Марио Золотой
Секс-бумеранг

Глава первая

Небо бирюзовое, ясное прямо отливалось сиянием от дневного светила, которое явно выпило лишнего. Солнце томилось в своём домике за шторкой в виде белого марева. Веял чудный, красивый, божественный ветерок с побережья Онежского озера, который чудно манил за собой. Дали дикие, прекрасные завораживали не на шутку. Круг опоясывал тёмный еловый лес да густые бурьяны. Посёлок Вытегра в Вологодской области раскрывал свои широкие объятия. Дорога асфальтная тянулась прямо и порой круто и далеко. Пассажирский автобус бордового цвета стремительно ехал вперёд по правой полосе. Его тонированные высокие стёкла ловили причудливые блики, отражающие реальность. Колёса высокие живо и незаметно крутились. На спидометре стрелка указывала восемьдесят девять километров в час. В салоне гуляли свежие волны воздуха, которые залетали в открытый люк. Здесь гулял лёгкий гул и говорок. За рулём восседал Демьян Николаевич Разин. Он невысокий, коренастый. Голова овальная, на которой густые тёмные средней длины волосы. Лицо загорелое, морщинистое и малоприятное. Глаза округлые, как у енота. Нос витой. Губы пухлые и вытянуты вперёд. Подбородок крепкий. У него есть небольшие, острые усы. Он со стороны походил на цыгана. В его жилах, казалось, имелись капли свободной и лихой крови. Глаза, выпученные слегка, цвета кислого молока скрывали тёмные очки. Ему пятьдесят три года. Он уже тридцать пять лет за рулём. У него есть права на все категории автотранспорта. Он на работе водит автобус, а дома садится на свой родной красного цвета «Запорожец» и мотороллер. Он любитель полихачить и даже имеет несколько приводов в отделение за превышение скоростного режима. Он однажды сильно опозорился. Его поймали в пьяном виде за рулём своего родного «Запорожца». Он умело угонял в состоянии подшофе в час ночи от сотрудников ГАИ. Демьян сбил несколько дорожных знаков. Он гнал под сотку и успевал выпивать ядрёный квасок разбавленный водкой. Демьян вдобавок громко запевал песню: «Виновата ли я, что люблю…». Он превысил скоростной режим и пересёк дорогу не в нужном месте несколько раз. Он чуть не сбил бабушку Лиду Абрамову. Она еле отскочила в сторону, когда переходила дорогу. Демьян в день «Д» наехал псу Тузику на лапу. Кобель дико и жалобно завизжал. Он долго и скверно смотрел на дурной автомобиль, который причинил ему боль. У него в глазах явно затаилась обида. Демьян, ничего не замечая, жал на гашетку. В пьяных глазах пылал огонь. Он на крутом повороте всё же не справился с управлением. Он на полном ходу врезался в столб и сильно изломал свой болид, который заметно задымился. У автомобиля отпал напрочь передний бампер. Фары вылетели, разбившись вдребезги. На дождевом стекле образовалась широкая трещина. Капот сильно смяло, откуда потянулся ввысь черный дым тонкой струйкой. Демьян отделался лишь испугом и царапиной на носу. Он не понимал, казалось, где находится. Гаишники вывели его из кабины автомобиля и тут же усадили в служебный «УАЗ Хантер». Горе гонщика отвезли в отделение на экспертизу, где выявили в крови большую дозу алкоголя. Демьян нарушил все имеющиеся правила движения. Его лишили водительских прав и оштрафовали на сто тысяч рублей. Он искупил вину и больше не садился за руль в пьяном угаре. Демьян вообще завязал с горячительными напитками. Он даже не вспоминает о своём дурном позоре. Он взялся за ум. Демьян выпивает теперь только в Новый год под бой Курантов и под пламенную речь президента России. Сейчас Демьян крепко держался обеими руками за широкую баранку автобуса. Он умело рулил и смотрел прямо перед собой. Демьян чуть надавил на педаль тормоза. Впереди уже замаячила остановка, которая располагалась в центре посёлка. Сейчас водитель Демьян походил на дикого енота полоскуна, который явно знал себе цену.

Веял тонкий ветерок, который незаметно проникал в открытый люк, где восседали пассажиры. В салоне автобуса всего насчитывалось около десяти человек. По воздуху гулял смешливый гам и говорок. Среди прочих здесь находился молодой и подающий надежды филолог Леонтий Николаевич Каталкин. Он родился в небольшом городе «К». Семья значилась многодетной. У него есть и старший, и младший брат. Они уже крепко встали на ноги и пошли своей дорогой. Мама Галя дала им дельные советы. Папа Николай подал пример силой и смехом. Леонтий все советы вкусил между делом с молоком и коржиком. Но у него в одно ухо влетело, а в другое ухо вылетело. Леонтий всё же тоже не сидел без дела. Он студент педагогического вуза. Он уже третий год обучается на филологическом факультете отделении журналистики. Леонтий стройный, подтянутый и в меру упитанный. Плечи весьма широкие. Шея развитая. Руки крепкие, но не сильные, где есть небольшие бицепсы. Голова овальная правильных форм. Его волосы густые, русые, золотистые и даже несколько рыжие тянутся до плеч, за которыми он часто ухаживает. Леонтий часто моет и питает свои локоны шампунем. Он прямо чистоплюй. Лицо весьма приятное, где все черты симметричные. Щёки округлые, на которых много малозаметных веснушек. Глаза выразительные, большие, цвета морской волны и лазури. Нос прямой, греческий. Ноздри среднего размера. Губы большие, полные, алые. Подбородок округлый и завсегда выбрит чисто и гладко. Леонтий любит выглядеть отменно. Ему двадцать пять лет. Он уже окончил училище культуры по профессии театральное искусство, где подавал большие надежды на преподавателей. Но он не оправдал их желания. Леонтий решил резко и кардинально сменить направление своего движения. Он сам до конца не был уверен в точности своего выбора. Но его сильно увлекло письмо и понравилось ярко сочинять. Он даже увлекся стихами, которые порой сочиняет быстро на ходу. Он сразу что-то иногда записывает как одержимый. У него зачастую получается полная белиберда. Он тайно жаждет большой романтики. Но ему пока никак не везло на любовном фронте. Он часто и мимолётно влюбляется и увлекается видными девушками. Но, по сути, у него не сложилось никаких серьёзных отношений. Хотя многие девушки сами вешались ему на шею. Но он не видел в них отменных пар, достоинств и состояний, а явные недостатки примечает на лету. Его внутренний голос сразу включается и говорит ему как живой приятель, что, мол, парень, у неё ноги коротки. А у этой дуры сиськи маленькие… Ты глянь получше на неё? А эта корова тебя просто задавит в постели. Смотри какая у неё попка сочная… А вот эта краля в самый раз. Но она тебе не по плечу. Ты ещё до неё не дорос. Ноги от ушей. Грудь третьего размера. Лицо как Мэрилин… Ты её знаешь? Она та самая. Но куда тебе с грыжей… Даже не смотри на неё. Даже не пытайся. Она на тебя не клюнет… Рожей не вышел…

Леонтий часто слышит странный внутренний голос, которым временами даже увлёкался не на шутку. Ему всё же надоело слышать пошлости, как бы от самого себя и самому себе. Он теперь завсегда прогоняет из головы дурного «визави», как нежданного гостя из квартиры. Но внутренний голос никак не унимается и порой сильно достаёт Леонтия. Но он всё же нашёл, как усмирить бравого «друга». Он резко отвлекался на другие темы или начинает что-то подпевать себе под нос. В результате несколько сексуальных дамочек посчитали парня умалишенным. Сейчас Леонтий восседал возле окна и чутко смотрел по сторонам. Глаза слегка утомлённые скрывали солнцезащитные, золотистые очки. Крепкое тело украшала рубашка в бело-бирюзовую полоску. На низу имелись синие джинсы. На ногах плотно сидели ржавые по цвету ботинки с тонким носком. У него на ушах висели наушники. Плеер воспроизводил тихий, но яркий блюз. Леонтий, ощущая ритм, чуть кивал головой. Он дышал ровно. Лицо слегка порозовело. В глазах рябило от тонких солнечных лучей. Мысли путались. «Вот же блин. Сколько мы уже в пути? Хренов автобус. Меня просто бесят автобусы. Тут всегда пахнет неприятно. И мотор гудит. И душно всегда. И всё не так, как надо. Бесит меня автобус. Я уже в пути три часа. И куда я еду на практику? В какую-то лесную глушь. Три недели я должен отработать в редакции газету Бубен. Будь она неладна. Три недели… Это же целый месяц. Мать его. Целый месяц. Я буду жить в какой-то доме, где полно клопов и мышей. Это ещё полбеды. Я не знаю этого села. Зачем я вообще сюда сунулся. Надо было проходить практику где-нибудь в другом месте. А я сюда зачем-то согласился ехать? Просто балбес. Ну есть у меня ум или его не существует? Я думал тут романтично. Но вижу улицу и небольшие, деревянные дома. Это не круто совсем. Куда меня занесло мать ети? Я не буду материться. Ведь я же филолог. Культурный человек. Я теперь корреспондент газеты. Мне дадут задание. И я пойду работать. Буду фоткать улицы и людей. А ещё что-то сочинять. Какую-то там заметку или анонсик на большое событие? Стенд-ап мне вряд ли доверят? Вот же белиберда… Куда я пошёл учиться? Что я делаю? Кажется, опять это всё мой внутренний голос? Он меня тоже бесит. Он появляется неожиданно и даже тогда, когда я его не прошу. Какой-то бес что ли? Как ещё это объяснить? Мне просто не по себе. Куда я приехал? Так всё окей. Надо смотреть на вещи веселее и всё будет окей. Я приехал на практику. Тут, наверное, много красивых девушек. Ага… Что-то я размечтался? Так они меня тут и ждут? Ну вот опять мой голос. Чтоб его? Он мелет чушь. Надо думать позитивно. Сейчас я пойду в редакцию и там мне дадут нагоняй. Как-то неохота работать. Сейчас лето, солнце, каникулы бы… Сейчас бы на пляже лежать. А я еду на практику в какую-то глушь. Посёлок или город Вытегра? Как ещё называть этот населённый пункт. Всё окей. Может, мне ещё понравится здесь. Вот бы с кем-нибудь зажечь. Это романтично. Домик, лужайка зелёная… И я на ней с какой-то жгучей красоткой. Она мне предлагает себя… Она уже голая… У неё упругая грудь пятого размера. А я целую её нежно и губы ласкают её пухлые ароматные губы. Ага размечтался… Так она просто под тебя не ляжет. Только если малоприятная дура какая-нибудь? Но таких тут не водится. Так что облизнись и иди на практику. Опять мой внутренний голос дал о себе знать. Его не просили появляться. Он вновь всё испортил. Я думал о девушке. Блин что за фигня? Вот так всегда. Что-то со мной не так? Это же я подумал? Я сам придумал какое-то оправдание. Я лежу с девушкой на лугу и мы занимаемся любовью. Она жаркая и пахнет французскими духами. Я целую её много раз и добираюсь до самого интимного места. Я руками сжимаю её упругую грудь. Она страстно стонет и хочет отдаться мне прямо вся и полностью. Я её беру, какой она есть. Она обнажена и я стягиваю с неё тонкие бирюзовые трусики. Она пылко вздыхает. Я смотрю на её самое интимное мест и тут же всё случается. Мы с ней…», – подумал он. Леонтий вздрогнул. Его слегка качнуло. Он, округлив глаза, тут же вышел из своих мечтаний. Он сейчас походил на добродушного глупого пса, который проехал свою остановку, а хозяин вышел спьяну и забыл дёрнуть за поводок. Питомец проснулся не вовремя. Он прямо обалдел и хотел сказать, что, мол, шеф поверни… Я проехал свою остановку… Мне надо там выйти… Но кобель не мог сказать ни слова. Он лишь гавкнул тихо и скромно. Леонтий словно пробудился ото сна. Он подал вперёд и выпрямил спину. Автобус приостановился и начал свой остановочный путь. Колёса заскрипели. Люди оживились, взявшись за свои сумки и авоськи. Леонтий слегка недоумевал. Глаза светлые округлил и бегло глянул по сторонам. Он сейчас напоминал дикого гуся, который не узнал своего укромного места. Мысли путались. «Мы что приехали уже. Все оживились. Значит, здесь выходить. Вот же блин. Это не круто. Тут небольшие дома и дорога там грунтовая. Значит, надо выходить…», – подумал он. Леонтий выдохнул и тут же взялся за своё большой, тёмный рюкзак. В нём имелось всё необходимое на первое время. В дорожной сумке лежала зубная щётка и жидкая паста, гранёный стакан, рулон туалетной бумаги, небольшой планшет, мини фотоаппарат, авторучка, блокнот, бутылка лимонада и кое-что ещё из важных необходимых принадлежностей.

Воздух сотряс тонкий скрип. Автобус как большая черепаха подплыл к автобусной остановке. Его мотор затих. На больших стёклах отразился местный колорит и известные достопримечательности. Водитель Демьян, используя панель, открыл дверки, которые плавно отскочили в сторону. Он же чутко глянул в зеркало заднего вида. Глаза слегка буйные округлил. Он сейчас напоминал бешеного гонщика, который проехал сто километров за полчаса, где за ним гнались дорожные «псы» или «маньяки». Его тёмные очки отдали небольшим блеском. Он слегка улыбнулся, словно сделал что-то невозможное и рискованное. Все пассажиры живо потянулись к выходу. Леонтий поднялся на ноги. Он встал за бабушкой Афанасией Бурило. Она упитанная не в меру. Рост невысокий. Лицо грубое, загорелое. Глаза тёмные, как уголь. Платок синий на голове плотно повязан. Она всё время что-то жевала во рту, как будто жвачку. Но у неё, казалось, просто такая привычка. Она тридцать девять лет отработала уборщицей в конторе рыбзавода «Красная бухта». Она как-то по молодости занималась любовью в кабинете директора. Ею тогда овладел видный рыбак Пашка, который десять лет назад сгинул в водоканале. Он полез в воду пьяным и глупо утоп. Его нашли через неделю слегка опухшим. Афанасия даже не знала, что с ним стряслось. Бабушка слегка выжила из ума, но ещё соображала неплохо. Ей недавно исполнилось восемьдесят три года. На ней имелась сиреневая кофта и старомодное бордовое платье. На ногах белели прошлогодние кроссовки. Она держала в руках чемодан и авоську. Афанасия живо вышла из автобуса и быстро пошла через дорогу, намеченным маршрутом.

Повеял тонкий слегка бодрящий ветерок. Леонтий резко выпорхнул из жаркого салона автобуса, как цыплёнок из курятника, куда пробралась лиса. Он тут же глубоко вздохнул. Он быстро оказался один одинёшенек на площадке. Глаза светлые любопытные округлил. За плечами держал сумку-рюкзак. Он сейчас имел вид как у жеребца, который забрёл не на свою ферму и дурно заржал. Но он всё же помчался верной дорогой. Леонтий чутко осмотрелся. Он бегло глянул на водителя автобуса Демьяна. Тот вышел из кабины и решил проверить на месте ли все колёса. Он закурил сигару, которая прилично задымилась. Леонтий ощутил аромат крепкого табака. Он недоумевал и сейчас уже походил на зайца, который чудом убежал от волка. Но он теперь не знал, где находится. Он заглотил скупую слюнку. Глаза округлил и чутко присмотрелся на местные красоты.

– Это реально не круто, – подумал он.

Небо бирюзовое слегка сияло, где игрались тонкие лучи дневного светила. Веял лёгкий ветерок. Дорога грунтовая, широкая тянулась далеко и где-то на отдалении круто обрывалась. По краям виднелись отлогие скаты. Вдоль дороги стояли деревянные избы и сараи, которые огораживали захудалые заборчики. На тех кое-где висела всякая утварь. Воздух гулко сотряс крик местного, горластого, буйного петуха. Пернатый вновь подал свой боевой клич, но всё же взял перерыв. По дороге живо пронёсся «УАЗ Хантер». За ним живо промелькнул пёс Валька. Он игривый сукин сын. Шерсть гладкая, рыжая. Морда как у волка. Глаза янтарные. Он бегает быстро. У него хвост всегда пистолетом. Он слегка завыл. На губе висели слюни. Бравый кобель не упускал из виду автомобиль, в котором восседал его нерадивый хозяин Борька Родинкин. Он любит пригубить вина и водки. Он, как правило, всегда мешает выпивку, а потом на ком-нибудь срывается. Борька задорно и широко машет кулаками. Но он зачастую получает больше всех одним разом. Он дикий тип. Борька уже три раза улетал на своём «УАЗе» в кювет. Он родился в рубашке.

Гул живо угас и вновь дорога опустела. Малозаметная пыль плавно осела на грунт. Вдали виднелись широкие поля и перелески. Круг опоясывал тёмный еловый лес. Леонтий слегка развернулся, стоя на месте. Он, округлив глаза, чуть оправил очки на лице. Тонкие лучи игрались красиво, а у него в глазах слегка рябило. Мысли путались. «Вот же блин. Куда я попал? Тут везде глушь какая-то? Вижу дорогу, дома типа изб деревянных. И мне в одной из таких изб жить. И ходить в туалет на очко. Это нормально. Прямо романтика. Можно, и в кусты сходить и в поле и лопухом вытирать зад. Это круто. Хотя это не круто. Но романтика. Дикая романтика. Привет село. Я приехал. Вот же блин. На фига я согласился на эту фигню. Мне тут проходить практику около месяца. Что за фигня? Может, прямо сейчас свалить отсюда. Дам денег этому горе водиле. А он меня доставит домой. Хотя я не выдержу ещё триста километров. Скорее всего я блевану. Лучше здесь переночевать. Хотя мне жутко немного. Надо идти в редакцию. Меня там, наверное, заждались? Вот же блин. Куда я попал? Я сам согласился. Что теперь? Надо идти. Может, мне ещё тут понравится? Блин это не мои мысли. Это мой голос внутренний решил показать свою волю. Но надо идти. Вот же блин. Просто это не круто…», – подумал он.

Леонтий глубоко вздохнул и тут же вновь чутко осмотрелся. Он приценился как известный ювелир. Он слегка пожал плечами. Дышал ровно. Ветерок слегка волновал волосы. Пульс несколько участился. Леонтий сошёл с площадки и важно зашагал вдоль дороги.

Глава вторая

Небо бирюзовое отливалось чудным сиянием, где плавно тянулись белые облака. Дали необъятные и дикие завораживали. Веял тонкий ветерок, игриво манящий за собой. Воздух сотряс тихий крик петуха, который всё же охрип и затих. Где-то рядом затарахтел самодельный трактор, но живо угас. Лай бродячего громкого пса Тошки дополнил всю замечательную композицию. Лучший оркестр мира прямо в отпуске. Леонтий Каталкин дышал легко и не принуждённо. Он живо миновал пару кварталов и остановился возле невысокого, белокаменного здания в два этажа. Его наделяла крутая крыша, покрытая блестящим нержавеющим железом, которое немного отдавало блеском. Все окна высокие, но узкие. Рамы пластиковые, но не везде. Чистые явно мытые оконные стёкла ловили замысловатые солнечные блики. Вход украшало небольшое крыльцо со стальными колоннами, где имелась мало приметная вывеска справой стороны. На ней написано наименование учреждения: «Редакция газеты Бубен». На площадке стоял белый автомобиль «Лада» девятой модели. Её кузов заметно обшарпанный. Резина лысая, но салон идеальный. На руле розовый кожух. На панели красовался гламурный болванчик в виде статуэтки мисс Вселенная. Леонтий выдохнул, держа за плечами свой рюкзак. Глаза округлил и бегло осмотрел улицу. Дорога тянулась далеко. По краям стояли небольшие дома за захудалыми заборами. Здесь же находились богатые бунгало и пентхаусы, тесня худые лачуги и заброшенные избы. На обочине неподалёку стоял грязный трактор «МТЗ». К нему крепилась телега. В ней лежали явно сухие дрова прямо с горкой. Водитель Веня Рогозов находился в кабине. Он восседал на кожаном сидении. В руках держал бутылку водки и три луковки зелёного свежего порея. В стеклянной таре ещё булькало немного влаги на самом дне. Веня небольшой, жилистый. Лицо как морда у бойкого гуся. Глаза навыкате, цвета тёмно-синего моря. Он сейчас дремал. Голову чуть запрокинул. Веня сопел чутко, как сурок. Он умело продавал всё, что плохо лежит. В стороне у небольшого продуктового магазина «Калач» на пустыре лежал пёс Тимка. Он среднего размера. У него бурая сбившаяся клочками шерсть. Морда массивная. На губе дрожал розовый язык. Глаза янтарные немног осияли. Он лениво поглядывал по сторонам. Кобель чутко принюхался, оценивая умело посетителей магазина. Из трактира важно вышла упитанная женщина Клава Докина. У неё тело плюс-сайз. Грудь седьмого размера. Её украшало большое, жёлтое платье в алый цветочек. Клава держала в обеих руках по большой авоське. Она важно и деловито пошла вперёд. Лицо багряное, щекастое пестрило влагой. У неё физиономия прямо как морда у дикого суслика. На голове платок бронзового цвета, скрывал длинные рыжие волосы. Пёс Тимка слегка фыркнул. Он отвёл влажный нос в сторону. Казалось, он узнал женщину, которая никаким образом не внушала у него доверия.

Дали диковатые лесные озёрные завораживали. Повеял тонкий ветерок. Леонтий Каталкин вновь бегло осмотрелся. Его лицо порозовело. Глаза прищурил и чутко посмотрел на вывеску. Он сейчас напоминал ослика из мультика, который пришёл в гости к Вини Пуху. Мысли путались. «Вот она редакция. Что-то мне как-то не по себе. Может, не заходить туда. Просто свалить. Что я там забыл? Но мне не поставят оценку за практику. Я не хочу, чтобы меня из-за этого выгнали из универа. Значит, придётся повкалывать через не хочу. Вот же блин… Выглядит тут как-то всё не круто. Кто ездит на этой тачке? Я думаю, что какая-то девушка. На этой задрипанной девятке. Скорее всего, девушка… На панели лежит помада. Руль розовый и в салоне чисто. Значит, девушка. А на заднем сидении? Там что трусики лежат? Вот же блин… Там реально лежат красные трусики в кружево. Она их сушин так. Вот это да. Значит, любит купаться. Наверное, она недавно вернулась с пляжа? И там у неё было много секса. А может, она красотка офигенная. Или может ей пока не удалось ни с кем зажечь? Она работает здесь. Ведь я теперь здесь. Блин вот это да. Всё не так плохо. Но мечтать не вредно. Надо идти в здание и сразу идти к редактору в кабинет. Я знаю, что редактор женщина. Её зовут Азалия Борисовна Кукина. Сейчас ещё только десять утра. Мой первый день практики. Вот же блин. Меня ждут. Но сначала я покажу своему приятелю это здание. Он оценит. Думаю, что Авдей уже не дрыхнет. Хотя он спит до обеда. А то и больше. Сейчас я ему сделаю видео звонок…», – подумал он. Леонтий живо достал из кармана джинсовых штанов свой дорогой смартфон в кожаном кожухе. Он тут же набрал на панели номер и ловко включил скайп. На широком экране появилась сонная физиономия Авдея Леоновича Герасимова. Он невысокий, неказистый парень. Лицо медное, как старая монета. Глаза узкие, тёмные. Волосы тёмно-бурые вьются кудрями и чуб весьма модный завершает причёску. Лоб широкий. Нос как лампочка Ильича, а ноздри широкие. Губы полные, алые. Подбородок округлый. Лик прямо как мордочка у заумного ослика. Он сын богатых родителей. Они бизнесмены. Они держат торговый ряд у причала в туристической Мекке, где получают баснословную прибыль. Они торгуют разными сувенирами и украшениями. Они также продают всякие картины и бижутерию. Авдей пользуется их большим кошельком. Он ездит на бордовом, гоночном болиде, у которого поднимается вверх. Он надевается модно и даже умело пантуется. Ему безумно не везёт лишь с девушками. Он как-то приставал к Вале Дыниной, у которой упругая грудь пятого размера. Но она быстро отшила горе ухажёра. Валя прямо сказала, что, мол, хоть ты и богатый… Но мне ты не нравишься. Ты рожей не вышел… Я хочу чистой и настоящей любви. Уж извини Авдей… Но отвали от меня. Мне не нужна твоя любовь за деньги… Авдей только махнул рукой и сплюнул. Он учится на филологическом факультете в педагогическом вузе на третьем курсе. Авдей дружит со своим приятелем. Они обосновались в одной комнате общежития, где часто ссорятся по пустякам. Они даже пару раз крепко дрались, что старосте этажа Насте Поткиной пришлось вызвать наряд, чтобы утихомирить горячих финских парней. Авдей сейчас находился за городом. Он гостил у родителей на большой вилле, где есть и сад, и мангал, и бассейн, и баскетбольная площадка, и квадроцикл. Он, получив видео звонок, взял в руки свой дорогой оранжевый смартфон. Авдей, чутко глянув через экран гаджета на душевное лицо приятеля, зевнул широко. Он нехотя оголил свои неровные, белые зубы.

– Привет чувак. Как жизнь молодая?… Ты вообще где?– сонно сказал Авдей.

– Привет. Я… Блин ты не поверишь? Я на практике в полной глуши. В лесу. Местечко такое Вытегра.

– Поздравляю парень. Передавай привет медведям и белкам. Хаахахааа…

– Хаахаааа… Знаешь, не смешно.

– Хаахахаааа… А чё так? Тебе там и место.

– Пошёл ты. Сейчас покажу тебе здание редакции. Ты просто закачаешься. Только не упади со смеху. Редакция газеты «Бубен». Вот смотри…, – весело сказал Леонтий.

Повеял тонкий ветерок. Леонтий навёл видеокамеру на здание и на вывеску. Он слегка ухмыльнулся. Авдей чуть пожал плечами. Он не скрывал своего удивления. Он округлил свои ещё сонные глаза.

– Вот это да. Да по-моему так неплохое местечко. Ты себя там найдёшь. Тебе место только в лесу. Ты же сам деревня. Хаахаахааа…

– Пошёл ты…, – смутился Леонтий.

– Да я пошутил чувак. Ты там давай не рехнись умом. Пиши свои заметки, девчонок развлекай. Кстати, там много девчонок?

– Я ещё не заходил в здание. Но тут стоит тачка на площадке. Белая девятка. Там на заднем сидении лежат красные трусики. Вроде стринги для стриптиза.

– Вау чувак.

– Что такого?

– Давай иди и зажги с девчонками. Ты ещё теряешься…, – веселился Авдей, – Я уже представляю, как ты едешь на этой белой девятке в лесок. За рулём такая баржа сидит. Ну типа тёлочка…, – сбился Авдей, – Тебе же такие нравятся. Хахахааа… Я тебя знаю. А потом тачка трясётся на кочках. Эта баржа тебя там разорвёт. Хаахаааа…

– Да пошёл ты. Сам ты баржа.

– Хаахахаааа…

– Может, это недотрога. Прямо золушка. А я принц…

– Ой, тоже мне принц с горы. Хрен ты с горы Леонтий. А не принц…, – заявил весело Авдей, – Максимум ты там повстречаешь повариху, которая пишет заметки. Она весит сто пятьдесят килограммов. И в карманах носит пельмени. Хаахахаааа…, – нагловато сказал Авдей.

– Всё ты меня бесишь…, – смутился Леонтий.

– Хаахахаааа…

– Я отключаюсь Авдей. Надо идти. Мне нужно ещё показать себя во всей красе…, – сказал Леонтий.

– Чувак не тушуйся. Твоя повариха. Зажги с ней на сеновале. Или в курятнике. Это точно твоё место. Хаахахахаааа…

– Авдей. Я тебе врежу, как увижу. Хаахахааа… Отвали козлина.

– Я тебе наберу потом…, – добавил Авдей.

– Окей пока.

Повеял тонкий ветерок. Леонтий отключил видео связь на смартфоне, который тут же убрал в карман. Он глубоко вздохнул и ещё раз чутко глянул на вывеску. Мысли томили. «Редакция газеты Бубен. Мне туда. Надо идти. А не хочется. Вот же блин. Я не хочу. Но всё же мне хочется узнать, что внутри. Ведь это моя практика. Надо провести её весело. Можно, подумать, что я уже на каникулах. Что там пару заметок написать? Для меня то акулы пера. Надо идти и познакомиться с редактором. А то, наверное, она уже спохватилась меня. Надо идти…», – подумал он. Леонтий выдохнул и тут же снял с лица очки. Он живо прошёл в здание. Дверь стальная плавно и тихо хлопнула. Леонтий в коридоре здания сразу ощутил лёгкую прохладу. Он важно зашагал по коридору. На высоком потолке мелькала небольшая лампочка. Возле неё кружил красиво мотылёк. Он жаждал найти путь на свободу. На матовой стенке висела афиша, где находилась развёрнутая полоса газеты «Бубен». Рядом мелькала блестящая стрелка в виде наклейки, которая указывала путь движения в офис редакции. Леонтий свободно вздохнул и тут же завернул в озарённый проём. Он зашагал по каменной лестнице наверх. Леонтий глянул на окно, в которое проникал лучистый свет. На подоконнике стоял глиняный горшок с большим, зелёным растением. Листья широкие тянулись в разные стороны и чуть колыхались. Леонтий мигом зашёл на второй этаж. Он чуть приоткрыл пластиковые двери. Впереди появился весьма длинный коридор, где виду предстали некоторые кабинеты. В проёме слегка веяло ароматом недорогих духов. Леонтий глянул на стрелку и ещё миновал около десяти метров. Он остановился возле матовых дверей, на которых имелась вывеска с надписью: «Редактор А. Б. Кукина». Леонтий волнительно вздохнул и выдохнул. Он, как мог, собрался с духом и тут же постучал в двери три раза. Он открыл для себя вход. Ручка золотистая поддалась легко. Леонтий прошёл в озарённый кабинет и тут же заметно взволновался. Глаза, словно в чём-то виноватые, округлил. Леонтий сейчас походил на жеребца, который забрёл не в своё стойло. Он смутился, но пытался не особо показывать свои эмоции. Рот машинально чуть приоткрыл. Он посмотрел прямо на редактора.

Кабинет весьма уютный имел немного места. К стене плотно прижимался высокий, бурый шкаф. Его полки полнились книгами и сувенирами. Под матовым потолком висела золотистая, широкая люстра в виде шара. За большим, письменным столом на кожаном кресле восседала упитанная, но весьма статная женщина Азалия Борисовна Кукина. Она редактор газеты «Бубен». На ней имелось чудное белое декольте и сорочка. Низ украшала длинная юбка цвета бурной синей волны. На ногах мило сидели туфли лакированные с оттенком позолоты, у которых высокий каблук. Азалия видная и весьма гламурная. У неё узкие плечи. Грудь упругая большая четвёртого размера. Соски округлые. Лицо весьма приятное, но несколько чопорное и нагловатое. У неё кожа белая с лоском. Глаза узкие, но большие, цвета игривой воды, которая слегка булькала. Она не замужем. Азалия уже двадцать лет работает редактором газеты. Она в молодости быстро вышла замуж. Но её брак распался моментально. Муж Олег часто выпивал и даже пускал в ход свои шаловливые руки. Он пьяным утопнул три года назад, когда поплыл через реку на спор. Его приятели и собутыльники не смогли ему помочь и откачать. Азалия же в своё время родила дочку Таю, которая уже выросла и прямо превратилась в ненаглядную красавицу. Она уехала жить в Москву, где прописалась у тёти Глаши. Тая учится и работает кондитером.

Азалия сейчас имела серьёзный вид. На лице имелись крупные округлые очки, в которых она походила на профессора точных наук. Она важно глянул на гостя и практиканта в одном лице. Она выказала невольно лёгкую улыбку. В кабинете за столом восседали все работницы цеха. Здесь находились все корреспонденты штата редакции. Они важно держались за свои главные орудия в виде ручек и блокнотов. Здесь находились девушки Вика Валерьевна Васюткина, Эльвира Адриановна Рульская и Сусанна Фёдоровна Пышкина. Они все разом посмотрела на прибывшего незнакомого парня. У них сразу промелькнули лёгкие ухмылки. Но все девушки тут же сдержали свои эмоции. Они бегло между собой переглянулись. Вика упитанная, рослая. У неё тело плюс-сайз. Голова округлая. Волосы прямые, русые до пояса. Она часто носит локоны распущенными, которые сейчас красовались свободно. Лицо белое, щекастое. Грудь пятого размера. Соски округлые, клубничного цвета. На ней свободно сидело белое платье в зелёный горошек, а тонкий поясок сидел ровно, опоясывая плотный пояс. У неё стройные ноги. На них розовые туфли на высоком каблуке. Руки упитанные. На крупных пальцах многочисленные золотые кольца. Она уже побывала два раза замужем, но выходила неудачно. У неё есть заводная дочка Тоня, которой уже шесть лет. Вика часто веселится на гуляниях, где ободжает принимать участие в силовых аттракционах. Она любит пригубить вина. Вика, как сама считает, пока не нашла свою верную истинную любовь. Она чутко глянула на Леонтия. У неё в голове сразу закрутились некоторые мысли. «Вот это да. Это видимо, наш практикант?… А он ничего такой. Кажется, начинается охота. Я думаю, что девчонки не упустят свой шанс. Они у нас молодое и весёлые. У них парней, как я знаю сейчас не видно. Эльвира вроде с кем-то общалась… Но вроде бы поссорилась уже. У неё даже ничего не было серьёзного. А наша недотрога Сусанна? Она вообще ни с кем не общалась серьёзно. Это её шанс. Парень видный. Но я, кажется, её опережу. Он будет мой. Посмотрим какой он в постели. У него, наверное, большой. Я думаю не о том. Вот же я дура. Кто о чём, а вшивый всё о бане. А если у него есть кто-то? По виду что никого? Хлюпик какой-то… Но со мной он расцветёт. Я умею доставлять удовольствие в постели. Я думаю не о том… Я хоть тут ничего не сказала вслух. А то у меня такое бывает. Вроде бы думала, а не сказала. Все смотрят на этого мачо. Он практикант сразу видно. Молчит как рыба. Он будет моим. Я зажгу с ним. Это точно…», – подумала она. Вика слегка вздохнула. Эльвира Рульская живо глянула на незнакомца оценивающим взглядом. Она тут же уткнулась в свой блокнот. Она стройная и подтянутая. Плечи узкие. Рост метр семьдесят семь сантиметров. Вес около семидесяти килограммов. Песня из девяностых «90.60.90.» прямо про милашку Эльвиру. Ей двадцать два года. Она любит фитнес и плавание. У неё упругая, третьего размера грудь. Соски острые, ярко-розовые, как стрелки. Шея тонкая, но развитая. Голова овальная правильных форм. Стрижка короткая. Волосы тёмно-серебристые, где виден явный лоск и блеск. Лицо приятное. Лоб узкий. Глаза большие, выразительные, цвета пепла. Нос тонкий, изящный. Губы полные, бантиком, которые сейчас блестели от красной глянцевой помады с блеском. Она прямо вся гламурная, как кинозвезда в Голливуде, у которой часто берут интервью и автографы. Она до недавнего времени общалась с тинейджером Тимом Биркиным. Тот профессиональный радио ди-джей. Про него кое-что нехорошее поведала Эльза. Она подружка Эльвиры. Эльза рассказала, что, мол, видела Тима с какой-то гламурной бестией. Они целовались в крутой тачке. Эльвира, находясь в горячем пару, позвонила бойфренду, и сразу того послала на три буквы. Она закричала, как истеричка. Её слышала вся редакция. Когда Эльвира угомонилась, она хотела позвонить Тиму. Она даже искала слова для извинений. Но Эльвира пересилила себя и не стала звонить. Она нашла в себе силы, чтобы не унижаться. Она теперь ходила порой как призрак оперы. Она местная девушка и живёт на вилле родителей. Они богатые люди. Они занимаются своим делом. У них есть ферма и много лошадей. На их фазенде часто отдыхают и катаются на гнедых жеребцах богатые и даже знаменитые люди. По слухам у них на ипподроме побывал сам король эстрады Филипп Киркоров и даже двойник Майкла Джексона. Эльвиру сейчас украшал короткий белоснежный топик. Её руки оголены, как и плечи. Она сильная и стройная. Эльвира часто занимается гантелями. Её низ украшали синие джинсы с модными порезами. На ногах белели мягкие кроссовки. Она знойно глянула на незнакомца. Глаза жгучие округлила и тут же скромно отвела на свой блокнот. Мысли путались. «Ещё один страдалец. Мы его ждали что ли? Этого практиканта. А он такой ничего. Прямо мачо. Может, зажечь с ним? Ну не знаю? Какой он там изнутри? Может, полный балбес. Не мой профиль, кажется. Поживём и увидим. А в целом он ничего сразу вижу. Наверное, он подойдёт нашей недотроге Сусанне. Ей такие нравятся с приветом. И мне тоже нравятся. Если что… Я ей его не уступлю. Я порвала с Тимом. Он оказался сукой. Но стоит ли сокрушаться. Мы даже не целовались. А этот не такой. Я сразу вижу. Я хорошо разбираюсь в людях. Он не такой… Как мой бывший парень. Хотя какой он бывший. Мы общались только по скайпу и по телефону. У нас был только поцелуй в щёчку. Это даже не отношения. У нас даже ни разу не было секса. Мне надоел уже вибратор в душе. Я хочу настоящих ощущений и драйва. И я их получу…», – подумала она. Эльвира выдохнула. Она крепко в руках сжала ручку и чутко глянула на свои рукописи в блокноте. Эльвира тут же посмотрела на свою подружку. Сусанна восседала с правой стороны на мягком стульчике. Она невысокая, стройная. Шея тонкая, но развитая. Плечи развитые и развёрнутые. У неё округлое лицо. Волосы тёмно-золотистые тянутся до пояса. Она часто и красиво укладывает локоны, заплетая в большую косу. Глаза большие сиреневые, но узкие, как у азиатки. Она носит тонкие очки, в которых походит на преподавателя экономики. Нос тонкий, изящный. Губы бантиком, алые. Она не жалует косметику и старается обходиться без всякого искусственного лоска. У неё на ушах блестели милые серёжки в виде больших колец. Тело развитое, стройное, красивое. Грудь второго размера упругая. Соски острые, ярко-розовые плотно впивались в ткань. Она недавно окончила вуз на социального работника. Сусанна всё же пошла работать в редакцию. Редактор Азалия Кукина и Сусанна Пышкина имеют далёкие родственные связи. Они всем коллективом недавно отправили на пенсию Валю Орлову. Она тучная женщина. Валя отработала в редакции корреспондентом более пятидесяти лет. Она просто больше не могла трудиться. Она крепко помешалась умом, но ещё узнавала приятелей. Сусанна сейчас тихо сидела на своём месте. Она слывёт правильной и чистоплотной недотрогой. Она молода. Ей двадцать три года. Её родители простые люди. Отец Федя работает на ферме скотником. Мать Зина трудиться бухгалтером на предприятии «РЖД». Сюзаннуа любит выглядеть красиво. Её сейчас украшала короткая синяя юбка и сорочка розового цвета. На шее мелькала золотая, тонкая цепочка с дорогим кулоном. На ногах имелись белые кроссовки. Сюзанна, бегло глянув на незнакомого парня, слегка улыбнулась. Но она тут же спрятала свои душевные глаза, как и улыбку, как и белые ровные зубы. Она слегка зажалась, как обычно и как бывает, когда она видит незнакомых людей. Сюзанна невольно посмотрел на лицо редактора. Мысли путались. «Какой юноша к нам пожаловал. Он такой ничего… Сразу видно новичок. А мы тут уже отработали кто год. Кто больше? Я и то уже полгода и мне нравится тут работать. Он застыл на месте. Вот же дурак…», – подумала она. Сюзанна тонко глянула вновь на лицо зрелого и заметного юноши. Леонтий чуть прошёл вперёд. Он явно замялся, глядя на видных незнакомок. Глаза округлил и напоминал озабоченного суслика перед норкой. Мысли путались. «Вот же блин… Я попал в малинник что ли? Тут девушки и редактор женщина. Они тут работают? Мне тут практику проходить. Куда я попал? Куда я приехал? Но тут есть на кого посмотреть. Что-то я замялся? Сам на себя не похож. Все чего-то ждут. Танцев что ли? Как-то всё затянулось. Мне не очень весело. Надо бы что-то сказать…»