Яна Гецеу
Лучок

Электричка помахала Артёму хвостом и унеслась в свой призрачный драконий мир за дальними далями. Парнишка даже не оглянулся на протяжный вой. Он спрыгнул с перрона и улыбнулся косому от времени указателю «Романовка», как родному.

Романовка… в этом слове звенят натянутые солнечные струны, и кузнечики орут, как сумасшедшие, и тёплое козье молоко разливается по кружкам, и хлеба подсоленного ломоть, и яблоки кислые, зелёные, самые вкусные на свете! Бабочки разлетаются веселыми брызгами, стоит только занырнуть в ароматную дымку полевых цветов! А ещё – россыпь звёзд, неведомых, волшебных, усыпавших тёмное бесконечное полотно, будто дикая небесная земляника. И дед лежит рядом, на горячем шифере крыши, чертит грубой-ласковой рукой линии: созвездие Орла, Гончих Псов, Большая медведица… «Мама твоя тоже любила маленькая вот тут лежать», – вздыхал дед, и Артём зажмуривался, чтобы не заплакать. Всё это – когда-то давно, а сейчас мальчишка шагал через высокую траву, напевая легкомысленную чушь, подхваченную, как ветрянка, через радио. Жмурился, стараясь не тонуть в горьких мыслях.

Мама… Дедова дочь. Утонула она. Самым идиотским способом. Захлебнулась чаем, и никого рядом не было постучать промеж лопаток, вытряхнуть воду из дыхательных путей. Как же странно и зло природа пошутила, разместив в теле настолько враждующие между собой части! Восьмилетнего тогда Тёму это открытие поразило до самых тайных и ледяных закоулочков души. Он передумал становиться доктором. Даже набор свой игрушечный выкинул – тот только против плюшевых болезней был хорош, а с реальностью не справился даже настоящий врач. Навряд ли человеку подвластна эта коварная сила, и всё, что врачи могут на самом деле – беспомощно ковыряться в ужасе перед этой мрачной бездной, называемой Смерть!

Со своим сиротством Тёма ещё сильнее прикипел к деду – он и раньше был родным и добрым великаном, но теперь… Теперь дед – это всё, что осталось от мамы. С отцом у Артёма никогда не ладилось, холодный он и закрытый человек, да попросту сухарь чёрствый. Мальчик его боялся и не любил, отец к нему как будто вообще ничего особого не испытывал. Мама служила им отважным единственным связным. Тёма понимал, что маму отец любит… любил, вернее. И наверное, ему было бы проще без живой, лопочущей помехи между ними.

Из родительского мира, разрезанного на половины – холодную со стороны папы и горячую по мамину сторону, мальчишка всегда охотно сбегал к деду. Уж тут его никто не мучил своим сухим, колючим «угу» на неуклюжие попытки сблизиться. Особенно с тех пор, как дед решил уехать из города в деревню, Тёму вообще за уши было не вытащить, он даже добрый кусок сентября мог поотлынивать от школы под мощным, упоительно надёжным крылом деда.

Скрипнула косая калитка, и сердце парня скрипнуло в ответ. Сдаёт старик… Едва заметными трещинками пошло его добротное хозяйство. И почему он не женился после бабушки? Тёма едва помнил её. Остался только смутный хлебный запах русых волос и козье-молочный грубый аромат передника. Кажется, рука у бабы Тоси была лёгкая и ласковая, если Тёме это не приснилось. Как она гладила его по голове и что-то приговарила об озёрной воде. Волоски шевельнулись на затылке, будто было в её напутствиях что-то страшное. Наверное, запрещала ему в одиночку купаться бегать. Эх, баб Тося, сейчас бы твоему старичку – нашему старичку, пригодился бы женский пригляд! Чего он тут один доживает и в город ни в какую не хочет, отпирается – здесь помру, и точка! Упрямый он, дед! Силища!

– Дед, ты дома? – радостно крикнул Артём в приоткрытую дверь и с наслаждением вдохнул тёплый, родной дух дедова дома. Прозвенела сонная муха да где-то мекнула коза.

– Дед? – крикнул парень погромче. Дед не отвечал, видать, на огороде или в хлеву дела творит.

Косые лучи делили сенцы на полоски. В воздухе кружилась золочёная пыль. Артём сбросил тесные новые кроссовки и с удовольствием прошёлся босыми ногами по тёплым скрипучим доскам.

Вот это – его настоящий дом! Большой, добротный, истинный! Любимые деревенские хоромы! Тёма потянулся и почти упёрся в потолок. Он опустил руки и покатал горчинку во рту. Со временем дом как будто сьёжился. Тёма, конечно, понимал, что это не дом сдал, а он сам попросту вырос. Пацанёнком ему тут было просторно, как в замке! Дом был как целый мир, окружённый морем: зелёным и беспокойным – летом, белым и штормовым – зимой. Сенцы были предгорьем, полным таинственных существ, что шуршат, вздыхают и настороженно следят за тобой из каждого тёмного угла. Зал – роскошной тронной залой короля, деда Миши, а сам Тёма – славным рыцарем, которому дозволено запрыгивать на королевские колени без приглашения. И орать, и носиться сломя голову через слабо освещённую, мрачную прихожку в кухню, а оттуда пробираться с фонариком в хлев, к рогатым страшилищам. Козы были безобидные, небодучие, чуточку шкодливые.

Но Тёме, конечно, представлялось, что хлев – логово нечистой силы, полное опасных расщелин и пещер… Он, ловкий и незамеченный, подкрадывался к огнедышащим коварным тварям, держа наготове свой верный меч Зарубай, в голове его зрел хитрый и отчаянный план! Победа была у него в кармане, он даже успел сочинить речь, с которой выложит перед изумлённой толпой других рыцарей-недотёп головы поверженных врагов, держа их за рога! И все бы ахали и восхищались, когда бы дед не помешал! Вошёл с ведром комбикорма и как гаркнет: «Да ты не таись, они не бодаются!» Пришлось драконов не рубить мечом, а приручать хлебушком. Добрую часть горбушки, конечно, Тёма слопал сам, а остатки собрали тёплыми, бархатными губами Минька да Ветка. Эх, были времена! А какая была еда! Дед потрясающе готовил, даже бабушку отгонял от печи, мол, сам! И наверняка это полотенце на столе скрывает горку чего-то офигенного!

– Ух ты, пироги! – подпрыгнул Тёма и ухватил со стола пышный кус. С наслаждением втянул сытный дух и, откусив большой кусок, застонал от удовольствия. – Вау, и квасок!

Никто в мире не умел делать такой восхитительный, в меру кислый, в самую тютельку сладкий, ювелирно точно настоянный квас!

– Дед, ты просто космос! – восхищённо протянул Тема, наливая себе полную кружку. Набитый от души живот неумолимо потянул на продавленный, старенький диван. Но Тёме не терпелось повидаться с озером. Вода-то нынче, небось, самое парное молоко! Ну хоть лицо ополоснуть, вдохнуть густой озёрный дух!

Да, Тёму тяготило, как едва уловимо мрачнел дед над каждым ведром озёрной воды, которой наполнял железный бачок в бане. Но то не Тёмина беда, что поделать, у каждого своя печаль… Озеро не виновато, что бабуля поскользнулась в бане и расшибла голову. Той самой водой отмывали дед с мамой пол и полок…

Ай, да чего это всё на мрачняк тянет? Воздух-то какой! «Мёд-пиво пил», – подумал Тема, то ли к месту, то ли нет, и, тряхнув головой, помчался к озеру. Сам про себя он называл его «Рыцарским», но на самом деле никакого имени у озера не было. Так, озеро и озеро! Вот оно, родненькое, улыбается ему, и такой плывёт солнечный, свежий, неповторимый аромат! Цветущие кувшинки кивают головами, лягушки деловито собираются на воде, солнце медленно клонится в сумерки, ещё не вечер, но уже не день! Самое кайфовое времечко на поплавать!

Тёма на ходу сорвал с себя одёжку, побросал на траву и в чём мать родила бултыхнулся в зелёный травяной настой, целебный и густой. Блаженство невероятное! Поплескавшись от души, мальчишка растянулся на спине и закрыл глаза. Вода заполнила уши, укутала тишиной и безмятежностью… Артём едва не задремал, как вдруг сквозь толстое тёплое одеяло воды он ощутил, что рядом кто-то плавает. Огромная рыбина?! Нет, здесь нет таких рыб! Парень всполошился, перевернулся на живот и во все глаза уставился на бабку. Или тётку, как её поймёшь, когда она вся под водой, только мокрая голова торчит. Плывёт себе степенно, длинные тёмные с серебром волосы колышутся как водоросли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.