Опасные дела

Кровные узы, книга 3

Эми Бланкеншип, Р.К. Мелтон

Translator: Andrei Novikov

Copyright © 2012 Эми Бланкеншип

Copyright © 2020 Андрей Новиков, перевод на русский язык

Все права сохранены

Глава 1

Энвай носилась по спальне, укладывая вещи в большой черный чемодан. Она остановилась и пронзила взглядом брата, когда обнаружила, что тот выбрасывает вещи из чемодана всякий раз, когда она отворачивается, чтобы взять что-то еще. Брат ходил за ней по пятам с того дня, когда она вернулась домой, и она начала всерьез на него злиться.

– Прекрати, – велела Энвай, вырвав из рук брата охапку вещей и бросив её обратно в чемодан. Потом откинула на спину длинные рыжие волосы и предупреждающе взглянула на брата.

– Ну почему перебираться к нему? Сколько ты с ним знакома? Неделю? Ты уверена, что хочешь именно этого? – повторил Чед, как мантру.

– Ответ прежний, Чед, – спокойно сообщила Энвай, гадая, сколько раз придется это повторять, прежде чем до него дойдет. Глядя брату в глаза, она медленно, как слабоумному ребенку, повторила: – Я хочу переехать к Девону, и именно это я намереваюсь сделать.

– Но откуда тебе знать, что через неделю или месяц он не найдет другую и не бросит тебя? – с отчаянием вопросил Чед.

– Не бросит.

Она продолжила собираться, пытаясь отогнать навязчивое чувство, что бросает брата. Ведь он взрослый мужчина, в конце концов, и коп до мозга костей.

– Ты не знаешь этого наверняка. Ведь он каждый вечер танцует полуголый в том клубе, а ты будешь торчать за стойкой бара, подавая выпивку извращенцам! – воскликнул Чед, уже готовый рвать на себе волосы. Но реально ему хотелось наорать на сестру за то, что она вляпалась в нечто настолько опасное... и кое с кем настолько опасным.

Энвай перестала собирать вещи и уставилась на единственного брата, которого она очень любила, но сейчас была готова придушить.

– Во-первых, я знаю наверняка. Во-вторых, он шикарно смотрится, когда полуголый. В-третьих, я буду танцевать с ним в клетке. И в-четвертых, – она подалась ближе, словно расставаясь с грязным секретиком, – тебе действительно нужно с кем-нибудь переспать.

– И вовсе мне это не нужно, – огрызнулся Чед и зарычал, когда сестра вопросительно приподняла бровь.

– Еще как нужно.

Она открыла ящик комода и достала горсть кружевного нижнего белья.

– Нет, не нужно.

Чед закрыл чемодан прежде, чем она успела добавить белье к тому, что (как он надеялся) сестра набрала на пару ночей.

– А я говорю, что нужно.

Энвай потрясла бельем у него перед носом, усиливая аргумент.

– Не нужно, – заявил Чед, выхватывая у нее белье.

– Нет, не нужно, – гневно прищурилась Энвай.

– Да, нужно. – Чед замер, затем потряс кулаком, сжимающим белье. – Проклятье!

Девон находился в гостиной, прислонившись к стене, скрестив лодыжки, сунув руки в карманы джинсов и пытаясь не умереть со смеху. Их спор очень напоминал ему отношения с одним из его любимых родственников.

Он мог сказать, что Чед действительно волнуется за Энвай, и поэтому он не будет становиться между ними. Чед делал то, что у него получается лучше всего – был старшим братом некой рыжей красотки с взрывным характером. Нет, он не будет их останавливать, но охотно заплатил бы немалые деньги, чтобы за ними понаблюдать.

Девон громко рассмеялся и попытался скрыть это притворным кашлем. Кто-то постучал в дверь, и льдисто-голубые глаза Девона прищурились: кто это рвется в гости к брату с сестрой в такую рань, еще до рассвета?

– Девон, ты не смог бы открыть дверь? – крикнул ему Чед.

– Конечно, – отозвался Девон, отклеился от стены и направился к входу. Открыв дверь, он невольно ухмыльнулся при виде удивления на лице Тревора. – Привет, Тревор. Давно не виделись.

Тревор, как и обещал, пришел поговорить с Чедом о том, что видел в церкви. И меньше всего ожидал, что дверь ему откроет Девон Сантос. Не в силах управлять своей реакцией, Тревор мгновенно и от души врезал ягуару в нос.

Отшатнувшись после удара, Девон попятился и вытер кровь из носа. Посмотрел на кровь, потом на Тревора и оскалился. Не успел Тревор шевельнуться, как Девон вытолкал его за дверь во двор.

Затрещала и попадала одежда – оборотни перекинулись в свои животные облики. Девон описал круг вокруг медведя и прыгнул на него, испустив громкий рык ягуара. Тревор проревел в ответ и встал на задние лапы, пытаясь дотянуться передними до повисшего на спине ягуара.

Чед и Энвай услышали рев Девона и побежали через дом к передней двери. Там они и замерли, увидев, как Девон сражается с огромным медведем прямо у них во дворе. Чед мгновенно поблагодарил судьбу за то, что у них нет соседей на расстоянии прямой видимости.

Чед щелкнул мысленным переключателем, отключая все эмоции. Это умение всегда делало его совершенно спокойным и хладнокровным, даже во время перестрелки. Чед выхватил пистолет из кобуры на правом бедре и выстрелил в воздух, пытаясь привлечь их внимание. Он нахмурился, когда выстрел даже не смутил оборотней, и тут его стукнули по левой руке.

– Ты хоть предупреждай, когда собираешься стрелять из этой штуковины! – воскликнула Энвай, зажимая ладонью правое ухо, в котором теперь громко звенело.

Закари выбрался из машины, громко вздохнул и уставился на дерущихся ребятишек. Опять их придется разнимать тому, у кого голова холоднее. Он мысленно усмехнулся своей шутке, потому что по отношению к нему никто не употребил бы слово «холодный». Вытянув перед собой руки, он обдал дерущихся оборотней волной жара, заставив их отскочить в стороны, когда через двор, разделяя их, пронеслась струя огня.

– Если не хотите, чтобы у вас сгорел мех, то советую вернуться в человеческий облик и сделать вид, что у вас осталось хоть немного здравого смысла, – предупредил Закари, когда его вытянутая рука снова начала набухать пламенем. – Так вы будете вести себя как взрослые? Или как дети, потому что для меня никакой разницы нет? – Он холодно улыбнулся, когда пламя стало выше и наклонилось в сторону драчунов.

Зная, что Закари сдержит обещание, Тревор обернулся в человека и уставился через языки пламени на противника. От одного лишь вида человека, который украл у него Энвай, у него настолько подскочило давление, что он с трудом удерживал себя в человеческом облике.

Девон тоже обернулся, но остался в бойцовой стойке, не доверяя Тревору. Он моментально отвлекся, услышав, как Чед громко вскликнул: «Боже праведный!», и быстро перевел взгляд на брата и сестру. Увидев, как Энвай изумленно разглядывает обнаженного Тревора, Девон низко зарычал, желая привлечь ее внимание к тому, кому оно принадлежало по праву – к себе.

Энвай потерла виски. Теперь соперники стояли голыми и, к счастью, получив лишь мелкие раны. Девон показал ей, насколько быстро оборотни умеют заживлять раны, поэтому она знала, что у них все не так плохо, как выглядит. Она перевела взгляд на Тревора, все еще потрясенная тем фактом, что так долго ходила на свидания с медведем, и даже не подозревала об этом.

Тревор же ухмыльнулся, наслаждаясь тем фактом, что в рычании Девона звучит чистая ревность. Так ягуару и надо.

Чед моргнул, гадая, кто подложил ему свинью. Обычно спокойный в напряженных ситуациях, он глубоко вдохнул и выпрямился.

– Это мой дом, поэтому будем играть по моим правилам. Энвай остается дома со мной, а все, кто не человек, сейчас уйдут.

Он собрался закрыть дверь, но Энвай его остановила.

– Я не уйду без моей самки, – прорычал Девон, пытаясь избавиться от остаточного аффекта. Проклятье, кто знал, что Тревор настолько силен? Это знание пришлось ему не по вкусу.

– Оденьтесь, – велела Энвай и с любопытством посмотрела на Закари. Они с Тревором вполне могли быть братьями, потому что выглядели очень похоже. Единственной реальной разницей было то, что у Закари были короткие волосы, и он был чуть выше. – Ладно, я знаю, кто они. Но кто ты?

Закари элегантно поклонился.

– Можешь называть меня просто хранителем, – улыбнулся он, когда пламя угасло. – Хранителем как людей, так и паранормальных существ, – поправился он и взглянул на Тревора. – Ты разве ничего ей не говорил?

– Нет, не говорил. – Энвай метнула в Тревора заслуженно недобрый взгляд и вновь повернулась к Закари. – Хранитель? Но что это означает конкретно? И вы с Тревором братья? — не смогла она удержаться от вопроса.

– Это означает, что мы охраняем и тех, и других друг от друга, – ответил Тревор. – Но мы не братья. Если говорить о семье, то у меня ее нет.

– О, теперь ты просто набит информацией, – пробормотала Энвай.

– Я пытался тебе рассказать, – напомнил Тревор, надевая штаны, которые ему бросил Закари. – Но не я виноват, что ты не слушала.

Энвай уже начала возражать, но запнулась, виновато припомнив последнюю ночь, когда она видела Тревора. Он сказал ей, что имеет какое-то отношение к ЦРУ, но Энвай не поверила. И даже наказала его шокером за то, что он, мол, держит ее за такую дуру, которая поверит в такую брехню. Но, опять-таки, как он мог ожидать, что она ему поверит, когда он нагло танцевал с другими женщинами?

Имеелась в это и обратная сторона: он сказал, что это было прикрытием для его работы. Еще одна головная боль... Энвай нахмурилась и решила, что Тревор еще большая задница, чем она поначалу решила, раз вынуждает ее об этом думать.

Чед взглянул на ягуара и вошел в дом. Вскоре он вышел с джинсами и бросил их Девону.

– Мы в твоей помощи не нуждаемся, – заявил Девон, застегивая джинсы. Потом он подошел к Энвай и ревниво обнял ее за талию.

– Да неужели? Я спас твою сестру, пока ты был очень занят, похищая мою девушку, – возразил Тревор и бросил пылкий взгляд на Энвай.

Энвай встретилась взглядом с голубовато-серебристыми глазами Тревора. Она все еще видела в них боль, и от этого ее сердце сжалось. Реально она совсем не испытывала к нему ненависти. Более того, она все еще любила Тревора – просто не так, как любила Девона. Она попыталась это объяснить, но Девон ее оборвал.

– Зачем ты сюда приехал? Ты следил за нами? – спросил Девон, которому не понравился тот факт, что Тревор продолжает ставить Энвай в неловкое положение. Она сделала выбор, и Тревору нужно смириться с этим маленьким фактом.

– Вообще-то он приехал ко мне, – как можно спокойнее произнес Чед. Повернувшись к сестре, он взял ее за руку и слегка потянул, глядя на Девона. – Если не возражаешь, я хотел бы поговорить с ней наедине.

Едва Девон ее выпустил, Чед затолкал сестру в дверь и закрыл ее. Ему пришлось сдержаться, чтобы не запереть ее на задвижку. Впрочем, после того, что он только что видел во дворе, задвижка вряд ли ему помогла бы.

– Ты уверена, что не хочешь остаться здесь только на одну ночь? Ради моего спокойствия? – умоляюще спросил он, хотя и знал, что утратил контроль над своей жизнью всего несколько минут назад.

Энвай обняла брата, что требовалось ему уже давно, потом отступила на шаг и посмотрела на него.

– Не могу. Ты же видел, что произошло сегодня ночью в церкви. Все разбежались, поэтому Уоррен пытается организовать собрание с утра пораньше.

Она обернулась на дверь, когда к ней внезапно пришла другая мысль:

– Кроме того, сейчас мне, наверное, безопаснее всего оставаться с ними. Короче, я тебе позвоню и скажу, во сколько надо прийти на собрание, и куда – в «Лунный танец» или в «Ночной свет». И хочу, чтобы ты оказал мне услугу. Приведи на собрание Тревора и огненного парня, потому что если то, что я услышала, правда, то нам понадобится вся помощь, какую мы сможем собрать.

– Вампиры? – уточнил Чед, переключаясь в режим копа, даже поглаживая сзади шею сестры, где тонкие волоски решили постоянно топорщиться.

Энвай кивнула, нахмурилась и покачала головой.

– Да, вампиры, но есть еще и вырвавшийся на свободу демон и...

Чед схватил ее за руки:

– Демон? Никто не говорил о демонах!

Энвай глубоко вдохнула и кивнула, надеясь, что от ее слов брату станет легче:

– Да, демон. Хорошая новость – на нашей стороне два ангела.

Она слегка улыбнулась, надеясь, что брат не упадет в обморок.

– Ангелы? – Чед выпустил ее и тяжело прислонился к стене. – Господи...

– Вот именно, – кивнула Энвай, глядя, как брат приглаживает пальцами волосы, как будто сдерживает желание вырвать их. – Так что разберись с Тревором. Сможешь это сделать ради меня? Приведи его и Закари завтра на собрание. – Она прикусила губу, не желая устраивать еще одну сцену. – А в ответ я не стану забирать сегодня свои вещи – если тебе от этого станет лучше.

Чед кивнул и слегка улыбнулся.

– Договорились.

Он открыл дверь, они вышли, но тут же замерли, увидев, что Закари стоит между соперниками, нацелив на них пламенеющие ладони.

– Ну, наконец-то мы уходим, – сказала Энвай и торопливо вышла, схватив за руку Девона и направляясь прямиком к его машине.

Тревор рванулся было следом, но Закари его остановил.

– Не торопись, влюбленный мальчик. Нам сперва надо договориться с братом.

– Тогда пойдем в дом, и я заварю кофе, – предложил Чед.

Он благодарно выдохнул, когда рассерженный Тревор развернулся и вошел в его дом с видом человека, выполняющего важное задание. Чед кивнул, когда Закари последовал за Тревором, и закрыл дверь, гадая, во что, черт подери, он дал себя втянуть.

Когда кофеварка заработала, Чед повернулся к гостям. В тот момент у него имелось больше вопросов, чем ответов, и это ему вовсе не помогало.

– Итак, что там Энвай говорила насчет вырвавшегося на свободу демона? Она еще сказала, что Уоррен созывает завтра всех на какое-то собрание из-за того, что произошло сегодня ночью, и она хочет, чтобы мы трое тоже пришли.

На губах Тревора невольно заиграла улыбка. Значит, Энвай хочет вовлечь и его, держать вблизи себя. Он не мог ее за это винить. Судя по тому, насколько ее защищал Девон, она не чувствовала себя в полной безопасности. Осознание того, что она в нем нуждается, быстро прогнало появившуюся было злость.

– Мы так и так разогнали ту вечеринку. – Он взглянул на Закари, который подтвердил его слова. И снова улыбнулся, понимая, что увидит Энвай через несколько часов. – Полагаю, настало время рассказать тебе о том, что происходит.

Он ощутил внутреннюю неловкость из-за того, как пользуется своим положением, чтобы снова быть ближе к Энвай. Он также хорошо сознавал, как это будет выглядеть со стороны. Девон предположит, что он снова использует Энвай, но это будет очень далеко от истины. Опять-таки, он не мог не использовать ее брата, чтобы оказаться ближе к ней и одновременно делать свое дело. Девону придется узнать, что на войне и в любви все приемы хороши – и пусть победит лучший из оборотней.

– Я весь внимание, – буркнул Чед и сложил руки на груди, чтобы вернуть внимание Тревора из тех эмпирей, где тот витал. Он никогда не считал себя психологом, но в тот момент прекрасно читал мысли Тревора.

– Мы мало что знаем о том демоне – только то, что он был заперт там несколько веков. Его существование началось раньше всего, что зафиксировано в архивах ГПИ, но мы все еще ищем разгадку его появления.

Закари смолк и предоставил Тревору продолжить.

– Значит, вы знали, что демон заточен под кладбищем неизвестно как долго, и ничего не предпринимали? – вопросил Чед.

– А каких действий ты ожидал? – Тревор приподнял бровь. – Помочь ему вырваться на свободу? Он был там заточен, и мы даже не знаем, черт подери, как падший и вампир смогли разрушить удерживающие его чары.

– Падший? – переспросил Чед. – Ты имеешь в виду одного из ангелов, о которых мне говорила Энвай?

– Да, – кивнул Закари. – Мы знаем о них уже очень давно. Знаем, что есть и другие, но не можем их нигде обнаружить. Также очевидно, что два живущих в городе падших ангела даже не знали о существовании третьего, запертого в пещере, пока один из них туда не спустился.

– У нас также есть специалистка, кто знает, как обращаться с демонами, – вставил Тревор. – Если повезет, она сможет придумать, разрешить ситуацию, когда мы ее призовем на помощь.

– Тебе еще не поздно отказаться, – сказал Чеду Закари. – Только скажи, и мы сотрем у тебя память обо всем, что произошло.

Чед нахмурился и стал разливать всем кофе. Он всю жизнь был копом, потому что не хотел оставаться в стороне. Но у него уже не раз возникало чувство, что он делает недостаточно. Всегда появлялся еще один наркоторговец, еще один убийца или нарушитель правил уличного движения, и тогда все его усилия казались бессмысленными. Но то, чем занимались Тревор и Закари, приносило реальную пользу – ту пользу, которую Чед всегда хотел приносить.

Сделав большой глоток кофе, он поставил чашку и кивнул:

– Я с вами.

*****

Когда телефон Ангелики заверещал в три часа ночи, она решила, что телефоны хуже демонов. Взглянув на имя звонящего, он прищурилась и взяла трубку. Ответив на вызов, она отвела волну темных волос и поднесла телефон к уху.

– Если не наступил конец света, моря не превратились в кровь и не вернулись семь казней египетских, то у тебя должна быть чертовски веская причина будить меня, – прорычала она.

– Да брось, Бу. Разве так надо разговаривать со своим любимым медвежонком Заки?

Ангелика прервала связь и упала головой на подушку. Она только-только заснула, как телефон зазвонил вновь. Она ответила на вызов, не взглянув на экран, и снова заговорила.

– Я тебя прикончу, Закари, – процедила она. – И тебя, и твою собачку.

– Надо же, у тебя начались воспоминания о стране Оз, – ахнул Закари, и Ангелика улыбнулась, услышав про такую древность и радуясь, что Закари ее не видит.

– Что ты хочешь? – Она села, откинув волосы с лица.

– Нам попалось реально гадкое существо по имени Страдание, – сообщил Закари.

Ангелика встала с постели и включила лампу.

– Насколько гадкое?

– Точно не скажу, но по моей оценке – седьмой уровень.

Он улыбнулся, зная, что новость привлечет ее внимание – а он любил привлекать внимание Бу.

Ангелика прошла в гостиную и включила ноутбук. Поработала с клавиатурой и нахмурилась.

– Седьмой уровень? Ты уверен? – спросила она. Всё выше пятого уровня было очень опасным и чрезвычайно редким.

– Это лишь предположение. Она смогла поймать в ловушку одного из двух падших ангелов, за которыми мы следили. И, очевидно, еще один падший пробыл там с ней очень долго. А поскольку падшие считаются седьмым уровнем, то я и предположил наличие существа равной мощи, раз оно смогло одного из них пленить.

Ангелика просматривала базу данных. Более трех четвертей этой базы было нелегально добыто из хранилищ Ватикана, но с ее информацией никто бы не смог поспорить. Тот факт, что демон седьмого уровня, возможно, обнаружен в Лос-Анжелесе, был более чем достаточной причиной разбудить не только ее, но и всю остальную команду ГПИ, «Группы паранормальных исследований» ЦРУ.

Каждый демон получал классификацию по шкале от одного до десяти, при этом десятый уровень соответствовал самому Сатане. Ей была ненавистна сама мысль иметь дело с существом, у которого хватило магической силы, чтобы запереть в ловушке демона седьмого уровня – для его освобождения понадобится почти божественная сила.

– Я не нашла никаких сведений о демоне по имени Страдание в районе Лос-Анжелеса, – сказала она через несколько минут. – Подожди, я подключу внешний жесткий диск и загляну в его файлы.

Она слышала, как Закари с кем-то разговаривает и предположила, что это Тревор, но тут в их разговор вступил еще один голос.

– С кем ты там говоришь? – полюбопытствовала она.

– С новым членом нашей команды, Чедом. Он местный коп, узнавший немного больше, чем следовало, поэтому мы привлекли его для защиты масс. А под массами я подразумеваю других идиотов, которые с ним работают.

– Они, наверное, еще тупее, – ухмыльнулась Ангелика.

– Ненамного, – сказал Закари.

– Ладно, диск я подключила, дай мне пару минут по нему пошарить и посмотреть, что там есть.

– А ты что, не знаешь? – удивился Закари.

Ангелика вздохнула.

– Ты ведь меня знаешь. Я и свою голову забыла бы, если бы ее не прикрепляли к туловищу. У меня был шанс изучить только часть этого архива.

– Верно, ты скачала его в большой спешке, – согласился Закари и вздохнул. – Ну, приятно тебе провести время.

Ангелика переключилась на жесткий диск, напечатала слово в окошке поиска и нажала «Ввод».

– Как понимаю, ты не был пай-мальчиком? – спросила Ангелика, откидываясь на спинку дивана, пока компьютер делал свое дело.

– Черта с два, – рассмеялся Закари. – Ты не забыла, что меня нельзя брать с собой куда угодно?

Ангелика поморщилась, вспомнив, как всего два месяца назад они попали на большой праздничный вечер, преследуя четырехлетнего вервольфа, который потерялся и был этому не очень рад. К концу вечера Закари остался без брюк, потому что вервольф обратился во время приступа детской истерики и порвал их в клочки.

Самое забавное, что Закари не сказал ни слова, а просто снял бренные останки брюк и пошел по залу в нижнем белье, фраке и рубашке. Ангелика так и не смогла решить, что ей в такой ситуации делать – смутиться или расхохотаться. Зрелище его ног в носках до колен и туфлях от костюма едва не убило ее, когда несколько молодых дам окружили Закари, желая с ним потанцевать.

Ноутбук пискнул, и она подалась вперед, изучая результаты поиска.

– Нашла что-нибудь? – спросил Закари.

Ангелика открыла несколько файлов, содержащих слово «Страдание» и начала читать. Сигарета выскользнула из ее пальцев и упала на пол.

– О, проклятье! – выругалась она и подняла сигарету, быстро потушив ее.

– Все в порядке?

Закари с тревогой нахмурился и понял руку, когда Тревор пожелал узнать, что происходит.

Ангелика для верности перечитала информацию.

– Я вылетаю ближайшим рейсом, – сообщила она и отвела телефон от уха. Прервав связь, чтобы не слышать вопросы Закари, она снова посмотрела на экран. И вовсе не прочитанное убедило ее в том, что ситуация опасная, а то, что Сторм, глава ГПИ, каким-то образом перекрыл ей доступ к этому файлу.

Если Сторм завел секреты, то ей захотелось узнать, почему.

Глава 2

Энтони безостановочно расхаживал по мраморному полу своего кабинета. Охваченный отчаянием и гневом, он пригладил ладонью темные волосы. Он знал, что вышел из себя, когда убил Артура, а теперь еще и утратил возможность привязать к себе Джевел в качестве жены. Но это его не остановит.

Он намеревался не накалять сохранять, но когда Артур упомянул отца Энтони, вервольфовая часть его личности не выдержала. Теперь он будет вынужден применить к сбежавшей невесте принуждение иного рода. Оставалась лишь одна проблема – для начала Джевел требовалось найти.

Кто-то постучал в дверь, и Энтони остановился, чтобы привести в порядок волосы и одежду. Он был альфа-самцом, а к этому статусу требовалось и определенное внешнее приличие.

– Войдите, – холодно произнес он.

Дверь открылась, вошел один из его волков и закрыл за собой дверь.

– Что ты нашел? – спросил Энтони.

Член стаи выглядел очень нервным и кашлянул, прежде чем ответить.

– Я держался поблизости, как вы и приказали, чтобы посмотреть, вернется ли священник в церковь. Я пробыл там недолго, когда сам ад разверзся и в церкви, и на кладбище возле нее. Люди неожиданно появлялись справа и слева, и большинство словно ниоткуда. – Он смолк и нервно сглотнул. – Тогда я и заметил среди них Джевел.

– Тогда где же она? – вопросил Энтони, сокращая расстояние между ними несколькими быстрыми шагами. – Почему ты не привел ее сюда?

Волк попятился с паникой в глазах, зная, что того, кто приносит альфе плохие новости, не ждет ничего хорошего.

– Я не смог, – выдавил он.

Рука Энтони метнулась вперед и схватила подчиненного за горло, приподняв в воздух.

– Ты вервольф. Почему ты не смог просто схватить ее?

– Ее окружали оборотни... И их было слишком много, – пояснил волк, пытаясь хоть немного снизить давление на горло.

Пальцы Энтони сжались сильнее, а глаза обрели зловещий золотистый оттенок. Его брат наконец-то вернулся из Италии, теперь он был в этом уверен.

– Я тебя учил, как в одиночку сражаться с другой стаей, или нет? Мой брат не стал бы для тебя соперником. – Это была ложь. И этот волк уже валялся бы где-нибудь в канаве, если бы осмелился сразиться с Андреасом Валачи.

– Это были не волки, – прохрипел волк, из последних сил пытаясь дышать.

Энтони переключил внимание на вестника, которого душил, и отдернул руку, увидев, что почти убил его.

– И кто это был? – вопросил он, с трудом подавляя ярость в голосе.

Волк лежал на полу, пытаясь отдышаться. Потом кое-как поднялся на четвереньки и уперся лбом в холодный мраморный пол. Так он подставил затылок, демонстрируя подчинение вожаку, и теперь жалел, что не убежал, когда у него имелся шанс.

– Коты... Я учуял котов, – ответил он. – Кугуаров и ягуаров... и их было много. – Подняв голову, он увидел, как глаза Энтони угрожающе прищурились, и быстро добавил: – Там был кугуар, который ходил за ней по пятам. И еще там было полно вампиров. Часть церкви взорвалась, потом приехала полицейская машина.

Энтони стоял, пытаясь обуздать нарастающий гнев. Однако чем дольше он стоял, тем больше злился. Его план возвращения беглой невесты регулярно проваливался или из-за его собственных действий, или действий невежественных подчиненных.

Он махнул личным охранникам, чтобы те подошли.

– Отведите его в подвал, где он сможет поразмыслить о своей бездарности.

Волк рухнул на колени с мольбой на лице. Он слышал истории о подвале и его содержимом. Некоторые из вервольфов, переживших пытки, все еще ходили со шрамами на теле вместо доказательств. Он взвыл, когда охранники подхватили его под руки и подняли.

Охранники не смотрели ему в лицо и не говорили ничего утешительного. Будь на то их воля, он позволили бы ему сбежать. По их мнению, у мисс Джевел были все основания сбежать от их вожака. Она была несчастлива и, несмотря на любые попытки Энтони, никогда его не полюбит. А жить такой жизнью, упиваясь несчастьями других, было не в стиле настоящего вервольфа. Это был обычай Стаи.

Когда-то они защищали людей от зла, грозившего захватить мир. Теперь, за исключением нескольких племен, разбросанных по Соединенным Штатам и за морями, они сами стали злом. И неудивительно, что люди в фильмах изображают их как бешеных собак, одержимых смертью и разрушениями.

Энтони прошел вместе с охранниками в подвал и ухмыльнулся, когда молодой вервольф тихонько завыл. Подвал под домом был превращен в большую подземную камеру пыток площадью в несколько сотен квадратных метров. На противоположных стенах висели цепи с наручниками, чтобы удерживать жертву стоя, спиной к холодному камню.

Справа расположился стол, заваленный кнутами и плетками разных размеров. В котле пылал огонь, из него торчали железные прутья, используемые для клеймения, но их Энтони редко пускал в ход. А всю противоположную стену занимал ряд клеток, из которых сейчас были заняты всего несколько.

Несколько вервольфов суетились в полумраке, готовя другие приспособления для особого гостя, которого Энтони повезло заполучить две недели назад. Когда их вожак вошел в подвал вместе с охранниками и волком, которому собирались преподать урок, они остановились и с любопытством уставились на пришедших.

Энтони постоял в стороне, пока охранники приковывали волка наручниками к стене, потом велел им отойти.

– Что прикажете сделать? – спросил самый старший вервольф.

– Хочу, чтобы ты преподал ему урок, Борис, – ответил Энтони. – Он не смог вернуть мою невесту, и теперь должен усвоить, что я не признаю неудач.

Борис взглянул на молодого волка и мысленно вздохнул.

– Он еще мальчишка.

– Тогда он усвоит урок рано, – равнодушно проговорил Энтони.

Борис поднял покрытую шрамами руку и подозвал двух других вервольфов. Те подошли и разорвали на молодом волке рубашку. Борис взял плеть-девятихвостку и щёлкнул ей в воздухе. Прикованный волк вздрогнул, а Энтони усмехнулся.

Борис встал в полутора метрах позади молодого волка и взмахнул плетью. Молодой завопил, когда плеть располосовала ему спину. Вопли продолжались, пока Борис обрабатывал прежде гладкую спину. Наконец, он отошел, а к наказуемому подошел другой волк с большой миской соли. Когда соль бросили на кровоточащие раны, вопли послышались вновь.

Молодой волк обмяк, решив, что пытка кончилась, но завопил опять, когда избиение началось заново – но теперь уже тремя плетьми.

Энтони поднял правую руку, чтобы лучше ее разглядеть, и нахмурился, увидев, что надо опять подстригать ногти. Пожав плечами, он повернулся спиной к избиваемой жертве и подошел к самой дальней клетке в углу подвала. Он улыбнулся, когда загремели тяжелые цепи.

Мужчина в клетке неожиданно вскочил и рванулся, напрягая цепи и пытаясь достать Энтони.

При виде этого гордого самца в клетке плохое настроение Энтони внезапно испарилось. Улыбка стала шире – он придумал способ, как вернуть Джевел, вырвав ее из логова кугуаров, у которых она нашла убежище.

– Я рад, что выстрелил в тебя только раз, Мика. Ты еще сможешь мне пригодиться.

*****

Табата обвела взглядом квартиру, которую они делили с Криссом, и вздрогнула. Обычно она не возражала против одиночества, но сегодня вечером его по многим причинам было очень трудно выносить. Всякий раз, услышав шум за окном, она выглядывала на улицу, думая, что это вернулся Крисс. Когда Энвай и Девон высадили ее возле дома по пути к Чеду, она решила, что у нее все в порядке, но теперь осознала, насколько сильно нуждается в компании.

Энвай спрашивала ее, не хочет ли она поехать с ними – просто на случай, если Энвай понадобятся командные усилия, чтобы справиться с ее братом. Но Табата подумала, что, может быть, Крисс скоро вернется домой, и ей хотелось спросить его о том, что произошло, поэтому она отказалась – а теперь об этом жалела.

Мысль о Криссе привела ее к мыслям о Дине, и как он вел себя в церкви. Она до сих пор помнила, какое у него было выражение лица, когда он увидел Кейна.

Когда образ Кейна всплыл в ее сознании, она тряхнула головой, тщетно пытаясь не думать о нем. При виде того, как он лежал там, умирая, в ее душе и сердце пробудилось нечто глубокое. Она не понимала причины, но мысль об умирающем Кейне заставляла ее мысленно сжиматься в тугой комок.

– Держи себя в руках, – прошептала она, чтобы нарушить тишину. – Тебе нужно отвлечься.

Взяв телефон, она решила позвонить Джейсону на работу, чтобы узнать новости и выяснить, не произошло ли что-нибудь необычное с тех пор, как Крисс прилетел с ней во Флориду.

После трех гудков на ее вызов ответили.

– Охрана лесов, офицер Лис у телефона, – произнес сексуальный голос.

– Привет, Джейсон, это Табата. – Она улыбнулась впервые с того момента, как переступила порог квартиры.

– Табби? – воскликнул Джейсон, и она услышала, как что-то упало. Вероятно, стул, потому что у Джейсона была привычка откидываться на его спинку, опасно балансируя на двух ножках. – Где тебя носило, черт побери?

– Крисс типа как похитил меня и Энвай и улетел с нами во Флориду на несколько дней. А я только что пришла домой и подумала, что неплохо бы позвонить и узнать, что я пропустила.

Джейсон вздохнул.

– Если не считать нормальных ужастиков, ты почти ничего не пропустила. Был только один прикольный случай как-то ночью, когда нам позвонил настоящий псих.

– Рассказывай! – улыбнулась Табата и села на диван.

– Мы с Джейкобом просто убивали время на дежурстве, ночь была без происшествий, и тут зазвонил телефон. Я ответил, и парень на том конце заявил, что видел, как в центре города за кугуаром гонится ягуар, а к ноге у него привязан мобильник.

Табата не удержалась и рассмеялась. Окажись она на месте Джейсона пару недель назад, то подумала бы то же самое.

– Черт побери! – воскликнула она.

– Еще бы, – с усмешкой ответил Джейсон. – Мы с Джейкобом принимаем ставки на то, пришлет ли нам кто-нибудь текстовые сообщения, когда они найдут этого придурка.

– Ты уверен, что не пил какой-нибудь из особых коктейлей Кэт? – уточнила она.

– Я на работе не пью! – возмутился Джейсон, и Табата услышала, как рассмеялся Джейкоб. – Так когда ты вернешься на работу?

– Пока не знаю. – Табата пожала плечами. – Мне нужно еще несколько дней, и у меня пока не использована часть отпуска.

– Это хорошо, хотя мы по тебе скучаем. Когда твое прелестное личико не освещает клуб, он уж не тот. У меня сейчас есть только Джейкоб, а он не из тех, кем можно любоваться.

– Я тоже по вам скучаю, ребята, – искренне произнесла Табата. – Но мы встретимся через несколько дней.

Джейсон помолчал, и Табата инстинктивно поняла, что сейчас будет.

– Как там Энвай?

– У нее тоже все хорошо. Как и мне, ей просто нужно несколько дней отдохнуть.

Наступило молчание на несколько секунд, и она прикусила губу.

– Это правда? – спросил Джейсон.

– Что правда?

– Что Энвай действительно встречается с Девоном Сантосом.

Джейсон сильнее стиснул телефон.

Табата вздохнула, она поняла, что сейчас причинит Джейсону сильную боль, но в какой-то степени это была и его вина. Такому красавчику никогда не следует западать на единственную девушку, которая считает его лучшим другом и братом.

– Да, правда, – мягко произнесла Табата. – И я знаю, что она не намеревалась сделать тебе больно. Она ведь любит тебя... сам знаешь.

Джейсон вздохнул, и Табате стало его жаль. Он так долго ухаживал за Энвай, что она стала единственной девушкой, на которую он когда-либо обращал внимание. Теперь она стала для него недостижима, но Табата не собиралась говорить ему об этом. Пусть Энвай скажет сама.

– Я знаю, что она не намеревалась, – сказал Джейсон через минуту. – Наверное, я должен был понять намек, когда она даже не замечала, что я с ней флиртую.

– Она замечала, Джейсон. Просто думала, что это придаст напряженности вашей дружбе.

– Да, наверное, так и стало бы, но нельзя винить парня за его мечты, верно?

– Я во многом могу тебя обвинить, – услышала Табата на фоне слова Джейкоба.

– Да заткнись ты, – игриво огрызнулся Джейсон, и Табата услышала, как ножки его стула с громким стуком принял правильное положение. – Табата, я тебе перезвоню. Тут один ребенок решил забросать меня скомканными бумажками.

Табата хихикнула и кивнула:

– Хорошо, поговорим позже.

Она отключилась и посидела несколько секунд, прежде чем поставить телефон на зарядник. Вновь обведя квартиру взглядом, она решила, что теперь она не кажется настолько пустой и одинокой. Теперь Джейсон еще больше будет нуждаться в ее дружбе, и осознание этого помогло ей обрести уверенность в себе.

Встав, она потянулась, подняв руки над головой, и прошла по коридору в свою комнату. Раздевшись, она переоделась в шорты и топик, а затем погрузилась в прохладную и знакомую мягкость своей кровати.

На этот раз, погружаясь в сон, она не пыталась остановить возникшую в ее сознании сцену. В конце концов, ей нужно ее расшифровать, и та не покинет ее, пока она это не сделает... так какой смысл сопротивляться? Она погрузилась в темноту сна, глядя через церковь в глаза Кейна.

* * * * *

Джевел расхаживала по спальне Стивена. Скрестив на груди руки, она покусывала ногти, чего не делала с детства.

– Это моя вина, – негромко произнесла она, пытаясь изгнать из памяти образ отца, распятого над алтарем в той же церкви, куда она ходила почти всю жизнь. Сколько раз он молился перед тем самым алтарем, над которым умер? Она знала, что Энтони был склонен к жестокости, но такое было уже садизмом.

Стивен наблюдал за ней и видел, как ее губы беззвучно шевелятся, повторяя звучащие в голове слова. Протянув руку, он положил ладонь ей на плечо, пытаясь успокоить.

– Джевел, ты ни в чем не виновата.

Прищурившись, она взглянула на его ладонь и метнула в него резкий взгляд.

– Отчасти ты прав. Ты виноват настолько же, насколько и я. И теперь, когда папа мертв, я уже не обязана выходить за Энтони, и уж точно не обязана оставаться твоей женой.

Джевел отвернулась, чтобы сбросить его ладонь. Сейчас она меньше всего нуждалась в отпущении грехов – она была по уши виновна. Она дала Энтони гвозди, чтобы распять собственного отца.

Стивен не признал бы этого, но ее слова глубоко уязвили его. Он отреагировал единственным подходящим в тот момент способом, потому что она явно не захотела бы услышать слова ободрения или сочувствия.

– Ты действительно думаешь, что Энтони оставит тебя в покое только потому, что он убил твоего отца! – рявкнул Стивен. Он знал, что прав, и что она не собирается выслушать ни единого слова правды.

– Он убил моего отца... Я танцевала с дьяволом, потому что хотела обеспечить отцу безопасность и жизнь. Если Энтони теперь посмеет хотя бы подойти ко мне, я ему голову снесу!

Джевел испытывала очень странное ощущение. Внешне она была совершенно спокойна, но внутри ее трясло.

Она плакала часами, но успокоил ее в конечном итоге гнев. Она пролила достаточно слёз. Теперь настало время вернуться к жизни. У нее созрел план, как подставить ловушку для Энтони, и она молилась о том, чтобы Стивен оказался прав – что Энтони придет за ней, потому что она будет готова его встретить.

– Я не могу позволить тебе уйти, – сказал Стивен. Если она не собирается защитить себя, то это должен будет сделать он – как ее супруг.

Покрасневшие глаза Джевел уставились на него.

– Тогда ты не лучше Энтони, и я буду ненавидеть тебя до конца жизни, – упрямо заявила она.

Ей хотелось, чтобы Стивен разозлился на нее, вышвырнул из дома и умыл руки. Если он так поступит, то тогда, может быть, Энтони не убьет его тем же способом, что и отца. Она не хотела, чтобы ее обвиняли в других ужасных смертях, если только это будет не смерть Энтони. Вину за нее она с радостью примет на себя.

Около минуты Стивен пронзал ее взглядом, потом распахнул дверь и шагнул в сторону.

– Тогда уходи. Я предлагал спасти твою задницу, а ты хочешь найти для нее новые приключения? Валяй, иди. Посмотрим, много ли тебе удастся сделать против того, которого ты даже не представляешь, как его можно убить. – Стивен зло усмехнулся. – Просто для твоего сведения: все, что ты видела в фильмах – это полная чушь.

– Уж кому это знать, как не тебе! – огрызнулась Джевел и сделала несколько шагов к двери. Почему он все еще пытается спасти ее? Неужели он не понимает, что его просто убьют из-за нее?

Стивен закрыл глаза и отвернулся.

– Да, кому, как не мне, – передразнил он и обернулся, когда Джевел попыталось прошмыгнуть мимо него. Стивен перехватил ее за талию и притянул. – Черт побери, да подожди!

Джевел попыталась вывернуться, и он теснее прижал ее к груди.

– Если хочешь с ним рассчитаться – прекрасно, но ты не сможешь это сделать одна. Позволь нам помочь.

Джевел уперлась в его грудь и отстранилась, чтобы взглянуть ему в лицо.

– Зачем? Чтобы тебя тоже распяли на кресте? – Ей вспомнился распятый отец, и она едва не завопила. – Я этого не хочу.

Она не знала точно, какие чувства испытывала к Стивену, но мысль о том, что он может умереть такой смертью, оказалась подобна удару ножом в грудь. – Если ты сейчас дашь мне уйти, у него не будет причины мстить тебе. – Она стиснула рубашку у него на груди. – Ты будешь в безопасности... и живой.

– Он в любом случае придет за мной, – сообщил Стивен и провел пальцем по брачной метке. Он слегка улыбнулся, когда она вздрогнула от этого прикосновения. – Как я говорил, это реальная жизнь. Если вернешься к нему, и он увидит эту брачную метку, то он придет за мной независимо от того, что ты скажешь или сделаешь.

Джевел прильнула к его твердой теплой груди и закрыла глаза, ощущая, как ее гнев тает в его надежных объятиях, и ей захотелось топнуть от отчаяния. Печаль от потери отца начала снова заполнять ее грудь, но плакать она не стала.

Стивен укутал Джевел утешительными объятиями. Он не мог винить ее за такое поведение. Если Энтони только что убил ее отца, тогда никакая сила в этом или следующем мире не сможет его сдержать.

– Слушай, что ты скажешь на такое? – спросил он, немного отстраняясь и приподняв ее лицо. – Утром у нас будет сбор, и там будут все наши. Мы поможем тебе придумать нечто лучшее, чем тупо сдаться ему. В любом случае, с нами рядом с тобой будет армия. Без нас ты окажешься лицом к лицу с армией оборотней, и, что бы ты ни сделала... Энтони тебя получит. – Он нежно провел ладонью по ее щеке и заглянул в глаза. – А я не хочу, чтобы ты досталась Энтони.

Джевел опустила голову на грудь Стивена и глубоко и прерывисто вздохнула. Он прав. Она не хочет быть рядом с тем монстром после того, что тот сделал. Она прижала ухо к груди Стивена, слушая, как сильно и ровно бьется его сердце. Как много раз он спасал ее от вампиров, от Энтони, а теперь и от нее самой, упрямой дурочки.

– Ты оставишь меня на ночь? – прошептала Джевел, зная, что, если он выпустит ее из объятий, ужас последних нескольких часов вернется и станет ее преследовать. Она подняла взгляд и встретилась с его спокойными глазами. Ее губы удивленно приоткрылись, когда по телу прокатилась волна тепла.

Как он может одновременно успокаивать ее гнев и пробуждать в ней внутреннее пламя? Она быстро отвела взгляд, не желая, чтобы Стивен увидел ее смятение.

Не ответив, Стивен поднял ее на руки, толкнул дверь ногой, закрывая ее, прошел через комнату и уложил ее на кровать. Сняв с нее туфли, он быстро избавился от своих и лег рядом. Джевел быстро вдохнула, когда он привлек ее. Их тела слились. На это все еще потребуется время, но будь он проклят, если позволит Джевел уйти так легко.

Глава 3

Крисс вошел в квартиру, которую делил с Табатой, и запер за собой дверь. Поискав в верхнем и нижнем мире Дина, он не нашел никаких следов ни его, ни демона, которого преследовал.

У его соплеменников была одна особенность: если они хотели спрятаться, то знали, как надо исчезнуть, не оставив следов. Крисс был способен почувствовать демона где угодно, хотя никогда его не видел. Только когда его освободили, он понял, что всегда был способен почувствовать его присутствие. Он и сейчас ощущал злобные намерения этой мрачной личности даже у себя в доме... и от этого ему становилось немного не по себе.

Пройдя через темную квартиру, Крисс вошел в спальню Табаты и улыбнулся, глядя на невинное создание, спящее на кровати. Она свернулась, как котенок, обхватив любимую плюшевую игрушку – йоркширского терьера с высунутым языком. Эта игрушка была ее единственным оставшимся напоминанием о детстве. Пару лет назад она все-таки не выдержала и рассказала ему историю о Скрэппи, и как собака пропала, когда девочка в последний раз поехала на каникулы вместе с родителями.

Крисс вздохнул и лег рядом с ней, свернувшись вокруг нее наподобие страховочного одеяла. Едва он это сделал, Табата прижалась к нему.

– Ты нашел Дина? – тихо спросила она.

*****

Кейну удалось скрыться. Он был рад, что Уоррен достаточно долго отвлекал внимание Майкла, поэтому Кейн и смог ускользнуть. То, что сделали Майкл и Дин для исправления того, что сделала с ним Страдание, переполнило его адреналином. Сейчас он был взвинченный и не собирался успокаиваться, сидя в офисе Уоррена и вспоминая высасывающего души демона, который наверняка еще долго будет преследовать его в кошмарных снах.

Он взглянул на ошеломляющую темноту неба и понял, что первые проблески рассвета уже недалеко. Стремясь оставить за спиной центр города, он мчался по улицам настолько быстро, что любой случайный прохожий даже не заметил бы его. Но плохо было то, что он теперь оказался в нескольких милях от дома Майкла.

Ему хотелось увидеть Скрэппи и уютно устроиться на диване с собакой и бутылочкой хорошего вина, большой миской попкорна и... с фильмом катастроф? Кейн покачал головой. Что за ерунда лезет в голову? Фильм наверняка выбрал бы Скрэппи, а это могло быть или хорошо, или не очень. Им нравились фильмы, в которых животные умеют разговаривать.

Кейн притормозил и огляделся, когда сообразил: что-то тянет его в этом направлении. Сначала он подумал, что его завлекла сюда Страдание. Он снова тряхнул головой и отбросил эту мысль, когда в голове мелькнул образ Табаты в церкви. Он ощущал ее присутствие и, впервые за ночь, Кейн забыл о монстрах, трахающихся под кроватью и затаившихся в шкафу.

Табата была его родственной душой и теперь, когда он принял ее кровь, это лишь усилило их связь. На прошлой неделе он не заметил этого лишь из-за того, что падший ангел Крисс увез ее так далеко от него, скотина эдакая. Кейн начал гадать, уж не страдает ли он от тревоги разделенности.

Промчавшись через эту часть города, он через несколько минут оказался возле ее дома. Бесшумно приземлившись на крышу соседнего дома, он устроился так, чтобы наблюдать за ней через окно спальни. Острое зрение позволило увидеть, и как ее волосы разметались по подушке, и как приоткрылись губы, когда она глубоко вдохнула. Никогда еще ему не было так спокойно, как сейчас, когда он наблюдал за спящей Табатой.

Кейн задумался о том, каким она видит его. Напоминает ли он ей других монстров, которых она встречала или видела во сне? Понимает ли она вообще, насколько глубоки его эмоции по отношению к ней?

Он уже почти поднялся с корточек на крыше, готовый пойти к ней, когда услышал ее мысленный крик. Он зародился в ее сне, но этот ментальный звук вынудил его остановиться, поскольку напомнил ему о том, как она кричала ребенком много лет назад. До сих пор он причинял ей только боль – потому что она пролила кровь из-за него.

Кейн уже собрался уйти, но тут увидел, что дверь в спальню Табаты открылась. Он напрягся, готовый атаковать пришельца, но тут он увидел, что это падший ангел Крисс вошел в спальню Табаты и улегся рядом с ней. Кейн чувствовал, что падший огорчен, но ощутил, как в нем закипает ярость, когда Крисс обнял Табату и привлек к себе, словно любовник.

Кейн смотрел, и его прежнее умиротворение разбилось вдребезги, сменившись новой волной гнева. Сосредоточившись, он усилил и без того острый слух и начал слышать их негромкий разговор. Он на миг нахмурился, когда понял, что сейчас его паранормальные способности сильнее, чем прежде. Это его удивило, и он еще сильнее нахмурился, когда услышал биение их сердец даже на таком расстоянии.

– Дин не хочет, чтобы я его нашел.

Кейн вздохнул, гадая, то ли это Крисс преследует демона, то ли другой падший, который был там с ним. Лучше бы Дин подождал. Было в ауре другого падшего нечто такое, чему Крисс не совсем доверял. Он втайне надеялся, что Дин потерпит неудачу в поиске любого из них.

– А я все гадаю, что там случилось, – прошептала Табата. – По словам Энвай и Девона, Дин был заперт там внизу большую часть дня. – Она невольно представила, что и Кейн знает, что он тоже там был с демоном, и едва не погиб.

– Я его обязательно спрошу, как только найду, – пообещал Крисс, не в силах изгнать тревогу из голоса.

– Дин любит тебя... он не будет скрываться долго.

Табата закрыла глаза, надеясь, ради Крисса, что была права.

– А теперь спи, – прошептал Крисс, надеясь, что она не ошибается насчет скорого возвращения Дина. Он не видел, как выглядит другой падший, потому что тот двигался слишком быстро, зато ощутил его на мгновение, прежде чем аура демона перебила это ощущение. Если даже еле уловимое ощущение преследовало его, то он мог представить, через что проходит Дин.

Падшие были настолько редки, что у них перехватывало дух, когда они оказывались рядом. Очень многие думали, что они – те самые падшие ангелы из легенды, которые были отправлены на землю, чтобы помогать ее защищать. Но легенды зачастую есть лишь полуправда, сформированная словами людей, которые тоскуют по герою, а иногда по врагу.

Падшие прибыли на землю из другого измерения, того же, что и демоны. Легенды называли это измерение небесами, но они ошибались.

В мифах говорится, что они уничтожали демонов, что, опять-таки, лишь полуправда. В библии сказано, что падшие брали в жены прекрасных земных женщин и были наказаны за это – и приблизиться к правде ближе пророкам не удалось.

Причина, по которой оставшиеся падшие воздерживались от интимного общения с земными женщинами, заключалась в том, что продуктом такого общения становилось рождение демонов. Именно падшие и породили демонов.

Когда на земле появились первые падшие, их было много, но когда родились демоны и начали уничтожать то, что любили падшие, те обратились против собственных детей и начали с ними сражаться. Их количество с обеих сторон стало уменьшаться, а портал между измерениями медленно закрывался.

Некоторых из первоначальных падших исчезли – скорее всего, погибнув в схватках с демонами, которых они породили. Большинство выживших решило вернуться домой, чтобы их не искушала мысль про обольщение женщин. И лишь немногие послали молодых воинов обратно в этот мир, чтобы наблюдать за ним и защищать людей от монстров.

Было лишь одно правило: они не могли спать с женщинами этого мира, чтобы не убить их. По одному ребенку истиннорожденных поместили в каждую энергетическую точку на земле, и лишь считанные из них дожили до наших дней. Легенды утверждали, что они бессмертны. Но они ошибались.

Падшие не были бессмертными, просто они жили очень долго, тысячелетиями. Их также могли убить как люди, так и демоны, хотя человеку добиться такого было чрезвычайно трудно.

Первый вампир Син знал настоящие легенды и пересказал их своим «детям». Вспоминая эти уроки, Кейн теперь понял, насколько Крисс любит Табату: достаточно, чтобы не брать ее в жены, и достаточно, чтобы не отдать ее тому, кого он считал чуть большим, чем демон. Получается, он не единственный, у кого есть темные секреты. Кейн понимающе улыбнулся уголками рта, развернулся и пошел прочь.

*****

Энвай и Девон ждали в баре, когда первые оповещенные стали подтягиваться на собрание. Энвай была занята трепотней с Кэт, стараясь разузнать обо всем, что произошло за последнее время, а Девон и Куинн лишь стояли в сторонке, разглядывая их и время от времени изумленно приподнимая бровь.

– На каком языке они снова разговаривают? – спросил Девон.

– У него нет названия, – пояснил Куинн. – Это ритуал, который женщины совершают регулярно. Начинается он вполне невинно, но не успеешь опомниться, как они уже убежали на шопинг, а мы стоим возле примерочной и держим сумочки.

– А еще ты обречен держать сумочку, пока она торчит в дамском магазине и покупает белье, которое тебе не позволят увидеть до очередной вашей годовщины, – с ухмылкой вставил Ник.

Уоррен похлопал Ника по плечу.

– Поверь, младший братишка, что и ты будешь с радостью держать эти сумочки, когда придет время.

Шею Уоррена обвили сзади две руки, а над ними показалось лицо Майкла.

– Значит ли это, что ты возьмешь меня на шопинг?

– Конечно, – ухмыльнулся Уоррен. – Пойду с тобой в магазин «Все для бондажа», который ты так любишь.

На лице Майкла появилось мечтательное выражение.

– О, да, плети, цепи, стремена, хлысты... кожа.

– Что за?..

Ник резко встал и отошел от них. Девон фыркнул.

– Гомофоб... – пробормотал Девон.

– Заткнись! – гаркнул Ник. – Или они очень хорошие брехуны, или это горькая правда.

Открылась дверь, вошел Стивен с Алисией и Джевел. Алисия перебрала свой гардероб и отыскала симпатичный фиолетовый сарафан для Джевел, чтобы она его носила, пока не купит себе другую одежду. К счастью, они были почти одного роста и близки по фигуре, и сарафан пришелся ей почти впору. Алисия также сказала Стивену, что, пока тот не купит Джевел какие-нибудь обновки, она может совершать налеты на ее гардероб, сколько ей будет угодно.

Стивен сразу подошел туда, где Куинн и Девон сидели вместе с Ником – за столом напротив барной стойки Кэт.

– Как вижу, мы не опоздали, - сказал Стивен и мысленно улыбнулся, увидев, как Джевел улыбнулась Алисии. Он понял, что до сих пор не видел ее улыбки и мгновенно ощутил потерю, когда она скользнула с ее губ.

Уоррен обвел взглядом комнату.

– Вообще-то я думаю, что все уже собрались.

– Не совсем, – возразила Энвай. – Мы все еще ждем Чеда.

Тут распахнулась дверь, вошел Чед, а за ним Тревор и Закари.

– А он-то какого черта здесь делает? – вопросил Девон, вставая.

– Чед – коп, – напомнила ему Энвай. – Он уже знает кое-что о том, что происходит, и он увидел окончание всего, что произошло на кладбище. Он уже причастен, независимо от своего желания. Кстати, он на какое-то время сможет отвлечь от тебя копов.

– Я говорил не о твоем брате, – сказал Девон с угрозой в голосе.

Кэт кивнула, видя, что Энвай ошибочно собирается заступиться за Тревора. Не желая допустить начала королевской битвы, она вышла из-за бара и встала между ними.

– Тревор тоже может остаться, – твердо заявила она и скрестила на груди руки. – В конце концов, он хорошо ладит с людьми. – Кэт подмигнула блондину, а тот шутливо отдал ей честь.

Куинн встал со стула, подошел к Кэт, обнял ее за талию и прижал.

– Мне придется приглядывать за тобой, верно? – игриво прошептал он, но его взгляд говорил совершенно иное.

– Мы можем наконец-то начать? – вопросил из темного угла Кейн.

Все, кроме Майкла, вздрогнули, услышав его голос. Кейн сидел так тихо, что о его присутствии никто не знал.

– Согласен, – подтвердил Уоррен. – Полагаю, все знают, почему мы здесь. – Он взглянул на Чеда, который кивнул, показывая, что понял, затем перевел взгляд на Тревора и Закари. – Прежде чем мы перейдем к тому, что произошло на кладбище, я хочу задать вопрос Тревору.

– И какой же? – прищурился Тревор.

– Кто ты такой, черт подери? – спросил Девон, перебив Уоррена.

– Я такой же оборотень, как и большинство присутствующих, – ответил Тревор.

Кейн фыркнул, и все уставились на него.

– Ты что-то знаешь о нем? – вопросила Энвай. Она явно не собиралась верить Тревору на слово – тот уже доказал, насколько он большой лжец.

– Возможно, но вы должны быть действительно любезны со мной, если хотите узнать, – с удовольствием произнес Кейн.

Девон вскочил и вздернул Кейна, ухватившись за лацканы его пиджака.

– Полагаю, мы уже покончили с любезностями, – прорычал ягуар.

Кейн ухмыльнулся, глядя на него верху вниз.

– Ах, как жаль. Я уже сказал своему щеночку, какой ты душка, и он был так рад, что познакомится с новым приятелем для игр.

Оба знали, кто станет проигравшим, если они решат сцепиться... и это будет не котенок.

– Твой щенок? – спросила Джевел. У нее загорелись глаза при мысли о возне с милым и мохнатым существом, а губы тронула улыбка: она представила собачку среди множества котов в этой комнате.

– Это пыльный кролик-переросток, – буркнул Майкл.

Уоррен ущипнул себя за нос, и Куинн едва сдержался от смеха, глядя на своего шурина-ягуара.

– Девон, опусти Кейна и приклей свою задницу к стулу, – рыкнул Уоррен. – Дискуссию насчет Тревора мы закончим позже.

Ник, Девон и Кэт смотрели на Уоррена, распахнув глаза. Если бы средний человек не знал Уоррена, он бы не понял причины. А Уоррена восхитила перспектива появления нового оборотня в их краях, и ему хотелось больше узнать об этой неизвестной породе.

Девон отпустил Кейна и плюхнулся обратно на стул рядом с Уорреном. Открылась дверь, вошел Крисс, ведя под ручку Табату. Сверля взглядом блондина-вампира, Девон позволил себе слегка улыбнуться. Возможно, не в его силах поставить Кейна на место, но только что вошедший человек мог это сделать. И он знал, что Крисс не любит возрожденного вампира.

– Мы опоздали? – спросила довольная Табата: ей удалось переспорить Крисса и тоже прийти с ним на собрание. Иногда Крисс начинал опекать и защищать ее сверх меры.

– Нет, вы как раз вовремя, – сообщила Энвай. – Мы еще даже не начали по-настоящему.

Табата присоединилась к женщинам возле бара и села, а Крисс подошел к Чеду.

Когда Табата вошла, у Кейна перехватило дыхание, и он с трудом подавил желание схватить ее в охапку и унести. Он еще глубже забился в тень, чтобы был едва виден лишь его силуэт. Его взгляд переместился на падшего, и он невольно съежился, встретив ненавидящий взгляд Крисса.

– Нам нужно узнать больше о демоне, который был заперт в ловушке на кладбище, – продолжил Уоррен. – Нужно узнать, как он выглядит, а раз Дина здесь нет, но Кейн единственный, кто его видел.

Кейн достал сигарету и щелкнул зажигалкой. Огонек на миг осветил его лицо, и все увидели тревогу в его глазах.

Табата забыла вдохнуть, когда ее взгляд метнулся к огоньку, и она увидела Кейна. Его безупречные губы слегка изогнулись, когда он закурил, а темные ресницы затеняли глаза. Но, даже не видя его глаз, она ощущала его взгляд – как ладони, поглаживающие кожу. Что-то отвлекло ее, коснувшись руки. Табата обернулась и увидела рядом с собой Крисса.

– Ее имя Страдание, – произнес через секунду Кейн. – Но проблема в том... я не совсем уверен, что знаю, как она выглядит.

– Как ты можешь этого не знать? – вопросил Крисс, сильно хмурясь. – Ты же был там вместе с Дином очень долго.

– Может, дашь мне договорить, пернатый? – ехидно осведомился Кейн.

Крисс прищурился, услышав оскорбление.

– Вот и хорошо, – продолжил Кейн. – Причина, почему я не знаю, как она выглядит – она постоянно меняет внешность. То она прелестная девочка с дьявольской личностью, то гниющий труп, то облако черного дыма. Под конец она стала прекрасной женщиной. Похоже, это ее любимый облик. И она чрезвычайно сильна, если смогла удержать в той пещере двух падших одновременно.

Крисс глубоко вдохнул и кивнул:

– Известно, что некоторые демоны обладают такой силой.

– К нам сейчас летит специалистка по демонам, – сообщил Закари. – Ее самолет прибывает через несколько часов. Когда она присоединится к нам, будет лучше всего, если мы оставим Страдание ей.

– Ей? – Кейн приподнял бровь.

– Да, – подтвердил Тревор. – Ее имя Ангелика. Ей доступна информация буквально о каждой легенде, мифе и сказке в мире. И если имеется хоть какая-нибудь история о Страдании, то она отыщется на ее флешке.

Алисия разочарованно вздохнула.

– Прекрасно, она может заняться демоницей. Но я хочу знать, что мы намерены предпринять для поисков Мики.

– Мика может сам о себе позаботиться, – сообщил Куинн.

Истина состояла в том, что во время последнего спора между ним и Микой он приказал ему ни во что не вмешиваться, но брат не подчинился. А это могло означать только одно: теперь в клане кугуаров два альфа-самца – неслыханное прежде явление. В прошлом такой конфликт всегда заканчивался схваткой до смерти.

Куинн любил Мику и гордился тем, что у того настолько сильная воля. И ему меньше всего хотелось, чтобы один из их споров вышел из-под контроля.

– Но он ничего не знает о том, что произошло, – воскликнула Алисия, подыскивая любую причину, которая побудила бы начать его поиски. – А вдруг он наткнется на Страдание и пострадает... или погибнет? Ушел он, или нет, он остается одним из нашего клана.

– С ее логикой ты спорить не можешь, старина, – вставил Кейн, прочитав мысли Куинна.

Алисия взглянула на него, покраснела и отвернулась. Приятно было услышать, что хоть кто-то поддержал ее вслух. Но вот чего Алисия не знала, так это того, что вся ее семья думает о Мике и о том, когда они видели его в последний раз – сразу после схватки с Энтони, в которую Мика ввязался.

Кейн улыбнулся ей в ответ, хотя Алисия и не могла этого увидеть. Очевидно, только у нее в этой группе имелась хоть какая-то смелость.

– Когда мы видели Мику в последний раз, он устроил соревнование по взаимному оскорблению с Энтони Валачи и вышвырнул его из клуба, – негромко проговорил Стивен. – И было это перед самым его исчезновением.

– С вервольфом? – уточнил Тревор, слегка наклонив голову.

– Угу, и в довесок ко всему Стивен женился на невесте Энтони, – сообщил Куинн ему и всем, кто этого еще не знал.

Джевел нахмурилась, поняв, что Стивен говорил ей правду о возможных связях его исчезнувшего брата с Энтони. Она прикусила губу, гадая, не было ли это единственной причиной, по которой Стивен ей помог. Нет, это не так. Когда Стивен вывел ее из церкви, он даже не знал, что Энтони – ее жених.

Она услышала невысказанное обвинение в голосе Куинна и расправила плечи. В ней проснулся защитный инстинкт, и она должна была его озвучить.

– Стивен даже не знал, кто мой жених, а я понятия не имела, что Энтони – вервольф, – твердо заявила Джевел. – И лишь когда мы стали супругами, я рассказала ему про Энтони. Так что если хотите кого-то в этом обвинить, то вините меня.

Куинн проявил вежливость и изобразил, будто он обличен и согласен с критикой, а Кэт высказала отдельное одобрение, жестом показав, что все классно.

Джевел прислонилась к стойке бара и снова начала покусывать нижнюю губу. Возразив старшему брату Стивена, альфа-самцу племени кугуаров, она даже немного испугалась.

Посмотрев на Стивена, она расслабилась, прочитав в его глазах гордость за нее. Что-то внутри нее размягчилось, и она отчаянно принялась восстанавливать защитную стену вокруг себя. Сердце забилось чаще, и она стала гадать, уж не влюбилась ли она в него.

– Энтони Валачи уже давно был под подозрением, – заговорил Чед. – У полиции имелись основания полагать, что он причастен не только к похищению людей, но и рабству. По слухам его люди снимали проституток, похищали их и продавали как секс-рабынь.

– Тогда почему полиция никак на это не реагировала? – спросила Кэт.

– Нам было приказано не вмешиваться, потому что контроль над расследованием передали ФБР. К сожалению, когда появляется ФБР, у нас нет юрисдикции, и нам ничего не остается, кроме как не стоять у них на пути, если мы не хотим оказаться в тюрьме рядом с плохими парнями.

Стивен кивнул, решив, что настало время рассказать все подробности.

– Некоторое время назад отца Джевел допрашивали парни из ФБР. Это стало главной причиной, почему Джевел оказалась обручена с Энтони.

Он улыбнулся Джевел и повернулся к остальным.

– Ее отец был менеджером курорта в Палм-Спрингс, и Энтони очень не понравилось, что они явились туда с ордером на обыск, и что Артур позволил им рыскать по его собственности. Поняв свою ошибку, Артур убил агента и был арестован за убийство. Чтобы спасти свою шкуру, Артур отдал Джевел Энтони в качестве платы за то, что тот замнет дело с убийством.

– Это он убил моего отца. Я в этом уверена. – Джевел стиснула кулаки. – Так когда мы сможем им заняться?

– А нам и не нужно им заниматься, – сообщил Чед. – Мы составим план, а потом оповестим, что ты под защитой Уайлдера. И когда он сделает ход... тут мы его и сцапаем.

– На мой взгляд, это может оказаться немного незаконным, – поправил его Тревор. – Подержите Джевел в секрете еще пару дней, а мы с Закари позаботимся о том, чтобы ФБР не вмешалось и не превратило все в полный бардак.

– А с чего они станут вмешиваться? – спросила Кэт. – Ты же сотрудник той паранормальной организации. Разве она не выше, чем ФБР?

– Только в определенных областях, – пояснил Тревор. – Большинство федералов даже понятия не имеет о нашем существовании. Черт, да сам президент Соединенных Штатов про нас не знает. Наши полномочия намного выше, но для этого мы должны иметь доказательства, что происходит нечто паранормальное.

– Означает ли это, что хотя бы кто-то в правительстве о нас знает? – спросил Ник, которому не понравилось ощущение тревоги, разбуженное этой информацией.

Тревор покачал головой.

– Не конкретно о каждом из вас. Но им известно о другом... необычном. Вы под такой же защитой, что и люди, возможно, даже под большей защитой. И еще более мягкими законами и небольшим, но мощным правительством внутри и над правительством. – Он почесал голову, надеясь, что все смогут понять эту примерную версию правды.

– Меня тревожит, что ФБР это копает, но поздно поймет, что они имеют дело с вервольфами, а не людьми.

Чед нахмурился, поняв только что сказанное Тревором, и суть ему не понравилась. Правильно ли он понял, что у паранормальных существ больше прав, чем у людей? Может, он немного пристрастен, но он один из этих «низших» людей.

Тревор покачал головой.

– Вся эта стая не впадет в бешенство и не нападет на ФБР. Кроме того, если мир узнает про вервольфов, то они окажутся следующими в очереди на вымирание, и вервольфы это знают. Когда они в последний раз вышли из сумерек, на них охотились так, что едва не выбили всех.

– Дайте мне сделать пару звонков и выяснить, обладаем ли мы полной юрисдикцией в деле Валачи, – предложил Закари. – Если да, тогда у нас развязаны руки, и мы сможем нанять любого, кого сочтем подходящим помощником. – Он обвел взглядом присутствующих, зная, что такое определение распространяется почти на каждого из них и дает им иммунитет независимо от того, как обернутся события.

– Кто-нибудь знает, на чем уехал Мика в день исчезновения? – спросил Чед. – Я смогу отследить его из патрульной машины и разослать ориентировку.

– На своем мотоцикле, – сообщила Алисия, и тут ее глаза распахнулись: она вспомнила, как говорила Уоррену, что ехала на том же мотоцикле во время вчерашней ночной грозы. Взглянув на него, она облегченно выдохнула, когда он просто подмигнул ей.

– Я полностью за то, чтобы держаться подальше от Страдания, – вставил свои два цента Ник, – но благодаря ей размножаются вампиры, а такого мы допустить не можем.

– Теперь каждый из нас должен отслеживать кровососов, – согласился Уоррен.

– Надеюсь, не буквально все, – возразил Тревор и взглянул на Энвай.

Закари быстро встал перед Тревором, чтобы заблокировать пылающий взгляд, которым Девон одарил друга.

– Думаю, для нас также настало время попросить кое-кого об ответной услуге, чтобы усилить нашу команду в этом районе.

– Ты хочешь сказать, что неподалеку есть еще такие же, как ты? – спросил Стивен.

Закари сунул руки в карманы и слегка наклонил голову. Его светлые торчащие волосы мягко засветились под лампами.

– Извини, что разочарую, – усмехнулся он, – но я только один. Я хотел клонировать себя, но этот боязливый вождь не позволил. – Он ткнул пальцем в сторону Тревора.

– Заткнись и иди звонить, – велел Тревор. – Если вокруг начнет рыскать твоя копия, то Ангелика убьет её просто чтобы сказать, что это ей наконец-то удалось.

Лицо Закари мечтательно застыло.

– О, какое счастье быть затоптанным чудесными сапогами «Док Мартинс», которые она прячет в шкафу.

Тревор резко шагнул к коллеге, и Закари немедленно пробежал через бар и спрятался за Кейном.

– Есть ли причина, почему ты используешь меня в качестве щита? – осведомился Кейн.

– Да! Дай мне минутку, и я ее придумаю.

– Дай мне минутку, – ухмыльнулся Кейн, – и я сбегаю домой и отыщу свои «Док Мартинс».

Закари попятился от Кейна, подняв руки:

– Эй, ты! Я натурал!

– Закари! – рявкнул Тревор.

– Хорошо, хорошо, – сказал Закари и достал мобильник. – Господи, меня окружают люди без чувства юмора. Ангелике они точно понравятся...

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.