Александр Борисов
Процесс

«..Ты был моей самой большой неудачей..», услышал Ричард слова умирающего отца за мгновение до его кончины.

В тот же момент фраза обрела статус самого болезненного воспоминания юности мальчика, в силу обстоятельств, приходившегося ныне усопшему единственным близким родственником. Глаза девятилетнего Рика, не выпускавшего еще теплые пальцы отца из своей вспотевшей ладони, наполнились слезами. Онемевшие от услышанного, работники медперсонала спешно старались увести ребенка из палаты токсикологического отделения, но сила с которой новоиспеченный сирота удерживал руку родителя, препятствовала их тщетным попыткам.

Глава 1.

-Можешь не ждать. – сказал водителю низкий, полноватый мужчина с ярко выраженной проплешиной на затылке, одетый в дорогой костюм, пошитый на заказ в самом модном ателье города. Пассажирская дверь неслышно захлопнулась, двигатель басовито заурчал и черный Mercedes S-Class лениво скрылся за углом дома. Распахнутую дверь старой девятиэтажки, подпирал вырванный с мясом домофон, мимо которого проскрипели ботинки сорок второго размера.

– Уж сегодня можно было обойтись без сломанного лифта? – взглянув на часы, сокрушался Ричард, поднимаясь пешком на седьмой этаж. В квартиру его бывшей одноклассницы, восемнадцать лет назад стоявшей с ним под руку на школьном выпускном. Весь одиннадцатый «Б» пророчил неминуемую свадьбу, но с того момента праздничная линейка стала для влюбленных последней встречей. Хотя…

– Теперь ко всем годам нужно прибавить лишних пять минут, околачиваясь у ее двери, ожидая завершения одышки, – думал Ричард и чуть не выронив цветы уже вслух бросил – Гребаные камунальщики с их безрукими лифтерами.

Переведя дыхание, задержав воздух в легких и досчитав про себя до трех, наш герой уверенно зажал кнопку дверного звонка квартиры номер тридцать три. Толстая металлическая дверь отварилась раньше, чем тот успел выдохнуть. Пространство разлилось птичьей трелью электронного происхождения родом из советских восьмидесятых. На пороге стояла она, Вика, искрящийся взгляд которой отчетливо передавал, ну как минимум радость от происходящего.

– Наверняка я тоже рад тебя видеть. – подумал Ричард, еще не до конца разобравшийся в собственных эмоциях. – Смотри-ка, а ты до сих пор ничего так..! – продолжил вести мысленный монолог, разглядывая хозяйку дома.

Перед Риком в черном вечернем платье стояла стройная длинноволосая брюнетка с огромными карими глазами, миловидным лицом и ростом сильно выше среднего. Та самая, про которую завистницы говорят – ноги от ушей.

– Привет Ричи! – воскликнула Вика, – ну проходи же скорей – продолжила та, жестом зазывая гостя.

– Здравствуй Комисарова! – произнес Ричард, протянув букет и небольшой сверток, оставив бутылку шампанского в руках.

– Ой, это все мне? Ну зачем? – не скрывая радости кокетничала она, на ходу скрытно взвесив подарок, желая оценить содержимое в рублевом эквиваленте, заведомо смекнув, что букет из Шелли-Холл стоит не менее десяти тысяч.

– А сверток следовало вручить позже. – решил Рик, все же заметивший меркантильный акт взвешивания даров.

– Разувайся, проходи в зал , я только цветы в вазу поставлю. – Где-то со стороны, скорее всего кухни, зажурчала вода.

Убранство квартиры оставляло желать лучшего. Видно, что помещением давно не занимались. А видимый порядок устроенный наспех, судя по упавшему на пол носку с напольной сушилки задвинутой за шкаф, но оставившей четыре застарелых следа на паркете, говорит о редких гостях.

И все же, в центре комнаты накрыт богатый стол. Богатство гастрономическое, определялось визуально, на глаз. – Красиво! Готовилась. – подумал Ричард, оторвав от запеченной семги украшенной зеленью, маленький кусочек. Проглотив его, мысленно добавил – Мм, с дымком..! – Этот самый вкус дымка, выдал хитрость хозяйки, заказавшей еду из ресторана, так как запах приготовления еды напрочь отсутствовал. – Оно и к лучшему, раньше времени не помру! – пошутил вслух Рик, обратив внимание на застывшие стрелки антикварных часов расположенных в углублении стены, увешанной картинами средних размеров. В основном абстракции выполненные маслом или чем там их пишут? Он совершенно не разбирался в искусстве и все его знания относительно модных веяний базировались на озвученной дороговизне того или иного предмета. Одна из картин, на которой красовалось побережье Сардинии, не полностью закрывала место ранее висящего телевизора, судя по не выгоревшему следу на старых обоях. Выложив последнюю версию модного телефона на самое видное место стола прямо у шампанского, сел отодвинув стул, дабы закинуть ногу на ногу в его привычной манере, развившейся совсем недавно.

– Вик, ну ты скоро? – интересовался он, все еще выбирая более выгодную позу, дабы казаться максимально интересным.

– Еще минутку! – прозвучало, откуда-то из противоположного конца квартиры.

– Поразительно, годы ее совершенно не берут! – решил Рик, – все так же идеальна, совершенно без изъянов, кроме оттопыренных кончиков ушей из-за которых она сама с детства комплексовала, скрывая их под всевозможными прическами. Но где заканчиваются внешние недостатки, начинаются внутренние. Вика – дурра. Да – да, по версии Ричарда, самый что ни на есть клинический случай. Нет, она конечно же не ярко выраженный представитель завсегдатых исправительных медучреждений закрытого типа. Всегда была мила, общительна, прилежна в изучении школьных предметов и успешна на экзаменах, этого не отнять. К ней никогда бы не подошли эпитеты «Синий чулок», «Белая ворона» и прочее. Пацанка до мозга костей, своя в доску, способная прикрыть в нужный момент и не гнушающаяся дать списать на контрольной.

И все-таки Вика – Дура. Данный титул Ричард закрепил за ней восемнадцать лет назад, затаив лютую обиду за несдержанное обещание, в одночасье положившее конец их отношениям.

Сразу после того злополучного выпускного, по протекции учителя информатики Микояна, сроком ровно на месяц, Рик отправился в соседний регион на заработки, которые по определенной договоренности вышеупомянутого преподавателя, гарантировали поступление на ФИТиП (Факультет информационных технологий и программирования) в престижнейший ВУЗ города, и Ричарду и Вике. Что неоднократно обсуждалось и было утверждено обоими. Оставалось, лишь дождаться возвращения возлюбленного и формально подать документы в ВУЗ. Чего собственно и не произошло по вине, теперь уже клинической дуры, переубежденной ее «хахалем» Рыбиным. Эпитет «хахаль» опять же заимствован из «Табеля о рангах» нашего главного героя. Говоря же простым языком, поклонник Вики, гражданин Рыбин, уличив выгодный момент, предпринял весьма удачную попытку уговорить источник своего вдохновения гражданку Камисарову не следовать ранее намеченному плану и вместе поступать на факультет визуальных искусств, к коим у нее имелись не меньшие таланты. В последствии, Рыбин завладел ее вниманием на столько, что появление Ричарда в дверях квартиры номер тридцать три, не возымело обратного эффекта. Напротив, спустя каких-то одиннадцать месяцев, Комисарова прилюдно, в ЗАГСе отреклась от девичьей фамилии и на много лет закрепила за собой титул – Вака-Дура-Рыбина.

Вик, а ты фамилию сменила? – с неподдельным интересом спросил Ричард.

Войдя в зал, держа обеими руками советскую хрустальную вазу увенчанную принесенными цветами, она ответила – Да после развода все как-то руки не доходят, столько документов менять. В общем отложено на перспективу. – закончила Вика. Поставив вазу на стол, обратила внимание на телефон Ричарда. Как не пыталась скрыть душераздирающее любопытство, но гиперболизированные жесты Вики определенно выдавали немой вопрос – «Откуда такой подъем?».

Рик, держа интригу, принял решение не торопить события и вдоволь насладиться игрой, в которой перевес был откровенно на его стороне.

–Ну, по бокалу, за встречу? – предложил он, откупорив шампанское.

–Вау! Clos d’Ambonnay! Оно же дорогущее!? – еще больше оживилась Вика.

–Да,Пустяки. – умялся тот. Кивнув в сторону настенных часов, вслух заметил – Стоят.

–Ой, давно… – ответила она, протянув наполненный бокал.

Дзынь! Игристое чуть пролилось на рыбу и зашипело. Пустая посуда вернулась на стол.

– Если нужно узнать время, посмотри на своем… Что у тебя там? Телефон же? Верно?. – Вика сочла данную рекомендацию идеальной, так сказать продемонстрировала равнодушие к дорогому гаджету.

– Да нет, часы у меня есть! – якобы вскользь упомянул Ричард, оголив запястье с наручным хронографом за шесть тысяч евро. Но ожидаемого эффекта наш герой не получил, по тому как бывшая одноклассница совершенно не разбиралась в часах, что его в свою очередь немного опечалило.

–Подарок-то открой? – предложил Рик, напомнив о свертке. Вика сорвала бант, ленту и освободила от оберточной бумаги широкий плоский футляр обитый черным бархатом. Улыбка пропала с ее лица.

– Это явно не «Ладога»… – настороженно прокомментировала она, озвучив название масленых красок.

–Открой. – начав снова получать тонны удовольствия от собственной значимости, сказал он.

Не сводя взгляда с его лица, Вика чуть дрожащими руками приподняла крышку футляра. Ощупала рукой содержимое и посмотрев внутрь, произнесла:

– Трёхин, ты офонарел? – В реальности фраза содержала бранное производное, берущее начало из тюркских наречий. Но с целью понижения возрастного ценза и по причине многочисленных жалоб на повсеместное использование вашим покорным слугой фольклорных словообразований, выражение заменено на аналог, наименее ранящий чувства адептов литературной эстетики. И да, называя Ричарда «Трёхин», героиня рассказа озвучивает его школьное прозвище. Образованное от официально задокументированной фамилии Третий, унаследованной от отца. Издревле произносимая с ударением на последний слог. Поколения спустя значение фамилии было переосмыслено в пользу порядкового номера, получив ранее недоступную возможность склонения. Реальные же корни данной фамилии, ее нынешний владелец так никогда и не выяснил. В свою очередь стоит заметить – вся процедура пытливого исследования ограничивалась поисковой строкой браузера, свернутой после двух-трех ленивых кликов, по не давшим результата, ссылкам. Как вы уже заметили, родители Рика – люди не без иронии. По их мнению привнесшие некую сопричастность к мировой истории монархии в жизнь своего отпрыска. На что ровесникам, уже нашего Ричарда Третьего, было плевать. Кто-то что-то где-то слышал, а по программе короля Англии, родившегося в тысяча четыреста пятьдесят втором году, не проходят. Нелишним будет добавить – инициатором присвоения будущему сыну, имени героя Шекспировской трагедии, была мама Ричарда. Скоропостижно покинувшая этот свет, сразу после рождения единственного ребенка. Впоследствии именно этот трагический случай ввел ныне покойного главу семьи в непрекращающийся запой, от последствий которого он так и не оправился, получив набор сопутствующих заболеваний. В чем до последних дней винил нашего тезку главы престола Англии. Отца «монарха» – добил цирроз.

– Ну здравствуйте… Почему же сразу «офонарел»? – Действительно офонарев, спросил Вику Ричард.

В отличии от часов, сколько бы они не стоили, Виктория разбиралась в украшениях лучше любого знакомого из окружения Рика, будучи в прошлом подмастерьем знаменитого художника Карасева-Пражкина, творившего для ювелирного дома братьев Андреевых. С настойчивостью и упорством упомянутый наставник подходил, как созданию ювелирных шедевров, так и к ухаживанию за юной помощницей. Не добившись искомой взаимности, оставаясь на редкость маргинальным элементом, Карасев сумел полностью перекрыть непокорной девице кислород на профессиональном поприще. Вследствие чего последняя была вынуждена вернуться к частному написанию картин на заказ и навсегда забыть о ювелирной практике. О чем Ричард был достоверно наслышан.

Предположение Виктории о содержимом футляра оправдалось, действительно не краски. Внутри находилось аккуратно лежащее бриллиантовое колье из коллекции Premium Diamonds, состоящее из белого золота и вставками из пятисот шестидесяти бриллиантов общей стоимостью почти пять миллионов рублей. Футляр с украшением был убран в сторону. Девушка предприняла попытку сделать глоток из пустого бокала, но осознав ошибку, собственноручно наполнила его до краев, пролив часть на рыбу и скатерть. Передумав пить, отставила его в сторону и только открыла рот, Рик перебил ее.

– Тебе не нравится подарок? А я так долго выбирал, замучил консультантов. Даже фото им твое показывал, что бы подобрали наиболее выгодный вариант.

Слова Ричарда произнесенные с явной иронией, граничащей с сарказмом, только усугубили негативную реакцию Вики, давно невосприимчивую к дешевым подкатам, по ее мнению. – Ничего себе дешевым! – мог возразить ее здравый смысл. Но в отличии от гостя, внутренних диалогов она не вела.

–Ты меня покупаешь? – спросила Вика, перейдя на тон умудренной жизнью бабы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.