Авдонина
Хозяйка снов. Книга 2

Глава 1

После всех последних событий две недели я жила спокойно. Меня никто не беспокоил. За это время я училась управлять снами, тренировалась на своих знакомых. Было очень интересно приобретать новый опыт. Оказывается, я могу убрать кошмары, страхи, могу сделать сны любыми по своему желанию. Могу и нагнать жути, но после такого обязательно рассыпала траву забвения, чтобы психика людей не пострадала. В общем, проводила время с пользой. Афанасий Кузьмич тоже время даром не терял. Он с таким восторгом принял от меня подарок – электро-кота, что тут же устроил ему испытание. Мирон не упустил случая поучаствовать в этом. Но итог испытаний был неутешительным – мыши каким-то образом обманывали это чудо-устройство. Пришлось по старинке приманивать в подвал местных котов. За пару дней они расшугали всех мышей и честно заработали себе награду в виде связки сосисок, которая, естественно, была куплена мной. Шкафчик Мирона заметно пополнился пузырьками и мешочками. Он с какой-то необъяснимой нежностью раскладывал там свои богатства. Разговаривал с ними, нашептывал какие-то заговоры. На работе тоже все было спокойно. Вера хорошо справлялась со своими обязанностями, ей удалось привлечь двух крупных клиентов в наше агентство, поэтому я с большой радостью выписала ей премию. Казалось, что жизнь наладилась, но тут обо мне вспомнила Верховная ведьма. Звонок раздался настолько неожиданно, что я, увидев ее имя в звонящем телефоне, вздрогнула всем телом и замерла. Ну вот и проблемы пожаловали, сказала я себе, беря трубку телефона:

– Я слушаю вас, Руфина Львовна.

– Добрый день, Светлана. Ты не забыла про наш уговор?

– Разве забудешь такое?

– Приезжай в мой офис. Жду тебя через час.

Я даже ответить не успела – в трубке послышались короткие гудки. Делать нечего, надо собираться. Интересно, что она от меня потребует? Как жаль, что в этот раз улизнуть не получиться. Через час я входила во владения Верховной ведьмы. В приемной я увидела всю ту же девицу, что и в прошлый раз. Ее красный маникюр бегло перебирал клавиатуру компьютера. Увидев меня в дверях, она приветливо улыбнулась и протянула руку к телефону, чтобы сообщить своей хозяйке о моем появлении. Двери кабинета Руфины Львовны приветливо распахнулись, впуская меня внутрь.

– Ну здравствуй, дорогая, – проговорила, улыбаясь Верховная ведьма.

Она поднялась со своего роскошного кресла, раскрыла руки в приветственном жесте и пригласила меня присесть рядом с собой.

– Добрый день, Руфина Львовна. Долг платежом красен, так что я к вашим услугам.

– Сегодня я пригласила тебя не для того, чтобы ты погасила долг. Но то, что ты о нем помнишь, похвально. Скажи мне, ты довольна своей работой сегодня?

– Меня все устраивает, я не понимаю, к чему вы клоните.

– Через пару дней вашего агентства «Красный квадрат» не будет, я его покупаю. Всех сотрудников выкинут на улицу, поэтому ты сегодня здесь. Я хочу предложить тебе стать моей правой рукой. Не пори горячку, подумай. Ответ дашь через пару дней.

Тут в дверь постучали и после разрешения войти в проеме двери появился Роман Малафеев. Ведьма радовалась произведенному эффекту, глядя на наши с Романом растерянные взгляды.

– Руфина Львовна, вы просили документы по «Красному квадрату», – проговорил, заикаясь мой бывший коллега.

– Давай их сюда. На сегодня можешь быть свободен.

Роман дрожащими руками положил папку с документами на стол Руфины и поспешил удалиться.

– Это чья-то неудачная шутка? – спросила я у ведьмы.

– Почему шутка? И почему неудачная? Я действительно покупаю «Красный квадрат», а Роман Малафеев теперь мой сотрудник. Он начальник отдела продаж. Кажется, такую же должность занимаешь и ты. Я предлагаю тебе повышение, увеличение зарплаты и возможность снова утереть нос сопернику, – глядя на меня в упор, сказала моя потенциальная начальница.

– Мне не нужно пары дней. Я не буду работать на вас, предпочту уволиться. Так что эту должность можете предложить Роману, он будет несказанно рад.

– Роман – перебежчик, предатель. Это он преподнес мне на блюдечке ваше агентство, а значит, он ненадежен. Я пережую его и выплюну, большего он не заслуживает.

– А я не буду предателем?

– Ты – другое дело. Об альянсе с Хозяйкой снов мечтает каждый в мире ночи. Согласишься – прощу долг.

– Предпочту отдать, – сказала я, вставая с кресла. – Мне пора. Всего хорошего.

Выйдя из здания на улицу, на скамейке у фонтана я увидела Романа, он тут же поднялся навстречу мне:

– Градова, только не говори мне, что ты пришла устраиваться на работу в «Лунный свет».

– Нет, Роман. Но не скрою, мне предложили должность заместителя директора. Вот только я отказалась, и тебе советую сделать то же самое.

– С чего бы это? Я, наконец-то, получил то, чего хотел, да и зарплата гораздо выше, а вот насчет тебя я что-то не понял. С чего бы тебе предлагать место заместителя директора? Что она в тебе нашла?

– Тебе лучше не знать. Поверь, беги отсюда, пока цел.

– Градова, да у тебя паранойя.

– Как знаешь, только не говори, что тебя не предупреждали, – сказала я, снимая с сигнализации машину.

– Тебе что-то известно? – с тревогой спросил Роман.

– Да, кое-что мне известно. Так что, делай выводы сам.

Я выехала с парковки, в зеркале заднего вида, засунув руки в карманы брюк, мне в след смотрел мой бывший коллега. Его задумчивый вид давал мне надежду, что он сделает верный вывод. По пути домой я заехала в супермаркет, чтобы купить разных вкусностей и порадовать моих домашних. Видимо, с работой придется завязывать. Не идти же работать на Верховную ведьму! Может, махнуть в деревню до осени, а там решу, что делать. С этими мыслями я въехала во двор своего дома. Не успела припарковаться как зазвонил телефон, на экране высветилось – мама. Трубку не взять нельзя.

– Здравствуй, мамочка, что-то случилось?

– Здравствуй, дорогая, мы с папой ненадолго приехали и ждем тебя сегодня у нас. Мы очень по тебе соскучились, – ворковала моя родительница. – И надень что-нибудь приличное, у нас будут гости.

– Да, хорошо, я приду.

Вот на вечер и планы появились. Что-то мама очень ласково и настойчиво меня звала. К чему бы это? Ладно, скоро узнаю. Мой отец читает лекции по психологии в университетах по всему миру, мама никогда в жизни не работала, а ездила с отцом по разным странам – ее такая жизнь очень устраивала. Мне она тоже искренне желала такой же судьбы и все ждала, когда я выберу себе достойную партию. Кирилл ее не очень устраивал – она не верила в его способность полностью обеспечить ее единственную дочь, поэтому, когда я сказала, что мы расстались, она даже порадовалась за меня, сказав, что наконец-то я сбросила этот балласт. Больше всего мама любит магазины, там она может провести целый день, а вернувшись домой вечером, еще и говорить, что она крутится как белочка в колесе и что ей необходима помощница по дому, хотя она и так у нее есть. Еще одной большой любовью моей мамы является устраивать различные приемы гостей, как большие, так и не очень. К ним она готовится очень тщательно, продумывая меню, наряд на вечер и прочие атрибуты. Отец относится ко всему этому снисходительно, он предпочитает не тратить нервы, а плыть по течению в семейном вопросе. Они с мамой практически не пересекаются, я даже иногда думаю – как им удалось родить меня. С отцом мы очень близки, он всегда интересуется тем, что происходит нового в моей жизни, мы часто созваниваемся и только ему одному я могу поплакать в жилетку и пожаловаться на судьбу. Он искренне мне сочувствует, всегда старается помочь, подбадривает меня, говоря, что все это временные трудности и они мне просто необходимы, чтобы переосмыслить ситуацию и сделать верные выводы. С этими мыслями я очень критично перебирала свой гардероб, поскольку уже слышала мамин голос: «Где были мои глаза, когда я покупала этот ужас!» Наконец, из недр шкафа я извлекла коктейльное платье, которое мне покупала сама мама, и решила пойти в нем, чтобы заведомо сминусовать часть упреков в свой адрес. Афанасий Кузьмич позвал Мирона в соседний дом на просмотр какого-то мистического сериала, содержание которого они обсуждали уже неделю. В общем, все были при деле. К семи вечера такси доставило меня к дому моего детства. Когда я вошла в дом, все были уже в сборе, за столом велась непринужденная беседа. Увидев меня, мама с улыбкой поспешила мне навстречу, чтобы обнять меня и представить своим гостям. Супружескую чету Панкратовых я уже знала, Елизавета Петровна была близкой маминой подругой, она приезжала каждый раз, когда мама появлялась в России. Ее муж – бывший коллега моего отца, они преподавали в одном университете. Мой отец и Георгий Александрович обсуждали научную статью, которую опубликовал какой-то американский психотерапевт. А вот чету Южных я видела впервые. Алла Дмитриевна – молодящаяся блондинка лет пятидесяти с пустым взглядом, восхищалась талантами моей матери устраивать подобные вечера, ее супруг что-то негромко говорил своему сыну, сидящему рядом с ним. Молодой человек лет тридцати внимательно слушал отца и тихонько кивал в знак согласия. Тут он поднял на меня глаза, и наши взгляды встретились. Сказать, что я испытала леденящий ужас – это ничего не сказать, на меня смотрел холодным взглядом самый настоящий вампир. Нет, внешне он выглядел вполне обыкновенно, но его сущность была мне видна. Он заметил мою растерянность и улыбнулся, тоже увидев во мне человека мира Ночи. Его острая улыбка заставила меня вздрогнуть. Моя мать решила, что я слишком застенчива и взяла надо мной шефство. Она подвела меня к молодому человеку, представив меня ему. В ответ я услышала:

– Очень приятно, Светлана, меня зовут Вадим.

Он встал со своего места, склонил передо мной свою голову, в надежде поцеловать мою руку. Я спешно ее одернула и спрятала за спину.

– Вадим, – ворковала моя мать, – моя дочь стала слишком стеснительной. Видимо, ее прежние неудачные отношения сделали ее излишне осторожной.

– Мне нравятся скромные девушки, – обратился Вадим к моей матери.

– Света, Вадим профессионально занимается фотографией, у него большой талант, тебе стоит посмотреть его работы.

Весь диалог я слышала будто сквозь вату – мои уши заложило от волнения, и я не знала куда себя деть. Мама тут же придвинула стул и усадила меня рядом с Вадимом, а сама поспешила на кухню, чтобы распорядиться насчет горячего.

Вадим взял инициативу в свои руки – он налил мне в бокал красного вина и обратился ко мне со словами:

– Светлана, давайте выпьем за знакомство.

Я как во сне подняла бокал и сделала небольшой глоток. Вадим же осушил половину бокала, вино в его руках напомнило мне цвет крови. Тут стали разносить горячее. Мама давала распоряжения кому что принести.

– Света, ты что будешь есть? – услышала я ее голос.

– Рыбу, – выпалила я.

– А тебе, Вадим, вот твой стейк слабой прожарки.

Перед Вадимом на большой белой тарелке лежал сочный стейк, который он с наслаждением разрезал ножом и попробовал небольшой кусочек.

– Великолепный стейк, Вера Алексеевна.

– Можно просто Вера.

У меня начало темнеть в глазах, и я решила выйти на воздух. Хорошо, что на террасе никого не было и я смогла побыть в одиночестве и немного собраться с мыслями. С вампирами мне еще не приходилось общаться, я была не готова к этой встрече. Тут за спиной я услышала звук и обернулась – в дверях с двумя бокалами вина стоял Вадим:

– Я могу нарушить твое одиночество, Светлана? – подойдя ко мне, спросил он.

– Я не ожидала увидеть в доме своего детства вампира.

– Я тоже не знал, что попаду в гости к Хозяйке снов, но я нисколько не жалею, что так случилось.

– Не могу сказать того же.

– Не стоит так расстраиваться, я тебя не съем, – с усмешкой сказал вампир. – Мы можем быть полезны друг другу.

– Свою пользу для тебя я вижу, а вот мне какой прок от тебя?

– Жизнь – штука полосатая, может, и я на что сгожусь.

Тут на террасе показалась моя мама:

– Молодежь, а мы вас потеряли. Я вам не помешала?

– Что вы, Вера, я как раз приглашаю Светлану посетить мою фото студию. У нее очень фотогеничное лицо, мне бы хотелось поработать с ней. Помогите мне уговорить ее.

– Конечно помогу. Вадим, она придет обязательно, я за этим прослежу.

– Мама, мы как-нибудь без тебя разберемся.

– А ты не дерзи мне. Лучше прояви уважение к гостям. У Вадима, между прочим, не только фотостудия, но и куча контрактов с различными изданиями и рекламными агентствами, такими, как ваше.

– Света, ты работаешь в сфере рекламы? – заинтересовано спросил Вадим.

– Скорее, работала. Наше агентство больше не существует, его купило более крупное – «Лунный свет». Может, слышал о таком?

– Да, я работал с ними несколько раз. Его директриса моя хорошая знакомая, могу похлопотать о тебе.

– Света, конечно соглашайся. Вадим, ты очень любезен.

– Спасибо, конечно, но мне от них поступило предложение о должности заместителя директора, но я предпочла отказаться.

– Света, ты поступила очень неразумно, – парировала моя мать, – ты упускаешь хорошую возможность карьерного роста. Не этого ли ты так хотела?

– Я хотела карьерного роста в «Красном квадрате», мама. В «Лунный свет» я не пойду. И, вообще, я сама буду решать, что мне делать и с моей карьерой, и с моей личной жизнью, – бросила я ей в лицо и ушла с террасы. Я заперлась в ванной комнате, чтобы меня никто не достал, включила воду и села на край ванны. Вдруг, со стороны вентиляционной решетки я услышала звуки, подняла голову и увидела два любопытных глаза:

– Добрый вечер, Хозяюшка, – вкрадчиво прошептал их хозяин.

– Здравствуйте, вы – домовой?

– Да. Позвольте представиться, Валерьян Семенович, домовой.

Валерьян Семенович был очень похож на Афанасия Кузьмича, только волосы и борода были рыжего цвета. Он осторожно выбрался из вентиляционного отверстия и спустился вниз.

– Валерьян Семенович, вы знаете, что за гость у нас сегодня?

– Ты про вампира, Хозяюшка?

– Про него. Скажу честно, я чуть в обморок не упала, когда поняла кто он.

– Ты не переживай. Сегодня в твоем доме он не опасен, да и я за ним приглядываю, он меня уж видел. Я ему сказал, что если он что задумал, то для него будут последствия – я Совету доложу.

– Валерьян Семенович, а вы давно в этом доме обитаете?

– Так с его постройки. Я тебя вот такую еще помню, – сказал, усмехнувшись домовой и показывая ладонью расстояние на полметра от пола.

– Вот это да! А познакомились только сейчас.

– Ты шебутная была. Глаз да глаз был нужен – то коленку разобьешь, то в речке заиграешься. Но ты мне всегда нравилась. Добром с детства отличалась, животных не обижала, родителей радовала – училась хорошо. А теперь вот Хозяйкой снов стала и мне радостно, – довольно вещал домовой.

– Спасибо вам, что успокоили меня, а то я уж не знала, что и делать.

– Будь спокойна. Поезжай по своим делам. Если что, то я дам знать, – убедил меня Валерьян Семенович и скрылся в вентиляционном отверстии.

Я выключила воду, вышла из ванной и направилась в гостиную. Там веселье было в полном разгаре – мой отец танцевал с Аллой Дмитриевной, мама секретничала с Елизаветой Петровной, мужчины обсуждали новинки автомобильной промышленности. Я подошла со спины к Вадиму и прошептала ему на ухо:

– Пойдем потанцуем?

Вадим медленно повернулся ко мне и посмотрел мне в глаза долгим взглядом:

– Осмелела?

– Да я и не боялась, неожиданно просто было тебя тут увидеть.

Вадим поднялся из-за стола, и мы пошли танцевать. Двигался он хорошо, очень уверенно вел меня в танце, был пластичен и расслаблен.

– Ты подумаешь над моим предложением? – спросил Вадим.

– А что тут думать? Ответ очевиден – нет.

– Ты торопишься.

– Слушай, сотрудничество с вампирами – не мой вариант.

– У нас деньги другие?

– У вас сущность другая.

– Хм, поживем – увидим. Я оставлю свой телефон, на всякий случай.

– Если понадобишься, я тебя и без телефона найду.

– Очень буду этого ждать.

– А ты давно в облике Дракулы ходишь?

– Когда-нибудь я расскажу тебе эту страшную историю.

– Тогда мне тоже есть чего ждать.

Вечер закончился на мажорной ноте. Я была рада, что не сбежала и выдержала это испытание. Гости стали разъезжаться по домам, такси вереницей подъехали к нашему крыльцу. Вадиму на прощание все-таки удалось поцеловать мою руку, я не стала прятать ее за спину, хотя соблазн был. Мама была довольна своим приемом и все щебетала от восторга. Я поняла, что мне сейчас присядут на уши и деваться мне будет некуда, придется выдержать последний натиск этого дня. Вздохнув поглубже, я вошла в дом и стала помогать убирать со стола.

– Девочка моя, – лебезила передо мной мама, – ты очень понравилась Вадиму, вы очень хорошо смотрелись вдвоем в танце, ты бы видела себя со стороны! Вадим очень перспективный молодой человек, его отец владеет одним телеканалом.

– Только одним? – спросила я, изобразив грустную рожицу.

– Света, я, между прочим, серьезно! О чем ты только думаешь? Работы лишилась, парня своего бросила. Как ты будешь жить?

– Ну про парня, мама, ты загнула. Ты забыла, что сама радовалась нашему расставанию?

– Кирилл тебе не пара, это правда, но Вадим – другое дело!

– Мам, а можно я как-нибудь сама разберусь с кем мне встречаться? С Кириллом, Вадимом или с кем-то еще?

– Смотри, упустишь выгодную партию.

– Я буду иметь это в виду. А вы с папой надолго на родной земле пробудете?

– Еще, наверное, неделю. Папе сделали очень выгодное предложение, мы ждем визу в Австралию.

– Ого! Так далеко вы еще не забирались.

– Вот именно, девочка моя. Мы с папой будем далеко от тебя, мы пробудем в Сиднее не меньше года, а ты тут останешься совсем одна.

– Я буду по вам скучать. А за меня можете не переживать – я девушка самостоятельная.

На этом мы с мамой решили закончить наш спор и разошлись по разным комнатам. Утром, распрощавшись с родителями, я поехала в сторону дома. Планов не было.

Глава 2

Дома Мирон и Афанасий Кузьмич наперебой пересказывали мне мистический сериал, просмотр которого они, наконец-то, закончили. Мы закатили настоящий пир, приготовив различные вкусности. Я рассказала, что у нас в гостях был настоящий вампир, мои друзья слушали, открыв рты.

– Ничего себе! – удивлялся Афанасий Кузьмич, – мы по телевизору ужасы смотрели, а у тебя они наяву были!

– Да уж, – вторил Мирон. – Я надеюсь, ты пригрозила ему как следует?

– Мы решили сохранить нейтралитет, – огорчила я своих друзей.

– Наверное ты права, хозяюшка, это самый разумный ход, – сказал домовой.

Тут рядом со мной зазвонил телефон. Мы насторожились. Кто бы это мог быть? Я взяла трубку и услышала знакомый голос:

– Добрый день, Светлана, это Анна Геннадьевна. У тебя есть свободная минутка?

– Для вас всегда найдется.

– Мне бы переговорить с тобой лично. Ты не против?

– Нет конечно. Где мы встретимся?

– Ты можешь завтра с утра подъехать на мою территорию? Адрес я тебе скину.

В девять часов я уже парковалась по указанному адресу. Передо мной предстало до боли знакомое здание моей юности. Когда я училась в университете я немало времени просиживала здесь в поисках редких литературных изданий. Это был самый большой читальный зал в нашем городе. Там была очень богатая библиотека, она не только регулярно пополнялась новыми изданиями, но и бережно сохраняла старую литературу, которую просто невозможно уже нигде найти. Поэтому она снискала популярность у совершенно разных слоев населения как по возрасту, так и по образованию. В этом уютном тихом зале всегда было людно, здесь были и студенты, защищавшие свои дипломные работы, и люди пишущие кандидатские, а также убеленные сединами старички, тихо склонившиеся над горами таких же древних книг, как они сами. Теплый желтый свет, мягкие дорожки в проходах и легкий шелест перелистываемых страниц всегда вызывали у меня большое уважение к этому месту. Я была очень удивлена и рада снова посетить это место. На входе строгая ухоженная женщина лет пятидесяти спросила у меня документы, чтобы зарегистрировать меня, но тут на ее столе зазвонил телефон, видимо, звонили насчет меня, поскольку после этого разговора она вернула мне мои документы и сказала, что Анна Геннадьевна ждет меня у себя в кабинете и любезно объяснила, как туда пройти. Надо же, оказывается этот читальный зал – нейтральная территория, интересно, а где территория у Влада и Игоря Борисовича? Интуиция подсказывала, что совсем скоро я об этом узнаю. Так в своих мыслях я дошла до нужного мне кабинета и тихонько постучала в дверь. Войдя, я оказалась в довольно просторной приемной, девушка, встретившая меня с радушной улыбкой, усадила меня на диван, принесла чашку кофе и поспешила доложить обо мне своей начальнице. В дверях кабинета появилась Анна Геннадьевна, несмотря на жаркий летний день она, как всегда, была в деловом костюме, казалось, что об идеальные стрелки на ее брюках можно порезаться. Увидев меня, она тепло поприветствовала меня и пригласила к себе.

– Катюш, организуй нам чайку и на пару часов меня ни для кого нет, – обратилась она к своей помощнице.

Кабинет Анны Геннадьевны был под стать своей хозяйке – все строго, все на своем месте. В этом порядке я увидела небольшое сходство с кабинетом Верховной ведьмы Руфины Львовны. Мы расположились на удобном диване, на низком столике появился чайник, чашки и прочие атрибуты для чайных радостей в виде конфет и печенья. Когда за Катюшей закрылась дверь, Анна Геннадьевна выдохнула и завела разговор:

– Света, я пригласила тебя, чтобы ты помогла разрешить одну проблему. Мы сами немного запутались, поэтому решили обратиться к тебе. Начну по порядку: у нас, у Совета, есть один хороший знакомый. Он фармацевт, держит сеть аптек в нашем городе, зовут его Алексей. Он немного в курсе нашей деятельности, так как Марфа приобретала у него раньше различные препараты для своих нужд, и однажды, по воле случая, он участвовал в одной операции, выполнял роль живца. Так вот теперь помощь понадобилась самому Алексею. У нас всех есть предположение, что ему подменили жену.

– Как это? – удивилась я. – А он сам этого не заметил?

– В том-то и дело, что это только подозрения. Внешне-то все в порядке, но вот черты характера стали расходится с прежней Юлей.

– Так, может, просто Юля изменилась?

– Мы тоже так думали с самого начала, но Алексей не унимался, пришлось на нее посмотреть со стороны, очно-то мы не знакомы.

– И что вы увидели?

– В том-то и дело, что ничего. Женщина как женщина, внешних изменений нет, что и сам Алексей подтверждает, воспоминания все на месте, по сути не ведьма, обычный человек, вот мы и решили обратиться к тебе. Тут ведь аккуратно нужно все сделать, а кому, как не тебе, это под силу. Потому что, если мы грубо вмешаемся, то так человека и до сумасшедшего дома довести можно, а нам бы этого не хотелось. Возьмешься помочь нам?

– О чем разговор, Анна Геннадьевна, конечно помогу, если смогу, конечно.

– Я знала, что ты не откажешь. Вот фотография Юлии и Алексея, а это ее кулон.

Я взяла в руки кулон на цепочке и четко поняла, что девушка жива. Как интересно, у меня появились новые ощущения, которых раньше не было.

– Анна Геннадьевна, а у Алексея есть враги?

– Этот вариант мы проработали, все чисто. У самого Алексея тоже подозрений никаких нет, ни насчет друзей, ни на счет коллег. Так что, только на тебя вся надежда.

– Хорошо, я начну с самой Юлии, но, если ничего не удастся узнать, то нужно будет заходить через ее двойника, а у нас никаких вводных по ней нет.

– Это правда. Давай начнем с чего-нибудь, а там посмотрим, как будут развиваться события.

– Хорошо, тогда я пойду. Как будут новости – позвоню, – сказала я, собираясь уходить.

В глубоких раздумьях я приехала домой. Что бы это могло быть? Как могла Юля пропасть бесследно, да так, что даже Совет не смог ничего понять? И как мне в этом разобраться?

– Хозяйка, что-то случилось? – с озадаченным выражением на мордочке встретил меня мой помощник?

– Мирош, нам с тобой предстоит нелегкая задача. Выслушай меня внимательно, пожалуйста. Может, у тебя будут какие-нибудь светлые мысли.

Я в подробностях рассказала Мирону о своем визите к Анне Геннадьевне и ее просьбе.

– Непростая задача, – почесывая голову, высказался мой друг, – пойду посмотрю свои запасы, нужно подготовиться.

Озадаченный Мирон с головой залез в свой ящик, перебирая пузырьки и мешочки. Наконец, он вытащил то, что посчитал нужным и сказал, что он готов. Мы решили подождать до ночи, поскольку шансов было больше попасть в сон Юлии. Мы немного нервничали, поскольку даже не представляли куда можем попасть и чего можно ожидать от нашего квеста. Я, на всякий случай, передала Мирону зеркальце, вдруг понадобиться помощь Морфея, поскольку только у моего друга есть возможность перемещать предметы между мирами. Я хорошо запомнила, как мы выбирались из сознания Якова Мошкина. Часы пробили полночь, и мы решили начать поиски Юлии. Мирон, как обычно, дал мне выпить сладковатую тягучую жидкость, и я провалилась в сон. Мы стояли перед мостом в неизвестность, нам было тревожно, поскольку впереди нас было белое пространство, словно молоко. Хорошо хоть белого шума не было как в прошлый раз. Мы с осторожностью стали продвигаться вперед. Оказавшись на другой стороне моста, мы увидели серые тени, которые хаотично перемещались в пространстве, они издавали какой-то шепот. Мы старались не обращать на них внимание насколько это было возможно, поскольку они не проявляли никакой агрессии в наш адрес, и продолжали искать верное направление. Мы оказались в здании без окон и дверей, это был лабиринт из множества коридоров.

– Мирон, мы можем заблудиться. У тебя есть с собой тот настой, который поможет не забыть дорогу назад?

– Конечно. Я его сразу припас, когда ты сказала, что нам предстоит, – и он протянул мне пузырек с жидкостью светло-желтого цвета.

Выпив этот настой, мы двинулись дальше. Лабиринт заводил нас все глубже в свои сети. Тут вдалеке появилось хаотичное мерцание света, мы остановились и стали всматриваться в него. Нужно запомнить этот ритм вдруг это что-то значит, – думала я, глядя на это мерцание, и мы пошли ему навстречу. Кроме того, что мерцание света становилось ярче, никаких других перемен в пространстве вокруг нас не было. Нам ничего не оставалось, как продолжать свой путь. Спустя некоторое время мы вышли в большое помещение, в центре которого стояла больничная кровать, на ней широко раскрыв глаза лежала Юлия. Ее тело билось в легких конвульсиях, руки были привязаны к поручням кровати. Единственное, что на ней надето – это белая длинная рубашка. Я бросилась к ней, чтобы освободить ее руки, на меня она никак не реагировала. Что же с тобой сделали?

– Юля! Юля, смотри на меня! Мирон, у тебя есть что-нибудь, чтобы привести ее в чувство?

– С собой нет, Хозяйка. Нужно возвращаться. Сейчас мы ей ничем не поможем, ее явно накачали лекарствами, – с волнением проговорил Мирон.

Я была бессильна, Мирон прав – нужно возвращаться, добиться от Юли хоть какой-то реакции бесполезно. Мы поспешили обратно.

Первым делом, с того момента как очнулась, я набрала Анну Геннадьевну. Трубку сняли с первого же гудка:

– Я слушаю тебя, Светлана, – с легкой тревогой в голосе ответила мне представительница Совета.

– Нам необходимо встретиться, дело выглядит неважно.

– Приезжай в читальный зал – здесь нас не побеспокоят.

Не теряя времени, я поехала уже по знакомому маршруту, меня без промедлений пропустили в нужный кабинет. Несмотря на ночь на дворе, в читальном зале охрана не дремала и меня, по-видимому, ждали. Анна Геннадьевна встретила меня с явной тревогой.

– Света, не томи, – торопила меня она.

– Я видела Юлию, но где она я не знаю. Скорее всего, это какая-то лечебница для душевнобольных. Ее под завязку накачали лекарствами, она не реагирует ни на какие внешние раздражители. Единственное, что я могу сказать – ее мозг посылает какой-то сигнал. В помещении, где ее держат, мерцает свет, и он не просто мерцает, это четкий ритм. Я не сильна в азбуке Морзе, но это выглядит как сигнал бедствия – три коротких вспышки, три длинных и снова три коротких. Я думаю, она ждет помощи.

– Да, дела обстоят хуже некуда. Значит, предположения ее мужа подтвердились. Вопрос в том, кто та девушка, которая выдает себя за Юлю?

– Может, Алексей сможет принести какую-нибудь вещь этой девушки? Я могу попытаться через эту вещь попасть в ее сон, но это должна быть именно ее вещь, а не Юлии.

Моя собеседница в задумчивости стала набирать номер на телефоне, включив громкую связь:

– Алексей, доброй ночи. У меня есть для вас информация. Вы можете прямо сейчас приехать ко мне в читальный зал и захватить какую-нибудь личную вещь вашей сегодняшней жены? Вы меня понимаете?

– Да, конечно, Анна Геннадьевна. Только я сейчас за городом и смогу быть часа через три, – с волнением сказал Алексей.

– Мы подождем.

Анна Геннадьевна сама заварила крепкий чай и достала из шкафчика прочие радости из выпечки, чтобы скрасить наше ожидание. Меня распирало от любопытства – как Анна Геннадьевна стала Хранительницей нейтралитета, и отхлебнув из чашки тончайшего костяного фарфора глоток черного ароматного чая, я осторожно завела этот разговор:

– Как интересно порой складывается жизнь. Я так много времени провела в этом читальном зале пока была студенткой университета и даже предположить не могла, что это – нейтральная территория.

– Да, немногие знают об этом. Ты хочешь меня о чем-то спросить? Не стесняйся, я же вижу, как плещется любопытство в твоих глазах.

– Вы давно Хранительница нейтралитета?

– Эта история началась очень давно. Я и сама предположить не могла, что такое возможно, поскольку была комсомолкой-активисткой и абсолютно убежденной атеисткой. Родилась я в семье с такими же убеждениями и быть другой просто не могла. Мой отец занимал пост заместителя министра образования, а мама была помощником главы города по вопросам культуры. Мне с самого детства прививались современные нормы поведения и морали, и они никак не вязались с представлением о вере в Бога. Церковь я никогда не посещала, а религиозную литературу считала архаичной. Я искренне верила в идеи коммунизма и мечтала поехать на какую-нибудь студенческую стройку, чтобы приближать наше светлое будущее. В школе и институте я была отличницей, и мои родители гордились моими успехами. Мне пророчили очень успешную карьеру, пока однажды все не пошло под откос. Я помню этот день поминутно.

В то летнее июньское утро светило яркое солнце, мы с двумя моими подругами по институту, Ленкой и Наташкой, собирались в путешествие на Алтай. Это была студенческая поездка на месяц с палатками. Нас собралось двенадцать человек – мы трое, с параллельного потока еще четверо ребят, две девчонки из строительного института и трое парней с физмата. В общем, собрались лирики и физики. Нам было интересно друг с другом, мы постоянно спорили о превосходстве одних над другими, приводя различные аргументы, вычитав их в каких-нибудь научных статьях. Одним словом, вели бурную студенческую жизнь.

За сутки до отъезда к нам приехала погостить бабушка из деревни – мамина мама. Вот бабушка придерживалась устаревших для того времени взглядов. Она верила в Бога и каждое утро и на ночь читала какие-то молитвы. В ее доме в красном углу вместо портретов строителей коммунизма висели иконы Богородицы и Николая-Чудотворца. Она называла меня безбожницей, но никогда не спорила, а только потихоньку перекрестит меня в спину, думала, что я не вижу. А я громко возмущалась и горячо доказывала, что Бог – это выдумки темных непросвещенных людей. Бабушка только тихонько вздыхала и что-то бормотала себе под нос. Вот и в тот вечер у нас разгорелся спор (хотя спорила только я одна) на религиозную тему. Я до сих пор жалею, что была слишком груба с бабушкой, поскольку, это был последний раз, когда я видела ее живой. Но тогда моя горячая молодая кровь не чувствовала, что я не права. А с утра пораньше, подхватив походный рюкзак, я выпорхнула из дома с легким сердцем и отличным настроением, еще не зная, что эта поездка изменит всю мою жизнь.

Приехав на вокзал, я увидела, что почти все были уже в сборе и живо обсуждали план поездки. В этой суете время пролетело быстро, и я не заметила, как за окном городской пейзаж сменился редколесьем. Наш поезд уверенно шел на восток, «за туманом и за запахом тайги». Тут же было организовано чаепитие, ребята достали гитару, и в вагоне зазвучали романтические студенческие песни. В то время я была самым счастливым человеком на свете, такого ощущения свободы я уже больше никогда не испытывала. Напелись вдоволь, и обсудив наши ожидания от путешествия, мы стали укладываться спать. Мне долго не спалось, я лежала с открытыми глазами, слушала мерный стук колес и мечтала. Мечтала обо всем, о том, как сложится это лето, об учебе на следующем курсе, о Леньке, который спал в соседнем купе. Он мне ужасно нравился. Это был веселый остроумный парень с физмата. У нас были одинаковые взгляды на жизнь. Про нас говорили: два сапога – пара. А я так и не успела сказать ему, что люблю его уже давно, как только впервые увидела год назад на дне рождения Наташки. Так в своих мечтах я не заметила, как уснула. То, что случилось потом, кроме как вселенский ужас и назвать было нельзя. Меня выбросило из сна звуком мощного удара и скрежета металла, я даже не поняла, как оказалась среди груды каких-то обломков и осколков стекла. У меня до сих пор в ушах стоят крики и стоны людей. Меня спасло то, что меня зажало в пространстве, ограниченное металлическими обломками, но выбраться самостоятельно я из него не могла. Все происходило какие-то секунды, но мне казалось, что все это длилось вечность. Я увидела множество раненых людей и среди этих тел я увидела Ленку. Мою Ленку, с которой я сидела за одной партой, с которой мы вместе делились девичьими секретами и мечтами, Ленку, которая больше никогда не придет ко мне в гости, и я не услышу больше ее задорного смеха. Ее широко раскрытые глаза не подавали признаков жизни. Я тянула к ней руки, пытаясь хоть как-то помочь, еще не понимая, что помочь уже ничем нельзя. Тут последовал еще один удар, и мы куда-то полетели, меня мотало в этом замкнутом пространстве как в центрифуге, мысленно я прощалась со всеми и в какой-то момент потеряла сознание. То, что было потом я даже затруднялась формулировать. Я находилась где-то между небом и землей. Это было абсолютно белое пространство, без окон, без дверей и тут перед моим взором предстала бабушка, моя родная бабушка, с которой я была не очень вежлива перед отъездом. Она очень строго посмотрела на меня и сказала:

– Через некоторое время ты вернешься назад и с этого дня ты будешь служить людям. Будь счастлива. Прощай.

Больше она не сказала ни слова и исчезла. Я была в полном недоумении. Следующее, что помню – очнулась в больнице, болело все. У меня были множественные переломы и черепно-мозговая травма, на мне живого места не было. Когда я открыла глаза, то увидела суетившихся около меня медсестер и заплаканные счастливые глаза мамы. У меня было ощущение, что по мне проехал асфальтоукладчик, не меньше. Я пыталась что-то сказать, но голоса не слышала, горло как будто тоже сдавило. Мне сделали какой-то укол, и я снова провалилась в сон. Так между сном и явью я провела несколько дней, только через несколько дней я почувствовала себя лучше и могла задать, интересующие меня вопросы. Оказывается, наш поезд столкнулся с товарняком – работник железной дороги почему-то не перевел стрелки и случилась эта катастрофа. Товарняк влетел прямо в наш вагон, и его полностью раскурочило, не выжил никто, кроме меня. Наташа жила еще двое суток, но скончалась, не приходя в сознание. Говорили, что я родилась в рубашке, а я ощущала себя самой несчастной на свете – все ребята, с которыми я ехала отдыхать погибли, и среди них мой вихрастый голубоглазый Ленька. Я лежала, глядя в больничный потолок от ужаса без чувств и эмоций. Мама говорила мне, что нужно поплакать, что будет легче, а я лежала словно труп. Врачи говорили, что это шок и он должен пройти, нужно подождать. А еще мама сказала, что несколько дней назад умерла бабушка, что она не перенесла, случившегося со мной несчастья и похороны уже прошли. Я не успела с ней попрощаться. Про то, что я видела бабушку, пока была в коме, я решила умолчать – боялась, что меня сочтут сумасшедшей.

В больнице я провела около полугода, в институте мне дали академ, чтобы я спокойно восстанавливалась. Тело мое потихоньку заживало и набиралось сил, но вот мое душевное состояние было на грани срыва. Я не считала нужным обсуждать свои переживания с кем бы то ни было. Единственным моим спасением были книги, которые я глотала пачками между необходимыми процедурами. Однажды я по-настоящему испугалась. Через несколько месяцев мне разрешили вставать, и я поковыляла с помощью костылей на очередную процедуру. Путь был для меня не близкий – в другой корпус, он пролегал через длинный коридор. Я медленно продвигалась, параллельно любуясь видом из окон. Моя палата находилась на пятом этаже и оттуда открывался прекрасный вид – деревья уже начали сбрасывать свое великолепное золотое убранство. Я подумала о том, что в институте, наверное, все уже забыли о нашем существовании. Студенческая жизнь быстротечна, наполнена яркими красками, несклонная долго грустить. Так за этими мыслями я продвигалась черепашьими шагами к месту моего назначения. Добравшись до конца коридора, на подоконнике я увидела сидевшего молодого парня, увидев, что я на него смотрю, он подался всем телом в мою сторону со словами:

– Как же так-то? А? Как же так?

– У вас что-то случилось? – нерешительно спросила я.

– Я тут, а там операция, – нервно указал он на двери операционной. – Как же так-то?

У меня на лбу выступила испарина и я облокотилась на стену. Я боялась озвучить свою догадку, а парень все повторял свой вопрос. Этого не может быть! Тут двери операционной открылись и из них показались врач и две медсестры. На их лицах было большое сожаление. Парень, увидев их, бросился им на встречу с тем же вопросом, а они, ничего не заметив, прошли сквозь него. Врач давал медсестрам указание связаться с родственниками пострадавшего и о необходимости перевезти тело в морг. Я чуть не сползла по стенке от увиденного. Парень бросился в операционную и больше я его не видела. Мне начало казаться, что я схожу с ума и стала проситься выписать меня домой. После месяца уговоров меня наконец-то выписали, взяв с меня и родителей обещание, что я буду соблюдать все необходимые процедуры. Я была готова согласиться на что угодно, лишь бы покинуть эти стены, поскольку случай с парнем был не единственный за этот месяц.

Дома меня окружили заботой и любовью. Из института приходили ребята, говорили, что скучают без меня. Они в подробностях рассказывали мне все, что происходило в стенах нашей Альма-матер. Просили меня как можно точнее описать тот ужас, который я пережила, и как мне удалось выжить, единственной в нашем вагоне. Мне было тяжело вспоминать произошедшее, но это было лучше, чем лицезреть души покойников в больнице. Об этом я даже заикаться боялась, поскольку все мое окружение было таким же, какой была я до этой трагедии. Дома в одиночестве мне удалось, наконец, выплакаться по полной. Я рыдала каждую ночь, а утром прятала от родителей воспаленные ночными слезами глаза. Но хуже всего бы то, что я не могла ни с кем поделиться произошедшими со мной изменениями, я боялась, что меня опять поместят в какую-нибудь больницу. Перед самым новым годом родители, дабы поднять мне настроение, установили дома большую живую елку, и предпраздничная суета действительно отвлекла меня от тревожных мыслей. В доме было много гостей, в основном, с работы отца. В стране явно намечались перемены, все жили в тревожном ожидании, за столом только об этом и говорили. Наступал 1985 год. Я была единственная в семье, кто не ждал никаких перемен. Для меня уже все случилось – я потеряла своих самых близких друзей и мне казалось, что ничего страшнее со мной уже не произойдет. Как же я заблуждалась! Для меня перемены уже начались, а то, что со мной происходило, я связывала с моими травмами головы и искренне верила, что это пройдет.

Хоть я и была абсолютным атеистом, в рождественскую ночь я решила погадать на свое будущее. Гадать я конечно же не умела, поэтому решила просто поджечь газету и посмотреть на ее тень на стене (этот способ я вычитала давно в какой-то статье). Зажгла свечку, подожгла смятую газету и стала разглядывать ее силуэт на стене своей комнаты, крутила ее в разные стороны, пытаясь рассмотреть хоть что-то понятное. Мой слух уловил легкий шорох в углу комнаты, я не на шутку перепугалась и стала всматриваться в темноту. Так как ничего не было видно, я взяла свечу и посветила туда, где слышалась возня. Из угла на меня смотрели два круглых глаза, я чуть свечку из рук не выронила. Существо молвило человечьим голосом:

– Здравствуй, Хозяюшка. Меня Лука Фомич зовут, домовой я.

В этот момент я поняла, что то, что я списывала на травму головы теперь точно не пройдет, и это всерьез и надолго. Теперь я каждый день общалась с домовым, Лука Фомич стал мне другом и настоящим помощником. Он много рассказывал мне о том мире, частью которого я теперь являлась. С каждым днем я менялась внутренне и очень жалела, что не могу пообщаться со своей бабушкой, теперь я понимала ее как никогда. Я узнала, что бабушка не просто собирала лечебные травки и молилась Богу, оказывается, она обладала способностью лечить различными заговорами и меня отмолила у смерти, а сама вместо меня за кромку ушла. Я была ей обязана своей жизнью, и вспомнила про ее наказ служить людям. Как его выполнить я пока не понимала, но Лука Фомич сказал, что я обязательно пойму свое предназначение. Так оно и случилось.

С первой весенней капелью я стала выходить гулять, весна манила на улицу запахом и трелями птиц. Я осторожно обходила лужи и бегущие ручейки, солнце приятно припекало в спину, и я решила посидеть на солнышке в парке. Устроилась на скамейке и стала наблюдать как веселые воробьи отбирали друг у друга крошки хлеба. К скамейке подошла элегантная женщина лет сорока и попросила разрешения присесть рядом. Я молча смотрела в ее лучистые серые глаза, и почему-то сразу поняла, что сейчас решиться моя дальнейшая судьба.

– Это была Софья? – решилась спросить я Анну Геннадьевну.

– Да, это была она. Софья рассказала мне чем они занимаются и что входит в их обязанности. Так за разговорами мы пришли в этот читальный зал. С этого дня она взяла надо мной шефство, и я стала одной из Хранителей нейтралитета. Родители так и не узнали, чем я занимаюсь, иначе их обоих хватил бы удар.

Вот так случайная катастрофа разделила мою жизнь на до и после. Поэтому, я хорошо понимаю, что тебе непросто, но прежней ты уже не станешь.

Тут зазвонил телефон – приехал Алексей.

Через пару секунд в дверях появился слегка смущенный молодой человек, на его лице была видна растерянность, в руках он сминал какой-то шелковый платок.

– Леш, проходи, знакомься – это Светлана, девушка, которая на сегодняшний день единственная, кто может нам помочь.

Алексей, слегка поклонился мне и протянул руку в знак приветствия. В его светло-карих глазах появилась надежда, он протянул мне шелковый платок, как будто это была самая большая ценность:

– Вот, этот платок Юля обронила у меня в машине, он ей очень нравится, и она очень часто его носит.

Я взяла в руки это невесомое, источающее легкий аромат духов, свидетельство подмены, но ощутила в руках уже знакомую пульсацию. Ничего не понимаю, этот платок носила именно та девушка, которая ждала помощи в том жутком помещении. И я была уверена в этом почти на сто процентов. Так что же происходит? А может я просто тороплюсь? Нужно все еще раз перепроверить.

– Мне необходимо уехать. Я сразу сообщу, как только разберусь во всем.

– Мы будем ждать от тебя вестей, – сказала Анна Геннадьевна.

Когда я вышла на улицу уже наступило утро, отовсюду слышались трели птиц, но было еще безлюдно, только дворники заступили на свои посты и с усердием мели тротуары, пыль от их метел кружилась в солнечном свете. Я без пробок очень быстро добралась до дома, где меня ждали Мирон и Афанасий Кузьмич. Они в четыре глаза уставились на меня с немым вопросом. Я в полном бессилии села на подоконник на кухне и все им рассказала.

– Ну что, – отозвался мой помощник, – надо начинать все сначала. И опять полез в свой шкафчик.

Мы повторили всю процедуру и снова стояли перед мостом. Мирон припустил вперед меня, озираясь вокруг, чтобы в случае чего предупредить об опасности. Сон был как сон, ничего выдающегося, но чем дальше мы продвигались, тем явнее стала выделяться одна особенность – любое строение, дерево или предмет либо отражался от какой-нибудь поверхности, либо имел свою идентичную пару. Всюду были клоны. А когда попали в зеркальное помещение, то мы с Мироном насторожились – не заблудиться бы в этом зеркальном лабиринте, но тут мы оказались в помещении, где и нашли хозяйку всего этого царства. Перед зеркалом сидела Юлия и любовалась своим отражением. Увидев меня в своем зеркале, она резко развернулась ко мне лицом на своем стуле.

– Кто ты такая и что здесь делаешь?

– Я Хозяйка твоих снов и могу разрушить твой чудный мирок, если ты мне не скажешь – КТО ТЫ ТАКАЯ? И ГДЕ ЮЛИЯ?

Девушка даже глазом не моргнула, она обошла вокруг меня, встала прямо передо мной и глядя в глаза произнесла:

– Я – Юлия, так что можешь расслабиться и убираться восвояси.

Я достала травку, которая поможет мне разговорить собеседницу, посыпала ее на ладонь и дунула прямо ей в лицо. Она попыталась прикрыть лицо, чтобы пыль не попала в глаза, но в цель была достигнута, и я решилась повторить свой вопрос. Ответ поразил меня:

– Я же сказала, что я – Юлия. Как еще я должна это сказать?

Дальше ее реакция была мне вообще не понятна – она начала истерически смеяться и смех все нарастал и нарастал, она стала похожа на сумасшедшую, и я поняла, что нужно действовать по-другому.

– Мирон, мы возвращаемся.

Я резко развернулась и постаралась как можно быстрее покинуть сон Юлии. Открыв глаза, я тут же рассказала Мирону свой план. Мой помощник понял меня с полуслова, и мы начали приготовления. Я решила напустить кошмаров в сон Юлии, чтобы она боялась даже глаза закрыть. Мирон достал все необходимое, я открыла тетрадь Марфы и нашла нужный заговор. Нужно было все сделать, пока Юлия еще не проснулась, чтобы ощутила весь ужас своих снов. Я знаю, что большинство людей боятся змей и я не исключение, но теперь у меня есть часть змеиной силы и я решила ей воспользоваться. Кроме того, что я Юлии устроила во сне бесконечный зеркальный лабиринт, из которого невозможно выбраться, я еще напустила змей, чтобы они преследовали и жалили ее повсюду. А на зеркалах оставила ей послание – «найди Хозяйку снов». Когда мы закончили, осталось только ждать результат. Я позвонила Анне Геннадьевне и рассказала о своей стратегии, она согласилась, что это разумное решение и отправила Алексея домой, чтобы он докладывал обстановку. Через три дня раздался телефонный звонок от Алексея:

– Юлия начала бредить и все время зовет какую-то хозяйку снов.

Я поняла, что пришла пора действовать и сказала Алексею, что мне нужно поговорить с Юлией с глазу на глаз.

Час спустя я открывала дверь в комнату Юлии. На меня исподлобья смотрела замученная молодая женщина, ее всклокоченные волосы торчали в разные стороны, под глазами были темные круги, потускневшая кожа прибавила ей лет десять возраста. Было видно, что она не спала несколько суток и была на грани нервного срыва. Увидев меня, она собрала последние силы и с тихим хрипом начала разговор:

– Говори, что тебе нужно, только оставь меня в покое.

– Мне нужно знать кто ты такая и где жена Алексея?

– Присядь, разговор будет долгий, но прежде пообещай, что избавишь меня от кошмаров.

– Обещаю.

– Дай воды – в горле пересохло.

Я исполнила ее просьбу и устроилась в кресле напротив кровати, в которой лежала Юлия. Она сделала глубокий вдох и начала свой рассказ:

– Меня действительно зовут Юля, я сестра той Юлии, которую ты ищешь. Мы близнецы. Наша мать отказалась от нас при рождении. Мне повезло – сразу после рождения меня удочерила одна семейная пара, у которых в этот день умерла их новорожденная дочь. Мой отчим все устроил в роддоме, моя новая мама так и не узнала, что я не родная ее дочь. Они дали мне имя Юлия – это мое настоящее имя. А моя родная сестра-близнец отправилась в дом малютки и ей тоже дали имя Юлия – чистое совпадение. Так мы разминулись по жизни. Когда мне исполнилось десять лет, судьба тоже привела меня в детский дом. Мы всей семьей ехали на море в машине, отец был за рулем, на встречку вылетела фура – водитель заснул за рулем, лобовое столкновение. Я чудом выжила, родителей хоронили в закрытом гробу – там собирать было практически нечего. Пережив этот ужас, я стала очень закрытым ребенком. Так я оказалась в детском доме, до своего совершеннолетия я там и осталась – больших детей редко усыновляют, все хотят младенцев, да я и сама не хотела. Однажды произошло одно событие, которое в корне изменило мою жизнь – в социальных сетях я увидел фото девушки как две капли воды похожей на меня. Я даже подумала, что это – я, но понимала, что этого не может быть. Поэтому написала ей, но сама не открылась, выложила фото подруги. Мы стали переписываться, подружились. Я стала одержима ей. Я изучила ее жизнь во всех подробностях. Оказывается, она тоже из детдома, ее удочерили в пять лет. Ее новая семья была вполне обеспечена, ее очень любят и делают для нее все, что обычно делают любящие родители. Я страшно завидовала ей и у меня созрел план – я должна занять ее место. На его разработку и осуществление у меня ушло десять лет. После окончания школы поступила на факультет психологии и стала заводить нужные знакомства в сфере медицины и психиатрии. Институт закончила с красным дипломом, все-таки цель – это великая вещь! Все шло как задумала – я стала точной копией Юлии. И в один прекрасный день я приступила к воплощению задуманного. Я знала ее расписание до мелочей и в этот день она должна была посетить фитнес зал. Похитить ее не составило никаких проблем. В меня влюблен до безумия один фанатик медицины, он патологоанатом – то, что нужно, он все организовал и поместил Юлю к себе в подвал – ее там точно никто не найдет. Лежит она под какими-то препаратами, я не вникала в подробности, главное – я стала ею.

– А как же влюбленный патологоанатом? Он, наверное, рассчитывал на вашу взаимность, – решила я осторожно задать вопрос.

– Кормлю обещаниями. Сказала, что мне нужно еще пару месяцев. Он у меня совсем ручной, – с грустной улыбкой ответила моя собеседница.

– Где эта клиника?

Она ослабшими руками нацарапала карандашом адрес на клочке бумаги и протянула мне с вопросом:

– А со мной что будет?

– Это не мне решать. Вам придется просить прощения у Алексея и его жены.

– Убери мои кошмары – я даже глаза боюсь закрыть.

– Как только найдем Юлию, я все сделаю и молись, чтобы она была жива.

С этими словами я вышла из комнаты. За дверью на полу с ужасом в глазах сидел Алексей. Увидев меня, он вскочил и попытался прорваться в комнату к лже-Юлии.

– Стой, – я остановила его, схватив за рукав. – Не сейчас. Просто приставь охрану, чтобы она никуда не делась и поехали со мной.

Алексей кому-то позвонил и через пару минут в квартиру зашли двое крепких парней. Он отдал им необходимые распоряжения, и мы помчались по указанному адресу.

Приехав на место, мы увидели вполне себе обычную больничку каких множество в любом городе. В регистратуре было много народа, пробившись к окошку, мы спросили, как нам найти патологоанатома Левашова Эдуарда Валентиновича, на что получили ответ, что он не принимает, но его можно найти в лаборатории номер двенадцать. Мы помчались по бесконечным больничным коридорам, в которых было невозможно ориентироваться. Через несколько минут мы стояли перед нужной нам дверью, наши сердца отбивали тревожный ритм. Алексей рванул на себя ручку двери, и мы оказались в светлом чистом помещении среди склянок, баночек и чашек Петри. На звук к нам повернулся худой высокий мужчина лет сорока с уже наметившейся лысиной и прозрачным взглядом:

– Чем могу помочь? – тихим голосом задал вопрос мужчина.

– Вы Левашов Эдуард Валентинович? – с вызовом спросила я.

– Я-то Левашов, а вот вы кто такие?

– Говори, где моя жена? – схватив за грудки, угрожающе прорычал Алексей.

– Вы что-то путаете, видимо. У меня здесь только лабораторные анализы, где мне спрятать человека? Да и зачем? Я знаком с вашей женой?

– Я все знаю. Если ты мне сейчас не скажешь, где прячешь Юлю, я сверну тебе шею!

Завязалась борьба, Эдуард был похож на жертву бульдога, который вцепился мертвой хваткой в свою жертву, Алексей бросал его на столы, шкафы, стены. Послышался звон разбитого стекла, лаборатория становилась похожа на поле битвы – мне казалось, что не осталось ни одной целой пробирки. Эдуард словно бабочка летал из угла в угол, Алексей подбирал его с пола и снова бросал в противоположный угол. Я пыталась убедить Алексея, чтобы он остановился, но он не слышал меня и упорно продолжал выколачивать из патологоанатома необходимую информацию. Как ни странно, но это дало свои плоды. Видимо, прямой вопрос с применением физической силы действовал быстрее, чем любое психологическое воздействие. Таков мир мужчин. Через несколько минут жертва взмолилась о пощаде, пообещав все рассказать, Алексей снизил натиск, прижал его к стене, ожидая ответов на свои вопросы. Тяжело дыша, Эдуард протянул руку к опрокинутому столу, он был похож в этот момент на пришпиленного булавкой махаона, и прохрипел, что ему нужно взять ключи.

– Света, достань ключи, про которые он говорит, – обратился ко мне Алексей.

Я метнулась к столу и начала выдвигать один за другим ящики, из них начало выпадать их содержимое, поскольку стол лежал на боку. Наконец я услышала характерный звук и увидела на полу связку ключей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.