Игорь Ривер
Dоminium. Черная планета

В оформлении обложки использована фотография:

https://pixabay.com/ru/photos/долина-смерти-скрабы-песок-дюны-89261/

по лицензии CC0.

Предисловие. Откуда что взялось

Сказано: "Что было, то и будет, что делалось – то и будет делаться и нет ничего нового под солнцем". Проходят годы и ситуация, которая привела к выселению людей из зоны отчуждения ЧАЭС повторится в масштабах целой планеты. Ничего удивительного. Ведь выйдя в космос, люди останутся людьми. Итак…

Доминион (или на официальной лингве: Dominium) является планетой земного типа. Расстояние до Земли 24.7 световых года. Заселялся первой волной экспансии и был самой первой из колонизованных планет, чему способствовало практически полное отсутствие на суше планеты враждебных форм жизни. Довольно быстро поселенцы освоились. Началось бурное развитие промышленности, причем ее отличала непропорционально большая доля ручного труда.

Население колонии быстро росло и уже через пятьдесят лет единственный континент планеты был заселен полностью. Местная биосфера либо была уничтожена, либо мутировала. Потребление росло вместе с ростом населения, промышленность развивалась, чтобы удовлетворить потребности людей и требовала все больше рабочих. Круг замкнулся. Никакого природоохранного законодательства не существовало, а слабые попытки принять нужные законы блокировались корпорантским лобби. Постепенно люди начали ощущать последствия экстенсивного развития. Загрязнение окружающей среды стало критическим и начало вызывать мутации уже среди завезенных земных видов и даже среди людей. Приблизительно в это время был построен первый жилой кластер – огромный массив элитного жилья, обеспеченного всем необходимым и с изолированного от окружающей среды биосферы.

Затем последовала череда техногенных катастроф, весьма затруднивших выживание на поверхности. Программа строительства кластеров была форсирована, но ни о каком элитизме речи уже не шло. Теперь это были керамопластовые коробки с минимальным жизнеобеспечением и удобствами. Люди переселялись в них, оставив заводы роботам и немногочисленному технологическому персоналу, не снимавшему защитные костюмы. На планете, между тем, начался парниковый эффект. Теперь из космоса она была видна, как закрытый облаками черный шар без единого пятнышка света. Жизнь постепенно вернулась в Пустоши, но уже в странной, уродливой форме.

В жилых кластерах переселенное население находилось под тотальным контролем, но ситуация все равно постоянно балансировала на грани бунта. Наркоторговля была фактически узаконена, легкие наркотики бесплатно раздавались государственной медицинской службой. Вспыхивали эпидемии, полностью уничтожавшие целые ярусы. Процветала преступность. Образовывались и распадались банды, насчитывавшие иногда сотни тысяч членов (при среднем населении обычного кластера около 20 миллионов человек).

Ситуация усугубилась вырождением населения из-за роста мутаций. Средний IQ граждан стремительно падал. В результате Администраторум планеты был вынужден начать прием мигрантов с других планет, чтобы иметь хоть какой-то резерв специалистов. С этого и начались приключения обычного мигранта Васи Иванова с планеты под названием Новая.

Часть первая. Техник

Глава первая

Мой сосед объездил весь Союз.

Что-то ищет, а чего не видно…

В.Высоцкий

– Оу!

Я остановился прямо в проходе от неожиданности. Вот уж чего не ожидал – стены, заросшие травой до самого потолка. Аккуратная такая травка, ярко-зеленая и вроде бы даже подстриженная. Секунду спустя я получил толчок в спину, запнулся о низкий порог, уронил мешок и первые мои шаги в Доминионе вышли совсем не такими, как я мечтал. За спиной заржали.

– Шустрей шагай, Васька! Оу!

Тоже, значит, траву увидел. Нет, а что, у них тут такое в порядке вещей, что на стенах трава растет? И колонны в зале тоже ею обросли, и потолок. Ровненький такой, зеленый ковер…

– Проходим, не задерживаемся. Как зовут?

Это охранник. Или не охранник, Ху его знает. В форме, но оружия нет. Отвечаю:

– Василий Иванов.

– Откуда?

– Новая. У вас тут…

– Крайний выход. Шагай! Следующий! Как зовут?..

Конвейер… Я поднял мешок и пошел, куда сказали. Арка (тоже заросшая травой) вывела меня в небольшой зал. Сидевший в кресле мужик в синей форме поднял глаза от коммуникатора и навел на меня сканер. Мелькнула красная полоса, лазер ударил по глазам. Идентификация по сетчатке, слышал про такое. Коммуникатор пискнул. Мужик кивнул.

– Василий, значит… Тебя и жду.

– Привет! – я шагнул вперед, протянув руку. – А вы кто?

Мужик посмотрел на мою протянутую ладонь, брезгливо поморщился и покачал головой.

– Здесь это не принято. Я – Макс, посыльный. Но тебе это без разницы.

Ну не принято – так не принято. Чего смотреть, как на мутанта? Что я такого сделал-то? Макс между тем убрал коммуникатор в чехол на плече.

– Пойдем, Василий Иванов. Следуй за мной, не отставай. Не задавай вопросов посторонним, не пытайся непосредственно контактировать с ними. Если тебе что-то кажется странным – пытайся понять. Первое правило для новоприбывших: пытайся понять. Ты понял меня?

– Понял. А почему?..

– Вопросы потом. Я на них отвечать не обязан. Ты понял меня?

– Понял.

– Хорошо. Идем.

И мы пошли. Автоматическая дверь открылась перед подошедшим к ней Максом. Я вошел следом за ним в кабину лифта. Макс сделал перед собою жест рукой и тот рухнул вниз. Мешок в руке внезапно сильно потерял в весе, желудок подступил к горлу и я поблагодарил Ху за то, что завтрак на корабле утром не выдали. Падение было долгим, а Макс все жестикулировал рукой перед собою. Он лифтом так управляет, что-ли? Но ведь это лифт. Чего им управлять?

И тут я понял! В полутьме стало отчетливо видно, что очки Макса светятся. Его коммуникатор – это же совмещенный с визором и постоянно подключенный к общественной сети Доминиона компьютер! Право на гарантированный доступ в сеть здесь закреплено за гражданами законом. Вот это да! Меня сопровождает самый настоящий гражданин! Удивление было так сильно, что я не удержался и спросил:

– Макс, а ты гражданин, да?

Он улыбнулся уголком рта.

– Понял, да? Это хорошо. Умеешь наблюдать.

– Еще бы! Я ведь…

– Для меня это не важно. Запоминай второе правило: не лезь в чужое пространство. Понял?

– Да. А что?..

– Потом поймешь, в чем тут дело. Пока просто знай, это самое важное: понимать и не лезть. Важнее для новичков в этом мире ничего нет. Если нужно что то спросить – попроси разрешения и жди ответа.

– Ну ладно…

– Тогда не лезь. Я немного занят, не обижайся.

Я кивнул. Мешок между тем потяжелел, лифт тормозился, а потом и вовсе остановился.

– Выходи!

Тоннель с потолком-аркой. Тоже зеленый, от покрывавшей стены травы. За прозрачной перегородкой сновали люди. Сколько же их тут! У нас в городке за неделю столько не встретишь… Но на нашей стороне пусто.

– Направо! Иди вперед!

Ладно, как скажешь… Очередная раздвижная дверь распахнулась перед нами, открывая залитую ослепительным светом комнату. Я вошел.

– Стой!

Макс обогнал меня и вышел вперед. Молодая женщина молча вопросительно посмотрела на него. Снова несколько жестов в воздухе. Женщина тоже развела перед собой руками и между ними в воздухе развернулся объемный дисплей. У нас на Новой я такой только в областной мэрии видел, на нем мэр в танчики играет, говорят. Отличная штука. Обращенная ко мне сторона дисплее потемнела.

– Иванов?

– Да.

– Василий?

– Да.

– Почему два имени?

– Первое – родовое, второе – личное.

– Принято. Цель приезда?

– Ну… Заработок, учеба.

– Профессия?

Я задумался. Не говорить же ей, что я фермер? Так я ничего другого и не умею. У склисов могу роды принимать, плотничать отец научил…

– Плотник.

– Отсутствует в справочнике. Уточните навыки.

– Ну это… Обработка дерева.

– Натурального?

– Да. Какого же еще?

– Это ювелирное дело… Нет вакансий. Что-то еще?

– Фермерство.

– Борьбой с вредителями занимались?

Я усмехнулся. Знать бы, что пригодится…

– Каждый сезон.

– Пять кредитов в неделю. Это ваше первое официальное предложение. Если вы примете его, правительство Доминиона заключит с вами контракт с испытательным сроком длительностью не менее одного стандартного года. Испытательный срок может быть продлен по требованию работодателя неограниченное количество раз. Вы будете обязаны подчиняться известным и неизвестным вам законам, действующим в Доминионе, а также тем, которые будут приняты в будущем, на общих основаниях для неграждан. Незнание законов не освобождает от ответственности. Расходы на питание, медицинскую помощь, одежду и прочее необходимое для жизни будут удержаны из вашего заработка. Если вы откажетесь принять контракт, то обязаны будете покинуть Доминион в течении одного стандартного дня. Ваш обратный билет с минимальными удобствами будет оплачен правительством Доминиона. Вы принимаете контракт?

– Конечно!

Еще бы не согласиться! Найти работу в Доминионе, в первый же день – и чтобы отказаться, а потом дома лохом прослыть? Ху со мной!

– Пожалуйста: да, или нет.

– Да.

– Ваше согласие зафиксировано. Представитель работодателя извещен. Ожидайте за дверью… Не за той, правее!

Я обернулся к Максу, вспомнив о вежливости.

– Спасибо, гражданин!

– Не за что! – стандартно ответил он, водя рукой в воздухе.

Потом Макс поднялся и вышел, а я отправился ждать в маленькую комнатку с заросшими травой стенами.

Я успел вздремнуть в кресле, проснуться от своего же храпа, поскучать, вздремнуть еще раз, проснуться от голода и уже всерьез сожалел о том, что завтрака на корабле не было. С водой проблем не было, санузел в комнате был, но жрать хотелось всерьез и я начал присматриваться к травке на стенах. У нас, фермеров, общие симбионты со склисами, так что траву я переварить могу, главное – хорошо прожевать.

– Василий Иванов?

Пока я присматривался к траве, дверь бесшумно открылась. Невысокий бородатый человек в оранжевом комбинезоне с любопытством рассматривал меня. Я поднялся.

– Вот, значит, из-за кого меня от работы оторвали… Ты хоть в курсе, деревенщина, сколько я времени потерял? Тебе-то хорошо, у тебя по контракту минималка идет, хоть ты спи ногами кверху, а нормальным людям вкалывать надо.

– Достаточно! – раздалось из-за его спины. – Вы подтверждаете его контракт? В случае вашего отказа…

– Да знаю я! – бородач махнул рукой. – Не подтверди тут… Ладно, пошли, деревня.

– А что будет, если не подтвердил бы? – спросил я, когда мы вышли из кабинета.

– Плохо будет, вот что! Я, кстати, Фриц. Так и зови.

– Командуй, Фриц.

Он посмотрел на меня с интересом.

– Ты откуда?

– Новая.

– Понятно. Травоед с фронтира… Обязательная военная служба?

– Ополчение.

– Нормально. Строевая хоть из кого сделает человека, гарантирую. В чем работа заключается – знаешь?

– Она сказала: борьба с вредителями.

– Правильно сказала, – Фриц шумно высморкался. – Не обращай внимания, поработаешь с мое – тоже бронхит задолбает.

– Так что делать-то?

– Увидишь. Два базовых правила тот, кто тебя привел сюда, тебе изложил?

– Понимать и не лезть.

– Верно. А знаешь, почему такие правила?

– Почему?

– Потому, что Доминион. Полкилометра вверх – застройка. Полкилометра вниз – застройка. Еще ниже – фундаменты – и снова застройка. Еще глубже – катакомбы. Откуда, думаешь, взялось то, из чего все это построено? – он обвел вокруг себя руками.

– А почему трава?

Фриц рассмеялся.

– Все деревенские про это спрашивают первым делом.

– Я не деревенский.

– По местным меркам – любой ваш город, да хоть столица – деревня. Привыкай.

– Так зачем она?

– Что такое парниковый эффект, ты в курсе?

– Ну да…

– Тогда должен понимать, что миллиард людей вот в этом секторе (а он не самый большой на планете) дышат и гадят. Не могут иначе. Выделяют метан, аммиак, сероводород и углекислый газ, а это все – парниковые газы. Если от них не избавляться, то мы тут все сваримся, очень быстро. Никакая вентиляция не справится. А травка справляется. Забирает все это и растет. Потом ее стригут и на переработку.

– Погоди… Сколько тут людей!?

Фриц засмеялся уже в голос.

– Эх, деревня! А у вас на Новой сколько?

– Три миллиона восемьсот три тысячи…

– Ну тут столько в день рождается и помирает. Теперь понял, почему ничего важнее нет, чем понимать окружающих и не лезть в чужое пространство? Если такая толпа народу перестанет это делать, все рухнет. Вся эта чертова цивилизация. Люди очень легко впадают в панику. Можешь себе представить пожар в секторе?

Я представил последствия от прилетевшей не туда зажигательной пули и поежился. Фриц, наблюдавший за мною, кивнул.

– Вот то-то… Выгорает все, от подвалов, до солнечных панелей, если пожарные и автоматика не справляются. Или тонет, или задыхается, или подыхает от чумы, если не справляемся мы, энергетики и медики. Вот такие дела, пацан! От нас тут кое-что зависит. Четыре службы держат на себе всю планету. Сколько тебе пообещали по контракту?

– Чего пообещали?

– Кредитов, травоядный ты наш.

– Пять.

На "травоядного" я пока решил не обижаться.

– В неделю? Не густо… Впрочем как работаешь – так и заработаешь. Можно и двадцатник, но это уже квалификация. Вот ты думаешь, технарю ничего уметь не надо?

– Не думаю.

– Правильно. Представь, что главный коллектор засоряется, а это труба десять метров диаметром и километр высотой. Внизу же давление, ого-го какое! А потом стену рвет и все это уходит на нижние уровни. И там конец света. Цунами из говна. Опоры сносит и корпус начинает рушиться вместе со всем, что в нем есть. Оценил перспективу?

– Оценил.

– Вот наше дело как раз в том, чтобы такого не произошло. Вернее это одно из наших дел, даже не самое важное. Главный коллектор засрать не просто… а вот и наша линия! Опа! Влипли…

За разговором мы успели выйти из застекленного коридора в другой, уже без стеклянной перегородки и чуть поуже. Прохожих здесь почти не было. Справа приближались три бесформенных фигуры.

Фриц прошипел:

– Так, пацан! Спиной к стене, ни звука. Языком трепать буду я сам. Молчи, пока к тебе не обратятся напрямую, что вряд ли произойдет.

– Кто это?

– Патруль. К стене, дубина!

Я прислонился спиной к траве. Трое в мешковатых серых комбинезонах поравнялись с нами и остановились. В глаза мне снова ударил лазерный луч сканера.

– Личные данные одного из вас отсутствуют в базе данных, – раздался женский голос. – Предъявить идентификаторы.

Фриц торопливо вытянул вперед правую руку.

– Подтвержден легальный статус. Кто с тобой, негражданин?

Ствол наплечного станнера уставился на меня, следуя прицелу визора. Под ним горел красный индикатор. Оружие было разблокировано и готово к применению.

– У него рабочий контракт с сегодняшнего дня, – ответил мой сопровождающий.

– Не подтверждено. Идентификатор отсутствует. Следовать за нами. Не сопротивляться, не пытаться бежать, не разговаривать. Шаг влево, шаг вправо – побег. Прыжок на месте – провокация. Вы поняли меня, неграждане?

– Поняли-поняли! Следуем.

По лицу Фрица стекали капли пота, но голос звучал облегченно. Похоже, вариант с задержанием был удачным, а будь у патрульных плохое настроение, могли бы и подстрелить? Узнаем потом…

Патрульные разделились. Та, что говорила с нами, по прежнему шла впереди, двое топали сзади. Мы шли в центре. Я молчал, помня о предупреждении Фрица. Шли долго, сворачивали на другие линии, на нас косились прохожие. Мешок изрядно оттянул руку, но я опасался её сменить. Ху знает, что там этим патрульным в башку придет?

Потом мы остановились прямо посреди дороги. Вокруг мгновенно образовалась пустота. Всем прохожим вдруг понадобилось либо свернуть, либо и вовсе повернуть назад. Я выглянул из-за широкой спины патрульного. Впереди стояли два человека в черных мундирах, только что свернувшие с перпендикулярной линии. Фуражки с золотым шитьем на околышах и золотое шитье на воротниках и погонах. Все остальное – черное, даже пряжки ремней портупеи.

– Ну и что, лошадь? Идете дальше, или так и будете тупо стоять и пялить на нас глаза?

Я не поверил своим ушам. Чтобы вот так разговаривать с копами? Кто они такие вообще? Ни разу такой формы не видел.

– Мы выполняем наши обязанности. Прошу не мешать.

Голос женщины-патрульного на этот раз был сух и сдержан. Вся ее уверенность вдруг куда-то подевалась.

– Да? Какие же у сраной полиции могут быть обязанности в этом сраном… – человек демонстративно огляделся – … да, именно так: сраном городе, на сраной планете?

– Я прошу вас не мешать нам. Мы сопровождаем задержанных.

– Вот этих?

Сканер у него был встроен в визор, а лазер зеленого цвета. Для разнообразия.

– Василий Ивано-о-ов… – протянул "черный". – Ну и зачем ваш Ху тебя притащил сюда, Василий Иванов.

– Отвечай… – прошептал Фриц.

– Я подавал заявку в миграционную службу, программа "работа и учеба".

– Совпадает. Служба в местном ополчении… Капрал, вы имели дело с ополчением на Новой? Нет? А я вот имел…

– Так вы и постарше будете, сержант, – ответил второй "черный".

"Да они же пьяны! Еле на ногах стоят" – подумал я.

– Это точно… Второй… техническая служба. Ты туда же нанялся, Василий?

– Да.

– Короли говна и пара. Нужное дело. В этом дерьмовом городе только вы приносите пользу. Лейтена-а-ант! – "черный" повернулся к командиру патруля. – Их личности подтверждены. Извольте проводить задержанных к месту их проживания, пока ваш сраный Доминион окончательно не затопило говном.

– Мы это сделаем.

– Тогда свободны, как сопля в полете. Продолжим пить, капрал? А то я малость протрезвел, пока смотрел на эту кобылу. Да, лейтенант! Если я грубо себя вел по ва-а-ашему мнению, то найти меня можно прямо за углом, в "Стеклянной шишке". Я без оружия, как видите.

К моему удивлению патруль развернулся и чуть ли не строевым шагом пошел по линии в противоположном направлении. С нами осталась только его командир.

– Пойдемте, неграждане… Я провожу вас.

Мне показалось, или у нее в голосе было облегчение? "Черные" тем временем уже скрылись за углом.

– Да мы и сами дойдем, офицер.

– Не спорить!

Рановато я ей посочувствовал…

Глава вторая

Сказать по нашему, мы выпили немного…

В.Высоцкий

Мы с Фрицем сидели в его кубрике, в котором выделили койку и мне. Как выяснилось, меня определили к нему в напарники. В моем мешке нашлись две больших фляги с яблочным самогоном. Максимум по весу, что пропускала таможня. Я решил, что конец одной из них незачем оттягивать и сообщил об этом Фрицу. Тот понимающе кивнул и вытащил из маленького холодильника контейнер с чем-то продолговатым, серого цвета. Я удивленно посмотрел на это, потрогал вилкой. Мягкое…

– Фриц, что это?

– Колбаса.

Вот это – колбаса!?

– Прикалываешь? Какая же это колбаса? Колбасу я видел.

– Я тоже видел. Но какая уж есть. Пробуй, не бойся.

Я попробовал. Действительно, вкус соответствовал. Не копченая, конечно, но с каким нибудь вторым сортом вареной вполне можно перепутать, если глаза закрыть. Потом я понял, в чем дело.

– Это что, переработанная трава?

– Конечно. Другой ты здесь не поешь. Знаешь, сколько натуральная стоит?

– И знать не хочу… Но кто из нас после этого травоед?

Фриц, раскрасневшийся после рюмки самогона, кивнул головой.

– Все. Но в том-то и дело, малыш, что никто не любит, когда ему этим в нос тычут. Личное пространство, помнишь? Наедине с собою – хоть что делай, но не лезь с этим к другим. Не оценят.

– А мы вот сейчас с тобой пьем и эту колбасу жрем – это как? Не личное пространство?

– Личное, – он опять кивнул. – Но у нас, у работяг, с этим по-другому. Мы в одиночку не работаем практически никогда. Когда ты своего напарника в навоз опускаешь, вниз головой, или когда он тебя плазмой дезинфицирует, границы уже не те. Ты мастера нашего сегодня видел – что о нем думаешь?

– Суровый мужик.

– Ага. В ухо заедет – мало не покажется. И поверь: это гораздо лучше будет, чем если он докладную на тебя наверх скинет.

– Тогда что?

– Первая докладная – ты с половинным окладом. Если в Патруле, или на государственной службе, то могут легким телесным ограничиться. Выпорют, проще говоря. Вторая при неотмененной первой – для гражданина увольнение, или принудительные работы, для негражданина – увольнение и высылка, или каторга, для армейских – штрафная рота. Третья и остальные – каторга. Но наш мастер мужик не вредный и докладными не бросается. А к "белым воротничкам" лучше не лезть, у них на этикете крыша уже давно съехала.

"Действительно, лучше в ухо разок получить" – подумал я.

– И спорить бесполезно?

– С начальством? Бесполезно. Комиссия конечно есть, которая споры разбирает, но на моей памяти ни разу не было, чтобы работяга прав оказался. Начальник ведь не дурак, у него на визоре все твои косяки зафиксированы и яйца он тебе прищемит легко и непринужденно. Вот, кстати: нас патруль задержал, потому что тебя не идентифицировали. Это косяк. И браслет-идентификатор тебе не выдали, это второй косяк.

– Но ведь не мой же! Я вообще не знал, что он нужен.

– Не твой. Вероятнее всего клерка, который тебе контракт оформлял. Считай: он попал. И ты не знал, но обязан повиноваться закону, а закон требует, чтобы браслет был. Так-то тебе ничего не грозит, потому что срок подачи жалобы – двое стандартных суток, но гвардия обязательно отпишется. Тут все фиксируется, помни об этом и словами не кидайся.

– А этот "черный" меня сразу опознал…

– Еще бы не сразу! У него доступ не то, что у гвардейского лейтенанта. Поисковик в приоритетном режиме, так что ему про тебя за три секунды все слилось из сети, а импланты загнали информацию прямо в мозг.

– Что за поисковик?

– Эх, деревня! – Фриц рассмеялся. – Ладно, слушай и мотай на ус, пока я добрый. За такой самогончик ты заслужил бесплатную лекцию. В общем так… Любая планетарная инфосеть Содружества имеет четыре уровня. Первый – общий. Через него идет общение, новости, распространяется общедоступная информация, вроде текстов законов и раздается реклама. Выход в нее есть у всех, кроме преступников, которым это запрещено судьей. Понял?

Я кивнул.

– Когда твой визор маршрут прокладывает, он использует данные нашей служебной сети. Это второй уровень. Здесь уже у каждого свой сегмент, в пределах которого есть доступ. Скорость гораздо выше, рекламы нет, общение на внеслужебные темы запрещено. У патрульных, которые нас задержали, точно такой же служебный доступ. Третий уровень – армия. Доступ аналогичен служебному, но он круглосуточный.

– А у нас?

– Только общий. Служебный – строго в рабочее время. Поэтому запоминай, где лазать придется. Визор маршрут не всегда быстро построить сумеет. Ну и первый уровень – правительственный. "Черный" на нем и был, судя по времени, за которое твои данные получил. Лейтенант тоже разобралась бы в ситуации в итоге, но часа через три, не раньше. Пока запросы пройдут сетевые фильтры, пока обработаются… Я, в общем-то не специалист по этой теме. Еще по одной?

Фляжка уже была на исходе. Я разлил оставшийся самогон, Фриц выпил, поморщился и закинул в рот ломтик белковой колбасы.

– Кто они были то? Местная служба безопасности?

– Бери выше, малыш. Много выше! Ты не смотри, что я сейчас сижу тут с тобой и пью. Я, к твоему сведению, три года гражданство зарабатывал в "Интерплане". Силы поддержания мира в Содружестве. Слыхал?

– Слыхал.

"Интерплан" у нас в ополчении набор в свое время проводил. Жаль, я не прошел. А Фриц, выходит, не так прост…

– За что меня выпнули – это мое дело. Но не посадили, что радует. Так вот, малыш, эти "черные" – лейб-рота королевы Терры. Гвардейцы. Они же – рота конвоя Совета.

– Большие шишки на ровном месте.

– Ты слушай, перебивать потом будешь. Демократия – это хорошо, но королева там есть. Единственное, что она может – распустить Совет Терры. Понятно, что этого никому не хочется, поэтому с ее голосом считаются. На Терре правят клановые корпорации и в Совет проходят только их люди. Если их разогнать, нужно будет проводить новые выборы и ситуация в Совете может измениться кардинально. Поэтому за три сотни лет экспансии распускали Совет всего два раза. А так – да, демократия во все щели, референдумы и тридцать три удовольствия. Эти "черные" так и называют себя: "гвардейцы королевы". Благодаря им никто и никогда не пытался ее сбросить с трона. Это нечто, я тебе скажу… Импланты в мозгах и, по всему телу, боевые интерфейсы, совместимые с любой техникой Содружества, все реакции и рефлексы разогнаны (без вмешательства в генофонд, понятное дело). В общем: лейб-рота, одним словом.

– Чего они тут забыли?

– Неделю назад в местный сенат прилетел посланник Совета. По новостному каналу не сказали, чего он тут хочет, но эти двое наверняка из его почетной охраны. Повезло нам. У них это обязаловка: с низшими – вежливо, с высшими – грубо. Древняя традиция. Потому они на лейтеху и наехали на пустом месте. И главное: их не задержишь. Оружия с ними не было, даже ножей, значит они вне строя. Подчиняться местным не обязаны. Патрульных любой из них в узел завяжет голыми руками. Даже если прикончит всех троих прямо на улице – никто их не тронет, так что лейтенант тогда не зря с лица сбледнула. Отвечают они только перед командиром своим и перед королевским судом, но командир на Терре и ему плевать, если его бойцы хоть всех местных полицаев на ноль умножат, а королеве нынешней всего четыре года. Такие дела, малыш…

– Но как тогда?..

– Как ответить им? Никак. А ты хотел?

– Так мне они ничего и не сделали.

– …а лейтенанту свои зубы дороже показались. Ха-ха! Но лучше нам ей не попадаться в ближайшее время. Припомнит.

Глава третья

Оделся по моде, как требует век.

Вы скажете сами:

– Да это же просто другой человек!

А я – тот же самый.

В.Высоцкий.

Утром Фриц вытащил из шкафчика большую красную сумку. Вжикнул, открываясь, замок.

– Давай, малыш, примеривай. Начальство любит, чтобы к нему являлись готовыми к работе. У нас смена через два стандартных часа…

Появившийся на свет оранжевый комбинезон был мне почти по размеру. Я присмотрелся к швам. Ткань сильно напоминала ту, из которой делали военные комбезы, которых я вдоволь натаскался в ополчении. Верхний слой – огнеупор, под ним термостойкая сетка и еще ниже – мембрана. Я посмотрел на Фрица, тот кивнул и сказал:

– Ну да, армейский дизайн. Только камуфляжного слоя нет.

– Серьезно все у вас…

– А ты как думал? Вот с этой штуковиной знаком?

– Судя по виду – стандартный "Шмуль", пехотный плазмомет. Только к чему бы эта насадка на стволе?

– Разбираешься…

– Так он же у меня табельным оружием был. У нас, на Новой, джунгли. С лазганами там делать нечего. У всех в ополчении такие и были.

– Значит пользоваться умеешь?

– Умею. А насадка?

– Это чтобы он импульсами не стрелял.

– Блокиратор? Понятно…

На импульсном режиме "Шмуль" прошибает десять миллиметров брони. Ясно, зачем блокиратор нужен. Стены здесь наверняка не слишком толстые и никому не понравится, если ее пробьет заряд плазмы. Да и осколки кварцелита и керамопласта наверное, тоже лишние. Я отложил плазмомет и начал напяливать комбез. Он был великоват.

– Немного не по размеру.

– Нормально все, – сказал Фриц. – Это он без наддува складками висит, а как подашь воздух под мембрану – самое то будет. Ботинки как?

– Тоже велики.

– Намного?

– Нет.

– Тогда тоже сойдет. Держи шлем.

– Как его?.. У нас таких не было… Ага, понял.

Негромко чпокнув, гермошлем присосался к комбезу. Я поднял лицевое стекло.

– Ну вот! Прямо красавчик. Учти: надо будет на склад зайти и расписаться. А то я на свою карточку его брал.

– И мой размер угадал?

– Мне мастер данные на тебя передал еще за три дня до твоего прилета. Ну что, готов?

– Готов.

– Обвес и разгрузку тебе пока брать не будем. Там много полезных вещей, но ты ими пока пользоваться не умеешь. Пока ты стажер, никто с тебя этого не потребует. Кидай свой мешок в эту сумку и застегивай.

Замок закрылся, ручка замка почему то покраснела. Фриц потянул за нее, но замок не открывался. До меня дошло.

– Ловко! Значит никто, кроме меня, не откроет?

– В ближайшие двое суток – никто, кроме копов. Потом замок отключается. Кидай в шкаф. Теперь часть вторая, самая важная. Держи!

В руках у него были коммуникатор и визор. Я взял прибор, повертел его в руках, надел на голову. Вставил в ухо гарнитуру. Передо мною в воздухе появилась синяя, вращающаяся эмблема. Женский голос в наушнике произнес:

– Идентификация… Василий Иванов. Статус… Подтвержден. Информационный канал… Выделен. Для вас имеется сообщение… Приоритет… Уровень три. Распоряжение руководства сектора. О невозможности выполнения сообщать немедленно. Распоряжение понято?

– Нет, – сказал я.

– Что "нет"? – удивился Фриц.

– Распоряжение какое-то…

– Скопируй мне. Что сейчас видишь?

– Слева значок какой-то красный мигает.

– Рукой вот так проведи.

Фриц показал, как. Я повторил его жест. Значок погас, в воздухе передо мною развернулись строки текста:

"Негражданин, вы обязаны явиться на уровень 122, корпус 15, линия 8, к 9:00 стандартного времени. Вы приглашаетесь, как лицо, чьи права нарушены. Ориентировочная длительность мероприятия 15 стандартных минут".

– Теперь пальцами вот так и покажи ими на меня. Ага… Это важно. Работа откладывается.

– Что это значит?

– Не знаю. Но с третьим уровнем шутить не стоит. Вот такой жест теперь.

Фриц поднял правую ладонь и провел ею вперед. Я повторил движение. Текст, висящий передо мною, погас. Зато появилась синяя линия на полу, ведущая к двери.

– Маршрут готов. Пойдем.

– Фриц, а где бы этим жестам научиться?

– Понравилось?

– Конечно.

– Визор подскажет. Запроси у него справочник. Только потом, сейчас валим по адресу. Надо было тебе визор и коммуникатор еще вчера дать, но у тебя первый рабочий день сегодня и вчера он бы не включился. Линия на полу видна?

– Да.

– Повтори тот же жест, что и с письмом.

Я сжал пальцы и показал ими на Фрица. Он кивнул.

– Вижу. Выходим. Приложи руку к замку.

Я приложил ладонь к пластине на закрывшейся двери. Замок пиликнул.

– Запомнил. Если нужно будет войти – кладешь руку на него и держишь пять секунд.

– Усвоил.

– Тогда шагай вдоль линии.

– А ничего, что мы с плазмометами?

– А ничего, что копы с оружием? Иди давай.

Мы, получается, имеем право на оружие, как полиция? Я не нашел ничего лучше, чем сказать последние слова вслух. Женский голос в наушниках шлема забубнил скороговоркой:

– Вопрос понят… Это не оружие, так как в данном случае не считается им. Согласно статье 577 Жилищного Кодекса Доминиона, пункту 8, подпункту 1, сотрудники сервисных служб имеют право и обязаны носить с собой рабочие инструменты. Решением суда пятого сектора номер 77546 было установлено, что армейские плазмометы модели "Шмуль-2" могут быть использованы, как инструменты и таковыми являются, если сотрудник сервисной службы выполняет свои служебные обязанности. При этом социальная опасность гораздо менее значительна, чем несвоевременное устранение аварий. Решение стало прецедентом после того, как оно прошло проверку в Верховном Надзорном Суде Доминиона. Ответ был полезен?

– Ага!.. – Только и смог сказать я.

– Что, визор справку выдал? – спросил Фриу сзади.

– Я сам себя спросил, а оно…

– Глаза перед собой сделай, как будто на кончик носа смотришь и спроси еще что-нибудь.

Я скосил глаза.

– Сколько времени?

– Вопрос понят… Показания часов отображаются в операционном поле визора справа-вверху. Вопрос: у пользователя есть дефекты зрения?

Я снова повернулся к Фрицу.

– Она спрашивает, есть ли у меня дефекты зрения.

– Конечно. Ты же цифры не заметил, вот она и уточняет. Мало ли, какая корректировка нужна.

– Ответ вашего напарника принят…

– Она что, теперь меня постоянно так слушать будет?

– Вопрос понят… Согласно статье 59 Жилищного Кодекса Доминиона, пункту 6, все работники сервисных служб обязаны фиксировать свои действия принятыми для этого в службах способами. Распоряжением руководства кластера, таким способом определен стандартный интерфейс визора установленного образца. Кроме того дополнительным фиксирующим агентом является стандартный идентификатор наручного ношения. Ответ был полезен?

Дальше я шел молча. Синяя линия вела нас по коридорам, входила в лифты, поднималась по лестницам и наконец вывела на широкую…

Я спросил:

– Как это место называется?

– Вопрос понят. Локальный секторный адрес: Корпус 2729, Линия 127, перекресток с линией 22, уровень 12/2. Ответ полезен?

– Не знаю. Фриц, маршрут кончился.

– Ясен пень. Это транспортная магистраль. Ждем маршрутку.

Это еще что такое? Местный общественный транспорт? Я представил себе автобус на спиртовом двигателе, воняющий гарью на всю улицу. Наверное здесь что-то другое ездит.

Ждать пришлось недолго. К нам свернула и остановилась небольшая, прозрачная капсула.

– Опять мелкашка… Скрючившись ехать придется, – недовольно пробормотал Фриц. – Забираемся.

Согнувшись в три погибели мы с трудом пролезли в узкую дверь и разместились в креслах друг напротив друга. Плазмометы пришлось поставить между коленей. Головы упирались в потолок.

– Потяни дверь, мне не дотянуться, – сказал Фриц.

Я, потянул за ремень, дверь закрылась и машина тронулась. По сторонам замелькали в полутьме сигнальные огни и дорожные знаки

…

Высокий человек в синем, официального вида, комбинезоне с белыми нашивками, повернулся к нам, как только мы вошли. Снова промелькнул красный луч сканирующего лазера.

– Василий Иванов. Наконец-то!.. А вы, негражданин?

– Я его инструктор, – ответил Фриц. – Отвечаю за подчиненного в течении всего рабочего времени.

– Объяснение принято, присутствуйте. Вы знаете, зачем вас сюда вызвали, Василий Иванов?

Я пожал плечами.

– Нет. Но я так понял, что были нарушены мои права.

– Именно так, – человек в сером кивнул. – Вчера вы заключили постоянный трудовой контракт с гражданской администрацией Доминиона. При этом вам должны были выдать стандартный ручной идентификатор. Это сделано не было, что повлекло за собою проблемы при штатном обходе патруля, который вынужден был задержать вас и вашего инструктора. Ситуация была удачно разрешена, но патрулем была передана докладная в администраторум корпуса.

– Понимаю… – я кивнул. – Каковы последствия для меня, гражданин?

– Для вас – никаких. Для вашего инструктора – тоже. Он не был обязан проверять правильность оформления контракта. Вы приглашены, как заинтересованный свидетель. Возьмите идентификатор, который вам должны были выдать вчера и, раз уж все собрались, начнем.

Чиновник сделал несколько жестов перед собой. Противоположная дверь почти сразу открылась. Вошла женщина, которая вчера оформляла меня на работу. Ее сопровождали двое в сером.

Чиновник поднялся из кресла.

– Мадлен Ши Четвертая?

– Это я, – тихо ответила женщина.

– Согласно гражданской части Административного Кодекса Доминиона, при нарушении закона гражданином к этому гражданину могут и должны применяться меры воздействия, каковые делятся на: административные, административно-гражданские и физические. Вчера при оформлении рабочего контракта вы не выдали работнику идентификатор и тем самым не выполнили полностью свои обязанности, что подтверждается данными визуального контроля и докладной лейтенанта гвардии, командира патрульной группы. Признаете ли вы свою ошибку?

Голос чиновника звучал сухо и отрывисто. Казалось, что говорила машина.

– Признаю.

– Какие меры воздействия вы, как гражданин, предпочитаете? У вас в данном случае есть выбор.

– Физические.

– Выбор принят. Десять розог за нарушение. Пожалуйста, разденьтесь и обопритесь руками на стену.

Я надеялся, что визор скрывает выражение моего лица. Челюсть так и норовила упасть вниз. Публичные физические наказания? Я не ослышался? Между тем женщина спокойно расстегнула комбинезон и сбросила его верхнюю часть. Мелькнула небольшая грудь. Потом она повернулась и оперлась руками на синюю полосу, проходящую посередине стены. Один из тех людей, что привели ее, снял прозрачный чехол с длинного пластикового прута толщиной примерно с полпальца.

– Ты чего красный такой? – прошептал Фриц.

Я не ответил. Между тем "серый" подошел к женщине.

– Один! – произнес чиновник.

Розга свистнула в воздухе. Загорелая спина дернулась и поперек нее пролегла красная полоса.

– Два!..

Прут свистел, красных полос прибавлялось.

– Десять! Это все.

Розга отправилась обратно в чехол и оба помощника вышли. Женщина тем временем оделась.

– Приговор приведен в исполнение. Есть ли у сторон замечания по нему?.. Вопросы?.. Тогда я никого больше не задерживаю.

Мадлен подошла к нам с Фрицем и спросила:

– Вы в наш корпус, неграждане?

Фриц кивнул.

– Позвольте проехать с вами?

– Конечно. Пойдемте.

Он вышел. Я пропустил женщину перед собой и, надевая на руку черный браслет, двинулся следом. Визор опять рисовал передо мной на полу синюю линию, но я не обращал на нее особого внимания. На Новой физические наказания не то, чтобы были под запретом, но не приветствовались. Чтобы быть приговоренным к такому, нужно было совершить что то очень серьезное и на моей памяти только одного приговорили даже не к порке, а к временному заключению. Здесь, на Доминионе, такое видимо было в порядке вещей.

Маршрутка остановилась перед нами почти сразу. Я втиснулся в дальний угол, женщина и Фриц сели напротив. Чуть раскосые глаза Мадлен встретились с моими.

– Извините… – пробормотал я.

– Не стоит беспокойства. Я сама виновата. Поставила идентификатор на программирование и забыла про него.

Фриц покосился на нее, полез пальцами в карман, вытянул визитку.

– Возьмите, гражданка. Какие планы у вас на выходной?

Визитка исчезла в кармане белого комбинезона.

– Никаких. Я свяжусь с вами.

Дальше мы ехали молча.

Глава четвертая

Я был слесарь шестого разряда…

В.Высоцкий

– Знакомься, Василий! Перед тобою главный мастер корпуса, Ион по прозвищу Большой. Можно обращаться к нему и так, и так, но Большой ему нравится больше.

Действительно большой. По весу – полтора меня будет. Ион возвышался надо мною, как гора.

– Как он на твой взгляд? – спросил он у Фрица.

– Посмотрим еще. "Шмуля" держать умеет.

– Он ведь с Новой. Наверняка лучше, чем тот придурок, который был у тебя в прошлый раз. Почему задержались?

– Шеф, ему идентификатор вовремя не выдали. Пришлось ехать, получать. Распоряжение третьего уровня, не поспоришь.

– Скинь мне, посмотрю.

Фриц сделал несколько жестов перед собой. Ион кивнул.

– Принято. Готов к работе?

– Всегда готов, шеф.

– Тогда держите маршрут. Вероятная забивка на уровне 102. Там разберетесь.

– Сделаем. Пойдем, стажер.

Мы вышли. Когда дверь закрылась, Фриц широко улыбнулся.

– Удачно прошло.

– Что "удачно"? – переспросил я.

– Да с Ионом. Он так-то мужик крутой и если ему сразу человек не понравился, то и работать такой с ним не будет. Вылетит мигом.

– А я, значит, понравился?

– Он сам деревенский. Лови маршрут.

Снова синяя линия на визоре. Я уже понемногу начал осваиваться с ним и отличать генерируемые им отметки от реальности перед глазами. Например, пока мы ехали на маршрутке, экран подсвечивал все дорожные знаки, которые попадались по пути, а сейчас перед моими глазами висела полупрозрачная карта уровня.

– Фриц…

– Что?

– Тут часто такое бывает?

– Что бывает?

– Ну вот такое… Когда людей бьют. Я еще понимаю, если в армии тебе в зубы офицер заедет, но чтобы вот так, по собственному желанию…

– Ты про эту Мадлен? Не часто. И к негражданам физические наказания применяются очень редко. Практически никогда.

– Только к гражданам?

– Да. Ты потом у визора справку запроси, он подробней ответит. Если вкратце, то для граждан есть три вида наказаний. Первый – административный. Это хуже всего. Дают за серьезные преступления против личности и государства. Наказания: от каторги на космолифтах и в промышленных районах, до местных штрафных работ. Применяется и к гражданам, и к негражданам. Мы со штрафниками часто дело иметь будем, ты их еще встретишь.

– Как с ними себя вести?

– Лупи в морду без разговоров, если не слушаются. Можно даже прикладом. У них прав нет. Потом идет гражданско-административные наказания. Попросту: штрафы. Например месяц на половинном окладе, с отчислением дохода в пользу администраторума. Тот серый, кстати, его судебный клерк. Большая шишка на ровном месте. Ну и последнее – физические. Тут все и так понятно.

– Как так можно?..

– А что такого?

– Ну женщину… бить…

– Она же гражданка. У нее выбор был между денежным штрафом, отработкой, или экзекуцией. У тебя, кстати, такого выбора нет, запомни.

– То есть она сама?

– Да. Могла бы неделю канавы чистить, или на своем рабочем месте за полоклада месяц посидеть, но комбинезончик пачкать ей явно неохота.

– Я бы так не смог. Самому согласиться… нет уж!

– А тебе и не придется, малыш. Ты – негражданин, тебе что судья напишет – то и будет. У вас, на Новой, такого нет?

– У нас такое только в армии. На гражданке только принудительные работы и заключение.

– Ну а здесь – сплошь и рядом. Гражданские – не то, что мы. Нам с тобой комнату и социальный минимум оплачивает государство, а им – нет. Поэтому у них денег вечно не хватает. Знаешь, сколько аренда стоит на верхних уровнях?

– Даже страшно спросить.

– Во! Она получает в десять раз больше тебя на своей мелкой должности, но и тратит во столько же раз больше. А десять прутьев – ерунда. Месяц пройдет – взыскание спишут. А вот и лифт, забирайся.

…

Толстая, серая труба выходила из потолка в трех метрах над головой и уходила в пол, сливаясь с ним в одно целое. Фриц быстро достал из рюкзака несколько маячков и подвесил их прямо в воздухе. Между ними появилась красная голографическая лента.

– Смотри! Обязательно огораживаем место работы. Посторонние рядом находиться не должны. Убираем все, что может помешать. Это – первое. Второе: получаем наряд. Визор, связь с диспетчером. Селекторный режим.

– Принято… Вызов диспетчера…

Перед Фрицем в воздухе появилось женское лицо.

– Слушаю вас.

– Седьмая группа. Мы на уровне 102, обнаружено предполагаемое место забивки коллектора. Место работы подготовлено, разрешите приступить.

– Разрешаю. Наряд на работу открыт, номер 805.

Лицо исчезло.

Фриц кивнул.

– Теперь можно работать. А сейчас запоминай. Вот эта штука – вибратор. Половина наших дел делается именно им.

В руках у напарника был большой красный цилиндр, из которого торчали две металлических "лапы". Фриц упер одну из них в коллектор, а другую в пол и щелкнул тумблером.

– Попробуй, оторви его теперь, – сказал он мне.

Я попробовал это сделать, но цилиндр, казалось, составлял теперь одно целое с полом.

– Приклеился?

– Типа того. Теперь выкрути регулятор до упора влево и жми на второй тумблер. Правильно. Чувствуешь?

– Да.

По полу пошла еле-еле ощущаемая вибрация.

– Очень осторожно начинай добавлять мощность тем же регулятором. Так… Не спеша… Покрутил, выждал… Вот оно!

Коллектор вздрогнул. Пол под нами ощутимо тряхнуло.

– Что, все? Пробили? – спросил я.

– Да.

Фриц щелкнул тумблерами, убрал цилиндр и начал собирать маячки.

– Теперь что?

– Свяжись с диспетчерской. Помнишь, как я это делал?

– Да… Визор, как там это? Связь с диспетчерской, режим селектора.

– Принято… Выполняю вызов…

Ощущение было таким, будто я оказался прямо перед диспетчером, в его кабинете. Женщина подняла голову, посмотрела на меня.

– Слушаю.

– Я… э-э-э…

– Номер наряда и номер группы. Не волнуйся так, стажер, – подсказал Фриц сбоку.

– Группа номер 7, наряд номер… Э-э-э… 805. Работа выполнена.

– Принято. Ждите следующее распоряжение.

– Разрешите выход к зарядной станции, – снова влез в разговор Фриц.

– Хочешь показать стажеру вид на кластер? – диспетчер усмехнулась. – Разрешаю. У вас один час времени, потом вызову вас.

– Благодарю. Малыш, отключай селекторную.

Я сказал:

– Конец связи.

Когда диспетчер растворился в воздухе, я спросил Фрица:

– Кластер? Что это значит?

– Увидишь! – Фриц усмехнулся. – Времени как раз хватит. Визор, маршрут до зарядки на поверхности. Лови!

Взмах руки, синяя линия на экране. Это становилось привычным.

…

– Ион не зря нас сюда, в сто второй, послал…

Мы с Фрицем стояли на широкой площадке, висящей буквально между небом и землей на черной стене. Ни перил, ни ограждений, только голограммная лента в воздухе. Мне хватило одного взгляда вниз, чтобы отскочить назад и прижаться к стене. Внизу была пропасть. Стена уходила в бесконечность как вверх, так и вниз. Внизу была темнота. Вверху, в бесконечном, ослепительно-голубом небе, горело солнце.

– Мы на границе кластера, парень!

Я не ответил, продолжая смотреть по сторонам. Стена уходила влево и вправо, насколько хватало глаз. Внизу, перед нами, из высоченных труб шел дым. Время от времени мелькали кажущиеся с такого расстояния маленькими языки огня. На самом деле я никак не мог даже представить масштабов этого строительства. Никак не получалось привязаться к ориентирам, армейские навыки давали сбой.

И далеко-далеко за дымом вставала еще одна черная стена. Каково расстояние до нее я даже не стал прикидывать. Сто, двести, или может быть, пятьсот километров? Воздух был кристально чист и только пар, поднимавшийся снизу, местами заслонял перспективу.

Усилием воли я заставил себя оторвать спину от стены и сделать шаг вперед.

– Как оно тебе? – спросил Фриц, вытянувший из рюкзака кабель и подключивший его к одному из разъемов на стене.

Оставив рюкзак стоять, он подошел ко мне.

– Это… Нет слов! – только и мог пробормотать я.

– Да уж, перспектива! Прямо перед нами – южная промышленная зона. А вон та стена вдали – восьмой кластер. Мы с тобой сейчас, кстати, в седьмом.

Голографическая лента начала пульсировать, меняя цвет от ярко-красного до коричневого. Мы стояли слишком близко от края. Фриц спросил:

– Ты, похоже, и про административное деление не слышал никогда?

Я только головой помотал. Он вздохнул и начал объяснять:

– Главная, самая большая административная единица – это сам Доминион. На лингве название планеты – Dominium, но все употребляют первое название. Есть стандартные планетарные координаты из трех шестизначных чисел: широты, долготы и высоты, но ими редко пользуются, хотя иногда они все-таки бывают необходимы. Более распространены кластерные адреса. Они включают в себя номер сектора, номер кластера, корпус, уровень и линию. У своего визора спроси: “Где я?” Он тебе как раз такой адрес и выдаст, хотя вместо чисел могут использоваться и личные имена. Административное деление точно такое же: планета разделена на секторы, по зонам управления. Сектор делится на кластеры, то есть расположенные отдельно друг от друга комплексы зданий. Те, в свою очередь, на корпуса. Вот это уже наш с тобою уровень. Мы в чужие корпуса попадаем довольно редко, но в своем собственном обязаны ориентироваться. Знать, что, где и куда проходит. Визор у тебя не всегда с собой, а ситуации разные бывают. В прошлом году, например, в соседнем корпусе электрик во время аварии сумел в темноте до генераторов добраться и включить их. Считай, тысяч двести народу спас.

– Что ему было?

– В смысле!

– Ну премия, или еще что…

– За что премия-то? – Фриц рассмеялся. – За то, что его же служба облажалась? Если за такие вещи премии давать, то они станут раз в неделю случаться. А то, что до паники дело не дошло и люди не пострадали – так дело свое делать надо

– Значит вместо поощрения решили не расстреливать?

– Типа того… – Фриц сплюнул вниз и повернулся ко мне. – А у вас на Новой что, и такое практикуется?

– В ополчении нет. А кадрового могут. Джунгли – они ошибок не прощают и если техник лажанется, а потом весь полк лишаями обрастет, то что с ним еще делать? Поставят перед строем и шлепнут за милую душу. Могут конечно и помилование от главкома объявить, да только такое редко бывает.

– Читал про ваши джунгли…

Он оперся на руку и сел, свесив ноги в бездну. Я спросил:

– Нам долго ждать?

– Половину стандартного часа.

– Фриц, а ты все говоришь “стандартный час”, “стандартные сутки”… Есть еще и нестандартные?

– Конечно. Визор, справку!

В уши забубнил женский голос:

– Согласно общей части Административного Кодекса Доминиона, единицы времени подразделяются на стандартные и на производные от стандартных, которые могут применяться в установленных законами и правилами случаях. Например приговором судьи может быть назначено наказание в размере десяти административных часов исправительных работ. Так как дорога к месту работы тоже занимает определенное время, тем же решением судья вправе приравнять административный час к нескольким стандартным. Если работы вредные, или опасные, то может применяться и обратное соотношение, когда административный час короче стандартного. То же самое правило применяется и при расчетах заработной платы. Ответ понятен?

– Понятен. То есть за то, что мы тут сидим, нам денег пойдет меньше?

– Верно, – кивнул Фриц. – Рабочее время считают именно в административных часах. Смотри сам: тебя могут ночью по тревоге поднять и засунуть в такую дыру, где ты пожалеешь, что на свет родился. А кто то другой в это время будет в конторе сидеть, в резерве. И вам что, одинаково платить? Вот за этим административный час и нужен.

– Тогда нам побыстрее заряжаться надо.

– Ты прав. Надо. Но есть еще одно “но”. Это техническая зарядка. Здесь напряжение идет напрямую с контроллера панелей. Приборы учета установлены дальше, а здесь халява. Если ты “шмуля” на зарядку поставишь в нашем боксе, то это тебе обойдется в денежку, причем в немалую. В конторе его оставлять – это лишние полчаса в день тратить. Стандартных, конечно. А за эти полчаса можно при удаче три административных отработать. Понял фишку, стажер?

– Седьмая группа! Ответьте!

– Слушает седьмая, – отозвался Фриц.

– Необходима проверка кабельного канала и вентиляционной шахты на сто первом уровне. Даю координаты.

– Принято.

Он махнул в мою сторону рукой и передо мной возникла нарисованная визором синяя линия.

Глава пятая

За складуху-неладуху

Сочинителю по уху.

Сочинитель это я,

А часового бить нельзя!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.