Марио Золотой
Любовь в кубе

Глава первая

Подмосковный, чудный, летний, июльский, красивый вечер утопал в летних красках. Вдали плыли бело-дымчатые по цвету облака, которые походили на ковры-самолёты. Их виды соблазнительно манили за собой. Казалось, на них можно легко запрыгнуть и отправиться сразу же на край земли. Круг замыкал зелёный лес. Веял тонкий ветерок. Воздух сотрясал привычный, провинциальный гул. Дорога асфальтная, гладкая и ровная тянулась далеко, а местами круто виляла. По ней живо ехали легковые автомобили, свистя гулко колёсами. На некоторое время вновь наступала тишина. Мгновенно давали знать о себе пернатые, которые кружили над макушками деревьев. Они пели свои песни. Тишина обрывалась, когда вновь на дороге возникал шум моторов. Большой тягач резко сотряс воздух. За рулём восседал Михей Баринкин. Он невысокий, упитанный. Голова округлая. Лицо пухлое и всегда багряное, а вид как у зоркого бульдога. Он за рулём уже тридцать три года. Он души не чает в своём фирменном серебристом тягаче. Фура, подняв сильный гул, живо удалилась за пригорком. За тягачом помчались следом несколько легковых автомобилей и тоже мигом улетучились. Дорога опустела и вновь возникла тишина. Пернатые чудно затянули песенки на придорожном пустыре. Здесь имелась деревянная беседка в виде «гриба», под которой располагается округлый столик и скамейки. Здесь весело летали и прыгали воробьи. Они чутко щебетали на своём языке.

Повеял тонкий ветерок. На дороге показались фигуры, которые живо мчались на велосипедах. Впереди держался по виду истинный мачо Алик Николаевич Капитонов. Он весьма рослый, подтянутый, мускулистый. Шея развитая, бычья. Плечи крепкие, широкие. Голова овальная правильной формы. Волосы тёмно-серебристые, короткие с ёршиком. Лик приятный, гламурный. Лоб широкий. Глаза выразительные, большие, цвета аквамарина и сусального золота. Нос греческий, прямой. Губы полные, алые. Подбородок с лёгким раздвоением, что говорит о страстности натуры. Алик сексуален, влюбчив и импульсивен. Характер волевой. Тело мускулистое, красивое. Торс гладкий, рельефный. Руки стальные, где есть заметные округлые бицепсы. Пресс с кубиками. Ноги стройные. Алик много времени проводит в спортзале, где тягает тяжелые гантели и штанги. Он кумир мистера Вселенная Александра Аневского. Он жаждет взять у знаменитого на весь мир бодибилдера автограф. Алик молод и весел. Он учится на архитектора и уже окончил с отличием четыре курса. Ему двадцать семь лет. У него отличное чувство юмора и харизмы не занимать. Он уже работает в крутой фирме, где получат неплохие деньги. Алик сейчас дышал неровно. На голове плотно сидела белая бейсболка. На теле майка с номером семнадцать. Низ украшали короткие летние шорты. На ногах белые кроссовки на босу ногу. Алик умело вёл свой скоростной байк. Он крепко держался за руль. Глаза скрывали тёмные очки, в которых отражалась местная реальность, – дорога, знаки, кюветы, лес, небо, облака. Алик умело держался в седле своего любимого велосипеда и крутил педали ровно. Он бегло оглянулся, чтобы посмотреть, где находится его пассия Алла Борисовна Анфисова. Стройная красивая рослая девушка живо ехала на скоростном велосипеде. Но она чуть отстала от своего приятеля. Она статная и сексуальная. Тело как в песне «90.60.90». Грудь третьего размера, упругая, сочная. Соски ярко-розовые, острые, как стрелки. Живот плоский. Ноги стройные, слегка загорелые, гладкие. Ягодицы икристые и прямо огненные. Бёдра красивые ровные. Шея тонкая, развитая. Голова овальная правильной формы. Волосы длинные густые тёмно-золотистые с блеском. Её шикарные локоны сейчас пребывали в заплетённой косе. Лицо симпатичное, белело. Глаза выразительные, ясные, цвета чистого солода. Нос изящный и чуть вздёрнутый. Щёки округлые. Губы полные, алые. Подбородок угольный. Девушка походит на известную модель и актрису, но не звездит. Характер волевой и строгий. Ей двадцать три года. Она учится в художественном вузе, где рисует весьма замечательно. Она много пишет маслом и уже продаёт свои работы на Арбате, где зарабатывает за летний сезон неплохие деньги. Она любит путешествовать. Со своим бойфрендом она познакомилась на лекции. Она быстро с ним спелась. Он ей даже позировал у себя дома, где они занялись жарким необузданным сексом, уединившись в душевой кабинке.

Повеял тонкий ветерок. Алла Анфисова, сидя на велосипеде, смотрела прямо и крепко держалась за руль. Она чуть быстрее закрутила педалями. Её болид разогнался до тридцати девяти километров в час. Веяла свежесть прямо в лицо. Воздушные волны обуяли всё статное пылкое тело. Алла дышала ровно. Лицо слегка загорело, где виднелся на коже красноватый тон. Глаза ясные скрывали золотистые, солнцезащитные очки. Она смотрела прямо. На голове красовалась красная бейсболка с надписью «Нью-Йорк». На груди имелась белая футболка с коротким рукавом, на которой нарисован плюшевый мишка. Низ украшали короткие джинсовые шорты с карманчиками. На ногах белые стильные, но недорогие кроссовки. Алла дышала неровно. Она ещё крепче схватилась за руль. Её сексуальная грудь округлилась. Соски острые затвердели. Девушка чуть быстрее закрутила педалями. Мысли путались. «Он думает, что быстрее меня. Сейчас я его сделаю. Всё же он набрал скорость. Как его догнать? Он сбавляет. Куда она поворачивает? Я поняла… Он хочет посидеть на лавочке. Мы уже на месте. Он всё же впереди меня. Я тоже устала. Всё же он меня быстрее. Пока быстрее. Вот же картошка. Он меня быстрее. Он меня обогнал. Мы же условились. Кто быстрее до беседки? Он выиграл типа. Сейчас будет пиариться. А мне то что? Ну победил… Так бывает. Кто-то всегда побеждает. Всё же я не смогла его догнать и перегнать. У меня же велик круче. Как же так… Но надо признать. А может, я его ещё догоню. И вырвусь вперёд. Это нереально. Я же не бэтмен. И не чудо-женщина. Ну, типа того… Но всё же я недалеко от него. Вот если бы я взлетела сейчас. И быстро миновала эти сто метров. Он бы очумел. Хиихиии… Но я за ним. Я отстала. Я не смогла. Вот же блин. Надо признать поражение. Сто пудово он сейчас будет хвалится. Типа, что, мол, он такой крутой и быстрый. А я типа плетусь, как черепаха. Так и будет. Я его знаю. Хотя кто его знает? Но сто пудово он скажет, что я слабачка. А только потом начнёт зализывать свою грубость. Но всё же он душка, когда так себя ведёт. Сейчас и посмотрим на него…», – подумала она. Алла слегка улыбнулась, глядя как парень несётся с небольшой горки. Алик, сидя на велосипеде, притормозил. Он махнул рукой и тут же облюбовал перепутье, которое вело на пустырь, где стоит уютная беседка. Алик ловко покатил на велосипеде по грунтовой насыпи и был таков. Он соскочил со своего железного коня, который сразу приставил к столику. Алик присел на дубовую скамейку и чуть оправил на голове свою фирменную белую бейсболку. Глаза округлил и чутко глянул на сексуальную девушку, которая ещё только спускалась с горки, чтобы повернуть на пустырь. Алик улыбнулся. Лицо слегка порозовело. Дышала неровно. Мысли томили голову. «Алла сексуальная. У нас сегодня будет секс. Это точно. У нас будет секс. У нас будет много любви. Она просто супер. Как мы зажигали на тех выходных на старом сеновале. Я раздел её догола. И она меня раздевала быстро. Я даже не заметил, как оказался голым. А потом мы повалились на душистое сено. И я сделал ей куни. Как это было классно. Потом она мне нежно делала минет. Вот это было круто. А затем она уселась прямо на мой огненный аппарат. И начались охи и вздохи. И те не прекращались долго. Как это было круто… Алла скакала на мне неудержимо. Как дикая бестия. Её оголённая грудь забавно дрожала и колыхалась. Я и гладил и целовал её жаркие прелести. И сжимал крепко руками. А потом я повалил её на сено. И глубоко в неё вошёл. И напустил много семени. Вот это был драйв. Сколько много было тогда семени. Она всё изливалась и изливалась из моего возбуждённого красавца. Вот это было круто. Прямо офигенный оргазм я словил. И Алла тоже была под оргазмом. И кричала страстно и громко. Вот это мы там отжигали. Секс красивый получился. И сегодня я хочу много разной любви. Она просто секси… Как мне повезло. Она меня любит. И я её люблю ещё как. Просто сильно люблю. Просто сильно. Как мне повезло…», – подумал он. Алик замечтался. Он сейчас напоминал медвежонка в малиннике, который уже сильно объелся ягодой. Он просто опьянел от ягодного сока. Алик заглотил слюнку. Дышал ровно, сидя на скамейке. Он смотрел в одну точку и чуть вздрогнул. Алик тут же ощутил, что уже рядом с ним стоит девушка.

– Алло… Приятель проснись. Алик, ты где летаешь…, – возмутилась она, – На каком облаке. Ты что мечтаешь что ли?…, – звонко сказала Алла.

Повеял тонкий ветерок. Алик Капитонов округлил свои ясные глаза. Он снял очки и прямо посмотрел на лицо девушки. Он недоумевал и чуть пожал плечами. Он сейчас походил на суслика, который залез в чужой домик, где на него сразу наехал шальной ёжик. Алла, стоя в лучах озарения, прямо вся сияла. Глаза округлила, которые таились за солнцезащитными очками. Алла ещё не отошла от гонки и преследования. Она дышала неровно и даже горячо. Лицо заметно краснело. Она навалилась на велосипед. Её сексуальная грудь словно стала больше. Пульс участился, а кровь быстро бегала по венам и жилам. Алла слегка улыбнулась, выказав свои белые ровные зубы. В ушах блеснули золотистые серёжки в виде небольших колец. Алла глубоко вздохнула. Она выглядело мило и приветливо. Она слегка оправила на голове свою красную бейсболку. Алик симпатично улыбнулся. Она показал свои белые, слегка витые зубы, которые не лишали его сексапильности. Он округлил глаза. В них игрался огонёк.

– Алла ты отстаёшь. Мало каши ела. Ты ещё, видимо, мала и глупа, – веселился Алик, – Хааахаааа… Совсем соплячка.

– Так я и знала…, – угрюмо сказала Алла.

– Что ты знала?

– Да всё…

– Что это значит? Скажи прямо сейчас, – настоял он.

– А то…, – возмутилась Алла, – Ты самолюбивый и жалкий тип. Хиихииии… Кажется, получилось грубо, – сказала Алла.

– Ещё как грубо. Ты что… Меня совсем не уважаешь, – улыбнулся он.

– Хиихиии… При чём здесь уважение?

– А при том…, – обидчиво сказал Алик.

– Ты первый меня не уважил.

– Ещё с чего? Я просто сказал, что ты…

– Вот именно.

– Ладно проехали. Ты проиграла. Я добрался первым до беседки. Ты проиграла пари. И… Хаахаааа…, – сказал Алик.

– Какое ещё пари? У нас не было никаких пари.

– Как не было? Было пари…

– Ты сочиняешь? – смутилась Алла.

– Вовсе не сочиняю. Ты увиливаешь от ответа.

– Отвали Алик. Ты меня начинаешь бесить.

– Хаахахааа… С чего вдруг?

– Ладно, какое пари?

– Просто желание, – легко сказал он.

– Желание и всё… Я должна исполнить желание…, – волнительно сказала она, – И какое твоё желание?

– Ты мне сейчас сделаешь минет прямо здесь на столике у дороги, – тонко улыбнулся он.

– Чего?

– Хаахахаааа…, – веселился он, – Я пошутил. Хахахааа…

– Блин ты извращенец полный.

– Да брось, мы просто страстные. Ты и я… Мы страстные.

– Ты дурак.

– А что такого? Ты делаешь мне минет. И прикинь, кто-то едет на тачке по дороге. И смотрит сюда. Только представь их лица?

– Всё заткнись. Хиихихиии…

– Я думаю очередь выстроится. Или кто-нибудь улетит в кювет. Сто пудово кто-то засмотрится на наши оргии. И прямо в кусты. Хаахаааа…, – весело сказал Алик.

– Алик замолчи. Или я поеду. Ты меня взбесил…, – надменно сказала Алла.

– Ладно, я молчу. Алла расслабься ты…, – легко скзаал он, – Всё же классно. Мы прокатились с ветерком. Ты проиграла. Но это не страшно.

– Хиихииии… Я умею проигрывать. В следующий раз ты будешь где-то там. А я у финиша.

– Хаахаааа… Давай тут посидим немного. Здесь клёво в тени. Оставь велик. И садись рядом на скамейку.

– Ладно, сяду.

– Всё же ты делаешь успехи. Я выдохся прилично. Пришлось выложиться по полной программе, чтобы тебя обогнать…, – весело сказал Алик.

Повеял тонкий ветерок. Воздух сотряс гул легкового автомобиля, который живо пронёсся по свободной дороге. Седан живо исчез из виду и вновь всё затихло. На деревьях запели пернатые в лесной глухой чаще. Они летали из стороны в сторону и прямо веселились от души. Алла поставила велосипед на подножку. Она тут же присела на деревянную скамейку и вздохнула глубоко. Алик обнял рукой девушку за плечи и мило улыбнулся. Алла ответила взаимностью. Она прямо расцвела, как тюльпан. Алла прямо глянула на лицо приятеля. Между ними тут же возникла яркая и страстная искра. Любовники поцеловались в губы, где оказался нежный и ароматный вкус. Алик ощутил тонко французские духи жгучей красотки. Он жаждал большего. Любовники жадно переглянулись.

– Ты невероятная красотка Алла…, – сказал Алик.

– Хиихииии…Ты тоже ничего.

– Так как насчёт желания?

– Ещё слово и я поеду домой, – настояла серьёзно Алла.

– Всё я больше не буду. Сейчас пару минут побудем здесь. И поедем домой. Как на счёт долгой любовной ночи…, – сказал Алик.

– Хиихиии…

– Я не расслышал? Ты говоришь да.

– Я ничего ещё не сказала, – улыбнулась девушка.

– Но ты засмеялась. А это значит, да…, – настоял он.

– С чего ты взял?

– Так бывает. Вот и с тобой случилось.

– Хиихиии… Я заметила. Ты думаешь только о сексе.

– Любимая рядом с тобой по-другому нельзя. Просто невозможно.

– Хиихиии…

– Так как на счёт любовной ночи?

– Слушай Алик… Дай мне отдышаться, – улыбнулась Алла, – Что ты пристал со своей любовной ночью.

– Не только моей ночью. Нашей ночью крошка.

– Хиихииии…

Повеял тонкий ветерок. Воздух сотряс автомобильный гул. По дороге живо пронеслось несколько крутых болидов, которые живо скрылись из виду. На пустыре вновь наступила тишь, которую разбавляли своим пением пернатые. Алик и Алла заворожились друг другом. Они невзначай нежно поцеловались в губы. Вкус оказался нежным и сладким. Любовники вновь переглянулись и решили взять одно мгновение для расслабления. Дышали ровно и даже синхронно.

– Может, искупаемся. Заедем тут есть классное место, – сказал Алик.

– Я не против. Но думаю, что…

– Не на думать. Там, наверное, никого. И можно купаться нагишом.

– Ты спятил?…

– А что такого? Я уже вижу тебя голой. Я же видел тебя голой. Ты видела меня голым. И тебе понравилось…

– Не мели.

– Хаахаааа… А что я сказал такого?…

– Это звучи дурно. Будто мы нудисты. А ты прямо заводила.

– Хаахаааа… Я же не нудист.

– Хиихиии… А если кто-то будет смотреть на нас через бинокль. Или ещё как-то? Просто увидят как-то случайно.

– Боже мой… Алла ты что кино насмотрелась. Там дикое место. Никто не будет на нас смотреть.

– Я уже подумала об этом. И значит, я не хочу нагишом. Это дурно…

– Хаахаааа… Я раздену тебя силой.

– Хиихиии… Тогда я не поеду с тобой купаться.

– Ладно я шучу. Будешь купаться в купальнике. Если так хочешь. А я разденусь.

– Ты не будешь раздеваться.

– Я сниму с себя всё. Даже плавки. И возможно, ты увидишь его… И возможно он будет в том виде в котором тебе нравится.

– Я не хочу видеть… Ты просто бред несёшь.

– Хаахаааа…

– Давай просто сменим тему. И всё…, – всполошилась Алла, – Я уже представила. И кто-то случайно нас увидел.

– Детка, а у тебя случайно не мания преследования?

– Хиихиии… Таким не страдаем.

– Вот как. А я одарён манией величия.

– По тебе заметно. Хиихиии…

– Иди ко мне крошка. Я поделюсь с тобой своим величием.

– Хиихииии…

Повеял тонкий ветерок. Алик слегка обнял девушку и тут же поцеловал в губы. Она отвечала взаимностью. У них повис на губах сладкий и слегка елейный вкус. Поцелуй затянулся на целую минуту. Алик и Алла дышали ровно. Они заворожились друг другом и дышали синхронно.

Повеял тонкий ветерок. Со стороны чащи потянулась волна ароматного розового дымка, которая резко окутала страстных любовников. Они несколько напряглись и по виду недоумевали, дыша странным сладким опиумом. Тот закрадывался незаметно в глубины их лёгких и наполнял грудь сполна терпким запахом. Алик ощутил лёгкое удушье и сильное головокружение. В глазах сильно зарябило. Перед ним картинка прямо расплылась. Он чуть пошатнулся, сидя на деревянной скамейке и плотно навалился на спинку. Он невольно уставился на лицо Аллы, которое в его пьяных глазах стало раздваиваться. Девушка быстро надышалась ароматным воздухом. Ей мигом стало дурно. Голова вскружилась живо и незаметно. Всё тело отяжелело. Она руками схватилась за шею и дышала через раз. Она хотела встать на ноги, но уже не смогла. В глазах потемнело. Её слегка затошнило. Мысли томили. «Что за ерунда? Мне тяжело. Я что так перестаралась, пока ехала на велосипеде. Да ни фига подобного. Алику так же плохо. Это видно. Что за фигня? Я сейчас просто свалюсь. Что за сладкий воздух. Мне дурно…», – быстро подумала она. Алла грузно навалилась на своего избранника и утратила чувства. Руки обвисли. Она просто уснула, наглотавшись ароматного терпкого розового вещества. Алик ещё сопротивлялся дурному зелью. Он недоумевал и выказал гримасу отчаяния. Глаза округлил, которые полезли на лоб. Он чувствовал, что теряет силы и усыпает. Но он боролся и бился изо всех сил. Его мощный организм тому способствовал. Он чутко глянул в сторону и заметил странные волны розового вещества, которое прямо плыло по воздуху. Он увидел, что неподалёку мелькала странная высокая фигура в тёмно-синем плаще. Безумный тип что-то держал в руках. Алик, глядя косо, уже дышала через раз. Тело мощное мускулистое обуял жар. Мысли ещё слегка томили тяжёлую голову. «Что за хрень? Я не понимаю ничего. Какая-то дрянь ароматная… Я теряю силы и контроль над собой. Я как пьяный. Я сейчас свалюсь. Кто там есть такой вдалеке? АААААА…ААА… Дышать тяжело. Алла что уснула?… Она просто навалилась на меня. Я еле дышу. Что за фигня? У меня сильно рябит в глазах. Я сейчас свалюсь, кажется. АААААА…ААА… Ничего не понимаю? Слабость дикая. Как плохо… Мне дурно просто…», – подумал он. Алик ещё глотнул ароматного дыма и тут же грузно завалился на столик. Он утратил все чувства, но дышал тонко. Его парализовал терпкий аромат странного вещества, который подчинил себе его волю. Алик просто уснул. Его тело сильно отяжелело. Он себя уже не контролировал. Алла свалилась грузно прямо на приятеля. Голову склонила на коленки и дышала тонко. Она впала в глубокий сон и уже совсем не двигалась. Алик и Алла уснули, сидя на деревянной скамейке. Они уже никуда не спешили.

Повеял лёгкий ветерок. Воздух сотряс автомобильный гул. Но быстро всё кругом затихло и даже прекратилось пение пернатых. Они быстро все куда-то улетели. На площадке мелькнула высокая тень, которая прямо заслонила собою влюблённых молодых людей. Возле беседки встал некто Давыд Гурьевич Банинин. Он высокий и двужильный. Голова квадратная, лысая, медная. Лик как у Франкенштейна. Брови тонкие. Глаза навыкате, тёмно-пепельного цвета. Нос плоский. Ноздри широкие и немного рваные. На левой щеке большой шрам, где ещё видны давно затянутые швы. Губы пухлые, багряные, большие и странно вытянуты вперёд. Подбородок двойной и квадратный, который, казалось, не пробить даже битой или кувалдой. На мощном широком теле плащ. Рост великана два метра три сантиметра. Вес около ста двенадцати с половиной килограммов. Прямо супертяж и гроза тяжёлого бокса. На теле слегка мятый тёмно-синий плащ, свободные тёмные с линейкой штаны, лакированные бурые кожаные ботинки пятьдесят третьего размера. Давыд получил своё имя в день рождения от знатной роженицы матери Вальки Макаровой. Она произвела малыша в день полного затмения, когда уже опустилась ночь на мир. Давыд родился и считался седьмым ребёнком в бедной семье, которая проживала в глухой деревне. Он выжил только один из всех семерых младенцев, которых породила Валька Макарова. Она тучная, глупая и дурная. У неё уже в молодости наблюдалась лёгкая стадия шизофрении и заметная умственная отсталость. Лицо порочное как мордочка у бешеного хомяка. Глаза тёмно-крапивные и заметно навыкате. Она после Давыда ещё рожала пять раз. Но все младенцы не прожили и трёх дней. Все представились быстро и безболезненно. Они просто перестали дышать. У них остановился сердечный ритм. Валька Макарова наложила на себя руки, после очередного выкидыша. Она посчитала, что на неё наложено проклятье. Валька с горя ушла в лес и поговаривают, что она утонула в болоте. А кто-то пустил слух, что её порвали звери и не оставили мокрого места. Ещё злые языки мелют, что, мол, она сбросилась в огромную пропасть, забравшись на высокую гору. Но на самом деле она погрязла в болоте, где закончила свои дни и часы. Она просто провалилась в мутную воду, куда ушла с головой. Муж Викентий тоже недолго выпивал с горя. Он просто упился в дрова. Он сильно помешался. Его увезли в психушку. Он стал кидаться на людей, держа в руках вилы. Он даже кузнеца Васю Рябова сильно ранил в пятую точку. Тот потом долго лечился. Викентий же бежал из психушки. Но его быстр поймали и вновь привези в дом психов. Его накачали таблетками. Но он вновь сбежал. Викентий бросился под автомобиль, не выдержав напряжения и страхов. Его после удара затащило прямо под большую фуру и размазало на куски. Тело громоздкое сильно порвалось под высокими колёсами грузовика. Водитель Эдик Медиков потом долго выпивал. Он потерял в весе десять килограммов. Он упитанный и негармоничный. Он был не в себе, но всё же заметил потерю веса. Ему потребовалась помощь психолога. Но он до сих пор в шоке. Но всё же вновь уселся за баранку своего любимого грузовика.

Сын Давыд тяжело пережил потерю кормильцев. Но ему уже исполнилось тогда семнадцать лет. Но выглядел он на все тридцать три года. Он устроился на работу грузчиком в порту, где весьма преуспел. Его силу заметил один деятель спорта Вадик Калатушкин. Он пригласил молодое дарование в спортзал. Давыд стал выступать как пауэрлифтер. Он взял несколько титулов. Но затем на тренировке он сильно избил своего жилистого тренера за случайное обидное слово. Он легко ушел из зала и спорта. Он устроился садовником на виллу, которой заправляет богатый бывший олигарх. Его имя Агафий Акимович Антонов-Аполлонов. Он из знатного рода. Ему перешло огромное имение по наследству. Он ещё и приумножил свои богатства. Он занимался депутатской деятельностью до поры до времени. Но затем его разоблачили. Он брал большие непомерные взятки и всё же избежал наказания. Он легко откупился. У него ещё имелись связи в органах исполнения наказания и суда. Его отмазали. Он всё же лишился депутатского кресла, но преуспел в бизнесе. Он занимался до поры до времени прокатом автомобилей. Но дело не пошло и он разорился. Он теперь слывёт простым развратником и выпивохой. Ходят слухи, что у него в имении творятся и происходят истинные вакханалии. На самом деле кто-то видел, как привозили несколько гулящих путан на виллу. После чередой появлялись всё новые и новые девушки лёгкого поведения. Но уже около года имение словно вымерло, где никто не включает громко музыку и не взрывает фейерверки, как это бывало раньше. Давно никто не открывает ворота, чтобы проезжали автомобили. Агафий много выпивает. Он заметно растолстел. Он обезумел от своих шальных идей. Он мечтает снять большое кино в стиле порно. Он пишет сценарии и работает целыми днями напролёт. Но у него получается дело не важно. Он то в депрессии, то в плохом настроении, то пьяный в дупель, то понос, то золотуха. Он много гневается и раздражается. Он ведёт себя грязно и не культурно. Он даже пару раз не добрался до туалета и прямо навалял в гостиной по большому. Садовник Давыд как ни в чём не бывало убирал кал. Он всё же много матерился, но про себя. Он не желал потерять выгодного рабочего места. Бывший олигарх платит ему большие деньги за всякие мелочи в виде убранного туалета и смазанной со стенок зала блевотины. Давыд терпит, но убирает. Он всё же не желает уходить куда-то ещё на вольные хлеба. Он ценит хозяина за его большие деньги. Тот платит наличность и чаще всего долларами. Как-то раз Агафий просто так подал на лапу Давыда сто тысяч долларов. Просто отдал пачку денег из кармана и сказал, что, мол, гуляй Вася… В тот день Агафий был в добром распоряжении духа. Но порой он без причины выказывает свой лютый гнев. Агафий Антонов-Аполлонов как-то несколько месяцев не подавал и гроша своему визави. Он человек настроения. Сейчас он выглядит не в меру упитанным. Живот большой, пивной. Он много заливает в себя жигулёвского и арсенального пива. Он ценит мартини, виски и тыкилу с бренди. Агафий часто мешает изысканные напитки между собой. У него громоздкое тело, как у медведя. Он неуклюж и слегка косолапит. Руки сильные, но коротки. Ноги чуть колесом. Шея массивная, как у кабана. Голова округлая. Уши большие и торчком, цвета розового. Лик порочный, нагловатый и дурной. Волосы короткие, тёмно-серебристые. Лоб широкий. Глаза узкие, но большие, цвета болотной жижи. Нос как большая картофелина и, кажется, что по ней кто-то дал кувалдой. Ноздри широкие, как у пони. Губы тонкие, но странно вытянуты вперёд. Он как будто ухмыляется всё время. Подбородок слегка витой, двойной. Он носит небольшие усы и бороду, но сейчас заметно оброс. Характер бурный и знойный. Он любвеобилен и всегда жаждет много секса. Давыд работает на экс-олигарха уже пять лет. Он ни разу ещё не подводил своего хозяина. Агафий приблизил слугу к своей богатой обители и нарёк своей правой рукой. Теперь Давыд исполняет за деньги любой каприз хозяина. Он вновь взялся выполнить его непростую просьбу.

Повеял тонкий ветерок. Воздух сотряс гул легкового автомобиля, который живо мчался по свободной дороге и мигом исчез из виду. Давыд стоял на пустыре возле беседки. Он дышал ровно. Его порочный лик, как у питекантропа обуял лёгкий ветерок. Он округлил свои мятежные, шальные, пепельного цвета глаза и крепко сжал пухлые губы, которые чуть покривил. Он смотрел прямо на своих визави. Давыд говорил с трудом и по слогам. Он многих слов просто не знает. Он нигде толком не учился. Мама Валька всё же немного обучала его азбуке, но всего несколько раз. Прямо можно на пальцах пересчитать все уроки обучения Давыда. Всё же он делал успехи, но соображал туго и долго. Но деньги он считает отменно. Мысли томили. «Они попались на удочку. Хаахахааа… Хозяин будет доволен. Но зачем они ему сдались? Баба ещё ладно. Он любит потрахаться. Всё же… Это не моё дело. Моё дело погрузить их в тачку и привести в имение. Моё дело небольшое. Он сказал мне, что, мол, мне нужны подопытные кролики. И желательно чтобы покрасивее. Он сказал, куда ехать. И ждать случая. Кажется, я его дождался. Хаахаааа… Сейчас я их погружу. Это недолго. Вроде бы меня здесь никто не видел. Этот не в счёт… Он всё равно не вспомнит моё лицо. И я был вдалеке. Эта штука и впрямь сработала. Я просто включил этот пылесос хозяина. И держал трубу, как он сказал. И розовый воздух тут быстро заполонил пространство. Уже развеялось всё. И маска мне не нужна. Теперь этих голубков надо погрузить в тачку. И поеду как приехал сюда. Надо быстро их упаковать. И я свои деньги заработал. Хаахааа… Не так уже это и сложно, как я себе представлял. Они сами вырубились. Я думал, что буду их бить. Но не пришлось никого бить. Ладно надо их погрузить. Этого кабана и эту тёлку. Хаахааа… Тачка моя рядом. У меня крутая тачка. Я сам на неё заработал. Их заброшу и домой. Так что это легко…», – подумал он.

Давыд дышал ровно. Он живо осмотрелся. Глаза свои буйные ледяные округлил и сейчас напоминал буйного вепря на болоте в лунную ночь. Тот хотел взять на таран охотника. Давыд вновь чутко осмотрелся и тут же широко шагнул вперёд. Он ловко схватил за руки девушку и легко водрузил тело на своё могучее плечо. Он живо пошёл по пустырю и бегло осмотрелся. Он сейчас напоминал истинного маньяка. Давыд, держа девушку на плече, миновал около пятидесяти метров. Он остановился возле своего пикапа, который стоял в кустах. Он ловко положил девушку в легковой грузовик и тут же двинулся в обратную сторону. Он отсчитал шаги и чутко осмотрелся. Глаза ледяные бездушные округлил. В них отражалась местная реальность. Давыд не колебался. Он, вновь склонив спину, применил свою мощь и удаль. Он схватил Алика за руки и легко водрузил тело себе на плечо. Он вновь зашагал просто по пустырю. Он подошёл к автомобилю и бросил тело в кузов пикапа. Давыд глубоко вздохнул и чутко присмотрелся. Он глянул на велосипеды и чуть недовольно помотал головой. Он вновь двинулся по сбитой лужайке. Давыд взял сразу оба велосипеда и ловко притащил к автомобилю. Он положил двухколёсные болиды удобно в кузов. Давыд чутко глянул на молодых людей. Глаза слегка буйные округлил и дурковато ухмыльнулся. Он утёр слюну возле своего широко рта. Давыд тут же открыл водительскую дверку кабины и ловко уселся за руль пикапа. Мотор ровно загудел. Ярко засияли фары. Давыд крепко схватился мощными руками за руль и дал прикурить. Автомобиль взял с букса. Колёса на литых серебристых дисках высокие живо закрутились. Его болид мощно поехал назад. Давыд умело крутанул рулём. Пикап теперь смотрел носом на дорогу. Мотор громко взревел. Видный внедорожник поехал прямо, быстро миновав пустырь, и тут же выскочил на асфальтную полосу. Давыд был таков.