Кирилл Кудряшов
Моно логи. Том 6

Предисловие

Изначально эта серия юморесков называлась "Мемуары ебалая". Потому что все они (за очень редким исключением) автобиографичны, а ситуации, в которые мне доводится попадать зачастую иначе как ебалайскими не назовешь. Но "ЛитРес" категорически запрещает выносить нецензурщину в заголовок, поэтому я использовал "концертную" версию названия "Моно логи".

Почему логи?

На моей первой работе бригадир предупреждал меня: "С рабочего компа в "нехорошие места Интернета" не лазь. Логи пишутся, шеф палит." Логи – это следы твоего пребывания в Интернете… Мои мемуары – мои следы пребывания в жизни.

Так и получились ебалайские "Моно логи".

Хорошего вам настроения при их прочтении!

1. Ужин в "Залатанном барабане"

Вообще-то я хотел на МАКС. Но, просчитывая дорогу в Москву, обнаружил, что дешевле лететь не прямым рейсом, а через Баку, с пересадкой, на которую отводилось что-то около 16 часов. Я стал собирать информацию об этом городе, прикидывая, чем бы заняться в Баку в это время, кроме как сидеть в аэропорту на чемоданах, и чем больше я читал, тем больше понимал, что в Баку я хочу не на несколько часов, а на несколько дней.

Пока я думал, дешевый билет через Баку пропал, но меня уже было не остановить. И итоговый план поездки выглядел так: пять дней в Москве, пара дней на МАКСе, и пара дней в Баку.

Во многом из-за Баку ко мне присоединилась и Юля, решившая, что если уж начинать путешествия по загранице, то по алфавиту. "А" – Азербайджан!

И мы полетели.

Восторги начались еще в "Домодедово". Нет, сначала, конечно, был цирк, а уже потом – восторги. Сначала мы, с провожавшим нас Геной, заблудились в аэропорту. Больше в шутку, конечно, чем всерьез, но мы ушли совершенно в другой конец терминала, и бегали по нему в поисках нужного выхода, обвиняя друг друга в косоглазии и косожопии. У Гены поводов было больше: самой частой фразой за время прогулок по Москве было мое: "Так, стоять, кажется, мы не туда идем!" На фоне двух переругивающихся балбесов, стояла Юля, задумчиво изрекшая: "Надо же… А я думала, когда путешествуешь с мужчиной, можно вообще ни о чем не волноваться…"

Услышав эту историю дома, моя Света от души расхохоталась. "Наивная! – сказала она, – Вот как раз когда путешествуешь с мужчиной, особенно с таким, который или со страуса упадет, или в аэропорту заблудится, волноваться и нужно!"

Разобравшись с нумерацией выходов, мы попрощались с Геной и двинулись на посадку. И вот тут-то меня накрыло восторгом. Второй раз за время пребывания в Москве.

Первый раз я от восторга заорал на всю столицу, от чего Гена чуть с перепугу не сиганул с балкона 24-го этажа, а потом вцепился в меня, думая, что сейчас сигану я. Так меня впечатлил вид с нашего балкона на Новом Арбате. Орать, идя по телескопическому трапу на борт самолета я постеснялся, логически рассудив, что если заору я – заорут все, и никуда мы уже не полетим. Поэтому я просто схватил Юлю за руку и восторженно зашептал: "Ты посмотри, на чем мы летим!"

Когда я покупал билеты, на рейсе Москва – Баку стоял B767. Я потому их и купил. Но в самом билете числился А320, и я расстроился. Да, я безумно люблю летать, и одной из целей путешествия было покататься на определенных типах воздушных судов. В частности из Новосибирска в Москву мы летели "Победой". Не потому, что дешево, а потому, что на этом рейсе стоял B737-800, а я очень хотел полететь именно на этом самолете. Больше не хочу. Самолет отличный, но "Победа" нивелировала все удовольствие от полета на нем.

Когда в Москве мы регистрировались на рейс, компоновка салона была явно не А320, а скорее B767, и я снова обрадовался. А на посадке мне достаточно было одного взгляда в окно, чтобы понять, что это нифига не "Боинг" и нифига не 767. 4 двигателя и очертания фюзеляжа не оставляли сомнений в том, на чем нам предстояло лететь.

– Это же А340! – воскликнул я, дрожа от нетерпения, как юнец, впервые увидевший голую женщину на расстоянии вытянутой руки.

Юля летать не любит. Юля самолетов опасается. Поэтому мою нервную дрожь она восприняла по-своему и на всякий случай побледнела.

– Это конец, да? – спросила она. – Мы не долетим?

– Да брось ты! Еще ни один самолет в воздухе не остался. Это же А340!

В общем, до самого взлета я возбужденно и радостно рассказывал Юле об истории создания этого уникального борта, его нелегкой судьбе, и, конечно же, о знаменитой катастрофе в Тулузе, в результате которой машина, стоимостью 240 миллионов долларов сломалась пополам и была порезана на металлолом.

Думаю, вы представляете, в каком настроении я, не чаявший полетать на этом самолете, прибыл в Баку. Я был настроен на новые сюрпризы и новые чудеса. Я жаждал восточной сказки, и ступил в нее сразу же по прилету. Вы видели терминал аэропорта Гейдара Алиева? Зона прилета выстлана коврами! Шикарными азербайджанскими коврами! С самолета хочется сходить босиком, да так и идти до самого выхода.

В общем, оказавшись в Баку, я напоминал Рона из первого фильма "Поттерианы". Широко распахнутыми глазами я озирался по сторонам, и через каждые две минуты восклицал: "Вау!"

Юля же, напротив, была предельно собрана и осторожна. Ее пугали здоровенные азербайджанцы, провожавшие взглядом ее белокурые волосы и стройную фигуру. Оказавшись в чужой, незнакомой стране, да еще и стране восточной, она вспоминала заставку к "Аладдину".

"Здесь яд и булат погибель сулят! Смотри, не зевай!"

А может, вспоминала "Черный город" Акунина? Ведь неспроста Фандорин, прошедший русско-турецкую войну, и бывавший в десятках переделок, погиб именно в Баку?

Мы сели в автобус. Мы доехали до центра.

На город пали сумерки, разом превратив атмосферу восточной сказки в атмосферу какого-нибудь боевика. Повсюду сновали азербайджанцы (что в общем-то было логично, Азербайджан все-таки), слышались взрывы смеха, незнакомая речь и громкие голоса. Ну а я к концу дороги устал говорить "Вау!" и стал все чаще философски изрекать "Пожрать бы…"

Наш отель располагался на другом конце города. Доехать до него в наступающей ночи на автобусе, не зная города, не могло быть и речи. То есть можно было, наверное, но мы порядком устали таскать на себе сумки, и остро нуждались в солидном ужине. Поэтому в отель было решено ехать на такси. Сесть в первое попавшееся – тоже не вариант. Такси обошлось бы как перелет. Нужен был UBER, а для того, чтобы вызвать его, нужен был wi-fi.

Где найти wi-fi посреди Баку, когда даже вывески прочесть не можешь, потому что все на азербайджанском? Вот и мы не знали.

Мы искали какую-нибудь кафешку, чтобы и подкрепиться, и вызвать такси.

Юля мрачнела с каждой минутой, а я… Я все еще не замечал опускающейся на город тьмы, все еще не чувствовал, как сгущается атмосфера вокруг. Я был подобен знаменитому Двацветку, который даже в "Залатанном барабане" не понимал, что убить его хотят абсолютно все посетители таверны. Я прилетел в восточную сказку, я был в восторге, и я хотел приключений.

А еще я хотел пожрать и wi-fi!

– Эх, пожрать бы! – в очередной раз изрек я, обращаясь к небесам, и как это часто бывает, мироздание меня услышало.

Вот готов поклясться, что секунду назад рядом со мной никого не было. Но как только я это сказал, справа от меня раздался грубый голос с сильным акцентом.

– Пожрат? Захади, дарагой!

Пузатый азербайджанец сделал гостеприимный жест в сторону неприметной лестницы в подвал.

– Пожрат у меня всэгда есть!

– А wi-fi у вас есть?

– А то, дарагой! Какой пожрат без wi-fi, а? Захадите, дарагие!

Юлю перспектива спускаться в этот подвал особо не радовала, но я уже топал по лестнице.

– Вау! – сказал я, спустившись вниз и войдя в кафе.

В нос мне ударил аромат табачного дыма, и на меня обернулись штук пять мужских лиц с характерными кавказскими чертами, а также одно женское, тоже не менее кавказское.

– Вы дальше прахадить! – говорил в это время материализовавшийся за нашими спинами хозяин заведения. – Тут свои сидят, к жара привычный. Там дальше кондиционэр есть!

– Вау! – сказал я. – А wi-fi? А то мы русские, туристы, только с самолета, такси хотим вызвать, чтобы в отель добраться.

За моей спиной Юля хлопнула себя ладонью по лбу и обреченно вздохнула. Ей уже не казалось, что путешествуя с мужчиной она может ни о чем не беспокоиться. Она уже думала о том, что путешествуя со мной она в десятки раз уменьшает вероятность вернуться домой целой и невредимой. Ей уже казалось даже, что путешествие в одиночку по горным районам Афганистана не так опасно, как поездка куда-либо в моем обществе.

– Wi-fi, есть, правда, только тут ловит, там не ловит. Но вы сначала пожрат, потом wi-fi! Проходите в кабинка! Нурай, проводи гостей!

Нурай проводила нас в дальний угол кафе. Там и в самом деле было не так жарко, а где-то под потолком надсадно хрипел и кашлял кондиционер, выплевывая из себя чуточку менее горячий воздух.

Кабинка представляла из себя деревянный загон. Я сел, закинув в угол сумки, а Юля почему-то задержалась у дверцы, что-то на ней рассматривая.

– Ты чего? – спросил я.

– Проверяю, есть ли замок снаружи.

– Нафига?

– Ну, вдруг нас здесь запрут?

Я от души рассмеялся.

– Юленька… Даже если на этой двери есть замок, я ее вышибу даже не плечом, а кулаком. Вся эта кабинка хлипкая, как вооруженные силы Уругвая. Вот только если эти люди задумали по отношению к нам что-то дурное… Я даже не уверен, что вырублю в случае чего хозяина, хотя против него у меня шанс еще есть. А вот против остальных пятерых, прости, ни малейшего. Так что если нас хотят убить, запирать нас у них нет никакой необходимости, поверь. Так что просто наслаждайся.

– Наслаждайся, блин… Ты вообще зачем ему с порога выложил, что мы не местные?

– Юля… Как бы так тебе сказать… Мы с тобой с сумками и в куртках, посреди жаркого Баку. И морды у нас с тобой вот ни разу не кавказские! Ты думаешь, если бы я ему не сказал, он бы не догадался? Садись! Ждем официантку.

Нурай вернулась минут через пять и встала перед нами в позе "ученик шаолиньского монастыря ожидает указаний от Великого Мастера Дракона". Она явно ждала от нас заказа, но какой нафиг заказ, если мы здесь впервые в жизни и местной кухни не знаем вообще?

– А можно нам меню? – попросил я.

– Меню? Зачем меню? Я – меню!

– Хм… Эм… Ы…. М-да… Ладно. Что бы вы посоветовали заказать? Что-нибудь мясное.

– Кебаб!

Кебаб – это хорошо. Мы с Юлей переглянулись, и синхронно кивнули. Начинать знакомство с бакинской кухней с кебаба – это правильно.

– Да, кебаб.

– Адын?

– Почему адын? Два. Каждому по кебабу.

Меню посмотрела нас с уважением. Особенно уважительным был взгляд, которым она окинула изящную Юлину фигуру.

– Хорошо. Кебаб – два. Попить? Чай?

– Да, чай – это хорошо. Зеленый у вас есть?

– Вы в Баку! Здесь нет зеленый чай! – меню гордо вскинула голову. Думаю, таким же тоном советские партизаны отвечали нацистам: "Здесь нет предателей!"

– Понял. Тогда черный.

Нурай собралось уже удалиться, когда я вспомнил, что не задал ей один очень важный вопрос.

– Простите, а где у вас тут можно… ну… руки помыть?

– Руки помыть, или… как это по-русски… отлить?

– Эм… И то и другое хотелось бы.

– Если руки помыть, то вот туда и налево. А если отлить, то вот туда и направо.

– Понял вас.

Юля осталась ждать кебабы, а я отправился искать, где тут, как это по-русски, руки помыть. Туалет обнаружился довольно быстро, вот только… Да, я снова сказал: "Вау!"

Сначала я открыл дверь. Потом двумя руками я раздвинул висевшую в воздухе пелену из мух. Их количество в туалете исчислялось сотнями, и создавалось ощущение, что это особый вид бакинских сторожевых мух. Они не вылетали из туалета. Вообще. Это был их дом, и открытая дверь не воспринималась, как путь на свободу. Мухам было хорошо и тут, в замкнутом и ароматном пространстве, и они милостиво согласились ненадолго впустить меня на свою территорию.

После посещения этого места хотелось мыть не только руки. Хотелось мыть все…

Я вернулся за стол, к напряженно оглядывающейся по сторонам Юле.

– Нашел? – спросила она меня.

Я представил Юлю, тщательно протиравшую стол перед едой в нашей съемной квартире, входящей в это обиталище бакинских мух… Представил выражение ее лица, и понял, что оно будет нецензурным. Да и мухам Юлин визит наверняка не понравится, а мы все-таки гости в их стране.

– Нашел, – ответил я, – но ты это… Не ходи туда, пожалуй. Не стоит, правда. Это опасно. Там мухи.

– Много?

Я уточнил, сколько. В этой короткой реплике я не использовал числительные. Я обошелся предлогом "до" и упоминанием мужского полового органа. Названное мной число примерно соответствовало количеству шпал на Транссибирской магистрали.

– Поняла! Потерплю. А руки тут помыть можно?

– Руки помыть – да. Вроде безопасно.

Минут через 10 нам принесли два кебаба и чай… И вот тогда я понял, почему меню с таким уважением смотрела на Юлю! Будь этот кебаб еще чуть больше, последние его кусочки пришлось бы утрамбовывать мне за щеку, потому что желудок и пищевод были забиты до отказа. Но остановиться мы не могли! Это был самый вкусный кебаб на свете! Выбирая между лобстером на гриле и кебабом в бакинский забегаловке я бы не колеблясь выбрал второе.

Наевшись до отвала, Юля перестала даже с опаской коситься на проходивших мимо азербайджанцев. Пора было откланяться и вызывать-таки такси, и мы подозвали проходившую мимо официантку.

– Счет, пожалуйста! – попросил я.

– Счет? Сейчас… Так… Я в России немного жила, русский язык еще помню. Как там это… Сейчас… Десят, одиннадцат…

– Так десять, или одиннадцать?

– Да не. После десят же идет одиннадцат, да?

– Да, так с нас сколько?

– Десят манат.

– Десять манат???

Мы съели два самых вкусных на свете кебаба со свежими помидорками, и запили их неимоверно вкусным азербайджанским чаем, к которому нам дали по "Сникерсу", и все это примерно за 350 рублей??? Да я жить останусь в этой стране!

Мы расплатились, вызвали такси, поболтали немного с гостеприимным хозяином, и сердечно распрощались. Оттаяла даже Юля, переставшая ощущать себя Ринсвиндом, зашедшим в "Залатанный барабан" в компании Двацветка.

На собственном примере мы опробовали заповедь, известную всем матерым туристам: есть нужно в тех местах, где едят местные, а не там, где вам рекомендуют отельные гиды.

Мы погрузились в такси, мы помчались к отелю. Могучий бакинский ветер хлестал с гор в открытое окно машины. Я улыбался Баку, улыбался горам и ветру, улыбался Юле, а та улыбалась мне в ответ.

– Чудесный город! – сказал я водителю. – Мы к вам ненадолго, всего на пару дней. Мы из России. Туристы. Вот, только с самолета сошли…

Вы верите в телепатию? Я вот иногда отчетливо слышу мысли. В тот момент я четко и внятно услышал, как Юля подумала: "Мля…"

2. "Покатай меня, "Бибигон"!

– А хотите я вообще яхту боком поставлю? – спросила Настя.

– Да! – воскликнул я.

– НЕТ!!! – возмутилась жена.

– Конечно! – сказал ребенок.

– Блин… – обреченно согласилась жена.

И "Бибигон" тут же лег на бок, уверенно скользя по волнам Обского моря, едва не черпая воду бортом.

Нет, не с того начал.

– А знаешь, оказывается я могу держаться за борт попой, – сообщила мне жена, руками и ногами держа сына, который, когда яхта давала крен, порывался вывалиться за борт.

Нет, лучше начну с другого.

– Муть твою, Обь! – возмутился, потирая ушибленный лоб, по которому меня отоварил гик – поперечная перекладина косого паруса. Я на всякий случай залег на дно яхты, чтобы меня не долбануло что-нибудь еще. Например жена, за то, что я втянул ее в это приключение.

– Да, кстати, – сказала Настя, – забыла предупредить. Это гик. Эта штука постоянно будет пытаться вас убить.

Нет, снова не с того…

– Настя! Мы тебя на пирсе ждали, а ты куда-то уплыла! – сказал я в телефон.

– Я не уплыла, меня унесло, – объяснила мне трубка настиным голосом, – Ветер сильный, я не смогла к пирсу причалить. Слишком опасно. Знаешь, что-то перебор с ветром, сильно раздуло. Давай поездку перенесем? Были бы вы со Светой вдвоем, я бы вас покатала без проблем. Но вы еще и с ребенком…

– Ну е-мое…

– Понимаешь, когда мы в открытое море выйдем – проблем не будет, но вот как вас на борт посадить… Качка сильная!

– Ну в рот мне мачту…

– Хотя знаешь… Наш девиз же "Слабоумие и отвага"?

– ДА!

– Ждите! Щас вас заберут на моторке!

Нет, пожалуй и не с этого начну…

Начну с самого начала.

Я очень хотел покататься на яхте. Настолько хотел, что кинулся участвовать в конкурсе репостов в "Вконтакте". Я готов был потерять толику уважения своих друзей, но только выиграть этот приз. Впрочем, моя репутация и так опустилась ниже плинтуса после 256 постов перед новым годом с текстом "Я хочу в подарок от 2ГИС…"

Но выиграла приз моя хорошая знакомая Марина.

Я слегка расстроился, но искренне пожелал Марине получить море удовольствия. И тут, вдруг, Марина подумала и решила, что раз уж я так хотел, и раз уж у нас с женой намечается годовщина свадьбы… В общем, вы поняли! Пользуясь случаем хочу сказать: "Марина, ты чудо! С меня мороженко! Естественно не из киоска "Инмарко", и даже не от "Купино".

Договорились мы с Настей, хозяйкой "Бибигона" и преподавателем кайтинга в "Ветру да!", собрались и помчались на "Звезду", дабы покататься наконец-то на яхте.

Покуда Настя боролась с встречным ветром, пытаясь подойти к берегу, я открыл купальный сезон, влюбился в питона, висевшего на шее у очаровательной девушки, и получил строгий выговор от жены, поскольку мое "Какая ж прелесть", как ей показалось, было обращено к девушке, а не к питону, которому на меня было сугубо фиолетово.

Как и девушке, к сожалению…

Дальнейшее вы уже поняли из моего сбивчивого повествованию. К берегу "Бибигон" подойти не может, осадка полтора метра. К пирсу – тоже, потому что при сильном ветре его намотает на этот самый пирс. Но слабоумие и отвага же! И вот мы уже сидим в резиновой моторке, а плечистый и спортивный парень по имени Костя заводит мотор. Тут же выговор получила от меня жена, потому что нефиг с таким интересом наблюдать, как заводится мотор…

Наивный я думал, что мы сейчас плавно поплывем к яхте. Костя и "плавно" в одном предложении сочетаются плохо. Мотор взревел, резиновая лодочка резво рванула вперед, Света вцепилась в ребенка, а не умеющий плавать я – вцепился в лодку всеми конечностями. Я только раз успел моргнуть (хотя может я просто закрыл от страха глаза, не знаю), и вот уже перед нами покачивается борт "Бибигона", и как на него взбираться – я понятия не имею.

" – Я плавать не умею.

– Что, вообще нисколечко не проплывешь?

Ринсвинд помешкал с ответом, осторожно теребя звезду на своей шляпе.

– Как ты думаешь, какая здесь глубина? Примерно?

– По-моему, около дюжины фатомов.

– Тогда, наверное, проплыву около дюжины фатомов."

Вспомнилось мне, вдруг.

Но назвался груздем – лечись дальше. Вызвался кататься на яхте – полезай на борт.

– Принимаю! – сказала Настя, и пока я раздумывал, какая здесь глубина, Света уже метнула на борт сына.

Следующим полез я. Со всей грацией молодого бегемота, возомнившего себя матерым яхтсменом, я скакнул с моторки на яхту из позиции "на карачках" в позицию "мордой об гик", после чего залег на дно яхты и решил, что вообще больше вставать отсюда не буду! Надо мной громко хлопал парус, а небо было высоким и пронзительно синим.

Лодочка отчалила, Настя вытянула якорь, и "Бибигон", тут же почуяв свободу, резво понесся по волнам.

– Можно вставать! – сообщила наша очаровательная капитан, – Гик теперь будет четко в одном положении. До поворота.

– Я, пожалуй, еще тут полежу! – заявил я, решив, что проведу на дне яхты всю поездку.

Но попробуйте просто лежать, когда вокруг плещут волны, над тобой гудит наполненный ветром парус, а капитан весело комментирует происходящее вокруг… Естественно я не вылежал и двух минут, и уселся на борт, опасливо косясь на гик.

– Вон, смотрите, такая же яхта, как у нас. Только они трусы, идут под одним парусом, причем передним. А мы… Мы круты! Мы сразу под двумя! Потому так хорошо и идем.

– А опрокинуть яхту можно? – задала Света единственный волнующий ее вопрос.

– Совершенно нереально. Она – как неваляшка, всегда стремится вернуться в исходное положение.

Мы лихо неслись по волнам, иногда весело подскакивая на них, иногда – слегка зарываясь носом, от чего всех пассажиров обдавало дождем из холодных брызг. Поэтому вскоре меня, как самого толстожо… широкоспинного, усадили вперед, чтобы я прикрывал от брызг жену и ребенка.

Гик вел себя хорошо, никого больше убивать не порывался, "Бибигон" мчался вперед, и прогулка на яхте из чего-то экстремального плавно превращалась просто во что-то красивое и интересное. Настя уверенно правила яхтой, и весело и с огоньком рассказывала о мелях, развалинах старого Бердска, особенностях яхт класса "Солинг" и способах сохранить вещи сухими. С последним она, правда, припозднилась, мой рюкзак весело булькал в луже на дне лодки.

В общем, прогулка была шикарной! Рекомендую испытать это удовольствие абсолютно всем и каждому. Я, конечно, не полюбил воду так, как люблю небо, и моей мечтой навсегда останутся самолеты, но яхта, несущаяся по волнам, это же почти самолет! Только с парусом вместо крыльев!

3. Ночной дожор

Верный своей традиции не называть настоящих имен героев моих историй, назову эту девушку скажем, Василина. Между прочим, самое популярное имя для новорожденных девочек в 2013-м году. Так что пусть Василина. Красивое имя…

В общем, у Василины был поэтический вечер. Вечер прошел довольно неплохо, и после него было принято стратегическое решение поехать ко мне, дабы продолжить беседу, и чего-нибудь выпить.

А под "выпить" нужно что? Правильно, чего-нибудь поесть. А чтобы что-то поесть нужно это что-то приготовить… Ну а за "приготовить" – это всегда ко мне. Я ж не только поэтические вечера организовывать умею, я умею их пиарить и вести. Вкусно готовлю, прекрасно делаю массаж, способен поддержать любую беседу от интеллектуальной до застольной, имею опыт руководства отделами, создания проектов с нуля и… Ой, увлекся. Недавно резюме просто обновлял, ну и…

В общем, время уже позднее, мы потихоньку движемся в сторону моего дома, обсуждая блюдо, которое скрасит наш сегодняшний вечер, и подойдет к бутылке коньяка. Я уже позвонил жене, основательно беременной на тот момент, сообщил, что домой я приду с другой женщиной, и получил добро.

Приключения начались в тот момент, когда мы осознали, что черта с два мы найдем хорошего кальмара в это время суток, а значит кальмар в сметанном соусе нам не светит. А вот свинина в кисло-сладком соусе – это попроще будет. В смысле, найти свинину. Ведь есть же круглосуточная "Лента", которая нам как раз по пути.

Пока мы шарахались по "Ленте" – стемнело окончательно. Поездка до дома на общественном транспорте из экстремальной плавно превращалась в фантастическую, и прождав автобуса минут 30, мы плюнули и вызвали такси.

Пока такси приехало, пока заблудилось, пока мы его нашли и выблудили… В общем, времени было уже почти 11 часов.

Дома нас встретила злая как черт Света, левой рукой поддерживавшая шестимесячное пузо, а правой – держащая скалку. Я не знаю, зачем она ее взяла. Или думала, что к ней ломимся не мы, а воры… Или как раз ждала именно нас, поэтому и со скалкой? В общем, спасла нас моя смекалка. Я уже говорил, что я еще и смекалистый? А я такой, да… Еще в такси мы с Васей договорились, что входя, мы падаем на колени, бьемся лбом об пол, и голосим: "Прости нас, великая государыня, пузом своим мир попирающая!"

Благодаря моей смекалке, а еще потому, что я очень милый, бить нас Света не стала, а вместо этого ушла спать, велев нам закрыть дверь в кухню и не шуметь. Мол, делайте что хотите, пейте что горит, главное мне поспать дайте.

А я уже говорил, что я милый? А я – милый. Мне это часто говорят. От коллег это слышу особенно часто. Они так и говорят: "Да милый ты, милый, только отстань!"

Рецепт начинался с "Возьмите коньяк". Или там был не коньяк, а ананасовый сок? Ну, я имею в виду, в рецепте… У нас-то был коньяк. Мы его и взяли, разлили, выпили… За Васин успех, за грядущие поэтические вечера, за ее талант, за мой талант, за мои вечера, за то, что я милый, за опыт создания проектов с нуля… Потом спохватились, выпили за встречу, и вернулись к плите. Часы к этому времени показывали уже без малого час ночи.

Распахнув настеж окно, чтоб было посвежее, и периодически шикая друг на друга: "Шшшш! Ты чё так громко? Свету разбудишь! Убьет нафиг!", мы принялись готовить, толкаясь у плиты и споря, достаточно ли обжарилась свинина. Чтобы это выяснить, было решено ее попробовать, в рамках снятия пробы выяснилось, что она прекрасно идет под коньяк, после чего мы выпили за наши кулинарные таланты и за то, что все мы такие классные здесь сегодня собрались.

Я знаю, вас занимает вопрос: что мы сожгли? Свинину, или кухню? Забегая вперед, отвечу: свинина получилась невероятно вкусная, ничего не сгорело и никто не погиб. Все было хорошо и даже замечательно. И в общем-то эта история не получила бы места в данном сборнике, если бы не одно но.

Около двух часов ночи Света проснулась.

Нет, ее разбудили не мы. Мы в этот момент стояли у плиты и шепотом обсуждали способы размножения пеквининьос и губру. В кухне витал божественный аромат свинины в кисло-сладком соусе, перемежающийся со специями и духом ананасов, приправленный легкой ноткой коньяка с гордым названием коньяк "Коньяк".

Свету разбудил Стас, которого на тот момент чаще звали личинкой, зародышем, начинкой или просто пузярой. Маленькие дети очень любят обнимать маму, и пока они еще не родились – они любят обнимать маму изнутри. Например, крепко обхватив мочевой пузырь… Вот поэтому многие беременные такие злые. Вот поэтому они так часто просыпаются ночью.

Света посетила комнату, ради которой проснулась, и собиралась идти спать, но ее внимание привлекли ароматы, ползущие из кухни, и приглушенные шепотки, идущие оттуда-же.

Света подошла к кухне.

Света прислушалась.

Услышав: "Как думаешь, теоретически пеквениньос могли бы спариться с губру?", она не выдержала, и заглянула.

На кухне, в облаке вкусных запахов, стояли две крайне довольные, весьма пьяные и широко-широко улыбающиеся рожи.

– Ну вот, разбудили… – сказала одна рожа.

– Это все ты! – возразила другая.

– А я тебе говорил!

– Это я тебе говорила!

Света пресекла наши препирательства одним взмахом руки.

– Да это не вы меня. Я сама проснулась. Вы чего тут делаете?

Две рожи снова растянулись в довольных улыбках.

– А мы тебе свинину готовим! – сказали рожи хором.

– Прости, Господи… – сказала Света, и ушла досыпать.

Вот такая вот история. Какая у нее мораль? Их три.

1) У Светы была очень веселая беременность.

2) Коньяк кулинару не помеха.

3) Я милый.

4. Зарисовки с авиашоу. Точнее – с его финала.

– Можно мне билет до "Гагаринской"?

– Да, пожалуйста.

– А пока вы его выбираете, скажите, по всему Мочищу баннеры натыканы, что электрички каждые 15 минут. А судя по расписанию на сайте – следующая через 50 минут. Кто врет?

– Следующая – через 50 минут, да.

– Понял, значит будем штурмовать эту…

– Удачи! Народу очень много, все не влезут.

– Пусть влезет сильнейший!

***

*Подошедшая ко мне сзади девушка, пока мои спутницы покупают билеты*

– А что вы делаете?

– Билеты на электричку покупаем.

– Ой, я тоже хочу.

– Давайте я вам свой продам? Всего за 120 рублей!

– А почему так дорого?

– Потому что я его только что за 30 купил.

– Фигасе!

– Берите! Зато без очереди.

– Так очередь же только из одного человека?

– Разве экономия 2 минут не стоит 90 рублей?

***

Народу – полный перрон. Электричка медленно подползает к станции.

– Девчонки, знаете, по-моему машинист увидел эту толпу, подумал: "Нахрен мне это надо?" И сейчас вообще даст задний ход.

***

– А сейчас с криком "За Родину, за Сталина!" начинаем ломиться в электричку. Народ офигеет от происходящего, растеряется, и мы проскочим. Проверено в 90-е с автобусом до кладбища. Мы с братом его так брали. Иначе было вообще не влезть.

***

Влезли. В вагон не пройти, стоим в душном тамбуре, размазанные друг по другу. Сельди в бочке! Кильки в банке! Народ вокруг, как, собственно, и мы, не теряет присутствия духа. Люди перешучиваются, болтают, улыбаются. На поворотах тамбур наполняется визгом и матом, потому что держатся не за что, и толпу мотает от одной двери к другой.

– Катя, прости, я держусь за твою попу. Мне больше не за что.

– Нет.

– Ну, у меня выбора нет…

– Нет, ты не понял. За мою попу никто не держится…

– Ой, а чья это тогда… Так, и чья это рука на моей? И вообще, где Надя? Я помню, она вперед нас залезла.

– Надю в вагон затолкали.

– Жаль…У нее самая классная попа!

Близится "Новосибирск-Восточный". В тамбуре начинается игра в пятнашки. Народ толкается, суетится, перемещается ближе к дверям. И когда все переместились, рассортировались и приготовились выпадать… Открылись двери с противоположной стороны вагона!

– Катя, держи Леру! Ее щас вынесут!

– Кирилл, держи меня, а то я Леру не удержу!

– Держите меня все, я не хочу выходить! Мне на следующей!

Удержали! Черта с два мы выпустим Леру на Восточном…

– Кстати, эта станция весьма знаменита. В далекие 90-е, мой сильно пьяный брат тут ночевал на вокзале, потому что до дома дойти уже не мог.

– Тогда это не станция знаменита, а брат знаменит тем, что на ней ночевал.

– Не-не-не. Про "Новосибирск-Восточный" сколько рассказов написано? Ни одного. А про брата моего – десятка полтора.

***

Доехали. Вываливаемся из душного тамбура на "Гагаринской". Вдыхаем свежий воздух.

Катя:

– Вот говорят, что секс – это круто… А вы пробовали ПОДЫШАТЬ после получаса езды в этом аду?

– В точку! Секс курит в сторонке…

***

Хорошо съездили. Мне понравилось. Хорошие электрички, и поездки интересные.

5. Жопа в окне

И снова я выбираю изысканное название. То у меня говно на стене, то жопа в окне…

Начнем с того, что моя супруга не любила то окно. Сама поставила, и сама невзлюбила. И жопу она не любит. В смысле конкретно мою – любит, а вообще – нет. Не нравится ей это слово. Вечно требует от меня, чтобы я как-то изысканнее выражался, чтобы хотя бы задница, а не жопа. Или там, игриво и романтично: попка.

Но вот ведь в чем дело… Это у Милы Кунис – попка. А у меня, как и у большинства людей в этом мире – жопа. Нормальная такая жопа, которая не только помогает уютно сидеть на стуле, но и приходит в жизнь. Впрочем, последнее – отдельная история.

В общем, как вы поняли, ничего необычного и постыдного я не вижу ни в этом слове, ни в самой жопе. Да, она у меня есть. Да, она немного больше, чем стоило бы. Ну и ладно! Зато моя.

А еще я – нудист. Я об этом уже писал в заметке "О нудистах, волнах и бабах". То есть я не вижу ничего зазорного в том, чтобы мою жопу кто-то видел. В специально отведенных для этого местах, разумеется. И не только жопу. На что там вообще смотреть-то? У всех все одинаковое в конечном итоге. Ну, у кого-то больше, у кого-то меньше…

Но это все преамбула. Думаете, сейчас пойдет амбула? Нет, ничего подобного. Преамбула еще не окончена.

Вы заметили, что помимо жопы в тексте упоминалось окно? Заметили? Или моя пятая точка полностью переключила ваше внимание на себя? Давайте я вам немного про окно расскажу, потому что окна в двух историях, о которых пойдут речь, имеют очень важное значение.

Итак, окно первое, у нас дома. Когда мы купили нашу первую квартиру, зимовать нам пришлось, затыкая огромные щели в раме всем, чем нашлось. Ватой, тряпками, носками… Вы вот конопатили раму старыми носками? Очень надеюсь, что вам этого и не придется делать.

Перезимовали мы, значит, ту первую страшную зиму, немного подкопили денег, и решили поставить нормальное окно. Пластиковое. Ну и решили для красоты и простоты выбрать окно всего с двумя створками. Чтобы одна – открывалась, а вторая, огромная – нет. А окно у нас здоровенное, во всю стену! Метра три! И из них два с половиной метра – просто стекло. Большое! Большущее!

Четвертый этаж. И соседняя девятиэтажка – прям напротив. В общем, как-то вечером, возвращаясь домой, я посмотрел на наше окно, и осознал, что смотрится оно как огромный телевизор с шоу "За стеклом". И сдуру сказал об этом Свете.

Как она запереживала! Как заволновалась! Ах, боже мой, а я тут по дому хожу иногда в неглиже! Ах, ужас, соседи видели мою голую жопу! Ах, как же жить дальше? Может быть шторы повесить?

А я ненавижу шторы также, как Света – мухоловок. Теневые – это я понимаю. Плотные, тяжелые, чтобы ни лучика света в дом не проникало, если я захочу днем вздремнуть, или кино посмотреть без солнца, бьющего в глаза и светящего на экран. А тюль – фу-фу-фу! От света не защищают, в окно смотреть мешают, пыль собирают. "Ни за что!" – был мой вердикт. Тем более, что денег на шторы у нас не было.

И Света успокоилась на какое-то время. До тех пор, пока…

Да, дальше речь должна пройти как раз про жопу, но я оттяну кульминацию и расскажу о другом окне. Об окне в туалете.

В нашем офисном здании, бывшим когда-то заводоуправлением, а потом сданном бесчисленным арендаторам, есть убогий и страшный туалет. Туалет с огромным окном возле самой кабинки, в которой так хочется уединения и покоя. Если у нас дома – шоу "За стеклом", то здесь, видимо, планировалось шоу "В кабинке", или "Все, что естественно то не безобразно!" Ну а поскольку второй этаж, и с земли все прекрасно видно, то чтобы не нарушать уединения сидельцев, на уровне пояса стоящего мужчины на окна были наклеены матовые полоски. Чтоб с земли никакие извращенцы не подглядывали…

Вот только не учли проектировщики матовых полос того факт, что в Сибирь иногда приходит лето. Жаркое лето! Чтобы не умереть от духоты, и чтоб не задохнуться от суровых ароматов, летом окна в сортире распахнуты настежь.

И вот стою я, значит, в туалете, у открытого окна, делаю свои дела, и от скуки смотрю в окно, выходящее на территорию завода. И вижу, как по этой самой территории идет женщина бальзаковского возраста. Идет, смотрит на меня, и улыбается. Мечтательно так улыбается… Как будто никто не звал ее на кофе уже пару лет как, а тут вдруг позвали…

Ну а я что? Я – человек простой. Если женщина мне улыбается, я улыбаюсь ей в ответ. Ну а поскольку я еще и человек общительный, то…

Но и здесь пусть повисит немного интриги, а мы пока вернемся к жопе в окне.

Так вот. Окно во всю стену, поздний вечер, темень снаружи, яркий свет в квартире. Я – за компом, Света готовится к завтрашнему походу на какой-то праздник на работе. То в одном платье ко мне выбежит, то в другом…

– Я тебе в каком платье нравлюсь больше? – спрашивает.

– Больше ты мне нравишься вообще без платья! – честно отвечаю я.

И в этот момент начинается боевик, потому что на стене вдруг появляется красная точка лазерного прицела. В боевиках герои в этот момент пригибаются, а стекла тут же разлетаются в мелкое крошево от автоматной очереди… Но я логически рассудил, что раз я не политик и не крупный бизнесмен, и да и в интимной связи с женами вышеупомянутых людей не состою, то это скорее всего не лазерный прицел, а всего лишь лазерная указка. Так что падать на пол и паниковать я не стал. Вместо этого я показал Свете на красное пятнышко и глубокомысленно изрек:

– ГЫ!

– Ааааааа! – взвыла Света, – я же говорила, что надо купить шторы! Нас же видно отовсюду!

– И что? – спросил я.

– Как что? Кто-то видел мою голую жопу!

Пятнышко плясало на стене. Дразнилось и металось, демонстрируя нашу полную уязвимость для снайпера.

– Голую жопу, говоришь… – задумчиво произнес я, после чего встал, повернулся задом к окну и продемонстрировал в окно ту часть тела, о которой речь шла минуту назад.

Красное пятнышко моментально исчезло, и больше не появлялось никогда.

Так я нашел еще одно применение жопе. Как отпугиватель снайперов она бы вряд ли сработала, а вот против подростков с лазерной указкой, как выяснилось, жопа работает отменно.

Таков финал этой домашней истории. А каков финал второй, офисной? – спросите вы. Рассказываю…

Поскольку я человек общительный, и всегда рад новым знакомствам, то увидев улыбающуюся женщину, внимательно разглядывающую меня в открытое окно, я не только улыбнулся ей, но и помахал рукой. А поскольку моя рука была занята тем, что я удерживал в ней некую часть тела, коей, по мнению большинства женщин, мужчины думают, то помахал я не только рукой, но и тем, что я в руке держал.

Знаете, у меня довольно плохое зрение, но то, как покраснела дама, я увидел даже из окна туалета второго этажа.

Мораль? Мораль в том, что нефиг подглядывать в окна! Нет там ничего интересного! Ну, кроме меня…

6. Контрабанда

Моя мама – весьма советская женщина. Прямая, как танковая пушка, и такая же громкая, если ее что-то не устраивает. Привыкнув работать замом главного врача на заводе, где ее боялись все, включая директора, мама перенесла эту манеру общения и на все свое окружение.

Ну а как директору не бояться врача? Разозлишь ее, придешь потом за таблеткой от головной боли, а тебе клизму вкатят. И не поспоришь ведь… А то врачи – они такие, могут заявить, что ты и вазелина к клизме не заслужил. А если совсем сильно разозлить – могут случайно вколотить хлористый кальций подкожно, а не внутривенно. Совершенно случайно! Кто знает, что такое хлористый кальций – меня поймут.

Из всей родни маме осмеливался перечить только я. Да и то далеко не сразу научился этому навыку. Даже сейчас смотрю, например, на их отношения с сестрой, и поражаюсь.

– Надя! Садись сюда! – командует мама.

– Села. А зачем?

– Стричь тебя буду…

– Так я же вроде неделю назад стриглась!

– Мне не нравится, как тебя постригли! Щас я…

– Таня, но ты же ни разу не парикмахер…

– Да там все просто…

И так во всем. Мамина уверенность в том, что она все знает лучше всех, и в том, что ее приказы должны выполняться беспрекословно, непоколебима.

Давным-давно, когда мама еще не ушла на пенсию, мы отправили к ней на завод подругу, кое-что забрать. Как выглядит моя мама Наташка, естественно, понятия не имела. Поэтому объяснили мы ей так:

– Особые приметы: трость и напор.

– С тростью все ясно, а напор я как опознаю?

– Опознаешь!

18-00, конец рабочего дня на заводе. Наташа смиренно стоит на проходной завода. Ждет. Высматривает женщину с тростью и с напором… Вот одна идет. Трость – наличествует, но как же выглядит напор?

В это время женщину тормозят на проходной.

– Стойте. Ваш пропуск?

Все люди проходят через вертушки, смиренно демонстрируя пропуска в развернутом виде. И только один человек ПРОСТО ИДЕТ, игнорируя требования безопасности.

– Какой пропуск? Ты что, не видишь? Я ИДУ!

Наташа больше не колебалась.

– Татьяна Васильевна?

– Да.

Да, такой напор сложно не опознать.

Но это все – предыстория. История – она о другом. Собралась как-то моя мама на отдых в Сочи. Пакует чемодан, спрашивает меня, как более часто летающего, что с собой можно брать, а что – нет.

– А покушать чего-нибудь можно с собой взять?

– Мам, ты не "Победой" летишь. Там будут кормить!

– А если мне не понравится?

– Полетишь голодной.

– А ребенку соки с собой взять?

С мамой летел ее внучатый племянник четырех или пяти лет.

– На борту не только кормят, но и поят. Соки будут.

– Но там же не детские! Я с собой баночку детского возьму…

– Мама! Никаких жидкостей на борту означает дословно НИКАКИХ жидкостей на борту, понимаешь?

– А спирт?

– Какой спирт?

– Я же спирт с собой беру. Ну там укусы мазать, или раны обработать… Медицинский.

– В багаж!

– А если разобьют?

– Не бери спирт!

– Но как же я в Сочах без спирта?

– Да мне пофигу, как ты без спирта в Сочах! Нельзя на борт жидкость! Требования безопасности. Тем более – спирт. Опасную горючую жидкость, понимаешь?

– Эх…

И ведь вроде все поняла… Вроде все хорошо, но…

Досмотр в аэропорту на входе в стерильную зону.

– Выложите, пожалуйста, все металлические предметы из карманов. Сумку – на ленту транспортера! Да пусть лежит, не волнуйтесь!

– Что значит "Пусть лежит"? Там же спирт! Вдруг прольется?

– Что??? В стороночку отойдите, пожалуйста, для досмотра!

Изъяли спирт, в общем… Не прокатила контрабанда!

7. "Да" или "нет"?

Я не понимаю людей, которые не могут просто ответить "да", или "нет".

Я хочу сжигать их в печах! Я хочу отправлять их на рудники! Я хочу вырезать им ложкой внутренности!

Почему нельзя просто и однозначно ответить на поставленный вопрос? Я понимаю, что бесполезно спрашивать у чиновника: "Вы уже перестали брать взятки?" "Да" или "нет" он точно не ответит. Но когда вопрос поставлен четко и не предполагает разных толкований…

Вот представьте: пришли вы в магазин, и спрашиваете:

– У вас хлеб есть?

Казалось бы, чего проще? "Да, есть" или "Нет, не завезли". Но вам отвечают: "Да, но только от Искитимской птицефбрики".

И вы зависаете.

Хлеб есть, но… Зачем продавщица сделала акцент на его производителе? Этот хлеб какой-то особенный? Он невкусный? Черствый? Слишком дорогой? В чем подвох?

– Так хлеб есть, да? – спрашиваете вы.

– Я ж вам говорю, – с раздражением объясняет продавец, – есть, но только от Искитимской птицефабрики.

– А он какой-то особенный?

– Нет, хлеб как хлеб.

– А сколько стоит?

– Как обычный хлеб.

– И не черствый?

– Нет, нормальный хлеб.

А вы все еще стоите и думаете: "Но зачем же тогда она начала с упоминания его производителя???"

У меня на прошлой работе был такой диспетчер на складе.

– Пал Анатолич, мне бы сегодня груз увезти на Галущака… Получится?

– Вот смотри, у меня две машины. Одна сейчас поехала на Твардовского, а вторая с утра отправилась на Искитимскую птицефабрику. Первая потом едет в Бердск, а после этого – в шестую психиатрическую за хлебом. А вторая – после Искитима заедет за целебной грязью в Мацесту…

И тишина. Я жду продолжения, я жду ответа на свой вопрос, потому что мне сугубо пофигу, какой хлеб повезли в Мацесту и какой псих из Искитима поехал в шестую психиатрическую. Мне нужно два пачки пластин отвезти на Галущака, и я просто хочу узнать, получится ли сегодня это сделать… Но я не получаю ответа на свой вопрос!

– Пал Анатолич, так все-таки, отвезем сегодня груз на Галущака?

– Ты меня чем слушал? Одна машина поехала на Твардовского…

– Да мне до лампочки, куда она поехала! Вы мне можете ответить, получится мой груз сегодня отвезти?

– Так я ж тебе объясняю! Одна поехала на Твардовского, а вторая – за хлебом в Искитим на птицефабрику!

– Да горите вы конем! – реву я в трубку, и провожу отгрузочные документы, приторочив к ним записку "ДОСТАВИТЬ ОБЯЗАТЕЛЬНО СЕГОДНЯ!"

И вот сегодня, уже на совсем другой работе, абсолютно реальный диалог с транспортной компанией:

– Здравствуйте! Мы хотим завтра вам груз привезти для Северобайкальска. Привозить на Владировскую, 22а?

– Ну, если проводники есть – привозите.

Какие, нахрен, проводники? Медные? Алюминтиевые? Проводники между мирами? Или нужно, чтобы вместе с грузом приехали шерпы, которые обычно туристов на Эверест водят? Или нужен проводник со специализацией по полякам? Так с Сусаниными нынче напряженка.

Ни в одной транспортной проводники не нужны, а в этой – потребовались. Чувак, ты о чем вообще? Какие проводники, в рот тебе ноги?

– Так завтра можно подвозить груз?

– Не, в четверг привозите. Тогда как обычно, на Владимировскую!

Мудень ты полинезийский, ты сразу не мог сказать: "Привозите в четверг"? Зачем так сложно-то все?

Поэтому я всегда стараюсь отвечать просто, доступно и доходчиво. "Да" или "нет".

Потому что имел я в плодоножку все эти Искитимские птицефабрики с их проводниками! Проще будьте, а?

8. Автобусная зарисовка

Я видел много автобусных ссор, а в некоторых даже и участвовал. В конце 90-х я видел двух бабушек, мерившихся в автобусе годом рождения, чтобы выяснить, кто из них старше, а значит у кого больше прав занять освободившееся место!

Но такого… Такого я еще не видел.

Утро. Автобус, считающийся по нашим меркам полупустым. То есть сидячих мест нет, но стоячих – вагон и маленькая тележка. Я притулился в любимом уголку, стою, читаю книгу и никого не трогаю. Рядом со мной сидят женщина лет 45-50. Уютная, приятная на вид. Внезапно в наш тихий уголок вторгается другая дама, на вид чуть постарше, 50-55 лет, с нецензурным выражением лица.

Вам доводилось встречать людей, которые вас ненавидят просто за то, что вы живы? Она выглядела именно так. По ее лицу было понятно, что ей не нравится автобус, дороги, президент, страна, тарифы ЖКХ, и отражение в зеркале.

Она вошла и встала возле сиденья, занятого вышеописанной дамой.

Сидевшая симпатичная женщина покосилась на нее, подумала секунду, и встала, кивком указав на освободившееся место.

– Садитесь.

Вот что бы вы ответили? "Спасибо, я постою"? "Спасибо, присяду, пожалуй"? Казалось бы, всего два варианта ответа. Вы или соглашаетесь, или вежливо отказываетесь. Но грымзообразная подумала, и изрекла:

– Я что, так старо выгляжу?

Первая искренне пыталась сгладить острые углы.

– Нет, но… Просто подумала, что вам тяжело стоять. Садитесь, пожалуйста.

– Я еще могу постоять!

– Да мне не сложно. Садитесь.

– Я еще раз спрошу: я старо выгляжу?

Вообще-то, если честно, выглядела она действительно старо. Я подозреваю даже, что когда ей было 18, она УЖЕ выглядела старо, и УЖЕ всех ненавидела.

– Ну вы явно постарше меня! – недовольно буркнула обиженная в лучших чувствах дама, и, так и не дождавшись, чтобы ее собеседница расположилась на сиденье, решила сесть обратно сама.

И опять же, на этом история могла бы и завершиться, но нет…

– Надо же! – продолжала бухтеть стоящая, потихоньку заводясь и закипая, – Такой комплимент с утра.

Не дождавшись реакции, она продолжила:

– Так оскорбить человека…

– Да я вам просто сесть предложила! Что вы в самом деле-то!

– Такой "комплимент" мне сделали! – продолжала грымзообразная, уже не слыша ничего, кроме своего внутреннего голоса, шептавшего ей: "Ты должна ворчать! Бухтеть! Возмущаться! Настало время срача!".

– Я просто подумала, что вам тяжело стоять. Уймитесь!

– Между прочим, это вы старая!

– Спасибо! Вы мне тоже комплимент отвесили от всей души!

– С утра все настроение мне испортила! – продолжала ворчать вторая.

И тут уж не выдержал я, и от души расхохотался.

– Зато мне вы настроение на весь день подняли!

– Вот и смейтесь, пока можете! А я до поликлиники как-нибудь доеду стоя.

Я не стал говорить, что я сам еду в поликлинику, на рентген, с подозрениями на артроз. Хотя мне вообще-то не стыдно говорить, что я же стар… Я – супер стар! Хотя место мне пока никто не уступает. А жаль, я бы сел.

9. Как сыр в масле

Парадоксально, но факт. За 10 дней самостоятельного путешествия по Турции мы нигде не начудили, ни во что не влипли и совсем не отожгли.

И это не зная даже английского, не говоря уж о турецком. То ли мы – такие матерые путешественники, что в новой для себя стране чувствуем себя, как рыба в воде, то ли везучие мы…

Была лишь одна забавная история, которой я и хочу поделиться.

Первый день в Стамбуле. Добрались до съемной квартиры, заселились, пошли искать, чего бы покушать. Заглянули в ближайший к дому супермаркет и пошли по полкам, собирая свой будущий ужин.

Молоко. С грехом пополам куплено. Чуть козье не купили. Кстати, козы в Турции какие-то совсем уж мерзкие. У нас-то магазинное козье молоко очень далеко от настоящего, а в Стамбуле вообще, по-моему козлов доят…

Яйца. Выбрали те, на которых написано по-испански. Почему вообще в Турции на яйцах написано по-испански? Леший его знает. Но "huevos" звучит очень красиво для русского слуха.

Сосиски. Чай. Жвачка. О! Сыры!

В России с сырами, как вы и сами знаете, в принципе туго. Поэтому оказавшись в Стамбуле я первым делом стал выискивать на прилавке французские сыры с плесенью. Увы, похоже турки сыры с плесенью не любят… С зеленью, с орехами, все что душе угодно – есть, а вот с плесенью – нет.

О! А что это за интересные комки, размером с мой кулак, плавают в рассоле? Какой-то рассольный сыр наподобие нашей брынзы? Попробуем.

– Гив ми плиз ван вот эта хрень! Ес, ес, вот эта штука, да. Вот этот вот чиз! Блин, ну серьезно, что я непонятного сказал? Чиз! Вис чиз! Света, как по-аглицки будет "рассол"? Что, ты тоже с британцами не похмелялась? Да-да, вот эту вот штуку, одну! Ес! Бир! (Это уже по-турецки, один значит). Сенкью! Тесеккур эдерим!

Приходим домой, довольные, предвкушая знакомство с турецким рассольным сыром… Достаем его из пакета, отрезаем кусок…

– Дорогой, мне кажется, нам стоит сходить за еще одним рассольным сыром.

– А что, этот весь испортился?

– Нет. Этот – весь сливочное масло.

Ну что ж, зато мы все четыре дня в Стамбуле на нем готовили!

10. Счастливый ребенок

Наверное, есть на свете мужики, которые с первых секунд жизни ребенка становятся настоящими отцами. Отцами С Большой Буквы. В чьих руках дети ребенки замолкают, на чьих руках укладываются спать, с чьих сисек кормятся молоком и т. д.

Я, увы, к их числу не принадлежу. Не смотря на то, что наш сын был желанным и долгожданным, его появление на свет стало для меня шоком. Отчетливо помню момент, когда я приехал забирать жену и малыша в роддом… Зеленоватая после пяти дней в этом аду с кричащими детьми супруга вручила мне закрытый вуалью кулек, в котором что-то слегка шевелилось, и двинулась к машине. Я шел за ней следом, стараясь не дышать на кулек, и неся его на вытянутых руках, словно противопехотную мину.

Дома кулек развернули....

Первой моей мыслью было:

– Господи, какой он страшный!

Секундой позже я осознал, что эту мысль я озвучил вслух. Понял я это по прилетевшему подзатыльнику и словам жены:

– Да, мне в роддоме сразу сказали, что на папу похож.

Лежащее на пеленальном столике (который когда-то был моей массажной кушеткой) существо зашевелилось, потянулось, заверещало, как новорожденный ксеноморф, и вперило на меня взгляд своих подслеповатых глаз, состоящих из огромного черного зрачка и небольшого количества воды…

– Света, – осторожно позвал я жену, – Оно на меня смотрит…

Второй подзатыльник не заставил себя ждать.

В общем, как вы поняли, Светины надежды на то, что я окажусь нежным отцом из рекламы "Памперс", не оправдались. Я старался, честно. Я с удовольствием гулял с малышом, потому что он мирно посапывал в коляске, а я читал "Сильмарилльон" и, уехав с коляской на задворки пединститута, не спеша потягивал там пиво, качая коляску. Я прививал ребенку хороший музыкальный вкус, поэтому засыпал он у нас под голос Линдемана, игнорируя светины колыбельные, и пританцовывать под русский рок начал раньше, чем ходить.

Но быть нежным и внимательным отцом, который будет просыпаться ночью раньше мамы и укладывать ребенка спать одним точным ударом… То есть, простите, одним поглаживанием по голове… Нет, таким я быть не мог.

– Кирилл, а ты ребенка кормил?

– Ну… Почти. Он ваты нажрался.

– Кирилл, а ты ему попу специальной мазью помазал?

– О! Помыть задницу! Вот что я забыл…

– Кирилл, а где ребенок?

– Под стол залез и застрял…

– Так вытащи его!

– Может не надо? Он вроде пока не орет… Так тихо, спокойно…

Хотелось бы добавить, что не смотря на мое хроническое раздолбайство, ни в одной реально опасной ситуации Стас за свою жизнь не побывал. Он у меня всего раз выпал из коляски (да и то я поймал его в полете), всего раз наелся ваты, и всего раз я нечаянно поставил ему синяк во всю ногу.

Но, не смотря на то, что с моей точки зрения отцом я был вполне приличным, Света очень боялась надолго оставлять ребенка со мной.

Может быть, сказывался тот факт, что когда она сделала это впервые, решив поехать в кино, по возвращению дома ее ждала следующая картина:

На столе в переноске спал ребенок. Рядом, за столом, сидел я, и как раз когда открылась входная дверь, я опрокинул в себя еще одну рюмку рома. А откуда-то из-под стола доносился женский голос, напевавший колыбельную, благодаря которой мелкий-то так сладко и спал. При ближайшем рассмотрении Света выяснила, что пение раздается не из-под стола. Просто приехавшая помочь мне с ребенком подруга накидалась рома уже достаточно, и прилегла отдохнуть на двух стульях, не переставая петь.

Собственно, сейчас, когда Стасу уже без малого 4 года, изменилось немного. Только то, что он теперь не лежит на столе в переноске, а активно участвует в беседе и играет (а иногда и заигрывает) с гостями. Или сам ходит со мной в гости.

– Кирилл, я еду домой. Вы где? Гуляете?

– Ну… Почти. Мы к Газизу уехали. На площадке нам было скучно.

– Ребенку уже спать пора!

– Да, уже закругляемся, уже собираемся домой.

(на заднем фоне раздается голос мелкого: "Не спать! Не спать! Косить! Косить!")

– Ты его хоть кормил?

– Да, он две воблы с удовольствием сожрал…

– Ты нормальный вообще? У тебя ребенок за день только воблу ел?

– Ну чего ты кричишь? Еще два пирожных…

– Господи…

– Ну чего ты ругаешься? Ребенок выглядит довольным!

Собственно, я это рассказываю к тому, чтобы вы поняли: первые года полтора жизни малыша, Света откровенно боялась оставить его со мной. Понятия не имею, почему. Все разы, когда это случалось, ребенок оставался сухим, чистым, сытым и довольным.

Главной проблемой лично для меня была его излишняя привязанность к маме. Стас был категорически маменькиным сыночком, и разлуку с мамой переживал очень тяжело. Например, однажды Света оставила его со мной на 15 минут, чтобы сбегать в магазин. Все 15 минут ребенок орал, уткнувшись мне в плечо. Орал так, как будто мама ушла навсегда, да еще и уходя сожгла все его игрушки.

Со временем все это прошло, конечно. Но тогда, в первые полтора – два года, было непросто.

Но, собственно, к сути!

Однажды Света решила-таки устроить себе выходной, и отправилась куда-то с самого утра. Разбудила меня часов так в семь, дала последние указания, напомнила телефоны "скорой", полиции и зачем-то службы газа (при том, что у нас печка электрическая), обещала звонить каждые 22,5 минуты и умчалась по своим делам.

А я остался. Сонный, недовольный, слегка озадаченный. Потому что впервые я оставался действительно ОДИН с ребенком на полдня. Никто из друзей ко мне сегодня в гости приехать не собирался. А гости – это хорошо. Гости отвлекают внимание ребенка, и он перестает выносить тебе мозг.

Стас с младых ногтей был жаворонком. Возможно, этим и обуславливаются мои постоянные подначивания жены на тему: "А давай его продадим? Все хоть какая-то выгода?" Потому что я – сова! Классическая сова, у которой пик работоспособности приходится на 22 часа, а пик желания спать – на 8 утра! Но нет, это маленькое чудовище всю свою жизнь просыпается в 7 максимум – в 8.

Проснулся в семь он и в тот день.

Я осторожно заглянул в детскую, привлеченный легким шуршанием и побрякиванием погремушек. Ребенок сидел в своей кроватке и сосредоточенно что-то делал. Что делал я, еще не успевший с утра надеть очки, не разглядел.

Также осторожно я закрыл дверь и поплелся в зал, одеваться и искать очки. Ребенок занят? – Вот и хорошо. Став родителем начинаешь ценить даже пять минут тишины и покоя. Особенно когда впереди у тебя – полдня с этим шумным и подвижным созданием. Занят чем-то в кроватке – вот и пусть занимается. Главное, что спросонок не принялся звать маму, как он часто делает.

Нацепив на нос очки, а на попу – трусы, я сел было за компьютер, но потом вспомнил… Вспомнил бродящую по сети фотографию с разрисованной фломастерами комнатой и подписью: "Так выглядят пять минут тишины!"

Встал.

Снова сел.

Страх боролся во мне с логикой. Оба приводили довольно весомые аргументы.

– Что тебе стоит, сходи и посмотри, что он там делает?

– А если он меня увидит и прилипнет ко мне? А я еще даже утренний променад до уборной не совершил!

– Да, такая опасность есть. А что, если он там сейчас, в своей кроватке, ДЕЛАЕТ ЧТО-ТО СТРАШНОЕ, способное уничтожить всю квартиру?

– Да что такого он может там делать?

– ЧТО УГОДНО! ЭТО ЖЕ РЕБЕНОК!

Страх победил. Последний аргумент был несокрушимым, поэтому я встал, пошел, и снова аккуратно заглянул в детскую… И чуть не ввалился туда, потому что страх был прав. Ребенок, сидя в своей кроватке, действительно готовился уничтожить всю квартиру, а заодно и мою жизнь.

Увидев меня, малыш радостно заагукал, заулыбался, и потянул ко мне ручки через решетку кровати. Коричневые такие ручки. Часть коричневого, облепившего этим самые ручки, осталось на этой самой решетке.

У меня медленно отпала челюсть…

Не став заморачиваться вопросом, почему папа так удивлен и испуган, мой кроха засунул правую руку глубоко в подгузник, вытащил оттуда еще один кусочек коричневой субстанции, и принялся деловито размазывать его по перилам кроватки.

У меня подкосились ноги.

Однажды на улице я столкнулся нос к носу с неадекватной собакой, у которой из пасти свисали густые нити слюны. Тогда у меня тоже подкосились ноги… Ощущения были сходными.

Устав от праведных трудов, малыш вздохнул, и провел ладошкой по лбу, видимо смахивая трудовой пот. Точнее – заменяя его на что-то другое. Трудовые отходы… Хорошо звучит, почти как "нетрудовые доходы".

– Стас… – обреченно прошептал я.

Ребенок задумчиво почесал нос. Я закрыл глаза с мыслью, что не буду открывать их уже никогда. Мне вдруг страшно захотелось позвонить Свете, в "скорую", в полицию и в службу газа. Хотя логичнее всего в этой ситуации было бы звонить пожарным, у них хотя бы есть брандспойты и вода. Много воды. Как раз столько воды, чтобы превратить этого фекалоида с Голгофы обратно в моего сына.

Когда я все-таки заставил себя открыть глаза, мелкий улыбался, и тянул ко мне ручки. Никогда еще чье-то желание заключить меня в объятия не вызывало у меня такого яркого отторжения вкупе с истерическим смехом.

Я опущу подробности доставки хихикающего ребенка в ванную на вытянутых руках.

Опущу рассказ об изгнании фекалоида с помощью душа. Не стану рассказывать и о том, как я отмывал кроватку, периодически оттаскивая ребенка в соседнюю комнату, чтобы у меня было время на отмывание, пока он ковыляет из спальни в детскую.

Расскажу лишь о диалоге на работе с коллегой, которой я пересказывал всю эту историю на следующий день.

– Счастливым будет твой Стас, – глубокомысленно изрекла Аня.

– Почему?

– Да примета такая есть… Кто в детстве говна нажрался, тот во взрослой жизни счастливым будет!

11. Сифилитический морж

Приболел я тут давеча. Не сильно, но обидно. Прямо перед отпуском, прямо перед отлетом в теплые края. Ну, друзья и попросили меня поделиться секретом быстрой победы над простудой… Рассказать о способах лечения, коими я пользуюсь.

Рассказываю: ингаляции луком и чесноком, полоскание горла всем, что имеет дезинфицирующие средства (да, водкой тоже можно), и прогревание ног в горячей воде. Простуда отступает за пару дней, и ликвидируется без остатка за четыре.

Но правильное лечение – это скучно.

Давайте я вам лучше о неправильном расскажу… Однажды я так полечился, что на всю жизнь заработал фобию.

Но обо все по порядку… Шел мерзкий ноябрь. Если взглянуть на небо, то казалось, что наступила зима. Если взглянуть под ноги, то казалось, что наступил в говно. Мой годовалый сын свалился с бронхитом. Свалился серьезно, и уехал вместе с женой в больницу. Дома мы остались вдвоем: я, и осенняя депрессия.

Единственным светлым лучом во всей этой ноябрьской серости, был надвигающийся поэтический вечер одного литературного объединения, где должна была выступать и моя близкая подруга.

Вечер намечался в воскресенье.

Конечно же в пятницу я подцепил сифилис…

Ах да, тут я должен объясниться. Есть у меня привычка, любую болезнь неопределенного анамнеза называть сифилисом. То есть если у меня сопли ручьем – это сифилис. Если горло болит – это сифилис. Если температура под 40 – это острый сифилис. А вот если врач заглянул в горло и сказал: "Ангина" – это уже ангина.

На работе уже привыкли.

– Лена, можно мне отгул на денек?

– Сифилис? Или ты вчера бухал как не в себя?

– Сифилис…

– Лечись!

Друзья уже привыкли:

– Катя, жуй чеснок и надень маску! Нафиг мне твой сифилис?

Даже клиенты уже привыкли:

– О! Кирилл! А чего на прошлой неделе вас не было?

– Да, фигня, сифилис подцепил…

– Гхм… Предохраняться надо было! В смысле, осень, время сейчас такое, без чеснока за щекой лучше из дома не выходить.

Даже жена привыкла.

– Ты сегодня что-то не важно выглядишь.

– Да сифилис у меня, походу. Женя заразила!

– А я тебе говорила, не надо было с ней в сауну идти!

Врачи только пугаются. Когда меня привезли на "скорой" с подозрением на пиелонефрит, который при детальном рассмотрении оказался воспалением мозга, едва стоявший на ногах я пытался объяснить врачу течение болезни, приведшей меня к нему в отделение:

– Сначала это был просто сифилис…

– Кто диагностировал?

– Да никто не диагностировал. Просто горло болело, и…

– Горло болело – это понятно. Но давайте вернемся к сифилису…

– Ну так а я вам про что… А, простите…

Ну и сильно пугаются новые люди, пришедшие в мою жизнь.

– … Да мелкий дома сидит, в садик пока не ходит. Сифилис у него!

– О господи! Бедный ребенок! Как это вообще возможно в два года?

– Да я тебя умоляю! Они там в садике заразой меняются на раз-два. Такое ощущение, что они прям торги устраивают! "У меня апатичная диарея! Меняю на сифилис! Могу в нагрузку добавить желудочный грипп!"

Потом привыкают, правда.

– Кирилл, ты знаешь, я обнаружила, что твоя привычка называть любую заразную болезнь сифилисом… ЗАРАЗНА!

В общем, в пятницу я подцепил сифилис. Плохело мне прям на глазах. В субботу, кое-как проведав жену и сына в больнице, я приехал домой и понял, что болен достаточно серьезно. Температура медленно ползла к 38, нос не дышал, в горле поселился ежик, тот самый, из песни нянюшки Ягг, и общее самочувствие ползло к нулю.

А в воскресенье – поэтический вечер, которым я намеревался развеять тоску. Да и подругу поддержать хотелось… Ну а на десерт, в понедельник – на работу. А на работу надо. Потому что ипотека. А бронхит ребенка и так проделал неплохую брешь в нашем шатком семейном бюджете. Надо работать. Надо продавать. Надо перевыполнять план, чтобы выжить!

И тогда я решил ввести в бой тяжелую артиллерию! Таблетки.

Есть такое лекарство, "Ципрофлоксацин". Антибиотик широко спектра действия. Лечит даже венерические заболевания, между прочим. Нет, против сифилиса, настоящего, а не моего, он не работает, но триппер убивает на раз-два. "Ципрофлоксацин" – это "Антивирус Касперского" в мире медицины. Принцип действия этого антивируса вы хорошо знаете: "Вирусы не пройдут, но и пользователь тоже!" Этот антибиотик действует также: он убивает в организме ВСЕ, не разбираясь, вредные это бактерии, или полезные. Ну а список его побочных эффектов выглядит как королевский указ на громадном пергаментном свитке.

Один из пунктов побочных эффектов – кошмарные сновидения.

"Ну кошмары и кошмары, – подумал я, – подумаешь! Даже если и приснится какая-нибудь фигня – сделаю из нее рассказ!"

В общем, именно этим антибиотиком я решил вдарить по расползающемуся по организму сифилису.

Но и на этом я не остановился. Я решил применить метод лечения под названием "Антибиотический удар".

Это не мое изобретение, это реально существующий, но довольно редко применяемый в медицине метод. Заключается он в принятии предельно допустимой дозы антибиотика. И применяется в случае тяжелых, запущенных бактериальных инфекций. Как говорят медики, когда потенциальная польза превышает потенциальный риск.

Ну, или когда победить болезнь нужно срочно!

Рабочая доза "Ципрофлоксацина" для взрослого человека – 500 мг два раза в сутки.

В тяжелых случаях – 750. Предельная суточная доза – 2 000 мг.

4 000 мг. с большой долей вероятности могут стать смертельной дозой. Почки отвалятся нафиг.

Подумав и перекрестившись, я сожрал 2 000 мг. Четыре таблетки. Предельно допустимую суточную дозу. Да, за раз.

Никогда, слышите, никогда не занимайтесь лечением.

Никогда, слышите, никогда, не устраивайте своему организму столь мощный антибиотический удар.

Сожрал, и лег спать, с мыслью: за ночь в моем организме передохнет ВСЕ! Главное, чтобы уцелел сам организм.

Вообще-то я так уже делал. Правда, не 4 таблетки, а всего 2. Рабочую суточную дозу за раз. Рабочую, а не предельно допустимую! Я тогда учился в институте, у меня на носу был какой-то важный экзамен, а под носом были сопли. Много соплей.

Правда тогда мне было 19 лет, и я был гораздо крепче. 31 и 19 – это все-таки существенная разница. Тогда я на утро проснулся помятым и здоровым. В 31 мне, кажется, повезло, что я вообще проснулся.

Я провалился в сон на пару часов. Проснулся я от того, что меня трясло от холода, не смотря на два одеяла, в которые я завернулся во сне. Встал, померил температуру… Комнатная. Ладно, шучу. 35. Это меня обрадовало, значит лекарство действует.

Попытался заснуть снова – не получается. В голову лезет всякая хрень. Фехтующие на шпагах соленые огурцы – были самым логичным из всего того, что возникало в моем мозгу, как только я начинал проваливаться в сон.

К середине ночи я все-таки уснул. Провалился глубоко, в фазу быстрого сна, в которой человеку вообще-то полагается высыпаться, отдыхать и набираться сил. Если, конечно, в вашем организме не расползается по клеткам антибиотик, убивающий все, что способно шевелиться.

Я шел по какой-то серой дороге меж каменных россыпей и огромных валунов. Впереди маячил серый город, очень напоминающий декорации к "Левиафану" Звягинцева. Все вокруг было серым, промозглым, мерзким и пушающим.

И тут из-за очередного валуна передо мной на дорогу выскочил морж. Огромный, мать его, морж, уродливая голова которого возвышалась надо мной на добрых полметра, а бивни которого были длиной с мою руку. И раньше, чем я успел удивиться или испугаться, эта тварь бросилась на меня!

Он сбил меня на землю, придавил ноги своей жирной тушей, и в одно движение вспорол меня своим бивнем от ребер до паха. Джейсон со своим огромным тесаком не справился бы лучше.

Морж засунул голову мне в живот, и с урчанием принялся жрать мои кишки.

Я помню все в деталях. Залитую кровью морду жирной твари, капли крови на жестких усах моржа, и мои кишки, которые он с присвистом втягивал в себя, словно спагетти.

Обычно в кошмарах, когда случалось что-то действительно страшное, меня выбрасывало в реальность. Я просыпался. Иногда – не сразу понимая, где кончается сон, и где начинается явь, но просыпался. Какая-то часть сознания хранила разум от потрясений, но, похоже эту часть сознания антибиотик убил, вместе с вредоносными бактериями.

Огромный морж жрал меня заживо во сне, а я не мог проснуться, потому что не понимал, что сплю.

Вы умирали когда-нибудь во сне? Я – умирал. Боли не было, но зато я отчетливо помню тяжесть моржовой туши, прижимающей меня к земле. Помню даже запах, мускусный звериный, и медный запах моей крови. Помню, как орал и пытался оттолкнуть от себя эту жуткую, терзающую меня морду, а потом лишился сил, закрыл глаза, и умер. Умер, вернувшись в реальность.

Я встал с кровати далеко не сразу. Минут 10 у меня ушло на осознание того, что я почему-то жив. Еще столько же – на попытку понять, что мне просто приснился сон. Один из самых страшных снов в моей жизни. Собственно, он до сих пор занимает почетное второе место в списке ночных кошмаров. Да, бывало и хуже. Безо всяких антибиотиков, просто на фоне дурацких мыслей в голове.

Еще 10 минут я просто пытался заставить тело слушаться меня. Я чувствовал себя так, как будто на меня упал рояль. Ну, или морж. Температуры не было, горло не болело, но я больше напоминал зомби, чем нормального человека.

Часы показывали 7 утра. На ватных ногах я доковылял до кухни, выпил воды, и попытался снова уснуть. Но не смог. Стоило мне закрыть глаза, как я видел моржа. Огромного жуткого моржа с залитой кровью мордой. В тот момент я думал, что вообще никогда не смогу больше уснуть.

Ни на какой поэтический вечер я, естественно, не пошел. К обеду я смог наконец нормально передвигаться по квартире, не держась за стеночку, и влил в себя кружку куриного бульона. Но уже в понедельник я был вполне живчиком, и смог пойти на работу. Болезнь была побеждена, антибиотик не оставил ей ни малейшего шанса.

Ну а я с тех пор боюсь моржей, и по мере сил избегаю антибиотиков. Потому что ну их нафиг! И тех, и других!

12. Екарный бабай

Я не против ругательств. Не против матершины. Я не стану закатывать глаза, если кто-то при мне выразится на великом и могучем русском языке. И уж точно я не стану вести себя как один знакомый моей близкой подруги.

Услышав от красивой девушки слово "жопа", парень расстроился, сказал, что с таким быдлом, как она, дел иметь больше не хочет, и свалил в закат. Подруга пожала плечами, решила, что нафиг ей мужчина, у которого, по всей видимости, жопы нет, и ушла навстречу рассвету. И правильно сделала.

Однако, всему нужно знать меру. Я одно время пытался отучить своего двоюродного брата вставлять "мля" и "на" после каждого слова.

– И тут я, мля, иду, на, спотыкаюсь, на, и такой, на, пиздык, на!

– Жень, ты понимаешь, что ты выдаешь избыточное количество информации?

– Чо, на?

– Твою фразу можно сократить вдвое, если убрать из нее избыточность в виде "на" и "мля". Понимаешь?

– Я, мля, просто так говорю, на!

– Это я понимаю. Но понимаешь ли ты, что ругательство, употребляемое слишком часто, перестает быть ругательством, ибо теряет свою глубину и мощь?

– Чо, мля?

– Если ты материшься, когда идешь, когда ешь, и когда занимаешься сексом, никто не поймет, что у тебя случилось что-то экстраординарное, когда ты упадешь, подавишься, или у тебя случится самый потрясающий в твоей жизни оргазм!

– Но я, мля, для связки слов, на!

– Понятно. Ты безнадежен.

С появлением дома ребенка я, конечно, стал более сдержан в выражениях. Но, тем не менее, я продолжаю считать нормальным тот факт, что у всех нас есть жопа, а у сильной половины человечества есть еще и яйца (впрочем, они есть и у некоторых представителей прекрасной половины). А когда сын подцепил от кого-то слово "блядь", я не стал его ругать за это, а просто объяснил, что это – жесткое и грубое ругательство, которое не культурно употре… в повседневной речи, и которое допустимо в ситуации, когда случилось что-то действительно плохое и сильно тебя расстроившее.

Иными словами, кошку зовут кошка, но только не тогда, когда ты наступил на нее ночью.

Недавно прихожу домой, и Света просит меня поговорить с ребенком.

– Он в садике стал говорить "Екарный бабай!"

– Хех. И что? Это не самое страшное выражение, которое он может принести домой. Кстати, это не от меня он подцепил. Я так не говорю.

– Так Я говорю! Это мое выражение! И мне неловко, что ребенок его в садике употребляет. Ты же папа! Поговори с ним по-мужски. Попроси это выражение не использовать!

– Лады! Сынок! Иди сюда, батьке надо с тобой серьезно поговорить! Слушай! Мне тут сорока на хвосте принесла, что ты в садике стал часто говорить "Екарный бабай!"

– Да, папа.

– А ты в каком контексте это выражение употребляешь? Вряд ли ведь ты зачитывал друзьям "Меч без имени", да? Или к вам заходил некий пожилой пассивный гомосексуалист?

– Папа, а что такое гомосексуалист?

– Ты это, не отвлекайся. Когда ты это выражение употребляешь?

– Когда сильно удивляюсь чему-то.

– Понял… Сынок, маме это выражение не нравится. Давай мы его на что-то заменим? Давай, когда ты удивляешься чему-то, ты будешь говорить: "В рот мне ноги!"

– В рот мне ноги!

– Отлично! Договорились?

– Да в рот мне ноги!

– Значит, договорились. Света, проблема решена! Ребенок больше не будет говорить "Екарный бабай"!

– Да, но он теперь будет говорить "В рот мне ноги"!

– Ну и хорошо. Тебе неловко было почему? Потому что ребенок подцепил ТВОЕ выражение. А теперь он использует мое. Мне – не неловко.

Утром веду ребенка в сад. Раздеваемся… В этот момент заходит его закадычный друг Ярик. С мамой, разумеется.

Я: Здравствуйте!

Стас: В рот мне ноги, да это же Ярик!

Мама Ярика: Екарный бабай…

Ну а в качестве финала этой истории про матершину в доме – зарисовка "Утро".

Утро понедельника. Я – уже за столом, кушаю кашку, пытаясь не упасть мордой в тарелку. Из детской выходит похожий на зомби Стас, только что проснувшийся и плохо соображающий, кто он, и где он. Выходит, с закрытыми глазами шлепает к столу, садится напротив меня. Грустно смотрит на меня, на тарелку с кашей, подпирает рукой голову и глубокомысленно изрекает:

– Вот бьядь…

Кажется, ребенок усвоил, в какие моменты матерные выражения допустимы.

13. Имена

– Света, а ты Шрайка помыла?

– Сам мой Повелителя Боли. Он колется!

Нормальный диалог в нашем доме. А все почему? Потому что многие вещи у нас имеют свои имена.

– Стас, Ольгу Владимировну мне принеси! Безе буду готовить!

Или:

– Света, в "Икею" поедешь – Варю мне новую купи, ладно? А то у старой жопа выпала.

Зачем? Я понятия не имею. Как-то так сложилось. Так оно как-то веселее, что ли.

Я не придумываю вещам имена. Они придумываются сами собой. То есть вот появилась вещь, и как-то внезапно получается, что у нее есть имя. Чаще всего логике это не подчиняется вообще. Вот принес я домой планетарный миксер, и понял, что зовут его Санёк. Просто посмотрел на него, и понял: Санёк!

Но чаще имена приходят в дом вместе с вещью.

Первую Варю мне подарила подруга, ныне живущая в Минске. Варя – это икеевское ситечко для муки. Аня принесла ее, вручила мне, и сказала: "Ее зовут Варя!" Почему Варя – никто не знает. Наверное, как у меня с Саньком. Пару лет спустя Аня не помнила ни почему именно Варя, ни даже того факта, что это она придумала Варе имя.

Шрайк – это крутая бошевская мясорубка с набором терок. Я пару лет назад решил сварить пиво, а для пива мне потребовалось перемолоть ячменный солод. Я взял нашу старую электромясорубку, которая служила нам верой и правдой 10 лет, засыпал в ячменя и включил.

У мясорубки разом стерлись, кажется, все шестерни, а жена посмотрела на меня так, что я на следующий же день достал из заначки, которую откладывал на поездку в Припять 10 тысяч, и пошел покупать новую мясорубку. И правильно сделал, потому что год спустя Киев закрыл для русских доступ в Припять. Вообще. Так что "Фонд Припяти" переименовался в "Фонд Питера"… В который я тоже не еду, но уже совсем по другим причинам.

Так в нашем доме появился Шрайк. Собственно, имя у мясорубки появилось на второй день обитания. Поскольку мясорубка – еще и терка, а точнее – набор из нескольких терок, то я, естественно, решил чего-то на ней натереть. А отмывая насадку после использования, порезал ей руку в 11 местах.

Демонстрируя жене окровавленную ладонь, я сообщил: "Отныне мясорубку зовут Шрайк!"

Как и я, читавшая "Гиперион", Света согласно кивнула. Если кто не читал – поясню: Шрайк – это трехметровое стальное черт знает что, состоящее из неимоверно острых шипов и лезвий. Прикоснуться к Шрайку и не порезаться или не уколоться – невозможно. Да и вообще, если ты встречаешь Шрайка, то прикоснуться к нему будет твоим последним желанием. Во всех смыслах.

Проще всего было с блендером по имени Ольга Владимировна. Его нам тоже подарила подруга. Я взял коробку в руки, а на ней – маленькая наклеечка: "Ольга Владимировна". Зачем? – Леший его знает. Но мы единогласно решили, что это имя устройства. Так и получилось, что мясорубка вроде как женского рода, но она – Шрайк. А блендер – вроде как мужского, но при этом его зовут Ольга Владимировна.

Наверное, поэтому, когда ко мне в офис пришел мужик, и в ответ на просьбу записать на бумажке свои ФИО, вывел: "Иванова Ольга Валерьевич" я даже не удивился, и так и перенес его в базу компании.

Вы можете подумать, что в нашем сумасшедшем доме имена даны абсолютно всем вещам. Но это не так. БОльшая часть у нас безымянная и неодушевленная. Ни одна из мультиварок не имеет имени собственного. Безымянными остаются хлебопечка, стиральная машина, плита, йогуртница и много чего еще. Собственно, все они откликаются на имя Хреновина. Потому что:

– Света, ты куда хреновину переставила?

– Там посмотри, возле той хреновины, которую вчера искал…

Но отдельного рассказа заслуживают поименованные мной автомобили. Их было не так много, потому что в семье у нас машины не было никогда. Зато я отрывался на служебных машинах моего двоюродного брата.

Первым имя получил его "КАМАЗ". Огромный самосвал, изрыгающий черный дым на подъемах, я окрестил Антихристом. Имя прижилось настолько, что Женькину машину так стали звать даже в гараже. Нет, я назвал его так не за свирепый внешний вид и не за клубы адского дыма. Просто у Антихриста не работал ручной тормоз! Совсем как у джипа главного героя старого доброго фильма "Наверное, боги сошли с ума". Антихриста нельзя было оставлять даже на небольшом уклоне. Эта многотонная махина могла запросто уехать куда-то по своим делам.

Вторым имя получил ЗиЛ-130. Женька устроился на работу и недели две ковырялся в сломанном самосвале, доводя его до ума. Учитывая, что руки у моего брата растут отнюдь не из плеч – доводить машину до ручки у него получалось гораздо лучше, чем до ума… Но вроде бы до чего-то он свой ЗиЛ довел. Завгар, правда, шутил, что до оргазма, но, тем не менее, обещал на следующий день машину на работу выпустить. По этому поводу гордый Женька взял с собой на работу 14-летнего меня, решившего, что это прекрасный повод прогулять школу.

Мы сели в машину, Женька повернул ключ зажигания, посмотрел на меня, спросил: "Придумаешь имя этому агрегату?", и легонько нажал на педаль газа.

ЗиЛок рванулся вперед, и задергался в конвульсиях, то делая рывок, то замирая на месте. Позже выяснилось, что у него был забит какой-то гадостью бензонасос, но это происшествие определило имя скачущей машине. Кузнечик.

После Кузнечика мой брат какое-то время помыкался без работы, а потом устроился на самосвал-мусоровоз. Снова ЗиЛ-130. Эту его работу я обожал… После школы ехал на Богдашку, где Женька вечерами собирал мусор, запрыгивал к нему в кабину, и мы ехали по ночной трассе на свалку за Пашино. И это было так клево, так интересно, что мне казалось, что моя жизнь не так уж и плоха и пуста. Разве может быть плоха жизнь, в которой ты в кабине грузовика едешь на городскую свалку? Вот если в кузове – тогда, наверное, жизнь несколько не фонтан…

Легко догадаться, что этого ЗиЛа звали Хряком.

Хряк, Антихрист и Кузнечик давно уже, наверное, порезаны на металлолом, а желание давать имена автомобилям у меня так и осталось. По сему, когда моя близкая подруга обзавелась старенькой "Маздой" старшее нее самой, я дал ей благородное имя Сапфира. И знаете, имя прижилось, а Сапфира, кажется, стала даже реже ломаться.

Однажды автомобиль появится и у меня. Вообще я не отказался бы от УАЗа "Хантера". И я уже даже знаю, как нареку этого красавца. Агамемнон. Не в честь микенского царя, покорившего Трою, нет. В честь первого крейсера класса "Омега", которым командовал Джон Шеридан.

А вообще всем машинам я бы предпочел красную Plymouth Fury 1958 года выпуска. И это был бы тот случай, когда машине не нужно давать имя. Потому что оно уже есть!

14. Еврей

Я – продажник. Чаще, чем мы, продажники, со странными людьми сталкиваются, наверное, только таксисты. Благо, с большинством я по долгу службы общаюсь в основном по телефону. Но хватает и этого.

– Кирилл, а шредеры, которые подороже – они же подороже, да?

– Да.

– Спасибо.

Или:

– А вы ремонтируете принтеры с трупным окоченением?

– Мы вообще не ремонтируем принтеры.

Или:

– А вы могли бы на вашем шредере стереть надпись Jinpex и написать что это Fellowes?

– Чо, блин?

– Вы могли бы…

– Да я вас услышал, я осознать не могу! Вы же понимаете, что от этого он Феллоусом не станет? Понимаете, что это совершенно разные машины с разными характеристиками?

– Да, но вы могли бы…

– НАХРЕНА???

– Да мы просто тендер выиграли. Там по техзаданию – Fellows. А по цене мы не проходим. Хотим поставить ваш, потому что он дешевле.

– А зачем вы играли в тендер, если по цене не проходите?

– Ну, мы перепутали… Так вы могли бы…

– НЕТ!

– Тогда мы сами. Маркером подпишем…

Но Еврей переплюнул всех. Еврей имел полное право смотреть на всех остальных чудаковатых клиентов с презрением. Потому что Еврею не было равных в чудачествах и идиотизме!

Мы не просто так прозвали его Евреем. Не только за невообразимую скупость. Он действительно был евреем. Ходил в ермолке и талите, и наверняка носил бы сюртук, если бы у него были на него деньги. Но денег у Еврея не было никогда!

У него была своя типография, специализирующаяся на печати еврейской религиозной литературы. Расходные материалы он всегда покупал самые дешевые, и всегда клянчил скидку, взывая к жалости, сочувствию и чувству солидарности. Из-за чего, собственно, и покупал всегда по рознице, или процентов на 5 выше розницы. Потому что задолбал. Вел бы себя нормально – имел бы скидки.

Еврей был велик. Вроде так посмотришь – не такой уж он и большой. Рост – около 180 сантиметров. Пузо внушительное, но видал я пузаны и побольше. Но, тем не менее, Еврей был велик. Его было много, чрезвычайно много. Войдя в любое помещение он просто заполнял его собой! Он всегда становился центром внимания, всегда был громогласен, даже когда говорил шепотом. И всегда наслаждался произведенным эффектом, украдкой оглядываясь по сторонам и проверяя реакцию публики на его эффектный выход. Или уход. Да, уходить Еврей умел эффектно, но об этом чуть позже.

Впервые я увидел его примерно через месяц работы в "Реалисте". В офис ворвалось нечто большое и стремительное. Гулко промчавшись мимо полок с товаром, оно устремилось в кабинет директора, где приветствовало нашу милую руководительницу тоном, который бы сделал честь даже самому гостеприимному кавказскому горцу!

– Елена! Дорогая! Как же я рад тебя видеть! Ты знаешь, вот проходил мимо, и решил…

– Долг занести?

Нашу Лену не так-то просто было сбить с толку.

– Ну, и долг тоже… А вообще мне надо…

– 4800.

– Елена, ну что же вы сразу о деньгах? Я вообще термоклея купить хотел… Ну ежели вы настаиваете… Вот, пожалуйста, все до последней копейки! Обратите внимание, до пос-лед-ней! Больше у меня денег нет, домой буду добираться на общественном транспорте! Так вот, мне бы два кило клея. Я гроши завтра занесу. Когда мимо буду ехать…

– Константин, эти 4800 вы должны нам четыре месяца.

– Елена, но в силу связавших меня обстоятельств…

– Пре-до-пла-та! А сейчас – идите вон туда. Это – ваш новый менеджер. Кирилл. Кирилл, ты слышал? Пре-до-пла-та!

Так Еврей потерял не только скидки, но и рассрочки.

Уходя, Еврей всегда оставлял о себе долгую память в виде мощного аромата немытого тела. Видимо на мыле он тоже активно экономил. Или на воде…

Еврей был эпичен. Начать стоить с того, что мы видели его только в двух состояниях: пьян, или с бодуна. С бодуна он особенно активно просил скидки и напоминал о тяжелой доле его детей. И да, пах он с бодуна тоже более активно. Доля его детей, да и вообще всех его родственников и сотрудников была неимоверно тяжела. Мы как то пытались нарисовать словесный портрет женщины, которая смогла ему отдаться, да еще и как минимум два раза (потому что говоря о детях Еврей всегда использовал множественное число), но в конце концов решили, что об этом лучше не говорить. Потому что все м-м-м-материализуется!

Где-то через год к нам за товаром пришел его сын. Здоровый лось годов так 16-ти. Посмотрел на протянутые ему две пачки скобы, презрительно скривил губы и сказал: "До машины мне это донесите!"

Кладовщик Серега засучил рукава, и доходчиво, но с использованием просторечивых выражений, объяснил сыну Еврея, куда он вставит ему эти скобы, и каким образом доставит и его, и скобы до машины! После чего сделал шаг вперед.

Мелкий Еврей телепортировался обратно домой.

– До машины ему донести! – бурчал Серега, рассказывая эту историю. – Мало мне папаши его, который купив пачку скоб просит пакет! Он, зараза, как будто специально за халявными пакетами к нам ездит! Перебьется! В карман положит!

– Не положит, – ответил я, – у него там хлеб.

Однажды Еврей покупал у меня что-то и оплачивал это не наличкой, а банковским переводом.

– Кирилл, я к вам заскочу сегодня, заберу, а завтра…

– Константин, ничто так не укрепляет веру в человека, как предоплата!

– Но кредит укрепляет взаимоотношения между людьми! Взять хотя бы словосочетание кредит доверия…

– У вас уже был кредит доверия. Вы его исчерпали. Пре-до-пла-та!

– Хорошо, я приду с платежкой.

Пришел. Естественно пьяный. Зима, Еврей в дубленке, и в своей неизменной ермолке.

– Здравствуйте, Кирилл! Я за товаром.

– Платежку, пожалуйста!

– Щас, щас… Где-то была…

И начинает рыться в карманах своей необъятной одежды. Внутренние прошарил – нет. Карманы брюк – тоже пусто. Вытащил из бокового кармана дубленки БУЛКУ ХЛЕБА, посмотрел на нее, запихал обратно, и продолжил рыться в карманах в поисках платежки.

Видимо под хлеб пакет был платный, поэтому он его не взял.

Еврей экономил на всем. Каждое повышение цены, пусть даже на копейку, было для него трагедией. Однажды он позвонил мне на сотовый, когда я был занят какой-то фигней на складе.

– Кирилл, скобы есть?

– Есть.

– Сколько стоят?

– Константин, загляните в прайс, пожалуйста. Я сейчас не за компутером.

– А я в дороге. Уже еду к вам. Сколько стоят?

– Рублей 70 за пачку. Навскидку.

Приезжает.

– Три пачки скоб.

– Так… 90 рублей за пачку, 5000 штук. Три пачки… 270 рублей.

– СКОЛЬКО???

В этом "Сколько???" была вся боль сынов Израилевых! Я прям слышал хруст, с которым разрывалось бедное еврейское сердце!

– 90 рублей.

– Но… Вы же… Говорили 70…

Скупая мужская слеза уже готова была вытечь из скупого уголка скупого глаза этого скупого человек.

– Я ошибся. Я же сказал, говорю навскидку, точной цены не помню. Точная цена всегда в прайсе…

– 90 рублей… 90 рублей… Господи, ДЕВЯНОСТО РУБЛЕЙ!!!!

– Константин, завязывайте убиваться. 70 рублей, 90 рублей, не велика разница. Три пачки выписываю?

– ДЕВЯНОСТО РУБЛЕЙ… Дайте подумать… Тогда ДВЕ!

А уж насколько Еврей был изобретателен… Как-то он рассказывал мне, как вышел из ситуации, когда сломалась переплетная машина. Сломалась ее часть: механизм зажима пружины. Нормальный человек пошел бы, и купил новую. Цена вопроса – 16 000. В календарный сезон переплетка полностью окупается за пару недель и начинает приносит чистую прибыль.

Но это же Еврей…

– У нее с одной стороны рычаг сломался. Со второй стороны – жмет, все нормально. Ну я как делаю… Я пружину туда вставляю, с одной стороны зажму, с другой – поленом вот так вот подопру, и ломиком нажму. И все отлично зажимается!

В битве современных технологий с ломом, современные технологи проигрывают с разгромным счетом.

– А сколько у вас перфоратор стоит?

– 5 000 рублей.

Для тех, кто далек от полиграфии: перфоратор – это не тот, что бетон сверлит. Это для пробивания полоски из дырочек на бумаге. Для создания отрывного корешка билета, например. Да мало ли, что можно перфорировать?

– Пять тысяч… Не, столько я не потяну…

– Константин, ну а если заказы на перфорацию есть? Работать-то надо на чем-то. Перфорировать…

– Так у меня швейная машинка…

Я так и сел.

– Что, простите?

– Старая швейная машинка. От бабушки осталась, Зоя Абрамовна, упокой господь ее светлую душу… Подольский завод. Помните такую, с ручным приводом? Ну я ей дырки и делаю…

– Перфорацию?

– Да.

– Швейной машинкой???

– Ну да.

– Константин, я испытываю сейчас смешанное чувство. Восхищение, тесно переплетенное с офигеванием.

А однажды… Однажды Еврей привез к нам на ремонт гильотинный резак. Хороший такой резак. Новый – под сотню тысяч стоит. Но он его, конечно, купил где-то б/у-шным. И сломал.

Наш инженер попрыгал вокруг резака с бубном, что-то подшаманил, что-то заменил, что-то замкнул, назвал мне сумму и сказал: "Звони Еврею, пусть забирает!"

Еврей приехал. Как всегда слегка поддатый. И как всегда начал клянчить скидку.

– Константин, к оплате – 5 750.

– Кирилл, в это тяжелое время…

– В это тяжелое время ремонт резака стоит 5 750 рублей.

– Кирилл, поймите, я из последних силу тяну этот бизнес… Эту непомерную ношу… Сойдемся на 5500?

– Наш инженер чинил этот резак из последних сил! Давайте тогда сойдемся на 6000?

– Кирилл, вы просто выкручиваете мне руки! Я взял с собой всего 5750 рублей!

– И это прекрасно, потому что именно эту сумму вы и должны нам за ремонт!

– Да, но если я вам ее заплачу – я не смогу забрать у вас резак. Потому что в аккурат 250 рублей мне обойдется дорога до дома с этим аппаратом. Не в автобусе же я его повезу, верно?

А резак, на минуточку, около 100 килограмм весит.

– Константин, я ни грамма не сомневаюсь в вашей предприимчивости и деловой хватке, но… Это где ж вы нашли "Газель" за такие деньги?

– А вот давайте вы мне скидку сделаете, и тогда все узнаете?

Уболтал ведь, демон языкастый! Согласился я на скидку, рассчитал его и вместе с ним пошел на склад за резаком.

– Ну, рассказывайте! Что это за грузотакси такое, которое ваш резак в ваши гребеня (а типография евоная находится в частном секторе Дзержинского района) доставит за сумму, за которую обычное такси обычно довозит до дома меня?

– Смотрите и учитесь!

Еврей достал телефон. Крошечный телефончик с кнопочным набором. Да, это в эпоху смартфонов. Но я бы не удивился, узнав, что в Интернет он тоже выходит через швейную машинку.

– Але? Такси? Большевистская, 177/24. первый вход. Едем на улицу Солдата Воскобойникова, да, это которая в районе Суровые гребеня имени ссылки Владимира Ильича Ленина в Шушенское во время розлива. Дом 11. Да, я знаю, 250 рублей. Все, жду.

Еврей победоносно посмотрел на меня. Мол, учитесь, пока я жив.

– Константин… Я правильно понимаю… Вы сейчас вызвали обычное такси?

– Да.

– Не "ГАЗель". Просто такси?

– Да.

– Допустим, вам повезет, и приедет какой-нибудь универсал. Что-нибудь пятидверное… Тогда резак еще войдет в багажник. Но что, если приедет обычный и ничем не примечательный седан? Что, если это будет "Лада Калина"?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.