Елена Егошкина
Пожалей ангела – будь счастлива

Глава 1

Похудение – одна из самых насущных и важных тем для всех женщин. Все хотят выглядеть на все «100», ну не на сто килограмм, а на сто процентов привлекательности, стройности, фигуристости и конечно аппетитности для мужчин. Сложно, но реально, для многих осуществимо, а для остальных невыполнимо. Хорошие друзья: лень, обжорство, стрессы не дают расслабиться и не хотят отпускать из своих цепких лап, желающих пуститься в марафон похудения. Многие конечно добегают до финиша, причем с хорошими результатами, но многие остаются на старте.

Анфиса не раз участвовала в марафоне «докажу всем», марафоне «сдохну, но похудею», «я лучше всех»,»я не такая как все», «я могу». Но результат через некоторое время оказывался один и тот же: это просто гормоны, или «широкая кость», или наследственность, ну или, что-нибудь ещё.

Анфиса, как гармошка раздувалась, потом, сдувалась, исполняя разные мелодии похудения и полнения. Время шло, а мысль похудеть не оставляла её, а приходила все чаще в мечтах. Рождение детей, хозяйство, работа, хроническая усталость затягивали узел «успокойся и живи» на шее всё туже и туже. Встанет на весы, а там циферки всё круглее и шире, посмотрит на себя в зеркало, а там кофточки всё теснее.

Всё так бы и продолжалось, если бы однажды Анфиса не встала на весы, а там циферки ей не брякнули 99. Анфиса не поверила своим глазам. Взяла весы, переставила их к зеркалу, встала ещё раз. Нет, не врут 99 кг. Она стояла и плакала, глядя на себя в зеркало.

– Я толстая! Я уродка! Я бегемот! – кричала она и слёзы жалости к себе текли по щекам.

Ей казалось, что весь мир смеётся над её полнотой. Даже каждая слезинка, вытекая из глаз хохочет и говорит: « Так тебе и надо, что хотела, то и получила. Жирная, жирная, круглая и дынная». Анфиса закричала, что есть мочи:

– Это рок, это судьба, Господь наказал меня. Я знаю, – и слёзы безысходности ещё больше потекли по её щекам. Она вспомнила своё детство, мальчика Тёму, такого круглого и рыхлого хомячка. Его все обзывали, и конечно Анфиса была одной из них. Эти дразнилки и ехидный смех, сильно обижали Тёму, но её это никак не задевало. Она была стройной красавицей и конечно считала, что такой и останется всю жизнь. Если бы она только могла представить, что окажется на его месте, такой жирной, неуклюжей, с двойным подбородком. Теперь она точно знала – что детская выходка обернулась для нее наказанием. Анфиса решила, что не мешало бы сходить в церковь, поставить свечку за того мальчика, раскаяться в своих грехах. Тогда может быть произойдёт ЧУДО и её 99 кг магическим образом превратятся в 66.

Анфиса не заметила, как мыслями унеслась далеко в будущее, где она со стройной фигурой. Она уже мысленно пробежалась по всем магазинам, накупила всё, чего не может сейчас себе позволить, сделала модную причёску, маникюр, модно оделась и пошла… А все мужчины наповал, а она такая вся недоступная, красивая, сногсшибательная.

Так бы Анфиса и бегала дальше по всем торговым центрам и бутикам если бы взгляд случайно не упал на своё отражение в зеркале. Молниеносный удар в лоб и приземление в жестокую реальность, вернули её обратно. Плакать уже не хотелось, хотелось чего то другого, нового, необычного, может даже пугающего.

Хлопнула входная дверь, пришли дети со школы, муж с работы. Сергей всегда забирал их после работы, заезжал в магазин за продуктами. Внимательный, заботливый отец и муж. Да он был такой, не упрекнёт, не обидит, всегда поддержит, такой настоящий, хозяйственный, деловой на все случаи жизни. Правда, как-то мало они стали выходить в люди, еще меньше их звали в гости, ну и почти ничего не осталось чего-то личного, интимного. А так всё хорошо, всё прекрасно – образцовая семья, не лучше и не хуже. В общем все как у всех. Сергей хорошо зарабатывал, денег хватало, её же работа продавцом не приносила существенного дохода. Анфиса считала, что должна работать и вносить свой вклад в семейный бюджет, что было для неё немаловажным. Сергей был не согласен, пытался её переубедить в обратном, на что получал резкий отказ. Анфиса даже не допускала и мысли сидеть дома. Ее взгляды ничем не отличались от большинства женщин: заработать стаж, иметь свои деньги и хоть в чем то не зависеть от мужа. Так бы и жила Анфиса со своими килограммами, ежедневными заботами о насущном если бы не 99. Они стучали у неё в голове, поэтому поход в церковь был спланирован на ближайшие выходные. Анфиса верила, что это принесёт ей обязательно пользу и переведёт на новый уровень, правда какой она пока ещё не понимала.

В воскресенье, Анфиса проснулась раньше всех. Предстояло очень важное мероприятие в её жизни – посетить храм. Анфиса не была религиозной фанатичкой, она была проста и наивна во многих вопросах жизни и поэтому легко верила в то, что видела или слышала. Легко увлекаемая натура, иной раз приводила ее к абсурдным ситуациям. Так однажды вычитав в женском журнале рецепт похудения, строго следовала его рекомендациям и месяц ждала чуда. Анфиса вычитала, что если напечатать на листе бумаге большими буквами слово ДИЕТА, а затем целый месяц сидетеь на этом листе, то можно похудеть не прилагая каких-то усилий. Не получив желаемого результата, она раз за разом бросалась с новыми силами в новые авантюры. Так и протекала ее жизнь в ожидании ЧУДА. Теперь ее взоры были направлены на храм и на помощь святых Она верила, что искреннее раскаяние приведет ее к похудению Нужно было только собраться с мыслями, вспомнить все плохие слова, эмоции направленные Артёму, раскатиться, попросить прощение, поставить свечку за его здравие, ну и ждать чуда. План был намечен, но что-то пошло не так, как она планировала.

С самого утра вдруг отключили свет, кофе уже не попить, платье неглаженое. Она негодовала, как же ей предстать перед Господом в мятом платье.

– Ладно, – решила Анфиса, – накину плащ.

У входной двери заел замок, ни туда, ни сюда.

– Да что же это такое,– закричала Анфиса.– Сергей, дверь опять не открывается, что с ней?

Результат – проснулись все. Все дружно стояли возле двери и наблюдали, как папа пытается открыть дверь. Он её конечно открыл, но восторга у Анфисы не вызвал. Она ведь опаздывала на службу. Укоризненно, посмотрев в сторону Сергея, Анфиса выскочила в подъезд и оттуда во двор, где нос к носу столкнулась с соседкой тётей Верой. Тетя Вера, была ещё той штучкой, обласкав Анфису по полной программе за невнимательность и не уважение к старшему поколению, зашла в подъезд. Извинения не помогли, настроение было напрочь испорчено, Анфиса уже не знала идти ли ей, или остаться дома. Но непреодолимое желание исправить ошибки детства победили, она поехала дальше.

С автобусной остановки до храма было недалеко. Было время собраться с мыслями, составить примерную речь для Господа и всё такое. Чем она собственно говоря, и занялась, углубившись в свои мысли. Анфиса шла, не обращая внимания на проезжающие машины, встречающихся людей, ее мысли были далеко, в детстве, таком радостном, счастливом. Тогда всё было просто: родители любили, бабушки с дедушками баловали, друзья уважали. Ну что ещё надо для счастья? Что же с ней произошло? Почему она так изменилась? Уже нет того блеска в глазах, радости в мелочах. Всё как-то печально, по расписанию, надо то, надо это, надо в дом, мужу, на работу, всё бегом, бегом. Остановиться бы, постоять, посмотреть вокруг себя, ну хотя бы просто на небо. Анфиса остановилась, подняла голову и посмотрела на небо.

– Боже, какое оно голубое, чистое, как душа младенца, – она стояла и любовалась им, как будто никогда не видела.

– Ты че, дура? Что встала, как вкопанная на дороге, я же мог тебя сбить, – крик мужчины, визг тормозов, заставили её вздрогнуть.

Возле неё стояла новенькая иномарка. Анфиса и не заметила, как свернула на проезжую часть, и конечно не видела машину, которая её чуть не сбила. За рулём сидел симпатичный мужчина с бородкой лет тридцати пяти. Он громко кричал на Анфису.

– Что говорю, ослепла что ли, под колёса бросаешься?

– Извините, извините, – защебетала Анфиса, – мне так неудобно.

– Неудобно ей. Корова, чуть мою машину не помяла, – со злостью ответил ей мужчина.

Анфиса тяжело вздохнула, что тут скажешь, корова и есть, сама виновата. Ещё раз извинилась и пошла дальше.

В храме было хорошо, спокойно, мысли все куда-то улетучились, на душе становилось легче, просто благодать. Строгие лики смотрели на неё со стен храма, и казалось тогда Анфисе, что смотрят они с упрёком, осуждением. А ей хотелось понимания, сочувствия, чтоб её пожалели, погладили по головке, такую бедную, такую несчастную. Она постояла в церкви, вспомнила про свой рок, покаялась, перечислила всех святых, кого могла вспомнить, не забыла и про своего ангела. Особенно его, Анфиса почему-то, просила больше всего помочь ей измениться, стать другой, сильной духом.

– Ангел, ангел мой хранитель, помоги мне измениться, помоги мне стать лучше, чище, помоги похудеть. Помоги мне, чтоб Господь простил мне все грехи, когда я обежала того мальчика. Ведь ты лучше знаешь, как мне это сделать. Помоги, – шептала Анфиса себе под нос.

Постояв ещё немного, с чувством выполненного долга Анфиса стала озираться по сторонам. Народу было много, каждый пришел в храм со своей печалью или радостью. «Эх надо бы бывать здесь почаще, да детей с мужем с собой брать», – подумала про себя Анфиса. И на этой ноте, стала медленно задом продвигаться к выходу.

– Женщина можно осторожней, – буркнула моложавая женщина справа.

– Осторожней, – уже заскрипел мужик, где-то слева.

– Да ты че офигела? – запричитал дед, на ногу которого она наступила.

– Извините, извините, я не хотела, простите, я уже ухожу, – Анфиса пробиралась к выходу, чувствуя себя виноватой со всех сторон. Наспех перекрестившись у выхода, она выскочила на улицу с красным от стыда лицом.

Домой идти не хотелось и Анфиса решила прогуляться. Рядом был парк, а день намечался быть хорошим. «Прогуляюсь», – решила для себя Анфиса и тяжело вздыхая, понесла свои килограммы в парк. Как же было хорошо, свежо осенним утром в парке. Анфиса шла не спеша, раздвигая ногами пожелтевшую листву. Даже при лёгком дуновении ветерка листва кружила, сверкая своими осенними красками. Жёлтые, красные, оранжевые цвета сменяли друг друга, перемешиваясь в общей куче на земле. Никуда не надо спешить, что-то делать. Просто идёшь, просто живёшь, наслаждаешься сегодняшним утром, оно твоё. Серый плащ плотно облегал её фигуру, так сдавливая грудь, что даже было тяжело дышать. Но ничего, думала она: «Так кажусь стройнее».

– Ах, какая красная рябина! Как же её много! – воскликнула Анфиса от удивления.

Действительно, в парке, вдоль дорожки было очень много кустов рябины. Под каждым кустом стояло по скамейке, а ветви рябины так низко спускались, будто обвивали её с трёх сторон.

– Наверно, летом здесь очень красиво, когда всё зелено, – рассуждала Анфиса, -Для влюблённых парочек, самое то. Да и сейчас, при такой красоте, душа просто поёт, наполняется нотками счастья и свободы.

Облюбовав одну из скамеек, Анфиса решила присесть. Не успела она приземлить своё тело, звук «чпок», и пуговица с груди со свистом полетела в листву.

– Блин, опять оторвалась, да что же ей надо, – буркнула Анфиса, разглядывая место приземления пуговицы на дорожку. Эта пуговица уже столько раз отрывалась, как будто хотела сказать: «Хватит меня уже душить петлёй, хочу на свободу, пустите меня». Вот и сейчас она в очередной раз понеслась в свободный полёт. Разглядев её на асфальте, Анфиса нагнулась, в это время ещё звуки «чпок», «чпок» заставили её замереть в очень интересной позе. Пуговицы одна за другой полетели на асфальт.

– Ну ты мать даёшь? – мужской голос прозвучал справа от неё. – Это как же надо, жрать, чтоб такой стать, от тебя даже пуговицы убегают.

Анфиса не разгибаясь, повернула голову. На скамейке нога на ногу сидел молодой человек, довольно приятной внешности, одетый в джинсы и свитер. Зелёно-голубые глаза блестели, как у кота и нагло усмехались над ней.

– Чего? Ты что себе позволяешь? Нахал, – возмутилась Анфиса, разгибаясь и принимая угрожающую позу.

– Ни я, а ты позволила себе расползтись до таких размеров, ты себя со стороны видела? Ты же как самосвал – ни обойти, ни объехать, – продолжал хихикать парень.

– Да пошёл ты. Придурок, какой то, навязался тут. Я тебя не трогаю и ты не трогай. А то…

– А то что?

– А то заеду в твою наглую морду. Тогда будешь знать, как оскорблять женщину, – уже закричала возмущённая Анфиса.

– Ты посмотри на неё, голос прорезался. В храме была такая вся правильная, несчастная. Помогите, спасите! На путь правильный наставьте. Ещё ангела просила прийти, а теперь, осмелела, вся такая дерзкая, злая. Где ты тут женщину видишь? Я не вижу, – парень не унимался.

– А кто же я? – уже с явно нескрываемой обидой спросила Анфиса.

– Ну например 99 тонный самосвал, или нет, 99 килограммовая корова, а ещё лучше такая булка большая, пребольшая с 99 килограмм, которой можно накормить полгорода.

В голове Анфисы начали складываться пазлы, её килограммы, поход в церковь, все мысли. И, откуда он всё это знает?

– Ты кто такой? Что тебе нужно?

– Да так, ни кто. Проживаю тут рядом с тобой, летаю туда сюда по разным делам, если их можно так назвать, делишки. Всяких дур слушаю, да их желания и просьбы исполняю, с усмешкой сказал парень

– Курьер, что ли? – поинтересовалась Анфиса.

– Ага, вроде того.

– А от меня, что надо? – спросила Анфиса, расстёгивая оставшиеся пуговицы на плаще.

– Мне ничего не надо, это тебя от меня все чего-то надо. Ты же всё причитала ангел приди, ангел приди. Помоги мне.

– Ты чё больной, что ли? При чём тут ты и ангел? – уже с удивлением спросила она.

– Ну я и есть, как бы это сказать то,– немного замешкавшись, ответил, – я твой ангел.

– Что? – закричала Анфиса, – Ты придурок, маньяк какой-то, пристал ко мне на улице.

Анфиса быстрым шагом, не вспоминая про пуговицы, пошла прочь с этого места. Раза два обернулась посмотреть не идёт ли за ней этот маньяк. Парень по прежнему сидел на скамейке улыбаясь и помахивая ей вслед рукой.

Анфиса была возмущена поведением молодого человека, его слова сильно ее задели. Она решила, что, от таких надо держаться подальше. Чем дальше она удалялась от того места, тем тяжелее становилось на душе. Какой-то парень вот так запросто оскорбил ее, а всё потому, что у неё лишний вес. Анфиса не знала сама, что больше ее задело оскорбления или то, что она и не смогла толком дать ему отпор. Чувства обиды за себя, за свою внешность не давали ей покоя. Подошел её автобус, надо бы прибавить шагу, Анфиса пыхтя побежала. Уже в автобусе, тяжело дыша, она достала деньги за проезд. Толкнула впереди стоящего парня, с просьбой передать кондуктору и ахнула, пред ней стоял тот самый парень. Её негодованию не было придела.

– Ты, опять ты? Откуда ты тут взялся?

– Да вот тебя ждал, когда ты добежишь до автобуса. Всё думал успеешь или нет. Успела. Хвалю, – парень улыбался, сверля её своими глазищами.

– Да иди ты, – Анфиса отвернулась от него, в надежде, что тот отстанет.

– Что правда глаза колет? Да, дамочка!

– Какая правда?

– Про твою внешность, твою фигуру, говорю я.

– Что ты ко мне привязался? Иди своей дорогой, – Анфиса решила, больше с ним не разговаривать и не реагировать на его колкости.

Парень не унимался, а все жужжал, как муха над её ухом, какая она ужасная, безобразная, как запустила себя, что замучила его своим нытьём о похудении и красивой одежде. Его возмущало ее нежелание меняться, и предпринять что-то важное, кардинально дельное. Анфиса слушала и медленно закипала. Ей было неудобно перед людьми в автобусе, ведь все на неё так странно смотрели. Не выдержав она закричала:

– Да заткнёшься ты в конце концов или тебе помочь?

– Что не нравиться дорогая? А я живу с этим уже больше десяти лет. Всё слушаю и слушаю твоё брюзжание. Каково мне?

– Ну всё! – Анфиса развернулась и что есть сил ударила парня сумкой по голове.

– Вы чего, с ума сошли что ли? – закричал парень.

Анфиса раз, другой, третий махнула рукой с сумкой по голове парня, что тот взвыл от боли.

– Женщина вы чего?

– Да она или больная, или пьяная, так ведёт себя неадекватно,– люди со всех сторон стали возмущаться её поведением.

Подошла кондуктор и попыталась успокоить Анфису, но та не унималась.

– Он меня всяко разно оскорблял, унижал, а я что должна это терпеть, – взахлёб говорила Анфиса.

– Кто оскорблял вас, женщина, кто унижал? – спросила кондуктор.

– Как кто? Он, – она показала пальцем на парня, что стоял перед ней.

Но это был совершенно другой молодой человек. Анфиса покрутила головой в поисках того парня, но его нигде не было. Она уже ничего не понимала. Автобус не останавливался, куда он мог деться? Автобус разделился на две части: одна возмущалась её поведением, другая хихикала, ожидая продолжения. Парень, по которому она проехалась, нервно косился, ожидая еще какого-нибудь подвоха.

– Извините, извините меня, пожалуйста, я сама не знаю как это получилось, – обратилась она к нему.

– Больная, – тот буркнул в ответ и на всякий случай отошёл от нее подальше.

Кондуктор постояв ещё немного, пошла на своё место. Анфиса посмотрела ей вслед. И что же, на месте кондуктора сидел тот самый парень, сидел и ехидно усмехался.

– Ну ты вообще, мамонт просто, как его сумкой. Бац, бац, а если б покалечила?

– Вон он, это он! Он сидит на месте кондуктора, – закричала Анфиса, показывая пальцем на то место. – Я же говорила, что он был, он просто убежал вперёд.

Все дружно обернулись туда, куда она показывала пальцем.

– Женщина. Я думаю вам лучше выйти на следующей остановке. Так будет лучше для всех, – сказала ей кондуктор.

– Вы что не видите, он же сидит на вашем сиденье и продолжает меня унижать, – уже сквозь слёзы прокричала Анфиса.

– Ты ещё и дура в придачу, нет я знал какая ты, но чтоб до такой степени, – парень покачал головой.

Анфиса с рёвом замахнулась и что есть силы кинула свою сумку в него. Сумка перелетела через головы нескольких пассажиров и благополучно врезалась в спину худенькой пассажирки, что сидела у прохода. Да так метко, что та от удара врезалась лицом в штаны стоящего рядом парня. След от губной помады на его штанах, крик девушки, вызвал негодование у всех в автобусе. И только жена парня невозмутимо смотрела на всё это и как бы полушутя сказала:

– Интересно, как бы ты мне всё это объяснил, не будь меня сейчас рядом.

Кондукторша в ярости повернулась и направилась к Анфисе. Фигура ее была примерно на полцентнера больше, поэтому то всё, что было дальше Анфиса уже помнила плохо. Крик, возмущение пассажиров, её мягкий вылет, если это так можно назвать, из автобуса, вслед, прилетевшая в спину её сумка, маты кондуктора. И вот, она на улице, вся взъерошенная, помятая, со слезами на глазах, и только чей-то истерический смех за спиной. Она обернулась, а это был он, тот самый парень, нахал, типа ангел, в общем маньяк.

Глава 2

Анфиса собравшись с духом, глубоко выдохнула и быстром шагом пошла вдоль по улице. До дома оставалось совсем ничего, можно было дойти и пешком, но самое главное было время собраться с мыслями. Все что произошло только что в автобусе, ее сильно расстроило она не могла дать этому объяснение. Сейчас ее преследовало только одно желание побыстрей вернуться домой и там на месте во всем разобраться. Анфиса нервно оглядывалась по сторонам, в страхе не преследует ли её тот маньяк. Все было тихо, парень исчез, как будто его и не было. Чем ближе Анфиса подходила к дому, тем дыхание становилось ровнее, она успокаивалась.

Звонок в дверь, окончательно привел её в чувства. Она решила, что это было просто какое-то недоразумение, просто стечение обстоятельств. Сейчас все уже прошло, все позади. Она опять позвонила, дверь никто не открывал.

– Да что они там оглохли, что-ли? – заворчала Анфиса и ещё раз нажала на дверной звонок. За дверью по прежнему было тихо, – спят, что ли еще, ничего не понимаю.

Анфиса стала стучать кулаком в дверь, но никто не открывал. Зато дверь соседки открылась, оттуда выглянула недовольная тетя Вера.

– По голове себе постучи. Никакого покоя от них нет. Не пробовала дверь ключом открыть?

– Так все дома должны быть. Выходной же, никто никуда не собирался вроде, – стала оправдываться Анфиса.

– Ну если никто не открывает, значит никого нет, логично же. Да?

– Ну да тетя Вера. Ну, а где тогда они?

– А ты открой, да посмотри, что за народ бестолковый пошел? Думать вообще не хотят, – тетя Вера возмущалась, ехидно посверкивая глазами в сторону Анфисы.

Старушка неопределенного возраста. Всегда старая, всегда маленькая, немного сгорбленная, сухонькая. Сколько помнила ее Анфиса, она всегда была такой и всегда жила с кошками. Вот и сейчас в ее ногах, ласково помуркивая, путалась кошка Муська. Неуживчивость ее характера была неимоверной и превышала все нормы допустимого. Тетя Вера скандалила, спорила со всеми и всегда. Права она или не права, самое главное сам процесс. Поучаствовать в какой-нибудь заварушке, которую она сама же и организовала, было делом святым. Она все про всех всегда знала и потому представляла собой такой кладезь информации, что любой участковый мог бы ей позавидовать. Но она свято хранила эти данные и только шелест купюр мог развязать ей язык, а потому без подработки она никогда не оставалась.

Единственно кого любила тетя Вера – это были кошки. Не один десяток разномастных кошек жили возле подъезда. Мяуканье, драки кошек и конечно запах приводили в ужас жителей дома. Проводились собрания, вызывали разные службы, кошек пристраивали, но время спустя все начиналось заново. Когда она все успевала, оставалось загадкой.

Анфиса открыла сумочку в поиске ключа. Один карман, другой, все отделения были осмотрены, но ключа нигде не было.

– Я наверно забыла ключ дома! – воскликнула Анфиса. – Ну конечно, я же так торопилась утром. Так, а где тогда муж, дети? Куда они могли уйти? И ничего не сказали мне, странно как-то.

Анфиса в раздумьях повернулась к тете Вере. Она начинала догадываться, что та конечно что-то знает, но из-за вредности своего характера молчит.

– Тётя Вера, а вы случайно не в курсе, где моя семья? Может, что-то видели, слышали сегодня?

– Я что вам справочная, всё знать. Надоели уже, – и захлопнула за собой дверь.

Анфиса стояла перед закрытой дверью в раздумьях, как ей быть и что делать дальше. Может ещё раз позвонить, так на всякий случай. Анфиса медленно поднесла руку к дверному звонку, нажала, длительно не отрывая руки, надеясь на чудо. И… За дверью послышались сначала шаги, затем шум открывающегося замка. Дверь открылась, но радостная улыбка её почему-то сползла с лица. Перед ней стоял тот самый парень, маньяк или как он там себя называл, ангел хранитель.

Ты? – удивленно вскрикнула Анфиса. – Ты что делаешь в моей квартире? Где мои муж и дети?

Грубо отпихнув незнакомца, Анфиса двинулась в свою квартиру. Обежала все комнаты, кухню, туалет, успела заглянуть в кладовку, на балкон, но нигде никого не было. Уже в ярости она набросилась на парня с криками:

– Где моя семья? Кто ты? Что ты тут делаешь вообще? – её трясло, губы посинели, страшные картины мелькали в голове.

Она подбежала к нему схватила за грудки и стала трясти его, как грушу:

– Гад такой, говори, где моя семья, или я сейчас вызову полицию.

– Ну ты мать и дура. Нет я всяких дур видал, ну ты редкостная. Посмотри на себя вся раскраснелась, вспотела, пыхтишь, как паровоз, на тебя смотреть страшно. Я бы сказал жалко, но нет, страшно. Ты Фиска, как бульдозер прешь. Нет, чтоб остановиться, подумать, все взвесить, что и как.

– Что я должна взвесить? Что ты преследуешь меня? Я прихожу домой, а тут неизвестно кто хозяйничает. Мужа нет, детей нет, зато какой то придурок у меня дома и учит меня жизни, – она уже зарычала угрожающе, – где моя семья?

– Дура, а тебя телефоном не учили пользоваться? Знаешь есть такое изобретение техники, набираешь номер и звонишь нужному тебе человеку, – парень открыто язвил.

– Я позвоню, позвоню, только в полицию. Там разберутся, кто ты и что тут делаешь?

Анфиса полезла в карман за телефоном, но там его не оказалось. Она тогда поняла, что телефон в сумке. Анфиса посмотрела по сторонам, сумки нигде не было. Ну да, она же от изумления её выронила из рук, выходит сумка лежит сейчас в подъезде. Анфиса выскочила на лестничную площадку, с такой силой рванув дверь, что та стукнувшись о стенку, благополучно пришла в исходное положение, и с грохотом захлопнулась. Анфиса опять осталась у закрытой двери.

Она схватила сумку и начала в ней копаться. Все содержимое высыпала на пол, где и оказался телефон. Дрожащими пальцами она набрала номер мужа.

Анфиса очень любила своего мужа, всегда и во всем ему уступала, поддерживала. Она его не просто любила, она его боготворила. Она познакомилась с ним когда была еще студенткой, а он только что закончил инженерно-строительный институт. Его специальность инженер была всегда востребована, поэтому безработица ему не грозила. Познакомились они в кино, просто без каких-то заморочек пред началом сеанса. Влюбилась Анфиса с первого взгляда. И неудивительно – это был высокий парень спортивного телосложения, с карими глазами и светло-русой шевелюрой. Приятная внешность Сергея так обворожила ее, что она с тех пор ни о ком не могла больше думать. Она влюбилась – это был ее Сережа и только ее. Сергею тоже польстило внимание такой красавицы. Анфиса молоденькой была очень красива, сексуальна, ухожена. Но пожалуй, больше ему польстило, что вот так без какого-либо труда он завоевал сердце девушки. Он прекрасно видел, как она жадно ловит каждое его слово, какими влюбленными глазами на него смотрит и поэтому без труда манипулировал ей.

Они поженились. Как Сергей говорил своим друзьям: «Он ее не любил, но она полностью соответствовала его нынешнему статусу». Прожив больше десяти лет жизнь внесла свои коррективы. Сергей уже не работал по специальности, ушел работать в частную фирму, что возглавлял друг детства. Анфиса тоже изменилась до неузнаваемости, да и работала где придется. Теперь Анфиса со своими формами уже не вписывалась в нынешний статус Сергея, но долг перед детьми, оставлял его в семье. Единственное, что осталось неизменным – это безумное обожание мужа. Сергей всегда сам решал все проблемы семьи, последнее слово было за ним. Анфиса никогда ни спорила, ни пыталась отстоять своего мнения. Слово Сергея было, как закон, всегда решающим и не подлежало обсуждению. Анфиса была так морально зависима от мужа, что мысль «не дай бог, что-то случилось с Сережей» наводила на нее ужас.

– Алло, алло, Сережа это ты?

– Я. Анфиса, ты что так кричишь? Что случилось что-то, ты такая взбудораженная? – с той стороны раздался голос мужа.

– Сережа, вы где? Я пришла, дом закрыт, вас нет, ключа тоже. Что с вами, где вы? – Анфиса выкрикивала вопросы один за другим, дрожащим голосом.

– Как где? Тебе что тетя Вера не сказала ничего? – удивленно спросил Сергей.

– Тетя Вера? Нет ничего. А что должна была?

– Ну да. Ты успокойся Анфис. Утром как только ты уехала, позвонили мои родители, позвали к себе на дачу. Ну мы и решили, чем сидеть в квартире, поедем, отдохнем. Записку и ключ оставили у тети Веры. Звонить не стали, сама же сказала, не беспокоить, Так что, ты обороты сбавь, успокойся, собирайся и приезжай к нам.

– В гости. Хорошо, я поняла. Сережа с тобой точно все нормально? Извини, накрутила себя тут. Ключи. Тетя Вера, – Анфиса бормотала невнятно в трубку телефона. – Да, я поняла, хорошо, все хорошо. Я скоро буду.

Телефон отключился, Анфиса со странным чувством, стояла на площадке между своей закрытой дверью и с другой стороны дверью тети Веры.

Каждый раз после разговора с Сергеем Анфиса чувствовала себя в чем-то виноватой, каждый раз извинялась, просила прощение. Это было уже нормой в их семье: Анфиса – всегда виновата, Сергей – всегда прав. Она облегченно вздохнула, ее взгляд упал на дверь соседки. Дверь была ободрана кошками и от нее несло такой «кошатиной», что без противогаза, лучше было не подходить.

– Тетя Вера, ну тетя Вера, старая грымза, ну я тебе сейчас… , – Анфиса, подскочила к двери старушки и с яростью нажала на кнопку звонка.

К двери никто не подходил. Анфиса нажала еще и еще, но за дверью молчали. Анфиса уже стала тарабанить в дверь.

– Тетя Вера, открывайте, вы знаете, что это я.

Дверь по-прежнему никто не открывал, ни через пять минут, ни через десять. Анфиса растерянная, уставшая, даже больше обессиленная от всех сегодняшних происшествий присела на лестничную ступеньку. Бабка дверь не открывала, дома был неизвестный парень. Мысль вызвать полицию, вдруг посетила ее голову.

– Тетя Вера! Я знаю вы дома, мало того, я знаю что вы стоите возле двери. Отдайте мне ключ, или я вызову скорую, полицию, МЧС, в общем все службы. Оно вам это надо.

Дверь приоткрылась. Оттуда выглянула хитрая физиономия бабульки.

– Че девонька все сидим? Никак домой не можешь попасть? Ну сиди, сиди, – как ни в чем не бывало она обратись к Анфисе.

– Тетя Вера, отдайте мне ключ.

– Какой ключ?

– Как какой? Какой Сережа оставил у вас утром, для меня, вместе с запиской, – Анфиса начала закипать.

– Ах ключ! А че ты не спрашиваешь и сидишь тут? Давно бы спросила. Так нет молчишь. Это кому надо тебе или мне?

– Я же спрашивала у вас.

– Про ключ ты не спрашивала. Ты спросила знаю ли я что-нибудь. Я сказала нет.

– Хорошо. Тетя Вера, – по слогам, на повышенных тонах Анфиса обратилась к старушке. – Те-тя Ве-ра от-да-йте по-жа-луй-ста мне ключ и за-пис-ку, что оста-вил для меня Се-ре-жа.

– А че орешь? Я не глухая. Я вам что ячейка сберегательная, хранить ваши вещи. Двести рублей.

– Что двести рублей.

– Плати за хранение вещей двести рублей.

– Тетя Вера, у вас совесть есть? Вам не стыдно, так себя вести?– возмутилась Анфиса.

– Ну тогда пока, – старушка захлопнула дверь перед самым носом Анфисы, что та не успела даже охнуть.

– Хорошо, давайте, двести так двести. – Анфиса достала кошелек, там были только большие купюры по пятьсот и тысячи, – у меня только пятьсот.

Анфиса протянула руку с купюрой к двери. Дверь приоткрылась, сначала мелькнула рука за денежкой, затем мелькнула рука с ключом, завернутым в бумажку. Анфиса успела только увидеть, как что-то пролетело мимо нее через всю лестничную площадку, после чего дверь опять захлопнулась. Устало вздохнув Анфиса подняла ключ с запиской.

– Тетя Вера, а сдачи. Вы мне должны сдачу триста рублей.

– Ничего не знаю. Будешь долбить в дверь вызову полицию. Не даете покоя бедной старушке, – за дверью еще слышалось отдаляющее бормотание старухи.

Ну что, осталось теперь зайти в квартиру, Анфиса тяжело вздохнула и открыла дверь.

Глава 3

Когда ты думаешь, что основное в твоей жизни уже произошло, вдруг наступает момент и ты понимаешь: «А нет!», «Все только начинается». Установленная жизнь Анфисы не сулила каких то перемен, даже в воображении. Достаточно было посмотреть какой-нибудь сериал, поплакать от души, немного полетать в своих мыслях и «ОП» ты опять в строю жизненных проблем, задач, в общем бытовухи. И что-то новое, тем более необъяснимое совершенно не вписывалось в ритм ее жизни. Этого нет, а значит этого просто не может быть никогда. Анфиса знала, что сейчас откроет дверь и все будет как прежде. Она переоденется и поедет к своим родным на дачу, а все остальное было наваждением воскресного дня.

В квартире было тихо. Осторожно она обошла комнату за комнатой. Когда убедилась, что никого кроме нее нет, с резким выдохом приземлила свою тушку в кресло.

– Ну вот и все, дурдом закончился, можно и отдохнуть.

– Но не в твоем случае.

– Ааааааааа, опять это! – она повернула голову, откуда раздавался голос. И да, там стоял он, тот самый парень- маньяк.

– Ну что тебе от меня надо? – уже измученным голосом, простонала Анфиса. – Отстанешь ты когда-нибудь или нет?

– Конечно, все когда-нибудь заканчивается, а пока я выполняю твою просьбу. Ты так долго меня звала, просила о помощи, что я, твой ангел хранитель, пришел вправлять тебе мозги.

– Я, звала тебя? Я вообще никого не звала. Ты какой то шарлатан, наверно хочешь меня обмануть, ограбить или еще что-нибудь, – она внимательно посмотрела на него.

– Я тебя умоляю, брось свои эротические фантазии и посмотри на себя, – Ангел с усмешкой показал на неё пальцем, а потом на зеркало, – посмотри, посмотри, кого ты там видишь?

Анфиса, нехотя стала подниматься с кресла. Какой-то момент и ее увесистая часть тела зависла на полпути к подъему. Кресло, как будто не хотело ее отпускать, что приводило только в бешенство Анфису. Вся раскрасневшаяся, пыхтя, она рывком выдрала себя из кресла.

– Ну вот, блин, когда еще говорила надо поменять на новое. Это слишком тесное для меня, – и с этими словами подошла к зеркалу, висевшему на стене.

– Ну, кого ты там видишь? – спросил парень.

– Себя. Молодую, красивую, немного в теле, женщину, мать, – Анфиса пыталась погонориться перед ним.

– Ну да, ну да, пытаешься поднять свою самооценку. Молодец, – он подошел к ней и приобнял ее за плечи, – А в действительности, кого мы видим? Мы видим толстую тетку, неухоженную, потную, замученную домашними проблемами, тетку, которая не верит в себя, в свое будущее, прекрасное будущее.

Анфиса, и так раскрасневшаяся, начала наливаться багровым цветом, приходя в ярость.

– Да ты что, вообще себе позволяешь. Кот драный, преследуешь меня, говоришь гадости, издеваешься надо мной – в мгновение ока, она развернулась к парню схватила его за ухо и подвела к входной двери. Со скоростью звука, она выкинула его, на лестничную площадку.

– Ну вот и все.

Она прошла в комнату, а там как ни в чем не бывало, опять сидел этот парень в кресле и ехидно усмехался. Анфиса, уже рыча повторила все те же манипуляции с ухом и дверью. Затем еще раз и еще, пока бешеный гогот парня не вывел ее из временного ступора.

– Послушай, тебе еще не надоело тягать меня за ухо? Больно ведь. Оно же не казенное, мое. Ты вообще способна хоть маленько логически рассуждать? – теперь, уже он сидел в кресле нога на ногу и внимательно наблюдал за ней.

Наглость этого парня просто приводило ее в бешенство.

– Ну вот подумай, ты меня выгоняешь, а я здесь. Ты опять меня выкидываешь, а я опять здесь, и я здесь, и я снова здесь. Может что-то не так, а?

– А? Я поняла. У меня глюки. Ну да, я наверно заболела, или перегрелась, или какая нибудь инфекция. Да. Ну конечно, мне все это померещилось и вообще ничего не происходит, – она стала нервно расхаживать по комнате, пытаясь найти объяснение всему происходящему.

Анфиса была настолько выбита из обычного ритма жизни, что готова была принять любое оправдание

– А еще я слышала, что такое бывает после травм, ну да, – она громко воскликнула, – меня же сегодня чуть не сбила машина. Да, а это стресс, который привел к галлюцинациям, а значит ты находишься только в моем воображении.

– Это ты что хочешь сказать? – внимательно посмотрел на нее ангел, – что ты шизофреничка, может вызовем психушку?

– У меня просто посттравматический шок, просто надо подождать и мое здоровье восстановится.

– Ну чтоб твое здоровье восстановилось, надо будет ждать месяцев шесть, а у меня всего неделя.

Она вдруг резко повернулась к нему лицом и внимательно посмотрела в его глаза.

– Так, и что мы задумали, – он пытался не отводить своих глаз, – о, я смотрю фантазия у нас работает нормально.

– Если я захочу, то ты исчезнешь. А еще, я сейчас зажгу свечку, похожу по квартире и все очищу, – она действительно подбежала к сумке и взяла оттуда свечу, купленную в храме. С кухни принесла спички и зажгла ее.

– Это уже становится интересным, – наблюдал за ней ангел, – как я понимаю, ты собралась изгонять духов. Я с удовольствием поучаствую в этом.

С восторженным лицом победителя, Анфиса начала ходить по всем комнатам, напевая молитву. Ангел все это время наблюдал за ней с нескрываемым любопытством. Свечка стала догорать, прижигая пальцы, а ангел все не исчезал, да мало того, еще хихикал над ней. Когда терпеть уже не было сил, Анфиса ойкнула, выронила остатки свечи на пол и с силой топнула по ней ногой.

– Ой пальчики обожгла, какая жалость. Может еще походишь или давай лучше попа позовем с кадилом, вот круто будет.

– Если посчитаю нужным, то позову, тебя спрашивать не буду, – огрызнулась Анфиса

– Ну, ну помогло хоть? Легче тебе стало? – спросил ее ангел.

– Не помогло, но легче стало.

– Ну и хорошо, тогда приступим наконец то к делу,– он одним прыжком соскочил с кресла и метнулся к Анфисе. Развернул ее и усадил, верней сказать, запихнул в кресло.

– Значит так,– он встал напротив Анфисы, поставив руки в боки, – за последние несколько лет в небесную канцелярию от тебя гражданка Анфиса поступило много жалоб, просьб, страдальческих слез, мучительных сожалений, раскаяний и еще много всего. Их было так много, что наш отдел связи по работе с корреспонденцией, уже просто перестал справляться. Это вообще, что такое? Ты же не одна такая на планете, есть ведь и другие люди и проблемы, не сравнить с твоими. А ты посмотри, никак не хочешь работать над собой, ждешь, чтоб все кто-то пришел и всю работу сделал за тебя. Поэтому меня в срочном порядке направили сюда ровно на неделю, чтобы все изменить, ну хоть попытаться помочь в решении твоих проблем или все.

– Что все? – поинтересовалась Анфиса, – я умру?

– Ну я еще не знаю, но такой вариант не исключен. Короче говоря, смотри, я тебе сейчас все объясняю. Ты меняешь свое мировоззрение, поведение, отношение к жизни и я улетаю обратно к себе. Тебе хорошо и я отчитаюсь о выполненном задании. Окей? – он наклонился немного в ее сторону.

– Я не понимаю, кто ты, какие жалобы, слезы? Какой бред ты несешь? – размахивая руками закричала Анфиса.

– Ну ты что совсем дура что-ли, или всю память тебе отшибло? Мне что теперь поднимать всю документацию?

– Какую документацию? – уже с нескрываемым любопытством, спросила Анфиса.

– Твою, твою, – ангел еще ниже наклонился к ней, – ты Бога просила помочь тебе измениться?

– Просила. И что?

– Что? – он достал от куда-то из штанов планшет и давай его читать.

– И так, гражданка Анфиса, вами было отправлено миллион раз просьб, молитв, стенаний о помощи. Это я еще не трогаю прохождение всяких обрядов, хождение по экстрасенсам, бабкам, походам в храм, как сегодня, – повернув голову к ней, обратился ангел, – Дальше. Чтение разной мистической и даже запретной литературы. Почти миллион получили обращений, ультиматумов, заявлений, жалоб, на то, что Господь не отвечает на твои просьбы, не помогает тебе измениться. Короче так, ты всех достала. Ну это безобразие надо прекращать, ты хоть маленько то следи за собой, своими мыслями, поступками. Ты понимаешь, наверху, уже не справляются со всем этим, а потому меня срочно откомандировали сюда на изменение ситуации, ну и конечно разобраться во всем.

– С чем разобраться? – немного испуганно произнесла Анфиса.

– Обоснованны ли жалобы, просьбы, а может ты просто обыкновенная хулиганка, или авантюристка. Ну, а после доклада, там, – он показал указательным пальцем на небо, – будут принимать меры.

– Какие меры?

– Еще не знаю, но судя по твоему поведению, жесткие.

Растерянная Анфиса вся вжалась в кресло, она не могла поверить в реальность происходящего. Ну да, она молилась, да просила, плакала, хотела измениться. И что? Это разве преступление? Почему судьба к ней так несправедлива? Жалость к себе стала побеждать разум. Она вдруг почувствовала себя такой несчастной, такой одинокой, никому ненужной, ведь даже Господь недоволен ей. Слезы отчаяния полились по ее щекам.

– Ну вот опять началось, – завозмущался ангел, – опять жалобы, жалобы, жалобы. Может хватит уже.

– Ты вправду мой ангел? – сквозь слезы спросила Анфиса.

– Да правда, правда.

– А почему тогда раньше не приходил?

– Потому, что человек – это сложная по своему строению субстанция, – он пытался выглядеть очень умным и произвести хорошее впечатление на Анфису, – который должен сам научиться решать свои проблемы, сам, в твоем случае сама.

– А зачем тогда сейчас пришел? – она по прежнему рыдала.

– Да потому что ты достала уже всех своими проблемами, которые сама решать не хочешь, а ждешь только манны небесной. А так не бывает. Понимаешь? Ты должна научиться решать сама свои проблемы, а никто другой, – он пытался ей все объяснить.

– А почему я должна тебе верить? – спросила Анфиса.

– А что есть другие варианты? – ответил ей ангел.

– Есть, – в ее глазах мелькнула хитрая мысль. Она вытерла слезы и встала с кресла, – есть, это мы сейчас и проверим.

Она быстрым шагом направилась к входной двери.

– Так, она опять что-то там придумала. Анфиса, ты в конце концов угомонишься сегодня или нет? Ты бы лучше свою энергию направила на свое изменение.

– Пошли за мной, – она открыла дверь, пропуская впереди себя ангела. Затем подошла к двери тети Веры и нажала на дверной звонок.

– Ну что ты еще там придумала Анфиса? Пошли обратно, – уже недовольно сказал ангел.

– Нет, нет, не торопись. Сейчас все узнаем, – уже уверенно заявила она.

Дверь приоткрылась. За ней появилась все такая-же недовольная физиономия тети Веры.

– Денег нет.

– И не надо, – воскликнула Анфиса, – а не могли бы вы тетя Вера сказать, видите ли вы кого-нибудь рядом со мной?

– А зачем?

– Пятьсот рублей.

– Вижу. Парень, так себе, ничего интересного, хитрый, наглый.

– Ну, что и следовало доказать, – восторженно воскликнула Анфиса, – ты не Ангел, ты жулик. Если бы ты был Ангел, она бы тебя не увидела. Все, ты свободен.

Анфиса показала ангелу рукой на выход.

– Нет, она не считается, она не в счет, – закричал ангел, – она прошла уже все сроки годности, ей же в обед будет сто лет. Кроме того, у нее свой договор с Богом, потому Господь ее и не забирает Она же зависла между небом и землей, вроде бы и здесь, но уже и там. Поэтому она не считается.

– Врешь, – возмутилась бабка, – я сама не ухожу, – Ты его не слушай, он болтун и врун.

– Тетя Вера. Вы видите этого человека? – показала она рукой в сторону ангела.

– Вижу. Только он не человек. Это разве человек, морда наглая, просила его просила помочь мне, весточку передать, а он все не положено, не положено.

– Какая весточка? Да вы что, все тут с ума посходили что ли? Я вас спрашиваю, вы этого молодого человека видите? – с раздражением уже спросила Анфиса.

– Ну вижу. Только какой он молодой? Он лет на сто постарше меня будет, такой шустрый, шныряет все туда сюда, не уследишь за ним.

– Я уже ничего не понимаю. Вы что знакомы, что ли?

– Да какой там знакомы. – возмутился ангел, – виделись раз другой, так мельком.

– Врет, – заворчала тетя Вера, – все врет, сколько раз ко мне приходил все о тебе расспрашивал, чай мой пил, обещал весточку передать и не передал.

– Да бабка, вредная же ты натура, – возмутился ангел, – я же говорил, пробовал, не получилось. Там в другие инстанции надо обращаться, а туда мне доступа нет.

– Врешь, все ты врешь. Ты просто не хочешь мне помочь, – бабка стала наступать на ангела.

– Все хватит, – воскликнула Анфиса, – я уже ничего не понимаю, но что это дурдом, это очевидно. Хорошо. Говоришь, она не в счет, тогда поступим по-другому.

Анфиса подошла еще к одной двери соседей и позвонила. Какое-то время спустя дверь открыл сосед дядя Паша.

Дядя Паша был одинокий мужчина предпенсионного возраста всегда тихий, вежливый, спокойный. Даже вредная бабка не могла вывести его из себя. Она сколько раз пыталась, подложить ему всякие гадости, но тот был непробиваемым. Тетя Вера помучилась маленько и решила оставить его в покое.

– Дядя Паша, извините меня, пожалуйста. Вы не могли бы мне помочь?

– В чем?

– Понимаете, – она замолчала, не зная, как продолжить разговор, – сегодня меня преследует какой-то парень. Мне страшно. Вы не могли посмотреть, нет ли его.

– Где посмотреть?

– Ну вверху, внизу, – она показала рукой в сторону ангела.

Дядя Паша посмотрела на бабку.

– Ты кого-нибудь видела?

– А тебе какое дело?

– Так, понятно, – он посмотрел вниз, вверх, пожал плечами, – ошиблась наверно, никого нигде нет. Ты если что звони в полицию, поняла?

– Да спасибо вам.

Она развернулась и пошла обратно в квартиру. Дверь естественно была закрыта, и попасть туда, теперь не представляло никакой возможности.

– Блин, – воскликнула Анфиса, – опять эта дверь.

– А это еще одна возможность доказать существование несуществующего, – радостный ангел, поднял руки в ожидании чуда, медленно подошел к двери и исчез.

Послышался звук открывающегося замка, дверь распахнулась и пред взором соседок появился ангел.

– Ну что? Теперь то ты веришь в меня, дочь моя? – восторженно произнес он.

– Брехун. Фиска не верь ему и тебя обманет, – забрюзжала тетя Вера.

– Я подумаю, – со вздохом сказала Анфиса и пошла домой.

– Фиска где мои деньги, ты обещала пятьсот рублей, – закричала ей вслед бабка.

– Из тех возьмите, остальное потом верну, – ответила Анфиса и захлопнула за собой дверь.

– Жулье, обманули бедную старушку, хотите нажиться на моих слезах, – возмущенно кричала тетя Вера вслед Анфисе.

Довольный ангел потирал ладошки своих рук, все шло по плану. Анфиса ошеломленная, прошла мимо него в свою комнату и измученная, упала на свою кровать. У нее не было сил думать, переживать. Ей хотелось просто забыться.

– Ну что моя дорогуша, теперь-то ты понимаешь всю значимость моего визита, – говорил ангел, пытаясь придать побольше важности своей персоне, – а значит именно сегодня и приступим к работе.

Глава 4

Анфиса лежала в своей кровати, вся в своих мыслях и переживаниях. Все произошедшее с ней, за каких-то полдня, так ошеломили ее, что она не знала, как это все принять. Далеко неглупая, да с богатым воображением, но логическим мышлением, она напрочь оказалась неподготовленной к череде непонятных событий. Как котенка, ее курнули в новые, неизвестные до сегодняшнего дня ощущения и сказали: «Плыви, или тони». Еще этот придурковатый ангел метался туда сюда по комнате, что-то говоря вслух. До нее доходили только отдельные фразы: «Надо, подумай, ты можешь и все такое». Не было сил даже пошевелиться.

– Послушай! Ты, как там тебя? Может заткнешься уже, дай мне покоя, а еще лучше приходи завтра.

– Так, – в изумлении остановился ангел, – я сейчас перед кем распинался, все рассказывал, объяснял. Я что, со стенкой разговаривал что ли?

– Я не знаю.

– Я не кто-то там, я твой ангел хранитель. Я посланник, вестник, твой защитник, а значит выполняю волю Бога. И ты должна ко мне относится с соответствующим уважением.

– А имя у ангела есть.

– Есть, но ты меня называй просто ангел, соблюдай субординацию.

– Ааа, а защищать от кого будешь? – с иронией спросила Анфиса.

– От кого? От тебя самой. Ладно, давай, ты меня не будешь отвлекать.

– Посланник. Я и смотрю тебя уже и там послали, видать ты и там всех достал. Перешел на другой уровень, что ли?

– Вот не надо сейчас хамить. Не надо. Никто меня не посылал. Я лишь выполняю свою работу. Заметь важную работу, ни для меня, а для тебя. Это нужно тебе, – пытался объяснить ангел Анфисе.

– Мне не нужно. Я тебя не звала.

– Как это не звала? Возьмем только сегодняшний день, – он опять открыл планшет, – «Господи помоги, Господи помоги», больше десяти раз, «Ангел мой, спаси меня», я вообще молчу сколько раз, а « Боже мой», вообще зашкаливает.

– И что? Это еще ничего не значит. Так многие говорят. И вообще, я верующий человек, вот и часто произношу эти слова, – Анфиса пыталась найти оправдание своему поведению.

– Это, как понимать? Ничего не значит, – возмущался ангел, – ты должна знать, что каждая мысль материальна и каждое слово произнесенное человеком или выраженное мыслью всегда известна Богу. А ты столько тут всего на произносила и надумала, что пора все менять. Короче, все вставай и начнем действовать.

Он попытался приподнять Анфису, поддерживая ее за руку, но куда там, они были в разных весовых категориях. Попытка одна, другая, третья не привели к желаемому результату, Анфиса лежала, ехидно улыбалась, а взъерошенный ангел в раздумьях стоял возле нее.

– Слабак, хихикнула Анфиса.

– Я не слабак, просто ты женщина не моих размеров, я тебе уже говорил об этом. Ладно можешь лежать дальше.

Ангел пригладил свою шевелюру на голове, потер ладошки, прошелся по комнате еще несколько раз и только тогда продолжил свою речь.

– У нас с тобой всего семь дней. Нам нужно составить план наших мероприятий. Отсчет пойдет с завтрашнего дня.

– А почему семь, а ни десять или три к примеру.

Уже все происходящее начинало забавлять Анфису. Она развернулась на бок, подперла голову рукой, решив, что так ей будет удобней наблюдать за ангелом.

– Потому. Три это мало, десять много. В общем нам дали неделю.

– А почему нам? Прям как заключенным дали срок и мы в одной связке, – ирония Анфисы переходила в смех.

– Представь себе в связке. Я же твой ангел, и как бы мы друг без друга ни туда, и не сюда.

– Нет, я не понимаю. Ну меня понятно надо исправлять, а тебя то за что наказали вместе со мной? А? Скажи пожалуйста? – она уже присела на кровати.

– Да никто меня не наказывал. Просто я же твой ангел, а значит несу ответственность за твои поступки, мысли, поведение, – голос его по мере перечисления стихал. Он видел хитрый прищур Анфисы, ехидную улыбку, – Ты на что намекаешь?

– Да то, что ты тоже в чем то провинился и тебя в наказание сослали сюда, и дали неделю. А если ты не справишься, то тебе хана будет, – она уже соскочила с кровати и прямиком поперла на него.

– Вот не надо, мадам, не надо меня сравнивать с собой. Я при исполнении, а ты провинившаяся.

Анфиса подошла вплотную к нему, пытаясь заглянуть в глаза. Чем ниже она к нему наклонялась, тем ниже он склонялся спиной назад. Взъерошенная, помятая, с оторванными пуговицами на плаще, она как коршун зависла над цыпленком.

– Что страшно?

– Нет, но не приятно, когда тебе дышат в лицо.

Анфиса пихнула его своим не маленьким бюстом, что тот отлетел к окну. Распрямилась и как статуя встала прямо перед ним, Ангел на ее фоне казался таким маленьким, беспомощным. Он протянул к ней руки и со слезами на глазах произнес со стоном:

– Да, ты права, ты моя спасительница. Моя жизнь в твоих руках. Анфиса помоги мне. Анфисочка, помоги, – ангел встал на колени и медленно пополз к ней.

Та восторженно, приподняла голову вверх, как бы показывая, что она победитель и не нашелся еще тот, кто смог бы обвести ее вокруг пальца. Она развернулась и тяжелыми шагами направилась в кухню. Послышались стук открывающихся и закрывающихся дверей шкафов и холодильника

– Ага, сейчас, спасительница, жирная дура, – ангел медленно встал с колен, поглядывая в сторону, куда утопала Анфиса, – я тебе еще покажу.

– Я все слышу, – крикнула Анфиса.

– Да, да, я иду, моя дорогая, – ангел сплюнул в сторону, отряхнулся и не торопясь пошел за ней.

Анфиса сидела за столом, который был уставлен разной едой. Здесь были колбаса и сыр, рыба и фрукты, сладости и еще много всяких вкусностей. Она все уплетала за обе щеки, делая вид, что не замечает его. Ангел прошелся по кухне, наблюдая за этой картиной. Анфиса жадно лопала все в подряд, запивая соком.

– А что это я. У меня же стресс, – и она соскочив со стула, открыла буфет. Там стояла бутылка дорого вина.

– За вами поухаживать Королева обжорства, – он галантно взял из ее рук вино, налил в бокал. Лежавшее рядом полотенце положил на руку, теперь он был похож на официанта.

– Это ты правильно, поухаживай за мной, ты сейчас как крепостной у меня. Все, что ни скажу, все должен делать, а иначе тебе конец, – Анфиса с жадностью хватала кусок за куском и пихала себе в рот.

– Может тортика или солененького. О, какие красивые креветки, а рыбка. Ты кушай, кушай, это все вкусно, а самое главное все такое калорийное. Правильно, зачем худеть, зачем быть здоровой? Что хорошего в этом? Все худые, они же с завистью смотрят на таких как ты. Им же постоянно приходиться заморачиваться с одеждой, питанием, а у тебя все просто, накинул с утра одеяло, закинул в себя как в мясорубку полтонны и порядок. У худых вообще нет жизни и они еще все время мерзнут. Вот этой еды, твоей бы семье на несколько дней хватило, а ты одна все съешь. Правильно, нечего с ними делиться, подумаешь любимый торт детей, а морские деликатесы, муж кажется обожает? Я правильно говорю.

– Угу, – промычала Анфиса, – показывая рукой на бутылку, чтоб подлил.

– Да зачем вино? Тут такой случай, ты жахни коньяка, ну того самого, что со свадьбы хранится у вас. А зачем его хранить до серебряной свадьбы? Когда можно и сейчас, – он открыл другой шкаф и достал оттуда бутылку коньяка.

– Нет, я не пью крепкие напитки, – немного захмелевшая Анфиса ответила с полным ртом.

– Да ты чего? Да он за столько лет уже выдохся, там одна вода. Давай проверим, или боишься мужа?

– Никого я не боюсь. Ну если с тобой вместе, – она посмотрела на него, – ангелы пьют?

– Нет, но тебе сделаю исключение, – он достал два стеклянных стакана и наполнил их до самых краев, – держи.

Анфиса взяла стакан и медленными глотками стала пить, морщась и кряхтя, она выпила его до дна.

– Хорошо, молодец. Еще будешь? – сказав это ангел пододвинул к ней свой стакан.

– А ты? Почему не пьешь? – еще больше захмелевшая Анфиса спросила ангела.

Тут раздался телефонный звонок, в складках плаща заиграла приятная музыка. Анфиса порывшись в кармане, достала телефон.

– А вот и мой муж. Он то и поможет мне во всем разобраться. Сережа, мне срочно нужна твоя помощь.

– Алло. Анфиса, ты где? Я уже стал волноваться. Родители спрашивают, у тебя все нормально? – в трубке раздался встревоженный голос Сергея.

– Сереж, ты не поверишь, тут такое происходит, приезжай скорей.

– Что там у тебя происходит?

– Сначала меня чуть не сбила машина.

– Господи, Анфиса с тобой все нормально? – уже не на шутку забеспокоился Сергей.

– Затем ко мне пришел мой ангел. Так вот он сказал, что мне осталось жить семь дней. Ты представляешь себе?

– Ты что пьяная?

– Я немножко выпила, но это от стресса. Ведь ангелы не каждый день приходят?

– Анфис, какой ангел, какие семь дней? Что случилось, может объяснишь? – спросил Сергей.

– Ну я же говорю, ангел, мой ангел хранитель, такой парень наглый, еще гад смеется надо мной, – и сама захихикала от сказанного.

Ангел действительно стоял напротив нее скрестив руки. Самодовольная улыбочка не сползала с его лица. Он подкрутил у виска «Типа, зачем все рассказываешь, все равно не поверит», затем махнул рукой и стал наблюдать дальше.

– Анфиса у тебя точно все хорошо, может мне действительно приехать?

– Приезжай я тебя с ним познакомлю, – действие спиртного сделало свое дело, Анфису развезло,– давай приезжай. И вообще поможешь мне во всем разобраться.

– С кем ты там находишься, с каким мужиком, Анфиса? – уже кричал Сергей.

– Ну ты что глухой что ли? Говорю же ангел мой ко мне в гости пришел.

– Я понял, скоро буду, – Сергей не на шутку расстроился. Он понял, что, что-то произошло и надо срочно ехать домой.

Сколько просидела Анфиса за столом, не помнила, было съедено почти все, выпито тоже. Хлопнула входная дверь и перед ней появился Сергей, собственной персоной. То что он увидел, повергло его в шок. Стол был завален остатками продуктов, пустые бутылки на столе, пьяная Анфиса и тетя Вера.

– Я смотрю ты зря время не теряешь? – подошел к ней Сергей.

– Сережа, это ты? – пыталась подняться с места Анфиса на встречу Сергею.

– Анфиса, как тебе не стыдно,? Устроила попойку с этой бабкой, сдернула меня с места. Что все это значит?

– Сереж, понимаешь, – с трудом проговаривая слова, начала Анфиса, – сегодня был очень тяжелый день.

– Я вижу.

– Сначала тетя Вера, все ругается, ругается, – она показала на нее рукой, – она постоянно всем недовольна и постоянно требует денег, как будто я их печатаю.

Тетя Вера мирно посапывала сидя на стуле и положив голову на край стола.

– Ну и, – Сергей явно нервничал.

– Потом появился ангел, – уже показала рукой на него, сидящего в углу кухни, – он вообще мне такого наговорил. Я Сергей в ужасе.

– Какого ангела? – непонимающе переспросил Сергей.

– Ну вон того, – она опять показала на него рукой.

– Ты что так напилась, что тебе уже чертики с ангелами мерещатся, – он никого не видел, а потому его настораживало поведение Анфисы.

– Ты чего его не видишь, что ли?

– Анфис, я что должен верить в эту чушь?

– Сереж, ты сейчас меня обижаешь. Я тебя когда-нибудь обманывала? Нет. Если я говорю ангел здесь, значит он здесь.

– Так, с тобой все ясно.

– Ангел, – она позвала его, – будь человеком появись ты перед ним, а то он меня за дуру держит.

Ангел сидел в углу и только подкручивал пальцем у виска.

– Ангел, ну хоть сделай, что-нибудь, а то я не буду с тобой работать, – Анфиса уже начала угрожать.

– Вот вредная баба, – заругался ангел, – ну что сделать-то?

– Ну я не знаю, брось в него что-нибудь. Ну вот хоть этот огрызок яблока.

Сергей, стоял и наблюдал как Анфиса разговаривала сама с собой. Затем обратил внимание, как огрызок яблока приподнялся со стола и полетел в его сторону. Он вовремя успел нагнуть голову.

– Блин, Анфиса, что это, – изумленно крикнул Сергей.

– Вот, а я что тебе говорю, здесь мой ангел, просто ты его не видишь.

– Анфиса, – он не успел договорить, как в него следом полетели, кости рыбы, грязные салфетки, шкурка от банана, – все хватит Анфиса, все, я верю.

Сергей посмотрел в сторону откуда это все летело, там никого не было. Страх с удивлением не давали ему покоя.

– Анфиса, что это? У нас что в квартире полтергейст поселился?

– Сережа, – она вздохнула, сил говорить у нее не было, – давай завтра поговорим об этом. Просто мне так хочется спать.

– Полтергейст, много ты разбираешься в мистике, – вмешался ангел, – ты еще не видел ангелов в деле.

Ангел бросал в Сергея уже все, что ему попадалось под руки, лишь бы привлечь к себе внимание.

– Фиска, – тут проснулась тетя Вера, – это что за мной пришли?

– Нет тетя Вера, это мой муж пришел.

– А почему у нас вещи летают?

– Ну он не верит, что здесь мой ангел, вот я и попросила его как-то дать о себе знать.

– Ну ка прекрати хулиганить, – заругалась бабка, – нечего людей пугать.

Сергей уклонялся, как мог, потом постоял еще какое-то время, окинул своим взглядом, всю эту картину и пошел к выходу. Все что он увидел его одновременно и пугало и настораживало. Его жена вела себя очень странно. Так, как будто была заядлой пьянчужкой, а ведь она никогда себе этого не позволяла. Еще этот полтергейст, чертовщина какая-то.

– Анфиса, иди отсыпайся, я вечером еще приеду, – крикнул он уходя.

– Как я понимаю сегодняшний день пропал. Ну ладно, отсчет все равно с завтрашнего дня, – ангел прошел в зал. Он завалился в кресло, вытянул ноги и закрыл глаза.

Анфиса еще какое-то время побродила по квартире, разговаривая сама с собой, после чего упала в кровать и заснула. Плащ валялся на полу, один туфель был на ноге Анфисы, второй возлежал рядом с плащом. Грузная фигура в мятом платье сопела, иногда вздрагивая от храпа.

Глава 5

На утро Анфису разбудил телевизор из соседней комнаты. Она подумала, что наверно Сергей с детьми смотрит. Привстала, но сильная головная боль, опять вдавила ее в подушку. Боль была невыносимой. В голове стали всплывать фрагменты вчерашней пирушки, встречи с неизвестным. Она до последнего надеялась, что все это ей приснилось, или показалось, что все произошедшее с ней было, лишь наваждением. Но думать об этом сейчас просто не было никаких сил, её голова трещала и надо было ей помочь.

– Сереж, Сережа, – она крикнула в сторону, откуда раздавались звуки говорящего телевизора, но ответа не получила.

Может не слышит, подумала она, привстала и крикнула еще громче:

– Сережа, – но ответа опять не последовало.

Анфиса поднялась и со стонами, охами, кое-как пошла в зал. Сергея с детьми не было. В кресле перед телевизором сидел ангел и смотрел канал спорт, радостно жестикулируя и выкрикивая отдельные фразы. Тут до нее стало доходить, что вчерашние события и физиономия этого ангела все это реальность. Она еще раз вздохнула:

– А, это ты, – и медленно направилась в кухню за таблеткой от головы.

– Привет. Я думал ты чемпионка по поеданию еды, так нет, ты еще и медведям фору дашь. Столько спать, ни разу не просыпаясь, прям жесть.

– Я долго спала? – из кухни послышался голос Анфисы.

– С обеда и до утра.

– А что уже утро? – Анфиса изумленно спросила, возвращаясь в зал с таблеткой и стаканом воды.

– Я бы сказал день, новый день, прекрасный день. Так можно и все проспать, – он встал с кресла и подошел к Анфисе.

Анфиса присела за стол выпила лекарство, не отнимая руки от больной головы.

– А где муж? Ты его видел?

– А как же. Муж приезжал несколько раз. А ты, что ничего не помнишь?

– Вообще ничего, – она покачала головой.

– Приехал, встревоженный, напуганный, а ты тут такое устроила.

– Что?

– Ангел появись, ангел появись. Заставила меня в него вещи швырять.

– Ужас какой. А потом что?

– Уехал. Вечером правда еще приезжал, а ты спала, только мелодии храпа в ответ посылала.

– А потом?

– Что потом? Попрыгал, поскакал вокруг тебя, да оставил в покое.

– А ты?

– А что я? Сидел, да наблюдал за всем.

– Мне показалось или здесь была тетя Вера.

– Ну куда же без нее. У нее нюх на выпивку, как у собаки.

– А откуда она вообще взялась?

– Сначала она зашла вроде как за своими деньгами, а потом ты ее уже сама позвала.

– Зачем?

– Так тебе скучно было.

– Вот только не говори сейчас, что я с ней веселилась?

– Да еще как. Частушки матерные пели, танцевали, обсуждали других соседок.

– Ужас какой-то, неужели все это я?

– Ну а кто же.

– А потом что?

– Тетя Вера ушла к себе. Мы опять с тобой остались одни, – ангел развел руками, давая понять, что кроме их никого здесь нет.

– Ничего толком не помню, что было. Надо позвонить мужу объясниться, а то как-то не хорошо вышло, – Анфиса нашла телефон и стала звонить мужу.

Сергей сразу взял трубку.

– Алле Сереж, привет. Это я, – извиняющим голосом замямлила Анфиса.

– Я понял, что это ты. Анфис может ты объяснишь, что это вчера было? – недовольным голосом произнес Сергей.

– Сереж, прости меня, я сама точно не понимаю, что вчера произошло. Какое-то стечение обстоятельств, не простых, просто мистических, навалились на меня одно за другим. Я не могу дать этому объяснение, понимаешь, – Анфиса торопилась все рассказать, как будто боялась, что Сергей не дослушает ее и отключится.

– Объяснение чему, твоей вчерашней попойки с тетей Верой, или бредом, что ты несешь мне второй день?

– Ну почему бредом? Все что я рассказывала тебе действительно правда. Ты же вчера сам все видел.

– Что я видел? Как вещи летали по дому? Я конечно не знаю, что это было, но с детьми пока мы точно не будем возвращаться.

– Ну это дело его рук, моего ангела-хранителя, он здесь со мной до сих пор, – автоматически она развернулась, показывая пальцем на парня.

– Анфиса, я уже начинаю беспокоиться о твоем психическом здоровье. Ты уверена, что ты здорова и у тебя все нормально? – спросил Сергей.

– Нет, не уверенна, – растерянно ответила Анфиса, – но то, что произошло со мной, это было реально, поверь мне.

– Значит так Анфис, я понимаю, что с тобой что-то, происходит последнее время ты ходишь сама не своя. Поэтому я решил, пока тебя не трогать. Отдохни дома, соберись с мыслями, выспись хорошо. У тебя видать какой-то кризис, внутренний конфликт. Так что дорогая отдохни. Мы с ребятами поживем на даче у родителей.

– Сереж, мне так стыдно перед тобой за вчерашнее. Я сама не понимаю, как все это произошло. Прости меня, пожалуйста. Ну я тоже не могу вот так все взять и бросить. У меня работа, вы, домашние дела. Я больше не буду. Правда, – она извинялась, как провинившаяся школьница.

– Анфиса, нет. Я уже решил, так будет лучше для всех. Мы поживем на даче, так что домашние дела все отложи. А на счет работы не переживай, я уже позвонил, предупредил, что ты приболела и берешь неделю за свой счет.

– Какую неделю? Сереж ты чего? Ну подумаешь выпила. Ты же знаешь, что я не пью, просто нашло, что-то.

– Ну вот чтоб просто не находило, неделю поживешь одна и решишь свои проблемы. Все Анфиса мне некогда. Пока. Потом еще созвонимся, – Сергей отключился.

Анфиса стояла посреди зала, пытаясь понять и принять все произошедшее с ней. В голове не укладывалось, как так в один миг ее судьба стала меняться.

– Ну что, здорово я все устроил? Да? – радостно воскликнул ангел, – родственников твоих сплавил, с работой договорился. Так что у нас с тобой целая неделя. Ты рада?

Перед ней стоял этот нахал, самодовольно простирая свои руки, чтоб обняться. Гнев и ярость вдруг охватили Анфису.

– Так это ты гад такой, все устроил? Напакостил мне.

– Ага. Молодец я, да?

– Да я тебя, – она схватила кухонное полотенце и стала его им хлестать. Тот прикрываясь руками, бегал от нее по кухне.

– Да, кто ты такой? Кто дал тебе такое право, все решать за меня? – чем больше она его хлестала, тем громче он хохотал, а она еще сильней выбивалась из сил.

Наконец в изнеможении, она упала на стул. Тяжело дыша, Анфиса громко возмущалась:

– Ты понимаешь, что так нельзя. Нельзя лезть в жизнь чужих людей.

– А я тебе не чужой! – возразил ангел, – ты забыла, что я твой хранитель. Так что я имею полное право вмешиваться, помогать и решать твои проблемы.

– Да, но только тогда, когда я этого попрошу.

– Опять двадцать пять. Мы же уже об этом говорили, что опять мне начинать перечислять все твои просьбы?

– Не надо. Я все помню, но это ничего не значит. Давай договоримся так, ты сейчас исчезнешь, а я забуду, как будто ничего и не было.

– Не получится. Я уже говорил, что должен предоставить отчет о проделанной работе. Ты жить хочешь? – ангел повернулся к ней и серьезно спросил.

– Конечно хочу, – не задумываясь ответила Анфиса.

– Ну так в чем дело? Мы работаем вместе неделю и все я ухожу, а ты остаешься.

– Только неделю?

– Неделю, слово даю.

– Хорошо. Я тебе конечно не верю, но все-таки попробую тебя потерпеть целую неделю.

– Ну и ладненько. На этом и порешим, – он радостно похлопал в ладоши, пританцовывая на месте.

Только сейчас Анфиса обратила внимание на внешность этого ангела. Это был молодой человек неопределенного возраста, может 25-ти, может 30-ти лет и даже больше. Он был привлекателен с очень хитрыми глазами, постоянно взъерошенными русыми волосами. Представление об ангелах у нее резко отличались с этим типом. В ее понятие ангел – это милый, невинный, спокойный, излучающий свет и спокойствие. Этот же напротив был полной противоположностью: дерзкий, нагловатый, хитрый и вообще какой то мутный тип. Может он другой ангел, с той другой стороны света. С этими мыслями она внимательно его рассматривала, не замечая его ехидного взгляда.

– Да не бойся ты. Нормальный я ангел, ни другой. Просто на земле внешний вид маленько меняется. Ну извините, издержки работы. Попробуй тут выглядеть как надо с такими клиентами. – рассуждал ангел, показывая в ее сторону рукой.

– Ты что мысли читаешь что ли?– удивленно спросила Анфиса.

– А как же?

– Так. Что ты еще можешь? Сразу выкладывай все свои штучки, чтоб я в курсе была всего, – недовольным голосом ответила Анфиса.

– Да так ничего. Все как у всех. Ты не переживай, по ходу узнаешь, если что, – он пытался ее успокоить, – давай уже приступим, а то время то уходит.

Ангел стал ее поторапливать, указывая на часы, висевшие на стене.

– Ладно. Говори, что там у тебя, может побыстрей все это закончится.

– Это просто замечательно. Ты молодец. Но для начала сходи в душ. Ну ты же женщина, а от тебя после вчерашнего несет, как от помойки. Знаешь ли тяжело так работать, – поводив своим носом, он демонстративно прикрыл его рукой.

– Ну надо же какие мы нежные. А как же ты вообще все эти годы находишься со мной, как терпишь меня?

– Ну что поделаешь работа такая. У меня выбора не было, а потому и терпел.

Анфиса не торопясь прошла в комнату за халатом, личными вещами, рассуждая по ходу:

– Однако опять врешь? Если у человека есть выбор, то у вас тем более должен быть? – она остановилась у дверей ванны ожидая ответа.

– Ни всегда, и не во всем. У нас там тоже свои заморочки, так что приходится мириться с этим.

– Ну, ну заливай больше, – она зашла в ванну и закрыла за собой дверь.

Около часа Анфиса приводила себя в порядок. Довольная, приятно пахнувшая, она вышла из ванны, что-то мурлыча себе под нос. Чистенькая в длинном розовом халате она проплыла на кухню, налила себе чаю и явно с выраженным удовольствием присела за кухонный стол. Ангел невольно залюбовался на Анфису. Не смотря, что она была человек не маленьких форм, но какое то обаяние сейчас исходило от нее. С головы соскользнуло полотенце и по плечам рассыпались каштановые волосы. Они блестели в лучах солнца и придавали ей какую-то завораживающую привлекательность.

– Ну вот, совсем другое дело. На эту красоту теперь любо дорого посмотреть.

– Подхалимничаешь?

– Нет, ускоряю рабочий процесс. Ты готова моя радость?

– Ну давай. Начинай. Свисти свистун, а я послушаю.

Ангел немного помолчал, как бы собираясь с мыслями. Прошелся несколько раз по кухне и начал свой монолог:

– Так разговор у нас будет не из легких, а значит попрошу заранее в истерики не впадать, слез не пускать, оправданий не искать.

– Так начало интригующее.

– И не перебивать.

– Что вообще и слова нельзя сказать? Ну я так не согласна, так не честно, ты начинаешь ущемлять мои права.

– А ты как хотела, на тебя накопилось ого-го сколько всего. Поэтому давай без лишних слов.

– Ну давай, – заулыбалась Анфиса, принимая все за игру.

– Начнем с твоей биографии. Вот представь живет себе девочка умная, красивая, всеми любимая. У нее есть все, не успеет она о чем то подумать, пожелать, а оно уже, как в сказке, у нее в руках. Она живет, как принцесса в маленьком королевстве, избалованная любовью и вниманием. Годы идут, а она становится краше и восхитительней, живет ни о чем не задумываясь. И все бы так и шло, но тут случилась любовь, большая, светлая, что девочка потеряла голову. Мальчику тоже она понравилась. Она его так полюбила, что за страстью даже не заметила, что он совсем к ней не испытывал ответного чувства, ему льстило такое внимание. Они поженились, родились дети, домашние хлопоты, заботы, как-то все притерпелось, стало обычным, привычным. Онав по-прежнему любила мужа, больше жизни, а муж, позволял себя любить. Нет он добрый заботливый муж, замечательный отец, но вот страсти между ними совсем уж не осталось. Ее и раньше то не было, а теперь просто живут вместе, просто выполняют свои обязанности, – он остановился, внимательно поглядел на Анфису, на ее реакцию.

Анфиса сидела не шелохнувшись с широко раскрытыми глазами. Она ловила каждое его слово. Он даже забеспокоился, в норме ли она. Медленно подошел к ней и провел рукой перед глазами:

– Ау, ты тут? – она перевела на него глаза, в них было столько горечи и боли, что ангел немного растерялся.

– Да начал не очень, даже как-то обидно стало, – она попыталась перевести все в шутку.

– Ну, ты чего? Это же только начало сказки.

– А значит дальше, ты меня начнешь в асфальт закатывать? Это у вас называется по быстренькому.

– Вот не надо передергивать мои слова. Я всего лишь поведал тебе твою историю.

– А я не знала?

– Нет ты знала, но послушать со стороны не мешало бы.

– Послушала, что дальше?

– Дальше основная часть – это твое преображение.

– И в кого я должна преобразиться по твоему мнению?

– В прекрасного, светлого, гармоничного, – он не успел договорить.

– Святошу. Я смотрю ты решил открыть курсы по перевоплощению из ведьм в монашки.

– Вот не льсти себе, нашла себя с кем сравнить? Ты вообще болтаешься посередке и не можешь прибиться ни к одному берегу.

– О, где-то я уже это слышала, не про тетю Веру ли.

– Да что ты за человек?, – за возмущался ангел, – ты любого достанешь, хуже, чем эта бабка. Ты что в магазине своем отточила так свой язык?

– А если и и так?

– Не усугубляй свое положение, просто дослушай до конца.

– А что тебе известен конец?

– Конец будет зависеть от принцессы, если она готова что-то менять в своей жизни. А она готова?– он посмотрел на нее.

– Не знаю, наверно да, – дерзким голосом произнесла Анфиса.

– Нет, дай точный ответ. Готова ли меняться?

– Да, да, да я готова изменить свою жизнь, если это возможно? – сквозь зубы прокричала Анфиса.

– Прекрасно, моя дорогая, за этим то я и пришел. Я твой спаситель. Я тебе помогу обрести веру, веру в себя, я, – но он не успел закончить, как Анфиса его перебила.

– Ну ты совсем то не переигрывай.

– Ну блин, ну что ты за женщина? Весь момент торжественности испортила, ну ни какой романтики не стало у людей. Прям даже обидно за человечество становится, – стараясь изобразить обиженного, ангел подошел к окну. За окном стояла хорошая осенняя погода. Слегка подувал теплый ветерок, гоняя листву по земле. Солнечные лучи еще пригревая, дразнили и манили порадоваться, возможно последними в этом году теплыми деньками. Ангел развернулся к Анфисе:

– Скажи для чего ты живешь?

– В смысле, для чего? – она немного растерялась.

– Ну в чет твой смысл жизни? О чем ты мечтала, чего добилась?

Анфиса призадумалась, захваченная врасплох такими вопросами.

– Семья, дом, работа.

– Не то, все не то. Я спрашиваю, о чем ты мечтала когда-то, кем хотела стать? – опять обратился к ней ангел.

– Ну в детстве я мечтала стать врачом, лечить детей. Когда подросла, увлеклась английским, думала буду переводчиком, по миру поезжу. А в результате поступила в институт культуры, а работаю продавцом.

– А почему?

– Что почему?

– Почему, мечтая об одном ты стала другой, и, в результате кто-ты? Просто продавец. Нет конечно все профессии нужны, все профессии важны. Для кого-то это предел, а для кого-то и начальная ступенька.

– Ты хочешь сказать, что работа продавца – это для меня предел? – поинтересовалась Анфиса.

– Я хочу сказать, что каждому свое, и что образование играет не важную роль в жизни человека.

Он выдержал паузу и продолжил:

– Каждый человек может добиться всего, чего он захочет и стать тем, кем он пожелает. Все дело в его мировоззрении, а так, как ты, к сожалению живут большинство людей. Большинство плывут по течению реки, отдавая свою жизнь в руки других людей, обстоятельств. Они не хотят брать ответственность за свою жизнь, свои поступки, не хотят меняться, всех все устраивает. А потом лежат и страдают, думая что жизнь проходит мимо, а ведь все намного проще. Вот давай проанализируем твое поведение и твои поступки, – ангел присел рядом с ней за стол.

– Ты что еще и психолог по совместительству?

– Я специалист широкого профиля, но сейчас не об этом.

– Ты хотела стать врачом, почему не пошла учиться в медицинский институт?

– Ну это были еще детские мечты. Я потом увлеклась английским, – пыталась оправдаться Анфиса.

– Хорошо. Почему не пошла дальше в институт иностранных языков, а пошла в институт культуры.

– Я даже не знаю, тогда многие шли туда. Конкурс был не большой да и не далеко от дома.

– Вот. Ты пошла по наименьшему пути сопротивления. Где легче, куда все, как все. А в результате, ты не работаешь по профессии, диплом лежит и пылиться. Спрашивается для чего ты училась? – ангел не унимался.

– Так всегда было престижно иметь высшее образование. Вроде как, без корочки ты и никто.

– А работая продавцом ты кто?

– Просто были такие времена, когда надо было кормить семью, стаж зарабатывать. Не буду же я сидеть дома. Да, сейчас денег хватает, муж хорошо получает, но это же не значит, что я не должна вносить хоть какой то вклад в семью.

– Ты опять ищешь причину, чтобы снять с себя ответственность. Ты должна понять, что за все, что произошло, происходит и будет происходить в твоей жизни ответственна ты и только ты.

Анфиса сердцем понимала, что он прав, но сознание отказывалось принимать эту информацию. Где-то внутренний голос шептал: «А, оно тебе надо, брось, не слушай его». Все внутреннее я начинало сопротивляться.

– Мне кажется, ты на меня давишь. Я не могу так сосредоточиться, я нахожусь под твоим давлением.

– Я на тебя не давлю, а пытаюсь изменить твое мировоззрение.

– Но ты меня мучаешь. То, что ты говоришь, все это так, но мне от этого не становится легче. У меня в душе обида, боль, что я не смогла реализоваться, что время упущено и ничего уже не вернуть назад, – на одном выдохе все вылепила Анфиса.

– А это еще одно заблуждение, никогда не поздно все изменить. В любое время, в любой миг своей жизни, дальше если ты лежишь при смерти.

– Ты думаешь это возможно? – с удивлением произнесла Анфиса.

– Конечно. Именно этим ты и должна заняться.

Недоверчиво, даже как-то подозрительно, Анфиса смотрела на ангела. Она догадывалась, что ангел втягивает ее в какую-то аферу, результат, которой ей пока непонятен.

– Анфис, мне кажется ты не все договариваешь. В каждом человеке заложено столько способностей, возможностей, талантов, просто не каждый хочет это признать и тем более развить. Может ты что-то забыла?

– Я не понимаю, что ты хочешь этим сказать? – Анфиса встала из-за стола.

– А, то, что не сходила бы ты в ту комнату, – ангел указал рукой на кладовку, – мне кажется там на верхней полке в углу лежит что-то такое, что могло бы нас заинтересовать.

– Так, начал посылать мне конкретно. Пойди туда, возьми то. Что нельзя сказать просто по-человечески? Что ты все устраиваешь угадайки?

– Если я раскрою перед тобой все карты, потеряется интрига. Поэтому иди и говори поменьше.

– Да там одно старье. И выкинуть жалко и лежит годами пыль собирает. За годы столько всего набралось: игрушки, вещи, – она подошла к кладовке и открыла дверь.

Свет от лампочки показал всю картину бардака, так сказать, изнанку жизни. Кладовка или чулан два на два метра была полностью завалена разным хламом. Чего тут только не было: два велосипеда, посуда, разная макулатура. Верхние полки пестрели коробками, забитыми не пойми чем. Лыжи, мячи, строительные инструменты, плафоны, новогодние игрушки, в общем все нужно, все жалко.

– Да, целая жизнь в этой комнате, – она вздохнула с улыбкой на лице, – Ты даже не представляешь, что здесь?

Она пролезла с трудом в кладовку.

– Вот здесь,– она показала рукой на большую коробку, помеченную синим цветом, – все вещи из которых вырос мой сын Илья, там его рисунки, поделки, игрушки. А вот эта коробка, с красным цветом, это вещи моей дочки Инны и тоже рисунки, поделки.

Ее глаза заблестели от нахлынувших воспоминаний.

– А вот в этой коробке только фотографии нашей семьи, их уже столько набралось, что не знаем куда уже складывать.

– А что в той коробке? – ангел показал пальцем на коробку, что стояла в самом дальнем углу.

– Ты ее, что ли имел ввиду? Там, ты знаешь я не помню, ну что-то наверно очень важное, иначе мы бы ее не оставили.

– А ты ее достань и посмотрим, – ангел не унимался.

Чтоб достать эту коробку нужно было освободить проход, а значит все, что мешало, вытащить из чулана. По лицу Анфисы было видно, что этого делать ей далеко не хочется.

– Давай в другой раз, не хочу сейчас этим заниматься, – она уже собралась вылезать обратно, как стоящие, наверху коробки, посыпались ей на голову.

– Ой, ой, мамочки, сейчас меня придавит. Ой надо быстрей уходить отсюда, – кряхтя с трудом, она вылезла из кладовки.

Гора коробок, выпавших из них вещей, заняли не только все пространство кладовки, но и часть коридора, где стояли ангел с Анфисой.

– Ну вот, теперь все разбирать надо, блин, послушала тебя, не надо было туда лезть, – она поглаживала рукой голову, плечи, разглядывая груду вещей, – а с другой стороны, я все собиралась, собиралась навести здесь порядок. Может уже время пришло?

Анфиса вопросительно посмотрела на ангела. Тот загадочно улыбался.

– Ты что так сияешь? Так, признавайся, это дело твоих рук, – обратилась Анфиса к ангелу, – признавайся, это ты подстроил?

– Я? Нет конечно, ну разве только что помог маленько, – его рот еще больше расплылся в улыбке, – ну ты же сама сказала, что давно хотела навести здесь порядок.

– Ну вот сам и подбирать все будешь, – Анфиса демонстративно развернулась и пошла в свою комнату.

На полу были разбросаны листы формата А3 с разными рисунками. Ангел поднял один из них. Рисунок написанный красками, вид с горы на море. На другом листе, что лежал под ногами, был нарисован волк.

– Анфис, а это что за рисунки, – ангел обратился к Анфисе.

– Какие?

– Ну вот, что из коробки выпали, раскиданы по полу.

– Не знаю, может моих детей, – она вышла из комнаты уже переодетая в бриджи и блузку. Свободная блузка скрадывала немного полноту.

– Вот эти, – ангел сунул листы ей в руки.

– Да это же мои рисунки!

– Да ладно.

– Да ладно, – передразнила Анфиса ангела , – как будто ты не знал. Я же еще в детстве ходила в художественную школу, говорят подавала большие надежды. Я ведь ее даже с отличием закончила и мне предлагали идти дальше учиться. Как же это было давно.

– Ну. А почему не пошла? Что помешало?

– Как что? Чтобы пойти учиться надо было поступать после девятого класса. А мои родители хотели, чтоб я закончила одиннадцать классов и получила высшее образование.

– А тебе нравилось рисовать? – поинтересовался ангел.

– Еще бы, я была фанатичкой, я любила ходить на занятия, участвовать в конкурсах. Я обожала рисовать.

– Это, что выходит еще одна не сбывшаяся мечта.

– Почему?

– Ну как же, ты сейчас рисуешь, занимаешься этим?

– Нет конечно. Когда? Но зато я записала сына в художественную школу. Он правда не очень то понимает, что от него хотят. Я думаю со временем, ему понравиться рисовать.

– Несостоявшаяся художница хочет в своих детях реализовать свои мечты?

Анфиса, с горечью посмотрела на ангела. Наверное, он в чем то прав, ведь это ей больше надо было, а не ее сыну Илье.

– Послушай у меня предложение. Сейчас мы идем в парк, ты берешь с собой все принадлежности художника. У тебя же есть?

– Нет

– Как нет? А у сына? Значит берешь, что там нужно краски, бумагу, мольберт и идем настальжировать.

Анфиса какие-то доли секунд сомневалась, а потом радостно воскликнула:

– А идем. Почему бы и нет. Все равно сегодня не надо идти на работу. Ты же и мертвого уговоришь.

Она забегала по квартире в поисках всего необходимого. Быстренько накинула куртку, схватила рюкзак и с возгласом:

– Я готова. Все пошли, – выскочила на лестничную площадку.

Ангел, не торопясь вышел за ней.

На улице стояла теплая осенняя погода. Возбужденная Анфиса шла быстрым шагом по направлению набережной, ангел, едва успевал за ней.

– Ну куда ты так торопишься? Куда так летишь то, – подожди меня.

– А я думала мастер по полетам у нас ты? А ты оказывается также, как мы смертные все ножками, да ножками.

– Здесь крылья мне не положены, чтоб не сбивать таких как ты с рабочего настроя.

– А они вообще то у тебя есть.

– Анфиска, ну что ты меня все обижаешь, ты в обще какая то неверующая. Лучше вон настраивайся на творчество, на прекрасное.

– Ты знаешь, я каждое утро хожу по этой набережной на работу, или с детьми и все думаю, вот бы нарисовать этот вид с берега. Там такая красота, а воздух, сама атмосфера призывает заняться творчеством, – она бежала, как бы беспокоясь, а вдруг это наваждение пройдет и все исчезнет, и ей уже не придется опять выступить в роли художника.

– Анфиса, ну подожди, подожди. Успокойся, это от тебя уже никуда не убежит. Иди спокойно, наслаждайся видом.

Анфиса немного сбавила шаг. Такого чувства она не испытывала давно, с детства. Предвкушающий запах красок, испачканные руки, творческие фантазии заполняли ее все больше и больше. Эта набережная очень популярна у молодежи и туристов, длинна и живописна. Множественные лавочки с фонарями дают возможность уединиться влюбленным парочкам. Недалеко расположено колесо обозрения, окруженное парком развлечений. Любоваться всем этим великолепием лучше всего на закате. Несмотря на то, что сейчас был день, народу было предостаточно. Анфиса выбрала место, где была уже не раз. Оно ее и раньше привлекало, как творческую натуру, но мысли: стыдно, неудобно, что люди подумают, останавливали прийти сюда и отвести душу.

Сейчас ее как будто прорвало. Анфиса торопилась выложить все принадлежности, суетилась, вещи из рук падали.

– Анфиса, да не надо так нервничать, все успеешь, – ангел вальяжно развалился на лавочке, закинув нога на ногу, – Дерзай, а я погреюсь на солнышке.

– Ты знаешь, я так долго мечтала, чтоб вот так запросто прийти порисовать. Ты никого не трогаешь, тебя никто не трогает, просто отдыхаешь душой, – возбужденная Анфиса приступила к работе.

– А кто тебе не давал?

– А кто его знает? Думала семья, заботы, что я попрусь сюда со своими фантазиями.

– А теперь?

– А теперь думаю, фиг с ним, что будет, то и будет. Могу же я хоть один день прожить так, как я хочу.

– Я хочу заметить неделю, я тебе предлагаю неделю, – ангел оглянулся в сторону Анфисы, – ты согласна окунуться в бездну неизвестности и отдать себя своим мечтам?

– А легко, – и на этой торжественной ноте, Анфиса углубилась в свои мечты.

Для увлеченной Анфисы, день наступил незаметно. Ей не хотелось идти домой, такой счастливой она не чувствовала себя давно. Сейчас она была сама собой, ни женой, ни мамой, а просто Анфисой, такой единственной и настоящей.

– Ангел. Я такая счастливая. Ты подарил мне кусочек света.

– А кто тебе мешает быть счастливой каждый день, каждый миг. Только не надо опять говорить работа, муж, дети.

– Честно говоря не знаю, но я тебе благодарна, – ее глаза светились.

– Ты видела сколько людей подходили и смотрели твое искусство? А один даже пытался заказать тебе свой портрет. Что отказалась?

– Да ну неудобно как-то, я давно этим не занималась, нужно время, чтоб наверстать упущенное.

– Он тебе деньги предлагал.

– И что? Дело не в деньгах.

– Ну не скажи. Ты же сама говорила, почему не занимаешься любимым делом, что нужно зарабатывать деньги для семьи. А здесь и деньги, и для души.

– Ой, не знаю, – они не торопясь направились домой, тихо беседуя друг с другом.

Раздался телефонный звонок это звонил муж Сергей. Анфиса внимательно посмотрела на вызов, подумав, решила все-таки ответить.

– Да. Сергей, я тебя слушаю.

– Анфиса, ты где? Я приехал домой тут бардак, все разбросано, тебя нет. Что, что-то еще случилось? – его недовольный голос слышался в телефоне.

– Ты знаешь Сережа сейчас идем с набережной, – она остановилась посмотрела в сторону ангела, – точней сказать, я иду.

– Так. Ты опять с кем-то?

– Да нет. Просто я имела ввиду краски, бумагу. Я тут решила вспомнить молодость, порисовать немножко, вот и пришла сюда. Здесь так хорошо, я как в детство окунулась. Мне даже портрет хотели заказать, но я отказалась, постеснялась наверное. – Анфиса пыталась оправдаться.

– Какие краски? Я думал ты отоспишься, порядок в себя приведешь, может к психологу сходишь. А ты что? В детство ударилась. Чем дальше, тем больше ты меня пугаешь. Может тебе действительно нужна психологическая помощь?

– Ну что ты Сереж, ты преувеличиваешь. У меня уже все хорошо, вот я к дому уже подхожу. Ты где сейчас?

– Я возле дома.

Анфиса отключила телефон и обернулась к ангелу.

– Он тебя точно не увидит?

– Не бойся. Иди смело вперед. Если что я рядом, – подбадривающим голосом ангел подтолкнул Анфису вперед.

Сергей действительно стоял возле дома, недалеко от подъезда. Улыбаясь Анфиса подошла к нему. Попыталась обнять его, но он уклонился.

– Анфис не надо.

– Ну ты чего Сереж? Обижаешься что ли? – она еще раз попыталась его обнять, но Сергей отодвинул ее опять.

– Нам надо поговорить Анфис. Я специально отошел подальше от подъезда, чтоб не было лишних ушей.

– Ты меня пугаешь, что-то с детьми произошло, или с родителями, – Анфиса встревожено, схватилась за руку Сергея.

– И да, и нет. Я, вот что подумал, раз так события складываются, нам с тобой надо пожить отдельно, – он замялся.

– Ну ты говорил, что неделю поживем отдельно.

– Ни неделю, я думаю больше, – Сергей нервничал, видно было, что он, что-то хотел сказать, но не решался.

Тут Анфиса увидела ангела за спиной Сергея. Тот маячил рукой, показывая, чтоб она ему не верила.

– Мне кажется ты мне, что-то не договариваешь?

– Ладно, я вижу у нас сегодня не тот настрой, поговорим в другой раз, – он развернулся и пошел к машине.

Анфиса в недоумении развернулась ему вслед.

– А дети? – растерянно спросила она.

– С детьми все хорошо, не переживай, они пока поживут у родителей, – затем хлопнул дверцей машины и уехал.

– Ну и что это было?– она обратилась к ангелу.

– Поживем, увидим.

– Ну ты же мне маячил, типа он врет. Значит ты, что-то знаешь, а я нет.

– Возможно, но события торопить не будем. Всему свое время, – он открыл для нее входную дверь подъезда, пропуская вперед, а сам прошмыгнул следом.

– Нет, я так не согласна, давай говори, что он там скрывает от меня, – не унималась Анфиса.

– Я не должен опережать события, ты все узнаешь сама, потерпи.

Глава 6

В квартире Анфиса разложила свои рисунки на столе и стала ими любоваться.

– Ты довольна?

– Ну если учесть, что столько лет не занималась, то могу сказать, мне нравиться. Ты знаешь, я в молодости, думала открыть курсы для детей. Даже какие то наброски делала, составляла смету, но потом все забросила. Я решила, что все это несерьезно.

– А зря, подумай еще раз.

– Хорошо, я подумаю.

– Нет, ты сейчас подумай, – ангел не унимался.

– Ну почему сейчас?

– Ну.

– Ну хорошо, я хотела бы открыть эти курсы.

– А если иначе. Я открыла эти курсы. Я самый лучший преподаватель. Кем ты там еще можешь быть?

– Репетитор. К примеру.

– Вот.

– Ну ладно. Я открыла курсы для детей по изобразительному искусству. Я самый лучший из всех учителей, у меня много учеников, я открываю таланты и за это я получаю большие деньги. Так? – она обратилась к нему.

– Ну примерно, да. А теперь подойти к зеркалу и посмотри на себя, – ангел подтолкнул ее в сторону зеркала.

Анфиса стояла и смотрела на себя в большое зеркало на стене.

– Ну кого ты там видишь? – спросил ангел.

– Себя.

– Это да. А еще кого?

– Да парня какого-то? Ты не знаешь кто это? – смеялась Анфиса.

– Анфиса не дури – он выдержал паузу, – перед тобой счастливая женщина с большими планами и перспективами на будущее. Посмотри, как блестят ее глаза, как она радостна. Ты давно видела эту женщину такой счастливой?

– Даже не помню, – Анфиса немного закокетничала перед ним, – послушай, а может правда мне открыть такие курсы, или нет даже школу?

– Уговорила, вот прям сейчас этим и займемся.

– Как сейчас? Я не думала, что так быстро.

– А чего тянуть то. Сейчас перекусишь и займемся этим. Иди покушай, не голодной же идти.

Она махнула на него рукой и пошла в ванную. Ангел приготовил ей кофе, нарезал колбасы, сыра с хлебом, пригласил ее к столу, а сам сел рядом наблюдать за ее трапезой.

– А себе, что не наливаешь кофе,– поинтересовалась Анфиса.

– Я же ангел, а ангелы не едят, – он рассматривал, разложенную на столе газету.

– А у тети Веры, когда чаи гонял?

– Да нашла кому верить, – ангел ответил не поднимая головы, – а вот и то, что я думаю нам надо. Начнем с этого.

Он развернул к ней газету с объявлением «требуется на работу» и пододвинул поближе.

– И что там. Требуется в художественную школу преподаватель изобразительного искусства, позвонить… Я не понимаю, это зачем мне сейчас, я вроде работаю.

– Здрасьте, мы о чем с тобой только что говорили? Ищем новую работу, а ты чего, – недовольно пробурчал ангел.

– Ну я не думала, что ты так серьезно к этому отнесешься. Ну а при чем это объявление? Мы же говорили о частной студии.

– Ну давай быть честными друг с другом. У тебя был большой перерыв, а вспомнить все детали можно и в государственной школе. Пообвыкнишься с полгодика, зарекомендуешь себя, а там и все дороги открыты.

Анфиса призадумалась, может он и прав, ведь столько времени уже прошло, а вдруг ее не возьмут. От этой мысли она аж подскочила на месте.

– Но у меня ведь нет специального образования, только художественная школа, – она испугалась не на шутку.

– А мы попробуем, а что это ты так сразу испугалась? Как со мной разговоры разговаривать, она может, а тут сразу хвост поджала.

– Ничего я не испугалась, простоя привыкла всегда все делать основательно, серьезно.

– А я что предлагаю, несерьезное дело что ли, тем более они уже несколько месяцев ищут учителя. Значит требования не такие уж и высокие. И вообще везде надо разговаривать, каждый случай индивидуален. Все, мы идем, и это не обсуждается, – он положил руку на газету, давая понять, что спорить с ним бесполезно.

– А что это за школа? – она взяла газету, – проспект… так это моя школа, я туда ходила и сына своего туда записала. Там такие прекрасные преподаватели.

– Ну тем лучше.

– Там директором работает, моя учительница Наталья Владимировна, она меня очень хорошо знает. А когда я пришла сына записывать, то взяла его без разговоров, – она откусила бутерброд.

– Надо же наверное рисунки взять? Вдруг спросят о моих достижениях, а я им вот, пожалуйста, – собрав все рисунки, Анфиса пивнула еще раз кофе.

Ангел только качал головой, наблюдая за всей картиной происходящего.

– Ну что готова к новой жизни?

– Всегда готова.

– Ну тогда вперед.

Они вышли на улицу и направились в сторону набережной. Нужно было идти минут 15-20 неторопливым шагом. Анфиса в детстве жила с другой стороны школы, там и сейчас живут ее родители. Оттуда было ближе, но добираться нужно было, рядом с проезжей частью. Отношения с родителями были натянутыми. Они считали, что при таком прекрасном муже, так себя запустить, было неверным решением с ее стороны. Они столько в нее вложили сил, здоровья, денег, дали прекрасное образование, возлагали большие планы, она же не оправдала их надежды. Карьеру себе Анфиса не построила, из стройной красотки превратилась в неухоженную тетку, но самое страшное было для них – это ее работа. Работа продавцом было что-то за гранью разумного. Она, девочка из интеллигентной семьи и вдруг продавец, да еще продуктов. Женщина с высшим образованием, работала наравне с женщинами с СПТУ. Нет как мать она была прекрасна и как жена тоже, но не желание следить за собой их выводило из себя, а потому частые ссоры были неизбежны. Анфиса старалась все прибывания у родителей и разговоры по телефону сводить на минимум, чтоб хоть как-то избежать конфликтов.

Вот и сейчас ей вдруг подумалось, как обрадуются родители, узнав об ее решении поменять работу. Так в своих раздумьях они незаметно подошли к школе искусств. Двухэтажное здание, еще построенное в советское время было украшено снаружи большими яркими рисунками из мультфильмов, большая вывеска «ШКОЛА ИСКУССТВ», пожалуй это и были все обновления. Внутри тоже почти ничего не изменилось, это она еще заметила, когда водила ребенка записывать.

Анфиса прямиком направилась к кабинету директора. Здесь ей было все знакомо. Она здесь прозанималась столько лет с большим желанием, что не скажешь об обычной школе. Она слегка постучалась в дверь. Ангел ей не мешал, он просто был рядом, как бы говоря, «не переживай, я рядом».

– Можно?

– Да, да входите.

Анфиса зашла в кабинет к директору. За столом сидела Наталья Владимировна, немного постаревшая, но такая же добрая, веселая, неугомонная, ее любимая учительница.

– Здравствуйте Наталья Владимировна, – Анфиса подошла к столу.

– Анфисочка, здравствуй моя дорогая, – она соскочила со своего места и подбежала к ней.

Наталья Владимировна обняла, поцеловала, наговорила множество комплиментов:

– Моя девочка, я так рада тебя видеть. Ты моя самая талантливая ученица. Ты наверно зашла узнать про своего сыночку, как у него дела? – она обратилась к Анфисе усаживая ее на диванчик рядом с собой.

– Да нет, я…, – она немного замешкалась.

– Просто зашла попроведовать? Так молодец, я всегда рада таким гостям.

– Нет Наталья Владимировна, я зашла к вам по личному вопросу, – она замолчала и посмотрела в сторону ангела.

Тот сидел жестикулируя руками, показывая: «Ну давай, смелей, смелей». Наталья Владимировна наоборот, напряглась, немного занервничала.

– По личному?

– Наталья Владимировна! Я вот что подумала, а что если мне поработать у вас. Как вы к этому отнесетесь?

– В смысле?

– Ну, я тут в газете увидела объявление, что вам требуется преподаватель. Вот и подумала, может мне попробовать, – она не мигая смотрела в глаза директора.

Та неподвижная с каменным лицом молчала, вдруг резко выдохнув, рассмеялась.

– Ах это, а я подумала… впрочем сейчас это неважно, – она радостно соскочила и пересела в свое кресло, в котором сидел ангел. Тот недовольно вылез и пересел на диван, рядом с Анфисой.

– А вы, что имели ввиду, – поинтересовалась Анфиса.

– Нет, нет ничего моя дорогая. Значит ты решила поменять работу?

– Да, я подумала, а почему бы и нет. Ведь когда-то у меня хорошо так получалось рисовать. Конечно у меня нет специального образования, но я могла бы пойти учиться дальше. Что вы скажите на это? – она ожидающее смотрела на Наталью Владимировну.

– Что скажу?, – она улыбалась, – скажу что давно надо было поменять профессию, это не твое, работать продавцом. Как тебе, такой талантливой девочке пришла такая мысль работать продавцом, я просто не понимаю.

– Значит, вы согласны?

– Ну конечно же, ты будешь, прекрасным учителем.

– А без образования, это не страшно?

– А с образованием тебе не страшно было работать продавцом? – она громко засмеялась.

Ангел сидел на диване и улыбался.

– Ну что я тебе говорил? Надо верить в себя и в свои возможности.

– Сделаем так, – Наталья Владимировна призадумалась, – старших я тебе не дам, а вот маленьких пожалуй, начнешь с них пока. Пойдешь на курсы повышения квалификации, а в остальном было бы желание.

Анфиса радостная вскочила с дивана и подбежала обниматься к Наталье Владимировне.

– Спасибочки вам, спасибо, если б вы знали, как я вам благодарна, вы просто меня спасли, – она ее целовала в щеки, не прекращая обнимать.

– Ну ладно, ладно, перестань, а то я сейчас расплачусь, – у нее действительно потекли слезы по щеке, – сколько тебе надо времени чтоб собраться? Когда сможешь выйти на работу?

– Я правда еще не уволилась, – Анфиса посмотрела на ангела.

– Проси неделю, как раз со следующего понедельника, так успеешь подогнать свои дела.

Анфиса взяла в свои руки руки директора:

– Наталья Владимировна, давайте с понедельника, мне надо еще уволиться. Вы не против?

– Хорошо, так и поступим. В понедельник к девяти утра, нет я думаю пораньше я жду тебя с документами.

– Спасибо, спасибо, до свидания, – распевая слова благодарности и порхая, как бабочка, она выбежала из кабинета.

Ангел не успевал за ней.

– Ну постой, подожди меня. Да блин, куда ты так спешишь? – он остановился, – вообще-то, в первую очередь ты должна меня благодарить.

Анфиса, помахивая сумочкой в руке, подскочила к ангелу и стала его тоже обнимать, шепча на ушко:

– Спасибо, спасибо тебе, мой ангелушечка, мой помогушечка.

– Фу, Анфиса, что за телячьи нежности. Можно было просто сказать, какой я умный, незаменимый и все в таком роде, – он оттолкнул ее от себя.

– Сейчас мы пойдем на мою работу, я скажу, что увольняюсь и все, начинаю новую жизнь, – с таким настроем она выбежала на улицу.

Наталья Владимировна стояла у окна наблюдая за уходящей Анфисой. Она была встревожена: «Что же теперь будет? А если обо всем узнает Анфиса?»

– Да ситуация, – уже вслух произнесла она. И ее взгляд остановился на рисунках, что остались лежать на столе. Она подошла к ним и стала рассматривать, как когда то раньше.

– Да, талант, он или есть или его нет.

Вдруг Анфиса резко остановилась на улице и повернулась к ангелу.

– Боже мой, я совсем забыла, сейчас же должны быть занятия у Ильи. Вот он обрадуется то, увидев меня.

– Ну да, особенно муж, – усмехнулся ангел.

Анфиса поискала глазами, куда бы присесть. Возле кустов сирени стояла лавочка. Она была в сторонке от входа, а потому сразу в глаза не бросалась.

– Пойдем туда, – она показала рукой на нее и сама пошла в том направлении.

Ангел не спеша поплелся за ней к лавочке, оглядываясь по сторонам.

– У меня не получается по времени отводить и забирать сына, а Сережа тут рядышком работает. Вот сейчас они удивятся, увидев меня, – в предвкушении встречи, она села на скамью.

– Да уж, обрадуется, – все бурчал ангел.

– Ты что такой недовольный, сам все затеял, а сейчас ворчишь.

– Думаю я Анфис, думаю.

– О чем.

– О предстоящей битве.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.