Елена Красна
Выбор

1.Глава.

В голове метались мысли, только бы успеть, только бы успеть.

Машина, как, на зло, металась из стороны в сторону, пробка. Проблеска в потоке машин не было , резко крутанула руль , на тротуар, люди шарахнулись в стороны. Только бы успеть, мысль не уходила ни на секунду.

Промчавшись по тротуару примерно метров 400, уперлась в заслон полиции, повернула в ближайшие дворы, нашла проезд, оставалось до садика еще 500 метров, почему я вдруг ринулась в садик, я до сих пор не понимаю, чудо, интуиция. Но все кто остался на работе, там сейчас и заперты. Телефон, не переставая бренчит, принимает сообщения, читать некогда. Телефон опять зазвонил. Звонит мама.

–Полина, забери Еву, я ей сказала спрятаться, телефон выключить и ни кому не открывать, даже если будут ломиться в дверь, ключи возьми, я пешком бегу, ни какой транспорт не ходит, буду часа два добираться, встретимся в деревне. Телефон отключу совсем. Сообщения шли.

Отключилась, не дождавшись ответа. Вот и садик, слава богу!!!

Вбежала в холл, по привычке сбросила обувь. Влетела в группу, хорошо, что воспитательница у нас пожилая, молодая бы давно бы уже сбежала домой. Валентина Петровна только посмотрела на меня грустными глазами и сказала: « Мишенька, за тобой мама пришла.»

–Миша скорее, – у меня от волнения пересохло во рту, говорить не могла, только с необыкновенной скоростью, одевала сына, не переставая думать, только бы успеть.

Бегом подлетели к своей малолитражке, порадовалась, что она проедет в любую щель, понеслась к другому садику, младший был в ясельной группе.

Садики были в километре друг от друга, но они показались мне вечностью. Все неслись и гудели вокруг, аварии на каждых сто метрах, машины просто бросали и бежали дальше.

Воспитательница маленьких деток была просто ангел, дети ее обожали, он находился прямо в ее квартире. Поэтому мне опять повезло, хотя я ругалась, что приходилось много платить. Я взлетела на третий этаж, лифт не работал. Постучалась в дверь, звонок тоже не работал, видимо свет тоже отключили. Маша открыла дверь, дети стояли в коридоре, почти полностью одетые, она молодец, схватила Руслана, на ходу одевая, шапку, хорошо, что на улице май.

В голове не укладывалось, все, что сейчас происходило, не могло быть, как мы все это допустили? Хваленая демократия не почувствовала? Ни кто не ожидал такого.

Мчусь дальше на всем ходу, Саша пришел со школы давно и должен меня ждать дома, хотя, кто поймет этих мальчишек, мог даже после моих слов, пойти гулять.

Росгвардия перегородила опять дорогу, опять сворачиваю в первый проулок, там тоже перегорожен. Пойдем пешком, если надо, только тяжело на руках с Русланом.

–Мама, куда мы бежим,– наконец не выдерживает, перепуганный Миша.

– Домой, конечно, Саша, там один, надо успеть его забрать,– говорю я, сама не верю, но надо успеть.

–Куда успеть?– спрашивает любопытный Миша, страх его уже отпускает видимо, он с мамой.

– В деревню поедем,– говорю я, только опять себе не верю.

Все началось внезапно, видны еще флаги везде, шарики после выборов. Ни кто не ожидал такого быстрого поворота событий, все спокойно вышли сегодня на работу.

Вот и наш дом, хорошо, что первый этаж, двери открыты, видимо тоже электричество отключили.

Открываю своим ключом дверь, Саши не видно.

–Саша!!!– кричу уже почти в панике, неужели все- таки ушел во двор играть, слышу шуршание в кладовке. Открываю, стоит весь в слезах, а ребенку уже 10 лет.

–Я так испугался, всех, почему то загоняли по домам, солдаты, я бегом бежал из школы,– затараторил он.

–Правильно сделал, а сейчас надо быстро собираться, у нас не больше пяти минут, берем самое необходимое, и в деревню, ты одевайся и следи за братьями, я сама соберу вещи.– И обняла его, чтобы он успокоился, а то все еще всхлипывал.

Бросала вещи в рюкзак рыболовный, хорошо, что он у нас был, еду в ранцы детские, необходимые медикаменты, бинты, антисептики, все равно, что то, да оставлю, но уже не важно. Важно сейчас быстро убраться из города. Мужу позвонила еще в дороге, он был недоступен, но он знает, где нас искать, мы в шутку разговаривали, где встречаемся при катаклизме, все согласились, что в деревне. Хорошо, что родительский дом, служил нам пристанищем летом, дети любили гулять по лесу и купаться в неглубокой речке.

Мы почти вышли, как послышались тяжелые шаги в подъезде.

–Тихо всем!– прошептала я.

–Замрите!– еще тише сказала я.

На цыпочках подошла к двери и посмотрела в глазок, послышался стук к соседям, вышел парень, футбольный тренер Саши, веселый, общительный.

–Предъявите документы!– попросил военный, другие уже беспардонно заваливались к нему в квартиру. Я отпрянула от двери.

–Всем в кладовку!– шепчу опять я, рюкзаки тоже туда же заталкиваю, хорошо, что там стоят огромные коробки, не разобранные после переезда, выбрасываю из тех, что у стены вещи в угол, сажаю, туда детей, задвигаю другими коробками, сама в самую большую с Русланом. Прижимаю его к груди.

–Всем ни звука и не шевелитесь, если кто-то нас выдаст, всех заберут, я не знаю куда!– говорю тихо, но отчетливо, чтобы все слышали. Я ведь, правда, не знаю, куда всех забирают, послышались крики в коридоре, звуки борьбы, потом железный лязг. Крики удалялись, торопливый стук в нашу дверь.

Стучали не долго, потом открыли ключом, видимо у охраны микрорайона нашего были ключи от всех квартир, странно, готовились к чему-то похожему? Топот тяжелых ботинок по всей квартире, открывание дверей, видимо проверяют, в кладовку тоже открыли, но ни чего не проверили, так фонариком посветили, было видно сквозь щель, ушли. Послышался снова этот железный лязг. Не понятно от чего этот звук, как будто пробили дверь или стену, чем-то металлическим.

Подождала еще минут пять и вылезла с Русланом на руках, странно, что ребенок в два года не проронил ни звука. Руки и ноги затекли, еле-еле разжала. Руслан встал на ноги, но прицепился ко мне, отходить не хотел.

–Дети выходите, только тихо, сейчас я отодвину коробки, сможете выбраться, – сказала я в полголоса. Помогла им и сразу зашипела, чтобы не шумели, они же уже решили попрыгать, побегать.

–Телефоны у всех выключены? По ним нас можно отследить. – Говорю. Папе позвоним на трассе, когда двигаться будем, если выберемся. Мне еще за младшей сестрой надо заехать, хотя она не больше моего старшего сына, даже младше на год, мама поздно родила. Мама доберется пешком часа через полтора, ждать нет смысла, если вообще доберется, все перекрыто, всех на улице хватают, а если прятаться идти, то точно за полтора часа не дойти. Машина у них на стоянке, но на ней не уехать, везде кордоны с военными стоят. Папа неизвестно где, у него завод военный, их, возможно, всех сразу перекрыли, если наши офисы ни кому не нужны, то военные точно все окружили одновременно. Возможно охрана завода, сама и перекрыла.

Подошла тихонько к окну, выглянула из-за занавески, как хорошо, что у нас первый этаж, всех уводили к большим грузовикам и автобусам, выборочно, потому-что кого-то отпускали. Давали значки какие-то и отпускали. Сейчас понимаю, что это утопия голосовать по телефону, все знают, как ты и за кого проголосовал. Даже стариков научили голосовать, но они то, точно за новую власть проголосовали, им же надо повышение пенсии и все, остальное их не волнует.

Дернула входную дверь, не открывается. Посмотрела на соседнюю, напротив, и увидела металлический запор, опечатали, чтобы ни кто не открыл. Понятно, будем выбираться ночью, когда будет темно, хорошо, что свет отключили, везде камеры. Микрорайон у нас новый, красивый, ухоженный, безопасный, камеры на каждом шагу. А вдруг свет дадут? Как выйдем? Все ведь увидят? Будем на авось надеяться, у нас ведь свет отключат, а включить не спешат.

Муж доберется, успеет до дома, если его не схватили, но кому он нужен на стройке то, думаю, тоже понял, что к чему? Но он вообще за городом, может сразу поедет в деревню, он же тоже разговор про апокалипсис слышал, но, наверное, поведет себя, как мужчина и поедет за нами, лучше бы не ехал, волнуется, телефоны все недоступны сейчас. Интересно, что сейчас сестра еще одна моя – Вероника с Толиком делают, им хорошо, они оба дома, дочь их тоже дома, она еще в декрете, а Толик в ночь работает, думаю, они уже в деревне, у нее особое чутье, она вообще все замечает, не то, что я, в последний момент.

На улице стихло все, дети сидели тихо, почти не говорили, я спокойно, почти в темноте, еще раз проверила свой рюкзак и детские. Сашин школьный был забит продуктами, Мишин для тренировок – маленький с туалетными принадлежностями, Руслана самый маленький с медикаментами.

Тихонько включила свет в туалете, нет его и хорошо. Выбираться будем во двор, там нет военных, а потом пойдем уже к трассе, на машине точно уже сейчас не уехать, все давно перекрыто. Сейчас по пути Еву забрать и все до деревни 65 км с маленькими детьми, сколько мы пройдем? По дороге не пойдешь, там мосты, точно охраняются. Ладно, я все знаю, переправимся, май же, днем то тепло. Но где же мама, так и не пришла, может сразу домой пошла, все равно надо к ним за Евой зайти, вдруг не пришла, она там одна сидит, если Саша так перепугался, представляю, как она – девочка, одна себя чувствует, столько времени прошло.

2 Глава.

Сердце колотилось, как ненормальное, руки дрожали ,телефон вываливался из рук, ни как не могла его разблокировать. Наконец нашла контакт Евы.

–Ева, слушай меня, не перебивай. Закройся дома на ключ, если будут звонить или стучать в дверь, не откликайся, не подходи близко, если будут ломать дверь, заберись на верхнюю полку шкафа и не шевелись, пока не уйдут. Не бойся ни чего, я приду обязательно, свет не включай, телефон отключи. Уйти сможешь только с папой или с Полиной. – Выпалила я на одном дыхании.

– Поняла меня?– я уже себя почти не контролировала.

–Поняла, а что случилось?– спрашивает Ева, даже почти не испугавшись.

–Все плохо, если не выполнишь мои указания, заберут тебя плохие люди! – посильнее припугнула я, дети они как сильно напугаешь, плохо, мало тоже, вот и ищешь середину.

Уже более спокойно, набираю сообщение Полине, забрать Еву, если я не успею. Веронике пишу сообщение, чтобы собирались и уезжали из города, специально не пишу куда, все можно будет отследить. Интересно, кто все- таки из нас паникер? Я или мой муж? Ни чего не будет, ничего не будет. Вообще, послушай мужиков и сделай на оборот, а они про нас так говорят.

Самое плохое, сейчас находиться в центре города, хуже не придумаешь. Я же женщина и могу находиться в панике, что сейчас я и делаю, руки уже почти не дрожат, но сердце колотится еще.

Муж не отвечает, хотя телефон не выключен. Отправила ему смс, что пошла домой. Отключила телефон, все из-за них, проклятых, но не выкинула. Огляделась со второго этажа, все выходы с нашей улицы перекрыты, пошла на другую сторону дома, во дворе ни кого. Выбралась по лестнице, странная конструкция дома пригодилась, пристрой, как скворечник и железная лестница к нему на второй этаж, мы ей ни когда не пользовались, а только некоторые выходили покурить, вот сейчас пригодилась. Нас не так много здесь, всего три человека, надеюсь , проскочим, пока я все убирала и закрывала, на всякий случай, сотрудники мои уже испарились, я даже не увидела их когда вышла.

Зачем я все время хожу в платьях? Сейчас совсем, неудобно. Господи!!! Спаси нашу страну, пожалуйста. Объясняла же всем подряд, что не надо голосовать за этот патриота – Мамонтова, все врет, нельзя раздавать деньги людям, просто так. За то, что мы просто будем жить в нашей стране, все наши ископаемые недра, будут общие, мы будем получать с продаж, а работать за нас будут приезжие из ближнего зарубежья, будем жить как в Эмиратах, но работать не будем. Утопия, все шито белыми нитками.

О чем, я думаю, надо убраться из центра, как то, в туфлях, на каблуках, как то не очень, хоть они и супер удобные, как сказала, продавец, по закоулкам не побегаешь. Спуститься то с железной лестницы я спустилась, а куда двинуться не придумала, выхода два со двора, наверное, оба перекрыли. Где мои мозги, то были, когда были все предпосылки, за чем, я проголосовала? Если бы не проголосовала, их бы было еще больше, но думаю, они даже не собирались подсчитывать, им нужны были люди, кто с ними не согласен, конечно, нас людей адекватных совсем мало. А Пенсионерам, что пенсию добавь и скажи, что все будет как при Советском Союзе, а молодежи, не работать, а деньги получать и свобода во всем, интернет, радуга, все пообещали.

Тихо двинулась к выходу к реке, там может и не перекрыли, зачем им река. Да, никого пока, расчухают, и его перекроют. Но по набережной меня далеко видно, пошла вдоль домов, кустов, туфли утопают в земле, совсем снять и выкинуть, холодно еще, 12 км до дома, такими темпами, только к ночи дойду. Дошла до главной улицы, все ее мне без внимания не перейти. Выглянула из-за угла, все стоит, машины в сплошной пробке, везде кордоны из полиции и военных, Автобусы стоят, людей туда заставляют заходить, кто не хочет, прямо заталкивают. Других отпускают, без паспорта или без телефонов, тоже садят. Как мне перебежать? На мосту тоже военные, с автоматами, надо дальше отойти от них, но не далеко, а то будет близко к другому посту, вообще они грамотно расположились, видно все.

Прошла еще вдоль дома, хорошо, что листья уже распускаются, не видно меня, если добежать до киоска, то возможно между машинами потом проскочу, когда заваруха какая- то будет, а они часто случаются. Минут пять стою, раза три мужчины не хотели идти в автобус, только с дракой. Так, что надежда есть. До будки с чебуреками добежала без приключений, затаилась, смотрю, парень узбек, с испуганными глазами на меня из киоска смотрит в открытую дверь.

–Тссс- шепчу ему.

–Как дела?– спрашиваю, их любимый вопрос

–Хорошо. – Говорит, улыбка, появляется на его лице. Узнал меня, мы постоянно покупаем у них чебуреки, сами готовят, вкусные, не понятно из чего, но похоже на мясо и всегда свежие.

–Помоги мне, – говорю, мотает головой, хорошо.

–Как те на мосту отвернутся, махай мне. Я буду за другими наблюдать, как драка опять будет, побегу, понял?– спрашиваю.

–Да, а мне что делать? Меня не заберут?– спрашивает, в глазах уже почти нет испуга, все- таки я его старше и видимо объясню, надеется.

– Спрячься на всякий случай, ночью уйдешь. – Надеюсь, умный совет ему дала.

–Я, так бы и сделала, но у меня дочка маленькая дома, не могу ее бросить.– Протараторила я, ладно приготовься, вроде, что то затевается, послышались крики.

Узбек махает мне рукой, я бегу между машин, пригнувшись и на полусогнутых ногах, вдруг кто-то неожиданно гудит, машина, предатели всегда были, я просто прибавила ходу и очутилась в противоположных кустах, военные у моста просто повернулись, а на перекрестке, даже ухом не повели. Слава богу! Этот наш авось, всегда срабатывает. Или военные за каждым пока не бегают, у них пока людей хватает, хватать.

Иду тихими улочками к центральным не подхожу, пока окружены только большие торговые центры, главные улицы и мосты, но педантично обходят дом за домом отдельные команды, видимо задачи у них разные. Мне, интересно, куда людей увозят?

Натерла одну ногу, туфли новые, за то отвлекает от тяжелых дум, как там дочери, внуки, у меня их четверо. Дочь младшая, младше старшего внука, вот и так бывает, когда дочери вышли за муж и уехали, мы с мужем остались одни в сорок с небольшим, стало скучно и решили мы, что нам еще кто-то нужен, а вдруг сын, но получилась опять девочка.

Но совсем не похожая на первых двух, они на папу походят, голубоглазые, светловолосые, послушные, девочки-девочки такие, а она вся в меня, рыжая, с желтыми глазами, но как папа сорванец. Вот сейчас и не знаем, как совладать, все, что мы говорим, не правильно. Волосы иногда дыбом становятся, а ей то только 8 лет, что дальше то?

Прошла километра три и опять дорого большая поперечная , а еще и трасса впереди, там вообще придется лететь . Присела около дома на скамейку, тихий такой дом, старый в три этажа, старушка вышла , божий одуванчик, прошла мимо, посмотрела на меня, улыбнулась, и спокойно пошла в ближайший магазин. А он как раз на той улице, где мне перейти надо было, смотрю сквозь кусты, идет тихонько, переваливается. Хорошо, что у нее кофточка белая, редко бабулю в белом увидишь, приближается к магазину, а там точно пост стоит из полицейских стоит или просто охрану местную припахали тоже. Бабуля подошла, я подобралась поближе к ним, чтобы слышать, о чем говорить будут, двери близко к углу прямо.

–Приготовьте бабушка паспорт.– Сказал сержант.

–А в чем дело?– спрашивает бабулька.

–Проверка документов.– Отвечает он.

–Сколько хожу, ни разу не проверяли. – Возмутилась бабушка.

–А у меня нет. – Порывшись, сказала она.

–Возможно, есть телефон,– спрашивает боец.

–Да, конечно, куда я без него то. – Начала оправдываться бабуля.

–Сынок, у меня и сотового тоже с собой нет. – Виновато говорит бабушка.

–Беги, бабка бегом домой и ни куда сегодня не выходи, пока тебя и меня ни кто не видел.– шепчет он отвернувшись от камер парень.

Бабушка срывается с места с несвойственной ей скоростью, бежит за угол, натыкается на меня, а сержант делает вид, что только замечает, что ее нет, и смотрит по сторонам, там нет и тут нет, с чувством выполненного долга, снова встает к дверям магазина.

Бабулька запыхавшись, останавливается около меня и спрашивает.

–А что происходит?

–Облава, бабушка, облава. – Говорю я с интонацией обвинителя, наверняка она тоже за них голосовала.

–А почему? Я опять, что то пропустила?– говорит она, мне уже становится жаль ее.

–Всех кто за власть не проголосовал, а за старого президента голосовал, всех, куда-то забирают. – Объяснила я.

–Сама не знаю, куда, но куда-то увозят.– Добавила еще.

–Как увозят? Куда? Я тоже «за старого» голосовала, я же из ума еще не выжила, у меня экономический институт за плечами, считать умею. – Забеспокоилась она.

–Вы успокойтесь, посидите несколько дней дома, ни кому не открывайте, главное, делайте вид, что дома ни кого нет. Может, пронесет и они стариков не тронут.– Пробормотала я, совершенно не уверенная в своих словах, так как видела, как одну бабку посадили в автобус.

Бабушка пошла к дому, а я продолжила наблюдать, вскоре полицейский зашел внутрь магазина, а я рванула через дорогу, но думаю, он так бы за мной не побежал, совестливый попался. Но подставлять его не хотелось.

Не буду описывать весь путь домой, сколько насмотрелась по пути, но один раз чуть не попалась, патрульная машина остановилась рядом, я ее не заметила, а когда она затормозила, я пустилась так бежать во дворы и просидела за помойкой с полчаса, еле – еле отдышалась, так я давно не бегала. Несколько раз видела, как целями семьями из машин высаживали и уводили, как мужья дрались, а дети так плакали, сердце разрывалось, но сделать , то я ни чего не могла, только бы до дому добраться и дочь свою увидеть невредимой. Странно про мужа своего Андрея я совсем не вспоминала, хотя люблю его почти как раньше. Но материнский инстинкт видимо гораздо сильнее. Вспомнила его один раз, включила телефон, но смс не прочитана, на звонки не отвечает, и сразу выключила, вдруг по нему меня отследят, хотя еще мало время прошло, много так людей, которых пока проверяют. Не до нас, сбежали и прячутся.

И вот, стою я у своего дома, с обратной стороны от дороги, а дом как крепость, живем мы на последнем девятом этаже, раньше он был общежитие, а потом комнаты соединили. Сделали туалет и ванны, поэтому комнаты большие, коридоров почти в квартирах нет, за то в подъезде коридорная система, балконы тоже не у всех, у кого они есть, то выступающие, а у кого нет, то коридор упирается в общий балкон-лоджию, вот у нее- то я и стояла. В подъезде был какой-то солдат, сколько они еще дежурить будут? А на девятый этаж мне кроме как по балконам не попасть. Хорошо еще, что они все соединяются лестницей, на каждой лоджии люк, но наверняка он, чем ни будь заставлен, или закрыт на замок, это будет не простое путешествие и первая ступенька лестницы у моего лица находилась, а мне 50 исполнилось и высоты я боюсь.

Дождалась темноты и приступила к подъему. Туфли пришлось бросить, удобные то и модные, за то мне повезло, подъехала какая- то молодежь и бросила машина как раз под лестницей. Мне просто повезло или они все время там ставят, без разницы. Главное, чтобы сигнализации не было, толкнула ее, не сработала. Полезла на капот, тоже не сработала, да вообще кто на наши машины ставит сигнализацию? На крышу сложнее пришлось залезать, все думала под моим весом, стекло вылетит, если бы не было так страшно, мне бы было, очень смешно. Просто представить, метр с кепкой, лишнего веса килограмм 15, это такой колобок, в темноте огромный на машину лезет, потом, на первую ступеньку ногу пытается закинуть, в общем, это не для слабонервных зрелище.

До первого люка добралась, открытым оказался, странно, второй тоже, третий толкнула, закрыто.

Потом вспомнила, что для пожарной безопасности на дверях подъезда было написано, чтобы все освободили люки и открыли их, третий этаж не послушали. Не хорошие люди, а кто у нас живет, то одни бабки, алкаши, наркоманы, нормальных людей то раз- два и обчелся. Видимо на третьем их не было, но надавив по – сильнее, замок открылся, вся в коробках я выбралась, на четвертом открыто, а вот на пятом я застряла на долго, ни чего не помогало, дергала, пришлось спуститься на третий этаж, нашла там старую железку и попыталась ей открыть. Тоже ни чего не получилось, неужели придется, через перила перелезать? В груди моей все похолодело, я просто сразу приросла к полу четвертого этажа, но представила как там Ева, это очень сильно стимулирует, я полезла на лесенку, поднялась до половины обернулась , посмотрела в ночь, было темно, свет видимо отключили везде, но землю я видела и это меня не успокоило, еще раз попробовала железкой, это был какой то прут, ни чего не вышло. Опять спустилась. Отвернулась от улицы и встала рядом со стеной, мне же не подтянуться, как вообще я заберусь? Увидела рядом со стеной старый шкаф, открыла створки, одна открылась на уровне перил, но она точно меня не выдержит, нужно просто упереться на долю секунды и забросить другую ногу на пол пятого этажа. Сказать то легко, хорошо, что нашла какую-то веревку, пригодилось туристическое прошлое, привязала ее к себе вокруг талии, но не обольщалась, она точно меня не удержит. Встала, привязала к перилам пятого этажа, шатаясь на каком то сломанном стуле, встала на край лоджии, створка шкафа открыта, надо ее немного подвинуть, но руки вцепились и не разжимаются, четвертый этаж, на смерть не убьюсь , но точно покалечусь. Ногой немного подвинула створку, поставила на нее ногу, приготовилась, нужен только рывок, но как то не выходило. Снова представила Еву всю с слезах, уперлась в створку, нога сама взмахнула в верх, створка с грохотом устремилась в низ, я повисла на двух руках и одной ноге, все тело тянуло вниз, хотя я тянулась из последних сил, но я понимала, что я на балкон уже не упаду. Вдруг кто- то потянул за веревку, когда мои руки готовы были уже отпустить, перехватила руки и перевалилась через перила. Передо мной стоял тщедушный мужчина, но сил, чтобы меня поймать у него хватило.

–Что закрываете люки, то – от испуга сказала я.

–А они только для пожарных, – засмеялся он.

–Спасибо, что поймали меня, а то мокрое место осталось бы от меня,– шепотом, ужу заговорила, я.

–А я тебя знаю, ты с девятого этажа, вы лет 10 назад переехали?– тоже тихо заговорил он.

–А почему мы шепчем? И зачем ты лезешь по балконам?– снова заговорил мужичек.

–Ты что ни чего не знаешь?– удивилась я и, наконец, узнала его, алкаш местный, но как он здесь очутился?

–А я с утра опохмелился, очень хорошо, только сейчас проснулся, пошел покурить, слышу, кто то шуршит, сначала не понял, а потом тебя увидел.– Усмехнулся опять он.

Думаю, правда, со стороны очень смешно было.

–Всех забирают, кто против новой власти голосовал, ты то за кого?– спрашиваю.

–Я вообще не голосовал, мне и так хорошо.– Сказал, поцарапал затылок.

–Так что нам сейчас делать?– спросил опять.

–Открой люк, вдруг, еще кто- то полезет и свалится.– Предупредила я, стою, жду, когда уйдет, все-таки я в платье, неудобно, хоть и алкаш, а все-таки мужик. Пошел за ключом, я быстро полезла выше и до девятого уже без проблем забралась. Но не тут то было. В подъезде обнаружила железные запоры нескольких дверях. Все пропало, как мне попасть то внутрь квартиры, балкона у нас не было. Запор крепко был закреплен к стене и к двери, наверное, насквозь пробили ее, сигнализация мигала на нем. Точно не снять, как то надо Еву позвать, но если стучать она не ответит, звонить тоже без толку, я же ей приказала, не откликаться. Еще один ребус надо решить, чтобы попасть в квартиру, но как можно быстрее. Окно рядом с балконом мы открываем на проветривание и откидываем, кошка боимся, выпрыгнет, решетка на окне, это еще хуже, как забраться то? Полезу на крышу, второе окно без решеток, веревки поищу еще.

Веревки не нашла, за то когда поднималась на чердак увидела пожарный шланг, привязала его к каким то старым трубам от антенн, сначала попрыгала на них, вроде надежно, сделала несколько узлов на нем, а то опять не подтянуться будет. Веревка вокруг талии все еще болталась, сделала страховку, начала спускаться, благо земли уже не было видно. Страшно, почти не было, после последнего раза. Узлы хорошо помогали, они были большие, как на канатах, спускалась я без проблем, вот и форточка, открытая, только сетка. Вырвала ее, открыла щеколду к верху, окно двойное, старое, поэтому открылось без проблем, но узкое, еле-еле пролезла, худеть надо. Ну, ничего, сейчас наверняка уже сбросила пару килограмм. О чем вообще я думаю, наконец, добралась.

–Ева – тихонько позвала я.

–Ева, ты где?– еще раз позвала в полголоса.

Пошла искать, нигде нет, полезла в шкаф на верхнюю полку, смотрю, спит там, вместе с кошкой – Лизой. Совсем ненапуганная, и не зареванная, телефон рядом выключенный.

3 Глава.

Ничего понять не могу, мама написала, срочно ехать в деревню, с утра ходила в магазин, все нормально. Район у нас тихий, ни чего не происходит, зачем срочно в деревню, Толик еще куда-то запропастился , пошел в мастерскую, сдать в ремонт ноутбук. Ладно, если мама сказала в деревню срочно, значит в деревню надо. Собираться буду , с ребенком ехать сложно, все собрать надо, памперсы и еще много, что. Может муж скоро подойдет, и мы поедем. Вдруг услышала, как кто-то бежит по лестнице, Толик ворвался, запыхавшийся.

–Вероника, срочно одевайся, поехали ,времени совсем нет, надо уезжать.-выпалил он, на лице явный испуг.

–Объясните, мне все таки, ни кто не может нормально сказать, что происходит.– растерялась я.

–Говорю тебе, собирайся!!! Я по ходу расскажу, не сиди, давай быстрее.– сбивчиво начал Толик, на ходу скидывая все подряд в дорожную сумку, которую выхватил из шкафа в коридоре, надо же , даже знает , где она лежит. Я, наконец, тоже решила поторопиться, не зря же мне еще один человек говорит. Быстро собрали вещи уже в тишине, но мне все еще было любопытно, что происходит. Сели в машину, смотрю, а у Толика руки трясутся, вообще не понятно, чтобы мой муж, здоровый , высокий, не робкого десятка мужчина, так волнуется. Помолчала для приличия и все-таки спросила.

–Что ты молчишь? Говори уже, а то я тоже начинаю бояться.– Голос мой изменился, до неузнаваемости, глухой, хриплый и еле слышный.

–Все заводы оцеплены, у нас их много, как известно, угораздило нас купить квартиру в промышленной зоне, дороги тоже перекрывают, людей не выпускают, пока дорогу не перекрыли у нас, надо попробовать проехать, чтобы выехать на трассу. В деревню надо ехать.– Успокоившись, выпалил он. Но я как то не очень его поняла, почему мы должны бежать от кого то? Причем здесь оцепление заводов и перекрытые дороги.

–Нормально ты можешь объяснить? До сих пор ни чего не поняла.– Опять спросила я. Голова начала еще болеть.

–Я увидел, как людей заталкивают в автобусы, они не просто дорогу перекрыли и заводы оцепили, они отрезали всем пути домой, мы сейчас едем, но впереди, возможны посты, нам надо быть начеку. Ехать всего 35 километров, но если они трассу уже перекрыли, то мы можем прилипнуть. – Уже более внятно начал говорит он.

–Может куда- то сотрудники завода поехали, а остальное учения.– Предположила я. Головная боль усилилась, Ульяна как всегда в машине уснула. Вообще то в последнее время действительно, что то происходило, я очень много гуляю , два раза в день по 2-3 часа, поэтому делать не чего, смотрю, замечаю. Накануне, все подразделение полиции было построено, что-то долго говорил начальник, потом всех распустили. В ближайшей военной части тоже какое-то движение происходило, туда все время ехали машины крытые, я начала припоминать, что еще какие-то машины с оборудованием приезжали.

–Может, они какой-то теракт предотвратили? Но причем здесь мама? Она тоже написала СМС, чтобы мы в деревню ехали.– Сказала я на автомате. Мы уже выехали почти из города на трассу, а там крутой поворот, из-за него не видно ни чего, когда мы выехали, то увидели длинную пробку, по обеим сторонам обочины стаяли пустые машины, а пост был в метрах 200 от нас, но повернуть обратно через сплошную, как то было не очень правильно, и мы встали в хвост . Пробка двигалась очень медленно, видимо они очень тщательно проверяли документы, я подумала , за чем? Что-то действительно происходит.

–Толя, пожалуйста, выйди, останови встречную машину, спроси их, что происходит? – Попросила я.

–Хорошо, правда, стремно, как-то.– Пробормотал он, но вышел из машины. Я осталась внимательно наблюдать. Он махнул рукой, остановилась какая-то старая иномарка, молодежь за рулем, Толик, что-то спросил, они ответили, он поспешно перебежал через дорогу, и сел за руль. Лицо его о ужасно побледнело, он рванул через сплошную линию обратно, колеса взвизгнули от такого неуважения с его стороны, я просто обалдела, не могла произнести ни слова, от его поведения.

–Что ты творишь? Что происходит? Куда мы?– опять затараторила я , видимо лицо мое тоже было не очень, поэтому он сразу ответил.

–Идиоты мы, говорил же, нельзя голосовать , все данные у них наши, они всех, кто за старого президента голосовал, увозят куда-то, а остальных отпускают, куда увозят, они не знают, надо в объезд по старой дороге ехать. Может там они еще не поставили посты.– Толик уже почти успокоился, ни кто за нами, слава богу, не погнался. Мы проехали по всем закоулкам, нашего великолепного города, на всех больших улицах уже стояли посты, полиции или военные, мы ехали самыми маленькими , поэтому нас пока не тормознули. Выехали на старую дорогу, всю побитую, здесь давно ни кто не ездит, может только грузовики, ехали еле-еле, потому что , как после бомбежки ямы, в шахматном порядке, как будто специально. Двигались мы как беременный таракан, но продвигались вперед. Ульяна зашевелилась, видимо ей тоже не спалось на ямах, открыла глаза и заговорила по своему, говорила как всегда много, но совсем не понятно, единственные понятные слова ее мама и папа , пока не произносились, значит она была пока счастлива. Легко ей в свои полтора года то, быть счастливой, мне бы так, последние годы были не очень легкие, теперь еще и это. Мир совсем катится в пропасть, мы видимо решили за ними рвануть, чтобы не было скучно, что могли еще придумать этот новый президент, он обманул всех, куда он людей увозит, что он с ними делает, может он решил не запускать рабочих с ближнего зарубежья, а обойтись своими силами, только силы эти, должны быть рабами, то есть мы , кто не проголосовал за него, а без рабочей силы ему не выстоять, утопические его лозунги, все, что находится на нашей земле, наше, общее. Мы же на эти грабли уже наступали, ни чего не получилось же, как можно снова этому верить? Совсем, что ли люди идиоты?

Впереди показался все-таки патруль, мы свернули в ближайшие кусты, увидели они нас или нет, мы сейчас проверим, если побегут, то увидели, дальше мы точно не уедем, машину конечно жалко, потом заберем, вышли и начали совещаться.

– Я понесу Ульяну, ты сумку.– Сказал Толик.

–До деревни осталось километров десять, но там мост, платина, а его точно охраняют, как мы пройдем? – засомневалась я.

–Сначала, надо добраться до нее, а потом там думать.– Ответил он и мы пошли. Шли по лесу напрямик, я в детстве все вокруг деревни облазила, но все еще не представляла, как мы переправимся, май месяц, вплавь не поплывешь, везде разливы, близко к реке не подойдешь. Появились затопленные места, мы двинулись к дороге, подошли близко, тащить сумку было нелегко, но Толе было еще тяжелее, Ульяна не легкая, пухленькая, милая девочка, всю дорогу по своему щебетала, пыталась идти сама, но скоро уставала и обратно к папе на ручки просилась. Между деревьев появилась дорога, платина была под наблюдением военных, пройти было точно невозможно.

–Я думаю, надо грузовую машину остановить, если они проехали сюда, значит у них документы в порядке.– Сказала я. Толик кивнул, пошли за поворот и встали у обочины, чтобы нас с моста не было видно, но мы видели подъезжающие машины, смеркалось уже, но еще было все видно. Проехало несколько легковых, и вот показался, фургон небольшой. Вообще я не думаю, что кто- то нас посадит, могут испугаться. Остановился парень, в кабине ни кого, Толя побежал, что то сказал ему, он ответил и пошел открывать фургон. Муж мой махнул нам рукой, мы поспешили к машине, залезли, спрятались за ящики, машина поехала. На посту нас остановили, послышались голоса.

–Меня только, что проверяли на выезде с трассы.– Говорил парень.

–Положено.– Отвечал видимо военный.

–Откройте двери.– Сказал снова военный. Я зашикала Ульяне, но она только улыбалась, ей было интересно, почему мама и папа играют в прятки, она веселилась. Военный заглянул внутрь, послышался смех ребенка, сердце упало в низ.

–Выходите, кто там, не усугубляйте свое положение.– Сказал солдат.

4 Глава.

Оделись тепло, ночи уже холодные, а палатки нет, она в деревне, спать на земле будем. Еще раз порадовалась, что первый этаж, выбралась первая, Саша подал все вещи, он вообще мой помощник, хотя ему 10 лет, но он все умеет, вот что значит быть старшим братом, еще он занимается спортом, очень быстрый и сильный ,для своих лет. Потом младшего брата мне подал, Миша выбрался сам, он же большой, он в окно со двора часто лазит, обходить далеко , через подъезд. Оставят окно открытое и лазят, ругаюсь все время, но ни чего не помогает, мальчишки. Саша вылез последним, закрыли окно, но на замок не получится, закрывается изнутри, оно и к лучшему, муж будет знать, что мы были дома. Перебежали на другой конец двора , даже Руслан бежал сам, ему было интересно, ночной поход. Дом наш стоит кругом, двор закрыт на ключ, попасть туда могут только жильцы, не могли же они у каждого выхода поставить охрану, тем более все не благополучные квартиры они уже опечатали. Самый дальний выход находится рядом со стройкой, а стройка выходит на пустырь и дальше к лесу, так что идем туда. Я всех предупредила не шуметь и одела мягкие кроссовки, чтобы шагов не было слышно.

Руслана все- таки пришлось посадить на плечи, рюкзак и ребенок, я, наверное, так долго не выдержу, но нам как можно дальше нужно от города уйти. Ночью можно и по дороге идти, фары от машин видно далеко, а идти легче. Из двора мы выбрались без приключений, солдат был один, он ходил вокруг дома, любой мог выбраться, повезло просто. Стройка конечно вымотала меня , ямы , камни , арматура, все это почему-то лезло ко мне под ноги, все цеплялось и не давало мне быстро идти, дети по сравнении со мной, летели просто.

Выбравшись на пустырь, мы не очень прибавили в скорости, но трава была высокая, сухая с прошлого года, не очень мешала, но хруст стоял на всю округу, или мне уже казалось, что мы как медведь сквозь чащу шли. Посмотрела на часы, время показывало два часа, а за Евой все равно надо было зайти, но детей надо было по дальше увести в лес, потом вернуться, хотя район мамин был рядом, но он был старый рядом , вокруг заводы, окраина запущенная, общежития, не очень спокойный. По дороге быстро добегу до них, километра три. А вот оставить будет проблема, Саша боится каждого шороха, а в остальном он смелый, с мальчишками дерется только так, защищает братьев, а вот незнакомых звуков, мух, ос, пауков просто не переносит, надо выдумать историю, какую ни будь, чтобы он поверил и остался с детьми ждать меня. Углубились в лес, но трассу было слышно, свет от фар тоже пробирался, вышли на небольшую поляну, расположились, нарвала лапник, постелила покрывало, посадила всех, Руслан уже почти спал, Миша тоже свалился без ног, был уже третий час.

–Мама, мы здесь будем ночевать?– Спросил Саша.

–Да, Сашенька, ложитесь, а я буду вас охранять около дороги, чтобы нас не обнаружили.– Соврала я, думаю, за час он меня не хватится, будет думать, что я в засаде.

–Если чего то испугаетесь, не кричите, просто возьмите фонарик и посветите, а то нас обнаружат.– Еще больше я нагнетала.

–Я вам лампу оставлю, на самом минимуме, чтобы с дороги не было видно, пить хотите? – сказала я, но младшие уже спали, а Саша навалился на рюкзак и закрыл глаза, я помогла ему его снять и поцеловала в щеку.

–Ты у меня самый сильный и храбрый! Спи, давай, отдыхай, завтра тяжелый день.– посмотрела во круг, ни кого и быстро пошла к дороге. Вышла на обочину и рванула, летела, как ни когда не бегала, в детстве спортивная школа очень помогала в жизни, сейчас я была благодарна родителям, которые гоняли нас по всем секциям. Добежала минут за двадцать пять, ни кого не встретив. Около домов надо было аккуратнее, там могли быть посты, но тут я вообще все знаю, гуляла с детьми до того как купили квартиру в новостройке. К балконам добралась еще за минут десять, ко входу не пошла , бесполезно, вход один, поэтому точно перекрыт. Посмотрела наверх, девятый этаж, не первый, но вдруг в окне зала увидела мамин шарф, специально вы вешанный точно, чтобы я поняла или кто-то, что она уже была дома. Молодец, я огляделась, но ни кого не увидела, быстро пошла обратно. На дороге опять рванула, прибежала, все спят, фонарь горит, пока не сел, выключила его. Прилегла рядом, почти не запыхалась, все еще в форме. Сразу же видимо уснула, снились солдаты и старики, воспаленный мозг мой видимо их обвинял во всем. Проснулась сразу, как открыла глаза, замерзла. Дети спали, они были демисезонной одежде, поэтому не мерзли. Я попрыгала, приготовила бутерброды, огонь развела не большой, спасибо папе, все умею, рыбалка, походы. Печь в деревне топить, это не заметно, но меня всему научили, и ориентироваться тоже. Поэтому вскипятили воду в небольшой кастрюльке, залила в термос, и по стаканам остальное, разбудила детей.

–Мама, а можно сейчас говорит нормально?– пошептал Саша.

–Можно, если мы будем далеко от дорог и жилья. – Ответила я. Они сразу защебетали.

–Я вчера так испугался, просто ужас, военные, полиция, все в окно видел, но не подходил близко, чтобы они не видели меня.– Похвастался Саша.

–Ты молодец. – Похвалила я.

– А папа где?– спросил Миша, он как всегда беспокоился о нем больше всех.

– Папа, ….– остальное не понятно, сказал Руслан, на своем языке.

–Давайте, доедайте и пойдем, до 12-00 остановок не будет, нам за три дня надо дойти до деревни, думаю, все понимают, как важно нам быть на чеку, все смотрим вокруг и все замечаем.– Напутствовала я, собирая вещи в рюкзак. В Сашином рюкзаке освободилось немного места, вода кончилась, воду надо было найти в первую очередь, бутылку я не выкинула, марганец и активированный уголь был в аптечке, воду весной без этого пить нельзя.

Все было хорошо, мы шли быстро, дети умницы не стонали, для них это был поход. Руслан иногда спускался с моей шеи, а она уже начинала болеть, просто ужасно. На руках нести неудобно, да и он для своего возраста очень крупный, иногда сам даже идет, но запинается, за сухую траву и сучки. Поэтому мы с ним останавливаемся каждые полчаса, я тоже не лошадь, устаю очень, да и дети маленькие , быстро не пойдешь, такими темпами мы точно дня 3-4 будем идти.

–Давайте будем играть в игру, кто увидит птицу, тот говорит, как она называется.– Решила я отвлечь их от трудностей ходьбы. Они с удовольствием начали говорить, птичек было полным полно, но какие-то мне все не знакомые, не моя сильная сторона биология, только ворон, голубей, да воробьев могу отличить. Так мелкими перебежками и наступил обед, мы остановились дальше от дороги. Развели небольшой костерок, сворили кашу с тушенкой, поели, потом попили чаю из термоса и пошли дальше, от усталости я не могла говорить, а дети они же не замолкают совсем, только когда спят, вопросы сыпались как из рога изобилия. Руслан весил не меньше 1 килограмм , еще рюкзак с вещами килограмм 10, да, долго я не протяну, мысли еще лезли в голову не хорошие, все это голосование. В кругу моих знакомых, не было людей, которые за них голосовали, откуда тогда у них больше 50%? Пенсионеров все равно меньше, чем нас, голосовали по телефонам, поэтому проголосовали почти все в России, молодежи неадекватной тоже не так много, может они подтасовали данные? Часы показывали уже восемь вечера, надо становиться на ночевку, а мы и половины не прошли, но они молодцы, не стонут, привыкли.

От дороги ушли примерно на метров 500, чтобы в темноте не было видно костра, разожгли, я поставила вариться похлебку, воды было много, благо весна, поцедили, активированный уголь, немного марганца и можно пить. Дети съели все, давно у них не было такого аппетита, потом умылись, я опять нарезала лапника и постелила покрывало, они оделись теплее, и уснули практически сразу же. Я вертелась, спать было твердо, как услышала голоса мужчин, кто-то все-таки увидел наш костер, я большой не разводила.

–Мир этому дому.– Сказал первый мужчина, вышедший к нашему костру, небольшого роста, крепкого телосложения и приличный, на первый взгляд, одет был не по-походному, в туфлях, явно тоже скрывается.

–Здравствуйте.– Сказал парень младше, ему от силы лет 20, тоже одет на городской манер, взгляд открытый доверчивый, я оценила меру опасности, рядом дети и мне не хотелось с кем-то воевать, но нож я нащупала сквозь ткань рюкзака, интересно смогу достать, не привлекая внимания?

–Здравствуйте.– Наконец выдавила я приветствие, во рту все равно стало сухо, ни когда в лесу с чужими мужиками одна не сталкивалась.

–Вы нас не бойтесь. – Сказал мужчина постарше.

–Меня зовут Борис Петрович, я работаю менеджером в крупной компании, а это Сережа, мой напарник, мы в одном отделе работаем.– Очень ласково сказал мужчина, видимо, чтобы не пугать меня и детей не разбудить.

–Мы увидели костер и решили подойти, только сначала проверили, кто тут, а то мы уж второй день плутаем по лесу и боимся выйти на дорогу. В поселки тоже, мы сбежали, в чем были, домой не заходили, хотели в магазин зайти, а каточки все заблокированы, налички нет совсем, поэтому мы голодные и холодные. Я понимаю , что просить у девушки с тремя детьми стыдно, но хотя бы что-то вы сможете нам дать, хоть воды?– попросил Борис Петрович, мне действительно стало их жаль, люди совершенно не готовые к такому повороту, в лес явно не ходили до этого момента. Я налила им чая, нарезала последнюю колбасу, сыр, обойдемся без бутербродов, на утро сварю кашу на сгущенке.

–Не надо так много, вам самим не хватит, у вас же дети.– Запротестовал юноша, но Борис Петрович просто набросился на еду, два дня без пищи, не прошли даром.

–Вы не торопитесь, больше чая пейте.– Предупредила я. Еще мне не хватало заворот кишок, будешь еще с чужими мужиками возиться.

–Борис Петрович, не глотайте, жуйте, а то действительно, мы почки сосновые ели только.– Сказал Сергей.

–У нас собой еды не много, на два дня осталось, я не смогу вам с собой ни чего дать.– Предупредила я.

–А как вас зовут? – спросил Сергей.

–Этого хватит. – Поспешил заверить Борис Петрович.

–Меня Полина ,зовут.-представилась я. Спать захотелось как то сразу, видимо от съеденной пищи , я начала клевать носом, это заметил Сергей.

–Ладно , Полина, а можно сидим, мы у вашего костра до утра посидим, а утром уже пойдем, вы нас не бойтесь, мы не опасные, просто заблудились.-попросил Борис Петрович.

–А куда вы шли?– полюбопытствовала я.

–Мы хотим в Нижний Тагил , там у меня родители .-сказал Сергей.

– В общем, вы в правильном направлении идете, но почему так долго? – спросила я.

–Мы шли с другого конца города, обходили все посты и еще заблудились в лесу, сильно отошли от трассы и только сейчас увидели ваш костер, а когда приблизились, услышали шум трассы.– Объяснил Сергей.

–Да , теперь понятно, а вы не знаете куда людей на автобусах увозят?– спросила опять я.

–Нет, я не знаю, мы не видели ни одного человека, кто бы сбежал оттуда, поэтому не знаем.– Ответил Борис Петрович.

–Вы, чтобы не замерзли, нарвите лапника.– посоветовала я. Сергей пошел за ветками, а Борис Петрович остался сидеть, было видно, что его очень измотали эти два дня.

–Вы не бойтесь, мы с Сережей покараулим, спите спокойно.-Сказал Борис Петрович, которого я уже слышала сквозь туман сна, почему-то я ему поверила и спокойно уснула, он был похож на моего дедушку, которого я едва помню, но с ним было так же спокойно, а может мне просто сильно хотелось спать.

Проснулась опять сразу, так я давно не просыпалась, обычно ставлю два – тори будильника и все равно просыпаю, обычно меня муж будит, когда уходит на работу, а вот уже второй день вскакиваю, как ошпаренная. Защитники наши спали спокойно напротив нас с другой стороны костра, я не слышала, но Сергей все-таки нарвал лапник и кутался сейчас в свой пиджак, но толку от него не много, я в курточке замерзла, зря я не одела лыжный костюм. Разбудила Сергея и попросила собрать хворост для костра, он без возражений побежал, видимо завтракать хотел, а кто не работает, тот не ест, было ранее утро, зябко поежилась . Накормлю их кашей рисовой, не убудет , всем хватит. Костер они не умели разводить, пришлось мне, посмеялась над их потугами и разожгла. Борис Петрович тоже проснулся, от наших голосов и предложил свои услуги. Но я отказалась, так как проснулись дети у Руслан заплакал, он, почему то опасался мужчин, а сейчас сразу два незнакомых. Старшие сразу познакомились с ними, Борис Петрович предложил, пожали руки. Странно, дети привыкают гораздо быстрее взрослых к нестандартной ситуации.

–Умывайтесь из бутылки, там вода обеззаражена, – предложила я и Сергей взял на себя шефство над детьми, а Руслан так и терся у моих ног , пока я варила кашу.

–Садитесь завтракать, обсудим дальнейшие действия.– Предложила я

–Нет, Полиночка, мы пойдем, неудобно вас объедать.– Снова завел свою песню Борис Петрович

–А это не бесплатно, вы поможете мне нести рюкзак и Руслана.– Ответила я.

–Все равно нам пока в одну сторону, примерно через, километров18 мы разойдемся, но это будет только или вечером или на следующее утро.– Высказала я свое предложение.

–А мы вас не сильно стесним?– сказал Сергей.

–Нет, продуктов у нас конечно не много, но свами мы доберемся быстрее , и поэтому сэкономим на этом.– уверенно сказала я, хотя немного лукавила, но я не смогу еще один день все это тащить.

–Хорошо, мы согласны, да и с вами веселее, а то Сергей же меня достал своими анекдотами.-Ответил Борис Петрович.

–А вы говорили, что вам нравятся мои анекдоты.– Вымолвил Сергей.

–Нравятся, только не в таких количества.– взмолился Борис Петрович.

–А что лучше всю дорогу гундеть, какие все идиоты, что проголосовали за Масленникова, что у него все лозунги переделаны из книг Ленина, только слепой не поймет.– Передразнил Сергей.

–Да, видимо не все такие умные, не поняли, проголосовали и теперь мы в бегах, не понятно куда идти, в Тагиле тоже могут всех хватать, куда нам деваться не понятно.– Заныл Борис Петрович.

–Все о политике не слова, а то пойдете одни, предупредила я, чтобы мне детей не пугать.– Тихо сказал я, чтобы только они меня слышали. Быстро собрались, залили костер из лужи, благо их было в огромном количестве. Рюкзак взял Борис Петрович, а я пока Руслана, но знаками показывала, чтобы Сергей его переманил к себе, так как я хотела, чтобы они нашу кашу отработали. Сынульки мои отлично шагали, Миша ни сколько не отставал от всех, Саша тем более, у него тренировок по шесть в неделю по два три часа, футбол, легкая атлетика, он вообще не отдыхает, и это ему нравится, учеба только не очень, но он молчит, трудится. Сергей переманил Руслана, он привык быстро к нему, думаю, что то его подкупил улыбкой, все время шел, улыбался, рассказывая анекдоты, причем не похабные, а какие- то нейтральные, но смешные. Очень быстро прошло время до обеда. Не кого не встретив по дороге, мы не подходили близко к трассе, поэтому, наверное.

–Давайте быстро собирайте дрова для костра.– Командовала я. Дети и Сергей быстро побежали в лес, мы остановились на небольшой полянке, Борис Петрович пошел добывать нам воду, бутылка у нас была пустая. Дети быстро вернулись с Сергеем, Руслан не отходил от меня далеко, я не разрешала, а вот Борис Петрович пропал, уже горел костер, воды то не было. Бутылка большая у нас только одна, Сергей пошел на поиски. Вернулся он не с чем, Бориса Петровича не было.

– Я когда к трассе подходил, увидел, как уазик полицейский отъезжал,– упавшим голосом произнес Сергей.

–Схватили, наверное.– Упавшим голосом произнес он.

–Не могло же нам постоянно везти.– Грустно сказал Сергей.

–Плохо конечно, сколько бы он в лесу продержался бы?– строго сказала я

–Ты же видишь, что человек вообще не приспособлен к пешим прогулкам.– проворчала я, сама удивилась, что мне не так жалко его как нашу бутылку, но потом поддержала себя мыслью, что забочусь только о своих детях, на всех жалости не хватит, я и так ему чем могла, помогла, не прошла мимо, накормила, если он сам неосторожен, почему все должны страдать, понятно, что Сергей его знакомый и переживает, мне его жалко, но себя все равно больше.

–Давай поищем бутылку, наверняка он ее выкинул, когда его поймали.– Предложила я, пошли все вместе, ни кто не остался один, а Сергея одного я не могла оставить, бутылка нашлась рядом с дорогой, кому то надо было пробежать по открытому пространству, эту миссию мы доверили Мише, он в камуфляжной одежде, папа подсуетился, купил им одинаковые своими рыбацкие костюмы. Миша действительно, быстро сбегал, он был маленький и быстрый, мы набрали воды дальше от дороги, почему Борис Петрович пошел к ней, рядом то пить нельзя, бензин не лучший компонент воды. Еще раз поняла, что ни к чему не приученный, хотя на вид ему не меньше 45 лет, Сергей, наверное, больше его знает, хотя тоже не блистал сообразительностью, я много ему объясняла, вместе с детьми, чтобы тоже понимали, что к чему. Приготовили обед, поели и пошли дальше, разговор не клеился, все понимали, что мы могли быть на его месте, даже дети. Ну, кроме Русланчика, он, что то по-своему говорил, показывал на птичек, играл с нами во вчерашнюю игру, но мы не подхватывали, а он не огорчался и снова показывал на очередную птицу. Сергей нес рюкзак и периодически Руслана, мы менялись, все равно только к вечеру подошли к развилке дорог, Сергею надо было прямо, а нам сворачивать, но быстро темнело, мы решили вместе переночевать, а завтра разойтись, впереди была плотина, через которую нам просто так не перебраться.

5 Глава.

Пока Ева спит, надо вещи собрать, ни чего не забыть, документы, одежда, медикаменты, продукты. Все по порядку, в темноте сложно, хорошо, что все на местах, пока мои родные не путают, но я все раскладываю по полочкам и ворчу все время, чтобы не разбрасывали, первый раз это мне пригодилось, а раскладываю всю жизнь. Сердце не отпускало, пока Еву не увидела, как будто сжимало его, сейчас наступило такое облегчение. Повесила шарф свой на форточку, догадаются, наверное, что я дома была и ушла, заходить не будут. Андрей, если бы смог, был бы дома, работает на оборонном предприятии, наверняка их первых там взяли. Но он точно знает, где нас искать, сначала в деревню, а потом на зимовку, она на севере, они туда на рыбалку ездят и на охоту, домик там не большой, но теплый, хоть живи постоянно. Зря я ругалась на них, что они там все время стоили, перестраивали, за то про зимовку ни кто не знает. Я, правда, тоже всего пару раз была, но найти смогу.

Все влезло в рюкзак, мой еще с походов, но надежный, проверенный. Еве тоже нагрузила в школьный портфель немного, чтобы помогала. Подумала про велосипед, но проехать не сможем, весна, дороги грязные, а по трассам патрули. Пойдем пешком, надо ее будить, одеваться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.