Владимир Погудин
Мои дьявольские истории

1. Проклятый старый дом

При каждом порыве ветра незакрепленные ставни на окнах начинали хлопать и стучать о рассохшийся от времени карниз, будто хотели ворваться внутрь дома и укрыться в нем от недружелюбной стихии, так нещадно лупившей их о жесткое дерево. Помутневшие стекла, шатко державшиеся в оконных рамах, дребезжали с удивительной частотой от бивших в них косых струй дождя, словно вибрирующие голосовые связки оперного певца в момент исполнения самых высоких нот самой сложной части его арии. А когда холодный и сырой воздух с улицы врывался во внутренние помещения дома через многочисленные зазоры и щели его обветшалого и облупившегося фасада, весь дом наполнялся пугающими звуками: скрипом растрескавшихся половиц, гулом и воем ветра, практически за полным отсутствием внутренних дверей беспрепятственно гонявшего пыль из одной комнаты дома в другую, шуршанием кусков истлевшего утеплителя и скрежетом ржавых гвоздей, вбитых строителями повсюду в межкомнатных стенах и межэтажных перекрытиях, то и дело вырывавшихся наружу в самых изъеденных гнилью и временем местах и прогибавшихся и извивавшихся, как змеи, под тяжестью отсыревших и перекосившихся балок. Всю эту какофонию звуков довершали барабанной дробью отбивавшие об пол третьего этажа известный только им одним ритм струи воды, с различной интенсивностью лившиеся из прохудившейся в нескольких местах крыши.

Петр с большим трудом смог сдвинуть с места разбухшую и перекосившуюся от влаги большую и тяжелую входную дверь. Из приоткрывшегося прохода на него повеяло сыростью и затхлым запахом гнилого дерева.

– Брррр! – поежилась у него за спиной Марина. – Ну и запашек!

– Ничего, принюхаемся! – бодро ответил на это Петр. – Давайте протискивайтесь! Всяко лучше, чем мокнуть под дождем, с каждым новым порывом ветра трясясь от холода и от страха, что на тебя свалится дерево!

И Петр, высокий и широкоплечий, решив подать пример своим друзьям, первым протиснулся в открывшийся перед ним проход. Ему это далось с трудом, однако последовавшие за ним ребята проделали это с куда большей легкостью.

Всего их было пятеро. Петр – предводитель их небольшого туристического отряда; его девушка Марина, с которой у них в последние месяцы возникла некоторая напряженность в отношениях и снять которую они рассчитывали за счет новых впечатлений, совершив вылазку на природу; Павел, близкий друг Петра еще со школьной скамьи, со своей супругой Александрой, и Евгений – с ним ребята познакомились во время обучения в институте. Все они были уже опытными туристами, и каждый из них провел ни одну неделю в карельских лесах, ночуя в палатке или же распевая песни под гитару у костра под звездным небом. Ребята любили природу и наслаждались каждой подобной вылазкой. Вот и теперь они с радостью вырвались из объятий душного города на просторы столь любимой ими Карелии.

Этот поход они планировали уже довольно давно. Они хотели посетить так называемые места силы, но не туристические, легко доступные и выставляемые напоказ экскурсионным группам, а настоящие, не потревоженные цивилизацией, скрытые от лишних глаз и любопытных носов глубоко в дремучих лесах. По преданиям, места эти обладали действительно мощной энергетикой, почувствовать которую мог любой, кто там оказывался. Эти места, специально огороженные камнями с древними рунами, почитали все жители этой местности во все времена, начиная с языческих финно-угорских племен карелов, саамов и вепсов и заканчивая православными христианами и даже атеистами-большевиками. Но в места эти древние люди приходили не только для того, чтобы подпитаться силами природы, но также и для того, чтобы отдать дань этим природным силам, отблагодарить их и вернуть то, чем они с ними поделились. Поэтому эти особые места служили также и в качестве жертвенного алтаря, на котором, восхваляя своих языческих идолов, шаманы древних племен приносили им кровавые жертвы, в том числе и человеческие, как сообщали некоторые источники, опираясь на сделанные в других подобных местах находки.

Ребята выдвинулись из Сортавалы рано утром, где местный гид – пожилой мужчина, опытный и заслуживающий доверие «походник», как заверил своих друзей Петр, занимавшийся организацией их путешествия – показал ребятам по карте примерный маршрут их следования и область, где они могли найти ближайшее место силы. Прогноз погоды обещал солнечные и ясные дни впереди, и туристы, отметившись на станции МЧС и сообщив свой примерный маршрут, полные энтузиазма, двинулись в путь. Тот же гид, который показал им путь следования к намеченной ими цели, довез их на своей старенькой «буханке» за чисто символическую плату в виде бутылки коньяка до тупика грунтовой дороги километров на 35-40 вглубь леса. Оттуда туристической группе предстояло следовать уже исключительно пешком до их заветной цели приблизительно три дня.

И первые сутки их путешествия действительно прошли под знаком удачи, однако уже в середине второго дня их планы спутала неизвестно откуда внезапно налетевшая сильная гроза. Погода изменилась буквально за полчаса, поднялся сильный шквалистый ветер, дневной свет померк под натиском черной тучи, и под оглушительные раскаты грома и яркие всполохи молний с неба хлынули ливневые потоки дождя. Стихия застала опытных туристов врасплох, и ребята были вынуждены срочно искать подходящее укрытие, чтобы переждать непогоду. Тут-то совершенно случайно они и наткнулись на большой старый дом, буквально выросший посреди леса у них на пути.

Проникнув внутрь дома, ребята оказались в длинном и широком коридоре, по бокам которого, словно пустые глазницы, зияли дверные проемы в смежные помещения. Двери в проемах были сорваны с петель, и при каждом всполохе молний за окнами коридор освещался длинными лучами холодного бледного света через эти самые проемы, будто кто-то на улице включал и выключал прожектор. С потолка в коридоре свисали длинные бороды пыльной паутины, а в конце коридора виднелась широкая лестница, ведшая, по всей видимости, на второй этаж.

– Жутковатое местечко! – прокомментировала за спиной Петра Александра, прижимаясь поближе к своему мужу.

– Не страшнее, чем буря снаружи! Здесь, по крайней мере, сухо! Однако если тебе больше нравится мокнуть под дождем, Саша, тебя здесь никто не держит… пожалуй, кроме Паши! – в шутливой манере хорохорился в ответ на Сашино замечание Евгений.

– Надо осмотреться и найти подходящее местечко, где будем коротать время, пережидая грозу! – прервал друзей лаконичный Петр. – Предлагаю разделиться и осмотреть помещения первого этажа! Мы с Мариной возьмем на себя те, что справа, а Паша с Сашей – те, что слева! Женя, можешь примкнуть к любой «команде»!

– Я осмотрю коридор! – усмехнулся Евгений в ответ.

– Петя, ты уверен, что это хорошая идея – разделиться?.. – засомневалась Александра, но Павел уже тянул ее за руку в соседнее помещение.

– Просто отличная! – крикнул ей в ответ Петр, удаляясь с Мариной в противоположном направлении.

Как только Евгений остался в коридоре один, ему стало не по себе. Казалось, стены дома тут же начали давить на него, потолок опускаться, а из щелей меж половиц свои щупальца к нему протянуло первобытное зло, затаившееся под деревянным настилом на полу. Чтобы отогнать от себя глупые детские страхи темноты, Евгений, по примеру друзей, поспешил включить свой фонарик. Из коридора ему было видно, как ребята в соседних комнатах шарят лучами своих фонариков по стенам, и свет их лучей, попадая в трещины и дыры в стенах, то и дело проникал обратно к Евгению в коридор. И Евгений принялся делать то же самое, что и они, медленно и осторожно продвигаясь по коридору к лестнице. Местами прогнившие половицы прогибались под тяжестью его шагов, грозя обрушиться сквозь перекрытие в подвал, который, несомненно, здесь был.

Дверь за спиной у Евгения с шумом захлопнулась. Он буквально подскочил на месте от неожиданности и резко обернулся назад. Дверь действительно была закрыта.

«Но ведь не было порыва ветра! – подумал Евгений. – Да и как даже сильный порыв смог бы ее захлопнуть, когда Петр ее отворил с большим трудом?!!».

Его мысли прервал глухой топот, донесшийся с лестницы. Евгений снова вздрогнул и обернулся, лихорадочно шаря лучом фонарика по коридору. Коридор был пуст, но и свет фонариков его товарищей тоже больше не проникал в него из соседних комнат.

– Ребята, это не смешно! – выкрикнул Евгений в пустоту, продолжая рыскать лучом света по коридору. Ответа не последовало, а луч его фонаря наконец-то добрался и до самой лестницы. Там, в трех ступенях над полом, стоял какой-то небольшой человечек, не то ребенок, не то старик, облаченный в рваную и испачканную темными пятнами ночную рубашку без рукавов, свисавшую ему до колен. Его босые тощие ноги с кожей синюшного цвета, как у мертвеца, с длинными черными ногтями с неровными зазубренными краями были вывернуты внутрь. Такого же синюшного цвета руки безвольно свисали вдоль тела. Голова его была вжата в сутулые плечи, а редкие, но длинные волосы слипшимися прядями падали на лицо, практически полностью скрывая его.

Застыв от ужаса, Евгений продолжал светить на него фонариком, не в силах шелохнуться. Человечек какое-то время стоял неподвижно, но стоило Евгению слегка дернуть рукой с фонариком, как он резко вскинул голову и устремил на молодого человека свои кроваво красные глаза без зрачков. Теперь Евгений смог увидеть его обезображенное, изъеденное язвами старческое лицо, обрамленное редкой бородой. Раскрыв рот с кривыми желтыми зубами и вытянув перед собой руки со скрюченными пальцами, старик сорвался с места и побежал, косолапя, прямо на Евгения.

С криком ужаса Евгений сорвался с места и бросился назад по коридору, надеясь заскочить в одну из комнат, где скрылись его товарищи. Однако стоило ему сделать лишь пару шагов, как одна прогнившая половица в полу предательски проломилась под его весом, и молодой человек одной ногой провалился по колено под пол. Весь его вес пришелся на коленный сустав, упершийся в край обломившейся доски. Сустав не выдержал и, с громким хрустом переломившись, выгнулся в обратную сторону. Сраженный неистовой болью, Евгений повалился на пол. Он слышал топот маленьких ножек, неумолимо приближавшихся к нему за спиной, и какой-то звериный рык, с бульканьем исторгаемый из горла ужасного мертвеца, но был не в силах сдвинуться с места – боль застилала все его сознание. В следующий миг что-то очень тяжелое буквально вдавило его в деревянный пол («Тщедушный старичок явно не может столько весить!» – пронеслось в голове у Евгения), чьи-то острые когти вцепились ему в плечи, а острые зубы принялись рвать ему горло. Евгений громко кричал от боли и от ужаса, но на помощь так никто ему и не пришел, и вскоре и его агония затихла…

– Что это за шум? – встрепенулась Марина, прислушиваясь.

– Это всего лишь ветер гуляет по дому! – отмахнулся Петр. – А, может, ребята шумят!

Они, не найдя ничего интересного в первой комнате, уже перебрались во вторую, соединенную с ней дверным проемом, разумеется, с оторванной дверью, валявшейся рядом. Второе помещение, под стать первому, было просторным и очень пыльным, и по нему также было разбросано множество всякого старого хлама: столы и стулья со сломанными ножками, перевернутая кровать, отсыревший матрас с разводами плесени рядом с ней, покосившийся, но все еще стоявший на трех ножках у стены платяной шкаф с выпотрошенными из его нутра и свисавшими из его полок старыми тряпками, еще какая-то вдребезги разбитая мебель.

– Ничего интересного! – прокомментировал Петр.

– Ребята, скорее идите все сюда! – неожиданно раздался крик Павла откуда-то из-за стены.

– Где вы? – откликнулся Петр.

– В комнате у лестницы по нашей стороне!

– Пойдем скорее! – сказал Петр, увлекая Марину за собой в коридор.

Пара быстрым шагом пересекла коридор, расчертив его диагональю из своей второй по счету от входа в дом комнаты в комнату, где находились Павел и Александра, по счету четвертой. Там, посреди помещения, стояли Павел и Александра, а напротив них у стены громоздился широкий каменный камин, распахнув свою беззубую черную пасть. На его громоздкой и тяжелой столешнице, словно невидящие глаза, были установлены по краям двое больших круглых часов. Мутные стекла их циферблатов были разбиты, и за паутиной трещин и давним слоем пыли на них разглядеть время, на котором замерли стрелки часов, было невозможно.

– Класс! – воскликнул Петр.

– Да, дымоход, наверняка, засорился, но небольшой огонь развести, чтобы обогреться и обсохнуть, все же можно! Если дрова будут сухие, то и дыма особого в помещение не найдет! – прокомментировал находку Павел.

– Так, ребята, давайте тогда наберем дров! – скомандовал Петр. – В комнатах тут достаточно всякого горючего старого хлама, который можно пустить на костер! Только берем дрова посуше, чтобы, как правильно подметил Паша, не закоптить помещение и самим не задохнуться от дыма!

– А Женька-то что, не с вами? – спросила у ребят, в свою очередь, Марина.

– Нет, он же остался проверять коридор!

– Да, но в коридоре мы его не заметили, когда шли сюда к вам!

– Странно, куда же он тогда подевался? – заволновалась Александра.

– Зная Женькины приколы, уверяю вас, что он где-то затаился! – усмехнулся Петр. – Так что, набирая охапки на растопку, будьте готовы к тому, что он выскочит откуда-нибудь из-за угла и напугает вас!

– Да, это в его стиле! – усмехнулась Александра.

– Женька, выходи! – заорал во всю мочь своих легких Павел.

– Да не ори ты! – цыкнул Петр на него. – Не обламывай парню веселье!

– Давайте мы посмотрим здесь, а вы в соседней комнате проверьте пока, чтобы далеко не расходиться! – предложила Александра.

Из коридора донесся приглушенный стук. Марина вздрогнула.

– Слышали?

– Вот, точно, Женек прикалывается! – усмехнулся Петр и приложил палец к губам. – Тише, сейчас я сам его припугну…

И Петр на цыпочках стал медленно подкрадываться к выходу из комнаты, прикрыв ладонью свет от своего фонаря. Оказавшись непосредственно в дверном проеме, он резко убрал руку, но свет от фонарика почему-то не рассеялся, а ребята, находившиеся в комнате, увидели, как силуэт Петра скрыл непонятно откуда взявшийся густой туман, после чего до них донесся его резкий вскрик. Марина тут же метнулась вслед за ним в коридор и исчезла в темноте.

– Петя, что случилоооо… – ее голос утонул в раскате грома.

– Петя, Марина! С вами все в порядке?! – окликнул ребят Павел, но ответа не последовало.

– Петя! Марина! Женя! – подхватила Александра. В ответ раздался лишь очередной раскат грома за окном.

– Они решили нас разыграть! – догадался Павел. – Да и хрен с ними! Давай разведем костер – сами придут!

– А что за туман там в коридоре? – испугано залепетала Александра.

– Тебе показалось, ничего там нет! – и в доказательство своих слов Павел посветил фонариком в дверной проем. И действительно, там не было даже намека на туман или дым, и в свете фонарика отчетливо можно было различить старые стены и прогнившие половицы смежного помещения.

– Ну, вот видишь, все нормально! – ласковым тоном успокоил он жену и принялся обшаривать фонариком комнату, подыскивая подходящую мебель для костра. Александра же на какое-то мгновение еще задержала взгляд на дверном проеме, и яркая вспышка молнии за окном осветила внезапно появившийся в коридоре жуткий силуэт. Это был старик с окровавленным лицом и в перепачканной кровью рваной ночной рубашке без рукавов, доходившей ему до колен. Он стоял, согнув руки в локтях и держа кисти у самой груди, перебирая скрюченными пальцами по воздуху, будто пересчитывая невидимые купюры. В зверином оскале он устремил свой хищный взгляд на Александру. Александра в ужасе закричала, но ее крик растворился в мощном раскате грома, от которого даже стекла задребезжали в оконных рамах.

Когда Павел обернулся, комната была пуста.

Петр же тем временем никого в коридоре не застал. Но почти сразу у выхода из комнаты он споткнулся о рюкзак, небрежно брошенный на полу у стены, из-за чего вскрикнул, с трудом удержавшись от бранной ругани. Почти сразу за его спиной появилась Марина.

– Все в порядке? – испуганно спросила она.

– Да, все нормально! – ответил недоумевающий Петр. – Женька вон, даже рюкзак свой бросил, чтобы он ему прятаться не мешал!

– Человеку скоро 30, а он все дурачится, как подросток! – укоризненно воскликнула Марина.

– Девушки у него нет, чтобы все время напоминала ему об этом! – саркастично заметил Петр. Марина в ответ несильно ударила его кулачком в плечо.

– Прекрати!

– Ладно тебе! Пойдем! Надо бы побыстрее огонь развести, а то становится холодно!

И Петр твердым шагом направился через коридор в комнату напротив. Это помещение они с Мариной еще не успели осмотреть до того, как их позвали к себе Павел и Александра, и в этой комнате, к их удивлению, было не в пример другим помещениям сухо и оказалось довольно много подходящей для костра, но уже не пригодной для использования по назначению старой мебели. И Петр рьяно принялся отламывать от старых стульев ножки, спинки и сидушки, чтобы им удобнее все это было нести.

Быстро набрав полные охапки дров, ребята поспешили вернуться в комнату с камином. Оказавшись в коридоре, они увидели исходившее из той комнаты теплое свечение огня.

«Неужели они так быстро сумели развести костер?!» – подумал Петр и поспешил войти внутрь. Но, когда он оказался в комнате, на смену воодушевлению пришли испуг и удивление, и он, как вкопанный, замер в дверном проеме. Спешившая за ним следом Марина через секунду врезалась ему в спину, уронив на пол свою ношу.

– Кто это? – прошептала она, оторопев.

– Я не знаю… – так же шепотом, растерянно ответил ей Петр.

В камине, потрескивая, горел огонь, освещая притягательным, теплым, но неярким светом пространство вокруг него. Отбрасывая длинную причудливую тень, перед камином стояло на изогнутых ножках массивное кресло с высокой спинкой. На нем, спиной к вошедшим, сидел какой-то человек и что-то с чавканьем и причмокиванием ел. По видимым Петру и Марине частям его тела они догадались, что это был кто-то явно не из числа их друзей. Услышав перешептывание ребят на входе в комнату, человек прекратил свою трапезу и замер.

– А я вас поджидал! – услышали ребята хриплый скрипучий голос, доносившийся, казалось, сразу ото всюду, а не исходивший от сидевшего перед камином незнакомца.

– Кто вы? – сделав шаг вперед, осмелился спросить его Петр. В ответ ему раздался леденящий душу хохот. Человек, свесив босые ноги с кресла на пол, медленно поднялся и, косолапо выворачивая стопы внутрь, обошел кресло сбоку и встал к ребятам лицом. Очередная вспышка молнии озарила комнату, заставив Марину в ужасе вскрикнуть и зажмурить глаза. Петр тоже не мог поверить в реальность увиденного.

Перед ними стоял мертвец с горевшими красным огнем глазами без зрачков. В своих тонких скрюченных ручонках он сжимал наполовину обглоданную человеческую руку! По маникюру на пальцах можно было сделать вывод, что это была женская рука, а по увиденной при вспышке молнии татуировке на ней Петр догадался, что рука эта принадлежала Александре! На цветном тату было изображено раскидистое дерево, под которым спина к спине сидели Александра и Павел – а-ля логотип известного спортивного бренда. Эскиз Александра рисовала сама, и совпадения быть не могло!..

Облизав шершавые губы раздвоенным, как у змеи, языком, мертвец произнес:

– Я – хозяин этого дома! И я не потерплю в нем непрошенных гостей!!!

– Бежим! – закричал Петр и, крепко схватив Марину под локоть, потащил ее за собой в коридор. Мертвец, отбросив недоеденную руку в сторону и опустившись на четвереньки, по-звериному бросился за ними следом. Выскочив в коридор, Петр первым делом рванулся в сторону двери на улицу, но, направив луч фонарика в ту сторону, увидел, что на ее месте теперь глухая стена.

– На лестницу! – скомандовал он и потянул ничего не понимавшую и напуганную Марину за собой. С рыком дикого зверя из комнаты в коридор следом за ними выскочил мертвец.

– Беги наверх! – крикнул Петр Марине и, оставив в руках деревяшку потяжелее и отбросив остальной, теперь уже ненужный на растопку хлам, в сторону, заслонил девушку собой. Мертвец с разбегу прыгнул на него. Из его растопыренных пальцев вытянулись длинные и острые, словно у гарпии, когти. Петр встретил его на лету размашистым ударом ножкой стула по голове. Дерево разлетелось на куски, оставив торчащим из глазницы мертвеца большую острую щепу. Самого нападавшего от удара отбросило в стену, ударившись о которую с глухим звуком, он рухнул на пол, проломив своим телом прогнившие доски. Петр отлетел на ступени лестницы, рюкзак на спине смягчил ему удар. С виду худощавое и легкое тело чудовища оказалось гораздо тяжелее, чем могло показаться Петру на первый взгляд.

Быстро поднявшись на ноги, Петр устремился вслед за Мариной вверх по лестнице. Марина, не помня себя от ужаса, уже бежала по коридору второго этажа, ничем, по сути, не отличавшегося от первого: такие же помещения без дверей по бокам коридора, такие же прогнившие половицы под ногами. Но в конце коридора в очередной вспышке молнии Марина увидела закрытую дверь. Петр, уже практически догнавший ее, дверь тоже заметил. А еще он слышал топот поднимавшейся по лестнице следом за ним твари, отбиваться от которой теперь ему было нечем.

– Туда! – скомандовал он.

Дверь, на их удачу, оказалось не запертой. Ворвавшись в помещение за ней, Петр как можно быстрее захлопнул ее за собой, из последних сил навалившись на нее всем своим весом. Практически тут же последовал сильный удар в дверь, от которого его чуть не отбросило назад, а вслед за ним ребята услышали, как острые когти скребут по ее дереву снаружи. В помещении было абсолютно темно – окон в нем не было.

Тяжело дыша, Марина сделала несколько шагов назад, осветив своим фонариком прижавшегося к двери Петра. Он тяжело дышал, был бледен и напуган не меньше нее. Сердце буквально выскакивало у девушки из груди, и она никак не могла поверить в реальность происходящего. Руки у нее дрожали, и она вот-вот готова была сорваться в истерику.

– Что… что это такое?.. – надрывным тоном спросила она, чувствуя, как дрожит у нее подбородок и рыдания подступают к горлу. Петр поднес палец к губам.

–Тсссс!..

Из-за двери доносилось чье-то тяжелое хриплое дыхание. Свет от трясущегося в руках девушки фонарика гулял вверх-вниз по двери. В томительном ожидании прошло несколько минут (для ребят они тянулись, словно вечность). Наконец звуки за дверью стихли. Все это время Петр с Мариной стояли, не двигаясь, и даже стараясь не дышать. И вот, как только им показалось, что опасность миновала, и они смогли выдохнуть и перевести дух, как вдруг Марина почувствовала, как что-то обвило ее ногу в районе щиколотки. Истошно завопив, девушка отпрыгнула в сторону, как заяц. Петр, прижавшись к двери, направил луч фонарика в центр комнаты.

Помещение, в котором они оказались, было небольшим, и предназначалось раньше, видимо, для хранения всякого хлама, но теперь по воле случая было пустым. Едкий запах мочевины, который вначале они не заметили, теперь резко ударил им в носы. А у дальней стены в свете фонарика они увидели… Павла! Обессилевший, он распластался на полу. Это он своей слабой рукой обхватил ногу Марины.

– Он… не может… войти… можешь… отойти… от двери… – еле слышно прошептал Павел. – Отойди… от двери… ни к чему… ее… сторожить…

– Паша, что с тобой случилось?! – пребывавшая еще минуту назад в шоке Марина взяла себя в руки и бросилась на помощь к обессиленному товарищу.

– Воды… дайте… воды… – каждое слово давалось Павлу с большим трудом.

Марина подняла его за куртку и прислонила в сидячем положении спиной к стене. Выглядел Павел ужасно. Изможденное посеревшее лицо заросло длинной жесткой щетиной, глаза и щеки впали, под глазами образовались темно-синие круги, губы все потрескались. Он сильно исхудал – это Марина сразу почувствовала, с легкостью подняв его с пола и усадив к стене. А еще он весь был испачкан, и, похоже, долгое время справлял нужду в углу этой комнаты. И еще этот полубезумный взгляд… или как у затравленного зверя. Павел выглядел так, будто с момента их расставания прошло недели три, хотя на самом деле прошло не более получаса.

Скинув со спины рюкзак, Марина извлекла из него фляжку с водой и напоила Павла. Жадно вдоволь напившись, он, казалось, немного пришел в себя и ожил. Окинув блуждающим взглядом лица своих друзей, он произнес:

– Вы… вы совсем не изменились… но как?..

– Что «как»?.. – спросил шепотом Петр.

– Как вы здесь оказались?..

Петр кратко рассказал Павлу о событиях, произошедших с ними после того, как он отправился в коридор припугнуть Евгения. Деталь с рукой Александры он предусмотрительно опустил.

– То есть для вас прошло всего минут 30?.. – уточнил в конце его рассказа Павел. Петр утвердительно кивнул и добавил:

– Что значит «для нас»?

– Потому что я нахожусь здесь уже много дней… не знаю точно, сколько… телефон разрядился, а за стенами постоянно бушует гроза… – пространно ответил Павел.

– Но как такое возможно?! – изумилась Марина. Павел перевел на нее свой взгляд, но, казалось, он смотрел куда-то сквозь нее, не замечая ее и не понимая ее вопроса.

– Можешь не держать дверь, поверь, он не сможет ее открыть, – произнес Павел, обращаясь к Петру. – Именно поэтому в доме нет дверей меж помещениями, и поэтому же он не может покинуть этот дом…

– Но откуда тебе это известно?.. – с сомнением спросил Петр, бросив недоверчивый взгляд на своего друга.

– Ну… как хочешь… – пожал плечами Павел и закрыл глаза.

– Отвык от света, больно глазам… – вскоре пояснил он. – Немного… отдохну… и все вам расскажу…

Петр, прислонившись спиной к двери, уселся на пол. Марина подошла и села рядом, прижавшись к нему. Павел, тем временем, собирался с силами.

– Когда вы ушли, – наконец еле слышно начал он. – Я принялся обыскивать комнату в поисках подходящей растопки. За окном продолжала бушевать гроза, сверкали молнии и гремел гром. В общем, кроме его раскатов я, собственно, больше ничего и не слышал. Когда я в какой-то момент обернулся назад, Саши в комнате не оказалось. Я принялся звать ее, но ответа не слышал. Тогда я стал окрикивать поочередно каждого из вас, но также ни разу отклика не получил. Я заволновался, хотя в тот момент думал, что все это глупая шутка и розыгрыш, что Женька подловил вас и уговорил присоединиться к нему и напугать меня. Но Сашеньку я все же хотел найти, и я пошел в соседнюю комнату. Но и там никого не оказалось. Я звал вас всех по именам, и так и обошел все помещения первого этажа…

– Но мы ничего не видели и не слышали! – перебил Павла Петр. Но Павел проигнорировал это его замечание. Он лишь тяжело вздохнул и продолжил свой рассказ. Каждое слово ему давалось с трудом, он часто прерывался, чтобы перевести дыхание, и так и не открывал глаза. Иногда ребятам начинало казаться, что он заснул или потерял сознание, когда он замолкал слишком надолго, но как только они собирались окликнуть его, Павел, будто чувствуя это, вновь начинал говорить.

– …Когда я вновь вернулся в комнату с камином, я не поверил своим глазам! В очаге горел слабый огонь, прямо как в вашей истории. Но только хозяин дома не сидел в кресле, а стоял подле камина сбоку у стены. Я видел только его маленький темный силуэт и горящие угольки глаз. Он сказал мне, что вы все мертвы, что я остался один и должен покорно принять свою судьбу. Когда вспышка молнии осветила его, я в ужасе бросился бежать. Это был скорее инстинктивный порыв, нежели осознанное решение. Не знаю, почему я побежал вверх по лестнице, хотя когда я обшаривал все помещения в поисках Саши или кого-нибудь из вас, входная дверь была на месте, хоть и была заперта.

Когда я заскочил сюда и захлопнул дверь перед самым его носом, я был уверен, что он с легкостью ворвется в помещение и тогда мне придет конец, ведь никакого замка или засова на двери изнутри нет. Но дверь, к моему удивлению, остановила его, и хозяин дома не смог ее открыть. И теперь он периодически приходит сюда и завывает под дверью, хуже волка, буквально сводя меня с ума!

Когда у меня еще были батарейки для фонарика, я осмотрел помещение. Там, в углу, лежат два скелета. Человеческих. Видимо, это были такие же бедолаги, как и я, укрывшиеся здесь от хозяина дома, но не нашедших в себе сил и мужества попробовать сбежать отсюда. У одного из них в руках был зажат старенький дневничек…

Поначалу я боялся к ним прикасаться, мне было противно трогать человеческие останки, но потом я все же решился вытащить дневник из рук скелета. Да что уж там греха таить, когда у меня закончились вода и еда – а припасов у меня в рюкзаке с собой было не так много, если вы помните – я пил собственную мочу и обсасывал от голода кости этих бедняг. Правда, теперь мне и есть даже не хочется…

В общем, когда у меня еще был свет фонарика в распоряжении, я прочитал записи из этого дневника… истлевший от времени, он буквально рассыпался у меня в руках… потом я его съел… кожаная обложка жевалась приятно…

Как я понял из его содержимого, а читалось оно с трудом, поскольку чернила частично выцвели, да и написано все было еще по правилам правописания XIX века, хозяин дневника был своего рода исследователем, ученым. То ли историк, то ли еще кто – не важно. Он занимался поиском и описанием обычаев местных народов, сохранившихся до тех времен. В том числе он искал и места силы. И, как ему удалось выяснить, одно из таких мест находится прямо здесь, на том самом месте, где стоит этот проклятый дом!

Да, проклятый он в самом прямом смысле! Дело в том, что его первый хозяин был довольно состоятельным человеком, а к тому же еще и весьма самоуверенным. Он получил разрешение на производство вырубки и заготовку леса в этих угодьях, к чему очень рьяно сразу же и приступил. Поскольку он планировал обосноваться здесь на долгое время, он начал подыскивать себе место для строительства дома. По несчастливой случайности выбор его пал именно на эту самую поляну, уж почему – неизвестно. Местные всячески отговаривали его, убеждая выбрать любое другое место, но ни в коем случае не осквернять своими постройками это древнее святилище. Нот человек этот был упрямым, к тому же не верил во все эти, как он считал, байки и россказни. В общем, он привез из Петербурга мастеров, расчистил место от камней и приступил к строительству.

Рассказывали, что несколько человек погибло во время постройки этого дома, но человек этот – имя его почему-то было замазано чернилами во всем дневнике – списывал все эти несчастья на происки местных жителей и упрямо вознамерился довести дело до конца. Спустя два года дом его, наконец, был построен, и он смог заселиться в него. Дело его по заготовке леса процветало, однако хозяину дома не суждено было вкусить плоды своего успеха. Вскоре в одну безлунную ночь к порогу его дома явился шаман – древнее племя вепсов до тех пор все еще обитало в местных лесах. Шаман этот провел свой ритуал и проклял хозяина дома за осквернение их места силы.

Как сообщает автор дневника, с тех пор хозяин дома не может ступить за его порог, и вынужден вечность в обличье мертвеца скитаться в стенах этого дома. И всякий, кто вслед за ним оказывается в этом проклятом доме, обречен на погибель от когтей и клыков этой нечисти.

Отважный, а, может, безрассудный исследователь вознамерился найти этот дом и проверить рассказы местных жителей. И хотя все они знали примерное место расположения проклятого дома, они все старались обходить тот участок леса стороной и не приближаться к нему и на несколько верст. А, поскольку, они рассказали этому ученому, что было двое братьев по фамилии Скородуб, которым удалось спастись от хищных лап хозяина дома, уйдя от него через окно, воодушевленный ученый решил, что и ему удастся спастись в случае чего. Один из местных жителей проводил его до границы запретного участка леса, однако предупредил, что дом этот он может и не найти – те же братья Скородуб, вознамерившись вернуться к этому месту и сжечь дом дотла, так и не смогли отыскать его вновь…

Как пересказывали местные рассказ братьев Скородуб, вокруг этого дома не прекращается гроза, а время здесь течет совсем не так, как за пределами этого места. Как будто злой дух хозяина дома сам может управлять этим временем внутри его стен и внутри каждого помещения в отдельности, разбивая группы непрошенных гостей и отделяя людей друг от друга. Да уж, теперь видно, что это действительно так, и мы это ощутили на своей шкуре!..

Что ж, как видим, хозяин дневника этот дом отыскал, однако по какой-то причине, спастись через окно, как это сделали браться Скородуб и как рассчитывал он сам, ему не удалось. Последнее, что он написал в дневнике, что мертвец загнал его в это помещение, где он наткнулся на еще одного несчастного, уже мертвого, и довольно давно – плоть на его костях почти вся истлела. Кто он был – неизвестно, но ему удалось обезопасить это помещение, начертав на двери магическую руну, оберегающую от злых духов. Видимо, именно поэтому хозяин дома не в силах открыть эту дверь. И, видимо, им также, как и мне, не хватило сил и… или мужества покинуть это помещение, чтобы попытаться спастись…

Договорив, Павел уронил голову на грудь, которая стала сотрясаться от беззвучных рыданий. Петр с Мариной молча переглянулись, не в силах как-то прокомментировать услышанное. Марина готова была разрыдаться вслед за Павлом и сдерживалась из последних сил. Петр ласково погладил ее по волосам и прижал к себе. Девушка была напряжена, словно натянутая тетива лука.

– Мы выберемся! – твердо произнес Петр. Его уверенность, казалось, несколько успокоила Марину, и ее тело немного обмякло в его руках. Вскоре и Павел совсем обессилел от своих рыданий и, казалось, заснул.

– Что мы имеем? – шепотом начал Петр, собравшись с мыслями. – Благодаря защитной руне это чудовище сюда проникнуть не может, мы же можем покинуть этот дом через окно. Со второго этажа прыгать, конечно, высоко – можно сломать себе что-нибудь, уж больно тут высокие потолки! Значит, нужно пробраться на первый этаж, да так, чтобы не нарваться на хозяина дома!..

– Но как это сделать? – подняла на Петра влажные от слез глаза Марина. Все-таки она тихонько всплакнула у него на груди.

– Интересно, а сможет ли он открыть дверь изнутри?!

– Что ты имеешь ввиду? – не поняла озарившую Петра идею Марина.

– Я имею ввиду, что, если заманить хозяина дома внутрь этого помещения, позволит ли ему защитная руна, во-первых, сюда войти, и, во-вторых, потом отсюда выйти, если мы захлопнем дверь и оставим его здесь?..

– Но как его сюда заманить? И что будет, если план не сработает? – засомневалась Марина.

– Заманивать, определенно, придется на живца, – рассуждал вслух Петр. – Ну, а если запереть его здесь не удастся, нам придется рассчитывать только на свои быстрые ноги! Один раз они нас уже спасли!

– А как же Павел? Он не сможет убежать! Он подняться-то не в силах!..

Петр бросил опустошенный взгляд на истощенного, еле живого друга, распластавшегося на полу. Глаза его были закрыты, из уголка полуоткрытого рта на подбородок стекала тонкая струйка слюны, грудь еле заметно вздымалась и опадала при каждом редком вдохе-выдохе. Видимо, он отдал все свои силы на рассказ и теперь провалился в забытье.

– Боюсь, нам его не спасти… – тяжело вздохнув, сокрушенно произнес Петр. Марина снова напряглась и отодвинулась от него в сторону.

– Что ты такое говоришь?! – шепотом запротестовала она. – Мы не можем его здесь бросить!

Петр заглянул ей прямо в глаза.

– Мы не сможем нести его и спастись сами, если придется убегать, – вкрадчиво принялся объяснять ей Петр. – Сам он тоже слишком слаб, чтобы передвигаться. К сожалению, для него время потеряно…

Какое-то время Марина держала себя в руках, осознавая услышанные слова. Но вскоре все же не выдержала, ее подбородок задрожал, и в следующий миг она упала в объятия Петра, сотрясаясь от рыданий. Пока она плакала, Петр обдумывал свой план.

– План мерзкий, – сказал он, когда Марина успокоилась. – Но другого у меня, к сожалению, нет.

И он посвятил Марину во все детали предстоявших им действий.

Когда все было готово, Петр с тяжелым сердцем склонился над Павлом, взял его иссохшую руку в свои ладони и крепко сжал. Павел встрепенулся и открыл глаза.

– Где я?.. – еле слышно протянул он. – Вы… кто?.. Что происходит?..

Он смотрел на Петра невидящим затуманенным взором и не узнавал его.

– Я – Петр, твой друг…

– Я вас не… знаю-ууу… ууууходите! – завыл Павел.

– Прости нас! – не сдержалась Марина, давясь новыми всхлипами плача у Петра за спиной.

– Саша? – отреагировал на ее голос Павел. – Саша! Сашенька! Родная моя!..

– Прости нас и прощай! – произнес Петр и выпустил руку Павла из своих ладоней. – Мы никогда тебя не забудем! Никого из вас – Паша, Саша и Женька!..

– Я никого не знаю… Что вы делаете у меня дома?.. – перевел взгляд Павел на возвышавшегося над ним Петра.

– Открывай дверь! – скомандовал Петр и повернулся к другу спиной. Павел тем временем, казалось, уже забыл о своих вопросах и, стукнувшись об стену затылком, откинул голову назад и уставился куда-то в пустую темноту под потолком.

Марина с трепетом медленно открыла дверь и отошла в сторону. Петр устремил луч фонарика в коридор. Коридор был пуст. С замиранием сердца Петр сделал несколько шагов вперед по скрипучему полу. Переложив фонарь в левую руку, правой он медленно извлек из чехла на поясе охотничий нож. Добротный тяжелый нож с широким лезвием и остро наточенный заботливым владельцем. Он всегда сопровождал Петра в походах уже долгие годы и все это время служил ему верой и правдой. Вот и теперь он должен был пригодиться своему хозяину, извлеченный из недр рюкзака и закрепленный в чехле на поясе Петра десятком минут ранее. Заложив руку с ножом за спину, Петр сделал еще несколько шагов вперед и остановился. Отходить далеко от спасительной комнаты он пока что не собирался – кто знает, вдруг хозяин дома непостижимым уму образом возникнет у него за спиной?

Все помещения наполнились ослепительным светом вспышки молнии, за которой следом тут же раздался оглушительный раскат грома. В следующее мгновение в конце коридора у лестницы возник хозяин дома. Он стоял, потирая свои тщедушные ручонки, и кровожадно облизывался. Петр замер на месте.

Очередная вспышка молнии и раскат грома приблизили хозяина дома к Петру на несколько метров. Он остался стоять в той же позе, но оказался уже посередине между Петром и лестницей. Его красные без зрачков глаза, казалось, пронзали Петра насквозь и были устремлены внутрь заветной комнаты, где на полу лежал с затуманенным сознанием Павел. От воткнутой в его глаз деревяшки в первой его схватке с Петром на лестнице не осталось и следа, будто бы хозяин дома и вовсе не получал никаких повреждений.

Осознав, что следующая вспышка молнии может обернуться для него весьма трагичным образом, Петр бросился обратно в комнату. Лишь только он заскочил внутрь через дверной проем и обернулся, как вновь сверкнула молния и загремел гром. Хозяин дома уже стоял у них на пороге. Хищно щелкая зубами и негромко рыча, он жадным взглядом осматривал внутреннее пространство комнаты, не решаясь войти. Петр направил луч фонарика в глаза Павлу, чтобы тот зажмурился и не видел происходящего. «Пусть уж лучше думает, что Саша где-то рядом с ним, чем видит весь этот ужас в последние минуты жизни!» – рассудил Петр. Марина же, трясясь от страха, освещала дверной проем, в котором замер ужасный мертвец. Хозяин дома медлил.

«Он не может войти! – пронеслось у Петра в голове. – Придется действовать не по плану!».

Метнувшись в сторону чудовища, Петр изо всей силы ударил его ножом в грудь. Нож с хрустом проломил кости грудины и вошел в плоть по самую рукоятку. Старичок взревел нечеловеческим криком и, выпустив когти из пальцев рук, вцепился Петру в руку. Упершись левой ногой в дверной проем, Петр рванул мертвеца на себя и втянул его внутрь комнаты. Раздался громкий хлопок, как будто лопнула натянутая мембрана. Петру заложило уши, а мертвец, повиснув у Петра на руке, задергался в воздухе, как в припадке. Петр швырнул его в стену, оставив нож в груди чудовища.

–Бежим! – заорал Петр что было мочи, и Марина пустилась наутек по коридору из комнаты. Петр выскочил из комнаты вслед за ней, с грохотом захлопнув за собой дверь. Последнее, что он увидел, был хозяин дома, по-звериному распахнувший свою пасть, поднимавшийся с пола и готовившийся к прыжку. Когда дверь за Петром захлопнулась, до его ушей из комнаты донесся леденящий душу вой, звучавший, казалось, из каждого угла и каждой щели дома, и глухие удары о дерево. По звукам казалось, что хозяин дома бился в закрытом помещении, как птица в клетке, не в силах вырваться наружу. Петр бежал, не оглядываясь. С разорванной когтями хозяина дома руки свисавшая лоскутами кожа волочилась следом за ним по полу, оставляя на досках кровавый след.

Спустившись вниз по лестнице, ребята заскочили в ближайшую комнату – в ту, которая была с камином. Схватив на бегу первое, что подвернулось под руку, Петр с размаху высадил ближайшее к ним окно. Стекло со звоном осыпалось по фасаду здания. Быстро сбив застрявшие в рамах осколки, Петр помог Марине забраться на подоконник и спуститься на улицу под проливной дождь. Как только он отпустил ее руку, он услышал у себя за спиной тяжелые размеренные шаги. Обернувшись, Петр с ужасом увидел тянувшуюся из коридора череду живых мертвецов. Они с разъеденными лицами и пустыми глазницами, подволакивая ноги, шаркающей походкой приближались к нему. Кто-то из них тянул к нему свои обезображенные руки, кто-то скалил зубы через откушенные губы, кто-то сипел и хрипел, будто пытаясь что-то сказать. Петру даже показалось, что он сумел различить фразу «Освободи нас!». Увидел он среди них и своих бывших друзей: Евгения с разорванным горлом и сломанным коленом, отчего его голова завалилась на правое плечо, обнажая начавшее загнивать мясо и часть шейного отдела позвоночника, а одна нога была вывернута в обратную сторону, как у кузнечика, и Александру с оторванными от плеч руками, вразвалочку приближавшуюся к Петру вдоль стены. «Это все жертвы хозяина дома!» – догадался Петр. Не медля больше ни секунды, он выпрыгнул в окно вслед за Мариной.

Рассекая лица об ветки кустарников, ребята продирались сквозь лес, стараясь как можно дальше уйти от ужасного проклятого дома. И лишь когда дождь прекратился, а молнии и раскаты грома стихли вдали, они поняли, что покинули проклятое место силы и позволили себе остановиться. Они повалились на мокрую от дождя траву и мох и в голос в унисон рассмеялись. Все самое страшное было позади, и они остались живы!

Трясущимися руками Марина извлекла из кармана куртки мобильный телефон. Батарея была почти на нуле, сигнал мобильной сети отсутствовал. Ребята не знали, где они теперь находились, и в какой стороне был ближайший от них населенный пункт. Но Марину шокировало даже не это – будучи опытными туристами, они всегда были готовы к подобному развитию событий. Взглянув на отобразившуюся на дисплее дату, она не поверила своим глазам: с момента их выхода из Сортавалы прошло 22 дня!!!

– Мы указали на пункте МЧС перед выходом наш приблизительный маршрут и планируемое время похода, – успокаивал ее Петр. – И время это уже истекло, и мы не отмечались нигде больше. Нас будут искать! Вот уж действительно время в этом проклятом старом доме течет по-другому!..

И их действительно искали. И нашли еще 4 дня спустя в 30-ти километрах от отмеченного на карте маршрута, изможденных, но живых и более или менее здоровых – первую помощь оказывать и обрабатывать раны ребята умели. Однако о том, что случилось с ними и куда подевались их товарищи, горе-туристы поведать не сумели – видимо, из-за глубокого шока все стерлось из их памяти или засело глубоко в подсознании. Так решили и спасатели, и следователи чуть позже, потому что Марина с Петром преподнесли им такую версию событий, а улик или мотивов, чтобы обвинить их в причастности к исчезновению их товарищей, никаких не было. Ребята знали, что в их правдивую историю все равно никто не поверит. Это была история, которая объединила их на всю оставшуюся жизнь.

2. Ночная прогулка

…Темная тень незаметно отделилась от стены и бесшумно последовала за девушками, лишь только они немного отдалились от входа.

– Не стоило нам все-таки идти через кладбище, Вера! – упрекала подругу Кира. – Здесь даже на центральной улице освещения нет!

– Да не бойся ты! – беззаботно смеялась Вера в ответ. – Я часто так делаю, когда возвращаюсь с работы! Посмотри, как ярко светят луна и звезды – все видно, как на ладони! Так напрямик мы сэкономим минут 30, а то и все 40!..

Девушки работали в большом торговом комплексе, что располагался аккурат по соседству с городским кладбищем. Их смена уже давно закончилась, но они сильно задержались в кафе на первом этаже – отмечали Верин день рождения. И теперь, уже далеко за полночь, когда весь общественный транспорт давно прекратил свою работу, они решили продолжить веселье у Веры дома. На маршрутном автобусе или такси до Веры было ехать недалеко – каких-то 20 минут, пешком же идти – не меньше часа. В любом случае, приходилось делать большой крюк, огибая территорию городского кладбища, столь неудобно расположенного в центре района. Однако можно было срезать путь и напрямик через кладбище, сократив тем самым путь почти вдвое. Этот вариант и выбрали девушки, решив, что это будет даже безопаснее, чем вызывать такси. «Слишком уж много в новостях неприятных историй про этих таксистов в последнее время!» – аргументировала свой выбор в пользу пешей прогулки Вера.

На кладбище было поразительно тихо – даже цокот женских каблучков по асфальту центральной улицы казался каким-то приглушенным этой теплой июльской ночью. Между тем девушкам предстояло свернуть с широкой центральной улицы, чтобы пройти к нужному им восточному выходу – центральная улица тянулась с севера на юг, но на кладбище также были и два неосновных входа – с запада и востока, соответственно.

– Мне здесь жутко… – прошептала Кира, схватив Веру под локоть, когда центральная улица скрылась за ветвями раскинувшихся вдоль прохода полувековых дубов и кленов.

– Мы уже почти пришли! – успокоила подругу Вера.

Позади них хрустнула ветка. Девушки вздрогнули и, вскрикнув, резко обернулись. Никого.

– Показалось! – облегченно выдохнула Кира. В этот момент легкий порыв ветра шелохнул нависавшие над дорогой ветви, изменив их очертания и позволив лунному свету скользнуть по стволам деревьев, и девушки ясно увидели, как чей-то темный силуэт укрылся за одним из них.

– О, Боже! Ты это видела?! – в ужасе воскликнула Кира.

– Бежим! – выдохнула Вера, и девушки засеменили к выходу настолько быстро, насколько это позволяли им сделать обтягивающие юбки и высокие каблуки. Сбоку от себя они слышали шорох и тяжелое дыхание – обладатель темного силуэта двигался вдоль дороги параллельным с ними курсом, лавируя меж деревьев, могильных надгробий и оград, не решаясь, однако, напасть на девушек.

На неровной разбитой дорожке Кира угодила в яму, подвернула ногу и, порвав юбку, упала на одно колено. Вера, знавшая дорогу и ведшая подругу за собой, оказалась в паре метров впереди нее, но, услышав окрик Киры, остановилась и обернулась. В тот же миг огромный черный силуэт бросился из-за деревьев на Киру и буквально смел ее с дороги, оставив лишь кровавую полосу и одну туфлю на том месте, где еще секунду назад находилась девушка. Вера в ужасе отпрянула назад. Ночную тишину разорвали душераздирающие крики Киры, полные ужаса и отчаяния. Кроны ближайших деревьев заколыхались, будто чудовище затащило свою жертву наверх, после чего раздался утробный звериный рык, хруст и чавканье, и голос Киры с бульканьем и хрипом затих.

Не помня себя от ужаса, Вера бросилась по дорожке к выходу. Один каблук подломился, но она будто этого и не заметила. Скинула на ходу столь неудобную обувь, лишь бы поскорее вырваться из этого сюрреалистичного кошмара. Ей казалось, что она ощущает тяжелое дыхание преследователя у себя за спиной, хотя в то же время отчетливо слышала хруст и чавканье, далеко разносившиеся в ночной тишине над кладбищем, но постепенно затихавшие по мере того, как она удалялась от места происшествия.

А вот и выход!

Закрыто! Массивные створки ограды стянуты толстой цепью, на которую навешен тяжелый замок. Но ведь раньше запасные выходы всегда оставались открытыми наравне с центральными! О, черт!

Вера попыталась вскарабкаться и перелезть через забор, но он был слишком высок и ровен, и не за что было ухватиться; протиснуться между решеткой створок, но зазоры были слишком малы; пролезть под воротами, но объем груди и бедер не позволили ей сделать и этого. Обессилев и не зная, что еще предпринять, перепуганная и перепачканная в пыли девушка уселась на асфальт, прижавшись спиной к воротам и обхватив руками разодранные об асфальт колени, и устремила заплаканный взор на дорогу, в любую секунду ожидая появления своего убийцы.

Вурдалак появился внезапно, бесшумно вырос на дорожке перед девушкой буквально из ниоткуда. Его черная тень нависла над Верой, обдав ее зловонным дыханием и запахом мертвечины и заслонив собой бледный ночной свет. Вера видела лишь его красные, без зрачков глаза и острые зубы в окровавленной пасти. Безносая морда, обтянутая синюшной кожей, вплотную приблизилась к лицу девушки. Вера зажмурилась…

Мгновения растягивались в вечность, но ничего не происходило. Наконец Вера открыла глаза. Вурдалак исчез, а на дорожке перед воротами лежал первый тонкий бледный луч восходящего солнца, выглядывавшего поверх ворот. О появлении монстра напоминали лишь кровавые отпечатки когтистых лап на дорожке.

Вера уронила голову на колени и зарыдала.

3. Тьма

Когда Лиза открыла глаза, она решила, что ослепла. Непроглядная, давящая тьма окружала ее со всех сторон. Причем давление это было вполне осязаемым. Ноги и живот ей сильно чем-то сдавило, даже дышать было трудно. Левую руку тоже зажало, и в распоряжении Лизы осталась только одна правая. Лиза попыталась обшарить свободной рукой пространство вокруг, но даже полностью вытянуть руку на всю длину не смогла – она уперлась в холодный камень и сырую землю, тут же забившуюся ей под ногти, а проведя рукой чуть вниз, в сторону ног, она обо что-то больно поранила пальцы. По ощущениям это был гвоздь, торчавший из расщепленных досок.

Шум в голове начал постепенно стихать, и к Лизе стали возвращаться обрывочные воспоминания о событиях последних минут до того, как она потеряла сознание.

Была ужасная гроза. Тугие струи дождя жестко хлестали по стеклам, стенам и крыше их дома, буквально вколотив в землю только начинавшие распускаться цветы, заботливо высаженные Лизой в клумбах вокруг дома. Под порывами ураганного ветра гнулись и трещали высокие деревья, уже много лет росшие во дворе. Особое опасение ее мужу Армену внушал большой старый дуб, возвышавшийся над их домом на горном склоне. Спилить дерево у Армена просто не хватало времени, хотя он давно собирался это сделать. Со стороны дома в дубе том было большое дупло, из-за чего ствол утратил былую цельность и крепость, и теперь дуб грозился обрушиться в любую секунду на их дом.

«Лучше укрыться в подвале!» – сказал Лизе Армен после очередного мощного порыва ветра, когда дерево за их окном заскрипело сильнее прежнего.

Лиза направилась к подвалу и уже начала спускаться вниз, а Армен еще задержался в смежной комнате у окна.

«Селевой поток!» – вдруг в ужасе закричал он, всмотревшись в пейзаж за окном после очередной вспышки молнии, и бросился к жене. В следующий миг раздался гул, шум, рокот, треск. Эти звуки катились с гор впереди смертоносной песчано-каменно-грязевой массы, быстро сползавшей по склону и сметавшей все на своем пути. Со звоном вылетели из рам стекла. Ствол толстого дерева (их дуба ли или какого другого, снесенного селью), с треском пронзив стену дома и разметав по комнате щепы балок несущих конструкций здания, ударил Армена в спину и свалил его с ног в дверном проеме в нескольких метрах от высунувшей из люка в полу, служившего входом в подвал, голову Лизы. Лицо Армена исказилось страшной гримасой от жуткой боли. В отчаянии он протянул к Лизе руки. Она хотела броситься ему на помощь, но в панике оступилась и наоборот свалилась ниже по лестнице. В следующий момент в доме с хлопком вырубило все электричество, и что-то больно ударило Лизу в голову…

– Армен… – одними губами прошептала Лиза. Чувство ужасной тревоги и тоски сжало ее сердце. Она попыталась закричать, позвать мужа, но сдавливавшая все ее тело многотонная масса не позволила ей набрать достаточно воздуха в легкие для этого. Лиза попыталась высвободить левую руку, но как только она сделала рывок, все ее левое плечо пронзила резкая боль, так что разноцветные круги заплясали перед глазами. «По крайней мере, я знаю, что я не ослепла!» – подумала Лиза, хотя в текущей ситуации это было довольно слабым для нее утешением.

Тьма пахла сыростью. Воздуха в «кармане», в котором оказалась замурована Лиза, становилось все меньше. Удушливый аромат смерти и безысходности проникал все глубже в легкие.

«Неужели я так и умру здесь!» – в отчаянии подумала Лиза, и слезы накатили ей на глаза. Но тут она почувствовала, что что-то шевелится на ее оголенной коже свободной руки. Будто сотня зубочисток поочередно надавливают на кожу, поднимаясь по руке все выше и выше. Пока Лиза соображала, что же это такое, зубочистки поднялись до ее плеча, и чьих-то два длинных усика провели Лизе по подбородку.

«Господи, сороконожка!» – пришла в голову Лизе ужасная мысль, и она с омерзением задергала рукой, пытаясь стряхнуть с себя это неведомо откуда взявшееся здесь существо. Но сороконожка, уцепившись своими лапками за ткань Лизиной футболки, сдаваться не собиралась и упорно продолжала свое восхождение Лизе на лицо. Вот она уже ползет Лизе по шее, заглядывает ей в ухо, пытается проникнуть ей в нос, в надежде найти там укрытие или пропитание.

Лиза истошно вопила и мотала головой. Ее охватил природный страх перед этим безобидным существом, и в панике она даже не могла во тьме с первого раза нащупать рукой собственное лицо, несколько раз с размаху, насколько это было возможно, попадая в своды своей темницы. В конце концов ей все же удалось схватить сороконожку и отшвырнуть в сторону со своего лица. Но ощущения никуда не делись: Лизе продолжало казаться, что тварь находится у нее на голове, перебирает своими лапками по ее слипшимся от грязи и крови волосам, пытаясь подобраться к ее ушам и проникнуть внутрь по слуховым каналам. А вот другая сороконожка ползет по ее руке, а еще десяток подбираются к Лизе со всех сторон из темноты!..

Лиза зарыдала. От ее всхлипов земля, как удав свою жертву кольцами, сдавливала ее все сильнее и сильнее, пока дышать Лизе не стало совсем тяжело. Наверху раздался какой-то гул, приведя Лизу в чувство.

«Неужто спасатели расчищают завалы?!!» – закралась робкая надежда. Но надежда тут же угасла, когда вслед за шумом наверху Лизе на лицо начала капать вода. Вода! Дождевая вода, просачиваясь сквозь плотные слои земли, перемешанного с глиной песка и камней, теперь добралась и до воздушного кармана, в котором оказалась Лиза.

Поначалу робкие, крупные капли принялись барабанить Лизе по голове все сильнее и сильнее, и вскоре она почувствовала, что в районе пояса у нее начинает скапливаться вода. Ног она не чувствовала вовсе, а от незаметно обволокшего ее холода ее вдруг стал бить озноб. Обезумев от ужаса, Лиза принялась дергаться изо всех сил, пытаясь высвободиться из оков стиснувшего почти все ее тело застывшего селевого потока, свободной рукой разрывать комья земли, нашаривая их во тьме среди обломков и камней, сбивая себе ногти и стирая пальцы до мяса. Но все было тщетно, из ее темницы не было выхода, а вода стремительно пребывала. Вот она уже набралась по грудь, а пять минут спустя уже подступила к горлу.

Окончательно обессилев, Лиза уронила изодранную руку в холодную черную воду. Каждый вдох ей давался с трудом. Смирившись со своей судьбой, она попыталась просто насладиться своими последними мгновениями, надышаться.

Вода подступила уже к самому носу. Лиза запрокинула голову назад, но уже в следующий раз вместе с воздухом вдохнула и воду. Охваченная приступом кашля, она уронила голову в воду, непроизвольно позволяя воде еще и еще проникать в свои легкие, которые начало буквально разрывать изнутри. Миг, другой, третий… и вот тьма, окружавшая Лизу последние несколько часов снаружи, пробралась и в ее сознание…

4. Охота

Неандерталец осторожно высунул свою косматую голову из-за валуна. Примерно в 15-ти метрах от него посреди поляны лежало огромное существо, внешне имевшее сходство с современными оленями, только было оно в 2 раза больше самых крупных ныне живущих особей, шерсть у него была длиннее, а раскидистые рога походили скорее на лосиные и достигали в длину по 1,5 метра каждый. Животное тяжело дышало и выглядело изнуренным, и охотник догадался, что особь или больная, или старая. Она отбилась от стада и теперь стала легкой добычей для группы пещерных людей, с самого рассвета рыскавших по окрестностям и так удачно на нее наткнувшихся.

Предводитель группы подал знак остальным охотникам, и те бесшумно разбежались под прикрытием деревьев в разные стороны вокруг поляны, беря зверя в кольцо. Сам же главный охотник в напряжении замер за своим укрытием, дожидаясь, пока его компаньоны займут нужные позиции. Крепко сжимая в мускулистой руке древко копья с заостренным каменным наконечником, примотанным к нему полосками высушенной кожи, он неотрывно следил за своей добычей, готовый в любую секунду сорваться с места и метнуть в зверя свое орудие. У него была только одна попытка, промахнуться было нельзя!

Вдруг где-то справа хрустнула ветка. Животное на поляне встрепенулось и устремило настороженный взгляд в чащу леса. В следующую секунду раздался крик ужаса одного из охотников, почти сразу же затихший, а в следующий миг на поляну выскочил огромный саблезубый тигр, сжимавший в окровавленной пасти еще бившегося в предсмертных конвульсиях самого молодого и неопытного охотника из группы. «Олень» с криком ужаса сорвался с места и напролом бросился в чащу леса. Тут же из-за деревьев в сторону тигра вылетело несколько копий, но проворный хищник ловко увернулся от них, и лишь одно достигло цели, по касательной задев плечо зверя и лишь только больше разозлив его. В одну секунду отважные охотники превратились в трусливую добычу и бросились в рассыпную, спасая свои жизни. Однако сам тигр, бросив на землю свою добычу, не торопился покидать поляну: он почуял человека, притаившегося за валуном, и не спеша, по дуге принялся приближаться к нему.

Неандерталец и раньше имел дело с саблезубыми тиграми, но не с такими крупными и не в одиночку. Стараясь не издать ни малейшего звука, пещерный человек буквально вжался в твердый камень, моля высшие силы дуновением ветра отвести от него чуткий нос страшного хищника. Но духи леса решили иначе.

Тигр запрыгнул на валун и атаковал охотника сверху. Реакция не подвела человека, и он успел в последний момент припасть к земле, получив лишь рассечение поперек головы от острых когтей зверя. Стремглав выставив копье перед собой, неандерталец нанес удар в спрыгивавшую в тот момент с камня «кошку». Наконечник копья с хрустом пронзил плотную мышечную ткань нападавшего и застрял у него между ребрами. Тигр рванулся в сторону, и охотник не смог удержать оружие в руках. Ударившись о ближайшее дерево, древко со звонким треском обломилось, оставив лишь кусочек длиной в 15-20 см торчать из бока хищника. Взревев от боли, тигр бросился на человека. Но удача оказалась на стороне его жертвы, и человек в последний момент сумел отпрыгнуть в сторону, а хищник с силой приложился головой о камень. Человек в ужасе бросился бежать, пока охотник приходил в себя от полученного удара.

Неандерталец без оглядки мчался сквозь лесную чащу. Ветви кустарников и деревьев больно хлестали его по телу, укрытому лишь с годами истлевшей шкурой убитого однажды зверя, а лицо заливала кровь из оставленных когтями хищника ран. Позади себя охотник, вдруг сам ставший добычей, слышал тяжелое дыхание своего преследователя и треск сминаемых им веток, и звуки эти с каждой секундой становились все ближе.

Человек хорошо знал эту местность, но от охватившего его ужаса потерял всякую ориентацию. И вот, когда хищник, наконец, настиг свою жертву, и мощные когтистые лапы ударили человека в спину, выбив весь воздух из его легких, земля неожиданно ушла у беглеца из-под ног, и он вместе со своим преследователем кубарем покатился вниз по крутому земляному откосу, нисходившему к руслу реки. Спуск был стремительным и очень болезненным. Человек сломал себе пару ребер о выступавшие из земли камни и корни прежде, чем сумел остановиться. Откинувшись на спину, он отхаркнул на себя сгусток крови. И тут же мощные лапы тигра вмяли его в острую гальку, рассыпанную повсюду на берегу реки. Каким-то немыслимым усилием человек сумел ударить зверя в нос, всей пятерней своей широкой руки-молота вцепившись в самую болезненную точку животного и отстраняя от своего лица его разверзнутую окровавленную пасть, источавшую зловонное обжигающее дыхание неминуемой смерти. Но животное давило на него всей своей огромной массой, острые клыки-сабли уже впивались в плечи человека, протыкая его упругую плоть, и лишь считанные секунды теперь отделяли добычу хищника от гибели.

Нащупав свободной рукой по-прежнему торчавший из бока зверя обломок копья, неандерталец изо всех сил вогнал его как можно глубже в плоть хищника. Тигр взревел, изогнулся и отскочил в сторону, выпустив человека из-под своего натиска. Тяжело дыша и хрипя, разрезая ладони об острые камни, человек пополз прочь от зверя к воде. Но в воде не было для него спасения, ведь пещерный человек не умел плавать. Тигр тем временем, плотно прижав к голове уши, глухо рыча и припадая от боли на переднюю лапу, стал медленно подступать к обессилевшей добыче. Борьба человеком была проиграна, и ему не оставалось ничего другого, как только зажмурить глаза и покорно принять свою судьбу, как вдруг где-то за спиной тигра на склоне раздалось громкое улюлюканье десятка низких голосов, а в следующую секунду в зверя полетели камни и копья. Один булыжник угодил тигру в спину, а вслед за ним копье полоснуло его по бедру. Хрипло взвизгнув и ощерив напоследок свои грозные клыки в сторону приближавшихся людей, тигр стремительно поскакал на трех здоровых лапах вдоль русла реки, подальше от места сражения. Дикий охотник принял свое поражение, а очень вовремя вернувшие себе вместе со своим оружием мужество древние люди быстро приближались к своему вожаку.

А распластавшийся на берегу реки человек, побывавший в этот день и в роли охотника, и в шкуре добычи, уронил голову на острую гальку и зашелся не то рыданиями, не то диким смехом.

5. Ритуал

Языки пламени от зажженных по периметру поляны костров танцевали под черным ночным небом свой удивительный танец, отбрасывая причудливые тени к центру поляны, где странный человек, называвший себя шаманом, проводил свой диковинный ритуал. Он был одет в плотную меховую жилетку, сшитую, по всей видимости, из медвежьей шкуры. Жилетка эта доходила ему до середины бедра и была туго перехвачена толстой бечевкой на талии. К веревке были прикреплены различные, необходимые для проведения ритуала, предметы – от высушенной вороньей лапы до продолговатого чехла из сыромятной кожи, из которого торчала гладко отшлифованная деревянная рукоять, по всей видимости, ритуального кинжала. Рукоять эта была бурого цвета, на ней виднелись какие-то вырезанные символы. Подобные символы, нанесенные углем на белую кожу, покрывали практически все открытые участки тела шамана, за исключением его лица. Запястья рук шамана были опутаны множеством заплетенных в косички веревок, оканчивавшихся небольшими кисточками, ожерельями из металлических колец и каких-то отшлифованных в виде колец и неотшлифованных камней различной геометрической формы и мелких косточек, тряпичных и кожаных повязок, среди которых была видна даже одна, довольно длинная, сплетенная, похоже, из человеческих волос цвета воронова крыла, с нанизанными на нее бусинами. Все это убранство доходило шаману практически до локтей. На шее у него висели длинные и тяжелые бусы, на которых темные медвежьи когти перемежались с деревянными плашками с вырезанными на них руническими символами. Все предметы, соударяясь друг о друга, сильно гремели при каждом, даже незначительном движении шамана, наполняя воздух вокруг него таинственными и пугающими звуками. Грубое и обветренное лицо шамана сильно раскраснелось – то ли от усердной пляски перед огнем, то ли от выпитого ритуального эликсира, периодически подносимого ему в каменной чаше одним из его многочисленных помощников. Восполнив силы из ритуальной чаши, шаман продолжал свой космический танец, раз за разом дерганными и угловатыми движениями обходя по периметру поляну и негромко бубня какие-то заклинания на древнем языке, с каждым кругом все больше приближая себя к состоянию измененного сознания. А вокруг поляны, на границе света, отбрасываемого пламенем костров, разведенных меж ритуальных камней, увитых древними рунами, жалось друг к другу полсотни мужчин и женщин – соплеменников шамана. При каждом его приближении они начинали взволнованно улюлюкать и перешептываться между собой, и, таким образом, вслед за шаманом вокруг поляны следовала звуковая волна человеческих голосов, будто сами духи леса сопровождали его путь.

Взирая на все со стороны в качестве безучастного наблюдателя, Аркадий никак не мог поверить в реальность происходящего, раз за разом мысленно задаваясь вопросом, как возможно, что в современном мире, в лесах Карелии, в непосредственной близи от цивилизации, может обитать и оставаться не ассимилированным в городскую среду столь самобытное племя, сохранившее древний уклад жизни своих предков, их традиции, обычаи, язык, да к тому же еще и успешно скрывающееся от посторонних глаз в дремучих лесах?! Это было поистине удивительно! От этого атмосфера, установившаяся на месте ритуального действа, завораживала еще сильнее. Аркадию казалось, что на этом месте открылся временной портал, и он перенесся в далекую древность, когда языческие финно-угорские племена жили разрозненно и обособленно друг от друга, поклонялись духам леса и приносили им жертвы. И лишь только включенный диктофон в его руке, на который он периодически нашептывал описывавшие происходившие вокруг него события комментарии, и отблески объектива камеры расположившегося неподалеку от него его товарища, оператора Михаила, замершего, словно статуя, возвращали его к реальности, подтверждая, что находится он все же в 2021 году.

Аркадий Комбаров, 37-ми лет, журналист, телеведущий, автор телевизионного проекта «Другие миры». В рамках своего проекта Аркадий со своей командой объездил уже полмира, снимая репортажи о самых дальних уголках нашей планеты, о самых потаенных ее местах и самых нелицеприятных особенностях и секретах религий и культур народов, ее населяющих. И вот однажды, возвращаясь из очередной своей экспедиции и коротая время в пути за просмотром видеороликов в интернете, Аркадий наткнулся на интервью двух туристов на канале одного популярного блогера. В этом интервью молодые парень и девушка рассказывали историю о том, как они еще с тремя своими друзьями потерялись в лесах Карелии. Они отправились из Сортавалы в леса на поиски так называемых мест силы – источников природной энергии, служивших местом совершения языческих ритуальных обрядов древних племен, некогда населявших данную местность. Однако ребята намеревались отыскать не туристические, легкодоступные и поэтому явно утратившие свою особую атмосферу и аутентичность, а, может, и вовсе выдуманные ловкими гидами и хитрыми туристическими и экскурсионными компаниями ради легкой наживы и развлечения доверчивых туристов места, а подлинные, сокрытые глубоко в лесах, сохранившие в себе привкус древности места, обладающие естественной природной энергетикой и силой. Дорогу к ближайшему из таких мест им показал местный житель-гид за определенную плату, и, судя по намеченному им маршруту, место это было действительно труднодоступным, и группе туристов предстояло несколько дней идти через дремучий лес. Но их это ничуть не напугало – ребята утверждали, что все они были опытными туристами. Однако на второй же день их группа сбилась с маршрута из-за внезапно налетевшей сильной грозы, и ребята, в поисках укрытия, набрели на непонятно откуда взявшийся в чаще леса старый деревянный дом. Как они заявляли далее, укрывшись в нем, они оказались во власти злых темных сил, а сам дом был проклят. Его первый и единственный хозяин возвел его, вопреки заветам и уговорам местных жителей, как раз на подобном древнем месте силы, тем самым осквернив его, за что и был проклят шаманом местного племени, все еще обитавшего в тех местах. Историю этого дома они узнали из дневника одной из жертв хозяина дома, найденном в одной из комнат. В неравной схватке со злом трое их друзей погибли, однако Петру и Марине – так звали выживших – удалось выбраться из дома и сбежать. Подробности, изложенные ребятами в интервью, походили скорее на какой-то страшный или мистический рассказ, нежели на правдивую историю. В то же время автор канала, на котором был размещен данный ролик, являлся приятелем Аркадия, никогда не был замечен в публикациях историй из непроверенных источников, ради хайпа или пиара или заведомо ложных фактов, и заслуживал доверия. Да и сами ребята, откровенничая в интервью, заявляли, что официальная версия случившегося с ними была совершенно иной, поскольку в рассказанную ими историю все равно никогда никто из представителей официальных служб не поверил бы, а их самих, скорее всего, упекли бы в психушку, и рассказать правду о случившемся они решились, лишь пять лет спустя.

Данная история заинтересовала Аркадия. О местах силы он слышал и раньше, но знал о них лишь в общих чертах, и никогда не встречал, чтобы их рассматривали с подобного ракурса. К тому же, объездив за последние 10 лет полмира, он, к своему стыду, не снял ни одного цикла передач или даже единственного выпуска о необъятных просторах своей любимой Родины, и теперь он твердо решил это упущение исправить. А увиденный им ролик являлся хорошей зацепкой, отправной точкой, с которой его команде можно было бы начать свои поиски интересных сюжетов. Поэтому, по возвращении домой, Аркадий связался со своим приятелем-блогером, обсудил с ним сюжет ролика и взял контакты ребят. Блогер рассказал ему, что поначалу сам довольно скептически отнесся к этой истории и долгое время не хотел выкладывать ролик на свой канал, но ребята буквально заставили его им поверить, приведя в доказательство своих слов собранный ими за последние годы материал о местах силы в Карелии и подобных случившемуся с ними происшествиях. Материалы эти шокировали и пугали, но выглядели весьма достоверно. Но сам блогер не хотел копаться в подробностях всех этих историй, ограничившись лишь публикацией в сети сюжета с интервью ребят, и Аркадий взял все материалы себе. Ознакомившись с документами, он только укрепился в уверенности в том, что это тянет на хорошее журналистское расследование в рамках его передачи, и уже через неделю отправился к руководству телеканала с новым проектом очередного сезона своей авторской передачи и заявкой на выделение финансирования. Руководству канала идея также понравилась, и спустя еще месяц Аркадий отправился в новое путешествие.

Первым делом Аркадий связался с Петром и Мариной – они оказались мужем и женой – и договорился с ними о встрече. Ребята на встречу согласились, и в ходе нее Аркадий взял у них новое интервью, уточнил некоторые подробности и детали случившегося с ними происшествия, а также супруги дали Аркадию контакты гида, с которым они работали в Сортавале пять лет назад. После интервью Аркадий со своей командой направился из Санкт-Петербурга непосредственно в Сортавалу.

По пути в Сортавалу Аркадий созвонился с гидом и договорился о встрече. К их приезду в город гид их уже ждал. Гида звали Анатолий. Это был пожилой сухопарый мужчина лет 55-60-ти на вид, его все еще густые черные волосы на голове хорошенько изъела местами седина. Добродушный на вид, со слезящимися, как у пьяницы, глазами, Анатолий повел себя довольно странно, как только Аркадий описал ему цель визита его команды в Сортавалу. Анатолий наотрез отказался сотрудничать с ними, сославшись на то, что он не знает ровным счетом ничего ни о каких местах силы, а потому не мог быть проводником у группы туристов, потерявшихся в лесах, да и вообще он ничего о подобном происшествии не слышал и не знает. Уже одно последнее его заявление показалось Аркадию и его команде странным, поскольку для такого небольшого городка, каким являлась Сортавала, подобное резонансное происшествие долго должно было быть на слуху у его жителей и никак не могло не остаться в памяти у человека, пославшего группу туристов по тому злосчастному маршруту. Анатолий же напоследок посоветовал Аркадию не тратить время и средства понапрасну, разыскивая несуществующие места идолопоклонства, являющиеся не более чем приманкой для верящих в сказки туристов, после чего быстро покинул место их встречи.

Озадаченная и несколько обескураженная таким неожиданным поворотом событий, съемочная группа заселилась в гостиницу и принялась ломать голову над новым планом действий. Однако неожиданно на помощь им пришел сам Анатолий, кардинально переменивший свое решение и позвонивший Аркадию уже поздним вечером. Анатолий заверил Аркадия по телефону, что он сможет не только показать им маршрут к местам силы, но даже проведет их на территорию древнего племени вепсов, якобы до сих пор скрывавшегося в местных лесах и, с разрешения их шамана, они смогут стать свидетелями и даже заснять на камеру исполнение древнейшего ритуала. Свой первоначальный отказ Анатолий объяснил тем, что он не мог без согласования с шаманом племени открыть все это их группе. Связавшись с шаманом по спиритическим каналам, Анатолий получил его одобрение – якобы шаман увидел, проведя специальный краткий ритуал, что группа телевизионщиков не представляет для их племени никакой опасности и что их намерения чисты. В конце разговора Анатолий заявил, что сам является выходцем из того племени, выбравшим другую жизнь – в городе, но поддерживающим крепкие связи со своими родными дикарями. Анатолий назначил встречу на семь часов утра следующего дня, объяснив, что путь им предстоит не близкий, а успеть прибыть в племя им нужно до новолуния, если телевизионщики хотят заснять древний ритуал – он проводится крайне редко и только в безлунную ночь. Ритуал этот посвящен духам природы, проводя его, племя в лице шамана воздает им почести и благодарность за переданную людям энергию и в виде символического подношения возвращает часть полученного назад. Ритуал священный, очень необычный и зрелищный, добавил в конце их разговора Анатолий.

Договорившись с Анатолием о цене за оказываемые им слуги и повесив трубку, Аркадий обсудил услышанное со своей группой. Поведение Анатолия настораживало, однако и отказываться от подобного предложения смысла не было, ведь ради этого они сюда и прибыли, и другого плана у них пока не было тоже. И Аркадий решил отправиться с видеооператором Михаилом и звукооператором Сергеем вместе с Анатолием в леса Карелии, а Александру оставить в гостинице. Александра – жена Аркадия, красавица «Мисс Москва 2017», с момента их сочетания с Аркадием браком принимавшая участие во всех его путешествиях – сначала рьяно протестовала против такого несправедливого по ее мнению решения, но все же Аркадию удалось в конце концов убедить ее остаться в городе. Она должна была стать их подстраховкой на тот случай, если вдруг их группа перестанет выходить на связь.

Ночью у Сергея неожиданно поднялась сильная температура – выше 40О – и ее никак не удавалось сбить. Пришлось вызывать скорую помощь, и Сергея увезли в больницу. Вот так неожиданно для Александры появилось еще одно дело в Сортавале – навещать больного Сергея. Аркадий же с Михаилом, преданные своему делу, решили не менять намеченного плана и, как и договаривались, в семь часов утра следующего дня встретились с Анатолием.

И хотя они сомневались в Анатолии до последнего, он их не обманул, и вот теперь, спустя пять суток изнурительных переходов, Аркадий с Михаилом сидели внутри ритуального круга в качестве почетных гостей древнего племени и наблюдали за поистине завораживающим, неземным действом, буквально пронизанным вырванной из седых лап глубокой старины аутентичностью практически первобытных времен.

Ритуал длился уже более двух часов, и монотонные пляски шамана вокруг поляны начали Аркадия утомлять. Шаман же, казалось, довел себя буквально до какого-то исступления: он хрипел, запрокидывал голову назад, брызгал слюной во все стороны. Со стороны уже было не понятно, осознает ли он происходящее или же впал в транс или иное состояние измененного сознания. Анатолий, сидевший слева от Аркадия и периодически шепотом пояснявший и комментировавший действия шамана, суть ритуала и символические позы, в которых иногда замирал на некоторое время шаман, уже долгое время хранил молчание. Когда шаман оказался на другой стороне поляны, Аркадий решил поинтересоваться у Анатолия, как долго еще будет длиться ритуал. Однако, повернув голову влево, Аркадий с удивлением обнаружил, что Анатолий таинственным образом исчез. Когда и как это случилось, осталось для Аркадия загадкой – он не слышал ни звука, кроме возгласов шамана, гид будто растворился в воздухе! Аркадию это очень не понравилось, а когда он повернул голову обратно на поляну, увиденное не понравилось ему еще больше. Прямо напротив в каком-то метре от него стоял, словно тень, шаман, вперив в журналиста свой помутневший взгляд. Вокруг воцарилась пугающая и тягостная тишина. Шаман молча поднял трясущуюся руку и вытянул указательный палец в направлении Аркадия. Аркадий инстинктивно отодвинулся назад и уперся спиной в чьи-то ноги. Подскочив в испуге с места и резко обернувшись, он увидел перед собой одного из помощников шамана с каменной чашей в руках. В ней был какой-то мутный напиток, по всей видимости, тот же самый, который неоднократно употреблял шаман в ходе исполнения своего ритуала. Помощник – совсем еще мальчишка – склонил перед Аркадием голову и протянул обеими руками ему чашу. Аркадий в растерянности огляделся по сторонам. Анатолия, который мог бы подсказать, чего от него хотят дикари, нигде не было видно, пугающий и тяжелый взгляд шамана был устремлен только на него, как и объектив камеры Михаила.

– Хут! – словно пролаяв, резко выплюнул из себя непонятное Аркадию слово шаман.

– Хут! – повторил вслед за ним мальчик.

Ища поддержки, Аркадий взглянул на Михаила.

– Похоже, они хотят, чтобы ты это выпил! – подсказал ему тот.

– Что это, как думаешь? – колебался Аркадий.

– Хут! – настойчиво повторил шаман.

– Думаю, местный самогон, не более того! Вон, этот уже с десяток таких чашек в себя залил, а до сих пор крепко на ногах держится! – ответил Аркадию Михаил, кивнув в сторону шамана.

– Хут! Хут! – снова пролаял шаман.

– Выпей! Не в первый раз пробовать всякую дрянь на съемках! – подбодрил друга Михаил. – Давай! Хут!!!

Аркадий, поколебавшись еще несколько секунд, все-таки сдался. Волнуясь, он принял тяжелую каменную чашу из рук мальчонки и поднес ее к губам. Жидкость пахла редькой, медом и чем-то еще, довольно странным и необычным, но и знакомым в то же время, но Аркадий не мог уловить, чем именно. Прежде, чем сделать глоток, Аркадий перевел взгляд на шамана, чтобы еще раз убедиться, что тот хочет от него именно этого. Шаман утвердительно ему кивнул.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.