Весьма знакомая история
Сборник Самоисполняющихся Сказок
Елена Юрьевна Курабцева

Редактор Салават Данилович Юсупов

Вёрстка и оформление Алла Николаевна Письменная

Рисунки и картины Елена Юрьевна Курабцева

Публикация книги ТЦ Со-Творение

© Елена Юрьевна Курабцева, 2021

ISBN 978-5-0055-4534-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Дорогие мои читатели!

Представляю Вашему вниманию свою новую книгу. В ней Вы найдёте множество сказок, сюжетные линии которых порой покажутся Вам знакомыми.

Это не удивительно. Дело в том, что мои сказки написаны по алгоритмам народных, ставших для большинства из нас с самого детства родными и любимыми.

Сказки насыщены архетипическими образами и ситуациями, отражающими общие законы развития мироздания и человеческих отношений, и этим они особенно ценны. В них как в зеркале можно увидеть себя, свои мысли и чувства, свои проблемы и способы их решения.

Название сборника подтверждает мою мысль о том, что, несмотря на конечное количество архетипических сюжетов, сказки могут быть очень разнообразными по стилю и форме, и от этого они становятся ещё интереснее.

От всей души надеюсь, что Вы подружитесь с героями моих сказок, а быть может, и узнаете в ком-то из них себя.

Сказка о храбром Соколике

Высоко-высоко на самой вершине могучей сосны стоял крепкий дом вольных птиц – быстрых Соколов. Соколы справно жили, троих сыновей-соколят растили, за добычей охотились.

Подросли детки, на крыло встали, сами добытчиками сделались. Превратились из соколят несмышлёных в трёх красивых птиц. Пока дети были маленькими, родители их звали соколятами, детками да смешными домашними прозвищами. Взрослым птицам положены были настоящие имена, да не просто так они давались.

В птичьем царстве был обычай – в день совершеннолетия молодая птица отправлялась на болото к мудрой Цапле. Цапля жила в своей избушке, стоявшей на одной ноге посреди болотной топи. В избушке у Цапли было много диковинок: травы целебные и волшебные, амулеты с талисманами, свечи колдовские да карты гадальные. Цапля-колдунья осматривала молодую птицу, давала ей имя и гадала на судьбу, рассказывая, что ждёт гостя в ближайшем будущем.

Да только предсказания её были настолько туманными и запутанными, что птицам приходилось разгадывать их самостоятельно. Что поделать, предсказания – не приговор, не всегда они сбываются.

Настал день и нашим соколятам лететь к Цапле за своими взрослыми именами. Отправились они на болото, подарками запаслись – негоже в дом приходить с пустыми клювами. Решили по очереди к ведунье являться, а потом друг друга поджидать.

Сначала к Цапле отправился старший брат, который первым из яйца вылупился. Прилетел к избушке, громко похлопал крыльями, чтобы хозяйка о госте узнала. Вышла Цапля на крыльцо и говорит:

– Это кого тут ко мне ветром занесло? Зачем пожаловал?

А сокол отвечает, как положено:

– Это я, безымянная птица, к тебе за именем явился и гостинец тебе принёс, – и подаёт цапле лягушку, что на болоте на лету поймал.

Приняла Цапля гостинец, пригласила гостя в дом, колдовские принадлежности разложила, свечи зажгла да принялась гадать на картах и на лягушачьих внутренностях. А потом и говорит:

– Нарекаю тебя именем Сок, так как ты самый старший из братьев, самый сильный и немногословный. Вижу я, что ты входишь в арку, увитую цветами, а внутри два кольца серебряных да золотой арбуз лежат.

Поблагодарил Сок ведунью за имя и предсказание и полетел к братьям. Тут и средний брат к Цапле отправился. Возле избушки крыльями похлопал, клювом постучал. Вышла хозяйка и спросила:

– Кто тут шумит-стучит? Кого нелёгкая принесла?

– Это птица безымянная, я за именем прилетел, гостинец тебе принёс! – ответил сокол, как родителями велено было, и подал Цапле полевую мышку, пойманную в траве по пути сюда.

Пригласила Цапля сокола в избушку, взяла мышку и начала гадание на картах да на мышиных внутренностях, и нарекла сокола именем Соко. А потом добавила:

– Карты сказывают, что смекалистый ты да ловкий. Вижу я, как купаешься ты в пушистом облаке, а вокруг мелких птах видимо-невидимо. Хорошая у тебя судьба!

Обрадовался Соко, поблагодарил Цаплю и полетел к братьям.

Отправился за именем младший брат. Прилетел к избушке Цапли, крыльями похлопал, клювом постучал, когтями поскрёб, чтобы хозяйка о госте узнала. Вышла ведунья со словами:

– Кто-кто стучит-скребёт, кому тут делать нечего?

– Это я, птица безымянная, к тебе за именем прилетел, да не пустой, а с гостинцем! – отвечает младший брат.

– Ну, раз прилетел, то заходи в избу! – пригласила Цапля. Сокол отдал ей гостинец – рыбку-плотвичку, которую ловко изловил в речке. Цапля взяла подношение и принялась гадать на картах да на рыбьей чешуе.

Долго Цапля гадала, сквозь свечу на сокола смотрела, чешую клювом перебирала, и говорит наконец:

– Имя я тебе нарекаю – Соколик, так как добрый ты и отзывчивый, а ещё сердце у тебя верное, открытое. А вот с гаданием странно всё получается. Вижу я гадюку, что крылья тебе обвила, а ещё вижу перо орлиное, что к твоей груди прильнуло. Непростая тебя судьба ждёт, да точнее тебе поведать не смогу.

Поблагодарил Соколик ведунью за имя наречённое да гадание искусное и полетел к братьям, а потом они все вместе домой отправились.

Дома родители начали расспрашивать, как сыновья у Цапли побывали да что от неё услышали.

Старший брат говорит:

– Зовут меня теперь именем Сок, а увидела ведунья, как я вхожу в арку, увитую цветами, а внутри два кольца серебряных да золотой арбуз лежат. Только что это значит – мне не ведомо.

Подумали родители и говорят: – Это хорошее предсказание, которое означает, что ждёт тебя скорая удачная женитьба. Дом у тебя будет богатым и пищей, и детишками.

Второй брат рассказывает:

– Ведунья мне имя Соко дала, а в гадании увидела, будто купаюсь я в пушистом облаке, а вокруг мелких птах видимо-невидимо. Что бы это означало?

Родители отвечают:

– Это хорошо! Значит, ты высоко взлетишь, удача тебя ждёт, большим и важным соколом станешь!

А младший брат рассказал лишь, что назвала его ведунья Соколиком, а о предсказании молчит, как та плотва, что он Цапле принёс. Отец его спрашивает:

– Что же тебе предсказала ведунья?

– Да я забыл уже, – отвечает Соколик.

– Как ты мог забыть? Предсказание – не просто слова, мимоходом брошенные! Оно навсегда в память врезается, и захочешь – да не забудешь! – удивляется отец.

– Не хочу говорить об этом, – отмахивается Соколик. Сам-то он уже понял, что предсказание странное, в нём хорошее с плохим перемешано, и не желал зря тревожить родителей.

– Рассказывай предсказание, нечего тебе от родных скрывать! – рассердился отец.

– Ничего вам не скажу, моё это предсказание, мне одному предназначено! – упёрся Соколик.

Осерчал отец и в гневе велел сыну убираться из дома до тех пор, пока не решит поделиться предсказанием.

Собрался Соколик в путь-дорогу и улетел из родного дома куда глаза глядят.

Летел Соколик, летел, скучно ему стало да одиноко. Решил он себе товарищей подыскать или на службу наняться к кому-нибудь. Видит: высоко на скале в пещере небольшое логово устроено, а в нём живут братья-Коршуны. Попросился Соколик к ним на службу али в дружбу, как получится. Начали они вместе жить-поживать. Соколик быстро летал, ловко охотился, добычу каждый день домой приносил. Коршуны рады были такому соседству, съедали добычу подчистую, самому Соколику ничего не оставляли. Только он не сердился на них, добывал потом для себя куропатку или голубя да наедался вдоволь.

Вот однажды говорит Коршун-вожак:

– Слетай, друг-Соколик, в деревню, добудь нам на ужин жирную курицу или уточку домашнюю. Соскучились мы по жирненькому да мягонькому, жёсткая дичь уже надоела. Удивился Соколик – чем это им дичь нехороша, вполне вкусная и жирная! Полетел в деревню, нацелился на курочку, а хозяин-крестьянин выскочил во двор с луком в руках и принялся стрелять в Соколика с криком: «Пошёл прочь, разбойник!»

Увернулся Соколик от стрелы да понял, что на дурное дело его братья-Коршуны послали, курочки и уточки-то людям принадлежат, нехорошо у них воровать. Не в чести у соколов такое поведение. Сокол – птица вольная, сам себе пропитание добывает, у других не ворует.

Вернулся в логово к Коршунам и говорит:

– Не серчайте, братцы-Коршуны, да только не для меня такая жизнь, не могу я разбоем заниматься. Прощайте да не поминайте лихом! Видно, разные у нас пути-дороги!

Огорчились Коршуны, уж больно нравилась им жизнь сытая, когда Соколик для них дичь добывал, но задерживать его не стали.

Полетел Сокол дальше искать себе друзей или службу хорошую. Увидел на дереве крепкий дом с мощной оградой. Стоит тот дом будто крепость маленькая на границе земли и неба, а живут в нём братья-Ястребы. Попросился Соколик к Ястребам на службу, те посмотрели, как он быстр да ловок, и согласились его к себе взять. Всем хорошо у Ястребов – и охота совместная каждый день удачной бывает, и пиры весёлые до самой ночи длятся. Любят Ястребы развлечься, мёд да пиво попить, за ястребицами приударить.

Да только начал Соколик замечать, что Ястребы не в меру заносчивы да обидчивы, особенно если переберут лишку за чарочкой. Однажды за ужином зашёл у них разговор о жизни да о приключениях. Начали Ястребы расспрашивать у Соколика, как он в родительском доме жил, чему с детства учился и как из дома ушёл.

Рассказал Соколик всё как есть, только о предсказании Цапли промолчал. Любопытно стало братьям-Ястребам, что же Соколику ведунья нагадала, и пристали они к нему как банный лист: расскажи да расскажи. Соколик им говорит: – Не обессудьте, братцы, только не могу я вам этого открыть. Разгневались Ястребы:

– Ну, раз так, то и ступай отсюда вон, нам такие товарищи не нужны!

Делать нечего, собрался Соколик да прочь полетел. Летит, себя за упрямство ругает, а даже самому невдомёк, почему он не может о предсказании никому поведать, что ему не даёт открыться близким или приятелям.

Притомился Соколик немного, присел на ветку дерева, и вдруг слышит: словно кто-то на помощь зовёт. Спустился пониже и увидел большого старого Филина, что повис вниз головой, запутавшись лапами в ловчей петле. Заметил Филин Соколика, просит его:

– Помоги мне, добрый молодец! Не успел я до рассвета домой с охоты вернуться, да сослепу в силки угодил. Не выбраться мне самому, старая спина не дает до верёвки дотянуться, лапы освободить!

Подлетел к нему Соколик, острым клювом перетёр верёвки, освободил Филина из силков.

Оправился Филин от потрясения, привёл растрёпанные перья в порядок и говорит Соколику:

– Спасибо тебе, благородная птица! Хочу я тебя отблагодарить за помощь твою! Полетели со мной к моему дуплу, там для тебя подарочки выберу.

Не стал отказываться Соколик, чтобы не обидеть старика, полетел вместе с ним в чащу леса. Филин достал из дупла кольцо серебряное и надел его Соколику на лапу. Пришлось кольцо впору, будто всегда на лапе было.

А Филин и говорит:

– Это кольцо не простое, волшебное. Если пожелаешь увидеть, где какая-то нужная вещь спрятана, только скажи: «Кольцо сверкает-катится, ничто от глаз не спрячется!», – и тут же увидишь эту вещь, где бы она ни находилась.

Удивился Соколик тому, что такое полезное волшебство на свете бывает, поблагодарил Филина за щедрый подарок.

А Филин ещё одну вещь достаёт: радужное перо, что всеми цветами переливается. Протянул он перо Соколику и пояснил:

– Воткни это перо себе в правое крыло, и как только будет нужда полететь быстрее ветра, так сразу подумай о нём, и скорость твоя вдвое увеличится. Только часто этим не пользуйся, иначе выдохнется волшебство, не сработает в нужный момент.

Воткнул Соколик волшебное перо себе в правое крыло, оно там и приросло, как родное. Поблагодарил сокол Филина и уже улетать собрался, а тут Филин ещё один подарочек достаёт: золотую верёвочку – путы, что домашним соколам на ноги надевают. Встрепенулся Соколик, отскочил подальше от Филина, а тот ему говорит:

– Не бойся этих пут, надень их на одну лапу, а когда появится нужда поймать кого-нибудь – сними путы да кинь вслед тому зверю или птице, и путы сами его изловят и свяжут.

Подумал тут Соколик, что свою добычу он и сам поймать может, особенно теперь, когда у него в крыле поселилось волшебное перо. Но не стал огорчать Филина отказом, принял подарок, поблагодарил, а потом откланялся да в путь отправился.

Долго летел Соколик и наконец добрался до высокого горного хребта. На самой крутой вершине горы, достающей до облаков, высился замок Царя птиц – Орла. Посмотрел Соколик на дворец и подумал: «Хорошо бы мне на царскую службу устроиться, самому царю послужить!»

И полетел ввысь, к замку. Постучал в ворота да спросил прямо, не нужна ли им на службу ловчая птица-сокол для царской охоты? Нечасто птицы сами к царю прилетали, бесстрашно на службу просились, поэтому царь-Орёл вылетел из своих покоев, чтобы лично на смельчака взглянуть. Увидел он Соколика, поговорил с ним немного, и пришёлся Соколик ему по душе.

Решил Орёл испытать нового охотника, взял с собой на царскую охоту, и Соколик совсем его сердце покорил своей быстротой и ловкостью, смелостью да открытостью. Вернулась охота с хорошей добычей, какой давно уже не было. Так принял Орёл Соколика к себе на службу, а понемногу и друга в нём видеть начал. Умен да смышлён Соколик, и поговорить с ним можно, и повеселиться. И вежлив он, и манерам обучен, а ещё в нём есть гордость и благородство. Служит, да не прислуживается, нет в нём ни лизоблюдства придворного, ни склонности к интригам. Сделал Орёл Соколика своим правым крылом, начал ему доверять важные дела, и скоро сокол всюду стал вхож на зависть всем придворным.

Познакомился Соколик с сестрой Орла, княжной Орлиной. Орлина оказалась маленькой и стройной птицей, вдвое меньше своего сиятельного брата, но сложена была отменно и обладала спокойным и ровным нравом. А летала Орлина почти так же быстро, как Соколик, что большая редкость у Орлов. Соколику она очень нравилась, но он не позволял себе надеяться на взаимность, так как княжна – особа высокого рода, а он всего лишь провинциальный сокол.

Не замечал Соколик, что Орлина часто украдкой поглядывает на него, а на охоте старается держать поближе к нему и иногда задевает его крылом в полёте, будто невзначай. Что поделать, иногда юноши бывают очень недогадливы, когда дело касается сердечных дел.

Чем больше времени проходило, тем ближе становились царь Орёл и Соколик. Как-то вели они дружескую беседу, и зашла речь о детстве да юности Соколика, о том, как он вырос, как дом родительский покинул. Начал Орёл расспрашивать его обо всём, и опять дошло дело до злополучного предсказания. Не сумел отмолчаться Соколик, поведал царю, как с братьями за именем ходили, какие предсказания братья получили, и как он о своём отказался родителям рассказать, за что был изгнан из родительского дома.

Удивился царь обычаям соколов и говорит:

– Ну, а мне-то, своему царю и другу, ты откроешь тайну предсказания?

– Прости, царь Орёл, – печально ответил Соколик, – да только не могу я тебе рассказать. Держит меня что-то, не даёт рта раскрыть, тайну поведать, будто от этого беда может случится. Что-то подсказывает мне, что не должен я своё предсказание никому открывать, пока оно не сбудется.

– Глупости говоришь, – не слушает царь, – может, это просто бабкины сказки, а ты в них веришь! Разве что-нибудь из предсказанного уже сбылось? А ведь много времени с той поры прошло! Скорее всего, старая Цапля давно уже из ума выжила, вот и городит невесть что. Или, наоборот, обманывает добрых птиц, выманивает себе угощение за сказочки свои. Давай рассказывай, меня уже любопытство разбирает, из-за чего ты столько неприятностей вытерпел!

– Не обессудь, царь Орёл, не стану я тебе рассказывать. Что угодно для тебя сделаю, но этого не расскажу! – упёрся Соколик.

– А я тебе как твой царь приказываю: рассказывай! – рассердился царь.

– Не могу… – тихо, но твёрдо ответил Соколик, чем привёл в ярость Орла.

– Эй, стража! – крикнул в сердцах Орёл, – уведите этого непокорного слугу и бросьте в глубокую яму, да свяжите его, чтобы не вылетел! Пусть там побудет, подумает, как царю перечить!

Прилетели стражники, подхватили Соколика, а он и не сопротивлялся. Связали, унесли и бросили в глубокую яму.

Лежит Соколик, страдает, а поделать ничего не может. Если бы сейчас царь снова его попросил рассказать о предсказании, Соколик бы ему то же самое ответил.

А царь тем временем тоже себе места не находит. Жаль ему Соколика, скучает по своему другу, да слово царя – кремень, не может Орёл от него сразу отступиться.

В ту пору царь Орёл жениться надумал, да никак не мог невесту себе по статусу найти. Прослышали его советники, что в далекой стране Канаде обитает девица – Белоголовая Орланда. Непростая та девица – писаная красавица, а уж гордячка, каких свет не видывал. Сколько к ней женихов сваталось – не перечесть, и всем она тяжёлые задания задаёт, а тех, кто не выполнит задания, отдаёт на съедение стае страшных грифов. Да только до сих пор Орланда в невестах ходит, и грифы её всегда сыты.

Вот и решил царь Орёл посвататься к Орланде. Как раз ему подходящей парой будет.

Собрался Орёл в путь, свиту подобрал из самых статных молодцов, да и отправился в страну Канаду. А сестра его Орлина удивляется, почему это нигде Соколика не видно, почему его Орёл с собой не взял. Начала охрану расспрашивать и узнала, что рассердился на Соколика царь и велел бросить его в глубокую яму. Тут же полетела Орлина к той тюремной яме, развязала верёвки и выпустила Соколика на волю. Говорит ему:

– Лети, Соколик, догоняй царя, да на глаза ему не попадайся! Беспокоюсь я за него, много страшного я слышала про Белоголовую Орланду, как бы брат мой с ней в беду не угодил.

Поблагодарил Соколик Орлину и полетел догонять Орла со свитой. Те уже далеко улетели, а у Соколика-то в правом крыле – волшебное перо! Вспомнил о нём Соколик и понёсся быстрее ветра. Догнал царёву свиту и полетел за ним поодаль, чтобы его не заметили. Так до самой Канады потихоньку за ними следовал.

Добрались они до нужного места и видят: стоит высокий хрустальный терем, а на самом верху сидит на алмазном троне Белоголовая Орланда. Вокруг терема лагерем стоят женихи всевозможные, со всех концов света собравшиеся. Соколик потихоньку в толпе затерялся, а сам старается поближе к царю держаться, но так, чтобы тот его не увидел раньше времени.

Подлетел царь – Орёл к воротам терема, а их для него не открывают. Вместо это Орланда посылает своего слугу узнать, кто прибыл да зачем.

Задело Орла такое отношение, да виду не подал, так как слышал о капризном нраве Орланды. Велел он слуге передать Орланде, что из дальних земель прибыл жених знатного рода, монаршей крови. Желает он к Орланде посвататься.

Выслушала Орланда слова слуги и вышла на хрустальный балкон, чтобы как следует рассмотреть нового жениха. Поглядела на Орла, а потом и говорит:

– У меня для женихов по три задания приготовлено, но для такого высокого гостя я одно предложу, зато особенное. Поймай для меня, царь – Орёл, Птицу-Ветер! Если не поймаешь – пеняй на себя, у меня разговор короткий – отдам стае грифов на съедение. А повезёт тебе дивную птицу изловить – пойду за тебя замуж! Да ещё одно тебе послабление – можешь за себя любое доверенное лицо выставить, пусть кто-то из твоих людей птицу поймает.

– Согласен я на твои условия! Будет тебе птица! – отвечает Орёл, а сам спрашивает у своей свиты, не знает ли кто, что это за птица такая, где водится, как её изловить можно. Царский воевода говорит:

– Слыхал я от прадеда моего, что Птица-Ветер потому так зовётся, что летает быстрее ветра, никому за ней не угнаться. А прежде, чем пускаться вдогонку, её ещё найти нужно да разглядеть. Сказывали, что видали её счастливчики как малюсенькую точку высоко на небосводе.

А если бы кто её догнал, то удержать не смог бы – ловка птица, не ухватишь – выскользнет!

– Так кто решится за чудесной птицей отправиться? – спрашивает своих людей царь. Молчат все, потупились, никто не хочет опростоволоситься. Тут выходит вперёд Соколик и говорит:

– Дозволь, царь, мне попробовать Птицу-Ветер изловить! Я быстр и ловок, авось мне и повезёт!

Удивился царь, увидев Соколика, но и обрадовался тоже. Он уже много раз себя корил, что так жестоко поступил с тем, кого считал другом, поэтому не стал выспрашивать, как Соколик на свободу выбрался и какими судьбами здесь очутился:

– Что ж, пробуй! Кому, как не тебе, лучшему ловчему соколу, за птицей гоняться!

Поклонился царю Соколик и полетел на охоту за чудо-птицей.

Летал Соколик и высоко, и низко, да нигде той птицы не встречал. Совсем уже отчаялся, да только в этот миг упал на него луч солнца, и в луче том сверкнуло на лапе волшебное кольцо. Вспомнил Соколик, что ему Филин говорил, и произнёс заклинание: «Кольцо сверкает-катится, ничто от глаз не спрячется!» – и тут же кольцо ему показало, как высоко в небесных сферах летит, мчится Птица-Ветер. Увидел Соколик птицу, воззвал мысленно к волшебному перу в правом крыле, да и помчался быстрее ветра. Догнал птицу, начал её хватать-ловить, а птица всё ускользает от его когтей. Вспомнил тут Соколик про ещё один подарочек – волшебные путы, да никак на лету не может извернуться, чтобы снять их с лапы и вослед птице кинуть. Всё же изловчился как-то, кинул путы, а они тут же опутали Птицу-Ветер, и та камнем вниз полетела.

Бросился за ней Соколик, спикировал на огромной скорости, как только соколы умеют, и схватил чудесную птицу на лету.

Так и доставил ценный дар царю-Орлу. Тот птицу посадил в клетку и передал Белоголовой Орланде, а путы волшебные Соколик себе вернул.

Изумилась Орланда, что кто-то сумел поймать легендарную Птицу-Ветер. Смотрит она на Соколика, а ему от того взгляда не по себе. Мерещится соколу, что ядовитая змея на него уставилась, гипнотизирует.

– Что ж, я слово своё сдержу! – говорит Орланда, – выйду за тебя, царь!

Сборы были недолгими, полетела Белоголовая Орланда с царём-Орлом и свитой в Орлиную страну, чтобы свадьбу отпраздновать.

Свадьбу пышную сыграли, гостей с богатыми подарками для молодых много собралось.

Начал царь-Орёл со своей молодой женой жить-поживать. Простил он Соколика, снова к себе приблизил, первым другом считает. Сестра его Орлина рада, что брат с Соколиком помирились.

Казалось бы, всё наладилось, да только стала замечать Орлина, что брат её хиреет да слабеет, грустит, ходит как в воду опущенный. Начала его расспрашивать, а он отмалчивается. Говорит Орлина Соколику:

– Что-то неладное с царём творится, уж не захворал ли!

А Соколик уж и сам приметил неладное. Улучил он момент, когда царя и слуг рядом с Орландой не было, и незаметно сказал кольцу: «Кольцо сверкает, катится, ничто от глаз не спрячется!», – и посмотрел на молодую царицу. Да только не царственная птица это, а гадюка ядовитая!

Не стал ничего царю говорить, рассказал только Орлине. Решили они выследить, как Орланда царю вредит. Спрятались в царской спальне за шторой и увидели, что как только заснул царь, жена его тут же гадюкой обернулась и принялась его ядом поить. Не выдержали Соколик с Орлиной, выскочили из укрытия, а змея, увидев их, бросилась на Соколика, крылья ему своим гибким телом перетянула и ужалила в самое основание крыльев.

Упал Соколик, крыльями пошевелить не может, да только умудрился как-то свои путы с лапы стряхнуть и в змею кинуть.

Связали путы гадюку, не может она на волю выбраться, как ни извивается. Хотела Орлина заклевать гадюку до смерти, а змея говорит жалобно:

– Я сама себе не рада, не хочу гадюкой быть, мужа любимого губить! Да только лежит на мне проклятье древнее, а избавить меня от него может только дева с чистым сердцем, если кинет меня в источник с живой водой. Орлина, помоги мне, отнеси меня к источнику!

Орлина и рада бы расколдовать гадюку, да не знает, где этот источник искать, и спросить не у кого. Соколик ей и говорит: – Знаю я одного мудрого Филина, ему всё на свете известно. Да только дорожка к нему не близкая, и я тебе помочь ничем не могу, бескрылый я теперь. Объясню тебе, как к Филину добраться, а ты уж сама решай, как быть.

Орлина даже думать не стала – выслушала, как Филина найти, схватила когтями связанную змею и полетела в дорогу. Нашла дупло Филина, поклон от Соколика передала да спросила, где источник живой воды найти можно. Мудрый Филин проводил её к источнику, и Орлина набрала флягу живой воды, а потом бросила в источник гадюку.

Закипела вода, забурлила, и вышла из струй Орланда в своем птичьем обличии. Только с этого мгновенья Орланда полностью изменилась, стала кроткой, покладистой, весёлой да ласковой.

Полетели Орлина с Орландой обратно в замок царя-Орла, окропили живой водой крылья Соколика, и стали крылья сильнее прежнего. Орёл, увидев свою жену в новой ипостаси, очень обрадовался, из объятий её не выпускал, а Орланда, вместо обычных своих капризов и попрёков, вела речи ласковые да голову царю на плечо клонила.

Тут Соколик набрался храбрости и попросил у царя руки его сестры, Орлины. К его удивлению, царь не стал возражать, и Орлина тоже ответила согласием. Обнял Соколик невесту, прижал к груди и говорит:

– Вот теперь, царь – Орёл, сбылось предсказание, что сделала мне ведунья.

Увидела она тогда гадюку, что мои крылья обвила, да перо орлиное, что к моей груди прильнуло.

Гадюка меня и впрямь чуть крыльев не лишила, а пёрышко моё любимое – вот оно, у моей груди!

Подивились все, как буквально сбылось предсказание, да и начали новую свадьбу готовить.

А уж свадьба была хороша! На свадьбу пригласили родных Соколика, и жених рассказал близким о том, как сбылось предсказание. От взаимных обид давно уже и следа не осталось, поэтому все веселились от души, чего и вам желаем!

Разумница

В небольшом городке на самом краю Безмятежного царства жила семья кузнеца: сам кузнец с женой, двое сыновей да красавица дочка.

Кузнец был очень искусен в своём ремесле, и слава о нём далеко летела. Жена его тоже была на все руки мастерица: и шить могла, и вышивать, и ковёр соткать. Дети, глядя на родителей, учились всему понемногу. Сыновья отцу в кузнице помогали, а дочь по хозяйству трудилась. Не лежала у неё душа к рукоделию, не могла она на месте усидеть, всё время куда-то бежать стремилась. Зато не было ей равных, когда нужно было грибов-ягод в лесу набрать или рыбы в речке наловить. С домашней скотиной, с садом-огородом тоже ловко управлялась. Сильная росла да смелая, и умом Бог не обидел. Очень любила девушка сказки, загадки да вопросы заковыристые. Нравилось ей до сути докопаться, ум свой работать заставить. За это прозвали её Разумницей.

Мирно и спокойно шла жизнь в Безмятежном царстве, но однажды случилась беда: налетела злая буря, нагрянуло несметное войско из Далёких земель.

Вёл это войско царь Холодарь, и там, где проходили его воины, всюду оставались разруха и разорение, слышался плач вдов и стоны матерей. Много защитников страны пали смертью храбрых, а ещё больше жителей царь Холодарь угнал в полон.

В плен попали и родные Разумницы – искусные мастера Холодарю были нужны. Сама Разумница сумела избежать неволи. В тот день, когда отряды Холодаря вошли в её родной городок, сама Разумница собирала ягоды далеко в лесу. Возвращаясь домой, услышала Разумница грубый говор и звон оружия и догадалась схорониться среди деревьев, потихоньку наблюдая оттуда, как свирепые пришельцы грабят дома и угоняют с собой людей и скот.

Чёрным вихрем прошло по стране войско царя Холодаря, как метлой сметая на своём пути привычный уклад жизни мирных людей.

Вскоре Холодарь завоевал столицу Безмятежного царства и сам воцарился на престоле.

Стал он править твёрдой рукой, никому спуску не давая, устанавливая свои законы и правила. Жёстким был Холодарь, да не сказать, чтобы очень жестоким, не хуже многих других правителей.

Больше всего на свете любил царь Холодарь властью наслаждаться да загадки разгадывать, так как мнил он себя человеком острого ума и особой сообразительности.

Как только жизнь царства вошла в спокойную колею, царь Холодарь кинул клич: велел явиться к нему во дворец всех умельцев загадки загадывать да задачки выдумывать. С каждого человека по три загадки причиталось. Если царь все загадки разгадает – отдаст невезучего в вечное рабство. Если две разгадает, а одну не сможет – заставит неудачника три года служить ему без жалования, только за кров и еду. Если же только одну разгадать сумеет – отпустит бедолагу домой с миром. А если случится так, что Холодарь ни одной отгадки не найдёт – тогда сразу выполнит он любую просьбу загадывающего.

К этому времени жители городка, что с приходом чужого войска сумели попрятаться, вышли из укромных мест и принялись жизнь налаживать на старом месте, да по-новому. Собрали пожитки из тех, что чужеземные воины и собственные мародёры не унесли, кое-какая скотина нашлась в окрестностях. Видимо, разбежались умные коровки да овечки, пока солдаты их в стадо собирали и с собой угоняли. Разумница тоже нашла одну корову со своего двора. Обрадовалась ей, как родной, заботой окружила. По-прежнему ходила на реку, сети ставила, рыбу ловила, в лесу грибы с ягодами собирала, да на участке у дома на грядках много чего ещё оставалось. Жить можно. Только Разумница очень уж по родным скучала, беспокоилась о них, часто вздыхала и плакала, представляя себе свою семью в неволе.

Однажды дошёл царёв указ о загадках до маленького городка, где Разумница жила. Задумалась Разумница: почему бы не отправиться в столицу счастья попытать? Загадок она множество знает: и сама их легко разгадывает, и свои придумывать мастерица. Вдруг повезёт, и не разгадает царь ни одну из её загадок! Тогда Разумница попросит его отпустить на волю мать с отцом и братьями. А уж если постигнет неудача – значит, так тому и быть. Если есть хоть малый шанс вызволить родных, то нужно его использовать!

Решила Разумница запасти еды на дорогу, так как в стране после войны и разорения в пути трудно будет добыть пропитание. Да и время ей нужно, чтобы подумать над загадками.

Отправилась Разумница днём в поле корову доить. Присела с подойником, а корова рогатую голову к ней повернула, смотрит печально, а сама хвостом мух отгоняет, по самым верхушкам травы будто ветром проходится, на месте топчется, крепкими копытами переступает. Разумница её успокаивает, чтобы тихо стояла, доить не мешала. Так за разговорами с коровой и пришла ей на ум первая загадка.

На вечерней зорьке пошла Разумница на реку сети проверить. Много рыбы в них попалось, хорошо будет её завялить, взять в дорогу про запас. Выбирает Разумница рыбу из сети, а рыба скачет, трепыхается, чешуя с неё летит, сверкает серебром да золотом в лучах заходящего солнца.

Разумница вся в чешуе измазалась и, смеясь, решила, что нашла свою вторую загадку.

С утра пораньше Разумница уже в огороде работает, полет сорняки, старается. Хороший урожай был бы, если бы почти весь враги не вытоптали! Впрочем, кукуруза на дальней полосе высокая и крепкая стоит, золотится на солнышке. Надо бы молочных початков с собой набрать, на костре в котелке сваришь – вкуснятина получится, если с солью её есть! Тут и третья загадка у Разумницы родилась.

Быстро пролетели дни сборов, и вот уже готова Разумница в дорогу отправиться. Собрала себе котомку с едой, взяла с собой нож охотничий, отцом кованый, с которым всегда в лес и на реку ходила, смену одежды, какую нашла, да ещё малюсенькую шкатулочку с ценной вещицей, что от бабушки ей досталась. Вещицей этой был чудесный свисток. Знать, бабушка была не простой старушкой, умела кое-что. Если подуть в тот свисток, то свиста не услышишь, зато речь всех тварей земных понимать начнёшь. Ровно на десять минут это знание к тебе приходит, только слишком часто свистеть нельзя – утекает сила волшебная.

Долго шла Разумница лесами, полями, дорогами заросшими, тропами нехожеными. Иногда в населённых местах встречала попутчиков, а порой и на крестьянской телеге удавалось немного проехаться.

Слухами земля полнится, и рассказывали путники в числе прочего разные новости из столицы.

Говорят, что царь Холодарь каждый день принимает желающих загадки ему загадывать, да так ловко всё отгадывает, что только однажды случилось чудо – отпустил царь одного хитреца восвояси, не сумев найти две отгадки из трёх. Да и тот хитрец до дома не дошёл – то ли на радостях в кабаке упился вусмерть, то ли разбойные люди его порешили. За это время у царя и рабов, и слуг прибавилось, а люди всё идут и идут к нему счастья попытать.

Расстроилась слегка Разумница. Видимо, и впрямь очень умён да востёр царь Холодарь, раз уж все загадки щёлкает как орешки. Но понадеялась на свою смекалку, всё же загадки у неё получились не для царских хором, на далёкие от придворной жизни темы. Может, и не догадается царь.

Время шло, да только и Разумница на месте не стояла, и наконец добралась она до столицы. Спросила у прохожих дорогу, пришла к царскому дворцу и просит дворецкого пустить её к царю, мол, тоже хочет свои загадки Холодарю загадать.

Вскоре позвали девушку прямиком в тронный зал. Разумница успела переодеться в каморке привратника в чистую одежду, что поприличнее выглядела, не зря же её в котомке с собой несла. Вошла Разумница в тронный зал и поразилась богатому убранству: на стенах картины с гобеленами, мебель покрыта сияющей парчой, на полу паркет наборный, весь в узорах, а на позолоченном резном троне восседает сам царь Холодарь, разодетый в наряды вышитые, с драгоценной короной на голове. Оробела Разумница, но вспомнила о своих родных, что в неволе маются, и взяла себя в руки. Поклонилась царю, да не в ноги, а сдержанно, с достоинством.

Холодарь ей говорит:

– Какие же ты, красавица, загадки для меня приготовила? Если они из тех, что няньки детишкам загадывают, то можешь не трудиться, сразу рабскую одежду надевай и ступай на чёрную работу.

– Позволь, государь, сначала хоть первую загадку загадать, а уж потом суди, детские они или не очень, – смело ответила Разумница, хотя внутри у неё всё дрожало от страха.

– Загадывай свою загадку! Да помни правила! Надеюсь, тебе они знакомы?

–Знакомы, государь! Да только правда ли, что ты любое моё желание исполнишь, если ни одной загадки не разгадаешь? – уточнила на всякий случай Разумница.

– Слово моё крепко, раз сказал, что в этом случае исполню любое желание, значит, так оно и есть! – подтвердил царь. – Давай, поторапливайся, а то я уже начал терять терпение!

– Первая моя загадка такова: вилами облака гребёт, метлой траву метёт, пестами землю толчёт, пищу людям раздаёт, – начала Разумница.

Задумался царь Холодарь, а потом начал варианты предлагать, кто бы это мог быть, да ни разу в точку не попал.

– Ладно, твоя взяла, не знаю я отгадки! Говори скорей ответ, – сердито признался Холодарь.

– Нет уж, государь, сначала все загадки загадаю, а потом уж и про ответы поговорим, – твёрдо возразила Разумница. Царю стало так любопытно, что ещё загадает эта смелая девушка, что он не стал обращать внимание на её дерзкий тон.

– Вторая загадка: с собой монетки носит, а товар не просит, не ходит, не летает, а всюду успевает, – загадала Разумница, и опять поставила царя в тупик. Долго царь придумывал ответы, да так и не смог угадать. И в этот раз Разумница тоже не согласилась открыть правильную отгадку, пока царь третью загадку не выслушает.

А третья загадка Разумницы была такой: стоит девица – из золота косицы, высока, стройна, сёстрами окружена.

Царь уже всю голову сломал, а отгадку так и не нашёл.

– Сдаюсь, – говорит, – ну, что там за отгадки?

– Сначала, государь, ты моё желание исполни, а потом и я тебе отгадки скажу! – упёрлась девушка. – Ты ни одной загадки не отгадал, значит, я выиграла, а ты своё слово сдержи!

– Где ты набралась дерзости такой! – рассердился царь. – Живо говори отгадки! Может, и вовсе нет никаких отгадок, а ты просто разную чушь молола, чтобы меня запутать!

– Не скажу я отгадки, пока ты желание моё не исполнишь! Отпусти моих родных на волю, тогда и ответы узнаешь! – стояла на своём Разумница.

Так они препирались, пока у царя Холодаря не лопнуло терпение:

– Если сейчас же не скажешь отгадки, то будем считать, что ты обманщица, а за обман я строго накажу!

Поняла Разумница, что глупо было с царём спорить, но мудрость её подсказывала, что не нужно ей ответы на загадки говорить, пока её родные в заложниках находятся. До сих пор царя мучило любопытство, и можно было играть на этих струнах. Но, кажется, игра зашла слишком далеко. И Разумница решила открыть царю отгадки:

– Первая загадка была о корове. Вилы – это её рога, метла – хвост, песты – копыта, а пища, которую она людям раздаёт – это молоко и те продукты, что из него получаются.

Удивился царь, никогда он не присматривался к коровам и не знал, откуда молоко берётся.

А Разумница вторую отгадку говорит:

– Монетки – это рыбья чешуя, они сверкают, как золото с серебром, да на них ничего не купишь. Рыба не ходит, не летает, а плывёт туда, куда ей нужно. Это и есть ответ для второй загадки.

Никогда не думал царь про рыбу, да и не ел её совсем, так как запаха её не любил. Где уж ему к чешуе присматриваться! К тому же у приготовленной рыбы чешуя уже не блестит, поэтому и на царском столе не увидал бы он этих «монеток».

– А третья загадка о чём? – с нетерпением спросил Холодарь.

– Третья отгадка – это кукуруза. Початок её весь в нитях, а нити эти – как золотистые волосы красавицы. В поле кукуруза растёт рядами, одна к одной, будто сёстры родные.

Царь на кукурузу в поле не смотрел, золотых волос на початках не замечал, а встречал её только на столе в виде зёрен или каши и мамалыги.

Подивился царь Холодарь, как его девушка провела, а желание-то ему выполнять не хочется. Досада его взяла, что какая-то крестьянка над ним теперь потешаться будет и всем рассказывать, как царь её загадки отгадать не смог.

Неужели он глупее какой-то девчонки! И задумал царь коварный ход.

– Ступай в покои, отдохни, мои слуги тебя проводят! А я пока распоряжусь, чтобы твоих родных в дорогу собрали, путь-то домой не близкий предстоит! – говорит царь девушке, а сам мигает своим стражникам. Те его уже с полуслова понимают, берут Разумницу под белы рученьки да прямиком в темницу сопровождают. Закрыли за ней двери дубовые, железом обитые, и осталась Разумница в сумраке, только маленькая свечечка в углу чадит. Села в угол на клочок прелой соломы и заплакала горькими слезами, а сама ругает себя, что поверила в порядочность царя, понадеялась на слово царское. Оказалось – грош цена этому слову!

Поплакала, да делать нечего, нужно думать, как дальше быть. Смотрит Разумница: а котомочку—то стражники не отняли, пожалели девушку. Заглянула Разумница в котомочку, достала кусочек рыбки сухой и жуёт, дом вспоминает. Вдруг в неверном свете свечи увидела Разумница на стене большого таракана. Сидит таракан, усами шевелит, будто что-то сказать ей хочет. Вспомнила тут Разумница о свистке бабушкином заветном. Достала со дна котомки шкатулочку, вынула свисток и свистнула в него. Тут же послышался тоненький голосок:

– Милая красавица, угости кусочком рыбки, а я тебе за это тайну открою!

Поняла Разумница, что это таракан с ней говорит. Неприятное насекомое таракан, но здесь, в темнице, соседей не выбирают. От одиночества и таракану обрадуешься, всё не так скучно.

Отломила Разумница кусочек сушёной рыбы, протянула таракану, а тот аккуратно передней парой лапок его взял и принялся есть рыбку, будто на званом приёме находится. Доел кусочек и побежал куда-то в угол.

– Иди за мной! – зовёт девушку. Разумница пошла за тараканом и увидела, что он юркнул в небольшую щель в камне. Девушка тронула камень, и вдруг он отъехал в сторону, открыв потайную нишу. Разумница поднесла свечу к отверстию и увидела в нише малюсенький пузырёк с голубой жидкостью.

– Не так давно в этой темнице заточили одного волшебника, обманом заманив его и пленив. У волшебника были с собой некоторые запасы волшебных снадобий, и он не стал здесь задерживаться. Отдохнув несколько дней от мирской суеты (на воле к нему всё время тащатся толпы жаждущих получить чудесную помощь, а тут довольно тихо), волшебник решил, что ему пора возвращаться домой, и тут же покинул темницу при помощи подобного зелья. Запасной пузырёк он то ли забыл, то ли нарочно оставил в тайнике, – рассказал таракан.

– Как же пользоваться этим зельем? – спросила Разумница.

– Если выпить три капельки жидкости из пузырька – сразу уменьшишься до размеров мыши. Тут нужно умудриться забрать с собой пузырёк, поэтому заранее поставь его на пол, а там хоть кати, хоть волоки в мышиную нору, что находится здесь в углу. Нора выведет тебя наружу из темницы, а там нужно изловчиться и глотнуть всего один глоточек, и тогда снова станешь своего обычного размера, – объяснил таракан.

– Спасибо тебе, доброе существо! Вот тебе целая плотвичка, угощайся! – поблагодарила Разумница, привязала себе верёвочкой на шею шкатулочку со свистком, легла на пол, чтобы пузырёк не разбился при падении с высоты, и проглотила три капли волшебной жидкости. Тут же весь мир завертелся у неё перед глазами, потолок стремительно унёсся куда-то ввысь, а таракан стал ростом с небольшую собаку. Разумница поняла, что это не таракан увеличился, а она стала маленькой, как мышка. Таракан любезно проводил Разумницу в мышиную нору и даже помог катить пузырёк, ставший большим, как бочка. Шкатулочка превратилась в приличный сундук, оттягивала шею, и Разумница, сняв её, с трудом отнесла и поставила у наружного выхода из норы.

Попрощавшись с тараканом, девушка долго вытаскивала пробочку из пузырька, и, справившись, глотнула капельку синего снадобья. К счастью, в обратную сторону снадобье тоже работало исправно, так что вскоре Разумница уже вернула себе свой привычный размер.

Подобрала девушка пузырёк с земли, вдруг ещё пригодится, и спрятала за пазуху. Шкатулочку свою туда же положила. Жаль, что котомку забрать с собой не удалось, не по силам она оказалась, да что уж тут поделаешь…

Огляделась Разумница по сторонам и приметила совсем рядом густую поросль деревьев. «Нужно, – думает, – спрятаться и в себя прийти, так близко от темницы меня искать не станут, даже если и хватятся». Села в тени под кустом: самой всё видно, а её сразу и не заметишь. Вдруг почувствовала Разумница, что по её ноге кто-то ползёт. Хотела смахнуть назойливое насекомое, да вспомнила о приятеле-таракане и удержала порыв. Посмотрела девушка на свою ногу и видит, что карабкается по ней малюсенький человечек, такой же, какой она сама была всего пару минут назад. Лезет человечек по ноге и что-то тихонько пищит. Взяла Разумница свой свисточек, что в шкатулочке лежал, и свистнула. Тут же писк человечка стал вполне разборчивым. Человечек кричал: «Дай и мне капельку!»

Удивилась Разумница, но на то она и была умной девушкой, что сразу же сообразила – человечек просит капельку волшебного снадобья, чтобы увеличиться в размерах.

Достала девушка пузырёчек, капнула на ладошку и протянула капельку человечку, который уже предусмотрительно слез на землю. Глотнул человечек снадобья и тут же начал расти. Вскоре вместо маленькой фитюлинки ростом с мышку перед Разумницей уже стоял высокий и статный молодой человек с курчавой бородкой.

– Ох, спасибо тебе, красавица! – с облегчением сказал он. – Как только меня начал доставать своим вниманием царь Холодарь, совсем мне житья не стало! Пытался он меня заставить себе служить, да волшебник на службе – все равно, что птица в клетке. Отказался я пойти к нему в услужение, а он за это меня начал преследовать. В темницу бросил, чтобы я одумался. Но у меня всегда с собой есть пара пузырьков волшебного снадобья. Один пузырёк я в темнице в тайнике припрятал на всякий случай, а из второго глотнул, да второпях уронил. Упал пузырёк и разбился, а мне уже нужно было ноги из темницы уносить. Уйти-то я ушёл, но прежний вид себе вернуть не смог. В маленьком тельце и волшебства маловато. Без волшебного снадобья я свой истинный размер возвратить не мог. Думал вернуться в темницу за вторым пузырьком, да понял, что не достать его будет из тайника. Так и прятался здесь в кустах, перебивался ягодами и капельками росы, боясь, что ненароком меня бродячая кошка съест. Собрался уже отправиться в дорогу к своему дому, там-то у меня разных снадобий навалом. Но в таком виде я долго добирался бы, подвергая себя многочисленным опасностям. Пока решал, что же теперь делать, подвернулся мне счастливый случай в твоём облике. Вижу, маленький гномик катит мой пузырёк, а потом глотает снадобье и превращается в красавицу, и красавица эта прямо в мою сторону идёт! Ну, думаю, повезло! Только бы ненароком не раздавила или не завизжала бы на всю столицу. Девицы-то обычно боятся мелких тварей вроде мышей и лягушек…

– Не смеши меня, чего это мне мышей бояться! – хихикнула Разумница, и тут они вместе с волшебником просто покатились со смеху, сами не зная, что их так развеселило. Отсмеялись, а потом волшебник расспросил Разумницу, кто она, откуда да как в темницу попала.

Разумница рассказала и о родных в неволе, и о том, как загадки царю загадывать отправилась, и как царь её обманул да в темницу заточил.

Рассердился волшебник, которого, как оказалось, звали Армагором, и решил, что довольно уже терпеть выходки Холодаря. Обычно он, Армагор, держится в стороне от власти, живёт сам по себе, занимается магическими исследованиями и оттачивает своё мастерство, а на жизнь зарабатывает, помогая людям обычной бытовой магией. В дела сильных мира сего не лезет, вреда никому не чинит, если его не трогают. Но в последнее время насмотрелся он да наслушался, какие несправедливости творятся новым царём. Пора его проучить!

Навёл Армагор небольшие чары на себя и Разумницу, чтобы глаза отводить, и пошли они к волшебнику домой. Идут, а их никто не замечает, будто и нет их вовсе. Добрались до дома волшебника, проверил Армагор, всё ли вокруг тихо, нет ли засады или слежки, и пригласил Разумницу войти.

Девушке внутри очень понравилось. Всё ей казалось любопытным и необычным: банки, склянки и колбы с непонятным содержимым, толстые фолианты с загадочными символами и красивыми рисунками, травы и камни, приборы и артефакты, громоздящиеся на всех полках, на столе и даже на полу… Разумница принялась всё рассматривать и задавать вопросы, но Армагор остановил её, сказав, что сейчас куда важнее разобраться с Холодарём.

Волшебник достал большой сундук, полный различной одежды, и вынул из него наряд, похожий на те, которые обычно носят лоточники на рынке. Выбив из одежды пыль, волшебник протянул её Разумнице и велел надеть прямо поверх своего платья. Разумница отошла в уголок за большой шкаф и быстро натянула штаны и рубаху.

Когда она вышла из-за шкафа, то в зеркале на стене увидела отражение простодушного молодого человека, каких много ходит по улицам. Армагор порылся в буфете и достал три грецких ореха и лоток торговца. Высыпав в лоток орехи, волшебник произнёс сложное заклинание, и лоток тут же доверху наполнился отборными золотистыми орехами.

– Ни для кого не секрет, что орехи – любимое лакомство царя Холодаря, – пояснил Армагор. – Царь любит всякие орехи, но от грецких он просто без ума. Ты отправишься к дворцовым воротам и скажешь, что продаёшь лучшие орехи во всем царстве. Вдобавок я наведу на тебя чары харизмы, и царь не сможет устоять, чтобы не купить у тебя орешков. А на орешки мы тоже заклятье наложим, да такое, что мало не покажется!

Немного поколдовав над лотком с орехами, Армагор спросил: – Что бы сотворить с царём? Может, рога ему вырастить? Или хвост?

Разумница рассмеялась и сказала: – А давай всё сразу ему преподнесём, если можно! Пусть он станет будто ответ на все мои загадки разом!

И Разумница рассказала волшебнику о своих загадках. Армагора это очень развеселило, и он принялся накладывать замысловатое заклятие на грецкие орехи. Потом волшебник дал Разумнице шёлковый платочек и велел махнуть им сразу же, как только царь отведает орехов. Платочек сделает её невидимой и поможет выбраться из дворца, так как там станет слишком весело.

Когда всё было готово, Разумница направилась к дворцу в облике лоточника-разносчика.

Возле дворца всё сложилось именно так, как и задумал волшебник. Поддельного лоточника пропустили прямиком к царю, а тот, увидев золотистые крупные орехи, тут же купил весь лоток и, не удержавшись, расколол и съел парочку спелых морщинистых ядер.

Прямо на глазах у Разумницы и придворных, присутствовавших в зале, царь Холодарь покрылся блестящей рыбьей чешуёй, а на голове у него выросли крутые коровьи рога. Рога торчали из лохматой мочалки, образованной длинными кукурузными «волосами», какие обычно растут на початках. Коровий хвост с кисточкой на конце нервно подметал пол, а царские ноги теперь заканчивались раздвоенными копытами. Придворные испытали смешанные чувства: одновременно пришли в ужас и готовы были кататься по полу от смеха.

Разумница, насладившись этим дивным зрелищем, махнула платочком и исчезла из виду, но не ушла, а ещё немного постояла, разглядывая царя в его новом облике. Придя к выводу, что рога и хвост царю очень идут, а чешуя придаёт ещё больше блеска царской особе, Разумница отправилась восвояси.

Армагор долго смеялся, когда Разумница во всех подробностях рассказала ему, как чудесно сработало заклинание.

– Теперь нам нужно подождать подходящего момента, пока царь не убедится, что доктора и знахари бессильны вернуть ему прежний вид, – сказал волшебник.

Разумница осталась у Армагора, который выделил ей прекрасную комнату. Девушка читала книги, разговаривала с волшебником, расспрашивая о его ремесле. Вскоре уже она помогала ему толочь в ступке волшебные порошки и заваривать травы для снадобий. Каждый день, поменяв облик, волшебник ходил на рынок, чтобы купить продукты и послушать, о чём говорят горожане. Иногда он брал с собой и Разумницу, что очень её развлекало.

Уже через пару дней прошёл слух, что царь Холодарь занемог. Через неделю уже говорили о тяжёлой болезни, постигшей царя, и о том, что к нему со всех концов страны съезжаются знахари. Через три недели глашатаи кинули клич: «Кто поможет исцелить царя, тот получит в награду столько золота, сколько сможет унести!»

Волшебник, услышав эту новость, сказал:

– Теперь подождем ещё несколько дней, и будем действовать!

Прошло ещё немного времени. По городу поползли слухи о том, что царь давно не показывается на люди, и даже придворные его не видят, за исключением нескольких особо приближённых лиц. Говорили, что царь при смерти, что его лицо обезобразила оспа, что он покрылся зелёными пятнами… Никто точно не знал, в чем там дело, и сплетни обрастали самыми невероятными подробностями.

Армагор решил, что им с Разумницей пора отправиться к царю. Переодевшись в одежду лекаря и его подручного, и находясь под воздействием очередного хитрого заклятия, Армагор с Разумницей запаслись снадобьями и лечебными инструментами и пошли во дворец.

Царь уже настолько отчаялся дождаться помощи, что цеплялся даже за соломинку и принимал бабок-повитух и деревенских знахарей, заморских студиозусов и шарлатанов-медиумов. Именитые медики, знатные лекари и прочие уважаемые врачеватели давно разводили руками, не в силах помочь Холодарю. Дело усугублялось тем, что царь не разрешал смотреть на себя, и лекари были вынуждены ставить диагноз из-за ширмы, считая пульс на подозрительно скользкой руке царя и нюхая мочу в пузырьке.

Армагор и Разумница вошли в царские покои и с порога развернули представление. Волшебник тут же поставил диагноз: коровья болезнь, осложнённая рыбьей сыпью и кукурузным оволосением. Царь за ширмой удивился и воодушевился, так как описанное очень походило на его недуг. Он уже начал надеяться, что сейчас и лекарство появится, но услышал слова:

– Беде твоей, государь, можешь помочь лишь ты сам.

– Как же я могу помочь своей беде, если уже столько времени маюсь от неизвестной болезни, и никто не смог меня излечить! – воскликнул Холодарь.

– Отпусти на волю всех рабов, освободи заложников и невольных слуг, распусти своё войско, а сам убирайся из Безмятежного царства! – прогремел громовой голос Армагора, и царь, испугавшись, притих. Но потом вспомнил, кто он такой, и рассвирепел:

– Да я вас в тюрьме сгною! Нет, вы у меня отправитесь прямиком на плаху!

– Ну, в таком случае, царь, придётся навсегда остаться рогатым и хвостатым, пахнущим рыбой кукурузным початком! – весело воскликнула Разумница.

– К тому же какое войско пойдёт за таким полководцем? Тебя засмеёт последняя кобыла! Увидев тебя, в страхе разбегутся все слуги и подданные! – добавил Армагор.

Из-за ширмы послышалось сдавленное всхлипывание. После долгого молчания Холодарь произнёс:

– Хорошо, будь по-вашему! Я издам указ об освобождении всех рабов и невольных слуг, распущу войско, а вы мне дадите лекарство от моей хвори. После выздоровления я покину страну.

– Договорились! Даём тебе три дня на решение этих вопросов, а потом вернёмся с лекарством! – согласился Армагор, и поддельные лекари удалились, не теряя чувства собственного достоинства.

Дома Разумница спросила волшебника:

– А вдруг царь снова обманет? Его слову доверять нельзя!

– Не обманет! Мы ему приготовим сюрприз! – уверенно ответил Армагор.

Царь не обманул, и вскоре домой начали возвращаться рабы и люди, взятые в плен. Воины разбрелись по городам и весям, кто-то отправился домой или в другие государства, чтобы пойти в наёмники, но многие солдаты остались в царстве, так как им полюбились местные люди, добрые и радушные. Бывшие солдаты нашли себе занятия по душе, вспомнив или изучив какое-либо мирное дело. Кто принялся землю пахать, кто ремеслом заниматься, кто рыбу ловить.

Разумница встретила своих родных, и их счастью не было границ. Отец с матерью и братья не стали задерживаться в столице и отправились в родной дом: хозяйство поднимать, кузницу заново отстраивать и жизнь налаживать.

Разумница попросилась остаться в городе, так как нужно было окончательно разобраться с Холодарём.

Армагор взял с собой во дворец мешочек орехов, на этот раз фундука, наложил на них заклятие и отправился вместе с Разумницей в покои царя.

Царь по-прежнему скрывался за ширмой. Во дворце было пусто, слуги разбежались или были распущены, и только несколько самых верных приближённых оставались с царём и прислуживали ему.

Услышав, что вернулись чудо-лекари, царь очень обрадовался. Армагор подал ему за ширму мешочек с орехами и велел съесть три штуки. Царь принял орехи с опаской, но всё же разгрыз орех и съел, а следом и ещё два. Потом Армагор и Разумница услышали радостный возглас, и из-за ширмы выбежал Холодарь в одной длинной мятой ночной рубашке. Рогов на голове не было, кукурузная мочалка тоже исчезла вместе с хвостом, копытами и рыбьей чешуёй. Царь приказал принести три больших зеркала и долго вертелся перед ними, осматривая себя со всех сторон.

Убедившись, что всё в порядке, Холодарь обернулся к Армагору и Разумнице и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но волшебник его опередил:

– Должен предупредить государя, что болезнь имеет свойство возвращаться. Лекарство, вернувшее прежний царский облик, перестанет действовать, как только царь нарушит своё слово. Поэтому настоятельно рекомендуем срочно покинуть страну, как мы и договаривались.

Царь погрустнел, а потом принял решение и приказал срочно собирать вещи в дорогу.

Вещи были собраны очень быстро, и царь в сопровождении нескольких приближённых, которые не умели ничего, кроме как поддакивать и полизываться, убрался из Безмятежного царства.

Народ был этому несказанно рад. Натерпевшись от царя-самодура, люди решили, что хватит с них царей и королей, и учредили новый орган власти: Мудрое вече. Это вече собиралось большим или малым составом в зависимости от важности вопросов, которые требовали решения. В Мудрое вече входили уважаемые люди всех сословий и возрастов, и выбирали их всем миром. Убеленные сединами и преисполненные жизненного опыта старцы и старухи соседствовали с мужчинами и женщинами средних лет, а живость ума и свежие идеи добавляло молодое поколение. В согласии и доверии принимались самые справедливые законы, и народ их добровольно соблюдал. Прошло совсем немного времени, и из страны сами собой исчезли воры и мошенники, а честные люди вдохновенно занимались своими любимыми делами на благо всему царству. Спокойно и радостно жилось теперь народу бывшего Безмятежного царства. Почему бывшему? Да потому, что теперь называлось оно Счастливым государством, и на всех картах с некоторых пор оно так и поименовано.

Помнят люди, как подвела их безмятежность, и берегут своё счастье. Бывшие солдаты, поселившиеся в стране, всегда готовы отложить плуг или молот, швейную иглу или поварской фартук, и дать отпор любому неприятелю, решившемуся позариться на земли Счастливого государства.

Разумница вышла замуж за Армагора. Вы не удивлены? Кстати, из них получилась прекрасная пара. Острый ум и любознательность Разумницы помогли ей овладеть тайнами волшебства под руководством Армагора. К тому же в Разумнице неожиданно проснулся талант её бабушки, сказительницы, ворожеи и знахарки, поэтому к традиционному волшебству девушка добавила древние женские знания, и вскоре стала настоящей кудесницей, какой не видел свет.

Счастливо и гармонично складывается жизнь Разумницы, а Армагор на неё не налюбуется, хоть и любит иногда пошутить над ней. Капнет Разумнице в чашку чая три капли своего снадобья, а потом сажает малютку-Разумницу к себе на ладонь, грозясь такой и оставить. Но Разумнице уже не нужно снадобье, чтобы вернуть свой прежний облик. У неё своё волшебство есть, покруче пузырёчка из темницы. Поэтому она только смеётся над шуткой. С мужем-волшебником не соскучишься!

Сказка про Осьминога Осю

В тёплом и ласковом море в прибрежных водах среди уютных подводных скал жила осьминожья семья: братья Бося, Йося и Ося и их отец Осман. Отец мало занимался воспитанием сыновей, всё своё время посвящая охоте или одинокому отдыху на отмели в зарослях шелковистых водорослей, обвивших россыпи удобных камней.

Мама – осьминожка, как это часто случается у осьминогов, умерла, едва дождавшись, пока детёныши вылупятся из икринок.

Братья росли сами по себе. Старший, Бося, был деловым и рассудительным осьминогом. Средний, Йося, отличался житейской хитростью и был, как говорится, себе на уме. Ося, самый младший из братьев, был добрым и отзывчивым, но слишком доверчивым.

К тому же имелся у него изъян, весьма непростительный для приличного осьминога. Известно, что осьминоги славятся тем, что хорошо умеют менять цвет, приспосабливаясь под окружающую местность. Это умение очень помогает, когда нужно укрыться от врага или притаиться в засаде, выслеживая рыбку.

Ося же всегда был одного цвета, да еще самого непрактичного, белого. Поэтому ему порой приходилось несладко. Сколько раз он едва успевал протиснуться в тесный лаз подводного грота, спасаясь от голодной акулы! Сколько раз возвращался с охоты без улова оттого, что юркая рыбка издалека замечала его белые щупальца, предательски торчащие из-за большого камня!

Братья часто насмехались над Осей, отказывались делиться едой, стыдились непутёвого братца.

У Оси был единственный друг, точнее, подруга – осьминожка Стелла. Стелле нравился добрый нрав Оси, его необычный окрас и то, что он всегда умел рассмешить её, когда она печалилась.

Выросли братья, и захотелось Босе и Йосе создать собственные семьи. В родовом гроте было достаточно места для их семьи, но с появлением новых родственников стало бы тесновато.

Поэтому старшие братья надумали избавиться от Оси, чтобы он не мешал построению их личного счастья. Но силой прогнать брата они не решились, поэтому, зная его доброе сердце, придумали хитрый ход: Бося притворился тяжело больным, а Йося сказал младшему брату:

– Братец Ося, на одного тебя надежда! Ступай, отыщи живую воду, что течёт на дне Марианской впадины, иначе потеряем мы нашего Босю! А я останусь за ним ухаживать, присматривать, чтобы он ни в чём не нуждался!

Знали братцы, что глубока Марианская впадина, не сможет Ося достать до её дна. Если нырнёт – то обратно не вынырнет.

Ося братьев любил, несмотря на их издёвки и придирки, и сразу начал собираться в дорогу. Сложил в котомку пузырёк, найденный в каюте затонувшего корабля, пару сардинок на случай, если охота не удастся, – вот и все сборы. Да ещё со Стеллой попрощаться нужно. Неизвестно, сколько его путешествие продлится и чем закончится. Стелла, узнав о цели его путешествия, очень расстроилась. Она слыхала от старого Ската-Хвостокола, что Марианская впадина – гиблое место, никто оттуда не возвращается. Осьминожка начала умолять Осю оставить эту затею, а вместо этого позвать к Босе доктора – Манту, он наверняка поможет избавиться от болезни. Ося выслушал Стеллу, но своего решения не переменил. Тогда Стелла сказала:

– Друг мой Ося, мы с тобой знакомы с самого детства, и не говорила бы я этих слов, если бы ты не отправлялся на верную гибель. Давно мечтаю я, чтобы ты ко мне посватался. И если ты не вернёшься, буду до старости о тебе слёзы проливать, другого жениха мне не надобно.

Удивился Ося. Он тоже давно был влюблён в Стеллу, но не хотел, чтобы рушилась их дружба. А ещё больше он не хотел потерять Стеллу. Если поженятся они – захочет жена деток завести. А у осьминогов так заведено, что мать не ест ничего, пока икру сторожит, а лишь только вылупится потомство – так сразу умирает от голода и переутомления. Пусть уж лучше Стелла живёт как можно дольше, а для него большего счастья не надо.

Объяснился Ося с подругой деликатно, ласково, чтобы не оттолкнуть, не обидеть Стеллу. Опечалилась Стелла, но поняла, не стала сердиться. Попрощались тепло друг с другом, и отправился Ося в путь-дорогу.

Плыл он ущельями тёмными, плыл течениями стремительными, долго ли, коротко ли плыл – а только слышит: плещется кто-то, бьётся изо всех сил, на помощь зовёт. Видит Ося сеть рыбацкую, а в сети той – три красавца-Кальмара. Бьются бедолаги, вырваться из сети стараются, да только больше запутываются. Подплыл Ося к сети поближе, а Кальмары заметили его и говорят:

– Кажется, смерть за нами пришла в своём белом саване.

– Это не смерть, а жизнь ваша пришла! Я, Осьминог Ося, выручу вас из плена! – с этими словами Ося принялся рассматривать сеть, а потом попросил Кальмаров не шевелиться. Ухватил Ося сеть своим сильным клювом, которым панцири крабам легко перекусывает, аккуратно примерился и разорвал ячейки сначала в одном месте, потом в другом, а там и вся сеть в лоскутья превратилась.

Освободились Кальмары, выпутали свои щупальца из обрывков сети и отплыли от неё подальше. Принялись они Осю благодарить за спасение, а потом и говорят:

– Куда ты, молодец, путь держишь? Ищешь чего или так путешествуешь?

– Плыву я к Марианской впадине, братец у меня захворал, без живой воды не обойтись. Говорят, что эту воду можно отыскать на самом дне впадины. Не подскажете ли прямой путь туда? – ответил им Ося.

Переглянулись Кальмары:

– Впервые слышим, чтобы в Марианской впадине живая вода была. Да и путь туда неблизкий. Пойдём лучше с нами, погостишь немного, отдохнёшь, а заодно поможешь нам по хозяйству.

Не хотелось Осе остановку в пути делать, но, если его о помощи просили, не мог он мимо пройти. Согласился Ося ненадолго зайти в гости к братьям-Кальмарам.

Жили Кальмары в старом затонувшем судне, поросшем ракушками и похожем на развалины древнего замка. Однако внутри было просторно и уютно. Начали Кальмары потчевать Осю разными морскими деликатесами. Потчевали и приговаривали:

– За помощь твою бескорыстную нарекаем тебя побратимом нашим. Станешь ты теперь одним из нас, век тебе благодарны будем!

Попили-поели, а потом уложили спать Осю в самой лучшей каюте на мягкой перине из водорослей. Хорошо спалось Осьминогу, набрался он сил в тишине, покое и безопасности.

За завтраком говорят ему Кальмары:

– Мы нынче на охоту поплывём, а ты выручи нас, здесь оставайся: дом сторожи, по хозяйству хлопочи да нас ожидай. Много кают в нашем корабле, всюду можешь ходить, только одну каюту с красной дверью на верхней палубе не открывай!

– Хорошо, братцы названные, не стану! – отвечает Ося.

Уплыли братья, а Ося хозяйством занялся. Ему не привыкать, быстро все дела переделал. Скучно ему стало, принялся он по судну плавать, всюду заглядывать, дивиться сокровищам, собранным в каютах. Плавал-плавал, да и заплыл на верхнюю палубу. Смотрит: перед ним красная дверь. Забыл Ося про запрет, толкнул дверь – а та и не заперта вовсе. Распахнулась дверь, и успел осьминог заметить в каюте маленький кораблик с крылышками. Никогда Ося не видел подобных кораблей. Хотел в каюту зайти, кораблик получше разглядеть, да тут на него кинулся из-за двери огромный краб, щёлкнул клешнёй, чуть щупальце не отхватил. Успел отскочить Ося, захлопнул дверь и уплыл поскорее оттуда.

Вскоре вернулись братья-Кальмары. У Оси уже стол накрыт, всюду чисто, всё на своих местах. Огляделись братья, крякнули довольно, а потом сели ужинать. Поели Кальмары от души, все блюда им понравились, угодил Осьминог братьям названным. Только самому ему не по себе. Сидит не весел, думу думает. Спрашивают его Кальмары:

– Что с тобой, дружок? По дому скучаешь или случилось что-то, пока нас не было?

Ося врать не умел, сказал половину правды, что действительно по дому скучает и о больном брате беспокоится.

На следующее утро братья снова на охоту собираются и наказывают Осе то же, что и вчера: хозяйством заниматься, плавать где захочет, только в комнату с красной дверью не заглядывать.

Братья за дверь, а Ося с домашними делами справился и снова начал диковинки на судне разглядывать, развлекаться, да сам не заметил, как возле красной двери очутился. Приоткрыл Ося осторожненько дверцу запретную, заглянул в каюту, принялся корабликом любоваться. Да только в небольшую щёлочку плохо было видно. Открыл Ося дверь, шагнул за порог. Выскочил откуда-то огромный краб, щёлкнул клешнёй и отрезал у Оси щупальце. Брызнула во все стороны голубая кровь, залила пол, а Ося едва успел извивающееся щупальце из клешней краба вырвать и за дверь выскочить. Захлопнулась дверь, а Ося упал возле неё без чувств.

Вернулись братья-Кальмары и видят, что в доме порядок, ужин на столе, а Оси нигде не видно. Принялись его звать, искать, и нашли на верхней палубе возле красной двери лежащим в беспамятстве. Подняли Кальмары Осю, отнесли в постель, а потом старший брат достал из кованого сундучка пузырёк с живой водой, окропил Осю, и тут же приросло отрезанное щупальце на прежнее место, а Ося очнулся и принялся виниться, прощения просить у братьев, что запрет нарушил, открыл красную дверь.

Попеняли ему братья – Кальмары за любопытство, но простили всё же. Старший Кальмар попросил Осю:

– Брат ты наш названный, окажи нам ещё одну услугу, а мы за то тебя одарим щедро, да ещё дадим пузырёк волшебной воды в придачу для твоего больного братца. Не придётся тебе за ней в Марианскую впадину нырять.

– Что угодно для вас сделаю, если только это мне по силам будет, – поклялся Ося.

– Отправляйся к Чуду Морскому – Батюшке-Киту. Есть у Батюшки-Кита книга волшебная, непромокаемая. В той книге хранятся все заклинания мира. Да только нам всех не нужно. Добудь одно заклинание с предпоследней страницы, что золотыми буквами записано, – объяснил Кальмар. – А в помощь тебе дарим зачарованную красную рубашку с четырьмя рукавами. Эта рубашка будет тебе как вторая кожа, и никто не разглядит, что на тебе есть одежда. Зато ты в этой рубахе сможешь менять цвет как захочешь, лучше любого другого осьминога. Думаю, тебе это пригодится для маскировки, ведь твой белый цвет может выдать тебя с головой.

Обрадовался такому подарку Ося. Надел рубашку, четыре щупальца в рукава вдел, как четыре руки. И тут же стала рубашка невидимой, а сам Ося принялся цвет менять с красного на чёрный, с чёрного на жёлтый, а потом ещё в крапинку да в полосочку. Красота! От души поблагодарил осьминог братцев названных.

А братья – Кальмары не останавливаются, ещё подарок несут – палицу волшебную.

Поясняют Осе:

– Палица эта не простая. Кто ею владеет – тому в драке сила да сноровка не нужны.

Лишь стоит сказать: – Палица, палица, бей, пока не свалится! – и тут же палица примется охаживать твоего врага. Захочешь остановить палицу, скажи ей: – Палица, палица, пора бы и сжалиться! – Тогда палица перестанет наносить побои твоему противнику.

– Полезная вещь! До смерти не убьёшь, если вовремя остановиться, а проучить любого можно! – одобрил подарок Ося. – Спасибо, братцы! – И повесил палицу на одно из щупалец, чтобы удобно было.

– А живую воду тебе отдадим, когда с заклинанием вернёшься, уж не обессудь, – добавил Кальмар. – Да и тебе спокойнее – пузырёк не разобьёшь, не потеряешь.

Оправился Ося к Батюшке-Киту. Не успел и полдня проплыть, как навстречу ему попалась Белая Акула, известная разбойница. Забыл Ося, что на нём теперь волшебная рубашка, не успел с непривычки цвет поменять, замаскироваться. Увидела его Акула, кинулась, хотела схватить своими острыми зубами в сто рядов. Метнулся Ося в сторону, увернулся, и тут же вспомнил про палицу. Крикнул волшебные слова, и палица сама бросилась на Акулу и давай её лупить по носу, по голове, по спине, по плавникам! Завертелась Акула, да никуда от палицы не денешься – со всех сторон удары сыплются. Кинулась Акула наутёк, а палица за ней вдогонку, и так гнала Акулу, пока Ося волшебной фразой палицу не остановил.

Вернулась палица к хозяину, повисла смирно на щупальце, будто простая дубинка. А Ося дальше поплыл. Наконец, доплыл он до замка Батюшки-Кита. А замок у Кита непростой: нижняя его половина под водой находится, а верхняя половина – на поверхности моря-океана. Батюшка-Кит воздухом дышит, а потому жить ему приходится на двух уровнях.

Хотел Ося войти в замок, да только его стражники-Косатки не пустили. Решил тогда Ося проникнуть в замок незамеченным. Сосредоточился и принялся цвет рубахи под цвет замковых стен подстраивать. Стал совсем как они: каменного цвета, в трещинках, в раковинах, а местами будто водорослями порос. Так и прокрался потихоньку мимо стражников.

Долго блуждал Ося по нижнему ярусу замка, пока не нашёл огромный кабинет Батюшки-Кита. Заглянул в него, а там пусто, нет никого. Решился Ося войти в кабинет без спроса, хоть ему неприятно было так поступать. Сделался он такого же цвета, как стены из кораллов и ковёр из морских звёзд, и потихоньку поплыл в зал, меняя цвет, когда обстановка вокруг менялась. Оглядел осьминог весь кабинет, да и заприметил на каменной полке у стены большой фолиант в золочёном переплете. Взял Ося книгу в щупальца – а это та самая и есть, – волшебная, непромокаемая.

Открыл Ося фолиант и принялся его листать, а в нём полно записей, сделанных затейливым почерком, да картинок искусных, многоцветных. Одна картинка прямо в душу ему запала. На ней была изображена прекрасная девица-Каракатица. Одно щупальце у девицы медное, другое серебряное, а третье золотое. Изящные щупальца Каракатицы все в браслетах, перстнях да в кольцах с драгоценными каменьями. Сидит девица-Каракатица на хрустальном троне, а вокруг трона обвилось чудище ужасное – Змей Морской.

Загляделся Ося на девицу-Каракатицу, забыл обо всём, влюбился в неё с первого взгляда. Начал он читать, что о Чудо-девице в книге пишется, и узнал, что Змей Морской держит девицу в плену, а кто её вызволит – тому она свои руку и сердце отдаст. Фигурально выражаясь, конечно. Рук-то у Каракатицы вовсе нет.

Тут же решил осьминог, что найдёт он Каракатицу и выручит из плена. Полюбовался Ося ещё немного на красавицу—Каракатицу, а потом вспомнил, зачем он сюда пришёл, и быстро перелистнул книгу на предпоследнюю страницу, а на ней и правда золотыми буквами заклинание написано. Не стал Ося его читать, вырвал страницу из книги и уже уплывать собрался, как вдруг раздался шум да звон, и в кабинет ворвался Батюшка-Кит. Ося от неожиданности снова белым стал, и Кит его тут же увидел.

– Стой, жалкий воришка! – грозно проревел Кит. – Сейчас же верни украденное!

– Я не воришка, – смущённо булькнул Ося, – я наказ братьев названных выполняю!

Отнял Кит листок с заклинанием у Оси, вставил обратно в книгу, а листок сразу же прирос туда, откуда его осьминог вырвал. А потом и говорит:

– Видел ли ты ещё что-то в этой книге, кроме этого заклинания?

Ося не стал отпираться, рассказал, что книгу листал да на девицу-Каракатицу любовался. Не утаил и того, что решил отправиться пленную девицу от Змея Морского спасать, как только брату Босе живую воду доставит, которую ему братцы-Кальмары обещали за это заклинание, что он из книги стащил. Так понемногу Ося поведал Батюшке-Киту всю свою жизнь.

Пожалел Кит Осю, дунул на волшебную книгу, и вылетела из книги копия предпоследней страницы с нужным заклинанием. Принял Ося заклинание с поклоном и говорит:

– Благодарю тебя, великодушный Батюшка-Кит! Стыдно мне, что обманом к тебе проник, книгу волшебную повредил, заклинание украсть пытался. Вели мне искупить вину, службу тебе сослужить.

Засмеялся Кит, аж волны в кабинете поднялись до потолка:

– Нет у меня нужды в твоей службе, помощников у меня хватает. Лучше обещай мне, что выкинешь из головы мысли о девице-Каракатице.

– Не могу я девицу забыть. Раз увидал – и будто всю жизнь о ней мечтал, – печально отвечает Ося.

– Ну, тогда ты сам себе наказание найдёшь, своими щупальцами яму себе выроешь, – расстроился Кит. – Ладно, ступай да подумай над моим советом. Я в чужую судьбу не вмешиваюсь, а совет добрый дать могу. Да только жители морские неохотно мудрым советам следуют.

Откланялся Ося, спрятал листок с заклинанием и отправился к братцам-Кальмарам. Отдал им заклинание, а они ему говорят:

– Хочешь ли ты, братец, узнать, для чего это заклинание нам нужно?

– Не откажусь, – ответил Ося, которому и правда было очень любопытно.

Поплыли братья на верхнюю палубу, а Ося за ними следом. Открыли Кальмары красную запретную дверь, а оттуда выскочил огромный краб. Кинул один из Кальмаров крабу большую рыбину, краб рыбу на лету поймал, клешнёй помахал и бочком-бочком убрался с дороги, отправился рыбой лакомиться. Вошли братья в каюту, подошли к кораблику, поднялись на него и Осю с собой позвали. Как раз им всем места хватило и ещё немного осталось. Достал старший Кальмар заклинание и прочёл по бумажке:

– Ты лети, корабль летучий,

По волнам до самой тучи,

Будто крылья – паруса,

Покажи нам чудеса!

Тут же кораблик взмахнул крылышками-парусами и поплыл-полетел из каюты, а потом всё выше, выше! Вот уже он взлетел над волнами и понёсся над морем. Кальмары и осьминог вцепились всеми щупальцами в снасти и борта корабля, чтобы не вывалиться наружу, но корабль летел стремительно и ровно.

Вскоре братья перестали опасаться упасть и принялись разглядывать красоту верхнего мира, которую обычному головоногому нечасто доводилось видеть. Так летели они какое-то время, пока не почувствовали, что пора возвращаться в свою стихию. Дальше они то плыли под водой, то летели над водной гладью, наслаждаясь новыми ощущениями.

Кальмары рассказали, что нашли летучий корабль в далёком путешествии на запад. Корабль был разбит, и они доставили его домой, где долго чинили снасти и восстанавливали корпус. Одна ведьмочка-Медуза прознала, что корабль волшебный, и рассказала братьям, что существует заклинание, способное управлять корабликом. Ося помог его раздобыть, а теперь братья-Кальмары в знак благодарности готовы доставить осьминога домой. Само собой, живую воду ему дадут, как и обещали.

Ося очень обрадовался и согласился лететь домой на чудесном корабле. Так они и сделали.

Ося показывал дорогу к своему дому, и вскоре корабль опустился возле родного осьминожьего грота.

Однако Ося с горечью понял, что его дома не ждали. За то недолгое время, что младший брат отсутствовал, старшие уже обзавелись жёнами и не обрадовались появлению брата. Бося был жив и здоров, будто и не болел вовсе, и Осе стало ясно, что братья его просто обманули. Кальмары тоже это поняли и предложили Осе возвращаться к ним и жить с ними как четвертый член семьи. Были они побратимами, а теперь станут почти родными братьями. Ося согласился и отдал Кальмарам обратно пузырёк с живой водой, раз уж она не пригодилась Босе.

Кальмары и Ося уже собирались улетать, как вдруг к ним подплыла Стелла и попросилась с ними. Уж очень ей хотелось прокатиться на волшебном корабле. Ося познакомил названных братьев со своей подругой детства, и они не стали возражать против её компании. Стелла им сразу понравилась. Так и полетели все вместе.

На затонувшем судне у братьев-Кальмаров хватало места всем. Зажили друзья спокойно да дружно. Все у них было хорошо: охотничьи угодья приносили много рыбы и крабов, хозяйство было налажено, и досуг они проводили весело и разнообразно.

Ося смешил Стеллу своим новым умением менять цвет, разукрашивая себя разными узорами. Но самому Осе было грустно. Он часто вспоминал девицу-Каракатицу и своё обещание выручить её из беды, и однажды не выдержал, рассказал об этом братьям-Кальмарам и Стелле. Стелла погрустнела, но старалась не показывать виду. Братья – Кальмары, наоборот, очень воодушевились и поддержали Осю в его замыслах по спасению прекрасной девы, даже обещали одолжить ему летучий корабль.

В один прекрасный день (а, может, и не очень прекрасный, как знать) Ося снарядил корабль и отправился во владенья Морского Змея – вызволять из плена девицу-Каракатицу.

Приплыл он в замок Морского Змея, спрятал летучий кораблик в придонных скалах, а сам замаскировался посредством своей волшебной рубашки и проник в покои чудовища. Нашёл он в замке то крыло, где томилась Каракатица, подплыл к ней, вернул свой обычный облик, свой белый цвет, и говорит:

– Здравствуй, девица, я за тобой приплыл – выручить тебя от чудища морского. Я – Ося-богатырь, пойдём со мной, я тебя от Змея Морского защищать стану!

А сам весь покрылся узором из разноцветных сердечек и цветочков. Смотрит девица-Каракатица, удивляется. Никогда она такого окраса не видела. А осьминог девицей любуется: одно щупальце у неё медное, другое серебряное, а третье золотое, и украшений всевозможных на ней не счесть.

Отвечает Осе девица-Каракатица:

– Прячься, богатырь, а лучше убегай отсюда подальше! Скоро вернётся Змей Морской, он тебя вмиг растерзает и проглотит!

– Это мы ещё посмотрим, кто кого! – храбрится Ося. – Скажи мне лучше, девица- красавица, выйдешь ли за меня замуж, если я со Змеем Морским справлюсь?

Зарумянилась девица-Каракатица и кивнула смущённо.

Тут и Змей Морской домой приплыл. Ося, услышав шум от огромных волн, поднятых чудищем, успел цвет поменять, стать почти невидимым. Но у Змея чутьё острое, сразу понял, что в доме чужак появился.

– А ну, выходи, гость незваный! – зарычал Змей. – Станем с тобой биться до смерти! Кто победит, тот другого и съест!

Стыдно стало Осе прятаться, раз богатырём перед девушкой себя выставил. Вышел он в своём настоящем обличии и отвечает Змею: – Так тому и быть, сразимся с тобой!

Морской Змей кинулся на Осю, а тот увернулся и скороговоркой волшебные слова проговорил: – Палица, палица, бей, пока не свалится!

Палица накинулась на Морского Змея с тумаками да колотушками, начала лупить его, да так энергично, что и не уследить, откуда удары сыплются.

Змей уворачивался, отмахивался от палицы своим сильным хвостом, да только ему это совсем не помогло. Палица охаживала Змея со всех сторон до тех пор, пока он совсем не обессилел и не свалился на пол, высунув язык. А палица знай продолжает своё дело. Взмолился тут Змей Морской:

– Пощади меня, богатырь! Отпусти меня, клянусь покинуть эти края, а замок свой тебе в качестве откупа отдам, и девицу-Каракатицу в придачу!

– То-то же! – сказал Ося. – Палица, палица, пора бы и сжалиться!

Палица тут же прекратила колотить Змея и вернулась к осьминогу, а Морской Змей, охая и стеная, убрался вон из замка, как и обещал.

А наш победитель подплыл к девице – Каракатице и попросил её выйти за него замуж. Каракатица согласилась, и жених с невестой тут же принялись хлопотать о свадьбе.

Скоро всё уже было готово, и на пир съехались гости – Бося и Йося, страшно завидовавшие младшему брату, отец Осман, Кальмары вместе со Стеллой, а со стороны невесты – друзья-каракатицы. Как оказалось, невеста была сиротой, и никого из родни у неё не было. Свадьбу сыграли пышную и богатую, и гости ели, пили и танцевали до упада. Только Стелла была печальна, хотя скрывала это за напускным весельем.

Закончился пир, гости разъехались по домам. Братья-Кальмары улетели на своём волшебном корабле, захватив с собой Стеллу.

И зажили молодые в достатке и изобилии. Дом у них – полная чаша, всего вдоволь, живи да радуйся. Только девице-Каракатице всё не так. Капризничает, дуется, всё время Осей недовольна. Он её развлекает как может, на прогулки водит, цвет по-разному меняет, целые картины на своей коже рисует, чтобы девица развеселилась.

Однажды Каракатица была особенно не в духе, принялась в молчанку играть, не разговаривает с Осей. Ося начал расспрашивать её, чего бы она хотела, чем её отвлечь от печальных мыслей?

Долго молчала Каракатица, а потом и говорит:

– Расскажи мне, как у тебя получается так ловко цвета менять? Я тоже хочу этому научиться!

Долго отпирался Ося, не хотелось ему рассказывать о своих волшебных вещах. Да не выдержал, рассказал всё-таки. Даже красную рубашку снял. Каракатица попросила примерить рубашку, а как только её надела – так сразу же исчезла, только её и видели. Рубашка её совсем невидимой сделала, хорошо замаскировала. Зовёт Ося Каракатицу, а та не откликается. А потом из дальнего угла говорит, будто забавляется:

– Расскажи мне, муженёк, как тебе удалось Морского Змея победить? Не расскажешь – век тебе не видать ни меня, ни своей чудесной рубашки!

Делать нечего, рассказал Ося про палицу, только слова волшебные говорить не стал. Сказал, будто палица сама по себе действует. И тут же палицу у него со щупальца кто-то сдёрнул. Смотрит Ося – ни жены, ни палицы. Что ему теперь делать, где жену с волшебными вещами искать? Закручинился осьминог, а потом решил, что жена просто балуется. Поиграет и вернётся вместе с рубашкой и палицей.

И жена действительно вернулась, да не одна. С ней Змей Морской пожаловал. Схватил Змей Осю за щупальца и трижды оземь ударил. Лишился Ося чувств, а Змей его в тёмную пещеру бросил и камнями завалил. Говорит девице-каракатице:

– Молодец, подруга, славно дельце провернула! Теперь у нас и волшебная палица есть, и рубаха чудесная. А осьминог если и жив ещё, то ненадолго. В пещере от голода сам концы отдаст. А как протухнет как следует, станет мягоньким, так я его и съем.

И одарил Змей Каракатицу жемчужным ожерельем и перстнем с изумрудом. Оказывается, что за каждого обманутого богатыря коварная Каракатица получала подарочек от дружка своего-Змея… Вот и Ося попался на ту же удочку.

Сколько дней прошло, никто не ведает. Может день, а может, три, или даже целая неделя пролетела. Очнулся Ося, хочет выбраться из пещеры, а щупальца его такие слабые, что и пошевелиться не может. Лежит, с белым светом прощается и себя ругает, что соблазнился красой девичьей, наслушался речей льстивых да загляделся на блеск драгоценностей, а истинную сущность Каракатицы не разглядел. Вспомнил тут Ося друзей своих – Кальмаров, вспомнил Стеллу, подругу верную, и так по ним заскучал, что хоть плачь.

А Стелла почуяла неладное, когда ещё на свадьбе у Оси была. Наблюдала исподтишка за невестой и поняла, что не любит та Осю, а притворяется. Только Стелла понять не могла, зачем девице это нужно. Чуяло сердце девушки, что Осе грозит опасность. Поделилась Стелла своими сомнениями с братьями-Кальмарами, и решили они все вместе слетать к Батюшке-Киту, узнать, в чём тут подвох.

Батюшка-Кит принял их благосклонно, открыл по их просьбе книгу волшебную и прочёл в ней, что Змей Морской вернулся и расправился с богатырём-осьминогом. Лежит осьминог еле живой в тёмной пещере, камнями заваленной, и жить ему осталось совсем немного, если на помощь не поспешить.

Друзья поблагодарили Кита за помощь, тут же собрались, сели на летучий корабль и понеслись на выручку к Осе.

Прилетели к пещере, раскидали камни, расчистили вход и увидели Осю, лежащего на полу, будто тряпочка. Достал старший Кальмар пузырёк с живой водой, капнул три капельки на голову Осе, тот и очнулся сразу, будто и не лежал в беспамятстве.

Кинулся Ося обнимать своих братьев названных, заодно обнял Стеллу, и вдруг его словно током пронзило. Понял он, что ни за что не выпустит осьминожку из объятий, потому что он всегда любил только Стеллу, но прятал это чувство глубоко в сердце. А Каракатица просто наваждением была.

Братья-Кальмары сказали:

– Ладно, потом обниматься будете! Сейчас нам нужно Каракатицу со Змеем проучить да вещи волшебные у них отнять.

Отправились друзья все вместе в замок Морского Змея. Стелла вызвалась на разведку сходить. Она-то хорошо умела цвет менять, а Ося без волшебной рубашки снова белым стал. Прокралась Стелла в замок и выяснила, что Змея Морского нет дома. Обрадовались друзья – им это только на руку, – и заявились прямо в гости к Каракатице.

Кинулась Каракатица за рубашкой, которую уже в сундук припрятала, надеть её хотела для маскировки, да не успела – Кальмары её окружили, с места сойти не дали. Тогда Каракатица схватилась за волшебную палицу. Машет ею, да толку нет: заветных слов-то она не знает, а без них палица – обычная палка.

Отняли Кальмары палицу у Каракатицы, заставили её красную рубашку вернуть, а напоследок сказали:

– Узнаем, что ты снова богатырей заманиваешь да Морскому Змею помогаешь чинить разбой – сразу палицу попросим тебя проучить как следует!

Отправились домой друзья, но не успели взойти на летучий корабль, как видят – Змей Морской домой несётся быстрее волн. Почуял, видно, что дело неладно.

Подплыл Змей к братьям, да и встал как вкопанный: палицу знакомую увидел.

Ося его и спрашивает: – Что, Змей Морской, понравилось тебе давешнее угощение? За добавкой приплыл? А помнишь, как клялся, что уберёшься из этих краёв? Замок мне подарил, девицу-Каракатицу в жёны отдал, а потом все клятвы свои нарушил! Ну-ка, палица, палица, бей, пока не свалится!

Бросилась палица Змея колотить, а тот завизжал что было сил, молит его простить, отпустить на все четыре стороны. Клянётся, что больше не станет обманывать.

Остановил Ося палицу и говорит Морскому Змею:

– Убирайся отсюда да девицу-Каракатицу с собой забери, чтоб духу вашего здесь не было! Да не попадайся больше на моём пути!

Поплёлся Морской Змей как побитая собака, а за ним и Каракатица потащилась. Больше их никто и не видывал.

Управились друзья с делами, и Ося решился просить руки осьминожки Стеллы:

– Не знаю, простишь ли ты меня, а только я без тебя жить не могу. Выходи за меня замуж!

Стелла не сердилась на Осю – сразу же согласилась выйти за него. Молодые не захотели оставаться в замке Морского Змея и отправились праздновать свадьбу домой к братьям-Кальмарам.

Свадьба на этот раз была скромнее, но гораздо душевнее. Зажили молодые в любви и согласии. Сначала им братья- Кальмары на своём судне целое крыло отвели, а потом Ося со Стеллой подыскали поблизости уютный грот и обустроили его по своему вкусу.

Удивительно, но от счастья Ося вдруг без всякой волшебной рубашки начал менять цвета, да так удачно это у него получалось, будто рубашка до сих пор на нём.

Палица на всякий случай у осьминога всегда под рукой. Мало ли, вдруг Морской Змей вернётся, его клятвам веры нет. Уж тогда Ося-богатырь сумеет постоять за свою семью!

А семья у Оси растёт, множится! Детки у них со Стеллой появились – просто загляденье! Переливаются, будто радуга, не успеваешь уследить, кто какого цвета стал. Все как один красивые, смышлёные, растут помощниками, мать с отцом уважают.

Со Стеллой всё в порядке: братья-Кальмары своим друзьям изрядную бутыль живой воды подарили, так что мама-осьминожка и деток из икринок вывела, и осталась при этом жива-здорова, чего и вам желает! Ведь в семейной жизни главное – любовь, доверие и забота друг о друге, и тогда даже у осьминогов всё ладно да складно!

Сказка про Злата и Врану

Там, где сходятся дороги и расходятся пути,

В стольном граде Златороге, что на картах не найти,

Жили-были князь с княгиней в белом тереме своём.

Много лет с мечтой о сыне вековали век вдвоём.

Как-то раз с утра княгине, только вставшей ото сна,

Захотелось очень дыни, жёлтой, круглой как луна.

Князь желанью удивился – дыни в мае не сыскать.

И без дыни воротился с рынка старенький слуга…

Вот черешенки в корзине, вот душистый в сотах мёд…

Только круглой жёлтой дыни там никто не продаёт.

А княгинюшка в печали, ей без дыни свет немил.

Тут в ворота постучали – караван судов приплыл.

Вскоре город наводнили иноземные купцы.

Кофе, кожи крокодильи, жемчуг – полные ларцы.

Всех чудес нездешних, дивных было б вам не перечесть.

По традиции старинной оказали князю честь:

Подарили верхового златогривого коня.

Жемчуга в ларцах дубовых красотой своей манят.

В белом тереме с поклоном преподнёс купец в чалме

В расхождение с сезоном дыню князевой жене.

Князь велит купцу награду приготовить за труды.

Так княгиня дыне рада, будто скрылась от беды!

Тут купец сказал лукаво:

– Мне не надобно наград.

Через десять лет с товаром возвращаюсь я назад,

Ты же, князь, отдашь с приветом то, чего ты в этот час

Знать не знаешь, только это в срок появится у вас.

Князь подумал: «Вот загадка! Новостей давно не ждём.

Может, мы ещё лошадку или свинку заведём?

Или новую телегу нам тележник смастерит?

Для такого человека три не жалко подарить!»

Так на том и порешили. Князь с княгиней на крыльце

Дружно дыню потрошили и не вспомнив о купце.

Сок медовый и душистый тёк, как капельки вина,

И княгиня очень быстро с дыней справилась одна.

Торопливо, аппетитно ела, будто голодна,

И случайно проглотила пару семечек она.

С той поры прошла неделя, две, а может, целых три.

У княгини в белом теле жизнь затеплилась внутри.

Князь ликует, слуги рады, и жена – как солнца свет.

Это счастье им в награду за бездетных двадцать лет!

Срок положенный не минул, пара дней лишь пронеслись,

И у князя и княгини дочка с сыном родились:

Мальчик с синими глазами, кудри золотом горят,

Дочка – ворон волосами, глазки – ярче янтаря.

Как же князь с княгиней рады! Счастье дважды обрели!

И назвали сына Златом. Дочку Враной нарекли.

Подрастали быстро дети. Были дружными всегда.

– Друг за друга мы в ответе, если явится беда, —

Говорила часто Врана брату, сидя у реки.

Злат кивал. Смеркалось рано, и плескались окушки.

Время, будто кобылица без седла и без удил,

Слишком быстро, резво мчится. Десять лет – как день один

Пролетели, проскакали. В этот важный тайный день

Деве косу заплетали. Парень надевал ремень.

Десять лет – большая дата, к ней готовятся всерьёз.

Будет пир горой, ребята, и подарков целый воз!

Соберутся отовсюду гости, славя молодёжь.

Приготовит повар блюда – ты вкуснее не найдёшь!

Вот уж гости к нам стучатся, настежь двери открывай!

Пир вот-вот готов начаться, заходи скорей, давай!

В суматохе бесшабашной князь с княгиней в этот день.

Вдруг княгине стало страшно, будто дом накрыла тень.

Вся в смятенье и тревоге повернулась к мужу вмиг,

Оглянулась – на пороге чёрный сгорбленный старик…

Князь спросил, что нужно старцу: помощь, кров или еда?

Или деньги, может статься? Здесь приют найдёшь всегда…

Засмеялся чёрный старец и откинул капюшон.

Ба, да это иностранец, тот купец, вернулся он!

– Что же, князь, ты так испуган? Вижу, помнишь уговор!

Я пришёл к тебе, как другу.

– Ты прокрался, словно вор!

Но готов сдержать я слово, что тебе в запале дал.

Так чего же я такого, что появится, не знал? —

Князь спросил и тут же замер, взгляд наполнился виной.

Грустно встретился глазами с растревоженной женой.

Понял князь, что так беспечно обещал отдать купцу,

И хотел, чтоб стало легче, старцу съездить по лицу.

Только князю честь дороже, чем иным родная кровь.

Князь наш слово держит строже, чем советует любовь:

– Что же ты возьмёшь в уплату за чудной подарок тот?

– Вы с княгинею богаты, но дороже чресел плод.

Ты отдай в уплату сына, у меня-то нет детей.

Он потом вернётся – сильный и умелый чародей.

Если будет мне по нраву, то научится всему,

Иль смертельную отраву в чашу я волью ему.

Врана князю в ноги пала с плачем:

– Папа, не греши!

Иль тебе не жалко стало Злата сгубленной души?

Чародейство это злое душу грязью обольёт,

И его лишит покоя, счастье жизни отберёт!

Обречён и непреклонен князя взгляд. Закрыт вопрос.

И купец увёл с собою Злата, будто свет унёс…

Горько плачут князь с княгиней. Врана, бедная, грустит,

Что ещё не может ныне чародею отомстить.

Как ни плачь, а жить-то надо, править княжеством своим…

Так смирился князь с утратой, и княгиня вместе с ним.

Только Врана горевала с каждым годом всё сильней.

Брата часто вспоминала, берегла его коней.

А особенно любила злого старого коня

С золотой кудрявой гривой, Злата в памяти храня.

Этот конь подарен князю был купцом в далёкий день.

Очень конь тот был опасен, бил копытом даже тень.

И никто не мог с повадкой совладать. Да только брат

Приручил его украдкой. Злату конь всегда был рад.

А теперь он рад и Вране, оседлать себя даёт,

И лесами и полями, как и Злата, мчит вперёд.

Как минута, пролетело с той поры уже семь лет.

Врана очень повзрослела, только Злата нет и нет.

Чародей сказал – вернётся из неволи в добрый час.

Время молнией несётся, свет надежды не угас…

Вскоре мать с отцом решили, что пришла уже пора

Выдать замуж дочь. Спешили до внучат дожить. С утра

Объявили новость Вране – женихов пора встречать.

Залилась она слезами, чтоб отцу не отвечать.

Но потом сказала твёрдо:

– Я согласна замуж, что ж…

Приглашай князей и лордов, всех, кого вокруг найдёшь.

Только есть одно условье, об одном тебя молю:

Я хочу, что брат с любовью проводил нас к алтарю.

Растерялся князь сначала, а потом сказал в сердцах:

– Ты бы лучше помолчала да послушала отца!

Весь наш мир перевернулся, но подумай головой:

Злат давно б уже вернулся, если был бы он живой!

Ты одна – оплот надежде, что продлится княжий род!

Снова станет всё, как прежде. Сын родится – грусть пройдёт!

– Не сердись, прошу я, княже! Непокорна дочь твоя!

Сердце к брату путь укажет, отвоюю Злата я!

Коль придётся, с чародеем потягаюсь, не сглуплю.

Пусть мужчины я слабее – хитрость в деле применю.

Князь вздохнул, но, зная Врану, властью действовать не стал.

Растревожил в сердце рану, от печали так устал…

И в кого она такая – брови чёрные вразлёт…

Не удержит цепь стальная, коль захочет – вмиг уйдёт.

Князь сказал: – Ну, что же, дочка, коль отец тебе не власть,

Собирайся в путь, и точка. И не вздумай там пропасть!

Собери еды в дорогу да колодезной воды.

Да оружия немного – защититься от беды.

От родимого порога вьется тысяча дорог.

А сейчас тебе в подмогу я даю волшебный рог.

Этот рог в дороге дальней выручал меня не раз.

Протрубишь – и тут же тайный путь покажет без прикрас.

Позовет, кого захочешь, песней звонкою своей.

Станет день темнее ночи – что есть мочи дунь сильней!

Мать поплакала немножко – дочь строптива, не унять:

– Глянь-ка, дочка, – чудо-ложка, мне её дарила мать!

Серебром сияет ложка, но не тем она важна.

В ней сокрыта понемножку сила пищи и вина.

Если хлеба нет и мяса, а живот прилип к спине —

Лишь лизни её, и сразу станешь ты сыта вполне.

Князю Врана поклонилась, обняла покрепче мать,

Да украдкой прослезилась – жалко, бедных, покидать…

Вмиг в котомку увязала сухарей ржаных мешок,

Ветчину, кусочек сала да от мошек порошок.

Налила в бурдюк водицы из колодца ледяной,

Острый ножик – пригодится, плащ охотничий льняной…

Лента алая пленила прядь волос черней, чем смоль.

Не забудь кусочек мыла, спички для костра изволь…

На конюшне в ожиданье бил копытом старый конь.

Тут пришли сомненья к Вране – поглядела на загон.

В нем кружили, танцевали кони князя – плоть и стать,

Дружно гривами играли, на дыбы старались встать.

Выбирай себе любого – довезёт на край земли!

Всё же старого и злого слуги Вране привели.

Позади прощанье с домом, впереди леса, поля.

И дорогой незнакомой Врану в дальние края

Увозил, шаги считая, непокорный старый конь.

Прядь струилась золотая, как расплавленный огонь.

Бил копытом, как тараном, пыль дорог, свободе рад…

И мечтала тихо Врана, как найдется милый брат.

Притомилась вскоре Врана, конь устал, и вечер лёг.

Отыскали вмиг поляну у развилки трёх дорог.

Развела костёр девица, развернула свой припас.

Нужно было подкрепиться, страшно ехать в поздний час.

Разнуздала, отпустила златогривого коня,

Чтобы конь набрался силы. Травы спелые манят.

Но коню трава не в радость. Говорит тут Вране конь:

– Свежей зелени не надо, я мечтаю есть огонь!

Ты насыпь углей с золою, я их быстро проглочу,

А наутро я с тобою словно птица полечу!

Удивилась очень Врана, может, это только сон?

Может, морок от тумана, что нечистым наведён?

Только конь стучит копытом:

– Угли сыпь и пламя лей!

Лишь тогда я буду сытым, стану я скакать быстрей!

Нежной белою рукою Врана угли собрала,

Поднесла коню, и с болью сверху пламя налила.

Конь одним глотком огромным проглотил все угли вмиг,

Дунул-плюнул ей в ладони, и ожог исчез, как блик.

Тут и ночка опустилась, их накрыла синевой.

Врана долго не грустила – в сон нырнула с головой.

Солнце в путь пустилось рано, и, проснувшись поутру,

Увидала тут же Врана скакуна, что на ветру

Золотой играя гривой, шкурой шёлковой искря,

Бил копытом – ну и диво – сыпал брызги янтаря.

– Вот так конь! Какое чудо! Неужели это мой?

Эти сила, стать откуда? Что же сделалось с тобой? —

Врана рада и не рада… Говорит красивый конь:

– Послужу тебе как надо. Я – волшебный Конь-Огонь!

За твою заботу, Врана, да за смелость за твою

Другом я надёжным стану хоть в походе, хоть в бою.

Собирай мешок скорее да садись опять в седло.

Злата выручить сумеем. И гляди – уж рассвело…

Гладко стелется дорога, конь летит над ней стремглав.

Мы пропустим тут немного. Ну, всего-то пару глав…

Вот и лес. Темнее тучи ветви сдвинулись шатром…

– Слушай, может, будет лучше обойти его кругом? —

Прошептала другу Врана. Конь ответил:

– Не шути!

Хоть скачу я очень рьяно, нам его не обойти!

Этот лес волшебный, древний, в нём колдун живёт лихой.

Не в селе и не в деревне – в чёрном замке над рекой.

В самом сердце Древней Пущи держит Злата взаперти.

Ну, что скажешь, может, лучше Пущу будет обойти?

– Нет, вперёд! Пугать не надо, я за брата – хоть в огонь!

Выручать готова Злата, побегу к нему бегом!

Под покровом древней чащи тихо было и темно.

Сердце Враны билось чаще, это и не мудрено.

Вдруг откуда-то в сторонке услыхали звук друзья —

То ли тихий плач ребёнка, то ли пенье соловья.

Подошли и видят: дева у ручья сидит в слезах,

Как лесная королева с ярким солнцем в волосах.

– Что с тобой? Печаль какая приключилась иль беда? —

Врана, деву окликая, натянула повода.

– Та беда давно случилась, не поможешь ей теперь.

Друга милого лишилась. Был дружок, а стал он – зверь.

Убежал в лесную чащу, не вернётся никогда,

И поток из слёз журчащий приняла навек вода.

Конь сказал тихонько Вране:

– Ты помочь могла бы ей.

Отыщи свой рог в кармане, дунь в него ты посильней!

– Верно! Где ты, рог волшебный? – И запел волшебный рог,

Как бальзам души целебный, как зовущий голосок,

Как звенящий под дугою колокольчик в тишине,

Голос счастья и покоя, что сулит удачу мне…

Сколько песня та звучала, нам никто не рассказал,

Только ветви закачались. На поляну, словно в зал,

Резво выскочил огромный и лохматый белый волк.

Лег на брюхо псом покорным, проскулил и вмиг замолк,

Королеве морду злую на колени положил,

Уронил слезу скупую. Сам худющий, весь из жил…

Морду дикую волчищи Королева обняла.

Черный нос, там, где почище, поцелуем обожгла.

И встряхнулся, встрепенулся, потянулся белый волк,

Мигом принцем обернулся. Вот он, дева, твой дружок!

Этот миг забыть не в силах конь и Врана никогда!

Счастье встречи для любимых – как для нищего еда!

Обратилась к Вране дева:

– Ты открыла в счастье дверь!

Я, Лесная Королева, подарю тебе свирель.

А свирель та не простая, заиграешь – и тотчас

Сможешь ты легко заставить всех пойти в весёлый пляс.

Или даже за собою увести любого в путь.

Отдавать её, не скрою, очень жаль, не обессудь.

Но тебе она нужнее. Если встретить колдуна,

Что любого зверя злее, – пригодится вам она.

Пусть над ним она не властна, но поможет вам в делах.

Знаю точно – не напрасно расстаюсь я с нею, ах…

Врана снова в путь пустилась с другом верным – скакуном,

И тихонечко грустила всё о брате о родном.

От печали голод сильный вскоре девушку отвлёк.

А в мешке – полспички длинной да сухарика кусок.

Тут сказал ей конь на ушко:

– Ты сухарик сохрани.

Затяни потуже брюшко, лишь водички отхлебни.

Врана вспомнила про ложку, что за пазухой лежит.

Целый день во рту ни крошки. «Лишь лизни – и будешь сыт…» —

Прозвучали, как проплыли, мамы в памяти слова.

Будто миску щей налили – мама, ты была права!

Чудо-ложка непростая накормила Врану всласть:

– Вот теперь вполне сыта я! Ложка не дала пропасть!

Дальше путь лежит сквозь чащу. Нет ей края и конца.

Врана слышит стон звенящий, плач печальный бубенца.

Смотрит – в чаще непролазной клеть железная блестит,

А внутри в одежде красной дева пленная сидит.

Да не дева то, а птица! Деволикий Шестикрыл!

Как же так могло случиться?

– Ах, колдун меня пленил,

Наложил заклятье злое! Мне из плена нет пути.

Не могу найти покоя, клетка мне не даст уйти!

Колдуну тому дорогу я однажды перешла —

В день печальный на подмогу Злату-пленнику пришла.

Много лет сижу, тоскую, без еды и без воды.

– Не печалься, накормлю я и избавлю от беды! —

Тут серебряную ложку Врана вынула, как флаг.

Птицу вмиг пробило дрожью:

– Серебро – мой первый враг!

Ты мне лучше корку хлеба покроши, как голубку.

Ведь без хлеба, как без неба, жить я долго не могу!

Врана корку отыскала, ту, что конь хранить велел.

Черствой корки было мало, Шестикрыл все крошки съел.

Тут же будто птичья стая мигом встала на крыло,

Уронила, улетая, Вране под ноги перо.

Лишь железной клетки клочья разлетелись по кустам.

Даже видя всё воочью, не поверили б глазам.

Врана голос услыхала:

– Ты перо моё возьми!

Чтоб попасть, куда мечтала, трижды пёрышком взмахни!

Если мучают сомненья – сквозь него взгляни на свет.

В то же самое мгновенье на вопрос найдёшь ответ!

Что ж, за помощь ей спасибо!

– Чудо-птица, в добрый путь!

Нужно плавно и красиво трижды пёрышком взмахнуть,

И очутимся с тобою там, где Злат в плену грустит.

Вот и замок над рекою, где купец-колдун сидит.

– Эй, хозяин, открывай-ка! Слышишь, гости у крыльца!

Быстро брата отдавай-ка, сына моего отца! —

Закричала громко Врана. Вышел заспанный колдун.

– Что-то вы, ребята, рано… Дайте, я в себя приду…

Так чего же ты, красотка, позабыла тут, в глуши?

Может, мучает чесотка? Мышка в погребе шуршит?

Может, речь о таракане, что завёлся невзначай?

Иль в серебряном стакане горьким стал заморский чай?

У меня на всё есть средство, живо снадобье продам.

Нужно получить наследство? Вот цикута… Хочешь, дам?

– Ты болтать горазд, не скрою, но меня не сбить с пути.

Я не дрогну перед боем, быстро брата отпусти! —

Снова крикнула девица, доставая острый нож.

А колдун глядит, дивится – краше девки не найдешь!

И решил тогда двух зайцев застрелить одной стрелой:

Злата вынудить остаться, девушку назвать женой.

Говорит хозяин Вране:

– Брат твой болен уж давно.

Я помочь не в силах ране, волшебство бессильно, но

Ты спасти его готова? Коль добудешь для меня

Вот такого же лихого златогривого коня,

Что живёт в пучине моря у Царицы у Морской,

Мы прогоним злое горе. Будет счастлив братец твой.

Этот конь лишь дунет жарко, тут же рана заживёт.

Будет лошадь мне подарком. Злат тебя здесь подождёт.

Ну, а если ты обманешь и коня не приведёшь,

Ты моей женою станешь, брата больше не найдёшь!

– Что ж, скачи, мой конь ретивый, прямо к морю напрямик.

– Врана, ты весьма красива, а умишка-то впритык!

У тебя перо в кармане, можем к морю вмиг попасть!

– Так, три взмаха! – и в тумане море пенится, смеясь!

А из моря в белой пене, как в изысканной фате,

По волнам, как по ступеням, по сияющей воде

Выступает Дева Моря, гордо, статно, но пешком…

Где же конь? Случилось горе? Деве дивный конь знаком:

– Отдавай коня, вражина! Мне тот конь принадлежит!

А иначе из пучины стадо чудищ набежит!

Растерзают на кусочки и проглотят в тот же миг!

Отдавай коня, и точка! Где пособник твой, старик?

С разъярённой Девой спорить – испытанье для тебя…

Видишь – волны море гонит к скалам, бешено кипя?

Конь сказал тихонько Вране: – Доставай свирель скорей

Успокоим Деву сами, укротим её зверей!

Заиграла и запела дивным голосом свирель,

Раздражение слетело с Чудо-Девы Всех Морей.

С лёгкой ласковой улыбкой Дева Вране говорит:

– Злость моя была ошибкой, и конфликт давно забыт.

Разберёмся миром, ладом, в этом нет твоей вины.

Только на вопрос наш надо посмотреть со стороны…

Врана вспомнила о даре, что вручил ей Шестикрыл,

И сквозь пёрышко на дали взгляд её направлен был.

Ей открылось, что коварно обманул колдун её,

Но и сам попал под чары, под проклятие своё.

Он украл у Девы Моря златогривого коня,

А потом его проспорил иль на злато променял,

Но пред этим чары злые на лошадку наложил,

Да так крепко, что доныне вид коня совсем забыл.

Как же быть с бедою этой, как открыться колдуну?

Сотни лет ищи по свету – не найти ещё одну

Чудо-лошадь, чудо-пламя… Говорит тут Конь-Огонь:

– Можно долго спорить с вами, но у жизни есть закон:

Если другом ты назвался, друга выручить изволь.

Грустно, Врана, расставаться, но свою сыграл я роль.

Отведи меня обратно, колдуну меня отдай,

Забери скорее Злата. Да не думай – не гадай!

– Нет! – сказала твёрдо Врана, – Я друзей не предаю!

Расставаться, братец, рано! Рог, исполни песнь свою!

Затрубила в рог чудесный, и пред ними в тот же миг

Воем вторя рога песне, белый волк из тьмы возник.

Трижды прыгнул и встряхнулся, шкура вспыхнула на нём,

И тотчас же обернулся златогривым скакуном.

Конь-Огонь глядит с усмешкой – перед ним его близнец.

С Девой Моря тут же в спешке попрощались. Наконец

К колдуну с пером чудесным в тот же миг перенеслись

Два коня с девицей вместе – как стрела, быстрей, чем мысль.

Их колдун встречает хмуро. Конь красивый, спору нет,

Но у девки-то – фигура… А ему – держать ответ…

– Что ж, веди скорее к брату! Конь все раны исцелит! —

Врана Злата видеть рада, только братец будто спит.

Врана просит, чтоб оставил их колдун наедине

С братом сонным и усталым. И красивых двух коней.

Только двери затворились за печальным колдуном,

Тут же Врана наклонилась к брату, помня об одном,

Как мечтала-тосковала снова братца обрести,

Сколько лет она желала Злата бедного спасти.

Тут пред Златом очутился златогривый Конь-Огонь,

На колени опустился, тронул мордою ладонь,

И в лицо подул он Злату жарким дымом из ноздрей.

Не узнала Врана брата – крепкий парень перед ней.

Он высокий и здоровый, взор – как синие моря.

Говорит, смеётся снова, кудри золотом горят.

Только чуть худой и белый, от болезни ослабел.

– Что же, ложка, снова к делу! Братец, что бы ты хотел?

Хочешь каши? Щей немножко? Или, может, молока?

Оближи скорее ложку – и подкрепишься слегка!

Сколько радостный объятий! Сколько добрых, тёплых слов!

– Я тебя искала, братец!

– Это ты, родная кровь!

Тут уж брат с сестрой готовы отправляться в путь назад.

Но колдун готовит снова испытанье для ребят:

– Если ты желаешь, дева, чтобы брата я отдал,

Отгадай загадку смело, что никто не угадал.

Пред тобою я поставлю брата средь других таких.

А тебя гадать заставлю. Брата выбери средь них.

Если ты не угадаешь, не узнаешь брата, что ж,

Не получишь Злата, знаешь? Под венец со мной пойдёшь.

– Это странная загадка. Как же брата не узнать?

Злат, спокойно, всё в порядке! Можно сразу начинать! —

Отвечает смело Врана. Только деве невдомёк,

Что колдун три пасса странных совершает. Кувырок

Очень ловко и красиво выполняет тут же брат,

И, потряхивая гривой, перед девой встали в ряд

Тридцать три коня прекрасных как один, не отличить…

Только деву не напрасно Конь-Огонь любил учить…

Достаёт украдкой Врана Чудо-пёрышко своё,

И пред ней, как на экране, Правда-Истина встаёт.

То не кони, просто тени, а вот там – братишка Злат.

Указала без сомненья:

– Вот он! —

А колдун не рад:

– Что ж, твоя взяла, не скрою! Угадала брата ты!

Забирай его с собою, пусть исполнятся мечты!

Только мне отдай на память ленту алую с волос,

Чтобы я грустил ночами, проливая реки слёз…

Дева ленту протянула – это ж лента, пустячок.

Косу зА спину метнула: пусть глазеет старичок.

А колдун взглянул с усмешкой и вцепился в ленту вмиг.

План коварный и поспешный в голове его возник:

– Ты теперь навеки станешь верной преданной слугой,

Брата тоже мне оставишь, пусть хранит он мой покой.

В этой ленточке защита от зловещих чар была,

Но наивно и открыто ты мне ленту отдала!

Тут встряхнулся конь поддельный, волком стал и громко взвыл,

Совершил прыжок смертельный, и колдун наш был – да сплыл…

Будто пуля просвистела – проглотил волчара вмиг.

Лента алая взлетела, та, что выпросил старик.

Полетала, покружила, Вране в косу заплелась.

Но колдун наш крепче жилы. У волчища началась

Очень сильная икота, и такой из брюха стук,

Будто бьёт по пузу кто-то. Колдуна из пасти вдруг

Волк изверг, плюясь и воя. Что ж, колдун, живи иди!

Попрощаемся с тобою, не встречайся на пути!

Конь с друзьями со своими поскорей пустились в путь.

Волк стал принцем, чтобы с ними поболтать хотя б чуть-чуть,

А потом помчался влево, торопясь вернуться в лес,

Где Лесная Королева за отлучку плешь проест.

Так проехались немного, чтобы всласть поговорить,

А потом прибегли к рогу – нужно поблагодарить

Шестикрыла-деволика за перо, что помогло.

Дева с крыльями возникла перед ними. Так тепло

Все её благодарили, и с улыбкой на лице

Чудной деве подарили старый бабушкин рецепт,

Что позволит Шестикрылу хлеб любимый выпекать,

Есть его хоть так, хоть с сыром, хоть в сироп его макать…

Распрощались, прослезились, и при помощи пера

Трое тут же очутились средь родимого двора.

Тут сказал им конь печально, глядя искоса на всех:

– Признаюсь, что я вначале был не конь, а человек.

Принял гордо наказанье за предательство своё

И отправился в изгнанье заколдованным конём.

А теперь заклятье снято, и вернётся прежний лик.

Но, наверное, ребята, ныне древний я старик…

Тут же конь своим копытом бьёт о камень. Вспышка! Вмиг

На большом дворе разбитом принц прекраснейший возник.

Молодой и чернобровый, с длинной гривой золотой,

Высоченный и здоровый, и с кудрявой бородой.

– Что ж, вполне хорош для принца, – Врана говорит, смеясь.

– Только надо бы побриться да отмыть всю пыль и грязь…

Князь с женой – луна и месяц – так светились, как могли!

Дочь и сына рады встретить! Слёзы радости текли!

А потом текли ручьями здесь и пиво, и вино!

Все заздравные кричали, позабытые давно!

Гости были отовсюду, и диковинок не счесть.

На столе сменялись блюда – столько, сколько и не съесть!

Слава Вране! Слава Злату! Счастье снова в дом пришло!

Отыскала Врана брата! Всюду радость и тепло!

Так гуляли-пировали, танцевали много дней.

Врану крепко обнимали, Злата тоже вместе с ней.

Пир был славный и богатый, но закончился и он.

Тут задумались ребята, что о них гласит закон.

Злат – наследник, это ясно. Ну, а Врану ждёт венец.

– Что же, Врана, ты согласна? Выйдешь замуж наконец?

На тебя смотрели пылко пять князей и лордов шесть.

Позабыли про бутылку, не могли быка доесть.

Выбирай себе любого – вот уж очередь стоит.

Ни кривого, ни рябого – каждый смел и боевит.

И богаты, и известны, лишь мигни – любой возьмёт.

Ну, скажи скорее честно, кто тебе по нраву? Тот

Лорд заморский в черном фраке? Иль в кафтане местный князь?

Скоро там дойдёт до драки!

Врана молвила, смеясь:

– Не нужны мне лорды, князи, не нужны и короли.

За того пойти согласна, кто защитником моим

И советником, и другом был всё время до сих пор.

Вот кому отдам я руку!

Принц глядит в ответ в упор:

– Неужели в самом деле ты готова стать женой

Мне, который в конском теле за тебя стоял стеной?

Врана, смелая девица, подошла к нему сама.

– А готов ли ты жениться? Вот задачка для ума…

– Ты ведь это знаешь точно, мне ума не занимать.

Поселилась в сердце прочно, это чувство не сломать.

Увезу тебя на остров в Королевство Дивных Снов.

Там всегда легко и просто, всюду царствует Любовь.

Будем править справедливо, станем бедных угощать,

И родителей счастливых часто будем навещать.

Так и было всё у Враны, как сказал ей милый принц.

А у брата утром рано оказался первый приз —

Шестикрыл принёс известье, что по нашей по реке

Приплыла с заздравной песней Дева с Моря налегке.

И в прекрасную девицу Злат влюбился, как шальной,

Захотел на ней жениться. Стала та его женой.

Поселилась в речке местной, развела себе форель,

И красавицей известной Дева числится теперь.

Так беспечно и счастливо жизнь течёт из года в год.

Там пила я мёд и пиво.

Всё попало прямо в рот))).

Сказка про Умейку

Жил в одном посёлке купец – не купец, а так, фермер-предприниматель. Мы его будем называть Купцом, чтобы звучало традиционно-сказочно. К тому же продукцию-то он всё же продавал, так что чем не купец. И была у него жена и трое любимых дочерей-погодок. Еще с молодых лет мечтал он создать экологическую деревню, чтобы всё в ней было с умом сделано, а продукты получались самыми вкусными и полезными, на радость людям, а себе на пользу и для прибыли.

Так всё у него и вышло. Вёл он хозяйство вдвоём со своей женой, а дочери ему помогали по мере сил, хоть и не слишком охотно. Поэтому часто жалел фермер, что нет у него сыновей-наследников. Но что поделать, дочерей отцы часто любят даже больше, а любя – балуют.

Старшая дочь была умницей и очень практичной особой. Дома её так и называли – Умница. Она мечтала стать известной журналисткой, а лучше – телеведущей или, на худой конец, блогершей. Поэтому Умница целыми днями сидела в интернете, выкладывала посты, вела блог, учила всех, как жить нужно.

Средняя дочь была писаная красавица. Две другие сестры тоже были очень симпатичными, но средняя особенно выделялась среди них личиком красивым, ухоженным и фигурой отличной – хоть сейчас на подиум. Все её звали Красоткой, и она себя таковой считала и очень собой гордилась. Красотка была уверена, что её ждёт большое будущее, и мечтала победить на Всемирном конкурсе красоты.

Младшая дочь была мила, в меру умна, слыла отличной рукодельницей, всё по дому делать умела. Так и звали её – Умейка. Было в этом прозвище что-то слегка пренебрежительное, так как Умейка была простодушной, не имела огромных амбиций, зато любила помогать людям, чем могла. В глазах старших сестер жизненные приоритеты Умейки казались слишком примитивными, приземлёнными и простыми.

Но Умейка на них не обижалась, так как была очень доброй и в людях видела только хорошее. За это её все любили, а она и рада была любую помощь оказать. По хозяйству помогала больше, чем обе сестры вместе взятые, за всё бралась, всё успевала: скотину покормить-подоить, огород полить—прополоть, урожай собрать, заготовок наделать. Зимними вечерами вязала, шила-вышивала, пироги пекла.

Умейке и в доме прибраться было не трудно. Досталась ей от бабушки метла. Сто лет той метле было, а всё как новая. Умейка этой метлой мела чисто-чисто, хоть и дразнили её сестры, говорили, что отстала она от жизни. В доме робот-пылесос имеется, а Умейка всё метлой по старинке машет, пыль поднимает.

Только Умейка пыль не поднимала. Наоборот, как начнёт мести, так воздух в доме словно чище становится, а на душе у всех радостнее и спокойнее. Такая уж метла, видимо, чудесная была.

Умейка часто помогала соседкам-старушкам, которые в связи с преклонным возрастом мало что могли для себя сделать. Приходила к ним, гостинцы приносила: то пирожок с ягодами, то свежий творожок со сметаной. Поговорит с бабулями, о здоровье расспросит, да и приберётся заодно у них. Метлу свою с собой приносила – у старушек мётлы старые, облезлые, такими много не наметёшь. Старушки очень ей благодарны были, так как после такой уборки они словно молодели лет на пять, веселее и легче им становилось.

В благодарность рассказывали старушки Умейке про старые времена, про то, что сами видели да что им их бабушки-прабабушки рассказывали. Девушка очень любила слушать такие рассказы. Порой они звучали, как волшебные истории, а сказки Умейке всегда нравились.

Только бабка Ключиха не любила Умейку, в дом к себе не пускала, гостинцев не принимала. А девушка и не навязывалась. У старых людей полно чудачеств, чего на них обижаться. Ключихой бабку прозвали за то, что она всегда бродила по окрестностям с клюкой да грозила ею ребятишкам, если те шумели и смеялись слишком громко.

Дела у Купца шли неплохо. В хозяйство его приезжали туристы, а дочери, нарядившись в народные костюмы, встречали гостей хлебом-солью, показывали подворье, угощали пирогами да хлебом со свежим мёдом. Туристы не скупились, задорого покупали молоко, сметану, яйца, овощи и заготовки, так как продукты у Купца все были натуральными, вкусными и полезными.

Посёлок, в котором жил купец, располагался недалеко от стольного града, поэтому и столичная знать, и богатые дачники с удовольствием покупали продукты из хозяйства Купца. Так что семья его не бедствовала. Наоборот, считалась довольно обеспеченной.

Однажды у Купца выдался особенно удачный месяц. Туристов было много, дела в хозяйстве шли хорошо, заказы сыпались отовсюду, и выручка оказалась изрядной.

Решил Купец побаловать любимых дочерей, так как вспомнил, что давно им подарков не делал, гостинцами не радовал. Говорит он дочерям:

– Поеду я завтра в стольный град по делам торговым. Если что-то вам нужно, только скажите – всё привезу.

Старшая сестра, Умница, тут же заказ свой сделала:

– Привези мне, папаня, смартфон самый популярный последней модели и ноутбук крутой, современный. Я должна всё время быть на связи со своими зрителями, а то сейчас из обоймы выпасть легко. Пару раз пост не выложишь – тебя уже и забыли, – и подала Купцу бумажку с моделями и техническими характеристиками устройств, которые получить хотела.

Почесал в затылке Купец – дороговат подарочек выходит, да раз обещал, так слов своих назад не возьмёшь.

Тут и средняя сестра, Красотка, заказывает:

– А мне, отец, привези наряды с последних модных показов и новую линейку косметических средств известной фирмы. Сейчас тебе запишу названия, чтобы не забыл, а то ты в моде и косметике не разбираешься, – и тоже бумажку с заказом Купцу даёт.

Крякнул купец – запросы у девиц нынче такие, что не каждый карман потянет. Но деньги сейчас есть, так что нужно детей побаловать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.