Юрий Соколов
Своя игра – 3. Дезертир с большой дороги

Глава 1

Если твое главное богатство составляют долги, то не стоит терять даром ни часа. Давно известно, что время – деньги, и любые задержки, оттягивания, заминки приведут в будущем только к новым счетам, требующим оплаты. Поэтому добравшись до Гинкмара, мы с Люцифером сразу направились в Арнаур. Несмотря на приближение ночи. Несмотря на то, что из оружия у меня был только меч. А из брони ничего не было вовсе: хоть с коня железо снимай и вешай на себя.

Я не расспрашивал Люцифера, какие у него нашлись причины для обращения к фуриям. Почему-то мне казалось, что ему будет неприятно рассказывать об этом, – и вряд ли я ошибался. Ясно ведь, что мстительницы согласились по-крупному нагадить герцогу отнюдь не за жестокое обращение с конем в обозе. Конечно, зуб на Генриха имел не сам Люцифер, а Этьен де Гурфье. То-то он, будучи рыцарем ордена Недремлющих, большую часть жизни провел не в Каритеке, не в столице, и даже не в собственном замке, а в странствиях по безлюдью, стараясь не появляться в поле зрения сеньора и короля. Сеньором Этьена числился как раз Генрих. И он же занимал должность одного из приоров ордена. Люц первого хозяина и любил, и уважал безмерно. Нетактичное ковыряние в их общем прошлом способно надолго испортить ему настроение. А что я в результате узнаю? Какую-нибудь грязную историю нагибания герцогом своего вассала.

На ночевку пришлось встать где-то на полпути к заброшенному городу, под случайным деревом. Как-то не попалось нам прибежища лучше, и не было признаков, что вскоре попадется. Осмотрел я наш будущий лагерь и поежился. Отнюдь не от вечерней прохлады. Привык уже носить доспехи почти не снимая, и теперь сам себе казался без них крабом во время линьки. Подходи, нападай, жри меня кто хочешь. Не воин, а приглашение к обеду.

Люциферу выбранное место и наша общая обороноспособность нравились не больше чем мне. Он наклонился, пожевал какой-то лопух и с отвращением его выплюнул. Довольной выглядела одна Весточка. Она устроилась на ближайшей ветке, чистила перышки и доброжелательно поглядывала на нас. Ну в самом-то деле – чего бояться, когда рядом два таких приятеля-заступника с бешеным превосходством в уровнях? И попробуй ей докажи, что с любой другой точки зрения мы смотримся бледненько.

– А не пройти ли нам еще немного? – спросил Люцифер. – До берлоги медведя-людоеда. Там волколатники. После договора с Айком они тебя примут как брата.

– Нихрена себе – «немного»! – возразил я, сверившись с картой. – Хорошо если доберемся к средине ночи.

– Зато ты выспишься нормально. Не обязательно идти в Арнаур завтра с утра. Можем выступить к обеду, и все равно доберемся засветло.

А ведь верно, подумалось мне. Сегодня навестим броневолков, в Арнауре переночуем в Доме приговоров. Фурии нас специально охранять не станут, но городская нечисть в обиталище клана не сунется. Передадим старухособакомышам доспехи из тайника под Седалищем судий, за исключением тех, что временно понадобятся мне самому, а на следующий день отправимся к лабиринту духов. Изъяв у бесплотных доспехи Свэна и его группы, я уже прилично экипируюсь. Только на месте ли волколатники? К их логову приходили те, кто забирал из Гинкмара тело Креппера и его голову. Они вполне могли перебить броневолков до единого. Остался ли хоть кто-то из стаи Торна в живых?

– Пока не сходим туда, не узнаем, – сказал Люцифер, прочитав мои мысли. – А ведь волколатники могут оказаться полезны не только для того, чтобы случайно завернуть к ним в гости, когда окажемся поблизости, как вот сейчас.

– Ты прав как всегда, мудрец четвероногий, – вздохнул я. – И почему ты родился конем? Ты должен был появиться на свет в семье книжника. Сидел бы сейчас в уютном кабинете, и принимая избранных посетителей за большие деньги, потчевал их советами. А не бродил по Гинкмару в компании трижды беглого дезертира и подлого тимойского наймита, с риском сломать ногу в потемках.

– Мне не понравилось бы сидеть.

– Это тебе сейчас так кажется.

Бросив неиспользованную стоянку, на которой даже не успели вытоптать траву, мы двинулись дальше, изменив маршрут. Вечер сменила ночь, идти стало тяжелее. Многочисленные сучковатые коряги словно специально сползались со всего леса нам под ноги. Я вспомнил, с какой скоростью недавно летел примерно по таким же местам на кобыле Дона к востоку отсюда. На Люцифере так не покатаешься. Ни теперь, ни даже в будущем, когда он полностью в форму войдет. Боевая лошадь – не скаковая. Пользоваться преимуществами той и другой разновидности маунтов сразу было бы куда как здорово, только в программе это не предусмотрено. Конечно, боевой конь способен мчаться очень и очень быстро, в том числе по пересеченной и лесистой местности. Однако недолго. И раненого тебя из сражения вынесет, и от врагов на нем уйти реально, если враги тоже на боевых. Но восстанавливаться он после будет почти столько же, сколько ты – от ран лечиться.

Мы старались создавать как можно меньше шума, и одновременно прислушивались: не шумит ли кто вокруг. В какой-то момент мне показалось, что параллельно нам кто-то идет.

– Ты слышишь? – спросил я Люцифера по мыслесвязи.

– Да, – ответил он.

– А чего молчишь?

– Подумал, что мне мерещится. Я слышу шаги то справа, то слева. Никто не сумел бы так быстро менять положение относительно нас.

– А ведь и я слышал засранца с разных сторон!.. Но нам обоим мерещиться не может. Что это за хрен с горы?

– Не знаю… Погоди! Кажется, догадываюсь. Ты видишь карту?

– В смысле? Я в нее постоянно не смотрю. Сейчас гляну… Нет, не могу вызвать. Даже кнопка в меню неактивна.

– А у меня она вовсе пропала. Скорее всего это значит, что нас пасет леший. Хочет закружить, разделить, а потом удавить поодиночке. Сейчас пугать начнет. Смотри, не поддавайся.

– У-угу! У-угу! – донеслось сзади. Да так жутко, что я едва не обгадился. Весточка запаниковала и попыталась спрятаться у меня под эгидой. Я поймал пичужку и свернул в свиток. Побудь пока пергаментом, солнышко, – так ты целее будешь.

– О-ого! О-ого! – раздалось спереди. Меня сковало животным страхом. Я и не хотел бы так реагировать, памятуя о предупреждении Люцифера, но воздействие шло не на разум, а на глубинные животные инстинкты.

Преодолев сопротивление тела, я все же заставил себя двигаться. Можно продолжать идти в избранном направлении и без карты. Достаточно не терять чувства времени и помаленьку забирать вправо, поскольку у левой ноги шаг короче.

– Ш-ш-ш-ш! – зашипело в ближайших кустах. Только что я чуть не впал в столбняк, а теперь с трудом удалось удержать себя на месте. Подсознание вопило: «Бежать! Бежать!!!»

– А-а-а-а! – застонало над головой; то ли в кронах дубов и сосен, то ли меж ними.

– Где он на самом деле? – спросил я.

– Только не сверху, – отозвался Люцифер. – Лешие не лазят по деревьям.

– Что предпримем? Он же нам так все нервы истреплет в хлам.

– А что тут предпримешь? Даже будь у тебя лук, ты не попал бы в него. Просто старайся держать себя в руках, как я и сказал. В конце концов он не выдержит и бросится. Больше всего этих тварей выводит из себя равнодушие к их фокусам.

Бросится? Неужто? Это замечательно. Это нам близко и понятно… Я половчее перехватил рукоять меча. Давай, бросайся. Какие там части тела у тебя лишние – руки, ноги, голова? Я так считаю, лишнее всё. Как и ты сам, чучело гинкмарское.

– Лешие понимают языки разумных? – поинтересовался я.

– Отчасти, – ответил Люцифер. – Не то что понимают – скорее чувствуют, о чем говорят. Как бы объяснить…

– Да не трудись, я сообразил. Если лешака обозвать членососом, до него дойдет, что его считают членососом. Так давай побеседуем с нашим крикливым сопровождающим… Эй, быдло чащобное! Стой там иди сюда! Щас вырублю дрын потолще и расширю твой задний проход. По стандартам московского метро, млять! Тебе понравится, мандавошка пассивная!

Следующие несколько минут я обсирал лешего в лучших традициях чотких пацанов с райончика, вздумавших скуки ради задрочить травоядного ботана. Лешак все сильней сбивался в своих уханьях и аханьях, а сами они постепенно перестали на меня действовать. Я снова смог вызвать карту в интерфейсе и удостоверился, что с пути мы не сбились. Люцифер оскорбительно ржал в адрес незадачливого пугача, и он не вынес глумлений: выскочил из зарослей и кинулся на нас, причем не сбоку и не с тыла, а тупо в лоб, словно героический красноармеец на амбразуру вражеского дзота.

Он походил на безобразную обезьяну больше двух метров ростом: широченный в плечах, мускулистый, с оскаленной пастью и вытаращенными от ярости глазами. Мы с Люцифером вежливо расступились – леший раскинул когтистые лапы, пытаясь поймать нас обоих, но не поймал, и остановиться не смог, а пролетел в своем неукротимом порыве между нами и врезался в березу позади. С дерева посыпались листья, сережки, и что там еще на березах растет, однако оно устояло. Леший отшатнулся от ствола, сделал несколько неверных шагов назад и раскорячился в полуприседе, силясь удержать равновесие. Я шагнул к нему и срубил башку. Ну вот и все, финита, о мой лохматый друг; и никакой ты не героический красноармеец, куда тебе до такого статуса.

Вытащив из-за пазухи свиток, я превратил Весточку в птичку. Она недоверчиво осмотрелась – вокруг точно безопасно? – и перепорхнула с моей ладони на шанфрон Люцифера.

– Быстро ты его, – сказал конь. – Разделывать будешь?

Я посмотрел на труп. Вообще-то, разделать стоило. Хотя бы ради мяса. Негоже идти к волколатникам от такой туши с пустыми руками. И шкура, если удастся ее правильно выделать, будет иметь замечательные свойства. Удручала лишь потеря времени. И еще больше то, что опять я возьму вершки, а остальное брошу, как в случае с кобылой и собаками вампира. Даже хуже. Лешие считались у колдунов и знахарей существами ценными, с них шло в дело все. Внутренние органы, кости, зубы – ничего не выбрасывалось. Но как сохранить ингредиенты, если мой безразмерный магический футляр лежит в «Сухой гавани»? И попробуй еще возьми ингредиенты эти без сноровки. Половину испортишь сразу, другая придет в негодность до использования или продажи.

– Соверши подношение охотника, – подсказал Люцифер.

– Охотника за монстрами? – уточнил я.

– Нет, обычного. Мясо со шкурой достанутся тебе. Прочее уйдет духам, но зачем его жалеть, если все равно пропадет.

Я открыл базу знаний и отыскал нужный обряд. Похоже, его создали специально для нубов в магии, которым повезло. Он помогал получить хоть что-то в тех случаях, когда привалившая удача оказывалась слишком верткой и скользкой, причем получить быстро. Не долго думая, я подкатил ногой голову лешего к его телу, проверил запас маны и приступил к чтению последовательности молитв. Минуту спустя и тело, и голова начали слегка светиться, а чуть позже их окутал черный туман. Когда он рассеялся, на земле лежала аккуратнейшим образом снятая шкура с грудой мяса на ней. Вот это сервис, я понимаю! Не обладай шкура волшебными свойствами, я получил бы, кроме того, еще что-либо, пригодное для колдовства. А так – дудки.

Однако духи решили быть щедрыми. В воздухе передо мной появился маленький призрачный фиал, наполненный чем-то темным. Попробовал взять предмет – пальцы прошли сквозь него: и сосуд, и его содержимое находились в Срединном Пространстве лишь частично. Перед глазами всплыла подсказка:

«Кровь лешего с его внутренней сущностью. Если вы не способны использовать ингредиент сами, можете подарить его знакомому магу».

И фиал сразу перенесется к нему? Здорово придумано. Только почему обязательно надо дарить? А загнать, значит, не могу? Хоть по дешевке?

Ответа не последовало. Никто не собирался принимать во внимание мое тяжелое материальное положение.

Я почесал в затылке. «Использовать ингредиент» – это означало временно воскресить лешего в качестве зомби. И натравить на врагов. Однако такого фокуса не провернуть без навыков некроманта, а мне их полноценное развитие окажется доступным не скоро. Решено – дарю фиал магу. Только какому? Все мои знакомые волшебники и волшебницы более-менее секут в некромантии. Мэлори и так хорошо живет – обойдется без подарков. Жюстина – лучший вариант, она небогата, а у меня будет достойный повод напомнить о себе. Но еще лучше закинуть кровь лешего Ноэлю. В последний раз, когда мы виделись, парнишка выглядел совсем расстроенным, словно он стоял на эшафоте, а не я. И ему подарок точно придется кстати: в некромантии и сопредельных искусствах он соображает лучше сестры и остальных магов из дома тетушки Молли. У Ноэля уже есть череп-секретарь – будет еще леший-телохранитель. Пусть одноразовый – это лучше никакого.

«Вы также вправе получить за ингредиент компенсацию, – с непростительной задержкой сообщила система. – Средняя рыночная стоимость фиала с кровью лешего в Оргойском королевстве – 37 золотых или 370 000 единиц маны».

Вот те нате – хер в томате! А сразу про компенсацию сказать было нельзя? И чего теперь делать? Ману, положим, я забрать при любых условиях не смог бы – для таких объемов накопитель нужен. Но золотые-то взял бы с удовольствием! Так ведь успел твердо настроиться совершенно на иное. Надо быть честным с самим собой – это гораздо важнее, чем быть честным с другими. И хапнуть сейчас бабло хуже, чем если бы я действительно подарил фиал Ноэлю, а потом отобрал.

Нет, не стану я давать задний ход. Где наше не пропадало! Не хочу становиться похожим на своего хомяка. Кстати, ныне покойного. Эй, хомяк! Эй!.. Ну вот, не отзывается. Действительно упокоился, земля ему стекловатой.

Подарить фиал! Золото за него все равно достанется не мне, а уйдет фуриям. Тридцать семь желтяков для погашения долга в тридцать шесть тысяч – все равно что упавшая посреди пустыни капля воды. Озера из нее не получится. И даже лужицы.

Сосуд стал совсем прозрачным и исчез.

«Ваше пожелание исполнено!» – отрапортовала система.

Да пошла ты в сраку, падла тормозная! Считай это еще одним пожеланием. Ни за что ни про что настроение испортила.

– Ингредиент сверх положенного – редкий знак расположения, – сказал Люцифер, внимательно наблюдавший за происходящим. – Обычно духи к такому не склонны.

– Наверно, считают меня перспективным в плане убийств монстров, и притом дурнем, – отмахнулся я. – Вот и пытаются разжечь во мне азарт. Давай, мол, мочи упырей еще, да побольше. Добычу поделим по совести: одна часть тебе, девять нам.

– Когда духи считают тебя хоть кем-то, уже хорошо. Большинство смертных они вовсе ни во что ни ставят.

– Спесивые ублюдки. Как бы они жили без смертных.

Я наклонился и поднял снятую чулком кожу с головы лешего. Она напоминала омоновскую балаклаву, только волосатую. Лишь сейчас заметил – халтурщики из Мира Истинного Мрака не позаботились объединить этот кусок с остальным. И что теперь с ним делать? Напяливать на себя и устраивать маски-шоу, пугая мелкую лесную живность? Впрочем, сей косяк бесплотные отчасти компенсировали фиалом, хоть он и достался не мне. Так что пусть живут, бить не буду. Существует множество заклинаний для восстановления целостности почти всего: от самых простых до сложнейших. Выбирай, заучивай, копи ману и пользуйся.

И вообще – у меня уже есть эгида. Нафиг нужно таскать поверх нее еще и накидку из лешего, пусть у нее и будут впечатляющие полезные свойства? Шкуру пугача можно использовать и другим образом. А сейчас она пригодится под вьюки. Разрежу ее пополам. Один узел с мясом Люциферу на спину все равно не повесишь.

Управился я быстро, и мы пошли дальше. Чем ближе подходили к охотничьим угодьям броневолков, тем осторожнее двигались. Неизвестно, до сих пор ли это их угодья.

Глава 2

Тревоги оказались напрасными: волколатники были на месте. И они приняли бы меня как брата даже без договора с Айком, поскольку только что вернулись с неудачной охоты голодными и злыми. А тут я с центнером отборного филе, и еще конем!.. Нет, Люцифера никто из них не тронул бы и при его одиночном визите к берлоге: бывшие рыцари же, для них боевой конь и теперь святое. После схватки убитого сожрать – это да, можно. А на живого покуситься – значит, признать себя целиком и полностью скотами.

Лучше посмотреть и понастальгировать. Когда я начал освобождать Люца от барда, стая прервала пиршество и окружила нас. Волколатники напряженно следили, как я снимаю броню, один предмет за другим, чищу копыта, шкуру, и вернулись к еде лишь после того, как я завершил все операции и отпустил коня пастись. А когда насытились, Торн еще раз приблизился к Люциферу и его осмотрел.

– Старый заслуженный жеребец на омоложении! – определил он и обратился ко мне: – С твоей стороны очень благородно заниматься восстановлением такого животного. Редко, крайне редко кто-то берет на себя подобные заботы. А зря: это хорошо для души, и труды впоследствии бывают вознаграждены сторицей. Разумные постоянно забывают, что у них впереди вечность. Все торопятся куда-то, хотя обычно лучше не спешить, и не желают изживать карму, ни свою, ни чужую. А ведь старость – только дурная карма, и ничего более. Внимательное отношение к себе приводит мудрых к бессмертию гораздо раньше, чем заканчивается отпущенный им век; а безалаберные не добьются успехов и после сотни перерождений. Какая польза прожить множество жизней, если во время последней не помнишь предыдущие? А ведь большинство так себя и ведет. Умерли, очутились в Мире Теней, отказались от ответственности за былое, возродились, пожили еще…

Я с интересом посмотрел на Торна. С одной стороны, не подозревал в нем склонности к философствованию. С другой – давно удивлялся тому, что окружающие, насколько мог судить, в массе своей действительно живут словно впервые. А разобраться, почему, времени не хватало. А оно, оказывается вон как. Чтобы сохранить память о прошлой жизни, надо искупать совершенные в ней поступки. Неудивительно, что многие предпочитают жертвовать приобретенным опытом, лишь бы этого не делать.

Хотел я расспросить Торна подробнее, однако желание тут же пропало. Позади тяжелый день, под завязку набитый событиями и сюрпризами, как приятными, так и наоборот; и уже прошла часть ночи. У меня есть Люцифер, который по совместительству вторая база знаний, только не такая дубовая, как доступная мне по умолчанию игровая. Поболтаю потом с ним, когда вспомню. Или – тьфу-тьфу! – овладею инфой после собственной первой смерти. Какой-то гайд попаданцам в Мир Теней ведь полагается? Не может быть, чтоб не полагался.

Исходя из этих соображений, я не стал разводить болтовню, а спросил Торна, кто приходил к берлоге за насаженной на сук человеческой головой.

– Здесь побывали Бдящие, – ответил волколатник с презрением. – Трусливые королевские шлюшки на содержании, позор рыцарства. Мы отступили без боя: их было слишком много для нас шестерых. Сопровождавшие их маги не носили орденских плащей и выглядели недовольными. А что служило причиной, я не знаю.

– Ты видел помощников Герхарда, – усмехнулся я. – Их сюда загнали насильно.

– Вот как? Тогда понятно… Видимо, убитый тобою воин был важной персоной?

– Удивись, но всего лишь наставником рекрутов.

– Занимаемая должность не всегда соответствует реальному положению.

– Конечно. Однако в чем заключалась важность Креппера, я не знаю. И не очень интересуюсь, поскольку он временно выбыл из игры.

– Его не воскресили? Тогда зачем потребовалась голова? Разве не к телу, которое у Бдящих уже было?..

– Воскресили, воскресили. Но я убил его опять.

– Удачно для тебя вышло. Мало кому доводилось свести счеты с врагом дважды за столь короткий срок.

– Возможно, придется сводить и в третий раз. Надеюсь только, что не скоро.

Далее Торн поведал мне, что Бдящие убрались от берлоги быстро. В саму берлогу не заглядывали; спрятанный в ней костомех на месте. Я осмотрел сооруженный мною у поваленного дерева шалаш и нашел его в удовлетворительном состоянии. В нем никто после меня не ночевал: суровые броневолки спали под открытым небом, а случайные странники, если таковые к шалашу выходили, оказывались съедены. Жилище нуждалось в ремонте, то бишь в покрытии свежими лопухами, но так как дождя не предвиделось, я только отгреб от входа какашки и обглоданные кости да обновил подстилку из лапника внутри.

Поужинав презентованными Айком деликатесами, – а он отгрузил мне именно деликатесов, – я развел костер, положил в него сучьев потолще, чтобы они приняли в себя огонь и тлели всю ночь, растянул на прутьях куски шкуры лешего для просушки и вполз в шалаш. На следующий день проснулся, как и ожидалось, позже всех. Люцифер пощипывал траву, Весточка изучала лес вокруг, перелетая с дерева на дерево. Волколатники выглядели как обычно, за исключением Торна. Вождь броневолков угрюмо бродил туда-сюда, и как только заметил, что я достаточно взбодрился и собираюсь завтракать, подошел и улегся рядом. Я рассказал ему, куда направляюсь и зачем. Узнав размер моего долга фуриям, Торн возмутился.

– Много! – буркнул он. – Жадные твари!

– Точно, не мало, – ответил я. – Твари, согласен.

– Жаль, что их не истребили всех. Доведись мне прикончить последнюю фурию на Аусанге, я бы чувствовал себя отрадно долгие годы после того.

Пару минут волколатник высказывался в том же ключе. Я не перебивал. Мстительницы вызывали у Торна эмоции не лучше, чем Бдящие. Может, он в прошлой жизни пострадал от тех и других. Или задолжал фуриям, как я.

Успокоившись, Торн поинтересовался, не против ли я сходить в Арнаур вместе. Задолбала полуживотная жизнь. Задолбали однообразные охоты ради пропитания. Все задолбало. А после того, как увидел боевого коня, вообще невмоготу. В поход хочется.

– В Арнауре можно хорошо прокачаться, – закончил волколатник. – Мы бы давно туда сходили, да охотничьи земли не бросить. Вернемся, – а они заняты! И наперед не угадаешь, кем. А так хоть я один схожу: все стае польза. Сильнее вожак – сильнее все.

– Пошли! – обрадовался я. – Только учти, что я специально на монстров нарываться не стану, пока доспехов нет. До Дома приговоров доберемся крадучись. И уж потом…

– Ну, это ясно.

Пока я облачал в бард Люцифера и готовился в дорогу сам, Торн переговорил с остальными членами стаи и назначил старшего. Тропы в сторону заброшенного города волколатник знал отлично, и повел наш крошечный отряд по одной из них.

В компании Торна я сразу почувствовал себя увереннее. Тут же пришла мысль, а не начать ли мне сколачивать собственный клан. Пьяному ежику понятно, что в клане прокачиваться легче, чем в одиночку. Проблема была лишь в том, что я по натуре одиночка, – и не нарушит ли мне какая-то иная стратегия весь бусидо? Психологический комфорт – он тоже для прокачки важен. И для всего остального.

Только не прогадать бы. Стоит внимательно осмотреться вокруг, как сразу начинаешь понимать: девяносто девять процентов окружающих состоят в каких-либо кланах, хоть зачастую они так не называются. Рыцарские ордены – типичные кланы, какими они в наших многопользовательских играх были; но ведь и банды с Разбойничьего тракта – тоже. Даже крестьянские общины есть не что иное, как своеобразные кланы со своим внутренним самоуправлением. А что представляют собой королевства, как не разросшиеся сверхкланы, включающие в себя множество других, помельче?..

Волколатник вывел нас к Арнауру там, где и договорились: у надвратной башни напротив часовни путешествующих и Оленьего камня. На подходе мы наткнулись на цепочку следов недельной давности. Ближе к башне обнаружили еще две, посвежей. Торн с Люцифером изучили обе, сходили к первой, вернулись. Я, как самый неопытный, предпочел оставаться на месте, чтоб невзначай не затоптать едва заметные знаки на земле и слое палой листвы.

– Старые следы оставили двое охотников на монстров, – сказал волколатник.

– Как определил? – полюбопытствовал я.

– Монстрятников легко узнать по манере передвижения, с сугубой подстраховкой друг друга, когда они ходят парами или группой. И одиночку вычислить достаточно просто. С годами у всех, кто постоянно имеет дело нечистью, вырабатывается особая походка – крадущаяся, с полуповоротами, точно их преследуют, и они оглядываются через каждые несколько шагов.

– Хорошо, продолжай.

– Охотники вошли в город – и все. Наверно, убили там кого и вышли с другой стороны. Или же сами были убиты. А остальные следы оставили одни и те же всадники. Их было четверо. Эти въехали в Арнаур и вскоре выехали обратно.

Я вопросительно посмотрел на Люцифера.

– Соглашусь, – кивнул он. – Так и было. Прибавил бы лишь, что всадники не похожи на воинов. Их лошади не привыкли ходить по лесу. Я бы сказал, что в городе побывал кто-то из знати не дворянского звания или богатый купец со свитой.

– Экскурсия в Арнаур ради осмотра достопримечательностей? – недоверчиво пробормотал я. – Глупости! А не к фуриям ли ездил тот купец или знатный тип?

– Весьма вероятно. Слухи о том, что в Гинкмаре обосновался клан мстительниц, должны были разнестись по герцогству сразу после нападения на Грюнберга. И потянулся к ним народ…

– Мне показалось, что фурий при налете на Каритек стало заметно больше, чем в нашу первую с ними встречу. Это может быть связано с ростом их популярности?

– Конечно. В Мире Теней хватает ожидающих воплощения душ, одержимых идеями воздаяния. Кроме того, при постоянном притоке денег и ценностей фурии могут быстро размножаться естественным путем.

– А как, если все они сестры? Почкованием?

– Извини, так далеко мои знания не простираются.

Мы подошли к башне и остановились: Торн и Люц – потому, что остановился я, а я – потому что собирался с духом. Войдя в короткий, но все равно полутемный тоннель проездной арки, остановился вновь и задрал голову. Из поперечной щели в центральной части свода торчали зубья подъемной решетки. То ли удерживающие ее цепи еще не сгнили, то ли она за века так приржавела к направляющим, что держалась и без цепей.

В стенах справа и слева виднелись проемы, а в них – нижние ступени лестниц, ведущих на второй ярус. Как только мы поравнялись с этими проемами, наверху послышался шум, и на нас хлынули потоки мелких крылатых монстров. Торн бросился обратно в лес; Люцифер, наоборот, выскочил из-под арки в город и развернулся, готовый подать мне помощь, но что он мог предпринять против существ размером с летучую мышь, носившихся туда-сюда невероятно быстро? Я закрутился как вентилятор, размахивая вокруг себя мечом и завывая от десятков полученных укусов. Через минуту твари бросили меня ободранного и окровавленного, и с визгом вылетели наружу. Люцифера не тронули, а пронеслись черной стремительной тучкой меж деревьев и полуразвалившихся зданий и втянулись в руины храма метрах в ста пятидесяти от стены.

Пол вокруг меня был усыпан разрубленными телами. Живучесть просела сразу на десять процентов. Добро пожаловать в Арнаур!.. Я перевязался лохмотьями рубахи, получив две десятых процента к одному из лекарских навыков. Единственная прибыль. Будь оно все проклято!

С самого пробуждения я периодически заглядывал в Книгу чудовищ, а теперь открыл ее на боевом экране интерфейса, в узком окошке внизу. Прежде всего в заброшенных городах встречались домовые – практически в каждом здании, не захваченном упырями страшнее. А также уличный аналог домовых – городовые, чаще всего имевшие вид мумифицированных стражников. Некоторые не слишком агрессивные виды домовых позволяли задобрить себя простой беседой и остановиться в занятом ими жилище. А городовых можно было подкупить подношением, словно продажных ментов. Вообще же в покинутых поселениях разумных попадались какие угодно существа, способные найти там себе пристанище, в том числе временное. С кем столкнешься – заранее не просчитать.

Мы взяли курс на храм, намереваясь его обогнуть, когда подойдем ближе. Весточка, не слишком доверяя нашей осторожности после недавней переделки, следовала за нами на расстоянии. Шагов через сорок я притормозил: из-за тени дома справа медленно выдвигалась еще одна тень. Монстр не мог быть слишком опасен, ибо кто так готовится к нападению, когда солнце в спину? Однако это могло оказаться и отвлекающим маневром стаи умных и хитрых хищников.

– Приготовились! – мысленно сказал я Люциферу.

– Приготовились! – продублировал он меня для Торна.

По теням не всегда определишь, кто их отбрасывает, но мне показалось, что за углом притаилось что-то вроде грызуна величиной с борова. И точно.

«Адская крыса тридцать второго уровня, – всплыла перед глазами подсказка. – Агрессивна в любой ситуации».

Тридцать второй – это не страшно. Пятидесятый был бы хуже. Адские крысы увеличиваются в размерах по мере прокачки на неудачниках, и на финальных стадиях развития пещерного льва напугают до поноса. Неохотно покидают подземелья, где водятся, но попадаются и в наземных сооружениях. Или, как вот сейчас, под открытым небом.

Я прошел еще чуть вперед, тут же отступил назад, и этого оказалось достаточно для обмана бесхитростной твари. Она выскочила из-за угла и кинулась на меня. Я рубанул по оскаленной морде и отскочил в сторону. Люцифер ударил крысу копытом, отбросив к волколатнику, а тот прыгнул ей на спину, вцепился в загривок и свалил на бок. Я подбежал и вонзил меч в сердце. Мало! Тогда в печень? В почки? В легкие? Живучая гадина! А я больше важных потрохов не знаю! Давай по второму кругу? В сердце, в печень… Хватило.

Торн помотал головой, освобождая застрявшие в шейных позвонках крысы клыки. Я переключился с Книги чудовищ на Книгу заклинаний и нашел молитву охотников на монстров. Хотел выбрать вариант, который читается тогда, когда охотники себе ничего не оставляют, меняя добытое на живучесть, ману, содействие в дальнейшем промысле, однако Торн сказал – не надо. Мало совсем получим, невыгодно. Снимай шкуру, а я помогу: буду ее зубами оттягивать, тушу лапами придерживать, чтобы легче разделка шла. Крыса съедобная, а многие другие монстры – нет. Если до самого вечера будут попадаться только несъедобные, останусь голодным. И еще нам на вечернее подношение надо что-то скопить, если до Дома приговоров не дойдем.

Крысиная шкура стоила сущие гроши, была вся в дырах от ударов меча, поэтому содрал я ее как попало. Осмотрел тушу, вскрыл грудную клетку и выяснил, что с первого раза в сердце не попал. Обозвав себя косорукой сволочью, нарезал с костей мяса, глянул на остальное. В другое время в другом месте оно сгодилось бы на приманку. Но сейчас мы тут сами приманка. Так что пусть лежит где лежит. Глядишь, отвлечет какого монстра, который в противном случае напал бы на нас со спины.

Сложив мясо в шкуру, я взвесил в руке получившийся узел. Тяжел! Хотел всучить Торну – пусть тащит в зубах, – но решил, что это будет недружественный жест. Понесу пока сам. А устану – всучу.

– Осторожнее! – предупредил Люцифер, едва мы отошли от места схватки.

Я проследил за его взглядом и заметил на толстой ветви стоящей впереди сосны бугристый темный комок.

«Черная полуночная пантера двадцать девятого уровня, – сообщила система. – Берегитесь: ее когти остры как бритвы».

Если она полуночная, какого хрена охотится среди дня? И вообще, бредовая картина: пантера на сосне. Конечно, я нахожусь в искусственном мире, и если его создатели не запретили пантерам шляться по лесам средней полосы и сидеть на соснах, они при желании будут и шляться, и сидеть. Особенно не обычные, а полумистические. А ты, подружка, полумистическая, верно?

«Полночь одарила свою любимицу тремя жизнями, – подтвердила мои подозрения система. – Только бессмертные способны убить ее сразу».

Ну вот и выяснилось самое главное относительно тебя. И все же с выбранным для засады деревом ты плохо сочетаешься. Еще б на елку залезла! Привет дедушке Крылову. На ель пантера взгромоздясь, позавтракать совсем уж было собралась. Но призадумалась…

Мы тоже призадумались. И пустили вперед Люцифера. Хищница его проигнорировала, доказав, что отнюдь не глупа. Бард зубам и когтям за секунду не поддастся, а через полторы Торн уже сбил бы пантеру с конской спины прыжком. Примерно по тем же причинам тварь не нападет на Торна, если под дерево сунется он: волколатник слишком хорошо защищен костяными пластинами, и мы успеем подать ему помощь. Ничего не поделать, живцом опять придется быть мне.

Глава 3

Меня ни капельки не тянуло подставляться под бросок семидесятикилограммового мускулистого тела, что сиганет с высоты четырех метров, еще и как следует оттолкнувшись от ветки, на которой сидит. Люцифер это выдержал бы; не исключено, что и Торн, хотя тот скорее отскочил бы в сторону. Мне не светило ни выдержать, ни отскочить. И прежде чем провоцировать пантеру, следовало как минимум сбить ей прицел, так сказать. Я поискал взглядом вокруг, надеясь увидеть не очень большой, и в то же время увесистый камень, или подходящую палку, но если таковые и валялись рядом, то их скрывала палая листва. О!.. Вон кучка кала, оставленная каким-то животным. Свежая, компактная, липкая и вонючая даже на вид. Подходяще.

Я присел, аккуратно впихнул руку в слой перепрелых листьев, чтоб не марать ладонь, медленно встал, сделал несколько шагов в сторону сосны и швырнул дерьмом пантере в морду. В момент запуска снаряда понял, что не попаду, однако хищница подумала, что я кидаю метко. Она попыталась уклониться и как раз подставилась под мой подарочек, а так как ее позиция на ветке мало подходила для резких движений, еще и свалилась с дерева. Конечно, приземлилась на все четыре лапы, ничуть не пострадав, но мы уже были возле нее. Тут-то и оценили, что значит драться с противником, который способен к мгновенному воскрешению. Любимица Полночи – харя в дерьме – металась меж нами со злобным рычанием, и пока мы ее прикончили, успела зацепить своими когтищами каждого, а Люцифера еще и укусила за ногу. На перевязки ушли последние лоскуты рубахи, зато мы стали обладателями еще одной дырявой шкуры. И второй порции мяса, по весу чуть меньше первой.

– Зря ты переживал, что съедобных монстров больше не будет, – припомнил я Торну его беспокойство.

– Их могло и не быть, – возразил он. – Вот увидишь, дальше пойдут несъедобные.

Воспользовавшись тем, что шкур стало две, я привычно соорудил вьюки и повесил их Люциферу на круп так, чтоб ему было сподручно сбросить с себя груз без посторонней помощи. Мясо кое-где торчало наружу сквозь прорехи, однако куски я резал большие, и вывалиться ничего не должно. А что все же выпадет, так и хрен с ним: Торну все равно хватит, у меня для пропитания еще остались гостинцы от Айка.

– Пошли? – спросил Люцифер.

– Пошли, пошли.

Однако далеко нам уйти не удалось. Еще с полсотни шагов в сторону храма – и путь нам преградила собака ростом с теленка и красными глазами. Она выглядела так, словно сдохла несколько дней назад и успела частично разложиться. Из пасти текла пена. Знакомьтесь: бешеная овчарка Повелителя гниющей плоти. Уровень – тридцать шестой. Глубокий укус чреват столбняком, легкий – гангреной, а после смерти можно попасть в рабство к покровителю всех зомби, разумных и неразумных.

– Я правильно говорил! – торжествующе сказал Торн. – Съедобные монстры кончились – этот уже несъедобный.

– Знаешь, как мне кажется, несъедобность – не самая важная его характеристика, – заметил я. – Лучше подумай, чем отлечиваться будем, если он нас погрызет. Снадобий-то нет.

– Значит, нельзя позволить ему нас погрызть. То есть вас. У проклятых моего ранга иммунитет к заражению от низкоуровневых зомбаков. Так что я буду нападать, а вы помогайте.

Торн показал себя в качестве танка отлично, и с овчаркой мы совладали при минимальном для нас ущербе, который весь пришелся на волколатника. Я вытер меч пучками травы и угрюмо посмотрел на собачий труп без головы и одной лапы. Только вошли в город, а уже третье столкновение. Мышка, кошка, и вот теперь жучка. А дальше кто? Внучка, бабка, дедка, репка? Попытался представить себе арнаурскую репку и вздрогнул. Впрочем, до встречи с нею мы не доживем. Нас прикончит еще бабка, и уж в любом случае – дедка. Но с внучкой-то справимся? Должны…

Перед храмом мы взяли вправо. Мало того, что в здании теперь крылатые монстры – там наверняка и других жильцов полно. Интересно, какой у них радиус агрессии? Наружу не выскочат?

Город сбоку от храма зарос деревьями и кустарником так густо, что мы не сразу поняли, когда остались позади руины последних домов. Дальше валялись отдельные камни и целые скрепленные раствором фрагменты рухнувшей ограды, за которой начиналось кладбище с провалившимися могилами и оплетенными вьюнком склепами. Из-под земли послышался леденящий кровь и душу вой. Ну что за невезуха такая? Не видать нам внучки! Будет армия мертвых – получите, распишитесь…

Прикинув размер кладбища и возможную численность его населения, я оценил ситуацию как неблагоприятную для нас и «берсеркер» активировать не стал. Не успеть мне за минуту расправиться со всеми, кто вылезет сейчас на поверхность. И что мы будем делать, когда кончится лимит? А вдруг он сегодня еще понадобится?

Торн повернулся и бросился наутек. Я вскочил на Люцифера и поскакал следом, придерживая вьюки с мясом. Скелеты и мумии гурьбой погнались за нами, но быстро потеряли интерес к преследованию и остановились. Когда мы достигли надвратной башни, последние из них уже сделали «кругом» и возвращались к местам обитания.

– Попробуем обойти храм слева? – спросил Торн.

– Не стоит, – сказал Люцифер. – Пока Иван бездоспешный, по городу нам все равно не пройти. Попадется кто-то хоть немного опаснее овчарки Повелителя – мы не справимся. А ведь рано или поздно попадется.

– Да, пожалуй, – согласился Торн. – Что-то нечисть ненормально активна сегодня. Точно говорю: так быть не должно.

– А ночью станет еще хуже, – заключил я. – Правильно, Люц? Повылазят еще те монстры, что света не терпят, и всякие призраки развалин. Давайте лучше осмотрим башню. Если засесть внутри не получится, обоснуемся в лесу прямо перед ней. И дождемся очередных визитеров к фуриям. Или охотников за монстрами – без разницы. Они в Арнаур точно не голыми прибудут – вот с них я и сниму себе броню.

– Охотников, чьи следы мы видели, было двое, – заметил Люцифер. – А клиентов мстительниц – целых четверо. Следующая группа может оказаться еще больше. И насколько круты окажутся гости? Вдруг очень?

– А мозги нам на что? На троих у нас три головы – я не ошибся? Или у кого-то нету? Придумаем, как одолеть превосходящие силы противника.

Выставив Люцифера дозорным на бывшем крепостном валу, мы с Торном поднялись на второй ярус башни. Здесь размещались механизмы подъемной решетки. На третьем ярусе оказалось пусто, если не считать залежей засохшего помета, оставшегося от бесчисленных поколений монстров, да нескольких бадей для смолы, которую в стародавние времена защитники Арнаура лили на головы врагов через специальные желоба. На верхней боевой площадке, под открытым небом, громоздились неровные пирамиды глыб для камнеметов, а от самих метательных машин ничего не осталось: деревянные части сгнили, железо съела ржавчина.

Не найдя наверху никого живого и ничего интересного, мы вернулись на второй ярус. Удерживающие решетку цепи хоть и были защищены от дождей, поржавели так, что смотреть страшно. Ударь по ним хоть чем – палицей или просто тяжелой и крепкой палкой – не выдержат. А Дженкуир возьмет их обе с одного удара. Смогу ведь я махнуть мечом так, чтоб перерубить ту и другую сразу? Примерился – да, смогу. Ну вот, уже кое-что. Окажется гостей много – разделим их пополам решеткой. А кто под нее попадет, того поделит надвое самым непосредственным образом.

– Отлично! – одобрил Торн. – Однако одного этого может оказаться мало.

– Тогда давай соорудим приспособы для скидывания камней с верхней площадки, – предложил я. – Только приводить их в действие придется тебе. Я не успею управиться сразу и здесь, и там. Ну и по лестницам сбежать с третьего яруса ты сумеешь быстрее.

Порезав шкуры крысы и пантеры на завязки, я нарубил в лесу жердей, втащил их на башню и смастерил две платформы. Каждую предполагалось установить на козелки и подпорки с таким расчетом, чтобы Торн мог опрокинуть любую из них, – либо нажав лапами на рычаг, либо просто толкнув плечом. После нескольких неудачных экспериментов у меня получилось настроить обе конструкции требуемым образом, и я нагрузил на платформы столько камней, сколько они могли выдержать. Спустившись, мы осмотрели башню сперва со стороны леса, а затем из города. С земли наших подлянок совсем не было видно за обветшавшими крепостными зубцами. Когда платформы опрокинутся, камни разом покатятся по наклонной, обрушат эти зубцы и полетят вниз вместе с ними.

Уничтожить все оставленные нами следы мы не могли, и вряд ли в этом был смысл; замели только связанные с моей хозяйственной деятельностью. Остальные выглядели естественно: пришел некто в Арнаур с двумя четвероногими спутниками, посмотрел, кто тут ходил ранее, вошел в ворота, пережил схватку с крылатой мелюзгой, направился дальше, вернулся… Вплоть до детального осмотра башни ничто не должно насторожить даже полного параноика. Но кто ж ему, параноику, позволит ее осматривать. Откуда бы он ни приблизился, его ждет одна из наших милых домашних заготовок: над входом в арку и выходом из нее. А посредине висит на соплях решетка.

На ночь мы с Торном планировали обосноваться на втором ярусе – я уже сложил там в уголке наши мясные запасы. Люцифер спрячется на первом, в одном из помещений для стражи, что располагались под обоими ведущими на второй ярус лестницами. Конь вполне мог пройти в любое из них и там развернуться, чтоб выбраться обратно. Я сходил за ним, он попробовал, и совершил все необходимые маневры на приемлемой скорости.

– Не хотел бы оставлять тебя там на ночь, – сказал я. – Но если до вечера никто не появится, другого стойла тебе не видать.

– Если появится – тоже, – ответил Люцифер. – Разве ты собираешься делать второй заход в Арнаур сегодня же?

– Повезет с добычей снаряжения – почему нет? Хотя бы для того, чтоб найти место для ночевки понадежнее. В башне у нас не получится себя обезопасить. Ворота блокировать нечем. По лестницам на второй ярус тебе не подняться. Нападут на тебя здесь – нам с Торном по-любому придется спуститься, как бы мы ни укрепились наверху.

– А я считаю, безопаснее всего оставаться тут до утра. Атаковавшие нас на входе монстры улетели в храм и не вернулись. Они оставили нам башню, понимаешь? Мы взяли ее с боем, она наша. Не то что бы на нас по сей причине никто не может покуситься, однако условно мы отвоевали себе кусочек города, и…

– Дошло. Можем рассчитывать на передышку. Хорошо – заготовлю до темноты побольше травы, чтоб тебе было не так тоскливо торчать в этом закутке, да еще в барде, и справляй новоселье. А вход я попробую защитить чем-то таким, что ты легко опрокинешь со своей стороны.

Торн Люцифера полностью поддержал. Не найти нам нынче убежища лучше, сказал он. Мы обдумали и обговорили наши действия на все случаи, которые могли предвидеть, условились с сигналами, после чего волколатник ушел на сторожевой пост у ворот со стороны Арнаура, а Люцифер опять отправился на вал. Я присоединился к коню, хотя следовало бы дежурить наблюдателем на верхней площадке башни. Но мне предстояло переделать еще множество дел, а я и без того немало потрудился, сооружая платформы, таская камни и так далее. Хотелось передохнуть в компании. Люцифер пасся, а я отдавал должное съестным припасам из мешочка Айка. Все продукты оттуда были не только вкусны, но и обладали отличными восстанавливающими свойствами.

– Прости, Иван, – снова начал извиняться Люцифер. – Я очень плохо договорился с фуриями. Согласился на слишком невыгодные для нас условия.

– Да хватит уже! – поморщился я. – Думаешь, доведись мне самому себя спасать, я договорился бы лучше? Не факт. Невыгодные условия – хороший повод кинуть тех, кто вынудил тебя на них пойти. Старухособакомышей давно никто не нагибал – вот у них и зашкалил борзометр. Надо это поправить.

– Так ты не собираешься платить?!..

– Услуга есть услуга – поэтому вообще-то собираюсь. Но не столько, сколько с нас запросили. Надо заставить фурий быть скромнее.

– Но как? За ними стоит Эртрикс.

– Плевать, кто за ними стоит. Сейчас первые взносы сделаем, чтоб совсем отморозками не выглядеть, а потом поведем себя именно как отморозки. Будем перезаключать договор. Строго со своих отмороженных позиций.

Люцифер сунулся ко мне, горя желанием узнать подробности, но тут далеко в лесу вроде бы заржала лошадь. Коротко и тревожно, словно испугалась чего-то. Люц насторожил уши. Я тоже прислушался, – но куда мне тягаться в остроте восприятия с конем? Ничего не понял и с надеждой посмотрел на него:

– Это в той стороне, где медвежье логово?

– Да. Кто-то обнаружил наши следы оттуда.

– И неизбежно доберется по ним сюда… Занимаем рабочие места, готовимся.

Спешить было некуда, поэтому я не стал упражняться в подражании крикам животных, а просто сходил к Торну и сказал:

– От охотничьих угодий твоей стаи к нам едут верхом мои новые доспехи. Давай постараемся снять их с носителя без ущерба для здоровья. Нашего.

Волколатник усмешливо рыкнул и помчался на третий ярус башни. Я поднялся на второй. Люцифер встал в городских развалинах прямо напротив выезда из-под башенной арки, спрятавшись меж деревьев и груд камней. Конь был нашим слабым звеном – арнаурские упыри могли напасть на него в самый ответственный момент и все испортить. Но только он способен скоординировать наши с Торном действия, и только оттуда. Без его помощи мы сумеем разве что отступить, если вместо одного или двух – трех воинов прибудет большой отряд.

Весточка уже уяснила себе, что любая моя затея неизменно кончается дракой, и пристроилась в самом безопасном, как ей казалось, месте: на толстой дубовой балке под сводом. Я вытащил меч из ножен, еще раз прикинул, как буду рубить цепи, и приник к одной из бойниц. Прошло не менее получаса, прежде чем разглядел двух всадников. Подождал, удостоверился, что других не появится, и сообщил Люциферу по мыслесвязи:

– Приближается рыцарь в легкой броне. Похлебывает на ходу вино из фляги. Бард на его кобыле тоже облегченный, а сама она не похожа на боевую: слишком стройна и тонконога. Оруженосец – гном, и выглядит он… В общем, скорее как спутник, чем как оруженосец. Снаряга и лошадь отличные. Держится так, словно именно он господин.

– Все гномы в любой компании именно так и держатся, – отозвался Люцифер. – На то они и гномы.

– Верно, однако этот, должно быть, особо спесив. Вооружен преогромнейшим топором. А у рыцаря меч-полуторник и маленький щит с длинным шипом на умбоне.

– Мне по твоим описаниям кажется, будто я знаю этих двоих. Если не ошибся, опаснейшие типы. Жаль, что я их не вижу.

– Скоро увидишь. Едут почти не задерживаясь. Рыцарь изучает следы с седла. И раз он их до сих пор не потерял, значит, владеет уникальным навыком… Все, рассмотрел профили. У него пятьдесят первый уровень. У гнома – сорок четвертый. Ты прав, Люц – ребята опасные. Независимо от того, знаком ты с ними или нет. Что-то мне хочется свалить пока не поздно. Малейшая оплошность – и мы покойники. Как считаешь – не лучше ли нам бесстрашно драпануть от врага?

– Нет, не лучше. Должен сам понимать. И ты ведь понимаешь! Я сразу сказал, что твой план рисковый, что противников может оказаться много, или они будут слишком сильны для нас. А ты что ответил? Одолеем, мол, надо только постараться… Для кого мы ловушку готовили? Для бродяг ниже двадцатого? Нет, именно для серьезных парней. Давай лучше постараемся их убить – или хорошо покалечить до непосредственного контакта. Одного решеткой. Другого – камнями. Если у рыцаря действительно уникальный навык следопыта, отступление не поможет. Все равно придется сражаться позже. И, не исключено, в менее выгодных условиях.

– Тогда считай, что я пошутил насчет «драпануть». Жду твоего сигнала. Как там Торн?

– В порядке. Тоже только сигнала ждет.

Рыцарь и гном остановили лошадей у башни. Всего на несколько секунд. Не переговаривались, лишь переглянулись. И въехали в арку, исчезнув у меня из виду. Я приготовился. Бли-и-ин, как тяжело что-то делать вслепую! Моими глазами был Люцифер, но это не то же самое, что собственные глаза.

– Сейчас! – скомандовал конь.

Я рубанул по цепям. Меч легко взял обе, только, естественно, одну чуть позже другой. Решетка пошла наперекос и застряла в направляющих. С первого яруса донесся предупреждающий вопль. Кажется, кричал гном. То ли рыцарю, то ли самому себе. Я изо всех сил пнул по решетке. Давай, сука ржавая! Может, еще не поздно…

Глава 4

Решетка со стоном и скрежетом ухнула вниз. Сразу следом снаружи послышались ругательства, грохот падающих с башни камней, истерическое конское ржание. Я мигом скатился по лестнице. Одного взгляда хватило, чтобы воссоздать картину случившегося. Люцифер подал сигнал в тот момент, когда рыцарь уже проехал решетку, а оруженосец только въезжал под нее. Упади она сразу, попала бы точно в гнома, а так его лишь осыпало ржавчиной. Он дернул поводья, пытаясь заставить лошадь сдать назад, но та его не поняла или не успела понять. Она всего-навсего слегка попятилась – решетка обрушилась ей на шею и почти отсекла голову. Гному не удалось спрыгнуть с седла, и его правая нога оказалась прижата к земле конским трупом.

Рыцарь, напротив, дал шпоры и угодил под град глыб с опрокинутой Торном платформы. В результате оказался в том же положении, что и оруженосец, с той только разницей, что его лошадь осталась жива. Однако она страшно перепугалась и перестала слушаться команд хозяина. Вместо того, чтобы сразу подняться, как он ей кричал, сперва перекатилась на другой бок. Я даже посочувствовал рыцарю. Хреновая это штука, когда конь катается по земле со всадником на спине. После такого и пятьдесят первый уровень не поможет встать и отряхнуться как ни в чем не бывало.

Гном освободил ногу и накинулся на решетку с топором. С третьего яруса прискакал Торн и мы оба бросились к рыцарю. Прежде чем поспели к нему, его лошадь вскочила и метнулась прочь, вытаращив глаза. Люцифер встретил ее в лоб – она развернулась и понеслась обратно. Прямо на меня. Я отпрыгнул, подсек ей ногу, и животное врезалось в стену башни. Прикончить его было уже несложно.

Торн напал на рыцаря, но тот оказался защищен доспехами так хорошо, что волколатник не нашел, куда его укусить. Подоспевший Люцифер уязвимых мест выбирать не стал – по обычаю долбанул поднимающегося на ноги врага передними копытами. За нашими спинами гном то рубил прутья решетки, то разгибал их в стороны обухом. Как он при этом орал – страшно было слушать; точно мы терзали и насиловали у него на глазах любимую сестренку. Видно, привязан был к господину – именно был. Поскольку его господин доживал последние секунды своей жизни. От удара Люцифера с его головы слетел шлем. Я шагнул вперед и разрубил рыцарю затылок.

Гном проделал в решетке достаточного размера дыру – как ему показалось, – чтобы в нее пролезть. Он просунулся наполовину и зацепился сразу в нескольких местах. Поржавевшие, истончившиеся и ослабленные прутья все же оказались слишком прочны для разгибания руками, а эффективно действовать топором коротышка более не мог. На момент застревания он держал оружие в правой руке – Торн подскочил к решетке и вцепился в эту руку. Люцифер врезал гному копытом, причем хитро, сбоку, чтобы случайно не выбить из дыры. Я ударил мечом в не защищенную забралом бородатую рожу, но промахнулся и попал в горло. Гном яростно клацнул зубами – я бы не удивился, если б он поймал лезвие пастью и откусил от него кусок. Меч вошел недостаточно глубоко, и я толкнул его дальше, пропихивая меж шейных позвонков. Оруженосец дернулся и затих, пав жертвой собственного гнева. Не торопись он так на выручку рыцарю, сражался бы более успешно, не застрял по-дурацки, и, быть может, прикончил одного из нас. Вот, например, Торна. Волколатник получил от рыцаря крепкий тычок кинжалом под костяную пластину на груди, и его живучесть быстро понижалась вместе с потерей крови.

Этим я и занялся в первую очередь: помог Торну остановить кровотечение. После чего мы вытащили гнома из ловушки в решетке, расширили отверстие на случай отступления из города в лес и принялись подсчитывать трофеи, попутно обмывая победу трофейными же эликами. Нам с Люцем следовало как можно скорее восстанавливать потраченные силы, а волколатнику еще и отлечиваться. Следующая схватка с залетными гастролерами – или кем-то из коренных обитателей Арнаура – могла начаться в любую минуту.

На доспехах рыцаря и его лошади осталось несколько вмятин от камней, однако сильных повреждений они не получили. Доспехи оруженосца оказались в некоторых местах поцарапаны прутьями решетки. Когда я снял шлем с головы рыцаря, Люцифер вгляделся в его лицо и кивнул:

– Да, я не ошибся. Это Карл Ингмарский из ордена Отверженных, в прошлом маркиз Розен. Лишен титула по совокупности неподобающих дворянину поступков, как-то: оскорбление его королевского величества, отказ встать под знамена сеньора, жульничество в карты и кости, отказ платить долги, бегство с поля боя и прочие бесчестные действия. Свои земли Карл прокутил и проиграл еще раньше, и только чудом сохранил рыцарское звание. При всем этом он не был ни закоренелым пьяницей, ни трусом. Не раз отличился в сражениях. И на турнирах – пока его не перестали туда допускать за подлые приемы. Поговаривали, что на самом деле отцом Карла был известный разбойник, с которым по молодости лет согрешила его мать, и от которого он унаследовал буйный нрав, страсть к разгулу и безрассудство. Последнее время он зарабатывал на жизнь грабежами и ловлей беглых преступников. А вообще не брезговал ничем, вплоть до мелкого воровства на постоялых дворах.

– Колоритная личность, – заметил я.

– А как же! Я познакомился с Карлом еще при жизни Этьена, когда он чуть не убил маркиза в судебном поединке. Впрочем, столкнись я с ним при других обстоятельствах, все равно запомнил бы, потому что такие оригиналы встречаются нечасто. Немногие рыцари-люди пользуются услугами оруженосцев-гномов, и еще реже какие угодно рыцари предпочитают скаковых лошадей боевым. Скакуны не могут носить тяжелую броню, быстро устают даже под средней. И они более пугливы, что лошадь Карла сегодня доказала дважды: сперва выдала его ржанием, а затем подвела в схватке. Однако он свою страсть именно к скаковым породам побороть не мог. Как и преодолеть привязанность к оруженосцу. Впрочем, последнего он делать и не собирался. Гнома звали Андрес, он рос вместе с Карлом, был ему товарищем в детских играх, позже стал пажом… Откуда он взялся – история темная. Не знаю, что в ней правда и стоит ли рассказывать.

Я слушал Люцифера очень внимательно и старался запомнить то, что он говорил. На всякий случай. Ведь во Вселенной Дагора чья-то смерть вовсе не повод навсегда забыть об усопшем. В чем я убедился на собственном опыте, на примере Креппера. Новые встречи возможны как в Срединном Пространстве, так и в Мире Теней, если туда попадешь. Или через много-много лет, где-нибудь на уровнях бессмертных, когда ты о разных незначительных эпизодах прошлых жизней уже и думать забыл. Не все ведь спят и видят, как сбросить к нулям заработанную карму – для некоторых ничего дороже ее нет. Карл Ингмарский, как я понял, был своей кармой в целом доволен, иначе давно начал бы вести себя по-другому. И жесткая корректировка судьбы нашей командой в сторону незапланированного перерождения не могла ему понравиться.

О посмертных видениях база знаний говорила уклончиво: у одних они бывают, у других нет. Это зависит от все той же кармы и состояния духовно-разумной сущности. Если Карл наблюдает за нами сейчас, то у его вечной и нетленной души говно кипит в жопе. Вот я снимаю с его тела доспехи, прикидываю на себя – они мне как раз впору. Вот проверяю кармашки пояса, смотрю характеристики снадобий, считаю деньги. Вот копаюсь в седельных сумках…

Внутреннее беспокойство не давало мне сосредоточиться. Мысли настойчиво возвращались к поясу и его содержимому. Ах да, следует проверить и пояс, и остальные трофеи на предмет маячковых заклинаний. Чуть не забыл. А то влипну опять…

Необходимыми для магического сканирования средствами я не располагал, а потому нащупал и сжал пальцами камень амулета Айка. Кстати, давно пора познакомиться с этой штуковиной. Такая полезная хрень, и уже сутки болтается на шее без дела.

«Получен доступ к базе знаний Айка из Бренна, – уведомили меня. – Исключения: информация личного характера, а также та, которую вы не способны усвоить на текущем уровне. Что именно вы хотите узнать?»

«Все!!!» – чуть было не пожелал я, однако потакать подобной невоздержанности система всяко-разно не стала бы. Ограничусь инфой по обнаружению и нейтрализации любой следящей мерзопакости.

Разыскав дорогую по затратам маны, зато короткую и универсальную молитву, я прочел ее сперва над вещами Карла, а затем и Андреса. Те и другие оказались от «маячков» чисты. Поэтому никаких других действий не потребовалось, и я, уже со спокойной душой, вернулся к осмотру добычи.

Бывший маркиз хоть и был склонен к транжирству по-крупному, на бытовом уровне оказался мужиком запасливым, а гном – еще более. У них имелось все необходимое для долгих путешествий с удобствами. Особенно я порадовался легкому, почти невесомому палаточному навесу. Он был рассчитан на двух воинов не терпящих тесноты, а значит, растянув его повыше, я не только улягусь под ним сам, но и спрячу от дождя Люцифера. А еще у моего коня теперь есть настоящая попона с кобылы Карла – чудесного качества, шитая золотом. Когда-то я дал себе зарок купить Люцу такую; и вот мы вместе добыли ее в бою. Вдвойне приятно, и экономия.

Предметы походного хозяйства лежали в основном в седельных сумках лошади Андреса, и взял я именно их, как более вместительные и прочные. Лук выбрал Карлов, щит и кинжал тоже. Что касается лука, то он показался мне не хуже утраченного при пленении Бдящими вампирского; характеристики кинжала позволяли оружию сохранять нанесенный на него яд для многократного использования. К счастью для Торна, в момент получения им удара лезвие было чистым, иначе мы на спасение волколатника лучшие из только что обретенных зелий истратили бы, и не факт, что с успехом. А так обошлось: видимо, у Карла запасы отравы иссякли, причем настолько давно, что я даже пустых пузырьков из-под нее не сыскал. От сосудов для ядов редко избавляются, когда есть надежда наполнить их в недалеком будущем, ибо они сами по себе представляют ценность, обусловленную высокими требованиями к хранению сильнодействующих средств. Однако Карл по всем признакам не первый месяц сидел на мели. Многие предметы снаряжения и конской амуниции нуждались в починке у мастеров по причине естественного износа и повреждений в схватках. А ремонтировались кустарным способом самим рыцарем или оруженосцем. Причем хреновеньким дешевым инструментом.

Деньги в значительном количестве нашлись лишь у Андреса. Видно, прижимистый гном заведовал походной казной хозяина, не позволяя тому спустить всю наличку. Я выгреб из мошны коротышки сорок шесть золотых, столько же серебряных и двадцать девять медных монет. В то время как у Карла в кошельке лежало в десять раз меньше: только для звона, и чтоб каждый раз на выпивку у оруженосца не просить. Зато комплектов игральных костей у него нашлось целых шесть: все разные, и все дорогие. И все наверняка с подвохом. Направленным против тех, кто сядет с шулером за стол.

Лезвие меча маркиза и шип на щите могли принимать изрядные порции яда, как и кинжал. Наконечники стрел тоже – эти, правда, держали только одиночные дозы. Кажется, Карл при любой возможности отравлял все, что у него было острого. Если он давно подобные привычки имел, фигли удивляться, что его перестали пускать на турниры. Ну и вьюки их с Андресом лошадей, которые я нашел в седельных сумках в свернутом состоянии и сразу захапал себе, были чисто разбойничьи, с пятикратным внутренним объемом против видимого внешнего.

– Появление на наших следах Карла Ингмарского недобрый знак, – сказал я Люциферу.

– Весьма недобрый, – согласился он. – С тех пор как герцог взвинтил назначенную за тебя сумму, ты стал интересен для опытных охотников за головами. Если он опять ее поднимет, заинтересуются еще более опытные. И тогда на каждом шагу жди беды.

«Награда за вашу поимку увеличена с трех тысяч золотых до пяти, – откликнулась на пророчество коня система, словно лишь его и дожидалась. – Условия получения изменены: доставка в Каритек живым или мертвым».

– Ты видел? Дорожаю как зерно в голодный год, – усмехнулся я. – Подожду еще немного, а потом доставлю Генриху самого себя, срублю бабла, погашу кредиты и беззаботно заживу одним пространством ниже Срединного.

– Все шутишь! – неодобрительно покачал головой Люцифер.

– А что прикажешь делать? Сесть под куст и заплакать?

– Твоя правда. Лучше продолжай веселиться.

– Тоже так считаю. Давай закончим осмотр. Нашел у старины Карла кое-что, с чем не разобрался. Глянь-ка!

Я показал коню украшенную вышивкой кожаную сумочку, наполненную крупными самоцветными камнями. Весила она килограмма три, характеристики скрывала. На глаз практическая польза не определялась. Если намотать на руку затяжную завязку, то можно этой сумкой славно огреть кого-нибудь по черепу; но не для того же Карл ее при себе держал. Вся экипировка рыцаря была рассчитана на облегчение участи скаковой лошади, что его возила, – и вдруг на тебе: мешок с булыжниками. Пусть красивыми и недешевыми, однако в совокупности тяжеленными.

– Это камни защитного магического круга, – сказал Люцифер.

– В смысле? – не сразу поверил я. – Раскладываешь их на земле или на полу в здании – и получается магический круг?

– Точно.

– Без чтения заклинаний?

– Да.

– И без расхода маны?

– Какой-то ее расход бывает при любом колдовском действии, даже если сплюнуть через плечо при виде черного кота. Другой вопрос, сколько ты потратишь, – несколько единиц или несколько тысяч. В первом случае потери сразу компенсируются естественной регенерацией, так что ты и не заметишь ничего, не получишь уведомлений, и на счетчике это не отобразится. С материальными магическими кругами, из каких бы предметов они ни состояли, имеет место именно такой вариант, или близкий к нему. Возьмем те же камни – они заряжаются при заговоре. И заряжают их обычно на миллионы единиц сразу. Кроме того, некоторые круги способны поглощать ману существ, пытающихся в них проникнуть.

– И как выяснить степень накачки круга энергией?

– Именно доставшегося нам? Без понятия. Характеристики для того и скрыты, чтобы барьер было труднее взломать, чтоб враг не сумел оценить риск попытки прорыва в защищенную зону.

Я сжал пальцами амулет Айка и вновь влез в его базу, но напрасно. Общие сведения меня удовлетворить не могли, а для получения точных данных требовались права управления кругом, дающие полный доступ к его профилю. Просто пользователю, или даже владельцу, но случайному, о конкретике следовало забыть. А мы трое пока и есть пользователи. Кто станет владельцем, еще непонятно.

Того, что я уже взял из трофеев, как раз хватило на мою долю. Остальное предстояло раскидать между Торном и Люцифером. Доля коня, собственно, тоже принадлежала мне, однако я предпочитал думать, что нам с ним. Доля Торна уходила непосредственно Торну, а так как вещи и оружие сами по себе волколатнику были без надобности, он намеревался использовать их примерно тем же способом, что и фурии. То есть принести в жертву демонам-покровителям проклятых в обмен на помощь в прокачке. Мы собирались совершить внешне похожий обряд передачи ценностей Эртриксу, а через него и клану Гарон. И проблем не предвиделось, пока не дошло до этой сумки с самоцветами.

Предстояло решить, кому достанутся камни. Как магические артефакты они могли стоить очень много. Но могли почти ничего не стоить, если круг использовался давно, а ману атакующих не поглощал и не накапливал.

Когда в добычу группе достается такая вещь, следует действовать аккуратно. Бросить жребий – не лучший выход. Пока спорные предметы ничьи, их стоимость инстинктивно воспринимается всеми как охренительная. Но как только счастливчик определится, он сразу начинает думать, что ему досталась пустышка, в то время как другие взяли твердые ценности. Несчастливчики же продолжают придерживаться прежнего мнения и считают, что много потеряли. Так уж мозги у разумных устроены, и с этим ничего не поделаешь.

К тому же наши с Люцифером шансы получить камни вдвое выше, чем у Торна, если доверимся жребию…

Я посмотрел на Люцифера. Он меня понял без слов и даже чтения мыслей, потому что я ни о чем особо и не думал. Просто нельзя допустить, чтобы круг стал предметом раздора между нами и Торном. Еще бы не хватало.

Глава 5

Если Торн и обеспокоился своим возможным пролетом при дележе, то ничем своего волнения не выказал. Он с самого начала нашего совместного предприятия вел себя как и подобает бывшему рыцарю: спокойно, расчетливо, в меру храбро и с достоинством. Надо – сражался, не надо – отступал; вперед не лез, в хвосте не плелся и в середке не мешал. Когда я по праву старшинства в уровнях заграбастал самое лучшее из имущества Карла и Андреса, слова не сказал. Во-первых, в его понимании, добычу и должен распределять старший по уровню. Во-вторых, мы заранее договорились обеспечить доспехами меня. В-третьих, волколатнику все равно, какие вещи кому пойдут, ему своими не пользоваться. Лишь бы общая стоимость долей соответствовала рангам участников. Пока она соответствует. А как я камни круга оценю и как соотнесу с уже оцененным – мои трудности.

А вот и ошибаешься, дорогой компаньон. Были мои – сейчас станут твоими.

– Слышал, в древности у воинов был такой обычай, – начал я. – В спорных случаях, подобных этому, решение поручали вынести не старшему, а младшему. Не знаю, Торн, какой уровень у тебя был в прошлой жизни, но теперь он ниже, чем у нас с Люцифером. Так что давай – выскажи свое мнение. А мы обещаем принять его как единственно истинное. Правда, Люцифер?

Конь посмотрел на меня с гордостью. Ну да, я молодец! Свалил заботы на другого, еще и оказав ему честь. Ничем при этом особо не рискуя. Гордость, привычки прошлой жизни и видовые особенности волколатников не позволят Торну схитрить. Напротив, заставят закрыть глаза на собственные интересы. А главное, в будущем у него не найдется поводов для обид – сам же решал.

Торн встал и приосанился. Выглядел он так, будто его наградили медалью. Смешно, однако разве настоящие награжденцы ведут себя лучше? Получат блестящую железячку на ленточке, и счастливы, словно им выдали серебряную гривну. Полагаю, способ поощрения дешевыми побрякушками изобрели тогда, когда заметили, что некоторые особо упоротые дураки даже честно заслуженные гривны носят на шее вместо того, чтобы потратить.

Но больше всего, как мне показалось, Торну польстило мое уважительное отношение к древним обычаям. Нечасто это встречается нынче – ох, нечасто! Особенно среди молодых. Молодежь-то какая пошла в наше время падения нравов?..

– Благодарю за доверие! – сказал волколатник так торжественно, словно выступал перед большим собранием. – Я считаю, что камни магического круга следует исключить из числа подлежащих разделу трофеев. Грядущей ночью мы будем пользоваться их защитой вместе. Возможно, и следующей, – и так пока не расстанемся. До той поры они общая собственность, претендовать на которую кому-то одному было бы неправильно. А после расставания круг пусть достанется вам. Я со своей стаей сейчас живу на одном месте. А вы постоянно в странствиях – следовательно, больше подвержены опасностям. Если же впоследствии выяснится, что стоимость камней гораздо выше пренебрежительно малой, вы возместите мне одну ее треть. Достойно ли мое решение, и нет ли в нем изъяна?

– Достойно! – ответил я, а Люцифер повторил то же самое мысленно. – Изъяна не видим и принимаем безоговорочно.

– Тогда да будет так! – закончил Торн и улегся на землю, сочтя излишним говорить что-то еще.

Я сверился с базой знаний: при любом воинском дележе, хоть в далеком прошлом, хоть в настоящем, пренебрежительно малыми признавались суммы, которые все равно нельзя высчитать и учесть из-за неопределенной стоимости большей части добычи, если не вся она досталась деньгами. Что-то может стоить больше или меньше, что-то просто не делится или делить его крайне невыгодно, доли никогда точно не вычислить, а опасность раздоров велика, и ее следует исключить начисто.

А что Торн подразумевал под «гораздо выше», я у него уточнять не стал. Настоящие бойцы, пропитанные древним духом, должны быть выше таких мелочей!.. После моего предложения волколатник в принципе не мог оставить камни круга себе, не выставив себя жадюгой, и попросту сделал все, чтобы не чувствовать себя оскорбленным, если мы его обдурим, а он об этом узнает. И стая ему ничего не предъявит: попробуй сказать точно, где уже гораздо, а где еще не очень.

Впрочем, дурить Торна я не собирался. Узнаю, что круг стоит дорого – возмещу треть стоимости не дрогнув сердцем. Дружба с проклятыми дороже.

Право первым принести жертву мы тоже предоставили Торну – пока поле боя не осквернено нашим с Люцифером обрядом, похожим на банковскую операцию по переводу средств с одного счета на другой. Я помог волколатнику сложить доставшиеся ему трофеи в выбранном им месте, избавив от необходимости таскать разные твердые штуки типа доспехов в зубах. Посмотрел на полуголый труп Карла Ингмарского, с которого снял рубаху взамен безвозвратно утраченной своей. Лежать тебе тут, Карлуша, пока не сожрут монстры из города или звери из леса. Хоронить врагов с почестями не в наших обычаях. Другие занятия есть, поважнее.

Поднявшись на верхнюю площадку башни, я установил на подпорки опрокинутую Торном платформу и заново нагрузил ее камнями. Рядом растянул шкуру лешего для просушки. К ночи ее придется убрать, чтоб роса не села. Костер сегодня не развести. И завтра. Дай бог если послезавтра и шкуру доведу до кондиции, и горячего поем. Но это мелочи. Главное, что продовольствия сегодня взяли мне на неделю. И овса для Люцифера. И вообще у нас все зашибись.

Припорхала Весточка, прятавшаяся на втором ярусе, и только сейчас отважившаяся вылететь наружу.

– Ах ты трусишка! – ласково попрекнул я ее. – Ты же настоящая бандитская птичка – должна быть храбрее. В следующий раз хотя бы ободряюще чирикай, пока мы сражаемся.

Когда спустился вниз, Торн свои делишки с демонами уже обтяпал. Подошла наша очередь. Ничего экстраординарного я от обряда не ждал – ничего и не случилось. После чтения положенных молитв сложенные в кучу трофеи исчезли, а мне пришло сообщение:

«Ваш долг перед кланом Гарон и демоном Эртриксом уменьшен на двести золотых. Сто из них причитается клану, сто – Эртриксу».

Примерно такого расчета я и ожидал, и все же не удержался от недовольного кряхтения. Общая стоимость наших с конем долей составляла примерно шестьсот пятьдесят желтяков. Моя была надета на мне, звякала в кошельке и лежала в новых седельных сумках Люцифера. А остальное, как теперь выяснилось, ушло Эртриксу и фуриям по расценкам скупщиков Разбойничьего тракта. И результат еще грубо округлили в меньшую сторону, чего скупщики никогда не делали из опасения мордобития и кровопускания.

– Потери неизбежны, – попытался утешить меня Люцифер. – И в целом оправданы при передаче материальных предметов духовным существам. Тем ведь нужно переводить полученное в ману или прятать в тайники. Конвертация обходится дорого, и устройство тайников не дешевле.

– А как происходит раскладка по тайникам? – спросил я, чтобы отвлечься. Пусть мой хомяк сдох, насажденная им хомячливость осталась, а призрак толстощекого бродил на окраинах сознания, исступленно твердя: «Обобрали, обобрали, обобрали!»

– Точно я не знаю, – ответил Люцифер. – А всех подробностей, наверно, не знают и лучшие маги. Но приблизительно это выглядит так. Допустим, Эртрикс решил сохранить меч Карла для передачи его одному из своих адептов в Срединном Пространстве. Он создаст тайник неподалеку отсюда и переместит меч туда. Тайник будет таков, как если бы некий разумный закопал или спрятал предмет, приняв необходимые меры для его хранения. Когда придет время, демон скажет адепту, куда ему идти и где искать. Вот и все. Прямо на месте передачи или жертвоприношения тайники не устраиваются, потому что их легко обнаружил бы передавший или жертвователь, или же тот, кому удалось подглядеть за обрядом. А перемещать предметы на большие расстояния затратно. Это делается лишь в редких случаях, для особо ценных вещей. И зачастую их не прячут – передают на хранение наиболее верным последователям культа. А еще конвертируют в ману с сохранением образов, из которых возможно восстановление.

– И такие вещи уже не похитить? – поинтересовался я.

– Не похитить смертному, – уточнил Люцифер. – И низкоуровневому демону. А высокоуровневый справится, если очень надо.

– Вот незадача! Ни в чем не добиться надежности… И еще хотел спросить: отчего у Карла был всего лишь пятьдесят первый уровень? Сын маркиза все-таки, сам маркиз, и после лишения титула баклуши не бил.

– А сам не понимаешь? Его пороки причиной тому. Всецерковь не зря утверждает, что грехи даром не проходят. Любые страсти отражаются на развитии дурно, мешая рационально тратить живучесть и ману. То и другое утекает впустую, не принося пользы. Или того хуже – вкладывается в дела, наносящие вред. Не то удивительно, что Карл на средних уровнях застрял, а то, что он до них добрался. Держать себя в узде он совсем не умел.

Н-да, это не так интересно, как низкий уровень Герхарда… Великих открытий на каждом шагу не жди.

Остаток дня и весь вечер я упражнялся с оружием. Хотелось проверить новые доспехи в движении, в любых предполагаемых ситуациях, а также побыстрее освоить незнакомый лук. И я впервые пользовался щитом, позволяющим наносить тяжелые поражающие удары, в том числе критические. Умение им владеть пришлось прокачивать с нуля. А еще я не привык таким щитом прикрываться. Он был меньше Идельменгера раза в два. Поймать им чужой меч и тем более стрелу – это изловчиться надо, и как тренироваться, если нет напарника? Однако будущие выгоды, особенно когда яд для шипа добуду, окупят затраченные усилия. К ночи я поднял навык естественным образом до пяти процентов и добавил к ним десять очками Дарований. Пострелял по мишеням в полной темноте, чего раньше не делал. На близком расстоянии результаты оказались удовлетворительны, и не более. Меткость на средних и дальних дистанциях проверять не стал – задолбаюсь потом искать стрелы, придется их утром подбирать. Усилить, что ли, ночное зрение? Уже не раз мне приходилось жалеть о его слабом развитии, причем не на тренировках. Искушение подогреть способность было велико, однако я его поборол. Шибко зоркие впотьмах с солнцем не дружат – лучше навык стрельбы на звук развивать. Он без оговорок полезен, хоть днем, хоть ночью. Особенно против любителей играть в прятки. Каковых среди разумных достаточно.

– Эй, Иван! – позвал Люцифер. – Заканчивал бы ты. Вымотаешься до предела, – а вдруг ночью кто нападет?

– Да я уже закончил. Иди в башню. Торн там?

– Ага, только что ушел.

– Ну все, тоже сейчас подойду.

Вспомнив, как мы сегодня днем планировали вечернее подношение нечисти ради спокойной ночевки, я усмехнулся. Только бы круг сработал при разрыве на две части – и хрен кто дождется от меня подношений. Должен сработать: фортификационные сооружения крепостей и городов имеют собственную защитную ауру, которая используется Покровами и служит для их поддержки, стабилизации, объединения в оборонительные системы. А что есть магический круг как не Покров особого типа?

Люцифер занял свое «стойло» в комнате стражи под лестницей. Торн поднялся на второй ярус. Я разложил камни полукругом у входа в арку со стороны города и проделал то же самое со стороны леса. Самоцветы вспыхнули желтыми, голубыми, розовыми огоньками и погасли. Порядок.

Упыри до самого утра завывали под стенами башни, но ни один не попытался прорваться внутрь. Зато когда мы после плотного раннего завтрака вошли в Арнаур, они встретили нас в штыки. Схватки следовали одна за другой, уровни и число нападающих постепенно росли. У меня появилось сколько угодно возможностей отрабатывать удары щитом, и я легко поднял скилл до двадцати двух процентов.

К обеду у нас кончились трофейные элики, и мы откатились на исходные позиции, не пройдя по городу и километра. Правда, с богатой добычей: вьюки оказались набиты до отказа. Мой уровень вырос до тридцать восьмого, у Люцифера – тоже, а Торн поднялся аж на две ступеньки. Мы стали обладателями уймы шкур, из которых могли бы понаделать чучел на целый музей, и тут же принесли их в жертву в обмен на ману и живучесть. Я посмотрел на счетчики, свои и Люцифера, и возрадовался безмерно. У Торна показатели не хуже – можем пожрать и начинать следующий заход, да только он кончится тем же самым. Отличный вариант для прокачки, однако задача ведь – пройти до Дома приговоров?

– А вам туда разве к спеху? – рассудительно сказал Торн. – Давайте возьмем все возможное здесь.

– Действительно, Иван! – поддержал волколатника Люцифер. – Нечасто случается, чтобы нечисть атаковала так настойчиво и в то же время размеренно, усиливая натиск постепенно и предсказуемо. Это ж просто мечта любого воина. Упустим случай – потом жалеть будем.

– Теперь, без снадобий, придется труднее, – заметил я. – Отлечиваться быстро не выйдет. Можно приносить жертвы сразу по месту, но они одни полного восстановления не обеспечат. К тому же нам монстры будут мешать нападениями, и неизбежно сорвут часть обрядов… Впрочем, есть идея! Попробуем повысить прибыльность жертвоприношений. Айк же у нас воин-маг. Как я сразу не сообразил! У него наверняка море инфы по высокодоходному потрошению трупов.

– Какой такой Айк? – поинтересовался Торн.

– Ты с ним не знаком. Но у меня доступ к его базе знаний. В общем, обедаем – и пошли.

– Не спеша обедаем, – уточнил волколатник.

– Конечно, – охотно согласился я. Еще бы: каждая усвоенная калория потом тоже сработает на повышение живучести.

После еды мы дали себе отдохнуть полчаса и приступили к новому этапу истребления нечисти – по-научному. Книга чудовищ Айка оказалась втрое больше моей. Убив очередного монстра мы останавливались, и я смотрел, кто нам попался, а в пособиях по свежеванию – что с него можно взять и как это сделать. Процесс шел туго, поскольку мне недоставало навыков, – но как иначе их и нарабатывать, если не практикой? Многие операции я не мог выполнить: руки отказывались совершать необходимые сложные манипуляции, а язык – произносить заковыристые абракадабры. Расход маны также оказался значительным. Больше всего огорчали потери впустую, допущенные по неумению или невнимательности. И хотя убытки окупались после совершения очередного обряда, однако перед тем запасы волшебной силы иногда тратились чуть не полностью. Я старался не унывать не смотря ни на что: мой оптимизм подпитывался редким, зато стабильным дождиком плюсов к самым разным скиллам.

В целом кампания оказалась успешной. Мы продержались четыре часа, прежде чем отступить к башне. Вошедший в азарт Торн предложил отдохнуть и вечером зачистить кладбище у храма, но мы с Люцифером его не поддержали.

– Слишком опасно, – сказал конь. – К ночи окажемся совершенно ослаблены. А она может не пройти так же спокойно, как предыдущая. Лучше отложить кладбище до утра.

– Ты сам недавно говорил, что спешить нам некуда, – напомнил я волколатнику. – Продолжим начатое завтра. Башню вообще лучше надолго не покидать и сильно от нее не отдаляться. Самый удобный проход в город с этой стороны. Дождемся, пока явится кто-то заряженный эликами, – ну вот хотя бы как Карл с Андресом. Когда его грохнем, сразу пойдем на новый прорыв к Дому приговоров. Вот это будет прокачка, – а что нам даст твое кладбище? Как понимаю, далеко не со всех скелетов и мумий что-то падает. За достойной добычей надо лезть в склепы, но будь я проклят, если туда полезу. Подготовка у меня пока не та для ограбления могил. Как и у тебя, кстати.

Торн недовольно сморщил нос, признал нашу правоту и отправился в дозор на крепостной вал. Не успел уйти, как прибежал обратно и доложил:

– К городу приближается рыцарь. Пеший, огромного роста. В богатейших доспехах с инкрустацией серебром и золотом. Оруженосца не заметил: или его совсем нет, или он отстал. Встречаем?

– А то! – довольно сказал я. – Опрокидываем на гостя платформу с камнями, потом добиваем. Только бы склянки с эликами не побить и латы сильно не попортить.

Глава 6

Торн помчался на верхнюю площадку башни. Люцифер вновь встал в развалинах напротив проездной арки, чтобы в нужный момент подать волколатнику сигнал. Я поднялся на второй ярус и пристроился у бойницы. Теперь у меня был лук – не удастся ли влепить рыцарю стрелу в одну из прорезей для глаз на его шлеме, прежде чем Торну действительно придется попортить дорогую броню камнями? Выстрел требовалось просчитать досконально, и торопиться я не собирался: не будет полной уверенности, что попаду, совсем откажусь от него.

Ну, где там наш герой? Стоя внизу я бы давно его засек, но обзору с высоты мешали кроны деревьев. А, вот, показался. Что ж ты, дружок, странствуешь по Гинкмару в гордом одиночестве и на своих двоих? Может, недавно пережил тяжелую схватку? В которой потерял и лошадь, и своего верного Санчо Панса? Ослаблен ты этим боем или уже оклемался? Сейчас узнаем…

Рыцарь остановился до того, как стал виден его профиль. Он и в самом деле был высок, широк в плечах и вооружен двумя мечами: огромным двуручником массового поражения и короткой ковырялкой для близких контактов. И оружие, и доспехи воина показались мне странно знакомыми. Я напряг зрение и различил на кирасе орла в окружении вычурных завитушек и прочей геральдической херни. Герб Колеансо! Черт, это же те латы, что я когда-то отобрал у Раймондо и передал фуриям в обмен за налет на лагерь Грюнберга! Старухособакомыши, естественно, сплавили железяки Эртриксу, а демон… Неизвестно, что сделал демон, однако некто получил от него доспехи юного паладина и теперь притащился в них сюда. Воистину, мир тесен – и для людей, и для вещей.

Вот смехота – сейчас мы пришьем адепта Эртрикса и сплавим демону графский комплект брони по второму кругу – в счет долга. И пусть только попробует не принять или возмущаться.

Рыцарь стоял меж кустов калины и тонких осинок, внимательно рассматривая башню и крепостные стены по обе стороны от нее. Потом сосредоточился только на башне: в какой-то миг показалось, что он смотрит прямо мне в глаза.

– Похоже, амбал почуял засаду, – поделился я опасениями с Люцифером. – Да что там – «похоже» – точно! К воротам теперь не подойдет… Нет, ошибся: идет! Или на магию надеется, или точно вычислил, что мы для него тут подготовили, и задумал в последний момент отпрыгнуть в сторону. Не знаю, получится ли сбить каст, но отпрыгнуть я ему помешаю. Выпущу стрелу и отвлеку – как раз перед тем, как ты скомандуешь Торну платформу опрокидывать. Предупреди меня.

– Конечно.

Рыцарь приближался. Я засопел от напряжения, вглядываясь в него. Профиль проявился, дернулся и пропал так быстро, что разобрать в нем ничего не удалось.

Но мне это уже и не требовалось. Я узнал воина по походке и тихо застонал от обиды на собственную глупость. Какой я дурак! Там, внизу, вовсе не кто-то в доспехах Раймондо, а сам Раймондо в них. Не в тех самых, а точно таких же. Парень добрался до своего замка, нацепил запасной комплект и вернулся в Гинкмар. Уже не за мной, а шут знает зачем.

Я медленно отпустил растянутую тетиву, вложил стрелу обратно в колчан и сказал:

– Отбой, Люц! Ты понял? Нападение отменяется. К нам прибыл не кто иной, как молодой граф Колеансо, чтоб ему и всем силам Добра пусто было.

Раймондо приближался к входу в арку, поднимая руки в молитве. На доспехах заплясали знакомые жемчужные блики. Понятно, чем он собрался защититься от падающих сверху камней.

– Не трать зазря обращение к божеству, олух! – крикнул я. – Мы тебя не тронем. Проходи, садись, будь как дома.

– Это опять ты! – возмущенно воскликнул Раймондо. Он меня тоже узнал – по голосу. – Мало мне было одной встречи с тобой, презренный…

– Вот только давай без этого! – сердито перебил я. – Смени пластинку, патефончик антикварный! А не то передумаю, и мы тебя убьем. Нас трое, и пусть засада сорвалась, перевес все равно на нашей стороне.

Раймондо поднял забрало, что можно было считать первым шагом к мирному урегулированию, еще немного повыделывался и вошел в башню. Когда я спустился, он стоял у дыры в покореженной решетке, уже и без шлема. Следом за мной по лестнице спустился Торн. Из города подтянулся Люцифер.

– Здорово, ваше сиятельство! – поприветствовал я графа со всем радушием. – Не жду, что ты мне руку пожмешь, или что мы обнимемся, но поверь, я тебе рад. Скажи только сразу, зачем пришел в Арнаур? Мы тут вроде как стражниками устроились, и пропускаем в город не всех желающих, а лишь избранных лиц, заслуживших наше доверие полной и безоговорочной открытостью.

– Я прослышал, что в Доме приговоров сего заброшенного града обосновался клан подлых бандиток и бессовестных стяжательниц, именующих себя мстительницами, – ответил Раймондо. – И прибыл уничтожить их. Так поступал мой прадед, и так же – дед, причем с таким успехом, что на долю отца фурий в нашем королевстве не осталось. И вот они вновь появились. Я не позволю им расплодиться! Алчность грешна и позорна, а носящая маску благодетели – непростительна.

– Но тебе не справиться с целым кланом. Ты погибнешь, не осуществив замысел и частично.

– Не думай, что если я молод, то обязательно глуп. Я испросил благословения у своего бога-покровителя и всю дорогу молился ему, прося собрать наземных монстров Арнаура на моем пути от этих ворот до Площади правосудия. Я буду сражаться с ними столько дней и ночей, сколько потребуется, совершенствуя боевые навыки и повышая уровень, пока не убью последнего. И уж тогда, расчистив себе проход к логову фурий и превратившись в сильного воина, сражусь с кланом.

Я в сердцах хлопнул себя по лбу, позабыв, что шлем уже снял, а латная перчатка еще на руке. Так вот кому мы обязаны, что монстры настолько упорно блокируют улицы в сторону центра, обороняя каждую пядь арнаурской территории с мужеством защитников Сталинграда! Понятно также, почему уровни и характеристики упырей неестественно плавно растут с отдалением от крепостной стены. Бог-покровитель Раймондо по каким-то причинам обратил на юнца особое внимание и организовал для него персональную зону прокачки. Неясно, сколько дней, недель или месяцев потребуется для ее прохождения, однако до Дома приговоров паладин действительно доберется весьма крутым бойцом, а по-настоящему опасных монстров не встретит, поскольку те обитают в подземельях.

Я посмотрел на Раймондо задумчиво и не без уважения. Неизвестно, чем он занимался, пока мы не виделись, но точно не на перинах нежился, и успел подняться с тридцать пятого уровня до тридцать седьмого. По всему выходило, что при его упертости и помощи свыше он выполнит придуманный самому себе квест, насколько это от него зависит. И самое худшее, что смогут сделать ему фурии в финале, – свалить из Арнаура за полчаса до того, как граф за них возьмется.

– Не стой в дверях, – сказал я. – Располагайся где угодно – тут полно свободного места. Ты нас не стеснишь, и мы тебе не помешаем. Выходить на подвиги сегодня я тебе не советую. Единственный объект для них поблизости – кладбище, однако он не самый удачный для старта. Мы рядом с башней всех монстров только что повыбили, тебе и разогреться будет не на ком.

– Я и сам собирался приступить завтра, – ответил Раймондо. – Дела во имя Света лучше начинать с восходом солнца.

– Тогда порядок. Уже к темноте зачищенные нами кварталы займут новые монстры. И некоторые убитые возродятся. Правда, какие именно – без понятия.

– Это надо Книгу возрождений изучать. Но там все настолько запутано…

– …что лучше не изучать, да? И правильно. До сорокового уровня воину полезнее работать мечом, а не извилинами.

– Чьи это на тебе доспехи? В прошлый раз, кажется, были другие?

– Те достались поймавшим меня Бдящим. А это жестянки Карла Ингмарского, да упокоится его душа навечно. Слышал о таком?.. Надеюсь, вы не были друзьями, – то есть уверен в этом. Было бы очень странно, окажись вы друзьями; но если я ошибся, можешь почитать молитвы и поплакать над его косточками по ту сторону башни. А я даже извиняться не стану – слишком много оснований думать, что Карл приехал в Арнаур с единственной целью меня убить.

– Конечно, друзьями мы быть никак не могли. Я даже рад, что ты его убил. Он за глаза оскорбил моего отца, а тот не успел призвать мерзавца к ответу, поскольку погиб. О Карле никто не заплачет, – а молитвы на его кончину прочтут только благодарственные.

Раймондо осмотрел башню, выбрал для ночлега первый ярус и устроился по-спартански, соорудив постель из лапника. Как только он расслабился и сбросил с себя свою смешную напыщенность, стало понятно, что это нормальный парень, простой и приятный в общении. Люцифер ему понравился, что меня не очень удивило. Но паладин и Торна не чурался, хотя я ожидал обратного. Не имеет значения, что он проклятый, пояснил Раймондо. Конечно, он нарушил клятву и потерял честь в прошлой жизни. Однако уже понес наказание – и продолжает нести. Возможно, после перерождения он снова станет воином и заслужит рыцарское звание. Или даже будет воскрешен в прежнем теле.

– Хотел бы я встретиться со стариной Торном в изначальном обличье! – сказал я. – По всему видно: тот еще был вояка.

– А знаешь, я не верю, что ты совершил все те преступления, в которых тебя обвинили, – неожиданно перепрыгнул совсем на другую тему Раймондо. – Ты не похож на тимойского шпиона.

– Первейшая задача тимойских шпионов – не походить на тимойских шпионов, – рассмеялся я. – Иначе как бы они трудились во благо своему отечеству и во вред чужому? Но ты прав – я не из них. Я действительно дезертировал из Народного ополчения и с тех пор разбойничаю. Пожалуй, по законам Оргоя меня и полагается казнить – однако лишь за это, а не за шпионаж, убийства дворян и диверсии.

Весь вечер я опять упражнялся с оружием: помимо непосредственной пользы, тренировки ускоряли открытие лимитов на вливание очков Дарований в боевые навыки. Доспехи Карла постепенно становились мне как родные. Легкие, удобные, – а недостаток прочности у них компенсировался возможностью закачки больших объемов маны в каждый отдельно взятый предмет или во все сразу. Фактически, вместе с защитой я получил своего рода распределенный по всему телу накопитель, пусть и неполноценный. Заливать в него волшебную силу было можно, извлечь в случае необходимости – нельзя. Но и то хорошо. Иногда именно это и требуется: срочно распихать привалившее в виде маны счастье по заначкам. Хрен с ним, что безвозвратно, – лишь бы не пропало. А в броне оно с моим образом жизни точно не пропадет – израсходуется с пользой, на компенсацию пропущенных ударов. Так что я был доволен. Хотя дополнительное естественное усиление доспехам не помешало бы.

Тренировался я в том режиме, к которому привык в ополчении, используя вбитые в меня еще Креппером базовые методики. И что скажу? Тренировки по Крепперу без Креппера – замечательная вещь.

Остальные занимались кто чем. Раймондо отдыхал с дороги, читая какую-то книжицу. Люцифер щипал траву – ему на питание и усвоение пищи требовалось гораздо больше времени, чем любому из нас. Торн лениво дремал, а Весточка мешала ему расслабиться окончательно, прыгая по земле рядом и чирикая в ухо. Волколатник делал вид, что хочет прихлопнуть птичку лапой, а та отскакивала в сторону, чтоб через минуту подлететь опять. Игра обоим нравилась – неизвестно почему; они развлекались ею уже часа два кряду.

С прибытием Раймондо прокачка в Арнауре потеряла для нас с Люцифером актуальность. Бог-покровитель графа позволил нам порезвиться в обустроенной для своего адепта песочнице, пока его не было. Но мог оказаться категорически против того, чтоб мы продолжали оставаться здесь и путались под ногами. Что в таком случае произойдет, нам проверять не хотелось. Тем паче что теперь мы точно знали о возможности свободного прохода к Дому приговоров с любой другой стороны, кроме этой. И стоило ли откладывать дела первостепенной важности ради второстепенного, пусть и полезного?

Торн собирался задержаться на день и посмотреть, как паладин начнет; не исключено, что тешил себя надеждой договориться с ним и его божеством, и потихоньку мочить монстров в тылу и на флангах у Раймондо, заодно прикрывая тому спину. Отговаривать волколатника мы не стали: у него одного шансы откусить халявы были, а нам он дальше скорее мешал бы. После визита к фуриям предстояло идти к лабиринту духов – я не собирался открывать местонахождение устроенного там тайника посторонним.

Расставание прошло без особых церемоний. Настоящими друзьями мы не успели стать – ни с Раймондо, ни даже с Торном. Для этого что-то большее нужно, чем оставить в живых побежденного противника или совместно заколбасить полсотни упырей. Неспешно шагая по валу вдоль крепостной стены, я думал, что продолжавшая регулярно посещать меня мысль о создании собственного клана, наверно, не так уж хороша. Это большая ответственность за тех, кто у тебя в подчинении, и вообще жуткая морока. А поторопишься, наберешь в члены кого попало, чего-то где-то не учтешь – можно и власть не удержать. Хорошо если просто окажешься на вторых или третьих ролях, а не жизни лишишься.

Может, лучше действовать так, как в этот раз с Торном: группнулись, сделали дела, разбежались. И чем дольше я размышлял, тем сильнее склонялся к именно такой тактике. Более того: уже знал, с кем группнусь в ближайшем будущем. Вот будет сюрприз для Люцифера – хрен он от меня ждет подобного финта.

По нашим расчетам, для беспрепятственного передвижения по городу достаточно было обойти его на четверть часа. Однако там в стене не имелось ни целых надвратных башен, ни проломов, которые мы могли бы преодолеть без страшного геморроя по переправке Люцифера через груды камней развалившейся кладки. А потому зашли в Арнаур со стороны, противоположной той, где остались волколатник с молодым Колеансо. Улицы по направлению к Площади правосудия радовали почти полной пустынностью. Вскоре, грохнув по пути трех городовых и столько же монстров других видов, мы стояли перед Домом приговоров.

Эрна торжественно встретила нас в Зале заседаний, устроившись на Седалище судий в компании старших уродин клана Гарон. Она буквально сочилась самодовольством, словно ее только что назначили владычицей всего этого заброшенного Мухосранска на окраине бывшего Гинкмарского королевства. Я без лишних слов выпотрошил тайник и сложил его содержимое посреди зала. После победы над Карлом и Андресом мне из припрятанных когда-то под Седалищем доспехов и оружия ничего не было нужно. Вряд ли потребуется что-то и из тайника в лабиринте духов – разве мелочевка какая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.