Если верить голосу сердца
Юрий и Аркадий Видинеевы

© Юрий и Аркадий Видинеевы, 2021

ISBN 978-5-0055-4472-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Если верить голосу сердца

Современные средства управления огнём позволяют действовать по принципу «Выстрелил – забыл». Нет необходимости отвлекаться от отработки по следующим целям, отслеживая результат произведённого выстрела: отработанная цель гарантированно будет поражена.

С такой же уверенностью в силе своего обаяния победоносно проходят мимо мужчин, не оглядываясь, не сомневаясь в произведённом на них впечатлении, знающие себе цену красавицы: «Очаровала – забыла».

Она прошла, очаровала и забыла.

А я удержал её в своей памяти и переиначил эту мимолётную встречу в своих дерзких мечтах: я остановил красавицу волшебным словом, околдовал её сакральными заклинаниями и перенёс в Страну Нашей Вечной Любви.

Так негативное чувство невосполнимой утраты преобразовалось с помощью фантазии в сладостный позитив. Осталось только вновь вернуться в реальность исцелённым от негатива (или почти исцелённым) и окунуться в трудовые будни.

Была ли Она в действительности так прекрасна, как мне тогда показалось, или что-то иное пленило меня в Её облике?

Этого мне не понять.

Она прошла, как царица.

На мгновение мне показалось, что Она скользнула по мне своим периферийным зрением, и что-то едва заметно дрогнуло в Её лице, будто добрый лучик интереса слегка коснулся Её привлекательных черт, сделав их милыми и родными.

Почудилось.

Конечно, почудилось.

Глава 1

Звонок на первый урок. Мой 10-й «А» сегодня в полном составе. Дважды, трижды и четырежды мой класс. Мой, потому что я веду в нём математику, начиная с пятого класса. Дважды мой потому, что все эти годы я его классный папа. Трижды, потому, что он в полном составе посещает мой кружок «Математика – это просто и чрезвычайно увлекательно!». Четырежды – потому, что в каникулярное время я совершаю с ними многодневные походы с ночными кострами, с нашим пением самых лучших бардовских песен. Любовь к бардовскому творчеству передалась от меня моим ученикам вместе с любовью к математике как к школьному курсу, как к науке и как к искусству, преобразовывающему дисциплинированность мышления в раскрепощённость творческих взлётов.

Как обычно, на первом уроке в первой смене многие дети испытывают сонливость. Им бы для раскачки утреннюю гимнастику!

– Дорогие коллеги-математики! – бодро обращаюсь я к детям. – Бесшумно, как охотники на подступах к дичи, постройтесь колоннами справа от своих парт. Ноги поставьте на ширину плеч, руки опустите вдоль туловища.

Молодцы!

Сделали глубокий выдох.

А теперь, плавно поднимаемся на счёт «раз – два» на носочки, разводя руки в стороны, поднимая их вверх и делая полный вдох.

Задерживаем дыхание.

На счёт «три – четыре» медленно выдыхаем, принимая исходное положение.

Молодцы!

Повторяем.

Повторяем.

А теперь вместе со мной, в полголоса, под очень тихие прихлопы скандируем:

«Бодрость! – Сила! – Здоровье!», «Бодрость! – Сила! – Здоровье!».

Теперь тихо, как охотники в засаде, сели за парты.

– Все помнят тему последнего занятия нашего математического кружка?

Вслушиваюсь в интонации ответной разноголосицы. В основном это интонации «проснувшихся» голосов.

– Теперь попробуем перевести эти живые знания на сухой язык нашего учебника.

Можно сколько угодно сетовать на то, что сухой язык учебника не воспламеняет в детях любовь к предмету, не пробуждает в них шквал свежих эмоций и чувств, не входит в них неотъемлемой частью самовосприятия.

Можно бесконечно огорчаться тем, что наши учебники воспринимаются многими детьми не как Золотой ключик к Царству волшебных знаний, а как тяжёлые и громоздкие камни, которые необходимо дотащить до окончания школы.

Можно беспомощно страдать и угасать от того, что рабочие и учебные планы не оставляют учителю возможности наполнить время урока живым огнём, именуемым «Занимательная математика».

А можно…

Я взял за правило вначале раскрывать тему будущего урока на занятии своего математического кружка с помощью занимательных знаний. Известно, что чтобы зажечь других, нужно гореть самому. И я восторженно передавал жар своей любви к математическим знаниям моим кружковцам.

Мои милые дети! Какое это счастье видеть, каким восторгом светятся их глаза, когда им открывается сокровенная часть этих знаний! Какую бы специальность они ни выбрали в будущем, их души будут богаче и ярче от получаемого на этих занятиях умения проникать в суть явлений, имеющих множество уровней понимания.

Урок набирает разбег.

Я перехожу на форсаж: «Экипаж, взлетаем».

Я любуюсь своим экипажем, упивающимся чувством полёта в математическом пространстве, усеянном манящими искорками Неразгаданной Тайны.

Искорки Неразгаданной Тайны – вот что мерцало и манило меня в глубине Её глаз.

Она прошла, очаровала и забыла. А я остался и удержал Её потрясающее обаяние в своей памяти.

Урок окончился. Впереди у меня «окно». Я иду к себе в кабинет, окружённый оседающими искорками покинутого на время пространства математической безбрежности и восходящими искорками, ворвавшимися в мою память из глаз повстречавшейся мне утром незнакомки. Перед дверью моего кабинета Её искорки вдруг материализуются и пронзают меня, будто электрическим током.

– Здравствуйте, Евгений Алексеевич! К Вам можно?

Вид у меня дурацкий. Кажется, я что-то Ей ответил в положительном смысле. Она проследовала за мной в мой кабинет, присела по моему предложению за приставной столик для посетителей, назвала себя и цель своего прихода.

Интересно, почему меня вдруг перестали слушаться мои руки, ноги и голова?

Ида Александровна Рубанская. Учитель английского языка. Стаж педагогической работы по данной специальности: семь лет. Среди учебного года была вынуждена переехать в наш город на постоянное место жительства. В райОНО Ей рекомендовали обратиться за трудоустройством в нашу школу.

Говорят, что если очень-очень чего-то захотеть, оно обязательно сбудется. Мне редко удаётся разобраться в самом себе. Не хватает умения видеть себя беспристрастным взглядом со стороны и честно признаваться себе в своих слабостях, например, в слишком смелых фантазиях на тему удачливости в любви.

Каюсь, я очень-очень хотел увидеть Её вновь.

Вот оно и сбылось.

А я растерялся.

Она отвечает на мои обычные для такого случая вопросы, а я рассеянно слушаю, отдаваясь очарованию её голоса. Вот так бы слушал его и слушал до конца своей жизни!

– Вы меня не слушаете, Евгений Алексеевич? Мне кажется, Вы думаете о чём-то своём. Я, наверно, не вовремя?

Я спохватываюсь и испытываю при этом ещё большую неловкость.

Мой ответ её успокаивает:

– Так Вы берёте меня к себе?

– Беру! Беру насовсем!! – запальчиво вскрикивает моя душа, но вслух я, притворно помедлив, произношу нарочито бесцветным голосом:

– Да, Ида Александровна. Вы нам подходите. Наша завуч Марина Михайловна введёт Вас в курс дела. Добро пожаловать в наш педагогический коллектив!

Глава 2

Наша молодость не исчезает бесследно. Она переходит от нас из этого мира в те измерения, где нет времени, а, значит, нет и старения. Поэтому она также вечна, как вечны наши души, принадлежащие к иному пространственному измерению, по-разному именуемому в разных эзотерических учениях.

То же происходит и с любовью.

Она не подвержена угасанию!

Она вечно полыхает жарким пламенем там, где нет этому помех.

Третий урок в первой смене у 7-го «В».

English.

Я разместился на задней парте рядом с problem child Игорем Синюшко. У него вечно рассеянный взгляд и вызывающая небрежность во всём: в одежде, в отношении к своим тетрадям и учебникам, в манере общения с одноклассниками. Свою плохую успеваемость по большинству предметов он объясняет просто: «Да, если бы я захотел, я бы отличником был! Только зачем мне это нужно?..».

Меня Игорёк побаивается и как директора школы, и просто как мужчину с твёрдым и решительным характером, и дисциплину на этом уроке не нарушает.

– Вот, если бы Вы могли, Евгений Алексеевич, на каждом моём уроке присутствовать в этом 7-м «В»! Очень трудный класс! Понимаю: переходный возраст. Но их ровесники из параллельных классов ведут себя намного адекватнее. А здесь… Один Синюшко Игорь чего стоит! Недавно моим почерком поставил двойку в дневник старосте класса Новак Елизавете. Что с ней после этого было!..

Вы меня не слушаете, Евгений Алексеевич?

Ловлю себя на том, что я смотрю скозь Иду Александровну (Идочку, Солнышко моё), опьянённый её голосом и обаянием, думая, стыдно сказать, о чём.

«Только бы она не догадалась, что творится со мною, когда она оказывается рядом!».

А каковы наши пятиклашки!

Каждое школьное здание – это избирательный участок для голосования во все уровни власти. Я помогаю учителю производственного обучения устанавливать кабинки для заполнения избирательных бюллетеней. В это время за спиной у меня послышалось кошачье фырканье. Обернувшись, я встретился взглядом с учеником 5-го «А» Стёпой Станкевичем, которому его одноклассники придумали прозвище «Троль». В его взгляде читался открытый вызов.

– Ты хочешь мне что-то сказать, Стёпа? – я не желал отвлекаться от своего занятия, но и оставлять без внимания молчаливое требование ребёнка высказаться я не мог.

– Странно видеть всё, что связано с этой системой «всенародного голосования»! Как можно! Современный уровень психологии позволяет заменить эту процедуру тестированием на пригодность к замещению любой должности. Вместо этого людям предлагается идти голосовать за кандидатов, которых они не знают в должной мере. Ошибки в этом случае неизбежны, а финансовые затраты – огромны. Неужели так трудно перейти с громоздкой, финансово затратной системы голосования за предлагаемых избирателям «котов в мешках» на безупречную систему поголовного тестирования всех, кто может быть избранным?

Взгляд у Стёпы затвердел и напрягся. Ответить ему невпопад я не имею права. Но у меня нет ответа.

– Ты спрашивал об этом у отца? – пытаюсь я уклониться от откровенного диалога.

– Спрашивал. Получил голимую отмазку: «Подрасти, сам поймёшь».

– Что ты решил?

– Послушался пока его совета: вот стою тут сейчас с Вами и расту.

– Прямо сейчас?

– Ну, да. Как математик, Вы, Евгений Алексеевич, понимаете, что если в течение года я вырасту хотя бы на несколько сантиметров, то, следовательно, в течение каждого произвольно взятого промежутка в этом периоде времени я вырастаю, приблизительно, на пропорционально соответствующую ему часть. Хотя зрительно это не замечается.

– Расти-расти, дорогой мой коллега. Из тебя будет толк! – а сам подумал:

– До каких ещё вопросов дорастёт это поколение вундеркиндов, если даже сейчас я не нахожу ответа на то, что его так взволновало?

Глава 3

– Куда катится наше школьное образование? Мы хотим, чтобы наши дети были всесторонне развитыми эрудитами и патриотами своей Родины. А они вырастают, не зная многого из того, что было общеизвестным для выпускников советской школы! – Ида Александровна смотрит на меня, понимая, что у меня нет ответа.

А я смотрю на неё и «вижу» свою мечту о ней.

В нашей первой беседе о приёме её на работу я неосмотрительно переспросил, в котором часу она родилась, а услышав, не сдержался от реплики:

– Какое совпадение! Мы с Вами родились в одно время. Минута в минуту!

Вчера она припомнила эти мои слова:

– Некоторые эзотерики считают, что все мы, будучи единой душевной сущностью, уже на отрезке прохождения ментального уровня к воплощению в наши материальные оболочки распадаемся на две половинки, которые обретают завершённую форму, проходя через астральное поле. И в одно и тоже время, с точностью до одной минуты, на Земле у разных матерей рождаются у одной – мальчик, у другой – девочка, которым суждено страдать от неполноты своих сущностей до тех пор, пока они не найдут друг друга и не воссоединятся как супруги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.