Редьярд Киплинг
Дети Зодиака

* * *

Хотя ты любишь ее, как самого себя,

Но себя в более совершенной оболочке,

Хотя ее смерть печалит день,

Лишая прелести все живущее;

Сердцем я знаю, —

Когда уходят полубоги,

Приходят боги.

Эмерсон

Тысячи лет тому назад, когда люди были более могучи, чем теперь, дети Зодиака жили на земле. Их было шестеро: Овен, Телец, Лев, Близнецы и Дева; они все очень боялись шести Домов, принадлежащих Скорпиону, Весам, Раку, Рыбам, Стрельцу и Водолею. Даже тогда, когда они в первый раз спустились на землю, зная, что они бессмертны, они принесли с собой этот страх; и он все увеличивался по мере того, как они знакомились с человеческим родом и слышали рассказы о шести Домах. Люди считали детей Зодиака богами и приходили к ним с молитвами и пространными рассказами о причиненных им обидах, а дети Зодиака слушали их и ничего не могли понять.

Мать бросалась к ногам Близнецов или Тельца, крича им:

– Мой муж работал в поле, а Стрелец пустил в него стрелу, и он умер; мой сын также будет убит Стрельцом. Помоги мне!

Телец опускал свою огромную голову и отвечал:

– Что мне до этого?

А Близнецы улыбались и продолжали свою игру, потому что они не понимали, почему из глаз человека бежит вода. Случалось, что к Льву или Деве приходили мужчина и женщина, восклицая:

– Мы только что поженились и очень счастливы. Прими от нас эти цветы!

И они бросали цветы, издавая какие-то странные звуки, чтобы показать, как они счастливы, а Лев и Дева удивлялись еще более, чем Близнецы, потому что люди кричали без всякой причины: «Ха! Ха! Ха!»

Так продолжалось тысячелетия по человеческому счету, пока однажды Лев, встретившись с Девой, которая гуляла среди холмов, заметил, что она сильно изменилась с тех пор, как он видел ее в последний раз. А Дева, взглянув на Льва, увидела, что и он, в свою очередь, очень изменился. И тут же они решили никогда больше не расставаться даже в том случае, если бы случилось что-нибудь ужасное, и они не были бы в состоянии помочь друг другу. Лев поцеловал Деву, и вся земля почувствовала этот поцелуй, а Дева села на склоне холма, и из глаз ее побежала вода; этого еще не случалось никогда с тех пор, как дети Зодиака помнили себя.

Когда они так сидели рядом, к ним приблизились женщина и мужчина, и мужчина сказал женщине:

– К чему тратить цветы на этих глупых богов! Они никогда не поймут нас, моя любимая.

Дева вскочила, обвила руками женщину и воскликнула:

– Я понимаю! Дай мне цветы, а я тебя поцелую за них.

Лев тихо спросил мужчину:

– Каким это новым именем ты назвал сейчас свою жену?

– Ну, разумеется, я назвал ее: моя любимая.

– Почему «разумеется»? – спросил Лев. – И если разумеется, то что оно означает?

– Оно означает «очень дорогая», и тебе стоит только взглянуть на свою жену, чтобы понять, почему это так.

– Я вижу, – сказал Лев, – ты совершенно прав.

И когда мужчина и женщина удалились, он назвал Деву своей «любимой женой», и Дева снова заплакала от истинного счастья.

– Я думаю, – сказала она, наконец, вытирая глаза, – я думаю, что мы обращали слишком мало внимания на мужчин и женщин. Что ты делал, Лев, с их жертвоприношениями?

– Я сжигал их, – сказал Лев, – я не мог есть их. А ты что делала с цветами?

– Я бросала их, и они увядали. Я не могла носить их на шее, ведь у меня так много собственных, – сказала Дева, – а теперь я жалею об этом.

– Не стоит огорчаться, – сказал Лев, – ведь мы принадлежим друг другу…

Пока они так разговаривали, годы человеческой жизни промелькнули незаметно, и вот снова появились перед ними мужчина и женщина – оба с седыми головами, – мужчина нес женщину.

– Мы пришли к концу всех вещей, – сказал мужчина спокойно. – Это была раньше моя жена.

– Так же, как я – жена Льва, – сказала Дева, пристально смотря на нее.

– Это была моя жена, но ее убил один из ваших богов…

Мужчина положил свою ношу и засмеялся.

– Который? – сердито сказал Лев, потому что они одинаково ненавидели все шесть созвездий.

– Вы – боги, вы должны знать это, – сказал человек. – Мы жили вместе и любили друг друга, и я оставил хорошую ферму моему сыну. Я могу сожалеть только о том, что еще живу на свете.

В то время как он склонился над телом жены, в воздухе раздался свист, и он испугался и побежал прочь с криком:

– Это стрела Стрельца!.. Дайте мне еще немного пожить, еще хоть немного!

Но стрела вонзилась в него, и он умер. Лев взглянул на Деву, а Дева взглянула на него, и оба почувствовали смущение.

– Он хотел умереть, – сказал Лев. – Он сказал, что хочет умереть, а когда смерть пришла, он пытался убежать от нее. Он – трус.

– Нет, он не трус, – сказала Дева. – Мне кажется, я чувствую то, что он чувствовал. Мы должны узнать больше того, что знаем, ради них.

– Ради них! – громко сказал Лев.

– Потому что мы никогда не умрем, – еще громче проговорили в один голос Дева и Лев.

– Посиди и подожди меня здесь, моя любимая, – сказал Лев, – а я пойду к созвездиям, которые мы ненавидим, и научусь, как сделать, чтобы люди стали такими, как мы.

– И любили друг друга, как мы любим, – сказала Дева.

– Я не думаю, чтобы они нуждались в этом, – сказал Лев и, сердитый, пустился в путь, размахивая львиною шкурой, наброшенной на его плечи, пока не пришел в дом, где Скорпион жил в полной темноте, обмахивая себя хвостом.

– Зачем ты мучаешь человеческих детей? – спросил Лев, сдерживая гнев.

– Уверен ли ты в том, что я мучаю только детей человека? – сказал Скорпион. – Поговори-ка с твоим братом Тельцом, что он тебе скажет.

– Я пришел сюда ради детей человека, – сказал Лев. – Я научился от них любви и хотел бы научить их жить так, как я – как мы живем.

– Твое желание давно уже удовлетворено. Поговори с Тельцом. Он находится под моей особой опекой, – сказал Скорпион.

Лев снова спустился на землю и увидел вблизи от нее большую звезду Альдебаран, сверкающую во лбу Тельца. Когда он приблизился к ней, он увидел своего брата Тельца, запряженного в плуг и тащившегося по сырому рисовому полю с низко опущенной головой и мокрого от пота.

– Забодай этого дерзкого до смерти! – вскричал Лев. – И вылезай из грязи, чтобы не позорить нашу честь.

– Я не могу, – сказал Телец. – Скорпион сказал мне, что в один день, в какой именно, я не знаю, он ужалит меня в шею около плеча, и я умру с мычанием.

– Но какое же это имеет отношение к этой унизительной работе? – сказал Лев, стоя у канавы, огораживающей влажное рисовое поле.

– Самое прямое. Этот человек не может пахать без моей помощи. Он думает, что я – заблудившееся животное.

– Но ведь он сам только заскорузлый крестьянин с гладко прилизанными волосами – мы созданы не для него.

– Ты, может быть, и нет, а я – да. Я не знаю, когда Скорпиону заблагорассудится ужалить меня насмерть, – быть может, раньше, чем я сверну с этой борозды, – Телец рванулся с места, поднимая плуг, который врезался в мокрую землю позади него, а крестьянин пошел за ним, колотя его заостренной палкой, пока у него не покраснели бока.

– И тебе это приятно? – спросил Лев, спустившись к нему на влажное поле.

– Нет, – сказал Телец, повернув к нему голову, при этом он сделал усилие, чтобы вытащить из топкой грязи свои задние ноги, и громко фыркал.

Лев с презрением отвернулся от него и направился в другую сторону, где он увидал Овна среди толпы крестьян, которые украшали его шею венками и кормили его только что сорванной зеленой травой.

– Это ужасно, – сказал Лев, – размечи эту толпу, брат мой! Они портят тебе шерсть.

– Я не могу, – сказал Овен. – Стрелец сказал мне, что придет день, о котором я пока ничего не знаю, когда он пустит в меня стрелу, и я умру в страшных муках.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.