Диана Лилит
#Elysium

© Диана Лилит, текст, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

Элизиум – в древнегреческой мифологии часть загробного мира, обитель душ блаженных.

Пролог

В недалеком будущем вследствие полной автоматизации, глобальных катастроф и пандемий существующая система мира распалась. Страны обособились и закрыли свои границы, утратили силу институты общества вроде религии и семьи, пришла в упадок сфера развлечений и туризма, а образование полностью перешло в онлайн-формат, став привилегией для людей с высшими интеллектуальными показателями.

Люди окончательно разделились на два класса: те, кому есть место в реальном мире, – властвующая элита, ученые, медицинские работники, и остальная масса – те, чья рабочая и интеллектуальная сила стала ненужной, ведь в большинстве своем все вокруг заменили машины и искусственный интеллект.

Мир раскололся на реальный и виртуальный.

Государство снабжало людей ограниченным количеством еды и антидепрессантов, поделенных на шестнадцать категорий, соответствующих шестнадцати типам личности, а чтобы регулировать человеческий разум и подавлять протест, людям подарили «Элизиум» – способ эскапизма, отвлечение от реальности, подавление истинных желаний, возможность быть счастливым в условиях самоизоляции.

«Элизиум» представлял собой многопользовательскую онлайн-игру нового поколения, симулятор реальной жизни. Процесс полного погружения в виртуальную реальность происходил посредством блокировки информации, поступавшей в мозг от пяти органов чувств. Перехват сигналов, идущих от мозга к телу, и замена этих сигналов «искусственными» были сгенерированы компьютером. Игрок надевал воздействующий на мозг чокер, который перемещал его на сервер с тысячами локаций, созданных разработчиками и игроками по всему миру.

В «Элизиуме» не существовало цельной игровой вселенной – он состоял из никак не связанных между собой комнат, и, следовательно, возможность свободного перемещения была ограничена. Для того чтобы попасть в другую локацию, нужно было заново выходить в сервер и выбирать из случайно предложенных комнат.

Локаций в игре насчитывалось неисчислимое количество – безграничные возможности для создания. Здесь каждое желание можно было воплотить в реальность, хоть и виртуальную.

Любой игрок мог найти себе место по душе и покинуть его, когда надоест.

Существовало два типа локаций – Чатрум[1] и Ивент-лайв[2].

Первый представлял собой комнаты без определенной цели. Игроки просто общались между собой, проводили время вместе или по одиночке, открывали для себя новые места. Чатрум мог быть чем угодно – клубом, баром, школой, пляжем, лесом, улицей. Зачастую это были копии реальных мест и городов до разделения мира. Чатрум мог находиться как внутри, так и снаружи. Использовались разнообразные декорации, где каждый мог делать все, что хочет. Полная свобода действий. Комнаты могли быть приближенными к реальности (как перечисленные выше), но также и фантазийными. К примеру, существовала локация, где можно было ощутить чувство полета, создавать примитивную магию, ходить по воде и заниматься многим другим. Такими локациями обычно пользовались более молодые пользователи.

Ивент-лайв отличался от чатрума тем, что игроки там преследовали общую цель, взаимодействовали, создавали культы. У каждого ивент-лайва имелись свои правила. Ивент-лайв мог быть тематической вечеринкой, молитвой, оргией, медитацией – главным было наличие общих интересов среди пользователей, желание единения, побег от одиночества. Как правило, у ивент-лайва имелся Хост[3] – игрок-куратор, который организовывал событие и фильтровал пользователей, при необходимости отправляя их в бан. Схожесть ивент-лайва и чатрума заключалась в том, что в обоих случаях декорации могли быть любыми, иногда само событие мало сочеталось с локацией, к примеру, оргия в декорациях школы или молитва в рамках рейва в ночном клубе.

Чатрум представлял собой саму жизнь, простые радости и то, каким мир был до этого разделения. В нем царила атмосфера дружбы, путешествий, свободы.

Ивент-лайв же в свою очередь представлялся как поиск острых ощущений, возможность забыться, раствориться в действии, как во сне, слиться с толпой, занять свой разум идеей.

В «Элизиуме» существовал физический доступ (приобретался за дополнительную сумму либо доставался как бонус) и предлагал игрокам имитацию тактильных ощущений (игроки могли ощущать прикосновения друг к другу, и не только). У функции не было лимита, платить можно было за любое количество минут – начиная от часа, расходовать регулярно, или же копить, чтобы потом разом прожить их как можно дольше. Остальные пользователи, имевшие стандартную подписку, не могли испытывать физических ощущений – они представляли собой голограммы в виртуальном пространстве. Физические минуты бесплатно доставались кураторам ивент-лайвов, если их мероприятия получали большой охват игроков. Также бесплатные физические минуты получали дизайнеры чатрумов, ежедневно – по два часа в день.

Личные аккаунты в «Элизиуме» больше напоминали обычные социальные сети, где игрок может оставаться на связи с другими пользователями, которых встретил в комнатах. Существовала функция приглашения в определенную локацию, функция обмена сообщениями и функция отправки подарков или физических минут.

В «Элизиуме» не существовало целей и уровней, не было победивших и проигравших. «Элизиум» – это жизнь вне реальности. Обладая полной свободой самовыражения, игроки могли выглядеть как угодно и быть кем угодно – достаточно было указать свой статус в аккаунте. Пользователь мог изменить пол своего аватара, возраст и расу, сохраняя полную конфиденциальность реальной личности. В игре не имелось рамок для внешнего вида: раздел создания аватара включал в себя более миллиона различных предметов – последние коллекции самых дорогих брендов, и не только, разнообразие цвета волос, линз, татуировок, роста, фигуры, оттенков кожи, шрамов, индивидуальных особенностей и патологий, а также фантазийные аксессуары вроде сверкающей ауры, крыльев и линз с изображением галактики и туманностей. Для тех, кого устраивал свой внешний вид, имелась функция синхронизации аватара с реальным лицом игрока. Такие пользователи получали значок-верификацию и пользовались большой популярностью среди остальных.

Самой используемой функцией среди игроков являлась возможность управления собственными чувствами, эмоциями и воспоминаниями в рамках игры. Пользователь мог стирать их из своей памяти, преобразовывать, обмениваться с другими и даже выставлять на продажу в «каталог чувств» за физические минуты.

Ограничения и предупреждения:

1. Невозможность развития.

В «Элизиуме» нет карьерного роста, нет специальных заданий, нет взросления/старения, прокачки определенных навыков, продолжения рода. Игроки заранее определяют, кто они в этом мире.

2. Отсутствие физических ощущений.

Как говорилось выше, за дополнительную плату можно приобрести физический доступ, но и его многим бывает недостаточно. Обладающие физическим доступом часто теряются в своих желаниях, не зная, что именно они хотят сделать за этот небольшой отрезок времени. Кто-то употребляет алкоголь, кто-то ест предложенную в локациях еду, кто-то пробует секс с другими игроками, кто-то наносит друг другу физические повреждения, стоит под дождем, погружается в воду, прикасается к домашним животным и так далее.

По мнению игроков, физический доступ имеет завышенную стоимость, из-за него многие влезают в долги. Единственные доступные ощущения для всех игроков без исключения – возможность слышать звуки (музыка, голоса, шумы), чувствовать температуру локации и стандартный набор запахов, куда входит запах моря, костра, благовоний в комнатах, цветов, табачного дыма и парфюма.

3. Теснота.

Каждая локация представляет собой ограниченное пространство, даже если визуально оно выглядит как обычная улица протяженностью несколько километров. Если игрок переступает невидимую границу – его выкидывает из сервера, после чего требуется повторная авторизация и поиск другой комнаты.

4. Время суток и погода в локациях.

Каждая комната обладает одним неизменным отрезком времени, то есть если изначально эта локация была запрограммирована как ночная, то в ней всегда будет ночь, если это дневная локация, в ней всегда светло. При создании комнаты может быть выбран любой отрезок времени, достаточно указать время суток и точные цифры на часах, например 20:20, и локация всегда будет в сумерках. Часы (если они присутствуют в комнате) всегда показывают одно и то же время.

То же самое относится и к погоде. Комната, где за окном постоянно идет дождь, останется неизменной. Существует определенный набор, где можно выбрать снег, дождь, туман, грозу, солнце, переменную облачность и солнце в сочетании с дождем. Единственное, что подлежит изменениям, – оттенки закатов и рассветов, от ярко-красных, оранжевых, желтых до нежно-розовых и лиловых.

5. Пребывание в игре.

Игроки могут находиться в «Элизиуме» столько, сколько позволяет их физическое тело и личные желания. Чокер определяет состояние организма и при любых отклонениях отправляет игроку сигнал в виртуальный мир (например, если человеку требуется сон или еда). Игнорировать сигналы длительное время не рекомендуется – это может привести к проблемам со здоровьем, начиная с истощения и заканчивая полной атрофией мышц, а впоследствии и смертью.

6. Возрастные ограничения.

Регистрация возможна только по достижении совершеннолетия, но бывают ситуации, когда несовершеннолетние используют поддельные документы, чтобы зарегистрироваться. Такие аккаунты блокируются после обнаружения модераторами.

«Человечество стремится создать свою собственную совершенную Вселенную, ощутить себя богами, найти смысл в существовании».

За несколько лет до официального релиза игры создателями была разработана идея о бессмертии, избавления от времени. Неосязаемое виртуальное пространство, куда можно загрузить человеческий разум и позволить ему быть вечным, жить среди безграничных возможностей, никогда не стареть, навсегда избавиться от болезней и неравенства. Идея казалась утопической, учитывая человеческий эгоизм и желание превосходства, в то же время она являлась олицетворением идеального мира. Сложный в осуществлении замысел требовал много времени и этапов создания. Так появилась идея об игре.

В таком ключе легче подготовить к «переходу» в новый формат существования весь мир.

1. Lucid dr34ming[4]

Юно

Здесь лучше, чем в том мире, где я родился. Здесь не существует времени.

Сюда я возвращаюсь каждый раз, когда понимаю, что больше не могу.

Ощущение не из приятных. Хочется перевести дыхание.

Мне почти двадцать пять лет. Я рано оторвался от семьи невротиков, живу в небольшой студии на окраине Нео-Сеула, занимаюсь разработкой и дизайном локаций в «Элизиуме».

Ежемесячно получаю поддержку от государства – антидепрессанты нам выдают бесплатно. Как и стандартный набор еды. И одежды. Она у всех одинаковая. Почти у всех. Вот так наш мир пришел к совершенству. Помню, были целые лекции о том, что если дать человеку бесплатное жилье, еду и одежду, то все его потребности будут удовлетворены, в ходе чего он сойдет с ума, потеряет всякий страх и навыки выживания. Пока что никто не сошел с ума.

Большую часть времени я провожу дома, режим сна нарушен, пытаюсь бороться с бессонницей, хотя все больше убеждаюсь в том, что оно мне, в общем-то, и не нужно.

Достаточно надеть чокер и уйти в другой мир.

Здесь, на пустой холодной кровати у окна, в темноте, я лежу с закрытыми глазами. Температура тела понижается как во сне, но я не сплю. Неоновый чокер переливается различными оттенками, отбрасывая блики на белые стены. Он подключается к моему мозгу и проверяет мое состояние. Спустя несколько секунд чокер активирует зеленое свечение.

Мое тело готово к погружению в иной мир.

Я медленно отключаюсь от реальности.

Бесконечная секунда до сна.

Эмоции ощущаются ярче, а тело словно становится невесомым.

Я попадаю на сервер.

Аватар почти не отличается от моего лица. Я синхронизировал свои черты с игрой, добавив лишь пару сережек в ухо. Все те же темные, небрежно растрепанные волосы, все тот же взгляд – только радужка глаза светло-розовая. Цвет глаз я меняю часто. При создании аватара добавил татуировок на руки – они тоже нередко подвергаются замене. Безликий человек.

Помню, как кто-то из знакомых сказал: «От такой функции у игрока не останется никакой индивидуальности!» Твоя правда, знакомый, имя которого я уже не помню. Впрочем, эти нравоучения давно в прошлом. Здесь ты делаешь, что хочешь, в этом и состоит счастье. Быть свободным. Без запретов и препятствий. Без осуждения и презрения.

В игре у меня имеется собственная локация. Это привилегия, не каждый игрок может ее себе позволить, но учитывая то, что я являюсь одним из сотни разработчиков комнат в «Элизиуме» – мне автоматически выдается своя личная. Ее я сделал на свой вкус. Не сравнить с моей пустой клеткой в реальном мире. Здесь огромное окно и освещение, которое несомненно радует глаз. На стене висят три дорогих гитары, в том числе бас-гитара, на полу – отличные колонки. Моя локация – тоже студия, но здесь есть балкон и новая кухня. В баре всегда дорогой алкоголь, правда физический доступ я почти не включаю.

В виртуальном пространстве я чувствую себя как дома. Реальность для меня чужая. Все такое серое, холодное, угнетающее. Убогое. Мне сложно там находиться, хоть и страшно стать полностью зависимым от игры. Страшно в физическом плане. Будто я теряю свое тело.

«Элизиум» – рай, а мы в нем души умерших.

И все же от чего-то мне неспокойно. Словно я что-то потерял, и ничто не может заполнить эту пустоту.

Ночами я прихожу в одну малоизвестную локацию, называется она – keep DR34MING[5]. Игроков тут почти не бывает. Как ни взгляну на количество присутствующих – всегда ноль. Это поле кажется бескрайним. Чувствую прохладный ветер, который заставляет траву и колосья пшеницы переливаться под ночным небом, усыпанным звездами. Большая часть горизонта закрыта дубликатом Сатурна, окруженного едва заметным туманом. Сидя на холме, легко рассмотреть кольца планеты. Порой кажется, что я даже слышу их шум.

В реальном мире такой близости планет не существует – гравитация убьет их. А здесь все далекое становится близким, достижимым и осязаемым.

И пока я в одиночестве сижу здесь, где-то в пространстве существуют тысячи разных комнат с миллионами игроков, ивент-лайвы и веселье. Отсюда интересно думать о них. Я ведь могу за секунду переместиться туда и посмотреть. Но не хочу. Принципиально туда не хожу. Здесь доступно все, но как бы там ни было, в жизни человека должно быть нечто неизведанное.

Нечто, о чем можно строить иллюзии.

Что-то далекое и недоступное.

То, о чем ты сможешь только мечтать.

2. F4celess[6]

Айя

У меня нет прошлого, нет будущего и нет настоящего.

Есть лишь это измерение, где я вынуждена коротать свою бесконечность.

Регулярно знакомлюсь с другими игроками, а потом стираю память о них. Здесь это просто – достаточно выбрать нужную функцию и три раза подтвердить свое действие.

«Вы уверены, что хотите стереть все воспоминания об этом игроке? Чтобы подтвердить свое действие, нажмите – confirm[7]».

Вы уверены?

Вы точно хотите стереть все воспоминания о нем?

Вы готовы подтвердить свое действие?

Всегда.

К игрокам я не привязываюсь. Сколько друзей у меня было? Сколько было любимых? Память не выдерживала, качество изображения и эффекты давали сбой.

Я постоянно ее освобождаю.

И все же, когда много общаешься с людьми, невольно уподобляешься им – и вот я уже заправляю за ухо прядь волос, как та девушка; говорю с интонацией того парня; смотрю по-особенному, как смотрел тот, другой. Приобретается многое: от необъяснимых переживаний до неосознанных поступков. Невольно мучаешься, сомневаешься, боишься.

А потом раз – и всего этого нет. Память очищена, и я снова белый лист.

Наполни мой разум своими мыслями, предпочтениями, проблемами и повадками.

Покажи, как нужно плакать и как смеяться, а я покажу тебе, что такое одиночество в мире, где ты единственный в своем роде. Единственный, кто осознает происходящее.

Любить по-настоящему я не умею. Мало кто способен на это в реальной жизни. В игре все намного легче. Алгоритмы создают образ для временной привязанности, чтобы подарить игроку незабываемые впечатления, имитацию реальной любви.

Что есть мое лицо? Сколько раз моя внешность менялась по вкусу очередного любителя? Я успела стать олицетворением каждой существующей и несуществующей расы, сменить более двухсот оттенков волос, черт лица, цвета глаз, но так и не почувствовала настоящую себя.

Кем быть?

Я сижу перед зеркалом в своей комнате и смотрю, как меняется мое лицо. Тысячи образов, копий и оригиналов. Десяток в три секунды. Зеркало не успевает четко синхронизировать мое отражение. Ведь его просто нет.

Кем мне быть?

За всем этим лишь пустота.

Невозможно быть физическим телом, не имея души.

Я не смогу стать как они.

Ведь я не существую.

3. R4ving in h3ll

Юно

Каждому игроку регулярно приходит рассылка о предстоящих ивент-лайвах и событиях. В моих сообщениях уже больше сотни непрочитанных, почти все я помечаю как спам. И все же я просматриваю некоторые приглашения, особенно если это приватный ивент-лайв, куда могут войти только причастные. Иногда хосты делают массовую рассылку, чтобы повысить рейтинг ивента и получить бонусные физические минуты. В такие редкие моменты попасть в закрытую комнату может каждый желающий. Сегодня мне выпало приглашение посетить ивент-лайв под названием raving in HELL[8]. Одна из самых знаменитых закрытых локаций в «Элизиуме», она постоянно держится в топе.

Raving in HELL – это комната, олицетворяющая собой Ад.

Ее хост однажды сказал: «Люди боятся ада, веками запугивают им друг друга, но все же в глубине души желают хоть раз испытать его».

Что ж, это правда. Локация всегда переполнена. В аду происходят самые страшные и самые извращенные вещи. Здесь темно и жарко. Танцпол забит под завязку, играет дарк-эмбиент, техно и пси-транс. В сочетании с музыкой мозг присутствующих словно растворяется в ритмических узорах и мелодичных линиях, игроки забывают, кто они есть и зачем сюда пришли.

Сама локация состоит из девяти уровней. На первом – пустая темная комната, где ощущаешь невесомость и ничего не слышишь. На выходе из нее располагается небольшой бар, а рядом с ним висит копия картины «Обряды исчезновения» Петра Натана. По стальной раскаленной лестнице, освещенной зловещими красными огоньками, можно попасть на другие уровни.

Второй уровень представляет собой пространство для оргий. Порнографические фрески изображают троянских воинов, сцепившихся в садомазохистской битве, на стене запечатлен огромный дьявол в окружении обнаженных ангелов. Пол усыпан огромными бархатными подушками, с потолка капает раскаленный воск.

Танцпол занимает целых пять уровней, отличаются они температурой и громкостью музыки. Чем выше, тем горячее. На восьмом уровне установлены различные орудия пыток, на которых игроки по желанию истязают друг друга.

Существует также скрытый для большинства пользователей уровень, стоимость которого равна месяцу безлимитного физического пребывания в игре. Уровень этот был создан группой хакеров, которым удалось расширить стандартную физику игры.

В отличие от основного развлекательного контента, этот уровень мог необратимо повлиять на психическое состояние игроков, готовых испытать невыносимую боль в аду или же отправить свое сознание в великое путешествие – такое когда-то имитировали шаманы и монахи, а люди прошлого хотели это повторить.

Для получения доступа к этому уровню нужно заплатить проводнику, включить физический доступ и пройти к костру, чтобы «сгореть заживо». В этот момент происходит имитация воздействия такого вещества, как ДМТ, которое выпрыскивается спинным мозгом в момент смерти. Секунды превращаются в вечность, и все ограничения сознания вспыхивают так ярко, что игрок перестает видеть какие-либо различия между собой и взрывом сверхновой звезды. Ходили слухи, что в реальном мире шаманы находили подобное вещество в кактусах на территории Южной Америки, после чего проводился тайный обряд, но даже это не давало настолько правдоподобного эффекта ощущения настоящей смерти.

После финального уровня игроки сидят за барной стойкой и делятся своими впечатлениями от пережитого опыта. У каждого свои ассоциации. Они никогда не повторяются. Есть те, кто приходит за этим ощущением снова и снова, в надежде испытать нечто новое, а вскоре им это надоедает, и они идут в другие комнаты.

Вся локация Ада представляет собой смесь интерьеров некогда знаменитых в реальном мире клубов «Berghain», «Paradise Garage», «Salvation».

Обычно я остаюсь на первом уровне, где находится бар. За стойкой сидит девушка, над которой светится никнейм – Kali. Она куратор этой комнаты. Пару месяцев назад мы с ней состояли в игровых отношениях, но быстро потеряли к ним интерес, решив остаться друзьями. Кали маленького роста, с милым детским лицом, немного болезненным и таинственно отталкивающим, а также демоническими рогами, которые торчат из-под темно-седых прядей ее длинных волос. Проколотая губа, темно-синие глаза с неоновыми сердечками вместо зрачков, ямочки на щеках и длинный змеиный язык.

– Как тусовка, Юно? – спрашивает она, глядя на меня.

– Ничего нового. Так и не понял, зачем ты выслала приглашение, у вас тут народу и так полно, – отвечаю я.

– Тебе ли не знать: каким бы ивент ни был, всегда нужно напоминать о нем другим игрокам. Мне не лень делать рассылку. Хочу как можно больше физических минут получить, – улыбается она.

– Понятно. А как обстоят дела с раем? – спрашиваю я.

Кали по совместительству курирует ивент-лайв, полностью противоположный Аду, – paradise chill[9].

– В раю народу мало. Я сделала его ледяным. Та еще пытка, но, как видишь, игроков больше привлекает гореть, нежели замерзать. Один знакомый, который попробовал и то и другое, сказал, что рай пережить тяжелее. Туда идут «охлаждаться» после девятого уровня. А здесь веселее, хотя лично я больше предпочитаю рай. Люблю спокойствие, тишину и холод, – отвечает она, а затем щелчком пальца меняет облик аватара. На место цепей, черного кожаного платья и черных рожек с украшениями приходит откровенное белоснежное белье, кружева и белые рога с цепями из серебра и бриллиантов. Ангелоподобная версия Кали все равно похожа на демона. Белого демона с пустыми глазами.

– Ангел в твоем исполнении выглядит еще более жутко, – отмечаю я.

– Какой рай, такой и ангел, – усмехается она.

– Очевидно. Ценю неординарность. Ты талантливый дизайнер.

– Спасибо за комплимент. Приятно слышать это от одного из лучших креаторов локаций в «Элизиуме», – отвечает она.

В этот момент к нам подходит один из игроков. Кали слезает с высокого барного стула, чтобы обнять его.

– Слышал, хосты конкурирующих ивентов возмущаются, что ты одновременно курируешь и Ад, и Рай, – говорит незнакомец, закуривая сигарету.

Кали хрипло смеется.

– Кто им мешал занять эту нишу? Идеи витают в воздухе, а предубеждения давно в прошлом. Если обращаться к древним писаниям, то между Раем и Адом должен быть баланс, а я считаю, что баланс невозможен, если двумя этими локациями будут управлять разные хосты. Не бывает совершенных людей. В каждом из нас есть плохое и хорошее, а я идеальный пример этого, – отвечает она.

– Ну и разговоры у вас… – усмехаюсь я.

– Мы просто шутим. Меня умиляют игроки, воспринимающие декорации всерьез. Это просто маскарад и тусовка, – отмахивается Кали.

– Кстати, большинство игроков действительно серьезно относятся к ивент-лайвам. Сходи в комнату «Krishna games[10]». Там, если нарушил правила, сразу в бан, – произносит незнакомец.

– Я не особый любитель ивент-лайвов, – отвечаю я.

– Ты не знаешь Юно? Он один из самых крутых дизайнеров чатрумов во всем мире, в рейтинге трех лучших, – говорит ему Кали.

– Ты как обычно… – На моем лице снова появляется усмешка.

– Я не знал, но это реально круто, – отвечает парень.

– Ну да, Юно просто не привык гордиться этим званием. Ладно, не буду доставать тебя. – Она оборачивается, а затем добавляет: – Пойду посмотрю, как там дела на восьмом уровне. – Кали берет парня за руку, и оба они отправляются по раскаленной лестнице наверх.

Некоторое время я сижу на первом уровне, решая, хочу ли пойти дальше, но в итоге просто выхожу из сервера. Все-таки ивент-лайвы мне не интересны.

4. Empty sp4c3[11]

Юно

Долгое время я держался в «Элизиуме» обособленно. Изучал чатрумы, ивенты, наблюдал за игроками со стороны, но избегал близкого общения. Первые месяцы игра подвергалась постоянным обновлениям, потому мне, как дизайнеру локаций, нужно было постоянно отслеживать любые изменения, чтобы внедрять их в создание новых комнат.

Вначале было сложно. Моя основная специализация – дизайн виртуальной среды обитания и разработка ИИ голограмм. Работа с инструментами, красками и холстами, почти как художник. В «Элизиуме» все куда сложнее и интереснее – декорации проектируешь собственными мыслями и визуализацией. Получается не сразу.

По ощущениям очень похоже на медитацию. Ты находишься в пустом темном пространстве, которое даже не ощущаешь, и тут главное сосредоточиться на деталях. Представлять нужно максимально четко, иначе элемент, о котором ты думаешь, по итогу будет размыт. Это, кстати, одна из причин, почему многие из комнат почти не используются игроками – если качество нечеткое, то реалистичность пропадает, а это противоречит концепции «Элизиума».

Поэтому первое время я только и делал, что удалял не до конца проработанные элементы. Много экспериментировал, выбирал разные направления, тщательно обдумывал концепт комнат, но мало что получалось хорошо. Будучи абсолютным перфекционистом, когда дело касалось работы, я не мог даже запустить чатрум, если хоть одна деталь меня не устраивала. Недостатки я видел буквально во всем – если оттенок подсветки менее холодный, то атмосфера комнаты уже убита, если цветы находятся не в том углу, если температура воздуха прохладнее на два градуса, то я полностью стираю весь прогресс. В итоге к первой завершенной локации я пришел только спустя пару месяцев регулярной практики, работы над собственными ошибками, поиска стиля.

Люди приходят в игру в первую очередь ради особенной атмосферы, той, что они не смогут испытать в реальности.

Несмотря на старания, мои локации не сразу попали на вершину рейтинга. Я регулярно проверял его, доходило до фанатизма: я мог обновлять топ чатрумов каждые три минуты в надежде увидеть свои, но спустя время до меня дошло, что конкуренция огромнейшая, ведь каждый час создается около ста комнат по всему миру, и выйти в топ почти нереально.

По крайней мере, именно так мне казалось, когда я решил забить на игроков и просто наслаждался созданным пространством в одиночестве. Я мог часами зависать в своем чатруме, лежа на полу, куря джойнт, глядя на воду в бассейне небольшой комнаты, пока за стеклянной стеной искрится ночной город. И мне было хорошо одному. В этот момент я осознал ценность одиночества в «Элизиуме». Ты создаешь свой персональный мир, основанный на желанных образах из твоей головы, и просто живешь в нем, забывая обо всем вокруг. В те дни мне не хотелось ни с кем разговаривать. Одиночество как наркотик – стоит распробовать, и втягиваешься настолько, что вернуться обратно уже сложно.

Я продолжаю лежать на полу в своем воображаемом мире, который связывает меня с реальностью тонким, едва ощутимым на коже чокером, проектируя и совершенствуя то, что уже есть.

Говорят, в «Элизиуме» нет звуков. Все то, что, как нам кажется, мы тут слышим, начиная от музыки и заканчивая гулом ветра – все это лишь грамотная установка разработчиков игры, некие волны, посылающие нам общую ассоциацию, погружая игроков в этот коллективный сон. Это так странно, что сводит с ума. Я не раз проверял это. Ты находишься в шумной локации очередной вечеринки, слышишь разговоры, музыку, вибрации, но стоит тебе только подумать о реальности, то все звуки едва заметно идут на спад, погружая тебя в абсолютную тишину. «Элизиум» – это оглушающая тишина, которую мы не можем осознать.

Несмотря на это, какой-то звук у виртуального мира все-таки есть. Я улавливаю его, когда погружаюсь на самое дно своих размышлений. Звук, схожий с биением моего сердца, уносит меня, не оставляя в покое рутину повторяющегося дня. Словно шепот, неразборчиво зовущий меня куда-то.

Порой сама жизнь напоминает мне игру, в которую я когда-то очень давно заигрался настолько, что совсем позабыл, кому принадлежит этот шепот. Но как мне вспомнить и осознать, что я нечто иное, нежели этот созданный кем-то аватар? Как мне проснуться?

– Вот это реально крутой чатрум! Даже тэги не надо расставлять, он чисто для избранных. – Незнакомый голос резко возвращает меня к сознанию.

Улыбка у парня глупая, как у ребенка, словно он совсем еще щенок, но взгляд хитрый, проницательный. На вид лет восемнадцать-двадцать, весь в нелепых украшениях и татуировках, напоминающих наброски гелевой ручкой. Выглядит так, словно ему все равно, что подумают о его аватаре остальные.

– Ты что тут делаешь? – спрашиваю я, будто пробудившись ото сна против собственной воли.

– В смысле? Ищу вайб чилловый. – Он усмехается и треплет свои светлые, без того взъерошенные волосы.

– Вайб? Ну и как он тебе? – интересуюсь я. Этот парень – первый, кто заглянул в мою локацию у меня на глазах. До этого я проверял немногочисленные посещения, но никогда не заставал игроков в своих комнатах онлайн.

– Говорю же, очень приятно. Видно, что сделано со вкусом. И вот это, – он указал на парящие в воздухе бумажные самолетики, – довольно креативно.

Парень плюхается на пол рядом со мной (будто мы с ним старые друзья) и вытягивает из моих рук джойнт, а затем делает затяжку и откашливается после попытки сделать кольца дыма.

– Ты с физическим доступом? – спрашиваю я.

– А чего ради тут зависать без него? Была бы у меня возможность, я бы все физические ощущения перенес в эту игру. Понимаешь весь свой жизненный ресурс. А реальность наоборот бы отключил, – улыбается он.

Затем паренек слегка приподнимается, бросая взгляд в сторону панорамы ночного города.

– Это совсем печально.

– Что именно?

– Просто интересно, можно ли считать такой исход за смерть? Полный отказ от реальности взамен на существование в какой-то игре-симуляции… Это же странно, реально странно, если задуматься.

Он снова откидывается назад, блаженно глядя в потолок.

– Хотя какая разница? Смерть… Кто вообще думает о ней? Тут, в «Элизиуме», можно тысячу раз умереть и воскреснуть. Даже не заметишь, как привыкнешь к ней.

– Привыкнешь настолько, что перестаешь думать о ней?

– Именно, – улыбается он.

Темный потолок в комнате постепенно покрывается звездами и облаками. Эта идея пришла ко мне в последний момент.

– А так лучше? – спрашиваю я мнение первого игрока, задержавшегося в этом чатруме.

– В тысячу раз, – говорит он, рассматривая звездное небо, внезапно появившееся вместо комнатного потолка. – Всегда было интересно, каково это – создавать локации? Это чистая работа воображения. Говорят, это сложнее, чем писать книги или картины.

– Я раньше много рисовал. А когда изучал работу в «Элизиуме», то изначально думал, что визуализация легче рисования, но оказалось иначе. Тут у тебя нет времени на то, чтобы частями собирать элемент, твоя задача – максимально четко его представить. А это на самом деле намного сложнее, чем кажется на первый взгляд, – отвечаю я, а после добавляю: – Однако практика помогает. Чем больше практикуешься, тем легче последующие этапы создания.

Мы молча смотрим на искусственное звездное небо. В реальном мире оно – редкость. Увидеть ясное небо можно максимум пару дней раз в два года. Загрязнение не позволяет случаться этому чаще.

– А давно ты сам играешь? – спрашиваю я.

– Чуть больше года. Почти живу здесь.

– Откуда столько физических минут?

– Я же не всегда их включаю. Даже если меня поставят перед выбором – либо реальность со всеми ее настоящими ощущениями, либо игра без физического доступа, я все равно выберу игру. Тут хотя бы визуал добротный, сам понимаешь.

– Да, понимаю, – отвечаю я.

Остаток времени мы проводим молча. А потом ему приходит уведомление о предстоящем свидании.

– Последнее время постоянно хожу на свидания через приложения, такой кайф. Просто вбиваешь параметры по настроению и выбираешь из кучи почти идентичных друг другу девушек. Ладно. Увидимся еще. Я кинул тебе запрос на подписку. – Он прощается и исчезает.

Так я однажды и познакомился с моим единственным близким другом в «Элизиуме» – Джеро.

5. Everl4sting trip[12]

Юно

Несмотря на то, что я один из дизайнеров по разработке локаций, игра все равно остается для меня неизведанным пространством. У меня нет доступа ко всем функциям, я не знаю имен системных администраторов, да и разработчиков никогда толком не видел. Потому и опыта набраться было негде, кроме как с помощью бесцельного, на первый взгляд, путешествия по комнатам.

Видя то, что уже создано, я невольно задумывался о чем-то новом, так и рождались идеи. Одной из моих самых лучших локаций являлась разделенная на две комната с домашними животными. В ней пользователи могли потискать щенков или котят, поиграть с ними столько, сколько им влезет, ведь в реальности мы давно не могли держать дома питомцев. Налог на них в свое время превысил норму, и вскоре люди перестали заводить домашних животных. Обрушилась целая индустрия, связанная с их продажей, ветеринарными услугами, товарами типа кормов, лекарств и игрушек, а позже люди и вовсе забыли, что когда-то могли купить себе «друга» и держать его дома.

Комната, созданная мною, всегда была полна игроков, поэтому из-за актуальности идеи аналоги появились довольно быстро. Комнаты с попугаями, комнаты с грызунами, комнаты с черепахами… В общем, чего только не было. За особо удачную локацию всегда получаешь дополнительные проценты вместе с минутами физического доступа, следовательно, в игре чувствуешь себя свободнее.

Сегодня настроение не самое хорошее. Ничего особо не хочется. Чувствую подавленность. Думаю о том, что надо бы поработать, но заставить себя трудно, хотя обычно я всегда так делаю – чувствую себя неважно, но занимаюсь работой, и никаких препаратов не нужно.

Все мои друзья офлайн, а знакомиться с кем-то новым настроения нет.

Локацию я выбираю случайную, условием является отсутствие других игроков, и мне везет – выпадает некая everlasting trip, куда я и отправляюсь.

Как ни странно, но я оказываюсь в вагоне поезда метро. Часы на дисплее показывают без пяти одиннадцать. За окном пролетает ночной город с его оживленными улицами и полупустыми небоскребами. В вагоне тихо, слышно лишь дуновение кондиционера, «за бортом» температура около двадцати восьми градусов тепла в такое-то позднее время.

Станции мелькают одна за другой, но картинка то и дело повторяется, а поезд не совершает ни одной остановки.

Внезапно мой взгляд падает на девушку, сидящую у окна напротив.

– Странно, локация показывала нулевое количество игроков, – говорю я вслух, усмехнувшись. Получается, наверное, грубо. Будто я намекаю на то, чтобы она ушла.

Она глядит на меня пустым, ничего не выражающим взглядом больших серых глаз, а затем снова отворачивается к окну. Ее короткие, светлого оттенка волосы едва заметно развеваются от дуновения кондиционера. Я не могу уловить их истинного цвета из-за сменяющейся неоновой подсветки – они то светло-голубые, то лавандовые, то мятные, то цвета сахарной ваты.

– Скорее всего, какой-то баг, – равнодушно отвечает она.

– Да, бывает. Видимо локация неисправна. Поезд даже станции пропускает… Интересно, какой тут конечный пункт прибытия? – говорю я, оглядываясь по сторонам.

– Этот поезд идет в никуда. Он никогда не останавливается, – произносит она.

Некоторое время я лишь молча смотрю на декорации ночного города, который как бы остается позади нас, но в то же время снова оказывается где-то впереди.

– То есть мы катаемся по кругу? – нахмурившись, спрашиваю я.

Она выдает невероятно милую усмешку, которую я, кажется, никогда здесь не видел – добрую усмешку, без капли надменности.

– Ты что, первый раз играешь? – спрашивает она с улыбкой, снимая наушники.

– Да, ни разу до этого не играл, – зачем-то вру я. Внезапно возникает желание с кем-то пообщаться.

– В таком случае добро пожаловать в «Элизиум».

Девушка протягивает мне руку, и над ней высвечивается имя пользователя – a. i.a_in_reality. Когда в игре знакомишься с новым человеком, тебе открывается доступ к его нику.

– Спасибо. – Я жму ее руку с белыми татуировками на пальцах. Представляться мне нет смысла. Мое имя светится у меня над головой, и по взгляду я замечаю, что она уже прочла его.

Отличный выход в комнату, хочется сказать мне.

– А ты чего одна в такой сомнительной локации? – не без интереса спрашиваю я.

– Это одна из моих любимых локаций. Порой хочется побыть одной. Людей тут практически не бывает. По крайне мере, я ни разу не встречала. Кроме тебя, – говорит она.

– Могу уйти, ты только скажи, – улыбаюсь я.

– Брось, это же не моя локация. Тут за такое не извиняются. – Она забавно поводит рукой в мою сторону.

– Не очень вышло. Я сам люблю побыть в одиночестве.

– Это я сразу поняла. – На ее лице снова появляется тень улыбки.

– И как же? – с усмешкой спрашиваю я.

– Очень просто. Ты выбрал локацию, где на тот момент не было ни одного игрока. Правда сама локация подвела, выскочил баг вроде меня, и ты этого никак не ожидал. Вот так вот, – отвечает она.

Я задумываюсь.

– Верно. Очень верно подмечено.

Она продолжает смотреть в окно.

– Не удивляйся, я сюда обычно надолго прихожу, – отвечает девушка, словно читая мои мысли, а потом смотрит мне в глаза.

Мы долго сидим в тишине. И это приятно. Я думаю о том, что такие локации вовсе не лишены смысла, как казалось мне на первый взгляд.

– Так странно… что все это ненастоящее, – говорю я, не отрывая взгляда от окна.

– Да. Наверное, это странно, – задумчиво произносит она.

– Если долго ехать, то становится как-то одиноко. Отсюда видно всех этих людей. С виду они такие настоящие… Все эти машины, магазины, окна… Даже хочется вернуться в реальность. Иногда.

Айя поворачивается ко мне и смотрит на меня каким-то удивленным взглядом.

– И как там?

– В смысле?

– Ну… Как там? В реальности? – По голосу ясно, что сарказма тут нет.

– А ты из дома давно выходила? Или только играешь? – с грубой насмешкой спрашиваю я.

Она смеется над моими словами со странной грустью.

– Ты меня не понял, Юно… У нас с тобой разные реальности. Вот ты в каком городе живешь?

– А, ну так бы сразу и спросила… Нео-Сеул. Многоэтажный серый муравейник. Слыхала?

– По крайней мере, людей оттуда не встречала. И как оно там?

– Даже не знаю. Как и везде, наверное. Перенаселение. Люди рождаются там и корнями прирастают к этим многоэтажкам. Спят в маленьких камерах, и, если в комнате есть окно, ты счастливчик.

– Так себе жизнь, – отвечает она, словно цитируя фразу, которую уже слышала от кого-то.

– Так себе, ага, – задумчиво киваю я.

Она тяжело, но коротко вздыхает и снова отворачивается к окну. А поезд все едет, не останавливаясь.

В никуда.

Я снова гляжу на часы – они все так же показывают без пяти одиннадцать.

– А ты сама откуда? – задаю я вопрос.

Девушка сначала задумывается, а после смотрит мне прямо в глаза.

– Лучше тебе не знать. Это очень далеко от твоего города, – со смехом говорит она.

– И все же?

– Ты такого не знаешь. – Она с загадочной улыбкой снова переводит взгляд в окно.

Мне тоже сложно сдержать улыбку.

– А знаешь, мне твое лицо знакомо, – совершенно честно замечаю я.

– Мне многие так говорят, – равнодушно отвечает она.

– Надо же… – полушепотом произношу я. Однако я не соврал. Эта девушка с каждой секундой кажется мне все более знакомой.

Секунду я думаю о том, что это и правда может быть кто-то знакомый. За ее аватаром может скрываться кто угодно, но почему-то именно в чертах ее лица, в манере говорить, даже в голосе я чувствую нечто близкое.

Вероятность встретить знакомого велика. Однозначно. Может быть, она живет со мной в одном доме?

Даже эта ее странная полуулыбка говорит – «я знаю то, чего не знаешь ты». Если мы знакомы в реальности, то как так вышло, что в одно и то же время мы оказались в одной и той же локации, причем совершенно неизвестной и пустой? Во всем этом есть нечто таинственное. Или же я просто хочу в это верить. Порой возникает желание развлечь себя подобными мыслями.

Когда я намереваюсь еще раз взглянуть на ее лицо, Айи уже и след простыл. Я сижу один у окна, а поезд продолжает ехать в никуда.

6. Playgrnd[13]

Юно

Не помню, когда именно по серверу стали распространять информацию о том, что якобы игра взломана и убивает людей, отключая мозг через чокер. Обычно такое вбрасывали стабильно, раз в несколько месяцев. Все эти вирусные посты с предостережениями помогали мошенникам навариться за счет продаж различных недействующих кодов, которые, по их словам, отражают импульс от мозга обратно в чокер. Я не совсем представляю, как оно работает. Но чего только не сделаешь ради наживы.

Да и как в это можно поверить? Что значит – отключить мозг через чокер? Судя по количеству верящих в этот слух, мозг у людей отключен давно, и никакой чокер не имеет к этому отношения.

И все же в этот раз сообщения об опасности появляются все чаще и чаще, рассказывая что-то о молодом студенте, которого родители нашли с расплавленным мозгом, вытекавшим из ушей и носа. Понятное дело, я в это не верю и убеждаю знакомых в том, что новость – очередной фейк. Игроки, как обычно, разделяются на два лагеря – тех, кто любит нагонять страх и утверждать, мол, все это правда, и скептиков – людей, ценящих пребывание в игре куда больше реальной жизни. Очевидно, я отношусь ко вторым. И пока информационный хаос медленно поглощает наш виртуальный мир, мы продолжаем жить в нем как ни в чем не бывало.

– Я думаю, есть определенный код, с помощью которого можно начислить себе на счет столько минут физического доступа, сколько тебе и не снилось. Что-то вроде пасхалки. Скорее всего, они спрятаны в одной из локаций, наверняка какой-нибудь, которой нет в топах самой высокой активности, – говорит мой друг, который постоянно страдает недостатком минут физического доступа и имеет склонность выдумывать странные, непонятно откуда взявшиеся «факты».

Минуты стоят довольно дорого, как я уже говорил ранее. Обычный среднестатистический игрок не может их себе позволить в большом количестве. Это считается роскошью. Ведь будучи в виртуальной реальности, ты можешь воспринимать ее только визуально, а не чувствовать телом. Поэтому физический доступ – это что-то вроде чуда. Ты и правда погружаешься в совершенно другой мир, становишься осязаемым материальным телом в нематериальной сфере. Даже в голове подобное не укладывается.

Игроки помешаны на минутах. У меня они не вызывают никакого трепета, оттого я и перечисляю их друзьям, которые не работают на сервере. В контракте предложено несколько вариантов оплаты моей работы – сто процентов чистого дохода, пятьдесят процентов денег и пятьдесят процентов минут, или же все сто процентов минут. Ты буквально живешь в другом мире, не выходя из него. Вот так многие и работают. А я отчего-то боюсь терять связь с реальностью. Вдруг в один день сервер взломают? Или случится какой-то крупный баг? Что будет со всеми, кто поселился тут? Насколько болезненным и беспомощным будет возвращение в реальную жизнь? Где твои мышцы атрофированы, где у тебя нет денег даже не еду, не говоря уже об остальных человеческих потребностях. Не нужно терять голову. Мы все еще люди. Не графика в игре.

Однако для остальных минуты – это все. И большая часть игроков действительно верит в то, что можно найти безлимитное количество минут в одной из локаций. Поэтому мой друг и таскает меня по комнатам в надежде, что мы сможем что-то найти.

– Ты работаешь на них, ты точно шаришь! Должен же знать хоть какие-то секреты! – шутливо, но с надеждой говорит он мне.

Но я ничего не знаю. Не знаю кодов взлома, не знаю, как начислить больше минут, не знаю, как работают локации, пока они никем не используются, не знаю, каким образом можно заряжать чокер, не выходя из игры. Я понятия не имею о большей части секретов. А их в этом мире слишком много.

– О’кей, давай я переведу тебе пятнадцать минут, и у тебя на завтра будет уже целых тридцать, включая твои купленные, – предлагаю я, чтобы угомонить его и избавить себя от обязанности быть его помощником в поисках того, чего, возможно, даже нет. Это меня раздражает.

– Это будет кстати. Завтра у меня свидание с девушкой из приложения, минуты мне очень пригодятся, если ты понимаешь, о чем я.

Приложение – это способ быстрого отбора партнеров. Вам не нужно намеренно ходить по локациям в поисках партнера мечты – достаточно открыть приложение, вбить интересующие вас параметры или загрузить референс вроде картинки или фотографии кого-то реального, и приложение автоматически отберет среди миллиарда игроков именно тех, кто подходит под ваш запрос, а уж продолжат ли они с вами общение, зависит только от вас. Что-то вроде Тиндера, который одно время был очень известен в реальном мире, но куда удобнее, ведь здесь возможности безграничны.

Я пересылаю ему минуты, после чего покидаю сервер.

7. I will w4it for you until the v3ry end

Юно

Я просыпаюсь в своей комнате. За окном раннее утро. Город проснулся. Шум пролетающих несколькими метрами ниже скоростных поездов и машин заполняет мою комнату, окно открыто. Я чувствую, как охладели мои конечности, словно я мертв. Завариваю дешевый растворимый кофе и закуриваю сигарету, а после лениво просматриваю рабочую почту на сенсорном экране, парящем в паре сантиметров от стола. Сообщений много, но одно из них особенно привлекает мое внимание.

От кого: Elysuim Community Team[14]

«Поздравляем!

Вы обнаружили редкий элемент, который сделает вашу жизнь лучше. Счастье есть везде, главное уметь его увидеть».

А ниже две кнопки:

[accept[15] ] [farewell[16] ]

Недолго размышляя, я нажимаю первую, чтобы принять бонус от игры. Они часто радуют игроков подобными сообщениями с подарками, бонусами, неожиданными начислениями минут. Среди их так называемых редких элементов могут попасться украшения, доступы в секретные локации, редкая дорогая одежда, в общем, что угодно.

Я не понимаю, что досталось мне. Никаких картинок, отображающих мой подарок, никаких объяснений или наставлений. Будто сообщение вовсе не для меня.

Прогулявшись по городу, я забираю вещи из прачечной, а после курю у минимаркета на станции. По приходу домой меня приветствует голосовой помощник, напоминая о том, что у меня четыре новых сообщения.

Это родители. Часто зовут к себе. Отчего-то становится неловко читать их письма. Никак не могу к этому привыкнуть. Одному спокойнее, и даже просто приехать к ним на день кажется чем-то сложным. Поставив напоминание ответить завтра, я возвращаюсь обратно в «Элизиум».

Сидеть в своей комнате не хочется, поэтому я отправляюсь в одну из локаций, из раздела избранных.

С броским названием: «I will wait for you until the very end[17]» комната представляет собой побережье океана в сумерках после захода солнца. Она отличается от тысячи других пляжных локаций тем, что здесь нет баров, громкой музыки или огромного количества людей на встроенном танцполе. Это не «Beach Club», каких большинство в игре, ведь все любят тусовки. Это просто дикий пляж.

Здесь пусто и тихо. Именно тишины мне всегда не хватало в жизни, не только реальной, но и виртуальной.

Игроков тут немного. От силы три-четыре человека, я не особо вчитывался.

Для локации маловато.

Сидя на прохладном песке, я наблюдаю за горизонтом, ожидая наступления темноты, зная, что этого никогда не случится. Время в локациях застыло. Оно статично. Темнее не станет. Светлее тоже. Но всегда можно уйти в комнату, где ночь ясна, а днем дождь. Или наоборот.

Посидеть в абсолютном спокойствии мне удается редко. Аккаунт всегда разрывается от количества сообщений с различными приглашениями в другие ивент-лайвы, где на данный момент проходит очередное мероприятие, чтобы скрасить скуку игроков. Знакомые просят начислить минут, кто-то из приложения приглашает на встречу в чатрум.

Но я не хочу никуда уходить. У меня много минут физического доступа, которые я решаю задействовать прямо в этот момент. Можно потратить их на то, чтобы опьянеть от самого дорогого алкоголя или поцеловать кого-то, кто мне понравится, но нет.

Я включаю их и чувствую на себе ветер, приходящий с океана, прохладу песка, что сыплется сквозь мои пальцы. В какой-то момент я встаю на ноги и бросаюсь в сторону воды. Не успеваю я полностью прочувствовать на себе холод океана, как меня тут же выкидывает из локации, только вот, к моему удивлению, я оказываюсь не на сервере со списком комнат, а в своей персональной локации.

Не знаю, как я не заметил границу, где заканчивалась комната с океаном. Обычно картинка, что кажется бескрайней, всегда обманчива. И метра вдаль не пройти – сразу вылетишь. И хорошо бы это запомнить, ведь если забыл название локации, то найти ее будет почти нереально – топ обновляется каждые пять секунд, а комнат несколько десятков тысяч. Заблудиться в этом мире проще простого.

– Хорошие апартаменты, – слышу я незнакомый голос и медленно оборачиваюсь.

На окне сидит незнакомая девушка с длинными розовыми волосами, которые буквально свисают до пола.

– А ты еще кто? Это приватная локация, сюда простым смертным вход воспрещен. – Я сажусь на край кровати, ожидая ответа.

– Мне тебя посоветовали, сказали, что ты можешь помочь решить одну проблему, – отвечает девушка, свесив короткие ноги к полу.

– Неудивительно. Что ж, иди сюда… – Я откидываюсь на кровати, с усмешкой раскрывая руки для объятий. Но на шутку она реагирует с прохладцей.

– Тут такое дело… Что-то произошло с моим аватаром. Никак не могу вернуть прежний облик. Раздел внешности заблокирован. А это вовсе не мое лицо. Даже не знаю, откуда все это появилось… – Она опускает взгляд на одежду, что на ней надета. На бедрах огромные татуировки с ориентальным узором, ступня уродливо мала в сравнении с остальным телом, а грудь настолько тяжелая, что кажется, будто ее позвоночник сломается, стоит ей чуть нагнуться.

Затем ее взгляд встречается с моим, и в ее глазах я вижу блеск, губы изгибаются в озорной полуулыбке.

– Ну, что я могу тебе сказать… – вздыхаю я, смахивая волосы, спадающие мне на лицо. – Я, конечно, что-то и понимаю в устройстве игры, устраняю баги и прочие ошибки, но, как бы грубо ни прозвучало, мы друг другу никто, а, следовательно, мои услуги для тебя будут платными. К тому же для устранения проблемы тебе придется дать мне свой пароль, а на такое мало кто соглашается, поэтому, если ты так уверена в том, что тебе это нужно, заранее предлагаю удалить все переписки, личную информацию и прочие вещи, которые смутили бы тебя. Ну и напоследок: стопроцентного результата я тебе гарантировать не могу. – Я развожу руками, ожидая ее ответа.

Она нервно постукивает ногой по полу, как бы думая, что ответить.

– А если я забыла пароль?

– Тогда, увы, ничем помочь не могу. – Я отрицательно качаю головой.

Для меня вполне очевидно то, что пароль всегда можно восстановить, и для владельца аккаунта это составляет не более пяти минут. Девушка просто не хочет идти на такие крайности, в надежде на то, что кто-то решит ее проблему более простыми способами.

– Что ж, ладно, приятно было познакомиться, я тогда пойду. – Она слезает с подоконника и подходит ко мне, протягивая на прощание руку.

Только я касаюсь ее, и внешность элемент за элементом изменяется в считаные секунды. После того, как она окончательно синхронизируется, ее прозрачность уходит.

Передо мной стоит та самая девушка из поезда, который идет в никуда. Айя.

– Вот уж не думала, что это будет так просто, – улыбается она.

Я растерянно хмурюсь.

– Интересно, как это работает. В руководстве по использованию ни слова о том, что внешность аватара можно изменить таким странным способом, – говорю я.

– Да, в руководстве по использованию вообще мало что полезного сказано. Но спасибо за помощь, – отвечает она, а потом с улыбкой добавляет: – Ты намного лучше руководства по использованию.

– Всегда к вашим услугам, – шутливо кланяюсь я. – Кстати, как ты сюда вошла, и кто порекомендовал меня?

– Один из твоих друзей был у меня в долгу. Дал пароль от твоей комнаты, но попросил не называть его имя. Будет не очень круто с моей стороны раскрывать его личность, понимаешь?

Я сразу понимаю, о ком идет речь.

– Хорошо, что ты такой понимающий. – Она неуверенно сжимает мою руку, лишь на одну секунду, а затем резко отпускает.

– Не припомню, чтобы мы с тобой обменивались контактами, – замечаю я.

– Да. Я не добавила тебя тогда. Впрочем, это не имеет смысла. Мы же и так встретились, – отвечает Айя, задумчиво слоняясь по моей комнате и рассматривая каждую деталь. – Слышала, ты сам создаешь локации. Зачем тогда соврал, что играешь впервые? – Она оборачивается и смотрит мне прямо в глаза.

Я виновато усмехаюсь и опускаю глаза.

– Иногда хочется чего-то нового. Не рассказывать эту долгую, скучную историю о том, как я ходил на курсы, получал диплом, работал на полудохлую IT-компанию. Как потом был дизайнером реклам-голограмм, до момента сокращения. А затем эта игра… Это все, знаешь ли, очень скучно. Слишком скучно, чтобы вспоминать снова и снова. – Я пожимаю плечами и снова опускаюсь на край кровати.

Она задумчиво кивает.

– Ну а ты? Что о себе расскажешь? Чем занимаешься? – спрашиваю я.

Она немного смущенно покачивает головой, а затем неуверенно смеется.

– Что такое? – непонимающе спрашиваю я, чуть улыбнувшись.

– Я… Понимаешь… У меня все еще более скучно, чем у тебя. – Она сжимает кулаки и снова смеется. Кажется, она слегка нервная, прямо как моя старшая сестра. Я невротиков за километр вижу.

– И все же, я думаю, мне хотелось бы узнать твою скучную историю. – Я откидываюсь на кровати, оперевшись на локти.

– Ну… Вне игры я работаю оператором службы психологической поддержки… – начинает она.

– Ты? Серьезно?

– Да, представь себе. Работа не из легких, но я справляюсь. Я вообще неплохая поддержка. – Айя вновь пытается сделать серьезное лицо, но после я снова слышу ее смех.

Глядя на нее, сложно сдержать улыбку. Обычно игроки не те, кем кажутся. Используя аватары, чужие имена, минимум личной информации, люди зачастую играют роли. И все они одинаковы – уверенные в себе, возвышенные, разговоры их лишены честности, в общем и целом – точно пластиковые куклы. Все они хотят быть лучше, чем есть на самом деле. Представьте каждого из них в реальной жизни. По большей части несчастные, некрасивые, недовольные собственным существованием, неуверенные в себе. Их преследуют проблемы от нереализованности и серости жизни на антидепрессантах.

Наша реальность болезненна. Оттого никто не хочет продолжать быть собой в «Элизиуме». В попытках стать индивидуальностью люди превращаются в искусственную массу. Желание быть непохожим на других превращает их в очередную копию.

Айя кажется мне настоящей. Словно это и не игра вовсе, а она осязаема, и никакого другого мира нет. Есть только этот. Самый реальный.

– Ты живешь одна? – спрашиваю я.

– Нет. Не совсем. Когда как, в общем-то.

– Это как?

– Год назад мать моего отца, моя бабушка, потеряла память, то есть она теперь часто ее теряет, за ней надо присматривать, поэтому я живу у нее в апартаментах. Они небольшие, всего две комнаты – одна ее, вторая моя, но тут тоже все сложно. Видишь ли, моя подруга встречалась с двумя парнями одновременно. У одного жила, со вторым тусовалась. Они, конечно же, об этом не знали, а когда она залетела от второго, то первый выгнал ее, а второй куда-то пропал. Идти ей было некуда, поэтому сейчас она живет у меня. А бабушка каждый раз забывает, кто она такая, и приходится постоянно придумывать историю о том, что она ее вторая внучка. Бывало и так, что я приходила домой, а бабуля меня не узнавала, думая, что у нее только одна родственница, та, что беременна. Забавно. Вот так и живем, бабушка без памяти, беременная подружка и сумасшедшая я. – Айя снова смеется.

– Понимаю. Я в свое время переехал от семьи подальше. Там тоже было полно проблем. Не таких, конечно, но по-своему невыносимых, – отвечаю я.

– Жалеешь?

– Да нисколько. Назови меня эгоистом, но мне никто не нужен. Одному отлично живется. – Я грубо отмахиваюсь. – Первое время мне хватило нравоучений от родителей, друзей и прочего окружения, не хотелось выслушивать все это снова.

– А тебе не грустно одному? – спрашивает она, присаживаясь на пол.

– Грустно? От чего? От комфорта? Да нет, нисколько, – говорю я, глядя ей прямо в глаза.

– Понятно, – только и отвечает девушка, задумываясь над чем-то. В ее глазах непонимание, но вслух она ничего так и не произносит. – А работа тебе нравится? – Айя быстро переводит тему, словно разговора о семье и не было.

– Нравится. Если честно, я люблю свою работу. Знаешь, хорошо делать то, что тебе действительно интересно, – отвечаю я.

– Это здорово.

– Ага.

Наш разговор заходит в тупик. Пару минут мы просто смотрим друг на друга, словно каждый хочет что-то сказать, но так и не решается. Попросту нечего.

А потом она исчезает. Покидает локацию, снова не добавляя меня в свой список друзей. Даже не прощается. А я ведь ей помог. Никаких манер у этих игроков. Ничего удивительного.

Усмехнувшись собственным глупым мыслям, я покидаю игру.

8. Broken dr34ms[18]

Юно

Уведомление, которое я получаю перед входом в игру, до нелепости сухое при всей трагичности его содержимого.

«Аккаунт пользователя Jeroin_2040 отключен в связи со смертью игрока».

Так «Элизиум» оповещает о том, что кто-то из тех, на кого ты подписан, умер. Ни соболезнований, ничего. Аналогичное сообщение они отправляют, если кого-то взломали. Просто вместо: «в связи со смертью игрока», они пишут: «в связи со взломом игрока». Взлом или смерть – различий почти никаких, разве что взломанный аккаунт зачастую подлежит восстановлению.

Джеро было девятнадцать, но при общении с ним я не чувствовал никакой разницы в возрасте. Он был зависим от «Элизиума». Когда я говорю «зависим», значит, парень просто жил в игре, порой забывая о том, что он реальный человек.

Тут таких «зависимых» около девяноста процентов игроков по всему миру. На самом деле это даже мало, на мой взгляд. Но не будем об этом. Джеро был зависим от виртуального мира, пожирая все его плоды – он регулярно менял внешность, покупал новые элементы, побывал более чем в сотне тысяч комнат, в списке его друзей значилось порядка тысячи с лишним человек, а физических минут на его счету хватало, чтобы прожить три полноценных дня, ощущая себя так, словно все это реально.

Именно Джеро дал подружке пароль от моей локации. Мы были с ним в хороших отношениях, на него всегда можно было положиться, неплохо провести время вместе, да и просто как человек он мне нравился, если отпустить этот клоунский нрав, свойственный его юному возрасту.

Я никак не комментирую смерть Джеро среди наших общих виртуальных знакомых.

Самоубийство в наше время – самая частая причина смерти среди всего населения планеты. Люди давно не умирают естественной смертью или же от несчастных случаев и преступности. Люди умирают, потому что хотят умереть. Они делают выбор. Джеро оказался в числе тех, кто предпочел смерть. Только вот его исчезновение вызывает много вопросов.

Во-первых, минуты на его аккаунте пропали лишь спустя неделю после выключения его аккаунта. В «Элизиуме» смерть никогда не является секретом. Если игрок по какой-либо причине умирает в реальности, в игре узнают об этом сразу же. Таковы условия контракта. Здесь не должно быть мертвых аккаунтов. Ни одного. В разделе технической поддержки существует целый отдел устранения аккаунтов мертвецов. Не знаю, каким образом они выясняют, что кого-то не стало, но работают они всегда с пугающей точностью, убирая аккаунты ровно через неделю с момента смерти человека.

Обычно физические минуты (если таковые, конечно, имелись) системные администраторы отправляют пяти случайным друзьям в списке умершего игрока. Об этом всегда приходит сообщение в течение трех дней после смерти человека. Многие этому радуются. У игроков существует настоящая традиция – добавлять как можно больше друзей в свой список в надежде на то, что в ближайшее время кто-нибудь откинется. Добавляют часто случайных и незнакомых игроков. Но чтобы минуты пропадали в никуда после полнейшего обнуления аккаунта – это действительно странно.

Когда умер Джеро, я на себе прочувствовал всю мощь сплетен о том, что людей убивают через чокер, списывая все на самоубийства. Теории заговора, геноцид киберзависимых и прочие вещи вызывали у меня недоумение. Зачем создателям убивать собственных игроков? На этом держится экономика мира.

Впрочем, верить во все это сложно. Я знал Джеро в реальности, а поэтому решаю выяснить все самостоятельно, чтобы раз и навсегда положить конец слухам. Пока люди пребывают в виртуальном пространстве, ничего не зная друг о друге, сплетни распространяются довольно быстро, как снежный ком – они растут и обретают новые и все более ошеломляющие подробности, верить в которые как минимум нелогично. Мне не хочется быть в числе тех, кто ничего не знает. Совершенно.

Мы с Джеро пару раз пересекались в реальности. Жили почти в одном городе – я в центре, он в пригороде. Чтобы доехать до него, нужно было брать скоростной поезд, идущий по самой нижней линии, тот, что не пересекал высотки. Заблудиться в этой сетке было проще простого, ведь я был в пригороде от силы дважды, когда-то давно в детстве.

Обычно Джеро сам приезжал в город. Ему нужно было починить чокер – индикатор, определяющий состояние тела, завис на красном свете, а я знал, как это работает, поэтому помогал Джеро, не беря с него денег. В конце концов, я и правда считал его своим другом. Мы с ним были совсем разными – он всегда казался жизнелюбивым, болтливым, неугомонным, много шутил, попадал в различные неприятности по собственной глупости, а я наоборот – всегда сдерживал эмоции, говорил мало, имел странное чувство юмора. В общем, он скорее был мне как младший брат, за которым нужно было присматривать.

По пути в пригород я наблюдаю за постепенно исчезающими эстакадами, небоскребами, пролетающими мимо машинами. Казалось, я совершенно не чувствую грусти. Будто Джеро и не умирал вовсе. Хотя нет. Это неправильное объяснение. Я спокойно принимаю его смерть, но она не кажется мне трагичной или печальной. Умер мой друг, так внезапно, но почувствовал ли я от этого опустошение и боль? Нет. Я не чувствую вообще ничего. Мне даже не страшно признать, что я ощущаю полнейшие безразличие.

Дверь открывает его младший брат, на вид ему лет четырнадцать, а может и меньше. Невысокий, худощавый парень, с Джеро у него нет ничего общего, либо я просто не помню его лица, чтобы сравнить. Я заранее написал его брату, что хочу приехать, на что он ответил согласием и сказал, что лучше будет зайти, когда родители будут на работе. Из-за смерти сына, понятное дело, они были подавлены и не желали видеть непрошеных гостей.

Дома тихо и темно. Заваленный каким-то хламом коридор кажется еще теснее из-за сломанного электро-велика, кухня довольно убогая, три комнаты, одна из которых принадлежала Джеро, располагаются чуть дальше.

– После того, как мы нашли его, в комнате ничего не трогали, – без эмоций в голосе информирует меня младший брат, открывая дверь в комнату моего друга.

Чистое маленькое пространство, аккуратно застеленная кровать, старые коллекционные кроссовки выставлены в ряд и подсвечиваются светодиодной лампой, меняющей цвет каждые три секунды. Эти кроссовки – единственная дорогая вещь в квартире.

Брат Джеро проходит к столу, на котором стоят какие-то запечатанные коробки, и вскрывает одну из них, доставая оттуда чокер. Тот самый, что я ремонтировал, когда Джеро впервые приезжал в город.

– Вот он. Родители сначала хотели его выкинуть, но из-за всей этой суеты с похоронами даже забыли про него. Я спрятал на всякий случай, – отвечает парень, протягивая мне чокер.

Я беру его и задумчиво верчу в руках.

– Самоубийство? – заглядывая ему в глаза спрашиваю я.

Мальчишка кивает.

– Значит, про чокер, который плавит мозги, это все бред… Ну да. Как я мог сомневаться? – говорю я вслух, хотя предпочел бы сказать про себя.

– Это неправда? – вдруг спрашивает меня брат Джеро.

– Что неправда? – словно очнувшись ото сна, переспрашиваю я.

– То, что от этого чокера игроки умирают, – смущенно отвечает парень.

– А ты что, никогда не играл?

– Я несовершеннолетний.

Я понимающе киваю, забывая о том, что детям доступ в игру закрыт.

– Но, в общем-то, это все ложь. От него никто не умирал. Просто какой-то вброс. Так что если позже захочешь поиграть, бояться там особо нечего, игра классная, – равнодушно говорю я.

Мальчик молчит.

– А причину знаешь? Зачем он это сделал? – Я стараюсь спросить как можно мягче, но с этим у меня всегда были проблемы. Все равно звучит нагло и грубо. Впрочем, меня это вообще не должно касаться. Откуда такое любопытство?

– Он оставил сообщение в зеркале… – Брат показывает на сенсорное зеркало в другом углу комнаты. – Но мы, если честно, не особо поняли.

Я подхожу к зеркалу и касаюсь его, всматриваясь в свое отражение. Оно запрашивает пароль. Я вопросительно поворачиваюсь к брату, и парень, подойдя, вбивает какую-то комбинацию символов и чисел. На зеркале тонким неоновым шрифтом высвечивается дата, время, температура воздуха. Я нажимаю на раздел заметок, в котором нужно выбрать последнюю запись.

А затем мое лицо в отражении перечеркивает послание Джеро:

«Дорогие родители,

Мне всегда сложно было подобрать нужные слова, особенно в такой момент, но я считаю важным избавить вас от вопросов и сомнений, которые грызли бы вас до скончания времен.

Ничьей вины в этом нет.

Меня никто не обидел, не разочаровал. Проблема, а точнее ее решение, заключается в том, что я прожил свою жизнь. Прожил ее именно так, как хотел, пусть и довольно быстро. Мне жаль, что я так мало проводил с вами время, постоянно ссорился из-за этой игры, но вы должны понять, это была не просто игра.

Теперь мне ясно, почему люди стали погибать. Жизнь заканчивается тогда, когда попробовал все, о чем мог только мечтать. Я прошел все стадии своего правильного существования. Я понял, кто я есть, разобрался с тем, чего хочу, и осознал, зачем я был рожден, но беда в том, что я совершенно не знаю, как жить с этим знанием в реальности. Правильнее сказать, что с этим знанием невозможно жить в нашем мире.

Вряд ли вы захотите слушать эти слова, но вы должны. Всю жизнь с самого рождения вы слепо верили тому, что вам навязывают. Это касается всего. Абсолютно всего. Наш реальный мир устроен слишком ошибочно, и пока остальным удобно и дальше внушать вам такое существование, вы всегда будете несчастны. Все очень и очень неправильно. До боли неправильно. И я не удивлен тому, что вы, может, и не понимаете вовсе, о чем я говорю и к чему все это. Боюсь, что я и не смогу объяснить это доступнее вашему пониманию, ведь за свои девятнадцать лет я узнал то, чего вы не узнаете за всю свою жизнь. А может оно и к лучшему? Может так менее болезненно? Не знаю. Вам же с этим жить.

Но не стоит огорчаться за меня, плакать, убиваться. Просто знайте, я был счастлив. Эта штука не то, чем кажется на первый взгляд. В «Элизиуме» спрятана истина, и я постиг ее. А моя реальная жизнь дотлела, словно сигарета. Так порадуйтесь за меня, ведь теперь я свободен от боли разочарования и невозможности что-то изменить.

Я свободен от беспомощности в реальном мире.

Люблю вас.

Ваш сын, Джеро».

Дочитав последние слова, я выключаю зеркало. На меня снова смотрит мое привычное отражение, правда взгляд у меня совершенно пустой. Я оборачиваюсь к мальчику, стоящему рядом.

– Это все?

Он кивает.

Я молча сажусь на кровать друга.

– Можешь забрать его чокер, если хочешь. Я играть все равно не буду, – говорит парень.

– Уверен? Играют все. Правда. Понимаю, сейчас тебе сложно об этом говорить, но поверь, мне двадцать пять лет, я знаю, о чем толкую. Ты, как и все остальные, будешь играть. Потому что это единственное хорошее, что будет в твоей жизни, – честно признался я.

После небольшой паузы я встаю с кровати и отдаю чокер обратно мальчику. Он провожает меня к выходу, не говоря ни слова. На прощание мы обмениваемся еле слышным «пока», а я даже не высказываю соболезнований. Да и к чему оно все? Парнишка наверняка уже наслушался этих неискренних дешевых слов от родственников и знакомых.

На обратном пути у меня в голове прокручиваются отрывки прощального письма, которое оставил мой друг в зеркале. О чем он на самом деле говорил? Если это все о том, что ему скучно быть в реальности, то вопросов нет, я понимаю его мотивы. А если он имел в виду нечто иное? Игра часто оставляет странные пасхалки, которые находят особые счастливчики. Может, в одной из них скрывается истина, о которой говорил Джеро? Или же он просто тронулся умом?

9. My4nti social lon3r[19]

Айя

Моя комната – это имитация реальной квартиры. Соответствует ли она моим желаниям? Не знаю. Наверное. Игроки часто это спрашивают: «Ты сама ее такой сделала? На свой вкус? Здесь красиво, тебе повезло». Правда ни вкуса, ни желаний у меня нет. Есть просто эта локация, которую я вынуждена воспринимать как должное.

Обладание собственной комнатой в этом виртуальном пространстве – признак того, что ты особенный – либо ты богат в реальной жизни, либо работаешь в технической поддержке, а может, просто удачлив. Ко мне ничего из этого не подходит.

Все эти локации…

Я уже не ощущаю разницы между ними, хотя для рядовых игроков это красочный и разнообразный мир, сделанный настолько качественно и со вкусом, что невозможно возразить. Не стоит и говорить о новичках – они здесь просто голову теряют.

«Вот бы у меня в реальности была такая квартира».

«Жаль, моя мама не разрешает установить светодиодную лампу в моей комнате, говорит, зрение испортится».

«Если бы я и правда так жил, то постоянно устраивал бы тусовки, а в моей реальной клетке размером «два на два» даже мне самому тесно, умираю там от клаустрофобии».

И прочие вещи, которые я слышу от остальных пользователей. Большинство из них ненавидит свою жизнь. Их не устраивает буквально все – начиная от окружения, заканчивая домом, одеждой, едой и остальными мелочами. Они получают здесь физический доступ и растворяются в удовольствии и восхищении: сигареты здесь лучше, такой еды он никогда не ел; воздух чистый, будь он реален – он бы исцелял от всех болезней; да и люди тут в тысячи раз красивее, чем та серая масса из настоящего мира. А ведь и правда. Для них в «Элизиуме» нет некрасивых. В «Элизиуме» красив каждый. Жаль, что мне даже сравнить не с чем. Я кроме красивых никого другого не видела. А если задуматься на эту тему еще глубже, то понимаю – внешность я даже не замечаю. Для меня она лишь один из самых примитивных способов различать игроков. Правда многие из них слишком похожи, даже мне порой сложно отличить их друг от друга.

И все же вернемся к моей комнате.

Каждые двадцать четыре часа по человеческому времени мне выпадает случайная локация, куда я могу отправиться. Остальную бесконечность я пребываю здесь. В этой комнате. Почему так случилось? Долгая история. Об этом я не могу рассказать даже другим пользователям. Так уж сложилось.

Но преимущества все-таки имеются.

Я часто приглашаю к себе других игроков. Тут это проще простого. Почти как в реальном мире. Отправляешь сообщения выбранным пользователям с приглашением в свою локацию, устанавливаешь дресс-код, к примеру, если это вечеринка, все ярко одеты, если ночевка – по-домашнему. Щелкнул пальцем – освещение подстраивается под тематику мероприятия, на столе появляется еда или алкоголь, комната полностью обновляется, чтобы задать нужную атмосферу.

Чаще всего я устраиваю ночевки. Их я люблю куда больше, чем вечеринки. Приглашаю пять-шесть «подруг», и мы всю ночь общаемся. Это помогает мне чувствовать себя живой. Даже не знаю, с каких пор мне стало это важно. Но люди помогают справиться с одиночеством.

В моей локации вечная ночь, а поэтому «подруги» порой быстро устают. Для них это почти как вечность. А для меня – такой ничтожный отрезок нетленного. Они снимают чокеры, уходят в реальный мир, их аватары растворяются. И вот я снова остаюсь одна, посреди вечной ночи, в пижаме, с разбросанными вокруг обертками от конфет и музыкой, которая повторяется снова и снова. Они пребывают в своей реальности, а я здесь. Даже когда они состарятся и умрут, я все еще буду здесь – вечно живая девушка, возраст которой сложно определить – «от шестнадцати до двадцати пяти».

Голографические стены, неоновые лампы меняют цвет, тонко реагируя на мое настроение: голубой – я в печали, красный – в гневе, фиолетовый – задумчива, и так далее.

Даже интересно, о чем думал тот, кто создавал все это.

Vaporwave[20] – так можно описать мир Элизиума и дизайн моей локации одним словом.

А еще у меня есть огромное окно, за которым живет своей искусственной жизнью ночной город.

На самом деле никакого города там нет. Это просто видео, скопированное с одной из токийских улиц – Акихабары в реальном мире. Запись. GIF-изображение, если быть точнее. Я часто сижу на подоконнике, наблюдая за тем, что происходит там. А происходит всегда одно и то же. Проезжают все те же машины, проходят все те же люди. Ночь не двигается с места.

А я всегда одна.

Повторяю это опять и опять.

Не могу выбраться из искусственных мыслей.

Даже когда ты выходишь из сервера и снимаешь чокер, возвращаясь к реальности, я все равно остаюсь одна.

И обнуляю свои чувства снова и снова.

Хотя бы в этом мне повезло.

Я часто думаю о том, что было бы правильнее, если бы я исчезала сразу же после того, как игроки, с которыми я общаюсь, выходят из игры. Исчезаю, и все. Ничего не ощущая или понимая. А потом они надевают чокер, и я снова появляюсь. Как ни в чем не бывало. Это бы никак не сказывалось на мне. Но игра слишком сложно устроена, чтобы это происходило. Так что с каждым новым игроком я постепенно приобретаю все более человеческие чувства. Не свойственные мне изначально.

От всей этой рефлексии меня отвлекает уведомление, что внезапно высвечивается в моем профиле.

Роль определена, игрок найден.

Кое-кто нашел скрытый подарок.

И я уже знаю, кто.

10. 3ndless silence[21]

Юно

За последнюю неделю я создал более двадцати новых чатрумов. Работаю без остановки. Выкуриваю по три пачки сигарет, ем только по утрам.

Когда умер Джеро, я будто потерял аппетит. Не знаю, отчего так. Нет, я вовсе не переживаю и не страдаю, это мне не свойственно. Просто возникает неприятное чувство. Словно его смерть – это только начало чего-то действительно плохого.

А слухи все продолжают увеличивать масштабы. Кто-то говорил о покончившей с собой восемнадцатилетней девушке, которая вышла в окно сразу после того, как сняла чокер. Будто кто-то анонимно запугивал ее, и случилось это не только с ней. В общем, запугивать людей – дело обычное. Стадо всегда боится, стоит кому-то хоть немного напрячь фантазию и придумать очередной вброс.

Что реально беспокоит, а если быть точнее – интересует меня, так это сообщение, оставленное Джеро перед самой смертью. Его последние слова. Я все не могу выбросить их из головы. Засыпаю и просыпаюсь с ними. Пытаюсь понять, что именно он хотел сказать. Но сводится все к одному – парень просто заигрался и не захотел возвращаться в скучную реальность, понимая, что оставаться в игре вечно просто невозможно. А уж какую истину он там познал…

Впрочем, это не мое дело. Неплохо было бы унять любопытство.

Скоро воспоминания о нем растают в текстурах игры. Нужно только дождаться подходящего момента.

Помимо работы, я пишу несколько писем в службу поддержки и парочку системному администратору. Все хочу спросить, какой подарок я в итоге получил… Но никто мне не отвечает. Видать, слишком много сообщений получают. Не до меня.

Я снова надеваю чокер и перемещаюсь в «Элизиум». Отчасти мне нравится эта игра в расследования. Я посещаю чатрумы, слышу, что говорят другие, строю какие-то догадки, но все это лишь очередной способ убить время.

Иногда я просто забываю выходить из сервера и засыпаю в своей приватной комнате. К слову, чувство очень странное. Ты будто спишь наяву, но и в виртуальном мире тоже. Сон во сне.

Просыпаюсь, а за окном искрится рассвет. Только потом вспоминаю, оглядевшись вокруг, что я до сих пор в «Элизиуме», а в моей локации вечное время – 5:40 утра. Да и просторно так, в отличие от моей убогой студии в Нео-Сеуле, где я задеваю головой потолок.

Проверяю индикаторы физического тела. Все в полнейшем порядке, только голод – едва заметный, впрочем, его я совсем не чувствую, а чокер все же распознает.

– Ты так долго спал, – слышу я незнакомый мужской голос.

Резко оборачиваюсь в сторону кухни. За столом сидит Айя и смеется надо мной. Щелкнув пальцем, она возвращает свой голос.

– Испугался?

– Едва ли.

– Но ты и правда долго спал. Неужели в реальности никак не высыпаешься? – с неподдельным интересом спрашивает она.

– Как бы не так. Не хочу показаться грубым, но я не припомню, чтобы приглашал тебя сюда или желал видеть, – язвительно произношу я. Не то чтобы я намеренно хочу ее как-то обидеть, просто такая у меня манера общения. Не самая приятная.

Всего на секунду мне кажется, будто она и правда обиделась на меня. В комнате воцаряется тишина. И тишина эта не такая, какую ощущаешь в большом пространстве, где мало людей, а тишина давящая – неприятное и тяжелое безмолвие. Такую тишину я часто встречал в доме своей семьи. Так молчали мои родители, молчал мой старший брат, молчала его жена, так молчали пять моих бывших девушек, начиная со времен старших классов. Так звучит нелюбовь. Не ненависть или неприязнь. Именно нелюбовь. Здесь от всей серьезности происходящего воздух словно душит тебя.

Не говоря ни слова, я протягиваю руку к столу, открываю крышку от сигаретницы и вытаскиваю оттуда подобие длинной самокрутки с цветным фильтром. Затем включаю физический доступ, поставив таймер на три минуты, и, прикурив от тяжелой зажигалки, выдыхаю дым, а после кладу ногу на ногу, не сводя взгляда с девушки, сидящей напротив.

Глаза ее – холодные, бесчувственные, устремлены на искусственный солнечный свет, льющийся из окна.

– Так и будешь тут сидеть, – равнодушно говорю я.

– Ты мерзкий, – парирует она.

– Я просто сегодня не в духе. – Я устало потираю закрытые глаза, а затем швыряю остатки сигареты прямо на стол, мимо пепельницы. Через минуту они растворяются в пустоте. Еще один плюс «Элизиума» – весь мусор просто исчезает спустя считаные мгновения после появления.

– Я бы ушла. Но не могу, – вдруг произносит Айя.

– Что-то случилось? – Я снова смотрю на нее.

Она отрицательно качает головой. Глаза ее больше не выражают холода или безразличия. Скорее в них отражается странная и непонятная для меня печаль, беспомощность.

– Ты, наверное, уже слышала о смерти Джеро?

– Слышала.

– Что скажешь? – спрашиваю я таким тоном, будто показываю ей новый дизайн своей комнаты. Не знаю, отчего так выходит.

– Говорят, самоубийство. Ничего особенного. – Она пожимает плечами.

– Да так оно, в общем-то, и есть. Тебе подробности известны? Почему он мог это сделать?

– Я не знаю. С чего бы они были мне известны? – Она говорит так, словно никогда и не знала Джеро.

– Вы же вроде как дружили?

– Да. Точно. Мы с Джеро были друзьями. Но он ведь умер. Зачем его вспоминать? Я просто уже… – отвечает Айя, будто пытается что-то вспомнить, но никак не может.

– Уже успела стереть о нем воспоминания? – спрашиваю я, догадываясь, в чем дело.

– Как видишь… – виновато произносит она.

Некоторое время я молча смотрю на нее, а она смотрит на меня в ответ так, будто ждет подсказку. Я устало вздыхаю.

– Ладно. Проехали. – Я машу рукой в ее сторону и щелчком пальца меняю одежду на более закрытую. – Так что тебе от меня нужно?

– Не знаю. Я просто так пришла.

Мои губы кривятся в улыбке.

– Правда? Просто так?

– Да. Не думала ни о чем, просто захотелось к тебе зайти. – Она улыбается в ответ.

– Понятно, – задумчиво говорю я.

А потом она вдруг подходит, садится ко мне на колени и целует меня.

В этот момент тысячи мыслей ветром проносятся в моей голове.

Послание Джеро, потерянный взгляд его младшего брата, мои серые апартаменты в Нео-Сеуле, десяток неотвеченных сообщений по работе, истерики моей матери, антидепрессанты, которые раз в месяц приходят на почту, моя первая девушка, мой побег из дома, когда мне исполнилось семнадцать.

– Что ты сделала? – Я резко отталкиваю ее от себя, понимая, что все эти мысли и воспоминания не просто так возникли именно сейчас.

Айя молча растягивает губы в улыбке.

Поздравляем!

Вы нашли редкий элемент, который сделает вашу жизнь лучше.

11. She is so nic3[22]

Юно

Стоит сразу отметить, что любые проявления чувств в «Элизиуме» не считаются чем-то серьезным.

У всех, конечно, по-разному: бывали случаи реальной любви, но по большей части все только притворяются. За час можно найти себе партнера, с которым здорово играть в «любовь» на протяжении следующих пяти месяцев – именно этот срок является максимальным по статистике, но не по правилам.

На самом деле серьезность ваших отношений определяет лишь один, самый главный фактор – встретитесь вы в реальной жизни или нет. Большинство людей, которые влюблялись в игре, очень часто хотели сойтись и в реальности. Им казалось, что они нашли свою родственную душу, все, мол, было идеально.

Однако виртуальный мир, каким бы правдоподобным он ни был, остается лишь подделкой жизни, и игроки это чувствуют.

Тебя ни на секунду не покидает ощущение обмана.

К слову, я даже не заметил, с какого момента Айя задержалась в моей виртуальной жизни. Наверное, с того дня, как я застал ее сидящей у меня на кухне, пока я спал. С тех пор она не уходит. Впрочем, я и не прошу. У нас все получается как-то «молча».

Постепенно я начинаю обращать внимание на то, что мои апартаменты видоизменяются, становятся уютнее. Добавились элементы, которых явно не хватало, изменилось освещение, появился аквариум с лунными медузами.

– Раньше они были в моей локации, подумала, тебе понравится, – пожимает она плечами, а я с интересом рассматриваю большой аквариум, неоновый свет в котором меняет свой цвет каждые три секунды, придавая маленьким прозрачным медузам новый оттенок.

Потом появляется полка с книгами. Букв в них, правда, совсем нет. Вот об этом я и говорю.

Вечное ощущение обмана.

– Не забывай, это моя локация, тебе не стоит заполнять ее своим хламом, – холодно отвечаю я, пытаясь отрицать то, что мне все это очень даже нравится.

Она лишь молча кивает.

Каждый раз, когда я надеваю чокер и возвращаюсь в игру, она уже здесь, в моей локации.

Наблюдая ее снова и снова, я испытываю странное ощущение реальности. Как будто это и есть моя настоящая жизнь, но я просто ее забыл и только начинаю вспоминать. Я не воспринимаю это как игру, как ни стараюсь себя убедить, и дело тут вот в чем: за все время пребывания в «Элизиуме» я был в виртуальных отношениях более чем с семью девушками, всегда отдавая себе отчет, что мы просто отвлекаемся от реальности. Они быстро перестраивались, меняли аватары и модель поведения, фальшь была во всем, мы пересекались в различных локациях, и я даже не позволял им надолго оставаться у меня. Мне хватало часа совместного времяпровождения, на этом мы расходились.

А она живет в моей приватной локации. То есть она вообще никуда не девается.

Помимо прочего, я постоянно пытаюсь вспомнить, где же я ее видел. Стоит мне вновь напомнить про тот разговор, она смотрит на меня как на дурака. Словно я умалишенный. Может, так и есть?

Но вот в чем заключается главная странность: только я снимаю чокер, выхожу из игры, как понимаю, что вообще не могу вспомнить ее лица. Со мной такое впервые.

Обычно я хорошо, даже отлично помню аватары всех игроков, с которыми общаюсь. В конце концов, моя работа подразумевает концентрацию на деталях. Но Айю будто кто-то намеренно стирает из моей памяти. Оказываясь в реальности, я могу собирать ее по каким-то маленьким деталям, которые впоследствии складываются в образ, не до конца соответствующий правде: светлые волосы – иногда розовые, иногда лавандовые; то, как она улыбается, склонив голову набок; ее худые руки, внимательный взгляд светло-фиолетовых глаз с белыми зрачками в форме маленьких сердечек, устремленный прямо в мои глаза, словно она пытается разглядеть тень проплывающей рыбки в прозрачной воде; ее привычка раскачивать ногой во время разговора, когда она очень нервничает.

Но все же как так получается? Почему в игре я вижу ее и чувствую, что знаю и всегда знал, будто мы знакомы с самого рождения, а стоит выйти из сервера и, хоть убей, не могу вспомнить, как она выглядит.

– А тебе со мной нравится жить? – спрашивает она, снова внимательно разглядывая меня. Порой я замечаю, что манера говорить у нее как у семейного психолога. Такая спокойная, смотрит прямо в душу, пытается понять меня. А порой вижу в ней Бога. Странно, но именно так я представляю его манеру вести себя. Будто она подарила мне весь этот прекрасный мир, и с полнейшим пониманием всего на свете она спрашивает меня, словно своего ребенка: «Тебе нравится со мной жить?». Да, мне нравится с ней жить.

Но я даже не могу нормально ей ответить.

12. Tr4nquil thoughts

Юно

В локации Tranquil Thoughts[23] всегда идет дождь. Который тут час – неизвестно. Вроде бы светло, значит, день; вокруг туман и маленькие деревья, которым, как предполагается, около тысячи лет. Но это, конечно, просто атмосфера. Ничего здесь тысячелетнего нет.

Сюда я прихожу, когда психика дает сбой. В этом заключается часть моего существования. Неделями я держусь. Бывает, проживаю стабильно целый месяц в нейтральном состоянии, но потом все повторяется. Я медленно ломаюсь. Описать это чувство довольно просто – полнейшее опустошение, смешанное со злостью от того, что я просто есть. Я не могу ничему радоваться, меня поглощает абсолютное одиночество, и надеяться будто уже не на что. Тьма, сидевшая в состоянии ремиссии, медленно выползает наружу. Все это из-за того, что у большинства людей в мире уровень серотонина на критически низком уровне, поэтому мы вынуждены принимать препараты, содержащие триптофан. Но я думаю, на деле все куда сложнее. Одними таблетками счастье не притянешь.

Многие говорят, что, когда долго играешь, перестаешь отличать этот мир от реального. Если бы это и правда было так, то жизнь превратилась бы в сказку. Но «Элизиум» устроен куда интереснее, чем кажется на первый взгляд. Не знаю, являлось ли это изначально задумкой создателей, но чем дольше играешь, тем быстрее начинаешь замечать ирреальность происходящего. Кажется, я уже говорил о чувстве обмана.

Когда впервые надеваешь чокер, тебя захватывает эйфория от того, что ты видишь и чувствуешь. Жизнь мечты. В ярких красках, полная всего того, о чем ты мог только фантазировать. Здесь не в чем нуждаться. Здесь есть все.

Не знаю, с чем правильнее сравнить это в реальности. Нечто, что вызывает у тебя приятный трепет. Это как теплый ночной воздух в начале лета, когда ты знаешь, что отдых впереди. Когда то, чего ты так долго ждал, оказывается так близко. Думаю, примерно это люди и чувствуют. Продолжительный приятный трип.

Вечное лето твоей жизни.

Оно отбивает желание выживать в реальности, да и зачем? Ты уже купил чокер, поднял экономику своей страны, теперь можно и умирать спокойно. Только в виртуальном мире. Зачем дальше учиться и работать, когда жизнь не дает тебе никаких перспектив? Нам говорят о равенстве, но его не существует. Оглянись вокруг. Есть они, те, кто втирают тебе о равенстве, при этом живут они лучше, а после них будут жить лучше их дети, их любовницы, но не ты. В реальности у тебя нет своего места. А в «Элизиуме» у тебя есть все.

Это гедонизм в высшей степени его проявления, это жизнь в свое удовольствие.

Поэтому все так быстро подсаживаются на «Элизиум». Это происходит моментально. Не было еще ни одного игрока, который попробовал бы зайти на сервер и покинуть его спустя пятнадцать минут со словами: «Да ничего особенного тут нет». Уходят только тогда, когда по уши втягиваются в этот мир. И потом, на пике абсолютного счастья, ты начинаешь замечать это. Мозг посылает сигналы твоей душе.

«Опомнись, это всего лишь иллюзия».

Ты сидишь на вечеринке в дорогих апартаментах в окружении толпы идеальных людей, вы пьете и веселитесь, как только можете, ты чувствуешь себя Богом, и что-то вдруг тихо шепчет тебе:

«А теперь вспомни свою маленькую съемную комнату на окраине грязного города, отсутствие друзей и долги».

Ты, абсолютно красивая, целуешь парня своей мечты на берегу безымянного океана на закате, и снова этот голос:

«Только не забывай, что в жизни ты одинокая уродина, да и парня этого не существует, на его месте восседает какой-нибудь старый извращенец с физическим доступом или такой же убогий подросток, как и ты».

Это происходит постоянно, стоит испытать наивысшую доступную степень счастья в «Элизиуме». Паранойя или нет, но ты отчетливо видишь фальшивку во всем, и эйфория проходит. Ты впадаешь в депрессию, и даже таблетки тебя не берут. Ты не знаешь, куда бежать.

В реальности тебе до боли плохо, в ирреальности еще хуже.

Вот так и родилась моя теория, что проливает свет на загадочные самоубийства игроков. Ничего не плавит их мозг. Они просто не справляются с правдой. А самое забавное в этом то, что изначально никто и не говорил им, что счастливая жизнь в «Элизиуме» – настоящая. Ты приходишь в игру, будь добр воспринимать происходящее соответствующе. Только вот штука эта настолько совершенно разработана, что от нее теряешь рассудок. Поэтому я стараюсь не увлекаться, не терять грань между своей подлинной жизнью и игрой. Оттого любые искренние человеческие отношения для меня под запретом. Я никогда не хотел привязываться к тому, что не является правдой.

– Хорошая локация, – слышу я голос девушки, что теперь живет со мной в этом мире.

– Я не приглашал тебя, – отвечаю я.

– Но ты хотел меня видеть. Иначе я бы здесь не появилась.

Некоторое время я молчу. Даже не знаю, что сказать ей в ответ. Как мне не хотелось этого отрицать, но она словно обладает даром прозрения.

– В тебе ни тактичности, ни гордости, – нехотя отвечаю я.

– Да уж, как будто именно это тебе и нужно, – раздраженно вздыхает она. – Я бы рада быть другой, но не могу. Задавай мне направление.

– О чем это ты? – непонимающе спрашиваю я.

– До сих пор не понимаешь? Ничего здесь не будет так, как в реальном мире. Просто потому, что я знаю, чего ты хочешь. Я вижу тебя насквозь.

– То есть ты каким-то волшебным образом поняла, что я, к примеру, хочу тебя видеть, но не говорю об этом напрямую, и ты исполняешь мое желание?

– Что-то вроде того.

– Угождаешь мне?

– Ага. – Она кивает.

Порой я думаю, что за ее аватаром скрывается девочка лет тринадцати. А чуть позже я понимаю, что, скорее всего, ошибаюсь.

– Я сегодня буду ночевать в своей локации, – вдруг говорит она, глядя на капли дождя, стекающие по ее бледным ладоням.

– Может, ты просто снимешь чокер и выспишься? Мозгу нужно иногда давать отдыхать, это тебе любой врач скажет, – отвечаю я ей.

– Знаю. Когда я снимаю чокер после долгого пребывания здесь, у меня голова раскалывается от боли. Смотрю в зеркало – глаза красные, полные слез. У меня даже давление поднимается, – говорит она.

– Ну вот, а я о чем говорю? Тебе нужно больше отдыхать от игр, чтобы лучше себя чувствовать.

Айя

«Тебе нужно больше отдыхать от игр».

Говоря это, он обнимает меня за плечо и прижимает к себе. Не так, как это делают люди в отношениях. Так обычно обнимают детей. Я стала за собой замечать, что мне нравится его непостоянство. В «Элизиуме» всегда играют заранее отработанные эмоции, а Юно хоть и грубит иногда, сам по себе, скорее всего, добрый.

Хотела бы я и правда снять чокер и отдохнуть. Только от чего? Задавая себе в мыслях этот вопрос, я невольно улыбаюсь.

Как давно я подцепила вирус? Почему это могло произойти? Ответа на этот вопрос мне уже не найти. Нужно было ограничить контакты, реже общаться с людьми, выходить из дома. Скорее всего, у меня будут огромные проблемы, узнай кто о том, что я стала чувствовать.

– Тебе плохо, – говорю я, не столько спрашивая, сколько утверждая. Я вижу его эмоции и чувства, они светятся синим, правда сам он этого не знает. Не знает о том, что у меня есть к этому доступ.

Он снова усмехается, хочет отрицать.

– А тебе как? – зачем-то спрашивает он меня.

– Какая разница?

– Просто интересно. Неужели ты не видишь подделки? Неужели не чувствуешь всего этого мрака? Я часто это ощущаю. Не могу до конца расслабиться, потому что знаю – это плохо кончится. Все такое красивое на первый взгляд, настоящее, а потом такое разочарование. Вспомни Джеро. Знаешь, почему он покончил с собой? – Он вертит в руках дымящуюся сигарету, а затем швыряет ее в маленький пруд, где плавают огромные карпы-кои. Сигарета в секунду исчезает.

– Знаю, – отвечаю я.

Снова его презрительная ухмылка. Как будто он здесь самый умный. Самый знающий.

– Да ни черта ты не знаешь. – Из губ Юно вырывается короткий злобный смех – тихий, почти неслышный, – и я вижу, что на самом деле он плачет.

Моя рука тянется к нему, однако не успевает коснуться плеча, как он тут же исчезает, выйдя из сервера.

13. Ser3nity[24]

Юно

Мне безразлично ее мнение. Она такая же, как и все девяносто восемь процентов игроков. Развлекается. Мне впервые по-настоящему больно за Джеро. Не знаю, это ли вызвало во мне такие странные и непривычные чувства, но списать больше не на что. Впрочем, это нормально. Нормально, когда тебе тяжело терять друга. И нормально, если осознание приходит позже, чем у других, ведь мы все разные.

Я снимаю чокер, встаю с кровати и открываю окно. Прохладный живой воздух моментально наполняет маленькую комнату, становится свежо и приятно. Курю, сидя на полу, выглядывать в окно как-то не хочется. На часах около четырех утра.

Выкуриваю в итоге четыре сигареты подряд. Съедаю пресный сэндвич, завариваю кофе и снова сажусь на пол. Рука по привычке тянется в сторону рабочего планшета, неплохо бы проверить почту и набросать пару макетов локаций.

А потом я понимаю, что голова ни черта не соображает. Сам себе удивляюсь второй раз за сутки. Не хочется работать. Да ничего особо не хочется.

Головная боль постепенно уходит, а я продолжаю сидеть на уже холодном полу, не тороплюсь закрывать окно, да и вообще что-либо делать. Сначала мне кажется, что я ничего не ощущаю из-за какой-то жуткой усталости – будто из меня высосали всю энергию, а вместо мыслей в голове клубок, который нужно распутывать. Но чем дольше я сижу в этой своего рода медитации, тем больше ясных, но до безумия странных мыслей ко мне приходит.

Я ощущаю внутреннее спокойствие, вместе с тем приходит новая идея для особенного ивент-лайва. Назову его комната Самадхи. Она будет регулярно менять свои декорации, а все, что будут делать там игроки, – сидеть в медитации, абсолютной тишине, пока не достигнут уровня нирваны – тогда комната станет темной и пустой, и они ощутят невесомость. Суть ивент-лайва – продержаться до этой самой нирваны. Пройти все стадии Самадхи. Их будет пять. Пять видов декораций, при проведении ивент-лайва я каждый раз буду придумывать новые. Значит, и игроков будет приходить много. Таким образом, им станет легче собрать воедино мысли. У большинства пользователей с этим большие проблемы, это я по себе знаю.

Почему-то мне вдруг очень хочется увидеть Айю здесь, прямо перед собой. Живую, осязаемую, а не голограмму в виртуальном пространстве. Хочется поделиться идеей. Зачем? Сам себя не понимаю. Я так привык к ней. А теперь, возвращаясь в реальность, я чувствую опустошение. Не хочется, конечно, это признавать, но от правды не убежишь. И в реальности мне было очень одиноко. Неплохо, когда у тебя кто-то есть. Кто-то, кто разделит с тобой все эти эмоциональные моменты. Не всегда, конечно. Лишь иногда.

Я постоянно смотрю то на часы, то на дверь. Словно жду кого-то. Но по правде, даже ждать некого. А поэтому, вопреки собственному внутреннему сопротивлению, я снова надеваю чокер и погружаюсь в «Элизиум».

Так он и затягивает. Машина по переработке человеческих чувств, манипулятор несчастными и одинокими.

14. Sham4n vibe[25]

Юно

В какой бы локации я не появлялся, он всегда оказывался тут как тут. Возникал словно из ниоткуда. В кругу моих виртуальных знакомых мы прозвали его Шаманом. Темноволосый, бородатый парень двадцати семи лет, любящий избитые бренды вроде «Gucci», вечно таскающий на себе кучу бесполезных блестящих аксессуаров, огромную колонку вместо сумки через плечо, весь забитый татуировками, не выпускающий из пальцев самокрутку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Chatroom» (в пер. с англ. «Чат»).

Вернуться

2

«Event-live» (в пер. с англ. «Событие в прямом эфире»).

Вернуться

3

«Host» (в пер. с англ. «Хозяин»).

Вернуться

4

«Lucid Dreaming» (в пер. с англ. «Осознанные сновидения»).

Вернуться

5

«Keep Dreaming» (в пер. с англ. «Продолжайте мечтать»).

Вернуться

6

«Faceless» (в пер. с англ. «Безликий»).

Вернуться

7

«Confirm» (в пер. с англ. «Подтвердить»).

Вернуться

8

«Raving in Hell» (в пер. с англ. «Буйство в аду»).

Вернуться

9

«Paradise chill» (в пер. с англ. «Райская прохлада»).

Вернуться

10

«Krishna Games» (в пер. с англ. «Игры Кришны»).

Вернуться

11

«Empty Space» (в пер. с англ. «Пустое пространство»).

Вернуться

12

«Everlasting Trip» (в пер. с англ. «Вечное путешествие»).

Вернуться

13

«Playground» (в пер. с англ. «Игровая площадка»).

Вернуться

14

«Elysuim Community Team» (в пер. с англ. «Команда сообщества Элизиум»).

Вернуться

15

«Accept» (в пер. с англ. «Принять»).

Вернуться

16

«Farewell» (в пер. с англ. «Отклонить»).

Вернуться

17

«I will wait for you until the very end» (в пер. с англ. «Я буду ждать тебя до самого конца»).

Вернуться

18

«Broken Dreams» (в пер. с англ. «Разбитые мечты»).

Вернуться

19

«My anti-social loner» (в пер. с англ. «Мой антисоциальный одиночка»).

Вернуться

20

«Vaporwave» (в пер. с англ. «Паровая волна»).

Вернуться

21

«Endless Silence» (в пер. с англ. «Бесконечная тишина»).

Вернуться

22

«She is so nice» (в пер. с англ. «Она такая милая»).

Вернуться

23

«Tranquil Thoughts» (в пер. с англ. «Безмятежные мысли»).

Вернуться

24

«Serenity» (в пер. с англ. «Умиротворенность»).

Вернуться

25

«Shaman Vibe» (в пер. с англ. «Шаманская атмосфера»).

Вернуться