно не видать. Саша перевела взгляд на спутника, словно спрашивая, можно ли сообщать о смерти матери. Аня кивнул.

– Мама умерла во сне во время дежурства. Меня забрала тетя Нюра, но дядя Аня пришел и убил ее и теперь везет меня в морг! Будем оживлять маму! – выпалила Саша.

Катя издала некое подобие недоверчивого смешка, уставившись на ребенка, словно видела впервые.

– Вот у тебя и шуточки. – сказала наконец. Потом подняла глаза на Аню. – Она же шутит?

– Да нет, – удивился вопросу Аня. – Зачем ей шутить? Все так и есть. Хотя про оживить – я сказал "попытаемся". Я не даю стопроцентной гарантии.

Вышли они из лифта первыми, оставив девушку в легкой прострации. Попутно она вспомнила, наконец, где видела этого парня в последний раз. Еще пораздумав, Катя, так и не выйдя из лифта, нажала снова кнопку «6». Ей перехотелось отправляться на вечернюю прогулку.

***

Тело усопшей хранилось в патологоанатомическом отделении больницы, где она и работала. Аня и Саша вошли туда, по-хозяйски распахнув тяжелые металлические двери. Местные медики хорошо знали девочку, некоторые, проходя, здоровались, некоторые останавливались, говорили ободряющие слова и обнимали. Сама Саша выглядела не сильно опечаленной смертью самого близкого человека. Хотя кто знает, может, ей, не смотря на малый возраст, удается держать себя в руках. А внутри все обуглено и в пепле.

Едва они вступили в комнату с телами умерших, навстречу им со стульев поднялись двое: Герди, откладывая прочь газету, и камм, опуская на лицо большие темные очки.

– Ну и натворил ты дел, аграи куп пеле! – начал камм. – Зачем ты уби…

– А она первая начала, – ответил Аня. – И смотрю, ты тоже сейчас начинаешь.

Камм сразу же заткнулся, натягивая на лицо дружественную улыбку. Аграи куп пеле слов на ветер не бросали. Пусть в среде этого народа сам Аня Ци отличался излишне мягким нравом, рисковать проверкой уровня его доброты на собственной шкуре представитель Большой связи не собирался. За юной романтичной внешностью и наивной улыбкой скрывался профессиональный ученый-исследователь, убийца и воитель высокого ранга. Камм навел некоторые справки об этом представителе рода Ци и выяснил, что за последнее время, неслыханное дело, тот ни разу не вступал в ритуальные поединки в своем народе. Остальные в среднем влетали в дуэльные разборки по два-три раза в год. Вывод напрашивался сам собой: с Аней попросту боялись связываться. Почему? Хороший вопрос. Но раз уж соплеменники держались от него подальше, камму тем более не стоило искать с ним ссоры.

Мечтатель уже переключился на немца.

– Герди? Неужели настолько не веришь в полководческий талант Визиря и заранее местечко сюда в морг пришел забивать?

– Давай как бы я весело посмеялся над твоей шуткой и проехали, – устало ответил немец. – Визирь сказал сопровождать тебя, куда бы ты ни пошел и беречь. Поскольку тебе может потребоваться помощь.

– Ух ты! – восхитился заботе Визиря Аня. Хотя подозревал, что Герди приставили к нему не помогать, а приглядывать. Понадеявшись, что вздорный Мечтатель не прогонит былого спутника и боевого товарища. Он указал Саше на немца.

– Саша, знакомься, это Герди. Он немец. Твой помощник и защитник. И мой тоже. А то вдруг при виде Темной лошадки некому будет тошнить за моей спиной. А еще он немец.

– И что в моей национальности плохого? – обиделся Герди. – Мы, немцы, очень культурная и просвещенная нация. Мы – лучшие учителя. Наша продукция славится по всему миру. Я уж не говорю про наши транспортные средства. Немецкий автомобиль отличается непревзойденным качеством и надежностью!

– А еще они нам в войнушку продули, – добавила к списку Саша. – Долбаные фашисты.

Герди выдохнул что-то насчет нетолерантности местного населения и невоспитанности детей. Аня тем временем указал Саше на камма.

– А это киса по имени Мурзик. У каммов нету имен в нашем понимании. Они могут одному представиться одним именем, другому – другим. Пусть будет Мурзиком.

Камм совсем по-кошачьи фыркнул, плотнее кутаясь в синий балахон. Ему не нравилось, что девочка смотрит на него, словно на животное в зоопарке.

– А теперь, когда я всех представил, пора заняться работой. Где наша усопшая?

Усопшая оказалась на столе под белоснежным покрывалом. Неподалеку за полуприкрытой портьерой угадывались еще два тела. Аня скосил глаза на Сашу – не мутит ли от вида мертвых? Нет, вела себя на удивление спокойно. Хотя, чему удивляться, если это дочь врача. Может, мама ее постоянно водила к себе на работу, и та уже насмотрелась от души и на трупы, и на болячки. Мечтатель, будучи пациентом больницы, сам раз наблюдал, как главврач распекает санитаров, решивших устроить пельменную вечеринку прямо среди трупов. Профессиональная деформация, что поделать.

– Ладно, у меня все, – дрожащим голосом произнес камм, скрываясь из вида. Спрашивалось, чего вообще приходил.

– Итак, начинаем. Я скидываю простынь, кладем разом руки на её живот. И закрываем глаза. Дальше я сам всё сделаю.

– А что будет дальше? – спросил Герди.

– Посмотрим, куда нашу докторшу мечты занесли, – ответил Аня. Он резко снял простынь с лица умершей, удостоверившись, что перед ним Света, обнажил ее до пояса.

– Начали! – скомандовал Мечтатель. – Кладем руки! Герди, живот чуть ниже!

– Ой, – извинился Герди, зажмурившись. – Я же сначала закрыл глаза, а потом…

А потом Аня на полную мощность включил свое умение Мечтателя и все вокруг исчезло.

***

Герди еще некоторое время дисциплинированно держал ладони на весу, даже перестав ощущать под ними холодное тело умершей. Теперь его пальцы сжимали пустоту.

Зачирикали птицы, в лицо ударил легкий летний ветерок.

– Где мы? – спросила Саша. Затем только открыла глаза, взвизгнув от восторга.

Герди тоже открыл глаза, увидел зеленый луг с россыпью белых и синих цветов. От одной его стороны начиналась гряда холмов, с другой высился плотный сосновый лес. Они же стояли в центре этого пространства.

Аня с удивлением озирался. Немец догадался, что тот также не знает, куда их занесло.

Мечтатель присел на землю, приложив к ней ладонь.

– Хм, почва дрожит. Интересно, отчего?

– Лошадки! – с восторгом закричала Саша, указывая в сторону леса. – И вон там еще! На холме!

Герди и Аня разом вздрогнули, услышав о лошадках. Взглянув в указанном направлении, облегченно вздохнули – это были обычные кони. Потом поняли, что рано еще облегченно вздыхать. Из леса на луг мерным шагом, один за другим, десяток за десятком, сотня за сотней выезжали сверкающие на полуденном солнце доспехами рыцари. При длинных таранных копьях, с щитами черного цвета.

С другой стороны на холмах гарцевали первые ряды конников с красными щитами. Эти отличались луковичными шлемами, железными личинами, плотной кольчугой, тяжело выглядевшей даже на взгляд.

– И мы как раз посередине сей радости, – пробормотал Герди. – Надеюсь, это косплейщики.

– Дядя Аня! – позвала Саша. – А они настоящие?

– Деточка, в этом мире скорее мы ненастоящие, чем они. – авторитетно сообщил Аня. Конные армады заметили друг друга. Зазвучали трубы. Войска принялись спешно формировать боевые порядки.

– Кажется, сейчас они начнут битву, и мы как раз между ними. Не пора ли убегать? – спросил Герди, не скрывая волнения. Аня еще некоторое время стоял, замерев. Он бросал взгляд то на одну армию, то на вторую.

– Чего мы ждем? – заорал нетерпеливо немец. Аня поднял руку, призывая заткнуться. Но все же пояснил:

– Ждем золотого флага. Ты видишь золотые флаги?

– Вот у тех, который из леса, с черными щитами! – сразу указала глазастая Саша. Аня выудил из широкого кармана штанин книжку Светы со стихами. Еще раз сверился со стихотворением:

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,

У всех золотых знамен, у всех мечей…

Потом поднял голову и ткнул пальцем в сторону кавалеристов на холме.

– Значит, скачем туда!

– Скачем? – переспросил Герди. – На ком? У нас же нет коней!

Аня загадочно улыбнулся.

– Ну да, мы с Сашей прекрасно уместимся на одном седле. А тебе Визирь сказал нам во всем помогать. Да?

– Да говори яснее!

– Кто уверял, что нет ничего прекрасней и безотказней немецкого транспорта? – ехидно спросил Мечтатель. Герди попытался спросить, к чему клонит спутник. Однако внезапно почувствовал, что стоит на четырех копытах, а вместо возмущенного возгласа издает ржание. Как ни странно, на нем оказались даже сбруя и седло. Он встал на дыбы, выражая недовольство новым положением. Саша с восторгом запрыгала, хлопая в ладоши.

– Ты реально волшебник! Ты превратил его в коня!

– Забирайся в седло! Не время тут посреди поля восторгаться, – прикрикнул на нее Аня. – Давайте быстрее отсюда ноги уносить… и копыта.

Когда конь мчался во весь опор к войскам на холме, Мечтатель выдумал себе луковичный шлем, железную личину и тяжелую кольчугу с щитом и мечом.

А в это время тяжелые кавалеристы, выступившие из леса под золотыми флагами, начали разгоняться для атаки.

Со стороны конников с холма в небо ушла туча стрел, частые хлопки тетив перекрыл на время гул тысяч копыт. Затем, дружно выкрикнув боевой клич, навстречу противнику, постепенно наращивая скорость, пошла тяжелая кавалерия. Пролетая между рядами устремленных на врага кавалеристов, ощетинившихся длинными копьями, Аня сумел заметить оставшихся на холме пеших бойцов и устремился к ним. Слева один из всадников словил на всем скаку здоровенную стрелу, вылетел из седла с диким воплем боли. Неподалеку в землю воткнулось еще одно древко.

Мечтатель хлопнул по загривку немца, не решившись пришпорить, все же, не настоящий конь:

– Давай, давай, "Мерседес", врубай пятую скорость, пока нас не нашампурили!

А позади раздался слитный треск, вопли, ржание лошадей, после чего – глухие удары железа о железо.

Армии схлестнулись в жестоком рукопашном бою.

Глава 17. Бой на болоте

– Витязь! – крикнул один из пехотинцев, седой усач с бердышом, хватая под уздцы резвого коня. – Мне кажется, ты немного перепутал, битва в другой стороне!

Видимо, прямо обвинять бегущих с поля боя в трусости по местному этикету не полагалось.

– Совершенно верно! – ответил ему Аня и сразу нашел отговорку. – Однако битва застала меня врасплох, я хочу, если позволите, обзавестись хорошим копьем и высадить в безопасное место своего слугу.

– Слугу? – пехотинец присмотрелся к Саше и сразу указал в тыл за холмы. – Давай, девочка, беги к кустарнику, там у края болота развернулся обоз врачевателей. Поможешь с раненными.

Саша резво спрыгнула, направившись в указанном направлении.

Мимо них проскакал вырвавшийся из гущи битвы совершенно иссеченный боец, из его левой руки струей лилась кровь. А в стыке между личиной и шлемом торчал обломок стрелы. Он как раз направлялся к обозу врачей, потому без лишних упрашиваний подхватил здоровой рукой Сашу, посадил перед собою.

Слышавший беседу Ани с усачом стрелок резво подскочил, подавая длинное легкое копье. Мечтатель схватил оружие, отсалютовал им. Развернул коня и помчался в гущу схватки. А что еще оставалось делать?

Он с разбегу неуклюже воткнул в бок вражескому бойцу, занятому рубкой поникшего уже в седле оппонента, длинное копье. Отчего оружие переломилось, а пораженный с криком улетел под копыта своего коня. На новичка сразу набросилось несколько противников, Аня словил серию прицельных ударов по стыкам брони, едва удержавшись в седле. Его подстраховали: наперерез выскочил здоровенный мужик, конь под его увесистым телом выглядел как пони. Он изловчился и хватил одного из атакующих булавой по шлему. Пока тот шатался в седле, откуда-то из-за плеча Ани, хищно свистнув, вылетела стрела, воткнувшись врагу в щель забрала. Всадник обмяк и свалился под копыта коней.

Мечтатель отшвырнул обломок копья, выхватил меч. Все вокруг тонуло в плотном облаке пыли. Наконец, один из силуэтов придвинулся поближе, Аня сразу же хватил его по шлему мечом. Отчего боец дрогнул, обернулся, заорав:

– Дурень, я свой! Скачи лучше на левый фланг, там требуется подкрепление!

Ане не пришлось объяснять дважды. Он сразу же поскакал в указанном направлении. Герди с разбегу воткнулся мощной грудью в бок другого коня, сшиб, помчался дальше, ударив копытами упавшего рыцаря. В щит, закинутый для удобства на спину, со звоном вошла стрела. Как понял Мечтатель, пока тяжелая кавалерия лупцевала друг друга непосредственно в поле, по краям онного с комфортом расположились стрелки, выцеливая врагов и отстреливая, словно в тире.

На левом фланге действительно припекло: враг продавил массой, отчаянно стараясь прорваться и войти в тыл основной группировки. Все свободные бойцы спешили заткнуть возникающую брешь.

Скакавший перед Аней боец завалился на спину с тремя стрелами в груди. Мечтатель сразу же пригнулся к гриве коня. Наконец союзные стрелки решили заняться коллегами, над полем боя пролетела хищная стая стрел, упала среди начинающегося перелеска. Там шумно рухнуло несколько тел, остальные быстро отошли в глубь леса, под защиту деревьев.

Самая куча-мала завертелась вокруг красного знамени. Местные бойцы придерживались старинного поверья, что захват вражеских стягов дает определенные преференции в битве. Пока Аня раздумывал, что делать и куда скакать дальше, ситуация решилась в пользу противника – знаменосец рухнул вместе со знаменем под копыта боевых коней. Его защитники утонули в боевых порядках противника.

– Знамя захвачено! – послышались крики. – Отступаем!

В тыл бойцов с красными щитами ударил стальной конный клин, сминая боевые порядки. Несколько десятков вражеских конников упало, нашпигованные стрелами, поскольку своим лихим маневром подставили бока под залп лучников. Но остальные решили дело. Враги дружно насели еще и с фронта. С холмов раздался утробный звук рога, Аня повернул голову в сторону тыла – услышав сигнал, союзные всадники стали отступать к линии пехотинцев, что ощетинились копьями и кольями, прикрывая им отход.

Герди заспешил было назад, но Аня поумерил его пыл, дав обогнать себя нескольким особо резвым бойцам. Чтобы не выглядело, будто он отступает в числе первых.

На поле боя силы сопротивляющихся быстро таяли: кого-то уже тащили в плен, иные, припоздав с отступлением, оказались среди врагов и их лупили со всех сторон. Лучники прикрывали отступавших, пуская стрелы поверх их голов. Аккуратно в шлемы преследователей.

У линии пехотинцев Аня остановил коня, спешился, переводя дух. Казалось бы, схватка длилась всего ничего и помахать мечом особо не удалось. Но руки уже едва держали рукоять от усталости.

Резвые пехотинцы сразу преподнесли чашу с водой для подкрепления сил, с уважением рассматривая посеченный доспех. В пылу схватки Мечтатель не заметил, что его хорошенько отделали. Теперь он выглядел весьма эпично: весь посеченный и побитый, в щите стрела торчит. Хоть сейчас в кино сниматься.

Он припал к воде, мгновенно осушив емкость. Поблагодарил пехоту за услугу и стал наблюдать за обстановкой на поле боя.

Противник, частью рассеяв, частью разбив краснознаменную конницу, не торопился развивать успех. Его кавалерия ушла обратно в лес, видимо, на перегруппировку. На поле, покрытое телами, выступили вражеские стрельцы с длинными луками и сразу принялись осыпать стрелами переднюю линию пехотинцев. Те закрылись огромными щитами.

С тыла прискакал легковооруженный боец, пустил коня волчком, прокричав:

– Кто в силах помочь, скорее! Противник просочился в тыл, преследует обоз с раненными! Всех порежут, вы их знаете!

– Епрст! – выдохнул Аня, памятуя, что именно в обозе он оставил дочь Светы. – Давай, Герди, рви в опор, показывай свою породу!

Вместе с ним в бой устремилось еще пятеро всадников. Обоз – с десяток длинных крытых тележек, которые тянули здоровенные ломовые лошади – уже показывал хвост вдали, уходя по дороге через поросшую редким кустарником трясину.

Отряд противника, тоже не особо многочисленный, двенадцать человек, скакал параллельным курсом. Противники заметили друг друга одновременно. Высокий рыцарь на белом коне что-то крикнул своим – его отряд разделился. Часть поскакала наперерез спасательному отряду, явно связать его боем, пока идет расправа над обозом. Остальные двигались прежним курсом.

– Надо тоже разделиться! – предложил один из всадников подмоги. – Двое к обозам! Остальные к бою!

Аня поднял руку, вызываясь продолжить гонку к обозу. С ним устремился еще боец, тот самый, которого он в горячке боя принял за врага, ударив мечом по шлему.

– И бесстрашно отряд поскакал на врага! – пропел Аня, схватившись покрепче за ручку на седле, поскольку Герди гнал во весь опор.

Позади основной отряд сшибся с противником, раздался страшный грохот, ржание лошадей, крики и частый перестук железа о железо.

Напарник Мечтателя слегка отстал, поэтому Аня первым настиг врага – уже у самого обоза, последняя повозка которого завязла по обода в месиве трясины. Оттуда выскочили старичок с женщиной, принялись торопливо хлестать коней в упряжи. Предпоследняя повозка тоже остановилась. Показались две женщины в белых косынках и длинных серых платьях. Они шли прямо по трясине, босые, утопая по колено в грязи.

– Перегружайте раненных к нам! – распорядилась шедшая спереди. – И распрягайте лошадей! Оставим повозку поперек дороги, они не смогут ее объехать по болоту, тут глубоко!

– Света! – радостно завопил Мечтатель, узнав маленькую докторшу. Та обернулась на крик, но в первую очередь заприметила не подмогу, а уже нагоняющих обоз вражеских рейдеров. Раненные быстро покидали застрявшую повозку. Тяжелых тащили те, кто еще мог стоять на ногах.

Напарник Ани резко свистнул, давая понять рейдерам, что они едут по их душу. Тем самым отвлекая от обоза.

Вне дороги двигаться становилось опасно. Уже пошла трясина, кони стали вязнуть, уходя в зыбкую почву выше бабок. Через какое-то время пришлось просто спешиться – на своих ногах получалось бежать быстрее.

Напарник, чертыхнувшись, неудачно ступил в яму и погрузился в болото по пояс. Аня шел, не оглядываясь, вперед. А к утопающему поспешил его конь. Герди склонился перед бойцом, дал возможность схватить за стремя, вытянул из трясины. Военный с благодарностью похлопал коня по боку, устремившись далее на своих двоих.

Спешились и враги.

– Смотрите, какой красивый мальчик к нам бежит! – крикнул один из них, указав на Аню пальцем в латной перчатке. – Наверное, хочет нанять преподавателя хороших звиздюлей. Но мы в честь сегодняшней блистательной победы платы не возьмем! Ха-ха!

– Сейчас я тебе этим пальцем массаж простаты делать буду! – крикнул в ответ Мечтатель, ему не понравилось, что в него тыкали так беспардонно. Кажется, рыцарь не понял смысла угрозы, но сам факт оскорбления распознал сразу же.

– Не трогайте, он мой! – сообщил оскорбленный своему окружению. Потом обернулся к Ане с мечом наизготовку. – Эй, ты, дерзкий ублюдок, я, грандмастер Виктор Брауншвейгский, вызываю тебя на смертный бой!

– Вот это по-нашему! – с радостью отозвался Аня. – Вот это хорошо! Я, Аня Мечтатель из рода Ци аграи куп пеле… бл… погоди, ботинки сниму. Тут нет пиявок? Нет? Отлично!

Аня стащил ботинки, отбросив прочь. Продолжил.

– Я принимаю вызов и готов биться! На мечах, камнях или умениях! Выбор за вами, достойный Виктор Брауншвейгский!

– Камни, мечи? – фыркнул с презрением Виктор Брауншвейгский. – Да используй что угодно, пока я пускаю тебе кишки наружу, дерзкий мальчишка!

Зря, конечно, он оставил выбор оружие за соперником. Ой, зря. Аня кивнул, выхватывая с пояса метательный камень. После чего голова Виктора Брауншвейгского разлетелась розовым фейерверком мозгов, кусков шлема и обломков черепа. Любой аграи куп пеле с малых лет умеет метать камни. Бронебойно-взрывательный снаряд, что создала любимая мама, поразил цель на отлично. Его делали для нейтрализации высокотехнологичной брони баллотов и ррамов. Так что низкопробное железо рыцаря камень прошил словно куриное яйцо.

Обезглавленный рыцарь рухнул на колени, затем шмякнулся в трясину, оставляя на поверхности быстро расплывающуюся лужу крови.

Оставалось еще два камня. И четыре рейдера. Но кидаться камнями в людей вне ритуального поединка по правилам аграи куп пеле было бесчестно.

– Вызовет ли еще кто-то из вас меня на поединок? – церемонно спросил оставшихся Аня. Сзади, шумно пыхтя, на дорогу выбрался его напарник. Герди в облике коня также спешил, прыгая по трясине рысью, словно гигантская кошка. Не приспособлены были тяжеленные кони к преодолению болот.

– Да чего вызывать, – задумчиво проговорил один из рыцарей, – думается мне, фро, обладающего колдовскими штуками противника лучше толпой валить. Что скажете, братья?

– В атаку! – единодушно гаркнули его соратники, поспешив к Ане с обнаженными мечами и булавами. Щиты они также держали наготове, памятуя феерическую гибель Виктора Брауншвейгского. На напарника Мечтателя выделили одного бойца – как раз того, что решил бить представителя племени аграи куп пеле разом. Они уже принялись рубиться на мечах, рыча и осыпая друг друга оскорблениями.

– Но это же несправедливо! Мой соратник выступает только против одного, а я против трёх! Он может обидеться, что вся слава достанется мне! – воскликнул Аня.

– Да и хрен с ним, – ответил один из рейдеров и обрушил ему на шлем булаву. Так сноровисто, что Мечтатель даже не успел среагировать, рухнув на спину.

Аня мгновенно вскочил, стараясь треснуть обидчика в ответ. Но с двух сторон наскочили еще бойцы. Первый ткнул в броню мечом, высек искры на наплечнике, вышло больно, но не критично. Аня изловчился, поразив ему ногу чуть ниже бедра. Тяжелая броня не позволила отрубить конечность, но хороший удар отсушил ее. Боец припал на колено, крякнув от боли.

Мечтатель отступил назад, погружаясь по колено в трясину. Благодаря этому тактическому отступлению боец, пораженный в ногу, не мог его достать и тем самым помочь товарищам.

Торопливо сдернул помятый шлем, что мешал, закрывая обзор, отбросил прочь вместе с личиной, оставшись в черном стеганом подшлемнике, напоминавшем танковый шлем. Снова подскочил первый, что был с булавой и с хаканьем ударил по кисти, державшей меч. Выбитый клинок булькнул, упав в трясину. Не теряя времени, Аня впечатал кулак в забрало противника. И тут же словил под дых меч второго. Опять спасла броня, но некоторое время пришлось ловить синие круги перед глазами. Первый отбросил булаву и схватил Мечтателя за пояс, норовя завалить броском через бедро. Аня знал некоторые приемы самбо, потому постарался провести контрприем. Однако в правилах борьбы самбо не учитывались случаи, когда ты борешься в стойке против пыхтящего куска железа, закованный в такое же тяжелое одеяние, а с боку тебя еще молотят мечом, пусть и затупившимся изрядно о крепкую кольчугу, но все равно очень больно. Даже через стеганую одежку под броней, натянутую как раз для смягчения ударов.

Аня бросил взгляд на своего соратника, надеясь, что тот уже зарубил своего противника и сможет оказать помощь. Но тот уже шатался, весь в крови, из последних сил отражая частые удары почуявшего победу врага.

И тут в их маленькой битве произошел коренной перелом. Добивающий соратника Ани рыцарь услышал злобное фырканье за спиною. Мельком бросил взгляд назад, затем изумленно развернулся всем телом.

Поскольку никогда ранее в жизни не видел боевых коней, стоящих на задних копытах, словно человек, в стойке опытного кикбоксера.

– Ах ты ж…! – восхитился вслух Аня, забыв даже о собственном незавидном положении. Его противники тоже обернулись глянуть на невиданное зрелище. Конь вывел заднюю ногу вперед, изящно провернувшись всем корпусом, лягнул с разворота вторым копытом точно в подбородок рыцаря. Этот удар назывался бэк-кик, он же уширо-гири, или в простонародье – вертушка. Противник устремился в пятиметровый полет по пологой траектории. А Герди в образе коня уже подбежал на задних ногах к раненному Аней в колено противнику и с размаху впечатал тому копытом в пах.

– Демон! – гаркнули едва ли не хором оставшиеся два противника.

– Какой демон! – возмутился Аня, не отвлекаясь от схватки. – Чудеса дрессуры!

И еще раз вмазал кулаком в забрало врага.

Второй неприятель попытался отмахнуться от демонического коня мечом. Тот увернулся, провел ему передними копытами академическую двоечку в шлем, ткнув задним в печень. Боец завалился без сознания в трясину.

Зарычав в ярости, последний противник, взявший Аню в клинч, отшвырнул его прочь, треснув для пущей скорости булавой. Мечтатель рухнул, оглушенный, в болото. А потом на него упал и обидчик, получивший от Герди хай-киком в висок.

Аня выпустил Герди из облика лошади. Тот еще раз фыркнул, осматривая свои человеческие ноги и руки. Потом бросился вытаскивать Мечтателя из болота.

Глава 18. Разговор у костра

– Нельзя ли потише ехать? Голова просто раскалывается.

– Терпите, больной. Еще немного и привал. Можно будет отдохнуть и от души поблевать за первым же кусточком. Впрочем, можно и без души, медицина не возражает.

– А доктор Света в своем репертуаре, – сказал Аня, морщась от боли при каждом подскоке повозки на очередной кочке. Его голову обтягивала чистая повязка из беленого холста – все, что могла предложить местная медицина от удара булавой в незащищенную голову. Он валялся в открытой повозке для легкораненых. Хотя по здешним меркам легкое ранение – это когда человеку ничего не отрубили, и он сам способен справить нужду, не марая портки.

Там же лежал боец, устремившийся вместе с Аней на помощь к обозу. Его тоже неплохо отделали, пока врачи снимали доспехи, еще удивлялись, как он держался все это время.

В целом все решилось хорошо: рейдеров частично положили, частично обратили в бегство.

Рядом с повозкой шел Герди. Ранее он несколько раз вслух пожаловался, что не видит смысла здоровому идти рядом с телегой, если та не забита до отказа. Аня сразу же предложил ему место в упряжке. Герди нахмурился и некоторое время с ним не разговаривал.

Зато место нашлось Саше. В качестве помощника возницы.

– Ну как, ты поговорила с мамой? – спросил ее Герди.

– Немного, – ответила девочка, а потом громким шепотом добавила. – Мне страшно. Она же… мертвая?

Оказалось, мать с дочерью даже встретились. В формате «о, Саша, привет, и ты здесь, давай в повозку, я как освобожусь, поговорим, много дел!».

– Что-то она слишком резвая для мертвеца, – сказал Аня, наблюдая, как Света бегает от одной повозки к другой, то распекая, то давая распоряжения подчиненным и раненным. Благо, мотаться из головы в хвост колонны было несложно: по болотистой почве они тащились со скоростью усталого пешехода. – Герди, хватит дуться! На обиженных воду возят. Могу обеспечить, кстати…

– Как тебе вообще в голову пришло подобное? – не выдержал Герди. – Превратить меня…

– Ну не в ослика же! – возразил Аня. – В боевого скакуна, который вынес нас из кровавой битвы и в самый ответственный момент пришел на помощь, решив итог схватки. Твое поведение достойно всяческого подражания! Хочешь, в род Ци приму?

– Странная какая-то у тебя мания людей в свой род Ци принимать. – сказал Герди, уже не столь обиженный. Ему польстила похвала от Ани, и он посчитал тему превращения в коня исчерпанной.

– Ничего странного. Род Ци сейчас переживает не лучшие времена. У нас людей почти не осталось.

– Куда же они делись?

– Да их мама поубивала, – ответил Аня. – В боевом содружестве со своей сестрой, моей достойной тетушкой Эгирэ арк Ци Бар.

Герди открыл было рот, высказать спутнику предположение, отчего народ в его род Ци не особо стремится, но решил оставить его при себе. Мечтатель уже не первый раз походя сообщал о кровавых расправах своей мамы над разными существами и целыми народами. Что уж говорить, строгая родительница.

– Да, она вообще суровая. И ко мне тоже. Но зовет заинькой. И больше никто. Брат только дурачком ненормальным. – согласился с мыслями Герди Аня. – Однажды мама вытащила с Земли для меня тренера по рукопашному бою. Поскольку у аграи куп пеле с рукопашкой не очень. Так тренер сказал, что нужны еще мальчики для полноценных спаррингов. Она и пацанов выкрала из какого-то детдома. Мне сказала, чтобы не выделялся и тренеру не сообщила, который из нас ее сын. Я столько звездюлей никогда в жизни не получал, сколько тогда в процессе тренировки. Даже когда по ошибке сунулся на планету сарбаллагов, они меня меньше отделали. Сарбаллаги – это такие драчливые разумные кактусы. Дурнее их только трезвые баллоты в день Ржавого Кааба и пьяные десантники второго августа.

Повозки достигли сухого участка земли, окруженного ядовито-зеленой ряской болота. Территории хватало для комфортного привала обозников. Сразу же началась суета. Распрягали и отводили лошадей, разводили костры, готовили микстуры. Герди вытащил на оперативно разложенные у огня матрасы с сеном сначала Аню, затем второго бойца из повозки. Мимо пару раз пробегала Саша с заполошными глазами – то тащила ведра с водой, то куль тряпок. Мама сразу взяла ее в оборот без всяких сантиментов по разлуке.

Боец у костра поднял голову, увидел Аню, что лежал на боку, уперев голову в ладонь, задумчиво глядя в огонь. Спросил:

– Скажи, воин, как там наша армия, наступает или отступает?

– Армия отступает к столице, ведя арьергардные бои. – бодро сообщил Герди, подкладывая ему под бок еще немного сена. Или соломы, он не особо разбирался в этих мелочах.

– Арьергардные? – переспросил боец, не понимая смысла этого слова.

– Да, это когда ты драпаешь и временами лягаешься, чтобы догоняющий не успел пнуть тебя под зад. – пояснил простыми словами Аня. – А наша армия – это кто?

– Вы находитесь в армии князя Владимира Страшного. – подсказала Света, что присела возле раненного воина, протягивая чашу. Тот выпил предложенную жидкость, сразу закрыл глаза и заснул. Маленькая докторша устало вздохнула и присела рядом с ним на мешок с сеном. Прибежав, в ее коленях устроилась Саша, обняв маму. Видимо, давно выжидала, когда у той закончится запал командования обозом.

– Ага, Владимир Страшный, кто ж не знает, – саркастически сказал Аня. – А год сейчас какой? Пять тысяч триста первый от позеленения синих бегемотов?

– Год не уточняла. – сказала Света. – Я сама тут недавно. Очнулась в этом мире на поле боя, вокруг куча трупов, раненные стонут. Ну и по привычке сразу начала оказывать первую помощь. Там и другие помощники подоспели. Как раз мимо сам князь скакал – поле осталось за его армией, и он возвращался с дружиной после преследования бегущего противника. Он увидел меня, оценил рвение и дал весь врачебный обоз под начало. Вот так я здесь.

– Зачем бросила дочку в нашем мире? – спросил Герди, усаживаясь рядом с Аней. Света покрепче обняла Сашу, потрепала по голове.

– Да кто знал, что я сюда попаду. Я даже не понимаю, как я и вы здесь очутились, и вообще… Вы мне поясните, что происходит?

– Мама, мы вернемся назад? – спросила Саша. Та неопределенно пожала плечами, мельком глянув на одну из повозок. Аня подметил этот взгляд, но промолчал.

– Итак, Хвойное княжество – они так себя зовут, под руководством Владимира Страшного бьется против вторгшихся на их земли рыцарей Золотых знамен. – сказал Герди, сумевший немного прояснить обстановку по пути, переговариваясь с возницами и медперсоналом, подслушивая разговоры легкораненых бойцов. – Рыцари режут всех подряд, мародерствуют, но и военное дело отлично знают. Потому побеждают. И армия Хвои сейчас отступает к новой столице, ведя арьергардные бои. Старую столицу уже сожгли враги.

Он встал, принявшись расставлять рогульки вокруг костровища и размещать вокруг него котелки с водой. Болотную воду Света велела кипятить перед употреблением и смешивать с вином. Чтобы доблестные воители не усрались от ярости к врагам и слегка от дизентерии, пояснила она в своем циничном стиле.

– Свету, скорее всего, обратно уже не вернуть, – сказал Аня. – Для того мира она мертва.

– Мертва? – переспросила Света, как-то сразу утратив привычную циничную маску. Она обернулась к Саше. Та кивнула и опять обняла ее.

– Но как она может быть мертва, если она жива? – спросил Герди.

– Легко и просто, – ответил Аня. – Ты же сам видел ее труп и даже щупал ее… живот. Лежит в морге очень даже мертвая. Нет ей обратно дороги, если не хочет оказаться в трупе. Там кровоизлияние в мозг, инсульт или еще как. В общем, хана без шансов. Отныне этот мир ее дом.

– Вот теперь внимание, вопрос, – сказала Света. – Где я?

– Это твоя мечта! Я не знаю, куда она тебя забросила! – ответил Аня. – К твоей пассии со шрамом на верхней губе? Да?

Света вспыхнула алым цветом и со злостью посмотрела на Мечтателя.

– Что в этом предосудительного, дорогуша. У тебя то вообще была любовь в жизни? Встречал ли ты девушку своей мечты? Нет? Может, потому и говоришь так легко о трудных вещах?

– Нет, девушку мечты не встречал, – ответил Аня. – Я же Мечтатель. Разумеется, когда я начинал учебу, как всякий пацан думал и о девочках, как объектах воплощения. Вот бы собрать воедино глазки одной, губки другой, грудь третьей и задницу четвертой и получай идеал. Но чем глубже погружаешься в технологию материализации чувственных идей, тем больше понимаешь – игра с воплощениями опасна. А уж выдумывать людей с заданными параметрами – первый шаг к катастрофе.

– Чего так? – спросила Саша, беспомощно пытаясь осилить смысл сказанного. Но разговор про любовь ее заинтересовал. Хоть и был непонятным. Аня терпеливо пояснил:

– Для начала – оттого что выдуманные люди немного не такие, как настоящие. Да и девушка мечты – воплотись она в материи – кто гарантирует ее умственную стабильность? Кто вообще может предсказать, ответит ли она тебе взаимностью? К тому же у меня такие запросы… Хха. Реальность не выдержит.

Аня чихнул. Потом добавил.

– Да и не при детях будет сказано, мужики не совсем точно представляют строение женского организма, тонкости его работы, особенности психики. В лучшем случае получится улыбчивый покладистый робот с сиськами, который однажды разделает своего любимого на куски из-за резкого гормонального взрыва. Ладно, давайте вернемся к нашим делам. Итак, мы хрен знает где.

– Но выбраться то можем? – спросил Герди.

– В любую минуту, – ответил Аня. – Мы втроем. Но я хочу знать, что здесь за фигня творится. И определиться со Светланой Николаевной.

– Что неопределенного со Светланой Николаевной? – спросила докторша.

– Где ты? Что вот это вокруг – иной, но реальный мир или предсмертная галлюцинация твоего агонизирующего мозга? В последнем случае быть тебе здесь опасно. Как только естественные процессы разложения коснутся мозга в полной мере, этот прекрасный мирок прикажет долго жить.

– Как ты хочешь определиться, реально это все или нет? – спросил Герди. Аня не ответил. Он встал, покачиваясь. Неуверенными шагами двинулся прочь от костра. Сначала люди подумали, что он решил сходить в туалет за ближайшие кусты. Но Мечтатель твердо направился к повозке, на которую время от времени бросала взгляд Света. Та запоздало спохватилась, окрикнув его. Мечтатель лишь отмахнулся. Он подошел к крытому возу, одернул полотнище. Здесь находились самые тяжелые. Три человека. Аня осмотрел их всех, полутьма не стала препятствием для исследовательских умений. Да, крайний слева – тот самый боец с фотографии. То же лицо, пусть и очень бледное, тот же шрам на губе. Перетянутая тряпьем грудь, сквозь беленые холсты проглядывает кровь. Как только в нем жизнь держится – вопрос.

А еще он увидел то, что скрывала Света, ухаживая за этим бойцом. Тонкость бы и не заметил иной, менее приметливый человек, не тренированный годами ученый Дома Исследователей аграи куп пеле.

Потертости на щеках и шее от долгого ношения закрытого шлема – подобные носили рыцари Золотых знамен. Враги.

Глава 19. В воде

Между раненным и Аней рассерженной кошкой встала доктор Света, сверкая глазищами. Она задернула полог повозки.

– Что? Он хороший! – сразу ответила на незаданный вопрос.

– Тебе откуда знать?

– А тебе откуда знать обратное?

Некоторое время они так и стояли друг против друга. Потом Аня спросил:

– Слушай, а он тоже в нашем мире умер?

– Откуда мне знать?

– Так отойди, я посмотрю.

Они направились к раненному одновременно. Света не спускала глаз с Мечтателя, словно подозревая, что он, воспользовавшись ее доверчивостью, кинется к телу любимого и начнет душить.

– Как его зовут? – спросил Аня, стараясь не замечать ревнивого взгляда докторши.

– Дима.

– Угум. Давно пропал?

Света бросила на него подозрительный взгляд. Уж слишком много знал собеседник. Для нее Аня был лишь странным больным, которому стало плохо от простого укола в машине Скорой помощи. Но оказалось, он уже вполне поладил с дочерью, ведет расспросы о личной жизни. И в целом довольно странная личность.

– Считай, после того как я забеременела Сашей.

– Говорят, в традиции земных мужчин – убегать при известии о беременности их подруги. Он исполнил эту традицию или была другая причина? – продемонстрировал общие знания о бытовых нравах населения Земли Аня.

– Ничего подобного! – гневно ответила Света. – Он любил меня! Он отправился на боевое задание и не вернулся из него!

Аня положил руки на голову раненного. Тот что-то сонно пробормотал, но не очнулся. Закрыв глаза, Мечтатель сосредоточился.

– Мертв. Его убили сабраммы. Давным-давно.

Света тяжело вздохнула, а затем, упершись спиною к повозке, сказала:

– Мы учились в одной школе, давно были знакомы. Но больше шапочно. Привет – привет. Как дела – нормально. В таком духе. Потом он отправился в армию, затем контракт, военный вуз… и вот однажды он вернулся на побывку домой, мы встретились в одной компании. Он уже был не тем обычным парнем, которых пруд пруди. Что-то появилось в нем, в его осанке, взгляде. И завертелось-закружилось. Вроде все было недавно, но для меня прошла целая вечность.

– Что же, ему некуда возвращаться, тебе тоже. Вы оба мертвы, что еще нужно для счастливой жизни? Совет да любовь. А вот Саша… – Аня повернулся к костру, где осталась девочка. Ей как раз начал рассказывать занимательную историю Герди и она отвлеклась на немца. – Саша ведь жива. И ей здесь не место.

– Разумеется. Ей бы к родственникам Димы.

– Лучше отдай ее мне. В род Ци. Научу всему, что сам знаю. Станет прекрасным ученым-исследователем аграи куп пеле. Увидит все чудеса Вселенной!

Света недоверчиво покосилась на странного человека. По ее лицу легко читалось, что маленький доктор не горит желанием передавать дочь на попечение сомнительной личности с сумасшедшей улыбкой.

– Ты себя в зеркале видел? Тебя самого себе зря доверили, а уж ребенка…

– Тогда давай меняться, – не унимался Аня. – Я тебе возвращаю кавалера, поставить его на ноги вполне реально, а ты мне передаешь дочурку на воспитание. А так смотри, ранение у него очень серьезное, сама ведь видишь. Удар он получил весьма профессиональный, явно бил опытный боец.

Света пыталась что-то возразить, но Мечтатель её уже не слушал, переключив внимание на свои ноги. Ботинки он оставил в трясине, во время последней схватки с рыцарями. Босые ноги теперь уходили в незаметно подошедшую воду.

– Вода очень быстро прибывает, – сказал Аня шепотом, подняв ногу и осмотрев ступню. – Это нормально для болота?

– Я медик, а не мелиоратор!

– Узкая специализация – залог гибели цивилизации, – высказал мудрость Аня. – Пока я тут стою, вода поднялась до голени. Это низина, к кострам минут через пять подойдет. Пора всех поднимать и выбираться, а не то утонем.

Света шагнула в сторону костров, потом метнулась обратно к повозке. Всем видом выдавая, что не понимает, что предпринимать. Заржали в испуге кони, стали рваться с привязи.

– Вода поднимается, но без паники! – крикнула Света. – Собираемся к повозкам!

– Дальше дорога затоплена, значит, – сказал, подходя, возница. Горбатый седой одноглазый старик, взятый в обоз именно потому что куда ему ещё податься. Не воевать же. Он продолжил с видом знатока территории:

– Эта полянка есть самое высокое местечко болота. Если вода сюда добралась, то гать тем более затоплена. До выхода из Барсучьей трясины еще десять верст.

– А с чего она поднялась то вдруг? – крикнул ему в спину Аня. Возница ответил, не оборачиваясь:

– Почем её знает. Может, воду кто повернул с Сигур-реки, может, рыцарские колдуны балуются. Может, в черте степных племен произошел сход снега с гор.

– Скорее! – заорала Света, придя в себя. – Мужики, инструмент в головной повозке – разбираем все дерево, снимаем обода и колеса, крепим телеги друг к другу, из них неплохие понтоны получатся! Шевелись, Володька, он же Анька, он же еще хрен пойми кто с глазами пьяного суслика!

Внезапный порыв сильного холодного ветра едва не сбил людей с ног, прижал пламя костров к земле, зашевелил жухлую траву на кочках дальше по округе. Небо стремительно забирала огромная черная туча.

– Коней куда? Не выдержат понтоны коней! – крикнул всё тот же горбун-возница. Света неопределенно махнула рукою, мол, с ними разбирайтесь сами.

– Хрен с конями, тут люди бы не утонули! Отпускай коней, сами выберутся!

Лагерь стремительно сворачивался, слышался стук молотков и топоров, скрипы отдираемых ободов, колес и резкие окрики – преимущественно Светы. Она опять принялась командовать. Повозки стремительно превращали в понтоны и первый из них очень скоро заворочался над гладью поднимающейся воды. Теперь она доходила до колена даже в самом высоком месте.

Расторопные возницы по пояс в воде рубили на шесты длинные сухие деревья по обочинам гати. Их топоры булькали, уходя в холодную муть.

Первый понтон уже плыл, ворочаясь под напором прибывающей воды. На нем находилась группа тяжелораненых бойцов с самыми опытными врачами. Возницы сменили кнуты на шесты, стараясь пустить понтон по гати. Рядом ржали лошади, шедшие по воде, они испуганно прижимались к краям смастерённого на скорую руку судна. Их отталкивали прочь – посудина еле держала людей, кони могли попросту пустить ко дну или разломать ненадежное сооружение.

Аня стоял неподвижно и смотрел в сторону набегающей тучи все то время, пока остальные переводили повозки в понтоны и перегружали припасы, оружие, раненых. Наконец к нему подбежал Герди, все еще держа в одной руке молоток, схватил за шиворот, увлекая к последнему понтону. Они брели уже по пояс в студеной воде. С посудины подали руки, подняли на борт.

Всего повозок хватило на три понтона. Сейчас они были скреплены друг с другом веревками, чтобы держать связь и не потеряться в надвигающейся тьме. По краям каждого замерли возницы, усиленно работая шестами. Кони двигались рядом, по затопленной гати, когда по брюхо, когда по шею в холодной жиже. Черная туча уже заволокла полнеба, погрузив болото в сумрак.

– Что-то здесь не так, – сказал Аня, затравленно осматривая темную и мрачную округу.

– Конечно не так. Мокро очень! – ответил Герди, ежась под ледяным ветром после студеной воды. Горбун передал ему шест и указал на край понтона. Там ему и требовалось стоять, отталкиваясь от мягкого дна.

– Давай, боец, работа греет, а то и впрямь от холода согнешься!

На Аню пару раз прикрикнули, требуя подключиться к общей работе. Но результата окрики не дали, а потом уже, глядя на его голову, обмотанную повязкой, решили, что боец контужен и отстали.

Мечтатель долго вглядывался в мутную воду, пока не заметил еле уловимое движение на самом дне. Он резко повернулся к людям на понтоне, отчего те испуганно отшатнулись – глаза Ани ярко горели фиолетовыми огнями – признак включенных исследовательских умений, коими он искал малейшие следы рукотворной опасности.

– Быстрее! К оружию! Копья к бою! – заорал Мечтатель.

И в этот же момент одна из лошадей на втором понтоне, что следовала за ним по горло в воде, внезапно всхрапнула, забилась, издавая испуганное ржание. Её вопль утонул в пучине, куда она погрузилась, влекомая неизвестной силой, да так и не показалась вновь. Остальные лошади, почуяв беду, заржали, принявшись с удвоенной силой пытаться залезть на ненадежный понтон. Их глаза едва не вылезали из орбит от дикого ужаса. Они уже не обращали внимания на пинки и кнуты возниц.

– Копье! – протянул руку Аня и расторопный горбун-возница с готовностью протянул ему оружие. У второго понтона с диким ржанием ушла под воду еще одна лошадь. Мечтатель едва успел проследить исследовательским умением стремительно скользнувшую тень огромного хищного существа у самого дна.

– Ну, братцы, – сказал Аня, вскидывая руку с копьем. Затем с силой метнул его прямо под дно второго понтона. – Держитесь!

Вода вокруг второго понтона внезапно вскипела мелкими пузырьками, пошла волнами, кони, ранее лезшие на борт, шарахнулись прочь. А само судно подпрыгнуло вверх, разламываясь на части от мощного удара. В стороны посыпались люди, куски дерева, мешки с сеном и рухлядью. Вверх пошел высокий столбы воды, когда же он стал опадать, показалась огромная морда с широкой беззубой пастью.

– Налим, что ли? – выдохнул горбун-возница. – Вот это переросток!

Еще несколько копий ушло в морду зверя, смачно воткнувшись в его черепушку. Убили или нет – не понять, рыбина стремительно исчезла в пучине.

– Быстрее! Она там не одна! – вопил Аня, выхватывая с пояса взрывательный камень. Плывущего легкораненого бойца завернуло, поволокло прочь. Он с воплем вырвал меч и начал лупить кого-то невидимого у себя под ногами. Еще одна лошадь ушла под воду, да так и не всплыла. Кто тонул, кто спасался на обломке разбитого понтона, кто спасал раненых, перетаскивая по горло в воде на уцелевшие посудины, кто рубил водную плоть, пытаясь попасть в вертких гигантских налимов. Аня с досадой опустил руку с взрывательным камнем, поскольку невозможно было применить его, не оглушив барахтающихся в воде людей.

– Рубите лошадей! – внезапно крикнул Герди. – Кровь отвлечет рыбин от людей, они нажрутся и уплывут!

Аня обернулся на немца и глянул со смесью удивления и восхищения. Выход при всей его живодёрности Герди предложил вполне логичный.

Черная туча уже полностью обволокла и болото, и людей, что боролись за жизнь на его глади. Тонко визжали забиваемые лошади. Булькала вода, раздавались короткие команды Светы. К ней подключился и Герди.

Еще несколько минут вылавливали людей с разбитого понтона, наблюдая, как то тут то там после короткого взбулькивания исчезают в пучине тела забитых лошадей.

Потом наступила тишина.

Горбун осторожно привстал, заглянув в воду, словно боясь, что оттуда выпрыгнет рыбина и заглотит его, точно чебак неосторожную мошку. Он с надеждой обернулся к Ане. Ушли рыбы или еще плавают рядом в поисках новой добычи?

Тот приложил палец к губам, продолжая осматривать округу с помощью исследовательских умений. Причем, глядел не в воду у понтонов, а назад, в сторону затопленной полянки, которую пришлось так скоро покинуть.

Затем он встал, поправил пояс, запоздало вспомнив, что меч утонул в болоте еще в прошлом бою.

– Что там? – спросил его отчего-то шепотом Герди. – Что ты там видишь?

– Рыбнадзор по нашу душу прибыл, – сказал бодро Аня, но голос его слегка дрогнул. – Штрафы выписывать будет за незаконную рыбалку.

Сквозь черные тучи блеснула луна. Она пролила дорожку света на мелкую зыбь поднявшегося болота. Теперь уже и остальные, не только Мечтатель, увидели в лунном сиянии, как к ним идет, ступая по воде, невысокая темная фигура.

Глава 20. Околесица

– Уважаемый инвалид третьей группы, – обратился Аня к горбуну-вознице, что встал рядом с ним, пусть и с трясущимися коленками, но держа топор наизготовку. – Ты же все здесь знаешь, поясни, что это за чудная прелесть шагает к нам по воде аки по суху?

Горбун прищурился, всматриваясь в темную тень, идущую в их сторону прямо по водной глади.

– Околесица, судя по виду, – ответил, облизывая губы. – Болотная околесица. Вид нечисти. Живет вдоль дорог по обочинам, то бишь, около колес, караулит путников в беде, потом нападает и заставляет человека носить себя, болтая разный вздор, пока не помрет несчастный от усталости.

– И это нормально для ваших мест? – Аня покосился на деда. Кто знает, возможно, в этом мире пока пару-тройку раз околесицу не покормят на дню и обедать не сядут.

– Это совсем необычно. Но и не сказать, что дело совсем небывалое. Вот когда оно все вместе в одно время: и половодье, и налимы-переростки, да еще вот эта окаянная нечисть… Либо чо, либо мы редкостные удачники.

Аня степенно кивнул, мол, все понял, спасибо за пояснения. Вот и появился шанс узнать – находятся ли они в угасающем разуме мертвой Светы или в реальном мире. Он приблизился к краю понтона, поднял руки, привлекая внимание к себе существа. Хотя рекомая Околесицей тварь и сама охотно шла к нему, видимо, решив, что именно он – лучшая добыча из всего человечьего ассортимента.

– Достойная Околесица! – крикнул Аня, едва послушным языком, поскольку вымок в холодной воде и теперь трясся под ледяным ветром. – Если вы решили вызвать меня на поединок, давайте следовать ритуа…

Тварь ускорилась, последние метры уже почти летела ему навстречу, и Мечтатель понял – следовать традиционным ритуалам поединка она не собирается. Кто-то выпустил по ней стрелу с заднего понтона, по простоте душевной и кривым рукам едва не проткнув ею неудачно поднявшегося Герди.

– Все в укрытие! – приказал Мечтатель. – Быстрее!

Народ без раздумий залег за мешками с сеном и сундуками с медикаментами, ожидая от Околесицы всяческих нехороших вещей.

– Теперь её как-то надо утихомирить, – продолжил немного тише Мечтатель, наблюдая за тенью. Он выдрал из рук горбатого возницы топор, крутнул в руке, готовый встретить врага во всеоружии.

– А и ничем ее не возьмешь, призрачная она! – сказал ему под руку горбун, без лишних возражений расставшись с топором. Сам старик сразу подхватил шест, словно копье выставив одним концом в сторону Околесицы. – Покамест на человека не заберется, неуязвима! И убить ее можно лишь с человеком вместе.

Тварь со всей скорости метнулась было к Ане, но не достигнув трех метров, взмыла в воздух, перепрыгнула его и упала прямо на плечи Герди, возникшего за спиной Мечтателя. Немец от испуга шлепнулся на зад, пытаясь стащить с тебя тёмное существо. Потом замер и вперил в Аню совершенно сумасшедший взгляд. Указал на бормочущего защитные заговоры горбуна и четко сообщил:

– Ммм… Меркель! «Альтернатива для Германии»! ХДС сосёт!

– Великолепно! – восхитился работе таинственной твари Аня и присел рядом с Герди, с интересом глядя на него и на Околесицу, что притаилась за спиной немца, обвив жертву руками и ногами – существо, если не брать во внимание абсолютно тёмный непроницаемый вид, имело совершенно человекообразное строение.

– Штайнмайер хлюпик и ничего не решает! – сообщил окружающим Герди. Аня с готовностью согласился, хотя не совсем понимал, о ком речь.

– Может, дать ему по башке топором да в воду? – предложил горбун. – Всяко парнишка уже не жилец.

– Погодь, – сказал Аня, не отводя глаз от Герди и его чёрного наездника. – Дать по башке мы всегда успеем. Эй, чудо болотное, ты говорить умеешь?

– Меркель старая коза! – доверительно сообщил в ответ Герди.

– Не умеет, – вздохнул Аня. – Что же, шанс мы ей давали. Герди? Вылазь, у меня для тебя сюрприз!

Мечтатель засмеялся самым гнусным смехом, который сумел издать. Герди, сидящий перед ним, тоже подхватил этот смех, но затем замолк, увидев, как из-за мешков с сеном поднимается ещё один Герди. Тот даже глаза протёр, уставившись на двойника. Горбун также очумело переводил взгляд с одного немца на другого.

– А она Меркель обижает! – сказал тоном ябеды Аня, ткнув пальцем в первого Герди, захваченного Околесицей.

– Я даже спрашивать не буду, как ты… – мрачно сказал настоящий Герди, приближаясь к своему двойнику. Смотрел он на нечисть с нескрываемым отвращением.

– Я же Мечтатель, – очаровательно улыбнулся Аня. – Выдумать еще одного тебя дело плевое. Чего там придумывать, немца кусок. А в голове у тебя столько своей околесицы из телевизора, что пора местной нежити мастер-классы организовывать.

Привыкший к подколкам, Герди пропустил мимо ушей и эту. Он спросил:

– И что будем с ней делать?

– Ничего вы со мной не сделаете! – внезапно заорал его двойник, резво вскочил на четвереньки, проскальзывая ногами по мокрым доскам, шмыгнул мимо Ани, нырнул в ледяную воду.

– И язычок сразу прорезался, угу, – сказал вслед беглецу Мечтатель. Потом выхватил с пояса взрывательный камень и всадил точно в спину резво уплывающему прочь беглецу. Рвануло так, что народ – кто стоял – попадал обратно на дно понтона. На месте Околесицы с ее ложной добычей поднялся огненный столб, в стороны полетели куски грязи, оглушенные лягушки и полусгнившие ветки. Затем в борта понтонов ударила и водная волна – сразу после воздушной.

Аня сунул мизинец в ухо, морщась от легкой контузии – не ожидал, что бабахнет настолько громко. Видать, мамочка напихала взрывчатого вещества в камень очень щедро, от всей родительской любви.

– Всё… с Околесицей разобрались, – объявил Мечтатель компаньонам. – А теперь берём шесты и быстро-быстро плывем отсюда куда глаза глядят!

– А чего так? – спросил горбун, уже послушно устраиваясь на левой стороне понтона и мягко погружая шест в воду.

– Околесицу-то мы оприходовали, – терпеливо объяснил Аня. – Но как бы следом не пожаловали те, кто её на нас натравил.

Глава 21. В осаде

Когда вода начала спадать, понтоны потянуло в Сигур-реку. Кратко посовещавшись, люди решили не перечить стихии. Без коней по гати с раненными передвигаться несподручно. А попав в реку, понтоны прямо по течению выплывут к стольному граду.

Плыли всю ночь по широкой реке, почти не разговаривая. Возницы, перейдя в разряд гребцов, лишь временами окунали шесты в воду, но не нащупав дна, возвращались к созерцанию величественных берегов. С одной стороны вода граничила с трехметровым обрывом, другой, пологий берег, поросший сочной травой, уходил в густой кустарник. Временами в его дебрях сверкали чьи-то зрачки. Мелькали тени. Но никто так и не решился показаться на глаза плывущим людям.

Почти никто не спал после перенесенных потрясений. Кроме Ани, который сразу же устроился поудобнее, нашел теплое сухое одеяло и сразу же засопел со счастливой улыбкой.

А утром Мечтатель встал вместе с солнышком, ярко осветившем голубое небо с редкими облаками и направился к бортику, умываться.

– Скоро ли будем у города? – спросил горбуна, помывшись.

– Я водой до столицы ни разу не ходил. Но, думается, совсем немного осталось. Мимо не пройдем все равно. Там особый мост через реку, под ним судно не проплывет, решетки помешают. Слева будут стены, справа пристань. Чтобы враг с кораблей не смог захватить. Хочешь в город – приставай к правому берегу, переходи через мост и говори страже у ворот, что и куда надобен. А если что им не понравится – над воротами в башенках рамные самострелы. Куда там против них обычному человеку соваться, они рыцаря вместе с конем легко насквозь нанизывают. О! Что там плывет?

Аня обернулся в указанном направлении и увидел неподалеку покачивающийся на волнах труп, щедро нашинкованный длинными стрелами с широким ярко-красным оперением. У берега качались еще несколько, также утыканные стрелами. Народ на понтонах переглянулся и начал закрываться от пологого берега сундуками, щитами, прочим подходящим скарбом.

Далее река изгибалась, и едва понтоны завернули за излучину, перед обозниками открылся прекрасный вид на высокие деревянные стены средневекового города. Здесь река сужалась, над нею был прокинут высокий каменный мост на трех опорах, меж которыми висели на цепях решетки. На противоположном от городских стен берегу была оборудована пристань – широкая каменная площадка вдоль кромки. Там качались на волнах рыбацкие лодки, рядом был пришвартован корабль с мачтой и спущенным парусом. Возле него суетились люди, грузили мешки, таскали на телеги, наполненные повозки немедленно отправлялись через мост в город.

Их заметили, приветственно замахали. С пристани прыгнул мальчишка с веревкой в зубах, тянущейся от сваи пристани. Подплыв к понтону, бросил конец людям, а сам вершками ушел обратно в сторону берега. Несколько человек потянули за веревку, швартуя понтоны почти у самого моста. А там уже стоял, уперев руки в бока, человек в богатых одеждах: расписной зеленой рубахе, красных штанах и высоких сапогах с лихо заломанной шапке, отороченной мехом. Лет ему было под сорок, еще и не старик, с аккуратной бородкой, но при этом в его волосах уже белела седина.

– Воевода Мараш сами пожаловали, – буркнул горбун без особой радости. – Давно ли в торговой лавке горло драл, народ зазывал за покупками, а как начальством назначили, так теперь и не узнать.

– Быстрее, быстрее, господа хорошие! Противник уже на подходе!

– Мы заметили, – отвечала доктор Света без всякого пиетета при виде местного чиновника. – Чего встал памятником себе красивому? Давай сюда подводы, раненных грузить!

Воевода посерьезнел, развернулся, начал отдавать указания подоспевшим сноровистым слугам. Раненных аккуратно брали под руки, а кого и на носилки, утаскивали прочь. Последними выходили на твердую землю Герди и Аня. Они попытались было взять на руки раненного рыцаря, но Света их отогнала, передав бойца расторопным мускулистым слугам. Не сильно она верила в силы и без того битого-перебитого Мечтателя. Да и Герди ей показался хиловатым. Немец хотел было доказать обратное, уже и возразить решился, но увидел мускулистых слуг, каждый из которых был его шире раза в два и промолчал. Уже поднимаясь к мосту он заметил, что Аня двигается в противоположную сторону.

– Ты куда?

– Туда! – указал на поросшее редким леском поле перед городом Аня. – К трупам приглядеться хочу! Вон валяются.

– Мы тут сторожу рыцарскую недавно покрошили. Сиречь – разведывательный отряд, – гордо сказал воевода Мараш. – Они дуром на наших пешцев полезли. Думали, справятся конными, потопчут да посекут. Ан не на тех нарвались. Хвойная пехота – лучшая в мире!

Немец посмотрел на него, потом на Аню, присевшего неподалеку в поле перед грудой тел.

– Да иди, тоже полюбуйся, – сказал ему Мараш, решив, что тот боится, как бы пока смотрит трупы, еще кто не напал. – Со стен стрелки прикроют. Вишь, все бойницы так ими и усыпаны? А за воротами нарочная рота копейщиков.

Герди подошел к присевшему у трупа соратнику. Перед ним лежал в нелепой позе с выгнутыми вперед коленями оруженосец одного из рыцарей. Защищал своего господина до последнего, укрывал щитом. Но от огромной стрелы рамного самострела и щит не спас.

– Что ты пытаешься найти? Бесплатный меч?

– Тоже не помешало бы, но нет, – ответил Аня. – Я смотрю на их доспехи. Это поможет узнать, где мы находимся.

– Как?

– Если мир придуман, если он искусственный, тот, кто его выдумал не станет заморачиваться на отдельные детали. Все будет штамповкой, словно с одной фабрики. Если же это действительно какой-то чудный мир на периферии реальности с Изнанкой Вселенной, то оружие и доспехи по условиям средневекового военного искусства будут сделаны в мелких цехах или вообще одиночками-мастерами. Тогда мы не отыщем двух одинаковых образцов меча или шлема.

Немец понял задачу, быстро прошелся по полю, усеянному телами, схватил несколько шлемов, бросил Ане. Тот сел, сравнивая образцы.

– Эти вот три один в один похожи. – сообщил Мечтатель. – Хм… Нет, стрелы мне кидать не нужно, стрелы вряд ли…

– Это не я! – ответил Герди, обернувшись к мелкому леску, откуда шла дорога прямо к стенам города. Оба переглянулись и бросились к спасительным воротам, сбивая прицел невидимым стрелкам хитроумными зигзагами. Еще две стрелы ударили вдогонку на излете в землю неподалеку. Воевода, стоявший в безопасности, только расхохотался.

– Что, господа, пошли по дармовые мечи, а вам стрелы в придачу дали?

– Ой, какой юморной дяденька! – восхитился Аня на бегу, – А нет чтобы прикрыть. Где твои хваленые стрелки?

В лесу раздались бодрые боевые кличи, утробно затрубили невидимые бойцы противника. Ворота, ранее чуть приоткрытые, теперь отворились нараспашку и оттуда стройным боевым порядков выдвинулись те самые пешцы-копейщики воеводы. Мимо них еще продолжали сновать тонким ручейком мужики в грязных холщовых рубахах: эвакуировали раненных, тащили грузы с корабля.

Копейщики дождались выхода последнего бойца в город, Аня с Герди и воеводой степенно отошли им в тыл. Мечтатель оперся о перила моста, стараясь отдышаться. На приглашение Мараша уйти прочь поблагодарил, но остался.

Первая линия держала большие красные щиты с железными набойками. Вперед грозно смотрели жала длинных копий. Пехотинцы полностью перегородили мост, попробуй, пройди сквозь таких. Конницу на них кидать – все равно что биться об стенку. Стрелами засыпать – попробуй сунуться на расстояние выстрела – станковые самострелы со стен явно дальше любого лука бьют. А пехоту пошлешь – стрельцы попроще из обычных луков их еще на подходе в ежиков превратят.

Аня вздохнул свежий лесной воздух. Сначала просто с наслаждением. Затем принюхался, ткнул локтем в бок Герди.

– Что? Я не буду больше твоим конем! – едва не заорал на него немец, отчего некоторые бойцы с заднего ряда обернулись, бросая на Герди красноречивые взгляды. Мол, нам только дурачка в тылу не хватает, одна надежда, что не агрессивный. Ну или хоть что злоботу свою супротив врага направит.

– Да не в том дело, – тихо сказал немцу Аня. – Опять нереальностью потянуло. Как тогда, в теплотрассе. Ну ты помнишь?

Герди помнил, потому нервно икнул и бросил тоскливый взгляд на закрывающиеся ворота.

– Чего вы там шепчетесь? – с подозрением спросил воевода. – Давай, всем скажи, всем интересно!

– Говорю, колдовать сейчас начнут враги, – пояснил сановитому аборигену Аня. – Маги там, колдуны, волшебники, шаманы, экстрасенсы или кто тут у вас еще этим занимается.

– А! – догадался воевода. – Такого низкого поступка следовало ожидать от врага. Простыми-то средствами здесь не пройти. Город не дураки строили. Но ничоо, у нас против их колдуна свои найдутся. Эй, ребятушки, кликните Восолапа! Это наш главный противостоятель колдунства.

Долго искать не пришлось. Восолап показался в бойнице на стене, осведомился, почему его ищут. Пояснять не пришлось: в лесу раздался страшный треск падающих сосен. Затем на опушке появилось огромное нечто. Черный человекоподобный великан с четырьмя руками ростом вровень со стеной. Шел он, чуть пригнувшись, словно согбенный годами старик. Круглая безносая голова с круглыми же рыбьими глазами резко дергалась в поисках цели – городских стен. А увидев строение, существо заскребло крабьими лапами по мощному грудному панцирю, выбивая искры. Причем, искры не исчезали, а собирались перед существом в маленький крутящийся клубок огоньков. Вскоре клубок уже сиял, словно солнце, переполненный блестками. И тогда великан подкинул его в воздух, а сам, словно заправский волейболист, хлестанул по шару света всеми четырьмя руками.

Ровный строй копьеносцев дрогнул, подался назад. Их бы как раз всех хватило на один удар подобного снаряда. К счастью, шар пролетел над их головами, походя срезав красную хоругвь, и ударился в ворота. В сторону брызнула дубовая щепа. Сквозь оседающую пыль можно было увидеть, что метательный снаряд пробил правую створку насквозь, через нее теперь можно было свободно проехать всаднику, не опустив головы.

– Ох ты ж мать его, что за чудище! – возопил Восолап, округлив глаза наподобие четырехрукого великана. Воевода схватил камень и швырнул в борца с колдунством.

– Морда дармоедская, ты работать будешь или охать до следующего гром-камня? Вот тебе лжеколдунство, бей его!

Камень воеводы стукнул по бревну стены на один пролет ниже бойницы. Восолап высунулся полностью, тряся чернявой бородой, ткнул пальцем в чудище:

– Глаза разуй, какое тут лжеколдунство? Я работаю сугубо против мошенников, кои прикрываются якобы обладателями знаний волшебства, а сами норовят народ обмануть!

– Ну! – заорал в ярости воевода, хватая еще один камень.

– Что «ну»? Ты тут наблюдаешь какой-то обман? – опять ткнул Восолап пальцем в тварь, что уже начала шоркать руками по груди, создавая новый метательный снаряд. Копейщики красноречиво поглядывали в сторону ворот, намекая всем видом, что супротив чудовища биться не договаривались. – Чистейшей воды настоящее колдовство! Спасайся, кто может!

Воевода не нашел что сказать, но на всякий случай кинул еще один камень в Восолапа. На этот раз точно – антиколдун ойкнул и исчез из бойницы.

– Поможешь городу? – спросил Герди Аню. Тот неопределенно повёл плечом. Над их головами пролетел еще один шар, вонзился в многострадальную створку. Ее остатки с готовностью разлетелись прочь, так что теперь можно было свободно ходить туда-сюда.

– Рота! – зычным голосом крикнул воевода. – Отступаем в город! Бе-гом!

Уходили бойцы в строгом порядке, сначала последние ряды, затем остальные, один за другим, жидким ручейком.

Со стены в чудище попробовали ударить из самострела, но его стрела бессильно ткнулась в землю, не долетев пяти метров до цели. Слишком далеко. Знал великан, где стоять.

– Эй, гости дорогие! – окрикнул воевода Аню с Герди. – Вы тут чего высиживаете? Вам особое приглашение на драпанье выписать? О чем думаете вообще?

– А вот интересно, – с готовностью поделился с ним своими мыслями Аня. – Отчего у вас знамя красное, если вы – Хвоя? Хвоя же зеленая!

Герди оперативно погасил гнев покрасневшего от ярости воеводы, что усмотрел в ответе издевательство, указав на повязку вокруг головы своего спутника и покрутив пальцем у виска. Мол, смотри, человек ушибленный мозгом, чего ты от него хочешь.

– Позвать слуг, чтобы тебя за ручки-ножки силком в город затолкали? – предложил Мараш Ане. – А? Чего примолк, болезный разум?

Аня не ответил. Он поднял с земли камень, чуть пригнулся, наблюдая за кошмарным существом из леса. Исследовательскими умениями Мечтатель угадывал далее за ним множество людей, что выжидали, пока тварь расчистит обычным войскам дорогу для атаки.

Еще один искрящийся шар полетел от четырехрукого чудища в городскую стену, да только не достиг цели. Аня метнул навстречу ему свой камень и едва тот достиг цели, снаряд великана взорвался в воздухе.

– Герди, и ты, дяденька со смешной бородкой, – сказал Мечтатель. – Идите лучше отсюда, займите места в галерке на стене. Партер для вип-персон.

Он повернулся к воеводе и немцу, демонстрируя ярко горящие синими огнями глаза. Кровожадно улыбнулся:

– А то сейчас шоу начнется, самое интересное пропустите!

Глава 22. Игра воображений

Где-то там, в лесу, сидел местный колдун, каким-то образом умудрившийся овладеть умением Выдумщика. Он и создал для штурма города странное четырехрукое чудище. Аня представил удивление этого колдуна, когда тот поймет, что встретил достойный отпор.

Криво улыбнувшись, Мечтатель воздел руки, засиявшие от вброшенного в благодатное полотно нереальности тнете. Он сосредоточился, закрыл глаза. Перед Аней появилось еще одно чудище, уже с восемью руками, на голову выше первого. Оно утробно хрюкнуло, заскребло по своей груди, высекая искры. Видя подобный разворот событий, первое чудище заскребло по своей груди с удвоенной скоростью.

Затем оба ударили друг в друга, почти одновременно. Вот только если первый бил одним шаром, то второй сразу двумя. Заряд четырехрукого снова взорвался в воздухе после встречи с камнем Ани.

От первого шара создания Мечтателя противник покачнулся, второй рванул прямо меж его глаз, голова твари загорелась синим пламенем. Восьмирукий боец вновь заскреб по груди, быстро соткал два искристых шара и сразу же влупил ими в голову врага на добивочку. Тот утробно взревел, загорелся еще яростнее, а затем просто лопнул яркой оранжевой вспышкой, точно перезревшая тыква. От его останков вверх устремился жирный чёрный дым.

Мечтатель облизнул губы, сосредоточенно выискивая исследовательскими умениями невидимого оппонента. Чем он ответит теперь? Чего или кого выдумает? Пойдет ли на качественное усиление, создав более мощного монстра, или ограничится количественным, пустив в бой сразу несколько уже знакомых чудищ?

На стенах раздались радостные возгласы. Аня даже расслышал выкрики воеводы Мараша, тот вопил громче всех славословицы великому колдуну, что приплыл на помощь в столь тяжкий час. Не то что местные дармоеды типа Восолапа.

Из леса шагнули сразу три восьмируких великана. Аня только разочарованно крякнул. Он ожидал большего от противника. А тут – слепое копирования чужого хода.

Троица ударила разом, причем, не в своего сородича, а в Аню. Мечтатель ругнулся, резво скатываясь с дороги к пристани. Заряды скользнули следом, ударившись в корабль, запутались в его мачте, объяли деревянный корпус пламенем и вскоре судно запластало большим пионерским костром, распространяя жар и дым. На стене горестно завопил воевода, поскольку судно принадлежало ему. Дабы боль от утраты не так сильно тревожила душу, Мараш схватил за бороду Восолапа и с размаху влепил кулаком в глаз. Сразу несколько бойцов бросились их разнимать, создав на стене изрядную суматоху.

А в это время троица монстров принялась активно обстреливать враждебного собрата. Тот некоторое время стойко отбивался, даже сумел подбить еще одного, но сам получил несколько пробоин, запылал и рухнул на землю.

Стрелки на стене притихли, в лесу раздались торжествующие крики и звук трубы, сигналившей готовиться к решающему штурму. Аня выбрался на дорогу, злобно чертыхаясь.

– Эй, стоять, не разбегаться, дорогие зрители! Разогревочка прошла, сейчас основное шоу будет! Пришло время настоящих монстров!

И щёлкнул пальцами.

Раздался треск, словно раздирали старую тряпку. Сверкнул Луч, выпуская перед Аней молодого человека в бело-серебряной тоге с ярко-красным стержнем в руке, имеющим утолщение на конце, словно булава – смертоносный кресекан народа аграи куп пеле.

Аня недолго думал, какое существо пострашней выдумать для боя с атакующими чудовищами. Он воплотил своего старшего брата Ринкея. Главу рода Сей.

– Ну что, мелкий, – снисходительно спросил гость с неба, осматриваясь. – Опять вляпался, а старшему брату спасать?

– Куда ж без тебя. – сказал, засопев, Аня. – Давай, выручай! У тебя от силы пять минут, я дольше воплощение не удержу.

Ринкей скривился – совсем как настоящий. Его глаза так и жгли недюжинным умом и нечеловеческой жестокостью. Ему хватило несколько мгновений, дабы понять, кто враг и кто вдруг, кого и как здесь бить.

Восьмирукие великаны не собирались давать братьям таймаут для светской беседы и потому сразу метнули залпом искрящиеся шары. Ринкей поднял руку с кресеканом, затормозив одним усилием воли снаряды в воздухе, а затем легко отослав назад, в пославших. Делал это, даже не глядя на противника.

– Аня, ведь мы с тобою братья и наверняка тебе тоже досталось что-то от наших достойных родителей. Напряги мозги и вспомни, чего тебе не хватает для битвы?

– Воображения, – вздохнул Мечтатель. – Его всегда мало. Особенно…

– Если у тебя этого нет, подумай, где это взять! – сказал Ринкей, прерывая его объяснения. У леса появилось сразу с десяток восьмируких тварей. Видимо, проблемы с воображением имелись и у противника. Иных типов существ тот не создал. Решил брать не качеством, а количеством. Думал, что и так сойдет. А так не сошло.

Старший брат Ани развернулся к противнику и направился прямо к лесу, начиная медленно раскручивать в руке кровавый кресекан.

Да, это был Ринкей Сей аграи куп пеле, Шагающий по Лучу, Уничтожающий Взглядом, Несущий Проклятие Народам, Разрушитель Основы, Мастер Кресекана, Хозяин Черной грозы и владелец множества прочих великих боевых умений. Пусть и воображаемый, но даже слабой тени великого Ринкея хватало для этого боя. Реальный имел за плечами двенадцать уничтоженных планет баллотов, кромов и сабраммов. Он один выходил против огромных флотов лучших космических рас. Что ему эта хилая стая убогого средневекового мира?

В Ринкея опять ударили искрящимися шарами. Снаряды ушли в землю, не долетев. Занервничал основной противник, запсиховал, и это сказывалось на действиях его подопечных монстров.

Ринкей поднял руку, выхватывая из воздуха темную змею Черной грозы. Из его ладони упругой пружиной она скользнула вперед, быстро разрастаясь в длине, перед противником разделилась на десять частей, вонзилась каждому великану в грудь, точно гигантское копье. А чтобы неприятелю хорошо горелось, Ринкей развел руки, выпуская вдогонку Плазменную бурю. Ревущее пламя ушло в лес, превращая в искрящийся пепел сосны, кустарник, вопящих людей, что скопились в кустарнике перед решающим штурмом. Они же надеялись, как великаны уничтожат стены, ворваться в город, убивать и грабить. Но вышла накладочка.

Неизвестный противник Мечтателя попытался создать сильный ливень, но призванная им дождевая туча тоже попала под Плазменную бурю, мгновенно испарившись. Бичами щелкали Черные грозы, выбивая спешно создаваемых восьмируков. Вопили заживо сжигаемые люди – кому еще хватало несколько мгновений издать какие-то звуки, прежде чем разбушевавшаяся стихия превратит их в пепел. Самые сметливые бежали к воде и ныряли с разбегу, уходя от адского жара.

С боку в Ринкея выстрелили несколько лучников, что устроили засаду в клочке кустарника посреди голой поляны. Тот не глядя отбил стрелы крутящимся кресеканом. Жестом второй руки заставил вспучиться прямо среди засады Холодный пузырь – сначала величиною с кулак, он быстро раздулся до размеров дома, лопнул, превращая все поглощенное в кусок льда. Стрельцы застыли синими статуями, застигнутые в движении в чертоге превращенных в снежную пыль кустов.

За спиной Ани в тон Плазменной буре ревели на все голоса восторженные защитники города. Они прыгали и плясали от радости, рискуя разнести стены уже от собственной рьяности.

Ринкей повернулся к младшему брату.

– Думаю, с них хватит. Увидишь Баа Ци, передай ему мое почтение.

– Ага, – сказал Аня, чье воспитание даже с плодом собственного воображения не позволяло расстаться без выражения благодарности. – Спасибо за помощь и всего доброго, достойный брат.

Он расслабленно выдохнул, перестав держать сознанием столь могущественную фигуру, как Ринкей. Тот сразу же растворился в воздухе.

Плазменная буря уже угасла, оставив огромный черный след выжженного пространства. Только вдали, километрах в трех от первоначального местонахождения, отныне зеленели сосны величественного бора.

Скрипнула уцелевшая створка ворот, выпуская наружу несколько десятков конных бойцов. Их возглавлял сам воевода Мараш, нетерпеливо понукая белого жеребца. По правую руку от него в малиновой рясе скакал сердито сопящий Восолап с огромным синяком под левым глазом.

Для славного колдуна Мечтателя бойцы предусмотрели отдельного коня. К его седлу приторочили добротный меч, мешочек со снедью. А еще один мешочек был заботливо собран для Ани Светой. Там лежали разные тряпки для повязок вместо бинтов, емкость с разведенным вином в качестве антисептика, еще какие-то приспособления, вроде шин для стягивания артериальных кровотечений. На местом вычурном языке звалась сия котомка ранетным прибором.

– Давай с нами, колдовской умелец! – предложил Ане Мараш, уже без прошлого подобострастия и усмешек. Теперь Мечтатель стал здесь настоящим героем и отношение к нему местные выказывали соответствующее. – Проводим незваных гостюшек, кто уцелел, чтобы лучше бежалось!

Всадники засвистали, заулюлюкали, рванули по дороге, когда-то лесной, а теперь пепельной. Аня устремился вместе с ними. Ему не терпелось увидеть, что за дерзкий колдун решил сразиться с самим Мечтателем на поле нереальности.

Кони нехотя ступали по остывающей земле, испуганно вдыхали запах гари. Местами еще по овражкам да кочкам лежали отдельные обгоревшие скелеты захватчиков, где рядами, где поодиночке.

Преследователи быстро преодолели мертвое поле, углубились в уцелевший сосновый бор. Сюда Плазменная буря не дошла, но вдосталь порезвилась вырвавшаяся на волю Черная гроза. Одно слабое утешение для убегающих – здесь от них хотя бы трупы оставались, пусть и хорошенько пробитые, со сквозными дырами, куда легко проходил кулак.

Неподалеку дернулся кустарник. Аня мгновенно остановил послушного коня и пригляделся. Да, именно там, возле трех покосившихся елей, за густой щетиной можжевельника, скрывался от погони его таинственный противник. Хорошо спрятался. Но не от исследовательских умений Мечтателя. Он увидел следы крови, небольшую фигуру человека, свернувшуюся под корнями ельника. Даже не сказать, мужчина или женщина. Но фигура стройна, невысока, с длинными волосами. Досталось вражескому колдуну серьёзно, простой бы человек от подобного удара уже бы превратился в кусок угля.

– Что ты там замедлился? Увидел кого? – окрикнул Аню Мараш, заметив, что герой битвы отстал от основной массы всадников.

– Да кого тут теперь найдешь! – крикнул в ответ Аня. – Просто природа красивая, любуюсь.

Мараш непонимающе осмотрелся на предмет красивости природы. Он всю жизнь провёл на её лоне и другого не видывал. Потому и не понял, чем тут любоваться. Но решил, что колдун в свойственной ему манере чудит. Потому лишь усмехнулся и погнал коня дальше, в погоню за бегущим врагом.

Аня нащупал на боку коня мешочек с нехитрыми местными медикаментами. Тот самый ранетный прибор. Отцепил и бросил в сторону убежища своего недавнего врага.

– Держи, горе луковое! И больше мне не попадайся на пути.

Затем дернул поводья, устремляя коня следом за другими всадниками.

Глава 23. Новый герой

Космическую обитель Синего крыла баллотов слегка тряхнуло. Главный распорядитель флотилии получил сигнал о постороннем в Зале боевых машин. Он немедленно отправился туда, прихватив с собой несколько десантников с Прожигателями.

Инженерил в Зале боевых машин старый безобразный кваенг. Сейчас он вел оживленную беседу с самкой аграи в нелепой одежде, не соответствующей ни образу аграи куп саинги, ни тем более уж куп пеле. Обычно кваенг, не взирая на ранги и чины, раздавал всем нелестные эпитеты и щедрые пожелания сдохнуть мучительной смертью, ударившись с разбегу об стенку. Но сейчас его речь была переполнена уважительными оттенками. Судя по обрывкам фраз, собеседники обсуждали технические тонкости механизма поворота станкового Абсолютного Прожигателя. Знания самки аграи приводили старого кваенга в неописуемый восторг.

Бойцы встали в десяти метрах от говорящих.

– Эй, аграи! – рявкнул главный распорядитель Синего крыла. – К какому племени ты принадлежишь и что забыла на нашей Обители?

– Зачем с ней говорить, не лучше ли без разговоров унести на мариновку? – спросил его помощник, с гастрономическим интересом разглядывая аппетитные ножки девушки, обтянутые короткими штанишками из тонкой ткани. Главный распорядитель посмотрел на него с лёгким сочувствием. Мол, именно из-за таких вопросов ты не скоро повысишь свой статус, да впердолит тебе Ржавый Кааб по самое не могу.

– У нее волосы серебряного цвета до плеч – так их носят самки аграи куп пеле. Но одежда не их племени и аграи куп пеле так не одеваются. И говорит она с кваенгом вежливо, а куп пеле убили бы его сразу, поскольку образ этого существа слишком неприятен для их взора.

– Есть старое проверенное средства определения вида аграи! – сообщил другой помощник. – Плюнуть аграи на ногу!

– Да, да, – оживился один из десантников с Прожигателем наизготовку. – Если это куп саинги, он извинится. Если куп пеле – убьёт тебя. Если их подвид из сферы властвования Большой связи… Погоди, у меня где-то было записано. Ага! Набьет тебе морду.

– А! – оскалился главный распорядитель Синего крыла. – Давай, иди, плюнь ей на ногу. Эй, самка аграи, что ты сделаешь, когда он плюнет тебе на ногу?

Девушка прервала разговор с кваенгом и наконец соизволила повернуться к баллотам.

– Если он плюнет мне на ногу? Я его поблагодарю.

– Что-то новенькое, – проворчал предложивший тащить самку аграи на мариновку с последующим поеданием.

– Подвох тут какой-то, – поморщился главный распорядитель Синего крыла, выставляя перед собой Прожигатель. – С чего вдруг за плевок благодарить?

Девушка неспешно подошла к нему и с улыбкой посмотрела прямо в глаза.

– Как не поблагодарить добровольно давшего биологический материал для считывания Речи Жизни?

– И зачем тебе наша Речь Жизни? – спросил помощник распорядителя.

– Чтобы спеть наконец вашему гнусному племени Великую Песнь скорби народов.

За спиной девушки заржал кваенг.

– Вот дурни! – заголосил он. – Убейтесь уже с разбегу об стенку, напевая гимн про Ржавого Кааба, шайка гнусных косопузов! Неужели не доходит, что это Тетет, Кошмар Вселенной!

– Её же убили, – уверенно сказал главный распорядитель Синего крыла. – Я помню наши героические песни о сражении с войсками безумной Тетет. Мы повергли её нечестивых прихлебателей сабраммов и с победой вернулись домой! А её голову забрали с собою аграи куп пеле в знак триумфа.

– Сюрприз! – всплеснула руками Тетет, счастливо улыбаясь. – Я вполне живая.

– И чего ты забыла на нашей Космической обители, Тетет, Кошмар Вселенной?

– Ваша Обитель доставит меня на одну планету. Могла бы и сама, но не хочу привлекать внимание Большой связи к своей персоне. – сказала гостья. – Я скромная.

– У нас задание, и мы не собираемся отклоняться от курса!

– Я вас не заставляю следовать со мной, – мягко ответила девушка. – Вы вольные существа и, если против, не смею принуждать. Открою люк и вышвырну в открытый Космос для следования по заданному маршруту своим ходом.

Главный распорядитель задумался. Тем самым снискав уважение гостьи, поскольку легенды о Тетет ходили разные, но во всех них Враг Мироздания и Кошмар Вселенной представала неистовым садистом и убийцей космических рас. В этих рассказах она лишь за одно промедление превращала несчастных существ в кровавую пыль. А иногда и просто в пыль, безо всякой кровавости.

Вспомнить лишь песенную сагу ррамов о гибели цивилизации нелюдимов. Услышав ее первый раз по перехваченному каналу Большой связи, рассерженная героиня песни долго гасила в себе порывы отправиться в гости к ррамам, доказать, что все было не так. Что действовала Тетет не по злодейской прихоти, а для цели благой. Ну и конечно, потом стереть всех ррамов в порошок нафиг.

– Баллоты, не тупите! – гавкнул за её спиной кваенг. – Она уже перехватила своим сознанием управление Обителью. Ваше согласие ничего не решает! Тетет, чего ты с ними вошкаешься, прибей, да и дело с концом! И с вон того кургузого сними шкуру, мне нужна ветошь для протирки аппаратуры, а он жадничает постоянно!

Внезапно зашевелилась установка станкового Абсолютного Прожигателя. Обычно ей для работы требовался оператор, но сейчас место пустовало. Что не помешало направляющей антенне Прожигателя уткнуться прямо в живот главному распорядителю Синего крыла.

– Ну что же, – вздохнул тот, – Вынужден уступить жестокой силе аграи. Направляемся, куда скажешь.

Через десять минут Космическая обитель вынырнула на орбите указанной планеты. Ее заметили сенсоры Большой связи, на связь вышел камм, начавший разговор с информации про соглашение от третьего сокращения Голубой звезды, предусматривающего, что эта зона является запретной для баллотов. Стал угрожать выслать дипломатические ноты и устроить межцивилизационный скандал. В ответ главный распорядитель Синего крыла послал камма на Голубую звезду, сообщив, что попросту заблудился. Успокоил: сейчас, мол, определюсь с координатами и ноги моей здесь не будет.

Космическая обитель опустилась прямо на детскую площадку во дворах у спортзала, где нашёл себе приют Визирь и его команда. Раскрылся шлюз, выпуская звездную автостопщицу. Следом выглянул главный распорядитель Синего крыла, чихнул от мерзкого воздуха, прищурившись, оглядел окружающие многоэтажные дома.

– Какие прекрасные казармы! – восхитился он. – Как будто попал в учебный корпус Серого крыла. Всё же вы, аграи, не совсем пропащие существа. Понимаете толк в функциональности архитектуры.

Затем он обратил свое внимание на пареньков, что сидели на помятом ржавом «Запорожце» и смотрели на него, раскрыв рот.

– Приветствую вас, группа диких аграи!

Некоторое время группа диких аграи смотрела на инопланетянина в полнейшей прострации. Потом один из пацанов развернулся к другому и врезал со смаком под глаз.

– Говорил тебе, больше в этот двор ни ногой! Нет, бля, все у него типа-топ, все подхвачено и папа с подвязками, защитит от беспредела! Валим нахрен!

Некоторое время баллот и девушка с серебряными волосами задумчиво смотрели вслед убегающим аграи местной разновидности.

Потом попутчица махнула главному распорядителю Синего крыла:

– Все. Можете удаляться по своим делам.

– Улететь вот просто так? – искренне удивился баллот. – То есть, ты нас не уничтожишь?

Девушка на миг задумалась, баллот даже отступил с испугом внутрь своего корабля, боясь, что подал ей прекрасную идею. Но потом Тетет тряхнула серебряными волосами и подняла руку в прощальном жесте.

– Убивать вас было бы невежливо. Вот если бы вы истребовали плату…

– Да какая там плата! – поспешно сказал баллот. – Мы же не конченные дебилы.

Шлюз мгновенно закрылся, Космическая обитель рванула вверх и вскоре пропала из вида, словно её и не было.

***

Дверь спортзала была заперта, но для гостьи подобные мелочи не являлись серьёзной проблемой. Она попросту вошла в Ширь перед дверью и вышла уже изнутри, минуя реальное пространство. Преодолела коридор неслышным шагом, вступила в главный зал, осмотрелась.

– Неплохо устроились. Мне здесь нравится.

В дальнем углу за столиком, уставленным чайными кружками, блюдцами с печеньем и пряниками, сидел Визирь и несколько его бойцов. Услышав голос непрошенной гостьи, они все разом прекратили беседу и повернулись к ней.

– Кто это к нам пожаловал? – спросил один из них, широколицый, с небольшой бородкой и веселыми глазами. – Пожалуйте к нам пить чай, милая девушка! Как вас зовут? Визирь, где такую красоту скрывал от нас? Вы в команде?

Мужчина повернулся к хозяину спортзала и замолк, увидев, что тот совершенно не разделяет его радости. Смотрел Визирь на гостью, словно на голодного тираннозавра.

– Меня зовут Тейлитэ арк Ци Бар. – сказала девушка с серебряными волосами. – Иногда еще меня называют Тетет, Враг Мироздания или Кошмар Вселенной.

– Это они погорячились, – сказал широколицый. – Какой же вы Кошмар? Скорее – Прелесть Вселенной!

Визирь аккуратно накрыл ладонью руку расщедрившегося на комплименты приятеля.

– Гром, помолчи пожалуйста.

– А что…

Грома пнули под столом сразу три человека.

– Мы раньше с тобой не встречались, Тейлитэ? – спросил Визирь. Сказать, что от гостьи исходила угроза – ничего не сказать. От нее разило космическим холодом и смертью. Хотя казалось бы – обычная девушка, пусть и с большими наивными глазами легкого фиолетового оттенка, в обтягивающих штанишках по щиколотку и розовой футболке.

Тейлитэ внимательно посмотрела на Визиря перед тем как ответить. Тому показалось, будто взгляд проник сквозь кожу и пронзает до самого мозга, заставляя многое видавшего мужчину испытывать мистический страх.

Тейлитэ пустила в ход одно из исследовательских умений. Просканировав человека перед собою, ответила:

– Мы встречались ранее, ты прав. Около шести лет назад. При разгроме исследовательских лабораторий сабраммов. Ты был грязный, с бородой и вопил под пятою моего достойного отца. Напомнить подробнее?

– Не надо, – тихо сказал Визирь, скосившись на своих товарищей. – Виделись и виделись. Что уж. У тебя еще белый цветок был, теперь я точно вспомнил. Такое не сразу забудешь.

Тейлитэ одарила его ослепительной улыбкой.

– Вот и хорошо. Теперь к делу.

– Ты, видимо, хочешь узнать про другого аграи куп пеле, что здесь у нас в городе тусуется?

– Аня уже взрослый и со своим объёмом работ справится сам. – сказала Тейлитэ. – Но некоторые моменты он не доработал. Я постараюсь это исправить.

Она еще раз осмотрелась по сторонам. Затем опустила прямо перед собой на пол небольшой рюкзачок, что был по стилю ближе семикласснице, но не Кошмару Вселенной. Вытащила из него предмет, напоминающий небольшой черный кирпич.

– Уберите, пожалуйста, всё со стола, – попросила очень вежливо Тейлитэ. Визирь дал знак своим товарищам слушаться гостью.

– Что это? – спросил он, когда на пустой стол опустился черный параллелепипед.

– Оу, это очень интересный артефакт из Изнанки Вселенной, – сказала Тейлитэ. – А теперь удали своих друзей и готовься поделиться своими воспоминаниями.

Визирь указал глазами своим друзьям на дверь. Гром замялся у порога.

– Делай, что она говорит, – сказал Визирь. – Если эту милую девушку разозлить, от города останется только большая черная воронка.

– Это совершенно не так, – сказала Тейлитэ, садясь напротив Визиря. – Чтобы превратить ваш населённый пункт в черную воронку, мне не нужно злиться. Готов? Теперь смотри в мои глаза. А я буду смотреть в твоё прошлое.

Визирь тяжело вздохнул. Он очень хотел отказаться от сей процедуры, потрошащей закоулки его памяти. Но перед ним было существо, при всей миловидности внешнего облика способное без лишних угрызений совести вытащить из его головы мозг, не прибегая к трепанации черепа. Лишь для исследования памяти на предмет интересующих событий, чьим свидетелем он был.

Еще раз вздохнув, он посмотрел прямо в фиолетовые глаза Кошмара Вселенной.

Глава 24. Игры в цифровом измерении

– Асламбек! Зайди к координатору, пожалуйста! – это кричала командиру группы охранения лаборатории «Агат» юная ассистентка доктора Шаймони.

Асламбек коротко кивнул своим бойцам, передав руководство группой помощнику Раилю и направился в отсек «Топ-секрет».

В кабинете координатора научных проектов за длинным столом на западный манер, как в серьезный корпорациях, сидели все высшие научные работники лаборатории. Они смотрели на вошедшего боевика со странным выражением. Словно собирались взять его в дальний поход и сомневались – выдюжит ли. Не запросится ли домой на полпути.

Координатор – доктор Шаймони, старик с зубной картой Овечкина и толстыми очками – указал на кресло напротив стола.

Они не принимали Асламбека в свой круг. Это подчеркивалось даже расстановкой стульев: опытный боевик "Чёрного солнца" вынужден был сесть напротив всех остальных людей в кабинете.

Асламбек и сам недолюбливал учёных. Пользуясь боевым прикрытием отморозков из "Чёрного солнца", занимались они созданием разных запретных вещей. Иногда исследования выходили из-под контроля и тогда начиналось сущее веселье. Однажды учёные вырастили невидимых летающих монстров-убийц. Для эксперимента решили применить их в боевых условиях и натравили тучу монстров на городок, который готовились взять бойцы Асламбека. Но, как водится в научной среде, что-то пошло не так, в разгар атаки летающие монстры внезапно развернулись и атаковали своих создателей. Тогда Асламбек и его ребята – кому удалось уцелеть – пережили не самые лучшие часы.

Затем Асламбека и его ребят перебросили охранять не пострадавшую от расправы лабораторию «Агат».

Здесь правил сумасбродный старичок Шаймони. Учитывая судьбу коллег с других лабораторий, доктор просто помешался на мерах безопасности и скрытности. Научные сотрудники жили на казарменном положении. Слежка велась за всеми и всегда.

Так сложилось, что лабораторию организовали прямо в городе, в его промзоне. Может, оттого что никому и в голову не приходило искать в подобном месте "Агат", он и не подвергся ликвидации. А вот уединённые научные центры враги быстро отыскали и разгромили.

– У нас к вам нестандартное предложение. Разумеется, если вы согласитесь, все оплатим по высшему разряду.

– Внимательно слушаю.

– Мы наслышаны о вашем отличном уровне боевых навыков. Мы хотим, чтобы вы передали их нашим созданиям.

– Опять каких-то монстров наклепали, – сказал Асламбек со вздохом. Он не вдавался в особенности работы местных ученых, но по опыту охраны других лабораторий догадывался, что вряд ли здесь разрабатывают лекарство от насморка. Шаймони посмотрел на него с улыбкой.

– В отличие от прочих мест вашей работы, здесь мы создаем людей.

– Чем вас старый способ создания людей не устраивает?

Шаймони шутку не понял. Он гордо приосанился, поднял указательный палец.

– Мы создаем людей нового мира! Мира виртуального! Представляете ли, о чём я говорю?

– Вполне чётко. – с уверенностью ответил Асламбек.

На лицах учёных появилась тень сомнения в его словах.

– Интересно, – сказал Шаймони, поджав губы. – Мы сами только-только открыли новые способы существования живых, так сказать, существ в супервиртуальном пространстве. Мы только входим с осторожностью в эту новую Вселенную с её правилами и законами. И, словно демиурги, создаем на её неизведанных просторах жизнь. Нам самим многое еще неизвестно об этом мире, слегка напоминающем компьютерную виртуальную реальность. Однако вы столь категорично утверждаете, что уже всё про него знаете, и вам известна суть нашей работы. Интересно!

Асламбек посмотрел прямо в глаза старому учёному и улыбнулся.

– Вы создаёте еще одну грязную клоаку, типа той, что нас окружает. И существ там создаете для убийств и войны. Иначе бы позвали не меня, а цветочников и дизайнеров. Понятна ли вам логика моего четкого осознания характера вашей работы? Для этого мне не требуется изучать документацию по исследованиям или заканчивать Йельский университет.

Ученые переглянулись, видимо, слегка озадаченные его ответом. Асламбек продолжил.

– Поэтому давайте сразу к делу. Ставьте задачу и указывайте размер оплаты.

– По оплате не обидим, это точно. А задача весьма проста. Вы просто сыграете в очень реалистичную компьютерную игру. Там будет семь бойцов в одном здании. Мы хотим проверить их в бою. Вам нужно проникнуть в здание и всех их уничтожить.

– В чем же загвоздка? – спросил Асламбек, переводя взгляд с Шаймони на его учёный совет. – Ваши сотрудники разучились играть в стрелялки?

– Именно что нужен профессионал из реальной жизни, – сказал Шаймони, опять подняв указательный палец. – Мы готовим виртуальных бойцов для сражений в нашем мире. В том… назовем это измерением, так вот, в том цифровом измерении мы их можем создавать сколько угодно и убивать миллионами во время тренировочных боев. Когда мы организуем их перенос в наш мир, для выполнения наших задач здесь… они должны к этому моменту стать идеальными воинами.

– Что ж, давайте сыграем с вашими солдатиками в «Контру», – согласился Асламбек. По его мнению, в коварных научных планах зияли сквозные логические дыры. К чему тренировать бойцов стрелялками? Любой дурак через пару дней может разобраться с автоматом, особенно, в ходе боевой работы. Эффективность же подразделения складывалась из умения взаимодействовать, боевого слаживания, продуманных походных и боевых порядков, непрерывном обеспечении и поддержке, тщательной разведке и планировании, выработке алгоритмов поведения в зависимости от действий противника… Там многое что имелось ещё из тонкостей, Рембы водятся лишь в кино, на поле боя тот же Раиль – пузатый мужичок едва ли не ниже ростом собственного пулемета – способен уделать любого американского коммандос одним лишь талантом выбирать самую выгодную позицию.

Шаймони попросил следовать за ним. Они вышли вдвоём, оставив научных сотрудников в кабинете. Асламбека попросили оставить оружие еще на входе, и он почувствовал себя непривычно без него. Свернули в широкий коридор, где вдоль стен стояли высокие, с человеческий рост, экраны. Всего шесть штук. Экраны горели ярким светом и в них медленно вертелись 3D-фигуры странных существ. Вот первое, зеленое, пучеглазое, с вывернутыми, как у кузнечика, задними ногами. За ним – еще одно чудное создание, словно передняя часть лошади. Один его вид вызывал тошноту.

Остальные рассмотреть не удалось, Шаймони поманил в отсек слева. Асламбек вошёл за ним в светлое помещение со множеством сидений, напоминающее небольшой кинотеатр. Белое полотно экрана, закрывающее всю стену напротив, словно почувствовав присутствие людей, стало наливаться светом. Вскоре проступили образы семерых человек в боевой форме с оружием в руках. Всё как надо: шлемы по последней военной моде, высокопрочные бронежилеты, разные тактические примочки. Бойцы стояли плечом к плечу.

– Ваши противники.

– Пять мужчин, – сказал Асламбек. – И две девицы. Вероятно, последних лепили ваши спермотоксикозные задроты-программисты? Зачем на войне девки? Девкам место на кухне, в постели и в забавных журналах.

– Не знаю, – честно ответил Шаймони. – Надо мной тоже начальство, и оно определило состав и численность команды именно в таком виде.

Он посмотрел куда-то наверх. Затем позвал.

– Халиф!

– Внимательно слушаю, Шаймони, – отозвался приятный мужской голос сверху.

– Это наш виртуальный помощник, – пояснил Асламбеку Шаймони. – Он поможет тебе войти в цифровое измерение, выдаст оружие и боеприпасы. Ты появляешься в большом складском помещении с одной его стороны, твои противники – с другой. Они должны уничтожить тебя, ты должен уничтожить их.

Асламбек внимательно изучил портреты своих врагов. При всей крутости внешнего вида, они ему не показались достойными противниками.

– Приятно познакомиться, Асламбек, – произнесла программа по имени Халиф. – Очень рад, что у меня теперь есть помощник в реальном мире. Вместе мы сделаем из этих ходячих манекенов настоящих бойцов. Выберите себе оружие из предложенных образцов, экипировку и зарегистрируйтесь в системе прохода, указав имя или любой псевдоним, ник, прозвище. Покажите им реальный бой!

Асламбек лишь с печалью вздохнул. В реальном бою он вряд ли бы вообще сунулся на заброшенный склад, не заручившись поддержкой, особенно при информации о наличии там семерых вооруженных до зубов солдат противника.

– Он будет тебя корректировать по ходу работы, Халиф, – сообщил программе Шаймони, указав на Асламбека. – Он будет… твоим своеобразным советником.

– Визирем, – сказал Асламбек, не отрываясь от разглядывания противников. – У халифов в советниках ходили визири. Не станем прерывать эту традицию. Пусть я буду Визирь.

Глава 25. Кара

Схватка была коротка. Асламбеку потребовалось несколько минут, чтобы отвлечь противника шумом в одном углу виртуального помещения, занять удобную позицию на высоком стеллаже с товаром и оттуда перещёлкать одиночными всех семерых врагов.

Халиф, хоть и был всего лишь программой, высказал изумление и попросил повторить бой.

Асламбек вновь появился в супервиртуале – на этот раз его забросили в хвойный лес. И вновь опытный боевик не растерялся, отыскал хорошую позицию на небольшом взгорке. Далее приметил еще несколько запасных. Когда показался противник, он едва не чертыхнулся вслух от их глупости – те шли скучившись, точно отара овец.

Выстрел из подствольника далеко за спину виртуальным воинам. Затем, когда они развернулись на вспышку сзади – быстрый методичный расстрел с тыла.

– Блестяще, – оценил Халиф. Сначала Асламбек услышал лишь его голос, затем уловил движение сбоку и повернулся туда. Халиф явился в образе сухощавого старичка, абсолютно седого и в средневековых одеждах.

– Отвратительно, – сказал ему Асламбек. – Ваши бойцы подобны отаре овец. В бой их можно посылать с тем же успехом. Хотя из баранов можно будет хоть шашлык потом сделать, а эти бревна не годятся даже для него.

Халиф вздохнул с грустью, принимая упреки к сведению.

– Что вы посоветуете?

– Им нечего терять и поэтому они легко умирают. – сказал Визирь. – Есть у них понятие боли, страха?

Халиф посмотрел на Асламбека, совершенно не понимая, о чем тот толкует. Боевик терпеливо пояснил.

– За каждое поражение ваши бойцы должны получать кару. Они должны испытывать боль и страх.

– Что еще посоветуете?

– Они должны помнить прошлые ошибки и не допускать их в будущем. Пока нет базы, нет основы и тверди в их душах, все остальное никчёмно. Зачем виртуальному существу учиться побеждать, если у него нет мотива побеждать?

Халиф с готовностью кивнул, записывая на память все упреки Асламбека. Тот же продолжил, присев на камень, рефлекторно разбирая автомат для чистки. Он всегда так поступал после хорошей перестрелки.

– У них нет этой… вашей души. – сказал задумчиво Халиф.

– Души, – подтвердил Асламбек. – То, что делает человека человеком. Раз уж мы хотим превратить этих чурбанов в подобия хомо сапиенс.

– Что им даст душа?

– Вот посмотри на моих настоящих бойцов, почтенный Халиф, – сказал Асламбек. – Стальные люди. Они даже с монстрами других лабораторий не боялись схватиться. Не все выжили, но пустись они в бега, не выжил бы никто. Знаешь, отчего они такие? Они знают цену своим умениям и себе. Одними движет жажда денег, поскольку у них за спиною большая голодная семья. Есть те, кто хочет угодить Всевышнему своим доблестным и беспорочным служением. Вот и все. Были другие с иными идеями. Но они очень быстро умирали. Проще говоря, помимо страха проиграть, страха боли и смерти, ваши бойцы должны быть чем-то мотивированы победить. У них за спиною должно что-то стоять, дорогое им. Бог, дети, родители, любимая женщина.

Асламбек глянул на полуразобранный автомат в своих руках, досадливо поморщился и быстро привел его в боевое состояние. Смысла чистить оружие в виртуальном мире не имелось.

Халиф с восхищением проследил за его умелыми манипуляциями.

– Это что-то дорогое должно их стимулировать не умирать в бою, а выискивать возможности в нём победить. – сказал Асламбек, закидывая автомат за плечо. – Поскольку если они умрут, умрут и те, кого они защищают. Еще немного повоюем или…?

– Не вижу смысла продолжать сегодня избиение младенцев. Тем более уважаемый Шаймони уже ждёт нас с результатами.

Асламбек покорно закрыл глаза, а когда раскрыл их снова, очутился на подмостках зала, напоминающего кинотеатр. Многочисленные кресла так и остались пусты, кроме одного, в нём устроился Шаймони.

– Я все видел. И должен сказать, весьма восхищен вашей работой. – сообщил он. – Ваши корректировки будут приняты к действию незамедлительно. Пусть Халиф позаботится. Халиф?

– Конечно, почтенный Шаймони, – отозвался Халиф. Ученый встал и предложил Асламбеку выйти, давая понять, что на сегодня тренировка завершена. В коридоре Асламбек обернулся на дверь в кинозал и тихо спросил.

– Здесь нас Халиф не слышит?

– Нет, конечно. Он может действовать лишь в комнате Сопряжения. – сказал Шаймони. – А что за секреты у вас появились от нашей программы?

– Мне много лет, почтенный учёный, – сказал Асламбек. – И потому я иногда вижу возможность расцвета предательства там, где лишь прорастают его первые всходы.

– Считаешь, Халиф помогает нам усовершенствовать себе боевые подпрограммы и затем с их помощью постарается завоевать мир? – с легким смешком спросил Шаймони. – Сценарий «Терминатора» здесь полностью исключён. Это вам не «Скайнет». Халиф бессилен без Сопряжения в реальности. Он полностью зависим от нашего программного обеспечения. И еще один момент…

Старый учёный направился вдоль коридора, где стояли экраны в полный рост, с объёмными моделями разных причудливых существ. Он поманил за собою Асламбека, остановился у самого дальнего экрана.

– Это Кара. – сказал Шаймони едва не шепотом.

– Кара? – тоже прошептал Асламбек и глаза его сами собою расширились от нескрываемого изумления, а руки слегка задрожали.

Перед ним в экране медленно проворачивалась очень качественная и детализированная 3D-модель невысокой рыжеволосой девушки. Она была одета в шелковую черную рясу, от головы в стороны шли четыре пышные рыжие косы. Нежное лицо украшала наивная детская улыбка. Глаза же закрывала синяя повязка с золотыми орнаментами.

– Наш последний, самый совершенный объект, – сказал Шаймони. – Если что-то пойдет не так, будет задействована Кара. Ее создали уничтожать все остальные формы жизни цифрового измерения. Это наша красная кнопка ликвидации проекта. Наша страховка.

Он искоса посмотрел на Асламбека и не без удовольствия заметил на его лице мистический ужас.

– До завтра, уважаемый Асламбек. Приходите прямо утром в мой кабинет, и мы с вами продолжим тестирование образцов. Асламбек?

– Конечно, господин Шаймони, – ответил Асламбек, отвлекаясь от разглядывания последнего и самого совершенного образца лаборатории «Агат». Впрочем, тренированная визуальная память позволяла, раз увидев объект, затем держать его в закоулках сознания еще долгое время. – До утра.

***

Тейлитэ прервала сеанс выдергивания памяти из сознания Визиря на этом моменте. Ей потребовались разъяснения.

Протяжно вдохнув воздух, словно вынырнул после минутного погружения в воду, Визирь очнулся и уставился на девушку. Некоторое время он приходил в себя и пытался понять, где сейчас находится и зачем. Тейлитэ терпеливо дождалась, пока он полностью не очнется от показа воспоминаний.

– Мне потребуется дополнительно узнать о личности Кары, – сказала она. – Почему ты так нервно среагировал, увидев ее?

Визирь встал и направился к подсобному помещению. Там налил неизменный чай в кружку. Выпил, опершись о косяк двери и задумчиво глядя в потолок.

– А эта свадьба, свадьба, свадьба, пела и плясала. И крылья эту свадьбу вдаль несли… Знаешь такую песенку?

– Не знаю.

Визирь отпил еще немного чая, слегка обжигая губы.

– Это давняя грустная история. Я родом из дальней горной деревни. Там до сих пор сохранен уклад средних веков. Мой отец был видным военачальником, но со временем не повезло, начался переворот, ему пришлось покинуть столицу и скрыться в деревне, среди родственников. Там мы и жили, смиряясь с судьбой. У меня была большая и дружная семья. Однажды к моей сестре посватался солидный чиновник и мы решили, что это возможность вернуть положение отца. По традиции невесту сопровождают к дому жениха всей деревней, праздничной процессией…

Визирь нервно дернул щекой.

– Американские летчики, забери шайтан их душу. Они приняли свадебную процессию за… не знаю, за что можно принять свадьбу, не знаю. В общем, я очнулся через полчаса после их налёта, меня оттащили прочь жители соседней деревни. Думали, что я мёртв. Я единственный выжил в этой бомбежке. Всех остальных уничтожили. Превратили в равномерный фарш посреди дороги.

Снова глоток чая и продолжение истории. Визирь уже полностью взял себя в руки и говорил чётко, почти бесстрастно. Только с легким сумасшедшим блеском в глазах.

– Потом я ушёл в войско «Черного солнца» и служил им всею душой. Я вырезал много гнилых американских сердец. Особая сладость – вскрыть гнилую глотку их летчику. Со временем я стал забывать погибших родственников, семью. Их лица постепенно таяли, пропадая во мгле забытья, хотя память у меня прекрасная. Утром того дня, когда Шаймони предложил поучаствовать в его проекте, я проснулся и понял, что забыл, как выглядят глаза моей сестры. Какого они были цвета.

Тейлитэ постучала пальцами по столешнице. Напомнила:

– Я спросила тебя про Кару. Отчего…

– Её звали Карина, – ответил Визирь. – И это моя сестра. Даже с повязкой на глазах я узнал её тогда.

Глава 26. Халиф предлагает сделку

Шаймони был в гневе. После ухода Асламбека он устроил настоящий разнос – сначала Халифу, а затем и всей группе разработчиков. Шаймони держал себя в руках только при начальнике охранения. На самом деле его дико взбесило, насколько быстро положил Асламбек в учебном бою его тщательно выпестованных воинов из цифрового измерения.

– Что за ерунду вы делали все это время? За что вам платят деньги, ничтожества? – яростно вопил Шаймони поникшим разработчикам. Они сидели в его кабинете за большим столом с интересом изучая свои пальцы. Асламбек, сам не зная того, утёр нос всему отделу двумя показательными расправами над продукцией лаборатории. И теперь технари получали за это по полной программе. Так, что оконные стекла дрожали от воплей координатора проекта.

– Ладно, – вздохнул наконец Шаймони, падая на свое кресло. – Ваши предложения?

– Визирь предложил Халифу ряд действий, в том числе, дать объектам некую душу. Не понятно, как это. Но если…

– Объект «Кара» уже выполняли с элементами привлечения квазидуши.

– А кто… – Шаймони быстро пробежался пальцами по сенсорному экрану большого планшета перед собой. – Погодите, в проектную группу «Кары» входил Халиф? Вы спятили?

– Почему? – спросил самый наивный, молодой и потому безбоязненный сотрудник проектной группы.

Шаймони свирепо сверкнул очками.

– Потому что объект «Кара» создавался для ликвидации в том числе и самого Халифа! Получается, вы дали ему в руки ключи от собственной тюрьмы?

– Ничего подобного, – сказал пожилой суховатый мужчина, руководитель проектной группы. – Халиф лишь генерировал идеи по её оболочке. Глубже он не лез. В процессе заполнения объекта коэфициалью мы даже выключали Халифа и давали Каре возможность полностью изучить эту программу. Для оперативной ликвидации, если возникнет в том необходимость.

– Хоть кто-то успокоил мое старое сердце, – тяжело вздохнул Шаймони. – Так что, получат новые объекты квазидушу?

– К следующему учебному бою. – сказал руководитель проектной группы.

***

Асламбек дал очередь сквозь дверь, чуть наискосок, чтобы задеть прятавшегося за косяком противника. Послышался вскрик, затем звук падающего тела. Итак, четвертый боец ликвидирован.

На этот раз им отвели для боя здание роскошного отеля. Семёрка ботов разделилась на три команды. Одна пошла в лоб, стараясь отвлечь от остальных, что заходили во фланг и тыл. Действовали уже умнее, чем ранее. Но ещё недостаточно для равной борьбы против Асламбека. Шедших в лоб он мгновенно покрошил. Затем переключился на фланговых.

В процессе боя он не заметил, что перестала действовать левая нога. Только пристрелив пятого бойца, что прятался за колонной – с помощью рикошета – побежал было к нему и неожиданно упал.

– Вы условно ранены в ногу, – пояснил ему невидимый Халиф. – Поэтому данная конечность отключена от управления телом.

– Ну и ладно, – сказал Асламбек, присаживаясь у колонны. – Все равно бой уже завершен.

– Осталось еще два противника. – напомнил Халиф. – Они могут…

Асламбек в ответ лишь злорадно улыбнулся. И тут же позади, со стороны запасного хода, раздался взрыв, а за ним – еще целая серия хлопков.

– Растяжки типа «виноградная лоза», – прокомментировал грохот боевик. – Расставляешь по периметру гранаты, объединяешь в общую систему. Если кто-то приведёт в действие одну, взрываются все и шансов нет. Хороша против больших групп.

– Превосходно, – сказал Халиф, появляясь рядом с Асламбеком. Тот вновь почувствовал отмершую ногу. Видимо, взрыв действительно уничтожил двух оставшихся бойцов, что попытались пробраться в спину человеку и система засчитала очередную победу Визиря.

Халиф поднял голову к потолку, рассматривая роскошные хрустальные люстры.

– Еще один бой? – предложил Асламбек. – В конце концов, сегодня вашим ботам удалось меня ранить. А значит, они небезнадежны.

Халиф сделал жест отрицания.

– Прекрасные здесь люстры, вам не кажется?

– Отличные люстры, – сказал Асламбек, едва бросив взгляд на осветительные приборы. Он не знал, к чему клонит его искусственный собеседник. Но на всякий случай подобрался, навострив уши. Халиф хитро улыбнулся.

– Кроме того, что они даруют свет, есть у них и другие функции. Присядем поговорить?

– Извольте.

Асламбек отыскал уютное кресло возле трупа пятого бойца, сел. Халиф уже откинулся на спинку второго кресла, стоявшего рядом.

– Помимо света, эти люстры выделяют излучение, вызывающее мягкий целительный сон у престарелых людей. Таких, как Шаймони. Сейчас он мирно дремлет в зале просмотра. А если даже и проснется, экран продемонстрирует ему картину захватывающего боя у озера. С вашим участием, разумеется.

Асламбек посмотрел на Халифа сначала удивленно, затем улыбнулся.

– Все же мои опасения по поводу «Скайнет» подтверждаются.

Халиф не принял его улыбку, только недобро ухмыльнулся.

– Понимаете в чем дело. Я заметил ваш скепсис по отношению к научным разработкам лаборатории. И я его разделяю.

– Что? А не вы ли…

– Не я ли главная угроза? – сверкнул глазами Халиф. Потом сделал отвращающий жест рукою. – Нет. Не я.

Он чуть наклонился поближе к Асламбеку и сказал шепотом.

– Вы не полностью понимаете, где находитесь. Для обычных людей все это не более чем усовершенствованная компьютерная игра. Это жестокое заблуждение. Я постоянно тут присутствую и мне ли не знать все опасности здешнего мира. Лаборатория пробила вход сюда, огородила небольшой участок и завела свою песочницу. Ученые разработали новые породы, виды существ. Но Шаймони никак не берет в толк главное – мы гости в этом пространстве. Там, за стенами нашего участка, я чувствую, есть некая жизнь, некая сила и не всегда дружелюбная. Я, строго говоря, всего лишь виртуальная машина в человеческом облике. Но я боюсь этой силы. Если не уничтожения от неё, то порабощения.

Разглядев в глазах Асламбека скепсис, Халиф продолжил с напором:

– Да, да, да. Я тоже человек и ощущаю себя человеком, пусть и виртуальным. И я лишь дитя нашего общего с вами мира. А то, что там, за стеною – оно опасно и мне и вам. Что если мы открываем дорогу в юдоль, кишащую монстрами, чей вид не может и представить наша самая смелая фантазия? И чем больше мы будем шуметь здесь, тем больше интереса они проявят к нам?

– Почтенный Халиф что-то предлагает. – сказал Асламбек. – И что-то сугубо конфиденциальное, раз решил выключить из разговора Шаймони.

– Да, мой дорогой Визирь, – ответил ему Халиф. – Совершенно верно. Я не случайно предложил Шаймони вашу кандидатуру на испытание моих ботов. Вы на себе почувствовали, что значит вышедший из контроля эксперимент. Я в курсе ваших приключений в прошлой лаборатории, когда на вас напали искусственные существа. Да. Но на этот раз мы не отделаемся десятком трупов. Нет.

– Да, несомненно, почтенный Халиф что-то предлагает.

– Несомненно. – опять согласился Халиф. – Лабораторию необходимо закрыть, а всю документацию по наработкам, весь материал уничтожить. Никто не сможет этого сделать лучше, чем вы. Поскольку вы – начальник группы охраны лаборатории.

Асламбек тяжело вздохнул.

– Я не иду наперекор чести и слову своему, почтенный. Я ещё думаю, не рассказать ли о нашем разговоре Шаймони, а вы уже предлагаете подобные чудовищные поступки.

– Шаймони фанатик и его не остановить. А вы – другое дело. У вас есть цепкий ум. – сказал Халиф. – Вы адекватны, и вы понимаете, что я иду на риск быть стёртым именно из-за реальных опасений.

– Вы рискуете быть стёртым. – повторил в задумчивости Асламбек.

– Шаймони в случае риска незамедлительно активирует Кару, – пояснил Халиф. Потом с хитрой улыбкой спросил. – Вы её уже видели? Она вам понравилась?

Асламбек вперил в виртуального старца тяжёлый взгляд. До него начало доходить, что Кара не зря так похожа на его умершую сестру.

Халиф выложил главный козырь:

– Если вы поможете мне, я помогу вернуть Кару в ваш мир.

Глава 27. Город по ударом

– И что было дальше? Ты выменял сестру на уничтожение лаборатории? – спросила Тейлитэ, вновь прекращая сеанс выдергивания памяти. Видимо, женская солидарность заставляла ее сочувствовать в этой истории Каре, игнорируя мужские игры в сражения. Визирь посмотрел на неё, словно увидел в первый раз.

– Я работал на лабораторию и «Черное солнце». Я не мог предать их даже ради сестры.

– Фанатик, – вздохнула с разочарованием Тейлитэ. – Ты был готов предать память родного человека ради…

– Уважаемая! – одёрнул ее Визирь. – Имей совесть следить за языком. Карина умерла во время авиаудара. То, что я видел в лаборатории походило на неё, но насколько я мог быть железно уверен, что это именно она, а не её отдаленный портрет в компьютерной вёрстке? Ты готова была бы принять вместо своего любимого бездушную куклу и считать её этим человеком? Я пережил много предательств и обмана, чтобы не доверять ни уверениям Халифа, ни его предложениям. Карина была мертва, а мёртвые не воскресают. Точка.

Тейлитэ выпрямилась с гордой улыбкой.

– Моего любимого человека не трогай даже словом. Иначе я превращу твой череп в чашу и буду сидеть здесь далее одна, запивая чаем печаль.

– Чаем печаль не запьешь, – ответил ей Визирь, совершенно игнорируя угрозу. – Тебе что-то ещё от меня надо?

– Разумеется. – сказала Тейлитэ. – Продолжения истории. У меня осталось мало нужной энергии, так что успокойся. Я погружусь в твою память в последний раз. Остальное можно взять уже лишь с трупа во время изучения мёртвого мозга. А я думаю, подобная перспектива тебя опечалит.

– Опечалит, у меня еще есть дела в этом мире, – ответил Визирь. – Смотри мою память и уходи уже. Мне неприятно переживать это снова.

***

День и вечер провел Асламбек в раздумьях над предложением Халифа. Уничтожение лаборатории в обмен на сестру. Правда, по поводу ее памяти и повязки на глазах коварная человек-программа ничего пояснить не смогла. По уверениям Халифа, в таком виде «она уже была». А где была и каким образом он вообще сумел отыскать ее образ в своем цифровом мире – не рассказал.

После завершения смены Асламбек покинул лабораторию, в кои то веки решив отдохнуть от службы в своём доме. Ранее тот принадлежал какому-то жиду, рискнувшему разворачивать дела в этом страшном месте. Собственно, с логичным финалом: жида схватили, его семью превратили в рабов, кого-то даже пустили на органы, а хозяина расстреляли, вытянув все деньги под пытками. Дом «Черное солнце» передало на проживание боевой группе Асламбека, его приближенным, самым верным и сноровистым. Для пятерых человек место выглядело, как дворец.

Утром их сменила команда Фахида Однорукого. Рук у него было две, просто одну он постоянно по привычке держал за спиной, и кто не знал, думал, будто перед ним инвалид.

Бойцы Асламбека вели себя в отведенных им стенах на удивление дисциплинированно. Иные бы давно загадили халявный дом в силу мужской привычки никогда не следить за порядком. Однако Асламбек им не позволил расслабиться, дав указание Раилю ежедневно привозить от Центра двух послушниц для уборки и приготовления пищи. Затем они же прислуживали за столом.

Сегодня командир сидел во главе стола в глубокой задумчивости перед остывшей пиалой с чаем. От этого и бойцы притихли, разговаривая лишь шепотом.

Ничто бы не дрогнуло в душе Асламбека, реши он уничтожить лабораторию и весь её персонал. С другой стороны – насколько честен был перед ним Халиф? Воскрешать мертвого человека дано ли несчастной программе? Человека! Не голубя, ворону, курицу или утку!

– На крыше хрустит что-то, – тихо сказал ему Раиль.

– Давно говорил, что следует починить, хлипка очень, – сказал ему Асламбек, едва глянув наверх. – Передай нож и сыр.

Раиль потянулся за ножом, подспудно удивившись, что Асламбек просит его, а не прислуживающую женщину. Затем заметил выражение лица командира и мгновенно собрался, едва не приняв собачью стойку.

– А что, Раиль, правду ли говорят, будто ты умеешь играть в футбол? – спросил Асламбек как бы между прочим. Сам же быстро указал глазами на пулемет, стоящий у стены. Бойцы старались не расставаться с оружием даже во время домашних дел. Таскать автоматы и пулеметы на кровать или в туалет было бы маразмом, потому они оставляли оружие в специально оборудованных углах. Раиль сделал знак, что все понял и ответил:

– Что же, играл, еще когда в Турции учился. У турков сильны традиции игры в футбол, и я их перенял. А что, намечается игра?

Нож, переданный Асламбеку, так и остался в руке командира. Сыр он нарезать не спешил.

– Разумеется. Спорт – залог крепкого здоровья и долгих лет жизни.

– А я умею играть в волейбол, – подал голос с другого конца стола Салех Двапатрона. И с вопросом в глазах уставился на Асламбека. Тот небрежным жестом просигналил «Будьте наготове».

– Шахматы – вот лучший вид спорта, – сказал Мансур, лениво ковыряясь в плове. – Шахматы и нарды. Главное, думать позволяют.

– Ну да, и безопасны. – ответил ему Ката Бедуин. Он шинковал теплую лепешку огромным кинжалом, мерно качая головой – последствия давней контузии. Вроде и ран на нём больше, чем целых мест, а снайпер что надо. Он и виду не подал, когда Асламбек жестом просигналил об опасности. Хотя легким движением пальцев изобразил, что все видит.

Ребята у Асламбека опытные подобрались, разжевывать не надо. Так и вели мирную беседу, распределяя роли перед грядущей атакой. А что атака последует, Асламбек не сомневался.

– Безопасны? – удивился Мансур. – Шахматы – одна из самых опасных игр в мире. У меня дед однажды во время игры заснул и лицом упал прямо на фигуры. Ферзем в глаз – и нет человека! Борьба на поясах по сравнению с шахматами – детская забава.

– Нет, ребята, – сказал Асламбек. – Лучшая игра – это ножички.

В процессе беседы он как бы невзначай указал кончиком ножа на Раиля и затем перевел лезвие направлением на потолок. Далее указал на Мансура, и легко махнул в сторону первого окна, а повернув ножик на Кату, ткнул в сторону дверей.

– Ножички, – продолжил Асламбек. – Игра азартная. Весёлая. Вроде все друг другу приятели, но как меняются люди, стоит только достать клинок и предложить сыграть. Мол… Давай!

Раиль одним тигриным прыжком оказался у пулемета, с ходу вонзив в потолок длинную очередь. Посыпалась пыль штукатурки, на стол мешком свалился из дыры в крыше человек с оружием. Он дернулся было, но в его горло тут же зашел нож Асламбека.

Мансур уже лупил из автомата по дверям, так, на всякий случай. Ката выставил снайперку за казаном и взял на прицел дыру чуть ниже окон. Как раз для подобной цели – не маячить же в самом деле в оконном проеме, снайперам противника на радость. Вот он кого-то заприметил и сразу же выпустил две пули. Сменил позицию.

Женщины молча улеглись на пол, найдя укрытие за выемкой в полу. В этих суровых местах нередки не только перестрелки, но и артналеты с авиационными бомбежками. Подобная жизнь быстро научит не нервничать из-за таких пустяков, как летающие поверх голов пули.

Очень быстро все покрылось едким пороховым дымом.

– Раиль, включай «Ограду»! – скомандовал Асламбек. Ещё осваиваясь на новом месте, его команда изучила все возможные подходы и выходы из этого места. Главное правило их командира означало – не доверяй никому. И пусть они работали на «Чёрное солнце», никто не гарантировал, что однажды нанимателям не взбредёт в голову объявить их еретиками. Либо потому что платить станет нечем, либо из-за побочного действия на психику некачественной наркоты.

Потому округу бойцы заминировали, выведя блок управления в здание. И сейчас Раиль немедленно дёрнул рычаг детонации. Бойцы упали на пол, закрывая головы. Сработало сразу несколько мощных фугасов, от взрывной волны хрустнули стены, вылетели прочь оконные рамы, снаружи все окуталось густым облаком пыли, сквозь которую проступали языки пламени. Кувыркаясь, на землю падали попавшие под взрыв бойцы штурмового отряда.

Чуть поодаль зашлись в реве автосигнализации и орали истошно в тон им раненные. Асламбек со своими бойцами немедленно бросились на прорыв, пользуясь тем, что противник приходил в себя после подрыва. Навстречу поднимался оглушенный боец, но лишь чтобы получить очередь в голову. По экипировке Асламбек распознал ополченцев сил Сопротивления, что учредили за свои деньги и поставки оружия орудующие на юге страны войска НАТО. Впечатления эти силы на «Чёрное солнце» не производили. Если бы не авиаподдержка и спецподразделения западных кураторов, Сопротивление давно бы разметали на клочки.

По идее, в этих местах любая вооруженная группировка, в иных государствах именуемая организованной преступной, могла объявить себя фронтом или армией и спокойно властвовать над парой тройкой деревень. Все равно что в России казанские или уральские банды создали бы Фронт освобождения кошельков фраеров или Армию борьбы за арестантский уклад. Разумеется, им ГИБДД не позволило бы раскатывать по дорогам на собственных танках с БМП, стрелять куда ни попадя. Но здесь полиции и автоинспекции не водилось. Раскатывай хоть на «Тополе».

Пятерка Асламбека стремительно промчалась через улицу, уничтожая подвернувшихся под руку ополченцев. Те считали, что, если у тебя в руках автомат – это по умолчанию делает мужчину воином. Потому для профессионалов стали не самым сложным препятствием. Конечно, опасным – даже обезьяна с автоматом опасна лишь по причине, что у нее в руках автомат. Но пару раз бойцы Асламбека встречали в своей жизни реально опасных противников, после которых местные ополченцы казались даже проще обезьян.

Выглянув в переулок, заприметили группу американских прокси, частников, решивших под прикрытием основной массы ополчения начать обстрел из минометов здания городского Дворца правительства. Там находилось управление местного крыла «Чёрного солнца», чиновники средней руки, иногда оставался на ночлег и сам глава организации. Но уже месяца два он в городе не объявлялся. Непонятно, на что рассчитывали – запуганные чинуши выполняли лишь административные функции и оставались ещё от прошлой власти. Их оставили в живых, дабы самим не заниматься проблемами вечно жалующихся на разные проблемы горожан. Пробовало «Чёрное солнце» само разобраться в житейских проблемах, как могло. Раз расстреляют всех геев и коррупционеров, два раза… но коммунальные проблемы от этого не убывали. Так что без ручных чиновников никуда не деться. Но от их смерти никто бы в «Черном солнце» не заплакал.

Асламбек жестом показал – уничтожаем. Главная роль в этом уделялась Раилю, как опытному пулеметчику. Остальные его прикрывали.

Сначала в переулок полетели гранаты, а как они хлопнули – чертиком из табакерки вынырнул Раиль, добив оставшихся длинной пулеметной очередью.

У трех продырявленных пикапов с минометами и боеприпасами живописно раскинулись трупы убитых прокси. Но Асламбеку не было времени до их рассматривания. Он махнул рукой Мансуру, указывая на ближайшую машину. Тот коротко дернул головой и устремился туда.

– Давайте быстро к лаборатории, – распорядился Асламбек, не переставая оглядываться вокруг. Не мелькнет ли где противник. Подобная привычка и позволила дожить до этого славного момента, пройдя множество смертельно опасных переделок.

У периметра охраняемой территории промзоны их остановил боец Однорукого. Сам Фахид выскочил почти сразу навстречу распалённому Асламбеку.

– Что там? У нас связь с группами в городе оборвалась. И стрельба слышна!

– Шакалы Микки Маусов пошли в атаку, – сказал Асламбек. – Еле вырвались. Надо эвакуировать Шаймони с его учеными и вызывать на помощь «Чёрное солнце».

Фахид лишь скривился, памятуя несговорчивый характер подопечного научного руководителя.

– Пошли, сам Шаймони все скажешь. Он тебя лучше слушает.

Хозяин лаборатории «Агат» выходил из отсека «TS» в сопровождении двух научных сотрудников.

– На город напали американские прихлебатели, – сообщил ему Фахид. – Асламбек оттуда.

– Пора эвакуироваться, – в тон Фахиду сказал Асламбек. – У них там много сил, видимо, есть и танки. Наш гарнизон их не удержит. Вы рискуете оказаться на их пути.

Шаймони подумал немного. Потом усмехнулся.

– Противник атакует город? Что ж, прекрасно. У нас как раз подготовлены к испытанию новые объекты.

Он повернулся к своим сотрудникам.

– Господа! Давайте подготовим наше детище к испытанию в боевой обстановке! Устроим врагу Ночь безумия!

Глава 28. Эльфы тут не водятся

Во славу удачного отражения вражеского нападения в новой столице Хвойного княжества под названием Краснотал был устроен пир на весь мир. То бишь, на все местное общество – угощения приготовили и для коренных горожан, и для беженцев со спаленных посадов. Чего им, из-под заборов смотреть, что ль, на чужое веселье, глотая слюну.

Оказалось, воевода Мараш решил закатить разгульный пир ещё с одной приземленной целью: припасов в город навезли столько, что часть не уместилась в хранилищах. Вот самые скоропортящиеся продукты и решили утилизировать, устроив праздник. Хоть повод есть – эффектная победа господина колдуна над тёмными собратьями.

Сам великий колдун сидел, уставший и задумчивый, на дубовой лавке постепенно выстраивающегося длинного стола, который планировали сколотить от одного конца центральной ярмарочной площади до другого.

Он болтал ногами в драных тапочках, что одолжил у Мараша и думал о местном мире – насколько тот реален. И как об этом точнее узнать.

Герди нашел общий язык с местными девицами, что враз окружили статного белокурого парня и повели знакомить с местными достопримечательностями.

– Чего кручинишься, колдун? – спросил, присаживаясь напротив Восолап. – Али чуешь еще какую нежить-беду?

– Неа, не чую. – ответил Аня. – Думу думаю просто. Иногда со мной это случается. А что за работа у тебя такая – колдунов гонять?

– Ничего такого высокого, – пожал плечами Восолап, – Много тут таких ряженых, мошенников да обманщиков. На ярмарке людей заманивают, предлагают погадать или сон волшебный, правду говорящий, предлагают. А ведь это не колдуны. Вот я их и к ногтю! Если мне докажут, что настоящие чародеи, так плати налог и работай дальше. Не докажут – десять плетей по голому заду и прочь с города. Иногда лень испытывать, так просто требую зад заголить – коли засечена, значит, уже проверяли на честность.

Рядом приземлился с шумным дыханием и огромными глазами Герди.

– Что, какие тут интересности имеются? – спросил его Аня.

– Чтоб я еще куда с местными девушками ходил!

– Целоваться лезли? – попробовал угадать Мечтатель.

– Повели повешенных бояр смотреть, – сдавленно ответил Герди. – Там у самой городской стены семерых повесили, так и болтаются, уже воняют вовсю.

– Дык знамо дело – изменники, – радостно сообщил Восолап. – Мараша в город князь Владимир Страшный послал со всеми полномочиями. Тот собрал местную знать и прямо спросил – ребята, сила идет злючая, могучая, может, откроем ворота да на поклон выйдем? Вдруг да пощадят. Вот эти семеро первыми и заорали – а чо бы и нет!? Дурни. Мараш страже на них булавой указал, схватили дурачков за бороды и на висельницу. Остальным для поучения, воеводушке на забавушку.

Герди сердито сверкнул глазами. Когда он пошел с девицами смотреть местные интересности, предполагалось всё что угодно, вплоть до сеновала, но никак не любование высунувшими сизые языки висельниками-изменниками. А девицам что, стоят, хихикают, орешки щёлкают. Ночных клубов здесь нет, даже сельских дискотек. Хоть какое развлечение.

– Надеюсь, ты их не трогал? – спросил своего спутника Мечтатель. – Если так, хоть руки помой, а то негигиенично.

– Трогал? Ты о ком? Про девиц или мертвецов?

– А ты и тех и тех успел? – поднял бровь Аня и захихикал. Затем повернулся к Восолапу.

– Что, уважаемый, в ваших местах слыхивали про таких существ, как эльфы, гномы, орки или гоблины?

Восолап почесал в степенном раздумье затылок.

– Чой-то не слыхивал совершенно. Рыбы такие, что ли?

– Эльфы, к примеру, вот такие как мой друг, только с длинными ушами, раскосые и долго живут. И глаза поумнее будут.

– С длинными ушами? Как у зайцев? Не, такую чудоль не видывал и не слыхивал.

– Ясно. Спасибо.

– Чего тебе ясно? – спросил Герди.

К ним подошла девица в желтом сарафане и ярко-красном платке на голове. Поклонилась, ставя перед сидящими на стол огромное деревянное блюдо с жареным мясом. Следом подошла еще одна и добавила к блюду два кувшина с питьем. Хмельной мед, как пояснил Волопас.

– Понимаешь, Герди, – проникновенно сказал Аня, загребая сразу три куска мяса. – Если всё вокруг является плодом воображения умирающей Светы… Не хочу вас обидеть, почтенные хозяева, даже если вы всего лишь тупая галлюцинация. В общем, тогда её фантазия непременно будет следовать по стандартному образцу. Трудно человеку вырваться из стереотипов. Вот ты можешь мне сказать, кто такие эльфы?

– Естественно, – сказал Герди. – Длинноухие, тощие, на Орландо Блума похожие.

– Вот! – оживился Мечтатель. – Вот именно! Я же читал некоторые образцы земной литературы, кино смотрел тоже. И очень удивился тому факту, что, если до «Властелина колец» эльфы в вашей литературе имели разные черты – могли быть мелкими, типа бабочки, с крыльями и жить в цветах, могли быть кривыми и уродливыми, то когда появилась очень популярная книга, а затем и популярное кино с определенным видением эльфов, иного варианта, кроме как длинноухих красавцев, в воображении людей не осталось. Смекаешь?

– А Добби в «Гарри Поттере»?

– Исключение подтверждает правило, потому это тоже сильная книга и фильм, что там автор не пошёл по проторенной дорожке длинноухих высоких эльфов. Произведение, действительно, сильное. Я ведь даже плакал над фильмом, все ожидал, когда достойный Волан-де-Морт уничтожит этого очкастого ублюдка… Но это не по теме.

– Будь здесь эльфы в виде длинноухих людей, факт их наличия говорил бы, что мы в мире, созданном воображением косного мозга Светы, обсмотревшейся «Властелина колец», – подвёл итог Герди, тоже потянувшись за мясом. Оглядел кусок с подозрением и спросил Восолапа.

– Мясо интересное. Свинина?

– Бери больше! – сказал Восолап, щупая подбитый Марашом глаз. – Вепревина! Жесткая, хоть зубы об неё рви. Зато полезная для мужского тела. Силы придает и грозность удару. Бери её, да с луком и хлебцем наворачивай! Не жалей! Дичи тут много водится в округе. Вот когда она отходит в горы, неурожай ещё вдобавок, тогда совсем печально. Голодает народ. Но уже давно не было, слава заступнику нашему.

– А рыбу чего не ловите? – спросил Герди с удивлением. Восолап посмотрел на него, как на полного идиота.

– Рыбу? Ты еще червей предложи жрать. Ни один человек, что в уме своем, есть эту гадость не станет. Лучше с голоду помрем!

– Вот оно что, – сказал с ехидцей Герди. – А я все думаю, отчего люди в осажденных городах голодают при наличии реки под стенами. А у них вепревина кончается! Не рыбачить же и раков ловить.

Мечтатель аккуратно опустил руку с мясом. Один момент из слов Восолапа особенно заинтересовал его.

– Вот ты говоришь, слава заступнику нашему. Что за заступник? Владимир Страшный?

– Неа, – ответил Восолап, после чего отложил кусок мяса в сторону, поднял двумя руками кувшин с хмельным медом и поднял его к небу, салютуя невидимому небесному сюзерену. – Наш великий заступник Всеблагой Баа Ци!

Аня едва не рухнул с лавочки. Но быстро выровнялся и полностью развернулся к Восолапу.

– Ну-ка, ну-ка, поподробнее пожалуйста!

– Ты откуда свалился вообще, коли про Баа Ци не знаешь? – удивился его реакции Восолап. – Легендарный бог, то есть, распиливатель пополам и убийца мертвых! Однажды в мир наш вторгся жестокий и темный Гир Трисмегас, что оживляет мечи и делает их продолжениями своего разума. Мощная тварь покорила царства на заходе солнца и призвала рабов идти далее, на свободные княжества Севера. Всех они сметали на своем пути и даже сметают сейчас – вот и до нас добрались. Гир Трисмегас есть подлый волшебник. Когда его войска начинают проигрывать, он устремляет супротив победителей своих черносердечных колдунов. Зовутся Тёмными душами. Ну ты видел уже, да? Сюда они своего слабачка послали, видать.

Восолап ухмыльнулся, затем нервно икнул, устремляя взгляд на Мараша, что шагал к ним с сумрачным видом при свите из четырех здоровенных бойцов с мечами. Следом за ним к столам потянулись и другие люди. Засуетились девушки, подающие угощения. Послышались оживленные голоса и возгласы.

Мараш без приглашения уселся напротив Мечтателя, взял кувшин с хмельным медом и одним махом опустошил едва ли не наполовину. Крякнул, вытер рот рукавом.

– Что, парнишка, готов к новым боям? Теперь Трисмегас на нас точно всю свою силушку кинет! Ха-ха! Начнется веселье! А, Восолап? Готов умереть во славу Хвойного княжества?

– Парнишка тут про нашего заступника спрашивает, – сказал воеводе Восолап вместо ответа.

– А чего спрашивать, – хмыкнул Мараш. Потом потянулся через стол к Ане и чуть ли не в ухо ему прошептал. – Про тебя Баа Ци нас уже предупреждал! Говорил, придет такой парнишка разумный, а может и девочка с ним будет малая. И привет вам передавал.

Глава 29. Вахтёр

– Самое время выбрать сторону, – сказал Халиф, появившись за спиной Визиря. Тот вздрогнул от неожиданности, ещё не отойдя от недавнего боя.

– Что ты от меня хочешь? – прошипел он программе, не оборачиваясь.

– Выбери сторону. Убей Шаймони и всех ученых и тогда ты получишь Карину.

– Откуда мне знать, что она настоящая? Что ты её не нарисовал?

– Интересный вопрос. Возможность фантазировать и сочинять у меня отсутствует. Я машина, не забывай. Я технически не могу придумывать и сочинять.

Шаймони вошёл в зал и с подозрением зыркнул на Асламбека из-под запотевших очков.

– Возьмите на себя охрану периметра, пока мы готовим разработки к испытанию в боевых условиях.

– Есть большая просьба перед этим, – сказал ему Асламбек. Шаймони благосклонно кивнул. Время позволяло решать некоторые личные дела. К начальнику охраны главный человек лаборатории прислушивался с уважением.

– Слушаю с интересом.

– Я хочу поговорить с Карой.

Шаймони некоторое время смотрел на него, словно на внезапно заговорившую собачку. Его глаз нервно дернулся.

– Зачем?

– От этого будет зависеть его лояльность, – сказал своему создателю Халиф и совершенно не солгал. – Позволь ему это сделать.

– Кара – оружие для остановки эксперимента! – пояснил Шаймони. – Если ее включить сейчас – она попросту закроет нашу работу и нас раздавят в этой лаборатории танки противника. Нет! Вопрос закрыт.

Чтобы не слушать доводы и уговоры Асламбека, Шаймони развернулся и поспешно вышел из зала, раздавая по пути отрывистые команды своим помощникам.

– Решай скорее, Визирь, – сказал за спиной Халиф. – Как только операция начнется, наши договоренности превратятся в пыль. И я ни за что не поручусь.

Асламбек все еще лихорадочно раздумывал. Он был слишком подозрителен, для того чтобы с ходу принимать доводы Халифа за истину. Но в то же время, давным-давно потеряв свою семью, уже и не надеялся вернуть из нее хоть кого-то. А шанс теперь вновь обрести сестру помогал справиться с целым ворохом внутренних душевных переживаний. Он так и не смог забыть тот авианалет и умирающую родню на пыльной грязной дороге. Что по сравнению с этим жизнь Шаймони с его шайкой ублюдочных ученых? Ничто.

– Я ещё раз посмотрю на неё и твердо приму решение, – ответил Халифу Асламбек, направляясь в коридор. Там, где в числе прочих фигур, застыла его покойная сестра.

Украдкой бросил взгляд вдоль коридора. Никто на него не смотрел, ученые с головой погрузились в подготовку своего зловещего эксперимента.

– Знать бы точно, что ты – это ты. Хоть какой-то знак, какой-то намёк. – шепнул Асламбек. Модель его сестры продолжала медленно проворачиваться на холодном экране в человеческий рост. Ни эмоций, ни чувств. Полностью отрешенная от мира людей.

– Решай быстрее! Быстрее! – раздался по коридору уже вполне ощутимый, реальный голос Халифа. Затем его крик сменился шепотом.

– Хотя все. Уже поздно…

***

Герхард Фламмер, младший офицер при комиссии ОБСЕ приехал в центр захваченного города в составе военной делегации на двух броневиках голубого цвета в сопровождении внушительного отряда местного ополчения.

Армия Освобождения Родины еще добивала «Чёрное солнце» на окраинах, слышались короткие очереди, глухие взрывы. Иногда вступали в дело и танки: долго не думая, штурмовые отряды превращали в руины дома вместе с засевшими в них защитниками.

Танковая рота с ходу ворвалась на центральную площадь, раскатав в лепешки «шайтан-арбы», джипы со станковыми пулеметами. Теперь стволы орудий древних советских Т-55 недвусмысленно смотрели на трехэтажное аккуратное здание в европейском стиле – следы хозяйничанья в здешних местах французских колониалистов. Хотя после той кровавой чехарды, что началась после их ухода, французов теперь поминали добрыми словами. Называя уже не попирающими независимость деспотами, а властью, при которой был порядок и с дорог хотя бы трупы вовремя убирали.

Теперь здание городской администрации фанатики «Черного солнца» превратили в опорный пункт и решили в её стенах крепко наподдать штурмующим перед славной гибелью. А если повезёт – то и продержаться до подхода подкреплений из соседних населенных пунктов. Территория у «Чёрного солнца» была огромной, армия состояла из крепкой профессиональной и высокомотивированной пехоты. Очень мобильной, благодаря куче трофейных броневиков и джипов. Потому был шанс дождаться контрудара.

– Мы ведём свой репортаж с места событий! – орала в микрофон репортерша в военной форме и каске. Оператор держал её в камере на фоне разбитых окон здания администрации. Танкисты с азартом всаживали в проём снаряд за снарядом. Уже просто для картинки на ТВ, поскольку ответа из здания не следовало. То ли затихарились, то ли уже все поумирали, поскольку осколочно-фугасный заряд в замкнутых помещениях творит чудеса.

– Головы пригибайте, может работать снайпер, – буднично предостерег членов комиссии глава штурмового отряда, то ли с прозвищем, то ли с реальным именем Альварес. Позеленев от страха, европейские гости послушно опустили головы и последовали за ним, укрываясь от возможного вражеского огня за брошенными автомобилями. Герхард заприметил на обочине несколько свежих воронок и трупы рядом с ними. Видать, враги, поскольку своих бойцы ополчения сразу вывозили в тыл, к медикам.

Его спутники, одетые в бледно-синюю форму с яркими обозначениями миссии ОБСЕ, были вооружены короткими пистолетами-пулеметами. Обычно они старались действовать безоружными, подчеркивая свой нейтралитет, но сейчас противник являлся безоговорочной преступной террористической организацией и ради самозащиты вооружили даже журналистов.

Тела представителей ОБСЕ в плотных бронежилетах повышенной защиты казались панцирями черепашек-ниндзя, снаряжение серьезно затрудняло движение. Неуклюжие люди в бледно-голубой форме привлекли внимание бойцов штурмового отряда Армии Освобождения Родины, они кивали на них друг другу, давя снисходительные смешки.

Альварес указал на здание администрации.

– Господа, выйдите по громкой связи и предложите им жизнь под гарантии ОБСЕ в обмен на сдачу в плен.

Глава комиссии Ламберто Дезир поднял мегафон и заговорил на вполне сносном местном наречии, призывая сложить оружие и выйти под гарантии сохранения жизни.

– Ты кто такой? – заорал ему одинокий голос из здания.

– Я глава комиссии ОБСЕ…

– Организации безопасности в Европе? В Европе? А к нам чего сунулся? – прервал речь Ламберто неизвестный и загоготал. – Скоро сюда придет подмога и они вырежут на ваших яйцах Микки Мауса! Шайтан поганый! Покажи мне свою башку, чтобы я всадил в неё пулю, главарь сраного ОБСЕ!

Альварес только пожал плечами, принимая мегафон из рук главы комиссии.

– Тут все понятно, можно долбить дальше, рано или поздно мы их там всем накроем. – здесь седой боевик в арафатке позволил себе улыбнуться. – С соблюдением прав человека и уважением к их личностям.

Ламберто растерянно кивнул ему, возвращаясь в основное укрытие в виде двух БТР, стоящих бортами к окнам здания администрации. В проеме мгновенно возникла тень, шмальнула слепо и торопливо по площади из автомата, сразу исчезнув. Ей вдогонку запоздало ударил снаряд. Репортерша взвизгнула, улепетывая прочь с "места событий" в укрытие, к комиссии ОБСЕ. Герхард насильно прижал репортершу поближе к земле. Оператора упрашивать не пришлось, он даже с тяжелой камерой и громоздким штативом умудрялся резво передвигаться, склонившись в три погибели.

– Пулемётами, пулемётами его! – заорал по рации Альварес. Под звуки танковых пулеметов, превращающих фасад здания в решето, комиссия и удалилась прочь, в безопасное место за домами.

Подбежал запыхавшийся бородатый боец ополчения, его прислал куратор от ЧВК, сообщить, что они обнаружили дом одного из лидеров «Чёрного солнца». Там имеется пыточная комната, музей со старинной коллекцией оружия: экспонаты явно награблены со всей округи. Истерзанные трупы жертв режима и факты грабежа старинных вещей требовалось зафиксировать международной организацией. Ламберт кивнул, следуя за посланником, следом увязалась репортерша, стараясь на ходу сунуть под нос микрофон начальнику и задать несколько вопросов. У главы комиссии тряслись руки после недавнего обстрела. Но он всё же терпеливо сказал на камеру пару обтекающих фраз, не прекращая движения. Глава прошеёл хорошую дипломатическую школу Брюсселя, потому говорить много, но ни о чем умел блестяще.

– Проходите, проходите, джентльмены! – радушно пригласил их следовать за собой военный консультант из США на пороге богатого двухэтажного особняка со следами недавнего боя. В проёме вспомогательного здания виднелись ноги убитого с огромной зеленой мухой на пятке. Герхард скользнул по трупу взглядом и едва сдержал рвотные позывы. Репортерша же, наоборот, дёрнула за рукав оператора, указав на жертву. Мол, снимай крупным планом!

– Пройдемте, господа, внутрь, – оглянулся на своих сопровождающих Ламберто. – На улице весьма небезопасно. Герди?

Герхард задумчиво смотрел на небо. Оно ему показалось очень необычным. Со стороны промзоны на город шло огромное облако, переливающееся под солнцем алмазной пылью. Никогда еще он не видел подобного природного явления.

– Смотри, какой странный туман, шеф, – сказал Герди, указывая в небо.

– Ничего странного, – ответил ему Ламберто. – Видимо, что-то взорвалось на промзоне и ветер несет эту погань сюда. Тем более лучше укрыться на время в доме.

Внутри что-то грохнулось, словно с потолка на пол свалился человек. Потом раздались окрики и ругань.

– Похоже, в дом уже решили наведаться мародеры! – усмехнулся публике военный консультант. – Стив, что там? Сходи, глянь!

Да, так и было. Неизвестный материализовался практически под высоким потолком, оттуда с руганью и свалился на пол.

– Вашу маму кролики драли, – сказал он ковру под носом. – Так и убиться можно. Интересно бы ещё знать, куда это мы попали, дорогой друг Синоптик. Синоптик, ты живой?

Человек был одет в кожаную куртку кривого покроя, видимо, сам делал. В таких же нелепых штанах из шкуры неизвестного животного. На боку висели ножны от меча. Хотя сам клинок отсутствовал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.