Ирина Ребони
Мидас

Глава первая

– Ты не только хорошо завариваешь чай, но и умеешь его красиво подать, – глубокомысленно изрек Макс, отпив первый глоток.

Мы сидели в его кабинете за журнальным столиком, друг напротив друга, и пили наш утренний чай. Макс не из тех, кто сыплет комплиментами направо и налево, поэтому я насторожилась:

– Чего это ты подлизываешься? Говори прямо, что тебе от меня нужно.

Он рассмеялся:

– Не зря третий год в сыщиках, сразу меня раскусила. Я хотел зайти издалека, но, вижу, в этом нет необходимости. – Затем последовала небольшая пауза. – Как я понимаю, ты теперь в полной боевой готовности.

Зря он добавил последнюю фразу. Мне понадобилось три месяца, чтобы справиться с глубокой депрессией, в которую меня вогнало «дело психиатров» и гибель Антона. Да, вроде бы я справилась, но любое упоминание об этом сильно задевало и вносило разлад в хрупкое равновесие, которого я достигла с таким большим трудом.

– Я в порядке, – хмуро заверила я.

На этот раз Максу хватило такта и сообразительности не вдаваться в подробности. Он сразу перешел к делу:

– Нина, нам предстоит новое расследование, и тебе в нем отводится главная роль. Если, конечно, ты согласишься.

Начало было необычным и интригующим. Я почувствовала легкое волнение, с радостью обнаружив, что еще способна на это. Макс тем временем приступил к изложению сути дела.

Недавно ему позвонил бывший однокашник по юридическому факультету Арсений Орлов и попросил о встрече. Он знал, что у Макса собственное детективное агентство, и, когда потребовались услуги сыщика, решил обратиться к нему. Отец Арсения – Иван Константинович Орлов – богатый и довольно известный в городе бизнесмен. Он хотел, чтобы и сын пошел по его стопам. Однако к бизнесу как таковому Арсений склонности не имел и после некоторых трений с родителем возглавил службу безопасности в его фирме. Со временем этого ему показалось мало, и пару лет назад он открыл собственное агентство, обеспечивающее безопасность различных фирм и предприятий. Дела у его агентства идут не просто хорошо, а блестяще, и в этом немалую роль играет членство Арсения в элитном клубе «Мидас».

– Название говорящее? – уточнила я.

– Да. Членами клуба являются исключительно богатые люди. Всё, к чему они прикасаются, превращается в золото. Богатство главное условие при приеме, но не единственное. Нужно быть еще респектабельным и образованным человеком. Откровенных бандитов и скандально известных личностей туда не принимают.

Арсений стал членом клуба три года назад благодаря своему респектабельному и богатому отцу. Примерно год назад правление клуба предложило ему обеспечивать безопасность клуба, кстати, и некоторые другие члены клуба являются клиентами Арсения. Он относится к делу очень трепетно – подбирает надежные и профессиональные кадры, обеспечивая их самой современной техникой, и все тщательно контролирует. До недавнего времени все шло хорошо.

Две недели назад к Арсению обратились двое членов клуба, сказав, что конфиденциальный разговор, произошедший между ними в ресторане клуба, подслушали, затем стали шантажировать, а ничего не добившись, слили информацию конкурентам. Тогда в зале было мало народу, они сидели за угловым столиком, разговаривали вполголоса, так что, скорее всего, разговор записали. Однако клуб регулярно проверялся на наличие «жучков», о чем Арсений и сказал своим клиентам. Возможно, беседа в ресторане ни при чем, кто-то мог узнать об их тайне и другим способом. Кое-как ему удалось успокоить взволнованных бизнесменов, они даже что-то вспомнили и предположили другой вариант, откуда могли просочиться секретные сведения. Однако Арсений насторожился и велел проверять ресторан на наличие «жучков» ежедневно – перед открытием и сразу после закрытия. Ничего обнаружить не удалось, он уже собирался отменить столь строгую проверку, когда к нему обратились еще двое с аналогичной жалобой. Арсений обещал во всем разобраться, а их попросил пока никому об этом не говорить.

Клуб «Мидас», в отличие от многих своих собратьев, создавался не для того, чтобы развлекать своих членов. Он служил местом для деловых знакомств, для переговоров, здесь обсуждали многомиллионные сделки. И все считали клуб самым подходящим и надежным для этого местом. Если выяснится, что это не так, клубу конец, и Арсению тоже. В общем, нужно срочно выявить шантажиста.

– Понятно, – протянула я. – Но почему именно мне уготована главная роль? Я ведь не обладаю сверхъестественными способностями.

– Зато ты обладаешь многими другими, которые как раз пригодятся, – заявил Макс.

Вскоре выяснилось, что требуется от меня. На днях одна из официанток сломала ногу и выбыла из строя не меньше, чем на месяц. Арсений обещал подыскать на ее место надежную кандидатуру. Мне предстояло сыграть роль официантки и попытаться выяснить, каким способом шантажисту удается разжиться конфиденциальными сведениями. Своих людей привлекать к этому делу Арсений не хотел, так как не исключено, что кто-то из них в этом замешан, да и специализация у них несколько другая. От волнения у меня дыхание перехватило. Я представила себя в интерьерах закрытого элитного клуба, хранящего множество тайн, и мне это ужасно понравилось. Не терпелось поскорей приступить к делу.

– Когда? – коротко спросила я.

– Завтра, – так же коротко ответил Макс.

Больше из кокетства, чем из неверия в себя, я спросила:

– Думаешь, я справлюсь?

– Уверен. – Затем Макс улыбнулся: – Тебе очень подойдет эта роль. Там официантки ходят в коротких юбочках и туфлях на высоких каблуках. Я уже заранее завидую членам клуба.

Его слова будто обухом ударили меня по голове.

– Но ведь ты говорил, что это респектабельный клуб! А теперь – короткие юбочки… высокие каблуки… Может, еще и перья в волосах?

– Господи! Вечно ты из мухи слона делаешь! Насчет юбочек я немного преувеличил или преуменьшил, не знаю, как правильнее сказать. В общем, юбки нормальной длины, в соответствии с имиджем клуба.

Однако для меня это мало что меняло. Из-за покалеченной в аварии ноги я не могла носить юбки и, уж тем более, целыми днями вышагивать на высоких каблуках. Но мне так хотелось ввязаться в это дело! Уже давно мне ничего так не хотелось. Что же делать? Я уже десять лет не ношу коротких юбок, чтобы не демонстрировать вмятины, оставшиеся на левой ноге, да и на каблуки встаю только в особо ответственных случаях, за что потом долго расплачиваюсь сильной болью.

– Макс, я не смогу взяться за это дело, – еле слышно произнесла я. – Не справлюсь.

– Нина! В чем дело? Неужели в длине юбки? Ты меня просто с ума сведешь!

Макс умеет возмущаться и делает это очень громко. А у меня в голове мысли напряженно бились, пытаясь найти какой-то выход. Как бы и в дело вписаться, и о своей покалеченной ноге, ставшей короче здоровой, не рассказывать. Кажется, кое-что мне удалось, но устроит ли это Макса?

– Не могу я сейчас в юбке ходить, да и на каблуках тоже, – промямлила я. Макс в упор смотрел на меня. – В выходные у мамы на даче каталась на велосипеде и свалилась в канаву! У меня нога разодрана просто в хлам! Ее пришлось зашивать. Сейчас на ней повязка в десять слоев. Считаешь, это следует демонстрировать?

Макс пребывал в нерешительности:

– Угораздило же тебя! Что-то я не припомню ни в одном приличном заведении официантку в брюках.

– Смотря какие брюки! – встряла я. – У меня есть такие, что просто закачаешься!

– Ладно, обсудим твой внешний вид с Арсением. Кстати, вечером ты познакомишься с ним. Ему у нас в офисе лучше пока не появляться, так что встретимся в «Улыбке».

Затем Макс рассказал кое-что о клубе, в котором побывал с Арсением накануне. Его владельцем является известный не только в нашем городе, но и далеко за его пределами мультимиллионер Виталий Андреевич Кропотов. Он большей частью живет в США, так что всеми делами клубами занимается управляющий, которого он назначает по согласованию с членами правления. Правление – это пятеро старейших членов клуба, к которым относится и отец Арсения – Иван Орлов. Старейшие, имеется в виду, не по возрасту, а по членству в клубе. А сам клуб сравнительно молодой, ему всего семь лет.

Прежний управляющий занимал свою должность с момента основания клуба, но в прошлом году скоропостижно скончался от сердечного приступа, и на его место приняли более молодого менеджера по рекомендации одного из членов правления. Это тридцатисемилетний Валерий Игнатьев, имеющий высшее экономическое образование и проходивший стажировку за границей по специальности «управление бизнесом».

Макс считал фигуру управляющего ключевой в нашем расследовании. Столько лет в клубе не было никаких неприятностей, но вот – появился новый управляющий – и тайны стали просачиваться наружу. Хотя он, возможно, и ни при чем. В клубе довольно много служащих – повара, бармены, официантки, уборщицы, охранники. Кроме того, на втором этаже клуба располагался мини-отель на десять номеров, там имелась своя обслуга – администратор и горничные. Услугами отеля пользовались иногородние члены клуба, иногда и местные, но это не заполняло его, а «Мидас» есть Мидас, нужно, чтобы деньги текли непрерывно, так что свободные номера сдавали и посторонним, но при соответствующей рекомендации. В общем, подозреваемых было выше крыши. Не стоило забывать и о самих членах клуба, вдруг кто-то решил обогатиться таким способом. Я пока не представляла, как смогу в этом разобраться.

– Ну как, задача ясна? – спросил Макс.

– Задача ясна, но пока не понимаю, как ее решать. Если подслушивающее устройство будет у кого-то в кармане, как я это определю?

– На месте сориентируешься, – невозмутимо отозвался Макс. – А я пока займусь аналитической работой. В этом клубе учет поставлен, как в КГБ. Члены клуба проходят внутрь по пропускам, время входа и выхода фиксируется, их гости предъявляют паспорта, и это тоже фиксируется. С проживающими в мини-отеле посложнее. Они пользуются рестораном, минуя охранника, так что известны только даты их проживания, но не время посещения ресторана. А еще нам известно, когда происходили подслушанные разговоры. Надо все сопоставить.

Затем мы занялись составлением легенды, с которой я появлюсь на новом месте работы. Мне и раньше приходилось брать на себя какую-то роль, но тогда это были короткие эпизоды, а сейчас предстояло внедриться в чуждую среду, выполнять незнакомую работу довольно продолжительное время, может, целый месяц. Было немного тревожно, но в то же время это меня и привлекало. Мне хотелось погрузиться в другую жизнь, забыть о своих проблемах и неприятностях.

Встреча с Арсением была назначена на семь часов вечера, так что после работы я успела зайти в аптеку, где накупила бинтов и, придя домой, толстым слоем замотала ногу. Затем занялась выбором туалета, решив явиться в том виде, в котором собиралась завтра отправиться на работу в клуб. Надела изящные черные брюки и белую блузку, туфли из мягкой кожи на маленьком каблучке и собрала волосы на макушке.

Ровно в семь я вошла в кафе, Макс со своим бывшим однокашником были уже там. Видимо, специально договорились прийти пораньше, чтобы кое-что обсудить до моего появления. Арсений сразу мне не понравился. Внешне он был вполне привлекательным, но во взгляде читалась не просто сила и уверенность в себе, а некая надменность.

– И, тем не менее, батенька, ты вляпался по самую макушку, – почему-то злорадно подумала я.

Макс представил нас друг другу. Арсений едва заметно опустил голову в знак приветствия, при этом внимательно меня разглядывая. Я выдержала его взгляд без особых усилий.

– Ну как, смогу я в таком виде исполнять роль официантки? – спросила я у Арсения.

– Нога сильно покалечена?

– Изрядно. Повязку смогу снять еще нескоро.

– Думаю, это не принципиально. Меня другое больше беспокоит. – Он изобразил на своем лице некое подобие улыбки. – Мы обычно не нанимаем таких красивых официанток. Ни к чему вводить в искушение деловых людей.

В ответ я лишь передернула плечами. Неожиданно мне в голову пришла простая, но пугающая мысль.

– Макс, ведь среди наших клиентов было много состоятельных людей! Вдруг кто-то из них является членом клуба? Они же меня сразу узнают и поймут, что дело нечисто.

Арсений явно забеспокоился.

– Не волнуйся, Нина, – спокойно произнес Макс. – Я проверил список, наших клиентов среди них нет.

– Но, как я поняла, члены клуба могут привести с собой гостя, даже двух.

– И это не страшно, – упорствовал Макс. – Лишь единицам известно, что ты занимаешься расследованием, для остальных ты была просто секретаршей. Скажешь, что решила сменить работу, а сейчас временные трудности.

Мне такие объяснения не нравились, но я, как всегда, понадеялась, что всё обойдется. Арсений тем временем отбивал пальцами дробь, видимо, ситуация его беспокоила. На среднем пальце его левой руки я заметила перстень из белого золота с желтой буковкой «М». Арсений перехватил мой взгляд и пояснил, что такие перстни носят все члены клуба.

– Вы прямо, как масоны, – вырвалось у меня.

Арсений снисходительно улыбнулся:

– Кое-что общее есть. У нас тоже что-то вроде братства. Существует общий фонд, из которого помогают тем членам клуба, которые попали в неприятную ситуацию. Фонд этот весьма велик, им распоряжается правление, а различными финансовыми операциями занимается бухгалтер Галина Ивановна Крачко, тоже член клуба. Есть и второй бухгалтер, который ведет хозяйственные дела клуба – это Игорь Семенович Василенко, он членом клуба не является. Оба бухгалтера появляются в клубе по мере необходимости, у них есть свои рабочие места в комнате, смежной с кабинетом управляющего.

Макс заинтересовался финансовыми вопросами, и Арсений подробно все разъяснил. Похоже, он хорошо разбирался во всех делах и проблемах клуба. Затем Макс расспросил о том, легко ли вступить в клуб. Оказывается, требуются рекомендации от трех членов клуба и очень солидный вступительный взнос, после чего человек еще год остается кандидатом. Если за этот период он ничем себя не скомпрометирует и будет в состоянии оплачивать членские взносы, то его принимают в члены клуба и торжественно вручают фирменный перстень.

– А если человек разоряется, то он перестает быть членом клуба? – спросила я. – Ведь это клуб для богатых!

– Не совсем так, – не согласился Арсений. – Если человек продолжает оплачивать членские взносы, то он остается в клубе независимо от того, есть ли у него что-то на счете или нет. Пока таких катастрофических случаев не было.

– Даже в кризис? – не унималась я.

– Даже в кризис.

Оказывается, клуб не просто выдает кредиты, а и помогает найти пути, как их использовать наилучшим способом. Столько блестящих умов приходит на помощь, что отрицательный результат почти исключен. Именно поэтому все так стремятся попасть в «Мидас». Однако с самого начала было решено, что предельное число членов клуба пятьдесят. Два года назад как раз достигли этого количества, но недавно прежнее решение пересмотрели и сейчас в клубе три кандидата.

Мы выпили уже по три чашки кофе, а всякие вопросы не кончались. Наконец, Арсений решил подвести черту:

– Нина, завтра подходите к клубу в половине двенадцатого. Я подъеду туда пораньше и оформлю вам пропуск, а заодно покажу клуб. Это, конечно, немного необычно, но по нашей версии я приятель вашего бойфренда.

Итак, мне предстояло работать шесть дней в неделю по двенадцать часов – с двенадцати до двенадцати, для меня это как-то слишком. Однако, что толку сетовать на судьбу?

Глава вторая

За пару минут до назначенного срока я свернула в уютный и чистый дворик на улице Рубинштейна, в самом центре города. Пора золотой осени подходила к концу. Деревья неохотно расставались с пожухлыми листьями, колючий кустарник, обрамлявший крошечную детскую площадку в центре двора, зажелтел, лишь трава на газонах продолжала зеленеть, напоминая об ушедшем лете. Погода полностью соответствовала представлениям об осеннем Питере. Плотные облака с самого утра затянули небо, было сумрачно, но хотя бы ничего не капало, так что моя прическа не пострадала.

Дома, окружавшие двор, в основном, были пятиэтажными, к одному из них примыкал нарядный двухэтажный флигель, над которым висела элегантная вывеска «Клуб Мидас». Несколько гранитных ступеней вели к зеркальным дверям. Пока я размышляла, стоит ли мне подниматься, на ступенях появился Арсений и вручил мне пропуск, который я через минуту приложила к небольшому экрану возле турникета, и время моего появления в клубе было зафиксировано.

Из небольшого помещения, где находился пост охраны и гардероб, мы прошли в холл. Он тоже был небольшим, но нарядным и уютным – вечно зеленые растения, диванчики, изящные столики с хрустальными пепельницами, на светлых стенах несколько декоративных панно из майолики. Дверь с левой стороны, как пояснил Арсений, вела на второй этаж – в мини-отель. Рядом с ней располагался туалет.

Через стеклянные двери мы прошли в ресторан. Почти всю левую стену довольно просторного зала занимал бар. В углу за ним и напротив входа было несколько дверей. Из одной из них вышла молодая женщина в черной юбке и белой блузке и, кивнув нам, стала застилать столы белыми накрахмаленными скатертями. Я машинально насчитала двенадцать столов. Арсений дал мне не больше минуты, чтобы осмотреться, и повел дальше. Войдя в правую дверь, мы оказались в довольно узком коридоре, куда, в свою очередь выходило еще несколько дверей. Арсений уверенно зашел в одну из них. Комната, где мы оказались, была обставлена, как офис. Миновав ее, мы прошли в смежную, где нас уже ждал управляющий – Валерий Николаевич Игнатьев. Это был подтянутый молодой мужчина среднего роста с приятной белозубой улыбкой. Они с Арсением обменялись рукопожатием, после чего мой сопровождающий представил меня:

– Знакомься, Валера, это Нина Павлова. Она подруга моего однокурсника, так что на нее вполне можно положиться. Ей как раз нужна временная работа. Она хоть и не профессиональная официантка, но будучи студенткой, подрабатывала таким образом.

– Ладно, посмотрим на вас в деле, – приветливо произнес управляющий. – Спасибо, Арсений, что взял на себя труд найти Тане замену. Ведь обычно поиск персонала для клуба моя вотчина.

Пока они обменивались еще несколькими фразами, касающимися работы, я молча осматривала кабинет. Он был обставлен весьма стандартно, но добротно. Мое внимание привлек массивный шкаф в углу, в котором я заподозрила сейф. Неужели у клуба так много секретов, что понадобилось столь мощное вместилище для них? Когда их диалог закончился, Игнатьев обратил внимание на меня:

– Нина, а где и чему вы учились?

Почему-то мы с Максом этот вопрос не прорабатывали, так что я не стала ничего выдумывать, а сказала правду:

– На математическом и психологическом факультетах.

– О! – со значением произнес Игнатьев. Арсений же посмотрел на меня с явным любопытством.

– Но ни одного из них не закончила, – быстро добавила я. – На математическом проучилась четыре года, а на психологическом мне хватило трех. Сейчас работаю в строительной фирме секретарем-референтом, но вторая, а может, уже и третья волна кризиса нашу фирму слегка накрыла. В общем, начальник попросил подождать пару месяцев, а пока выкручиваться самим.

– Понятно, – протянул управляющий. – Математика, психология и гастрономия – это ведь где-то рядом.

– Все в нашем мире взаимосвязано, – глубокомысленно изрекла я и осеклась. Выпендриваться и привлекать к себе излишнее внимание в мои планы не входило.

Дальнейшую экскурсию провел управляющий. Впрочем, осматривать осталось немногое. За кабинетом Игнатьева две двери вели в малые гостиные. Это были небольшие комнаты, обставленные со вкусом и позволяющие находящимся там нескольким посетителям приятно провести время – за шахматами, картами или беседой. В торце коридора был вход в бильярдную, где помимо двух бильярдов имелась барная стойка и несколько удобных посадочных мест. В общем, все очень функционально и респектабельно.

К тому времени, когда мы добрались до ресторана, моя напарница уже успела подготовить столы к приему посетителей. Игнатьев нас познакомил, упомянув о моем временном статусе. На вид Свете можно было дать от двадцати семи до тридцати, стройная, миловидная, но несколько блеклая блондинка с невыразительным лицом. Прежде чем передать на ее попечение, Игнатьев провел меня в кухню, где повторил мое представление перед двумя поварами, двумя их помощниками и посудомойкой. Похоже, обслуживающего персонала в клубе оказалось даже больше, чем я рассчитывала. Когда я вернулась к Свете, появился первый клиент, и она занялась его обслуживанием, а я внимательно за ней наблюдала, а заодно и за ним. Это был мужчина лет пятидесяти, моложавый, подтянутый и ухоженный. Записав в блокнот его заказ, она прошла на кухню:

– Краснов. Как всегда, вегетарианский обед.

Повар тут же взял тарелку и стал ее наполнять чем-то очень красивым и аппетитным, а Света подошла к появившемуся бармену и подозвала меня.

– Знакомься, Игорь, это Нина. Будет Танюху заменять.

– Рад познакомиться, – ответил тот.

Игорь показался мне чуть ли ни Светиным братом – тускловатый стройный блондин в районе тридцати.

– Взаимно, – ответила я.

Света тем временем уже горделиво направлялась к ожидавшему клиенту с подносом в руках. Когда у Светы образовалась пауза, я завалила ее вопросами, на которые она отвечала не слишком охотно, но толково. После беседы с ней мне стало полегче. Ничего, как-нибудь справлюсь. В этом ресторане меню довольно ограниченное, что-то типа комплексного обеда в двух вариантах – в вегетарианском и скоромном. Надо сказать, роскошные интерьеры и повар-итальянец обходились недешево. К вечеру в меню добавится блюдо из рыбы и всевозможные закуски. Как бы не запутаться. Света, пока со мной разговаривала, не сводила глаз с Краснова. Заметив, что суп по-нормандски подходит к концу, она метнулась на кухню за суфле из кабачков.

Дальше один за другим стали появляться клиенты, и нам было не до разговоров. Пришлось и мне приступить к работе. Это оказалось не просто, но и не так страшно, как я ожидала. В общем, справилась. Даже успевала улыбаться клиентам, когда они спрашивали, как меня зовут, и представлялись в ответ. Тут была почти домашняя атмосфера, и они привыкли, чтобы к ним обращались по имени и отчеству. Одни имена я запомнила, другие нет, но потом уточнила их у Светы. В три часа она отозвала меня в сторону и велела отправляться на кухню и перекусить. Я выполнила ее приказ с удовольствием. С пяти до шести в ресторане был санитарный час, так что только тогда мы смогли перевести дух.

– Ты куришь? – спросила Света.

– Да, – призналась я. – Сейчас ужасно хочется выкурить сигаретку, но где это сделать?

– С пяти до шести можно покурить в холле, а в другое время я выбегаю на улицу.

– Как это? Я не видела, чтобы ты выходила. – Во мне впервые за день проснулся сыщик.

– Ну не у парадных же дверей! Я выхожу через черный ход. Продукты и все прочее тоже подвозят туда.

Мы вышли в холл и закурили.

– А почему ты в брюках? У нас так не принято.

Я рассказала о своей прогулке на велосипеде, для убедительности даже натянула на икре и без того узкие брюки, продемонстрировав наличие повязки. Пока инициатива в разговоре была на стороне Светы, но я решила быть терпеливой. Теперь ее заинтересовало, каким образом я, не будучи официанткой, устроилась в этот ресторан, к работникам которого предъявлялись повышенные требования. Я рассказала о знакомстве с Орловым. Якобы мы с ним несколько раз пересекались в компаниях, но особо не разговаривали, зато с моим парнем он вместе учился в университете и регулярно общался. Макс недавно упомянул, что я временно не у дел, а через пару дней поступил звонок с предложением работы. На мой взгляд, объяснение выглядело достаточно убедительным.

– Однако у тебя неслабые знакомые, – протянула Света.

– Лично у меня не так уж много знакомых, зато Макс очень общительный.

– А ты жену Орлова видела?

– Нет, не приходилось.

– Такая красавица, просто дух захватывает!

Поскольку я практически ничего не знала о «близком приятеле» своего парня, дальнейшая беседа на эту тему была не желательна.

– Слушай, как ты выдерживаешь шесть дней в неделю по двенадцать часов, да еще в таком темпе? – спросила я. – Неужели нельзя нанять еще одну официантку?

Света усмехнулась:

– Можно, конечно, Валерий Николаевич предлагал, но тогда наша зарплата сразу уменьшится в полтора раза, то же самое и с чаевыми, а тут люди не только богатые, но и щедрые.

– А если кто-то из вас заболеет? Ведь одной не справиться. А отпуск?

– У нас посменно работают три бармена, они охотно нас подменяют. Просто на этот раз Таня выбыла из строя слишком надолго.

Мы закурили по второй сигарете, и Света поведала свою краткую автобиографию. Для себя я отметила только самое главное. Она не замужем и имеет виды на одного из барменов – Володю. Правда, у того есть девушка, но у них все не очень гладко, так что Света не теряет надежды. Когда после перекура мы отправились на кухню, чтобы подкрепиться перед самой напряженной частью рабочего дня, то чувствовали себя чуть ли ни подругами. С семи до девяти посетители шли непрерывно. Я сбивалась с ног, чтобы успеть всех обслужить, и мои наблюдения были слишком поверхностными. На первый взгляд, ничего подозрительного не происходило. Посетители, большей частью мужского пола, действительно были респектабельными людьми – они с достоинством ели, пили и разговаривали, никто не озирался по сторонам и не дергался.

Только в половине десятого мы со Светой выбрались на перекур. Тогда-то я и познакомилась с черным ходом. Чтобы до него добраться, пришлось преодолеть несколько узких коридорчиков, в которых была куча дверей, ведущих в кладовки и подсобные помещения. Мы заглянули только в одно из них, где была раздевалка для обслуживающего персонала, чтобы взять свои куртки. С топографией первого этажа еще придется разбираться. Хотя здание небольшое и вряд ли это окажется таким уж трудным.

Черный ход выходил в какой-то проулок или переулок без названия. Замок был электронным. Изнутри его можно было открыть нажатием на кнопку, но чтобы войти с улицы, требовался электронный ключ. Кроме того, на внутренней стороне двери был обычный, но очень мощный засов. Ключи имелись у повара и у кастелянши, так как первый отвечал за подвоз продуктов, а вторая – чистого белья и прочих хозяйственных мелочей. Это сообщила мне Света, но я полагала, что запасные ключи имеются у управляющего и охранника, а может, еще у кого. Света одолжила ключ у Вани. Повара-итальянца Джованни давно переименовали в Ваню, так как он был женат на русской женщине, уже лет десять жил в России и хорошо говорил по-русски, хотя и с акцентом.

Поеживаясь от ветра, мы стояли в переулке и курили. Я изучала подходы к клубу. Вряд ли сюда можно незаметно подобраться – около самого входа горит яркий фонарь, а над дверью располагается видеокамера. В общем, первый день работы не дал ничего, только нога разболелась. А ведь я недавно прошла курс лечения. Такая нагрузка не по мне. Но как объяснить это Максу? Да и не хочется мне отступать.

Последний клиент удалился в половине двенадцатого, но нам предстояла еще куча дел – снять скатерти, рассчитаться с барменом, подсчитать финансы. Оказалось, что у меня чаевых больше, чем у Светы. Впервые за день я заметила на ее лице недовольную гримасу:

– Конечно, ты ведь такая вся из себя… Хотя и старше меня на пять лет.

Последнюю фразу она добавила явно, чтобы уколоть меня. Но я не видела в этом поводов для обиды – я действительно старше нее на пять лет, хотя сама Света совсем недавно сказала, что думала, будто мы с ней ровесницы. Еще она сказала, что нужно поделиться с кухонными работниками. Я бы вообще все ей отдала, но побоялась, что это будет выглядеть подозрительно, и предложила, чтобы она сегодня и впредь сама производила расчеты со всеми, я ей доверяю. Мое заявление немедленно вернуло мне ее расположение. В это время появился какой-то парень с чемоданчиком в руках и бодро проследовал мимо нас.

– Кто это? – осведомилась я.

– Из службы безопасности, будет проверять помещения.

– Зачем?

– Ну, мало ли что здесь может быть – подслушивающее устройство или бомба. Последнее время два раза в день проверяют.

Да, при такой гласности вряд ли это мероприятие имеет смысл, разве что, чтобы отпугнуть желающих. С другой стороны, «жучок» можно подложить после первой проверки, а до второй убрать. Но нельзя же проверять постоянно. И в присутствии клиентов тоже нельзя. Что же делать? Арсений не нашел ответа на этот вопрос, потому нас и нанял. Значит, нужно поскорее привыкать к работе и внимательнее смотреть по сторонам. Авось повезет.

В начале первого мы вышли из клуба. Света выглядела вполне бодрой, а я еле плелась. Машина Макса стояла чуть сбоку от входа. Увидев нас, он вышел навстречу и в одну секунду оказался рядом, поздоровался со Светой, а меня притянул к себе и поцеловал в висок, шепча, что уже соскучился. Я понимала, что так надо, чтобы Света поверила в наши отношения, но ведь я знала, что у Макса есть и другие мотивы. Ладно, не буду цепляться к мелочам. Я познакомила его со своей напарницей, и он тут же осведомился, где она живет. Услышав, что на Марата, предложил подвезти, и Света охотно согласилась. Я сидела рядом с Максом, а она разместилась сзади и наверняка наблюдала, как Макс держал меня за руку, при этом ведя машину и беседуя с ней. Я так устала, что не могла выдавить ни слова.

Когда Света вышла из машины, я выдернула свою руку, а Макс, криво усмехнувшись, стал рассказывать о результатах своей аналитической работы. Он сравнил списки присутствующих в ресторане во время подслушанных разговоров и обнаружил, что только трое присутствовали и при первом, и при втором разговоре – это Краснов, Григорьев и Туктаров – все они члены клуба. Потом он даст мне о них подробную информацию. Впрочем, Краснова я уже знала, во всяком случае, видела. Есть еще постояльцы мини-отеля. Никто из них не задерживался там настолько долго, чтобы присутствовать при разговорах с разницей в две недели, за исключением Вадима Куприянова, который уже второй месяц живет в отеле, так как находится в процессе развода и поиска нового жилья. Полгода назад он стал кандидатом в члены клуба.

Еще он уточнил у Арсения сведения о мерах безопасности, предпринятых в клубе. По решению правления тотальной слежки в клубе не было. Камеры установлены только на входах. Арсений предлагал разместить их во всех помещениях, но члены правления, выражая пожелания большинства, ратовали за конфиденциальность. Здесь происходили серьезные переговоры, и они не хотели, чтобы кто-то располагал видеоматериалами об этих встречах. Возможно, теперь правление пересмотрит свое решение. Впрочем, пока оно не в курсе происходящего. Что и говорить, Максу, сидя на месте, удалось узнать гораздо больше, чем мне, набегавшей сегодня по ресторану не меньше десяти километров.

Затем я упомянула о разговоре со Светой и расспросила Макса о личной жизни Арсения. Вероника, та красавица, о которой говорила Света, его вторая жена. Они поженились полтора года назад. Она была фотомоделью, а сейчас вроде бы нигде не работает. У него есть сын от первого брака. Он живет с матерью и отчимом в Чехии, но они регулярно встречаются.

Последующие дни были очень суетными, но ничего нового не принесли.

Глава третья

Света заранее меня предупредила, что вечер пятницы очень напряженная пора, но я не думала, что напрягаться придется с самого утра. В половине двенадцатого я подошла к клубу и увидела у входа милицейскую машину.

– Что-то случилось? – еще не слишком волнуясь, поинтересовалась я у Толи. Возле него стоял крепкий парень в кожаной куртке.

– Вы здесь работаете? – строго спросил он.

– Да.

– Тогда проходите, коллеги все вам расскажут.

Возле барной стойки было настоящее столпотворение из кухонных работников и примкнувших к ним Светы и Игоря. Видеть такое мне еще не доводилось. Скинув куртку, я обеспокоенно подошла к ним. Солировал Ваня, он же Джованни. Он пришел в ресторан первым в семь утра и сразу приступил к работе, затем подтянулись и его помощники. В десять часов привезли продукты, он сам их принимал. Затем вернулся на кухню. Все было тихо и спокойно. Света пришла сегодня пораньше, в начале двенадцатого, а вслед за ней появился работник службы безопасности Олег, чтобы осмотреть помещения. Обычно он начинал с бильярдной. Буквально через пять минут он выскочил оттуда, сообщив, что в одной из малых гостиных обнаружил труп мужчины. Олег сразу позвонил Орлову, затем в милицию, а уж потом Валерию Николаевичу. Тот обычно появлялся не раньше двенадцати. Милиция уже приехала, велели никому клуб не покидать и поставили своего человека у черного хода.

Едва меня ввели в курс дела, как на пороге показался Арсений Орлов. Он был бледен, глаза метали молнии. Да, теперь ему несладко придется. Его репутации конец. Он скрыл от членов правления информацию о подслушанных разговорах, а теперь чей-то труп на охраняемом им объекте. Как он будет выкручиваться? А что делать мне? Ведь наверняка всех работников ресторана будут тщательно проверять. Арсений, кивнув нам, удалился в направлении малой гостиной. До открытия ресторана оставалось пятнадцать минут, а на столах еще не было скатертей.

– Может, постелить скатерти? – нерешительно спросила Света.

– Постели, вреда не будет, – отреагировал Ваня.

– Собака лает, а караван идет, – поддержал его Игорь.

Кухонные работники удалились в святая святых ресторана, а мы со Светой стали стелить чистые скатерти.

– Вот кошмар-то! – сказала она. – Кого же это убили? Олег сказал, что на вид ему лет сорок, брюнет. Но под такое описание очень многие подходят.

– Думаешь, его убили?

– А что же еще?

– Ну, мало ли…, – протянула я. – Может, сердечный приступ или еще что.

– Сразу видно, что ты детективов не читаешь. Сама подумай. Вчера, когда мы уходили, Олег осматривал помещения. Никого там не было.

– Тогда откуда появился труп?

– Понятия не имею.

Я тоже понятия не имела и сказала, что скатерти мы стелим напрасно. Наверняка сегодня ресторан будет закрыт, так как не станут же выносить труп через зал, где обедают клиенты. Тут мне открылась еще одна тайна. Оказывается коридор, куда выходят двери малых гостиных, соединен с коридором, ведущим к черному ходу. И я об этом узнала только на четвертый день работы! Мысленно поставив себе «два с минусом», я продолжила стелить скатерти, все же полагая, что сегодня они нам не понадобятся. В начале первого появился Игнатьев и, велев всем не расслабляться, отправился на встречу с милицией.

– Он был еще в клубе, когда мы вчера уходили, – заметила Света.

Я оценила ее наблюдательность, но я тоже это отметила, только этот факт ничего нам не давал. Кто и когда находился в клубе, нетрудно установить с помощью электронных пропусков. Меня больше интересовала уборщица. Она жила в соседнем доме и убирала рано утром. Если во время ее уборки трупа не было, значит… Неужели труп еще тепленький? Впрочем, гадать было бесполезно. Такие вещи быстро установят. Я думала над тем, как сообщить обо всем Максу, когда получила смс-сообщение от Арсения: «Ничего НИКОМУ не говори». Смысл был понятен. Интересно, как он себе это представляет? Если дело идет об убийстве, то наверняка всех станут допрашивать. И, в первую очередь, заинтересуются новенькими, то есть мной. Но если я расскажу, с какой целью здесь появилась, то и мне не поздоровится. У меня нет лицензии, я не имею права заниматься расследованием, по документам я просто секретарша в конторе Макса. Значит, в моих интересах тоже помалкивать в тряпочку.

Я не стала сразу отвечать Арсению, продолжая размышлять, как связаться с Максом. Я не знала здесь ни одного настолько укромного уголка, откуда можно было бы позвонить и откровенно обо всем поговорить. Просьба-приказ Арсения для меня не имела никакого значения, мне нужны указания Макса. Я написала Арсению ответ: «Свяжись с Максом, пусть он пришлет мне инструкции».

Подготовив столы к приему посетителей, мы со Светой отправились в холл, чтобы перекурить. На входной двери появилась табличка: «Закрыто по техническим причинам до восемнадцати часов». Значит, Игнатьев уже обо всем распорядился. Неплохо бы и нас в известность поставить. Рядом с Толей по-прежнему маячил милиционер, так что не порасспрашиваешь. Мне казалось странным, что никто из клиентов не рвется в ресторан.

– Ничего странного, – невозмутимо сказала Света, – наверняка всем членам клуба разослали смс-ки с информацией. В прошлом году у нас трубу прорвало, так именно так и сделали. Обычно Галя подобными делами занимается.

Галя, довольно миловидная, но не яркая шатенка лет тридцати пяти, работала администратором гостиницы и выполняла еще кое-какие поручения управляющего. Неброская, но приятная внешность, видимо, являлась одним из условий при приеме на работу в клуб. Никто не должен затмевать высоколобых клиентов с толстыми кошельками. Иногда она заходила в ресторан выпить кофе и поболтать, и короткое общение с ней оставило у меня приятное впечатление.

Нашу неспешную беседу прервало появление Игоря:

– Девчонки, давайте в зал! Валерий Игнатьевич хочет кое-что сообщить.

Мы тут же сорвались с мест. Игнатьев стоял, опершись о стойку бара, вокруг столпились кухонные работники. Мы тоже остановились неподалеку. Управляющий переводил взгляд с одного на другого, но разговор не начинал. Вскоре появились Галя, горничная Катя и кастелянша, она же завхоз – Вера Митрофановна, уверенная в себе дама предпенсионного возраста. Глубоко вздохнув, Игнатьев сообщил, что в клубе произошло ЧП – в одной из малых гостиных найдено тело мужчины. Кто он, пока выяснить не удалось. Нам, невзирая на обстоятельства, предстоит продолжать работу. Сначала покормить сотрудников милиции, занятых расследованием, а затем готовиться к приему вечерних гостей. С сотрудников милиции, само собой, денег не брать, все за счет заведения.

– Как его убили? – спросил Сергей, молодой и подающий надежды молодой помощник Вани-Джованни.

– Пока ничего не могу сказать, – ответил Игнатьев, – спрашивайте у следователя.

– А как он попал в клуб? – поинтересовался Игорь.

– Следствие это выясняет, – отчеканил управляющий. – Я могу ответить только на вопросы, касающиеся вашей работы. И еще: с клиентами эту тему не обсуждать!

– А если спросят? – не удержалась Света.

– Скажите, что не в курсе. Еще вопросы есть?

Разумеется, вопросов имелось в избытке, но вряд ли стоило их задавать ради таких ответов. Все разошлись по своим местам. У нас пока работы не было, так что мы опять удалились в холл. Нужно было немедленно связаться с Максом, в любую минуту меня могли вызвать на допрос. Будто подслушав мои мысли, Макс прислал сообщение: «Нина, держись. Постарайся не раскрываться, сама знаешь почему. Если выхода не будет, то выдай минимум. Никаких подробностей. В общем, я надеюсь на твою находчивость». Хорошенькие инструкции – поступай, как знаешь, но чтобы и волки были сыты, и овцы целы. В данном случае я чувствовала себя овцой, отданной на заклание.

Курить не хотелось, но и в ресторан возвращаться было незачем. Светина болтовня отвлекала меня от мыслей о случившемся. Неизвестный человек каким-то образом попадает в клуб. Зачем? Вряд ли для того, чтобы установить подслушивающую аппаратуру. Ведь ни для кого не секрет, что помещения проверяют два раза в день. Хотел с кем-то встретиться? Но для этого найдется полно более безопасных и менее охраняемых мест. Зачем же он появился в клубе? И как сюда попал? Ответов не было. Может, что-то прояснится, когда установят личность убитого.

Примерно через полчаса Игнатьев позвал нас обслуживать милиционеров. Их было трое, все в штатском. Тело уже увезли и перед допросами они решили подкрепиться. Мы вдвоем их обслуживали, но почти ничего интересного услышать не удалось. Только одну непонятную фразу: «Это либо ненависть, либо желание скрыть…». Увидев меня, милиционер осекся. Ладно, подожду, у Макса везде знакомые, к вечеру буду знать больше, чем следователь, ведущий это дело.

Отобедав, милиционеры удалились по разным помещениям, чтобы провести опрос или допрос служащих клуба. Меня допрашивали в числе последних, и делал это майор Вихров. Лет тридцати пяти, несколько обрюзгший, но с умными и внимательными глазами. Разговор у нас получился недолгим. Я сказала, что работаю здесь всего четвертый день, попросили подменить выбывшую из строя официантку. Никаких конфликтов ни между сотрудниками, ни между членами клуба не замечала. Вчера вечером было много посетителей, но ничего подозрительного или необычного не было. Ушла вместе со своей напарницей в начале первого, в ресторане еще оставалась посудомойка, повара к тому времени уже ушли. Вихров предупредил, что меня могут вызвать для дачи официальных показаний, после чего я с достоинством удалилась.

Следователь вскоре ушел, а оперативники еще послонялись по клубу, выискивая лазейку, через которую на свою беду удалось просочиться неизвестному. Однако не думаю, что они решили эту головоломку. Шел уже шестой час, времени для встречи с Максом не оставалось, и я отослала ему сообщение: «Все прошло благополучно, ничего рассказывать не пришлось». Макс не удержался и прислал ответ: «Умница! Целую!»

К семи часам ресторан был уже почти заполнен, мы со Светой сбивались с ног, стараясь побыстрее обслужить клиентов. Кое-какая сноровка у меня появилась, хотя до Светы было еще далеко. Все же я старалась, и от клиентов нареканий не было. А ведь мне еще нужно было держать ушки на макушке, чтобы не упустить никаких нюансов в поведении всех присутствующих. Краснов сидел за одним из моих столов, Куприянов за Светиным, а неуловимих Туктарова и Григорьева пока не было. Из динамиков звучала негромкая музыка, но гул многочисленных голосов ее перекрывал. Судя по обрывкам разговоров, члены клуба были в курсе произошедшего, но вопросами нас не донимали. Лишь один клиент поинтересовался подробностями, на что я ответила, как и велел Игнатьев, что я не в курсе. Только около восьми удалось перевести дух, но ненадолго. Случилось то, что и должно было рано или поздно случиться.

В зале ресторана появились двое мужчин. Один был мне не знаком, но второй… Им оказался Кирилл Лесовский. Он не только совсем недавно был клиентом детективного агентства «Макс», но и ухаживал за мной. Когда погиб Антон, со мной творилось что-то невообразимое, я просто тихо умирала, ни с кем не делилась своими переживаниями, да и вообще о существовании Антона никто из моих близких не знал. Только Кириллу было известно, что в моей жизни существовал некий мужчина, который нанес мне удар в самое сердце. Он поддерживал меня, как мог, мы регулярно встречались, ходили в рестораны, гуляли по городу. Он надеялся, что я ему, в конце концов, откроюсь, но я так и не сумела этого сделать. И он не выдержал.

– Знаешь, Нина, – сказал он: – Я сдаюсь. Больше так не могу и не хочу. Но почему?! Почему ты не хочешь открыться?!

– Мне нечего открывать, – безучастно ответила я. – Просто я пустая. Мне нечего тебе дать.

В общем-то, на этой ноте и закончилось наше общение. Прощаясь, он не сказал, когда позвонит, просто подвез меня к дому, поцеловал на прощание руку и уехал. Это произошло больше месяца назад. Именно его уход из моей жизни встряхнул меня.

Позднее, стоя посреди кухни, я вдруг увидела себя со стороны. Тридцатидвухлетняя исхудавшая женщина с потухшими глазами в вылинявшей ночной рубашке, несчастная и больная. Довольно жалкое зрелище! Три месяца с упорством заядлого мазохиста я истязала себя, в результате чего осталась практически одна, всех от себя оттолкнула. Даже на работе из помощника и соратника главы детективного агентства превратилась в тупого исполнителя несложных поручений. Наши совещания постепенно прекратились, так как на них я не произносила ни звука. Поначалу Макс мне сочувствовал и пытался помочь, потом стал раздражаться. Однажды даже голос повысил: «Если тебе все по фигу, то и черт с тобой!» Мне действительно все было по фигу. С лучшей подругой Машкой практически не общалась, и все в таком же духе. Кирилл продержался дольше всех, но когда и он меня покинул, я встрепенулась. С этого момента началось мое возрождение.

Теперь я почти в норме, во всяком случае, работаю в полную силу. И вот, он появился здесь… Конец моему инкогнито! Тем временем мужчины заняли свободный столик, который был в моем ведении. С трудом оторвавшись от барной стойки, облокотившись на которую я стояла до этого, на негнущихся ногах я подошла к столу.

– Здравствуйте, – тихо произнесла я, вперив в Кирилла умоляющий взгляд и выкладывая на стол меню. Умница Кирилл ничем себя не выдал, только глаза блеснули.

– Вы новенькая? – спросил его спутник, заинтересованно глядя на меня.

– Да, подменяю Таню, она ногу сломала.

– Как вас зовут?

– Нина.

– Очень приятно. Я Руслан Туктаров, а это мой друг Кирилл Лесовский. Принесите нам… Последовало длинное перечисление разнообразных закусок, а в качестве основного блюда Туктаров выбрал угря в томатном соусе. Затем повернулся к Кириллу: – Извини, что не спросил твоего мнения на этот счет, но я хорошо знаю местную кухню. Наш Джованни просто кудесник.

Я отправилась на кухню, ощущая душевный подъем и полностью уверенная в том, что Кирилл меня не выдаст. Он вообще очень хороший человек. Как жаль, что я в него не влюблена. Да и вряд ли влюблюсь. Антон будто оставил свои печати не только в моей душе, но и на теле. Я даже думать не могу о близости с другим мужчиной. А Кирилла не устраивает быть просто другом. Но не стоит отвлекаться. Наконец-то я увидела Туктарова. Он казался таким, каким я его и представляла – богатым, властным и привлекательным. Но так ли это на самом деле? Может, по каким-то причинам он решился заняться шантажом? Через несколько минут я принесла закуски.

– Сегодня опять трубу прорвало? – спросил Туктаров, пока я расставляла тарелки.

– С чего вы взяли? – изумилась я.

– Смс-ку получил.

– Нет, дело в другом, – нехотя сказала я, – но вам лучше спросить об этом у Валерия Николаевича. Вот, кстати, он идет.

Действительно, в ресторан вошел Игнатьев и прямым ходом направился к столу. Воспользовавшись этим, я ретировалась, перехватив веселый взгляд Кирилла и едва заметно улыбнувшись в ответ. Настроение еще немного приподнялось. Следующие полчаса я перемещалась от столика к столику, принося заказанное и принимая новые заказы. Когда возникла пауза в работе, я немного расслабилась. В это время Кирилл поднялся и вышел в холл. Я видела его внушительную фигуру через стеклянную дверь. Через несколько секунд зазвонил мой мобильник.

– Нина, здравствуй! Это Кирилл.

– Здравствуй! – ответила я и после небольшой паузы добавила: – Спасибо!

– Значит, на посту?

– Типа того.

– Хотелось бы встретиться.

– Позвони в понедельник, но не слишком рано. У меня выходной, буду отсыпаться.

– Позвоню. До встречи.

– До встречи.

Я незаметно отключила телефон, но еще некоторое время городила в трубку всякую чушь, на всякий случай, чтобы кому-то не показалось подозрительным, что наши разговоры начались и закончились в одно время. Вряд ли кто-то следит за мной или Кириллом, но лучше подстраховаться. В этом клубе черт знает что творится.

Я ужасно нервничала и не могла дождаться, когда все клиенты наконец-то наедятся и напьются и покинут наше заведение. Будто нарочно двое пожилых бизнесменов, которых я обслуживала, удалились в первом часу. Когда мы вышли из клуба, Макс уже стоял возле крыльца и, привычно чмокнув меня в висок, поздоровался со Светой, после чего мы загрузились в машину.

– Как тебе наши новости? – спросила Света, едва мы выехали со двора.

– Какие новости? – изумленно спросил Макс.

– Разве Нина тебе не сообщила?

Макс перевел недовольный взгляд на меня:

– Нет. Когда я ей позвонил, сказала, что некогда разговаривать.

Светка стала вводить его в курс дела. Макс задавал вопросы, весьма эмоционально реагировал на ответы, при этом, якобы выражая недовольство моей скрытностью, переложил свою руку на руль. Он оказался отличным артистом, его поведение выглядело естественным и достоверным. Пришлось и мне вступить в игру:

– Не злись. Я бы все тебе рассказала по дороге, просто Света меня опередила. Тогда действительно было неудобно разговаривать.

Я едва дождалась, когда моя болтливая напарница выйдет из машины. Мне не терпелось сообщить свои новости. Макс неплохо читал по моему лицу, поэтом поторопил меня:

– Не тяни, рассказывай.

И я рассказала о встрече с Кириллом.

– Неужели он до сих пор не оставил тебя в покое?! – возмутился Макс.

– Мы больше месяца не виделись, но теперь придется встретиться. Может, удастся что-нибудь интересное от него узнать.

Макс молча кипел от возмущения, переваривая услышанное. Когда мы подъехали к офису, нас уже поджидал Арсений.

– А что с трупом? Его опознали? – поинтересовалась я.

Тут выяснилось, что сделать это совсем не просто. Отпечатков пальцев в базе нет, к тому же, его лицо так изуродовали, что невозможно даже фоторобот составить. Я вспомнила загадочную фразу, произнесенную одним из милиционеров во время обеда: «Это либо ненависть, либо желание скрыть…». Никаких документов при убитом не нашли, оставалось надеяться на зубы, одежду и все такое прочее. Главное, по-прежнему было непонятно, каким образом он попал в клуб. Смерть наступила в период от трех до пяти часов утра. По данным компьютера, в это время в клубе кроме охранника были только постояльцы и дежурный администратор отеля. Охранник божится, что двери в ресторан были закрыты.

– Когда уборщица убирала помещения? – осведомился Макс.

– С семи до девяти утра.

– Как это? – вырвалось у меня.

– Похоже, его убили в другом месте, а потом перенесли в малую гостиную, – нехотя произнес Арсений.

Почему-то сыщики этого сразу не поняли и, если бы не время смерти и показания уборщицы, то до сих пор считалось бы, что неизвестного убили в гостиной. Теперь они рыщут по всему клубу, выискивая следы убийства. Кропотов из американского аэропорта позвонил милицейскому начальству, и то пообещало, что со следственными действиями закончат к двенадцати часам, чтобы клуб мог работать, как обычно.

Несмотря на то, что я была донельзя взбудоражена происшедшими сегодня событиями и их обсуждением, глаза у меня слипались, и приходилось напрягаться, чтобы голова не упала на грудь. Макс заметил мое состояние и поднялся, сказав, что довезет меня до дома.

– Но нам надо еще многое обсудить, – сказал Арсений, – я завтра не смогу – заседание правления и прочее. Давай я Нину отвезу, потом вернусь к тебе.

Макс, скрепя сердце, согласился, так как не хотел оставлять Арсения в офисе одного, без присмотра. Я назвала адрес, и через пять минут мы были возле моего подъезда. Арсений пожелал сопроводить меня до двери в квартиру. Я достала ключи, хотела бросить ему «Пока!», но он развернул меня к себе и поцеловал. У меня дыхание перехватило от возмущения.

– Это что еще за фокусы?! – прошипела я, оттолкнув его. – Пошел ты!

Он рассмеялся:

– Ты прошла главную проверку.

– Дурак! – отозвалась я, скрываясь за дверью.

Так закончилась эта бесконечная пятница.

Глава четвертая

Мне опять снился Антон. Будто бы он схватил меня за ногу и потянул за собой на дно озера. Самое ужасное, что был момент, когда мне захотелось последовать за ним. По счастью, инстинкт самосохранения меня выручил. Я проснулась в поту и с больной ногой, сердце билось где-то в горле. Нет, нельзя так распускаться! Хватит!

Кое-как доковыляв до кухни, я нашла сильное обезболивающее, к которому давно не прибегала, и выпила сразу две таблетки. Потом растерла ногу специальной мазью. Пахла она довольно неприятно, зато вскоре я почувствовала облегчение. Однако сна не было ни в одном глазу.

Господи, ну почему опять все возвращается? После гибели Антона в бушующих водах Ладоги у меня началась депрессия. Все ее признаки были налицо: чувство угнетенности и безнадежности, постоянная усталость, безразличие к окружающему, отсутствие аппетита. Потом и чувство вины появилось. Антон Фадеев, дипломированный психиатр, а по совместительству маньяк, долго сдерживал в себе преступные порывы. Поначалу я считала, что он впервые выпустил своего демона на волю, когда убил профессора Деревянко, но однажды до меня дошло, что механизм убийств запустила я, своей ложью подтолкнув его к покушению на меня. Я выжила, но он уже не смог остановиться. Впрочем, он все-таки себя остановил, отправившись в плавание по Ладоге в сильную бурю. Чувство вины было постоянным и все глубже загоняло меня в депрессию. Вместо того чтобы лечиться, я все силы тратила на то, чтобы скрывать свое состояние от окружающих. Впрочем, мне это плохо удавалось. Я даже отправилась в ритуальную поездку на Ладогу, но и она не принесла мне облегчения. Осознав ситуацию, мне все-таки удалось выбраться из депрессии, и я совсем не хотела опять в нее погружаться.

Однако спала я очень беспокойно и проснулась не в лучшем настроении. Да и нога побаливала, правда, уже не слишком сильно. Но что будет к вечеру? Я отпарила брюки, выгладила блузку и высушила волосы, размышляя во что обуться. Пожалуй, сегодня я даже свои маленькие каблучки не выдержу. Придется обуть кроссовки. Мои брюки «Мидас» перенес, и кроссовки перенесет, тем более что они у меня очень даже приличные, а главное – сделанные специально по моей ноге.

В половине одиннадцатого позвонил Макс и сообщил новости. Оказывается, информацию, записываемую в ночь убийства с камеры у черного хода, воспроизвести не удалось. Диск отдали специалистам.

– Слава богу! Значит, никакой мистики, – бодро сказала я. – Кто-то, и даже не один, а как минимум двое проникли в клуб через черный ход.

– И все-таки без мистики не обошлось, – не согласился со мной Макс. – Слушай дальше. Сыщики перевернули в клубе все вверх дном, даже номера постояльцев осмотрели и каморку охранника, но ни крови, ни каких-либо других следов убийства ни в одном из помещений не нашли. Значит, либо уборщица врет, и труп преспокойно все время лежал в малой гостиной, либо и впрямь мистика. Но зачем ей врать?

Затем мы обсудили мои задачи. Убийством занимается милиция, сказал Макс, вот и пусть занимается, а твое дело в данном вопросе сторона. Наша цель – найти шантажиста. Он просмотрел записи с черного хода за два интересующих нас дня, но ничего подозрительного не обнаружил. Это позволяло сделать вывод, пусть и не стопроцентный, что шантажист вхож в клуб на вполне законных основаниях. Из этого и надо исходить.

– А ты не думаешь, что убийство и шантаж связаны между собой? – спросила я.

– В этом мире всё возможно, – спокойно отозвался Макс. – Но мы будем подходить к делу со стороны шантажа. А уж если судьба выведет нас на убийцу, мы не виноваты.

– Значит, Арсений не собирается сообщать милиции о шантаже?

– Пока нет. – Я нахмурилась, а Макс выступил адвокатом своего сокурсника: – Сама посуди. Эта связь весьма сомнительна, но милиция за нее непременно ухватится, так как пока ухватиться просто не за что. И что из этого последует? Станут допрашивать уважаемых и влиятельных людей, лезть в их дела… Да после этого Арсению останется только повеситься. Мало того, что его бизнес скоропостижно загнется, так у него в нашем городе вообще никаких перспектив не останется. Да и в другом не отсидишься. Худая молва быстрее ветра бежит.

– Ладно, будем заходить со стороны шантажиста, – не слишком охотно согласилась я, не уверенная, что правильно поступаю.

В половине двенадцатого я подошла к клубу, и начался мой очередной рабочий день в должности официантки. Милиция закончила осмотр помещений еще до моего появления, но, похоже, так ничего и не обнаружила. Персонал же использовал каждую свободную минуту, чтобы посудачить о случившемся. Все недоумевали, почему никого не пригласили на опознание убитого и на все корки ругали милиционеров за нерадивость. Мне причина такой «нерадивости» была известна, но я помалкивала. Странно, что Олег, обнаруживший труп, не проболтался. Впрочем, он сотрудник службы безопасности, так что привык держать язык за зубами.

Посетителей было много, но они шли равномерно, так что работа не слишком меня напрягала, да и мои волшебные кроссовки способствовали хорошему самочувствию. Я уже довольно ловко и быстро обслуживала клиентов, стараясь никого и ничего не упустить из виду, но ничего интересного не замечала. Вообще, за выходные не произошло ничего подозрительного. Следствие тоже топталось на месте. Уборщица клялась и божилась, что убиралась в гостиной, оснований не верить ей не было, так как комната действительно была тщательно убрана, только кровавый след на ковре под головой убитого. В других помещениях следов крови не обнаружили. Орудие убийства не нашли. Предполагали, что смертельный и последующие посмертные удары, обезобразившие лицо, были нанесены бронзовой статуэткой Мидаса, украшавшей гостиную, но куда она делась – неизвестно. Уборщица не помнила, была ли та на месте в момент уборки.

Установить личность убитого пока тоже не удалось. Стоматологи вряд ли помогут, так как у него отличные зубы, всего пара пломб, самых обычных, которые могли поставить в любой клинике. Одежда тоже обычная, не эксклюзивная, никаких шрамов на теле нет, отменное здоровье и развитая мускулатура. Предполагаемый возраст от тридцати пяти до сорока лет. Пока никто об исчезновении мужчины с такими приметами, а вернее, с их отсутствием, не заявлял. В общем, на всех фронтах полное затишье.

Даже появление всесильного владельца клуба Виталия Кропотова ничего не изменило. Это был солидный дяденька далеко за пятьдесят, с весьма приятными и учтивыми манерами. За выходные никто из подозреваемых клуб не посещал, что не добавило мне оптимизма. Мне казалось, что моя беготня с подносом потеряла всякий смысл. После убийства, когда к клубу приковано повышенное внимание и постоянно появляется милиция, вряд ли шантажист даст о себе знать. Расследование Макса тоже ни к чему не привело. Нарушая указания своего шефа, я все чаще думала об убийстве. Чтобы подобраться к разгадке преступления, нужно ответить на несколько вопросов. Во-первых, зачем кому-то понадобилось нелегально проникать в клуб? Это даст мотив убийства. Во-вторых, зачем перемещали труп? В-третьих, откуда преступнику было известно, что с камеры над черным ходом не записывается информация? А ведь было известно, так как без черного хода явно не обошлось.

На второй вопрос я нашла ответ довольно быстро. Убийство произошло межу тремя и пятью часами утра. Уборщица пришла убирать в семь. Убийца не хотел, чтобы она обнаружила тело. Почему? Потому что сам оставался здесь. Ждал, когда она уберет гостиную, после чего вернул труп на место. Здесь столько всяких кладовок и коридорчиков, что сделать это вполне возможно. Возникает новый вопрос: Почему он не покинул клуб сразу после убийства? Чего выжидал? В общем, я совсем запуталась. Похоже, это дело мне не по зубам.

Как бы ни напрягала я себя работой, мои мысли все чаще стали возвращаться к событиям минувшего лета, к Антону. Правда, кое-что в восприятии прошлого изменилось. Я уже не так тосковала по нему, даже называла его про себя всякими нехорошими словами, но на меня наваливалась хандра, и вот-вот могла опять появиться серая пелена перед глазами, через которую я смотрела на мир все лето. Я не знала, как этому воспрепятствовать.

В понедельник я проснулась около одиннадцати часов, с удовольствием предвкушая встречу с Кириллом. В начале первого он позвонил:

– Я тебя не разбудил?

– Нет, но я еще в постели.

– Когда будешь готова к выходу? Я приглашаю тебя на обед.

Через час он за мной заехал, и мы отправились в его любимый ресторан на Васильевском острове. Только ничего хорошего из нашей встречи не получилось. Он надеялся на прорыв в наших отношениях, но никакого прорыва не получилось, хотя я собиралась последовать давнему маминому совету и начать встречаться с порядочным мужчиной, даже если в него не влюблена. Нет, это не для меня. Расстались мы возле моего подъезда, недовольные друг другом.

– Спасибо, что пригласил меня на обед, – сказала я, – надеюсь, ты никому не скажешь о моей основной профессии?

– Об этом можешь не беспокоиться, – глухо произнес он и, коснувшись губами моей руки, направился к автомобилю.

В свою квартиру я вошла в наипаршивейшем настроении. Похоже, со мной что-то не так, причем, очень сильно НЕ ТАК. Но что же делать? Мне не хотелось углубляться в размышления на эту тему, и я решила сосредоточиться на работе. Мне всегда это неплохо удавалось, а вот таланта устраивать личную жизнь у меня нет, а на нет – и суда нет. Буду жить, как умею. Нужно использовать свои мозги для пользы дела. Вряд ли шантажист даст о себе знать в ближайшее время, значит, нужно сосредоточиться на убийстве. ЗАЧЕМ неизвестный пробрался в клуб, пока непонятно, попробую догадаться, КАК он это сделал. Мы решили, что через черный ход. Но ведь, прежде чем им воспользоваться, он должен был убедиться, что с камеры у черного хода не делаются записи. Но на монитор сигнал поступал! Значит, у него есть сообщник.

В ту ночь дежурил Толя. Он мне нравился больше других охранников. Неужели это он? Убийство произошло в период от трех до пяти утра – самое глухое время. Возможно, Толя спал в каморке. Если кто-то из постояльцев отеля поздно возвращается, он звонит в дверь и будит охранника. В каморке есть удобный диванчик, и никто не возражает, что охранники им пользуются, так как трудно продержаться без сна целые сутки. Значит, либо охранник был сообщником убийцы, либо убийца и без него хорошо знал местные порядки. Можно предположить, что он здесь раньше работал. Но как ему удалось повредить диск?

Я убирала квартиру, стирала, готовила еду, но ни на минуту не прерывала своих размышлений о загадочном убийстве. Мамин звонок лишь ненадолго отвлек меня. Она спрашивала, когда я приеду навестить их с дядей Гришей. Мое будущее на ближайшие три недели было весьма туманным, так что я ничего определенного ей не обещала, лишь сказала, что звонить буду сама, так как сейчас очень напряженная работа.

– А это не опасно? – обеспокоенно спросила мама.

– Конечно же нет, – уверенно заявила я в ответ.

Нельзя сказать, что мой ответ был совсем правдивым. Я находилась рядом с какой-то тайной, которую охраняли безжалостные люди.

Мои размышления прервал звонок Макса:

– Чем занимаешься?

– Домашними делами.

– Есть новости, вернее, одна новость, – загадочно начал он. – Говорить или у тебя выходной?

– Выкладывай.

– Диск не поврежден, в полном здравии, но записи с камеры над черным ходом в интересующий нас период нет.

– Что это значит?

Было два варианта – либо запись отключили с компьютера, либо воспользовались переключателем в специальном блоке, расположенном в коридоре рядом с черным ходом. Сейчас проверяют оба варианта. Мне второй вариант нравился больше, так как снимал подозрения с Толи, пусть и не полностью. Ведь он мог взглянуть на монитор в самый неподходящий момент. Преступник здорово рисковал! Макс сказал, что сейчас отправится к Сене, своему приятелю, который торговал всякой «шпионской» техникой, и проконсультируется с ним. Макс был одним из самых активных Сениных покупателей, так как обожал технические новинки и испытывал неодолимое желание завладеть ими.

– Может, потом заехать к тебе, если узнаю что-то интересное? – спросил Макс.

– Нет, лучше встретимся в «Улыбке».

После звонка Макса настроение у меня улучшилось. Все не так уж плохо. У меня есть интересная работа и надежный друг. Именно друг. Ни в коем случае нельзя переводить отношения с ним в другую плоскость, хотя он и смотрит на меня как кот на сметану. Потеря Макса будет для меня невосполнимой. Я быстро покончила со всеми делами и стала прихорашиваться. А вдруг Макс ничего интересного не узнает и не позвонит? Сегодня такой неудачный день, что все возможно. Однако Макс не только позвонил, но и заехал за мной. Никаких «Улыбок», сказал он, едем в ресторан «Остров». Это было новое шикарное заведение на Васильевском острове. Если в «Мидасе» все было шикарно в классическом стиле, то в «Острове» все было модерновым, но от этого не менее шикарным. Заглянув в меню, я возмущенно уставилась на Макса:

– Здесь дороже, чем в «Мидасе»!

– Именно потому я тебя сюда и пригласил, – ухмыльнулся он.

– Наследство получил или наша деятельность стала приносить баснословные барыши?

– Ни то и ни другое. Неужели же скромный сыщик не может хотя бы иногда пригласить девушку в приличное место? – весело отозвался Макс.

– Я тебе не девушка, – пробурчала я, – а сотрудница.

– Одно не исключает другого.

– Тогда салат из огурцов и стакан минеральной воды, – сказала я.

Макс рассмеялся и сделал заказ сам, игнорируя мои пожелания. Впрочем, он и впрямь пил минеральную воду, а мне заказал бокал мартини, после чего приступил к изложению новостей. Сеня считал, что с помощью переключателей в блоке, расположенном в коридоре, можно было не только отключить запись, но и передавать на монитор застывшую картинку, так что преступнику нечего было бояться, что охранник взглянет на монитор. Но это еще не все. Макса больше всего интересовал наш шантажист. Оказывается, для того чтобы записать интересующий разговор, совсем необязательно находиться рядом с разговаривающими. Нужно лишь знать номер мобильника намеченной жертвы. Впрочем, для некоторых моделей телефонов сделать это крайне затруднительно, хотя и не невозможно. Макс начал сыпать подробностями и, чем дальше он говорил, тем страшнее мне становилось. Раньше я думала, что прослушать телефон можно только с ведома телефонной компании, а оказывается, любой умелец может взять тебя под колпак, установив на твоем телефоне «жучок».

– А можно определить, что твой телефон прослушивают? – взволнованно спросила я.

– Конечно. – Макс достал из кармана листок, развернул и протянул мне: – Вот, Сеня распечатал нам памятку, даже извинился, что не сделал этого раньше. Конечно, определить, что на телефоне живет "жучок" неподготовленному пользователю довольно трудно. Однако есть несколько признаков, которые могут косвенно подтвердить факт наличия "прослушки".

Я развернула листок и, ознакомившись с этими признаками, тут же обнаружила один из них в своем телефоне. Иногда у него произвольно включалась подсветка экрана. Нет, наличие одного признака недостаточно. Я вопросительно посмотрела на Макса:

– Похоже, наш шантажист пользуется самыми современными средствами, и мое пребывание в должности официантки становится бесполезным?

– Нет, ни в коем случае, – возразил Макс. – Сама видишь, что определить «прослушку» вполне возможно, так что вряд ли кто-то станет заниматься этим непрерывно. Зачем слушать всякую ерунду, рискуя себя обнаружить? Другое дело, если ты точно знаешь, что в эту минуту происходит что-то интересное. Ресторан «Мидаса» весьма подходящее для этого место. Между прочим, сейчас во время важных совещаний принято отключать мобильные телефоны, так что в ходу и другие средства подслушивания.

Общение Макса с Сеней оказалось очень полезным. Теперь буду интересоваться не только диктофонами, но и мобильниками. Интересно, а имеется ли связь между шантажом и убийством? Мне казалось, что да, Макс считал иначе, во всяком случае, так заявлял. Думаю, просто себя успокаивал, скрывая от следствия по убийству важную информацию.

На десерт мы заказали мороженое. Макс быстро с ним расправился, а я еще растягивала удовольствие, когда увидела, как к столику неподалеку от нас подошел Володя, бармен из «Мидаса», в которого была влюблена Света, в сопровождении роскошной молодой женщины. К ним сразу подскочил официант:

– Владимир Алексеевич, вам как обычно? – услужливо спросил он.

– Да, Леша. Плюс цветы для дамы.

– Сейчас, я мигом!

– Макс, нам пора убираться отсюда, – тихо сказала я, – потом объясню.

Счет нам уже принесли, так что Макс оставил требуемую сумму, и мы незаметно удалились. По счастью, Володя сидел к нам спиной, так что ничего не заметил. Уже сев в машину, я рассказала Максу о бармене из «Мидаса», который является завсегдатаем такого шикарного заведения, как «Остров». Конечно, чаевые в «Мидасе» щедрые, но не до такой степени, чтобы регулярно посещать подобные заведения. А его спутница! Такая женщина требует больших вложений! Ее лицо показалось мне смутно знакомым, возможно, актриса или модель. Володя, конечно, приятный парень, но не Ален Делон, да и социальный статус не самый высокий, так что, скорее всего, эту красотку привлекли его деньги. Боже, до чего же я стала циничной! А он как хвост распушил! Барина из себя корчит, хотя несколько дней в неделю занимается тем, что угождает клиентам. Впрочем, на работе он держится с достоинством. Мама права, у меня появилась профессиональная деформация – я всех подозреваю. Просто парень влюбился в роскошную женщину и всеми доступными средствами пытается произвести на нее впечатление.

– Типичный показушник, – припечатал его Макс. – Такой может на многое пойти, чтобы пустить пыль в глаза.

В десять часов мы подъехали к моему дому.

– Спасибо, что пригласил меня в роскошный ресторан, – сказала я, – но больше этого не делай. С меня и «Улыбки» хватит.

– Ты себя недооцениваешь, – вежливо отозвался Макс.

– Моя самооценка здесь ни при чем. Я не меряю себя угрями, бифштексами и рублями. И других этим не меряю, имей в виду.

– Ты просто клад! – воскликнул Макс. – Приглашаю тебя в следующий выходной в «Улыбку»!

– Посмотрим, – улыбнулась я, скрываясь за дверью своего подъезда.

Глава пятая

Во вторник около двух часов в ресторан вошел сам владелец клуба Виталий Андреевич Кропотов и выбрал один из «моих» столов. С ним был мужчина лет сорока пяти, несколько помятый, с синяками под глазами, но державшийся очень уверенно. Я сразу подошла к ним и поздоровалась, выкладывая на стол папки с меню.

– Вы новенькая? Как вас зовут? – поинтересовался Кропотов.

– Нина. Я здесь временно, заменяю Таню, она ногу сломала.

– Так вот что, Нина, пригласите мне Джованни, хочу сделать ему особый заказ.

Я неторопливо прошла в кухню:

– Ваня, Кропотов хочет сделать тебе особый заказ, подойди к столу.

Джованни тщательно вытер руки и с достоинством прошел в зал. Стоя у стойки бара, я следила за их разговором. Они долго и горячо что-то обсуждали, после чего шеф-повар удалился, а я подошла к столику.

– Принесите нам вегетарианский обед, – попросил Кропотов.

– А как же особый заказ? – вырвалось у меня.

Кропотов усмехнулся:

– Особый заказ требует немалого времени, так что он касается ужина.

Во время перерыва мы со Светой устроились в холле и закурили. Я поинтересовалась, что делают бармены во время выходных, может, еще где-нибудь работают? Она сказала, что Игорь еще в одном ресторане работает, так как у него маленький ребенок, и денег не хватает. Дима учится на заочном отделении в институте, так что тратит свободное время на учебу. А Володя… Кажется, он больше нигде не работает, но у него много спортивных увлечений – катера, мотоциклы…

– Как у него дела с девушкой, ты говорила, что какие-то нелады?

– Да бог его знает, – грустно сказала Света. – Вроде говорил, что собирается с ней расстаться, а сам весь такой…, будто влюбленный. Не понимаю я его. Решила больше о нем не думать, надо найти кого-то другого. Надоело быть одной.

– Понимаю, – грустно откликнулась я.

– Да что ты понимаешь! – возмутилась Света. – Твой Макс такой красавчик и так тебя любит!

– Да ты откуда знаешь, что любит?

– Это же видно!

Я ничего не ответила. Что ей может быть видно? Мы с Максом разыгрываем перед ней спектакль.

– А ты его любишь? – вдруг спросила она.

– Да, конечно, – промямлила я.

– Так я и знала, – буркнула Света. – Ты его не любишь, а просто позволяешь себя любить.

Ну, я и вляпалась.

– Не в этом дело, – собравшись с силами, сказала я. – Я его, конечно, люблю, просто не выставляю свои чувства напоказ.

– Я так не умею, – печально произнесла Света, поднимаясь. – Пойдем сервировать столы. Кропотов очень капризный клиент. Но очень щедрый.

Игнатьев сам руководил подготовкой к ужину, организованному владельцем клуба для своих друзей и коллег. На это мероприятие были приглашены все пятеро членов правления, управляющий и глава службы безопасности. Обслуживать стол предстояло Свете, а мне по мере необходимости к ней подключаться. В помощь нам он вызвал на вечер Володю.

Услышав о составе присутствующих, я сразу поняла, о чем они будут говорить – наверняка об убийстве. А если и о шантаже? Ведь Арсений сообщил членам правления о подслушанных разговорах. Мне стало очень тревожно. Ведь и сегодняшнюю беседу могут подслушать. Самым неприемлемым для меня было то, что и управляющий узнает о «прослушке». А ведь он у нас пока не снят с подозрения. Неужели Арсений об этом не подумал? Я выскочила в холл, пока там никого не было, и позвонила Максу. Его телефон был вне зоны действия сети. Вскоре не останется времени для звонков. Что же делать? Я еще раз набрала номер Макса. Но он был недоступен как раз тогда, когда больше всего был нужен. И я решилась на звонок Арсению.

– Ты можешь сейчас говорить? – спросила я.

– Да, вполне, – отозвался он.

Я сказала, что не смогла дозвониться Максу, а меня терзает подозрение, что и сегодняшний разговор за ужином могут подслушать. А ведь они наверняка собираются все вместе не для того, чтобы анекдоты травить.

– Олег все проверит перед самым ужином, – сказал Арсений.

В подтверждение его слов появился Олег со своим чемоданчиком и, кивнув мне, прошел в ресторан.

– А мобильники?

– Что ты имеешь в виду? – не понял Арсений.

– Разговор можно подслушать и через мобильник! Мы думаем, что «наш» шантажист как раз так и поступает. Разве Макс тебе не звонил?

– Нет. Но я об этом слышал. У всех деловых людей специальная защита от «прослушки» стоит, во всяком случае, у меня такая есть.

– Любую защиту можно взломать! Да и это не обязательно. Будет вполне достаточно, если хотя бы у одного из присутствующих такой защиты не окажется. Свяжись с Максом. И еще: не хотелось бы, чтобы Игнатьев узнал о шантаже.

– Не узнает.

– Но ведь кто-то из членов правления может проговориться!

– Не проговорится, – так же лаконично заверил он. – Спасибо за заботу, я свяжусь с Максом.

Сунув телефон в карман передника, я задумалась. Похоже, Арсений никому кроме отца не сказал о подслушанных разговорах, все надеется выкрутиться, боится подмочить себе репутацию. А сам увязает все глубже. Ладно, мое дело предупредить. Я еще раз попыталась дозвониться Максу, но мне это не удалось. Куда он подевался? В метро он не ездит, так куда его занесло, где нет связи? Может, телефон разрядился? Как некстати!

Присутствие владельца клуба всех напрягало и вызывало излишнюю суету. Еще и Игнатьев добавлял нервозности, то и дело вмешиваясь во всякие мелочи, на которые обычно внимания не обращал. За последние дни он изрядно осунулся, как-то потускнел, впрочем, властности и апломба в нем не убавилось. Утром мельком видела Арсения, тот тоже выглядел не лучшим образом. И с чего такой переполох? Так и хотелось воскликнуть: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Им, пролетариям, нечего терять кроме своих цепей. А эти дергаются, трясутся от страха. А чего или кого боятся? Какого-то престарелого дядьку с вкрадчивыми манерами? Все-таки хорошо быть пролетарием, подумала я, хотя, имея собственность в виде квартиры, в полной мере не могла себя к ним отнести. Неужели же внутренняя свобода – это отсутствие страха что-либо потерять? Как-то немного грустно.

Вскоре появились клиенты, и мне стало не до философских размышлений. А к семи часам начал заполняться стол Кропотова. Арсений пришел вместе с отцом. Он не был копией своего родителя, но фамильное сходство угадывалось. Несмотря на солидный возраст, старший Орлов выглядел моложавым и подтянутым, в общем, оставался привлекательным мужчиной. Похоже, у Арсения нет особых поводов бояться старости, если пойдет по стопам отца. Мне уже приходилось не только видеть, но и обслуживать еще троих членов правления. Предстояло познакомиться еще с одним. В это время в зал вошел мужчина. На мгновение я застыла. Ему было чуть за сорок, высокий, худощавый, с посеребренными сединой висками. Он мельком глянул на меня, я заметила серые глаза, белую полоску зубов и чуть не рухнула возле барной стойки. На какое-то мгновение мне показалось, что это Антон.

– Кто это? – переведя дух, спросила я у Димы.

– Григорьев Андрей Николаевич, член правления.

Заочно я кое-что знала о нем. У нас были краткие справки обо всех членах клуба. Он один из владельцев крупной мобильной сети и чего-то еще. Кажется, женат, имеет детей. Больше я ничего не помнила. Осторожно взглянула на него, теперь сходство с Антоном показалось не таким явным, но все равно сердце забилось быстрее. Боже, какая же я дура! Нужно думать о работе, только о работе и больше ни о чем! Сидящие за главным столом потягивали напитки, когда появился Кропотов. Он был точен. Света сразу захлопотала, Дима тоже подошел к столу и стал наполнять бокалы, после чего его и Свету отослали, сказав, что в случае необходимости позовут.

– Видимо, у них не просто ужин, а совещание, – предположила Света, устроившись рядом со мной. – Наверняка убийство будут обсуждать, иначе бы младшего Орлова не пригласили.

– Наверное, – вяло отозвалась я. – Но неужели же нельзя найти более подходящее место для совещания?

– А чем здесь плохо? Сюда кого попало не пускают, все время проверяют помещения на наличие жучков, к тому же вкусно кормят и поят.

– Особенно поят! – поддержал разговор Дима.

Вскоре к нам и Володя присоединился. Сегодня в ресторане было немного посетителей, к тому же и Володя помогал, так что у нас то и дело выдавалось свободное время. Я наблюдала за главным столом, надеясь, что сейчас Арсений предложит всем отключить свои мобильники, но, судя по всему, он не собирался этого делать. Вот, наконец, он заговорил, все внимательно его слушали, но ни одна рука не потянулась к телефону. Болван! – зло подумала я. Боится показать свою некомпетентность, а сам именно это сейчас демонстрирует.

– До горячего еще далеко, – сказала Света. – Володя, отпустишь нас с Ниной покурить?

– Валите, – добродушно отозвался Володя. – Но не забудьте о моей доброте, когда будете чаевые делить.

– О тебе, пожалуй, забудешь, – проворчала моя напарница.

Накинув куртки, мы подошли к черному ходу, и я впервые внимательно взглянула на дверь, за которой располагалась лестница, ведущая на второй этаж. Она была очень узкой и неудобной и ей пользовались только для хозяйственных нужд. Дверь всегда была закрыта на ключ. Кроме того, имелся засов, на который ее запирали на ночь, чтобы в ресторан не мог проникнуть кто-нибудь со второго этажа. На мой взгляд, это противоречило правилам пожарной безопасности, однако «тут так принято». Закурив, я набрала номер Макса, но опять не было ответа. Тут уж я разволновалась не на шутку.

– Беру свои слова обратно, – сказала Света.

– Ты о чем? – машинально спросила я.

– Да я ведь говорила, что ты Макса не любишь. А вот, он не позвонил, и на твои звонки не отзывается – и на тебе лица нет. Значит, любишь. И правильно.

Любовь здесь ни при чем, но я была близка к панике. С ним что-то случилось! Еле переставляя ноги, я вернулась в ресторан. Тут подоспели новые клиенты, и я стала их обслуживать – выслушивала просьбы, улыбалась, приносила целые подносы, уносила грязную посуду, выписывала счета… . Тем временем в заседании была сделана пауза. Услышав звонок, я радостно схватилась за мобильник, надеясь, что Макс объявился, но на экране высветилось имя Арсения. Я удалилась в холл, только после этого сняла трубку.

– Нина, ты можешь разговаривать?

– Да. Ты связался с Максом? Он до сих пор не объявился!

– Да, связался. Он просил встретить тебя с работы и довезти до дома.

– Что с ним?! – перебила я.

– Все нормально. Потом объясню. Отделайся от Светы и выходи на Владимирский проспект. Я буду ждать тебя в своей машине около торгового центра.

На сердце немного полегчало – во всяком случае, с Максом все в порядке, а с подробностями можно и подождать.

– Макс позвонил? – улыбаясь, спросила Света, когда я вернулась.

– Нет, его друг. Сказал, что Макс просил меня встретить. Так что, Света, извини, мы сегодня не сможем тебя проводить.

– Жаль, – протянула она. – Вы меня совсем разбаловали. Но ничего, не стоит слишком уж привыкать к хорошему, ты все равно здесь ненадолго.

Горячее на главный стол мы подавали втроем, так что управились быстро, однако за это время я успела поймать несколько внимательных взглядов серых глаз Андрея Григорьева. Его сходство с Антоном было весьма заметным, но я уже вполне пришла в себя, и его взгляды на меня почти не действовали. Почти. Ужин уже подходил к концу, когда Григорьев едва слышно шепнул мне:

– Посмотрите под моей тарелкой.

До меня не сразу дошло, что он имел в виду, но когда он удалился, поблагодарив за отличное обслуживание, я поставила его тарелку на поднос и увидела под ней маленький клочок бумаги, который незаметно сунула себе в карман. Боже, неужели он как-то догадался, что я сыщик, и хочет мне что-то сообщить? Я так поспешно разделалась с запиской, что не успела ничего прочитать.

Арсений ждал меня возле торгового центра. Не выходя из машины, он с водительского сидения распахнул передо мной дверцу автомобиля, и я юркнула в просторный роскошный салон.

– Что с Максом? – с места в карьер начала я.

– Не волнуйся, ничего страшного, просто он угодил в аварию, а его мобильник куда-то затерялся.

– Что с ним?! – вскричала я, совершенно себя не контролируя.

– Ушибы, ссадины и перелом руки, – невозмутимо сказал Арсений, – не паникуй.

Мы отъехали, и он подробно обо всем рассказал. Узнав от меня, что я не могу связаться с Максом, он попытался ему дозвониться. Когда это ему не удалось, он сделал несколько звонков в разные учреждения и выяснил, что Макс еще утром попал в аварию на проспекте Науки и его отвезли в Елизаветинскую больницу. Он помчался туда, поговорил с врачом, ничего опасного для жизни нет, правда, перелом оказался сложным, так что пришлось делать операцию. Потом Арсений навестил Макса, тот только очнулся после сна и ужасно переживал из-за потери телефона. По его просьбе Арсений заблокировал номер его мобильника и купил новый аппарат, так что теперь мой несравненный шеф на связи. Я облегченно перевела дух.

– У вас любовь? – вдруг спросил Арсений.

– С чего ты взял? – изумленно отозвалась я. – Макс мой лучший друг и очень дорог мне, но это другое. – Я тут же осудила себя за откровенность. Не его ума дело, что за отношения у нас с Максом.

Покончив с личными проблемами, мы приступили к обсуждению деловых вопросов. Как я и предполагала, Арсений не сообщил членам правления о подслушанных разговорах. Он сказал, что чем меньше людей будут знать об этом, тем лучше. Никакой помощи от них не дождешься, все равно обеспечивать безопасность придется ему, только возникнут лишние разговоры и нервотрепка. Сегодня во время ужина-совещания они обсуждали убийство. Кропотов высказал предположение, что в клуб проникли двое неизвестных, чтобы завладеть архивом клуба, который хранится в сейфе в кабинете управляющего. Однако они до него не добрались, между ними произошла ссора, в результате чего один был убит. По его мнению, преступники проникли в клуб, воспользовавшись разгрузкой продуктов, и таким же образом убийца клуб покинул. Версия была хороша уже тем, что по ней преступниками являлись посторонние люди, не имеющие к клубу никакого отношения. Как я поняла, именно эту версию и будет разрабатывать милиция. Теперь достанется грузчикам из прачечной и торговой базы.

– Ты сам в эту версию веришь? – спросила я.

– Не очень. В момент разгрузки продуктов запись с камеры велась. Конечно, запись не непрерывная, шесть кадров в минуту, но умудриться выскользнуть за дверь в промежутках – дело маловероятное.

– А когда записи не было?

– С часу ночи до половины шестого утра.

Расследование этого дела все время натыкалось на какие-то технические проблемы и тонкости, в которых я была совсем не сильна. Другое дело – характер подозреваемого, его связи, как было в прежних наших делах. Однако кое-что интересное из информации, полученной от Арсения, я получила. Прорисовывался мотив преступления – желание завладеть архивом клуба, и я поинтересовалась, что из себя представляет этот архив. Он скосил на меня глаза:

– Это информация суперсекретная. – Я пожала плечами, не хочет говорить – пусть сам во всем разбирается. – Но тебе скажу, – неожиданно добавил он, – там досье на всех членов клуба плюс финансовые документы, так или иначе связанные с клубом.

– Почему же такие сведения хранятся не в банке?

Он усмехнулся:

– Думаешь, в банке надежнее? Вряд ли. Самое надежное место именно клуб! Правда, теперь придется кое-что пересмотреть в смысле безопасности – посадить еще одного охранника около черного хода. Я бы давно это сделал, но там такие узкие коридорчики, двери кругом, так что пока не представляю, куда его приткнуть, наверное, придется делать перепланировку. Здание спроектировано просто ужасно. Конечно, его переделывали из того, что имелось, к тому же, пытались выгадать как можно больше пространства для всяких хозяйственных нужд, в результате чего получился лабиринт из всевозможных коридоров и кладовок, в котором черт ногу сломит.

Когда мы уже подъехали к моему дому, я вспомнила о записке Григорьева и поинтересовалась у Арсения, насколько хорошо он с ним знаком. Арсений удовлетворил мое любопытство с некоторым удивлением:

– Неплохо знаком, но мы с ним не друзья.

– И ты ничего ему не говорил о шантаже и о том, что привлек к работе частных сыщиков?

– Конечно же, нет! С какой стати? Говори в чем дело, не тяни.

– Григорьев подсунул мне странную записку, – сказала я и достала из сумочки маленький клочок бумаги и зачитала вслух: – Обязательно позвоните. Далее следует номер телефона и имя – Андрей.

Арсений расхохотался:

– Неужели ты не поняла, в чем дело?

– Я подумала, что он хочет сообщить мне что-то важное, – промямлила я.

– Он назначил тебе свидание! – продолжал смеяться Арсений. – Именно поэтому мы не принимаем на работу таких красавиц. Незачем искушать деловых людей в приличном месте.

– Но я не такая уж и красавица, и лет мне многовато, – возразила я.

– Не напрашивайся на комплименты, – осадил меня Арсений. – Сама посуди: о том, что я обратился в частное детективное агентство, знаем только мы трое – ты, я и Макс, даже отцу я об этом не сказал.

– Есть еще один человек, – нехотя сообщила я.

Арсений возмущенно уставился на меня:

– Говори, кто это!

– Кирилл Лесовский.

– И что это за зверь?

– Генеральный директор корпорации «НикИн».

Арсений не был знаком с Кириллом, но, само собой, о корпорации слышал. Кстати сказать, ее прежний владелец, ныне покойный Николай Бурков, дядюшка Кирилла, в свое время являлся членом клуба «Мидас». Племянник пока о таком намерении не заявлял, но его посещение клуба в компании с Туктаровым, по мнению Арсения, наводит именно на такие мысли.

– Откуда ты его знаешь? – хмуро поинтересовался он.

– Кирилл был нашим клиентом и ухаживал за мной, – пробормотала я.

– И?

Пришлось рассказать все, хотя и без подробностей.

– Думаешь, получив от ворот поворот, он решил тебя выдать?

– Нет, Кирилл очень порядочный и вообще хороший человек. Хотя… я ни в чем не уверена, я знала его только с одной стороны. Плохо думать о нем не хочется, но почему-то мне не кажется, что Григорьев назначил мне свидание. Здесь что-то другое. Как бы узнать, знаком ли он с Кириллом и, если знаком, то насколько близко?

– Да, дела…, – протянул Арсений, – завтра постараюсь навести справки, хотя ты меня ни в чем не убедила, думаю, Григорьев назначил тебе свидание.

Арсений выразил желание проводить меня до двери в квартиру.

– Нет уж, хватит и одной проверки, – усмехнулась я. – Двигай к дому, ночь на дворе.

– Ты с мужчинами только дружишь? – спросил он уже в спину.

– Преимущественно, да, – ответила я, стараясь побыстрее скрыться за дверью подъезда.

Глава шестая

Утром меня разбудил звонок Макса:

– Нина, я тебя не разбудил? – Голос у него был хрипловатым, но бодрым.

– Разбудил, но не расстраивайся, мне уже пора вставать. Как ты?

– Нормально. Если бы не сотрясение мозга, я бы уже сегодня выписался из больницы.

– У тебя сотрясение?! – в ужасе воскликнула я. – Арсений мне об этом не сказал. Как тебе удалось вляпаться в аварию? Ты же опытный водитель.

– Я ни в чем не виноват! Ехал по главной дороге, а какой-то придурок впилился мне в бок, меня вынесло на встречную полосу, и я столкнулся с «Хондой». В общем, хорошо, что подушки безопасности сработали, а то все могло оказаться гораздо хуже. Но хватит об этом. Когда ты меня навестишь?

– Пока не знаю. Утром к тебе не пустят, а освобождаюсь я поздно, так что жди понедельника, когда у меня выходной.

Мы еще немного поболтали на всякие малозначительные темы, затем Макс поинтересовался делами. Я вкратце рассказала о вчерашнем ужине-совещании, но о записке Григорьева не упомянула. Вдруг он и впрямь назначил мне свидание? Тогда незачем понапрасну волновать Макса, он ведь такой ревнивый, хотя никаких прав ревновать у него нет. Он пообещал позвонить мне в половине шестого, после чего мы тепло распрощались.

Настроение у меня было просто отличным. С Максом все в порядке, нога не болит, и дождя на улице нет. Даже предстоящая работа в ресторане не вызывала отрицательных эмоций. Работа как работа, а если удастся кое-что интересное выведать, будет совсем хорошо. Выведать… Записка Григорьева не давала мне покоя. Если он назначил мне свидание, то и бог с ним, но если здесь что-то другое? О том, что я сыщик, он мог узнать только от Кирилла. Но как же мне не хотелось думать, что Кирилл предал меня! Это означало бы, что я совсем не разбираюсь в людях. И вдруг, вспомнив о Максе, улыбнулась.

Сегодня в ресторане было на удивление мало посетителей.

– Бывает и такое, – глубокомысленно произнесла Света. – Теперь понимаешь, почему третья официантка не нужна?

Похоже, Свету все еще беспокоило, что я захочу здесь остаться навсегда. Мое присутствие, похоже, ее напрягало. Ничего, придется потерпеть. Около часу дня Краснов, съев свой вегетарианский обед, удалился, и ресторан совсем опустел. Мы с напарницей отправились на перекур. Тогда я и рассказала ей о том, что Макс угодил в аварию и лежит в больнице. Она с участием откликнулась на это известие:

– Так что ты здесь делаешь? Поезжай к нему! Все равно бьем баклуши, с этим я и одна управлюсь.

– А Игнатьев? – спросила я.

– Отпросись у него.

Вскоре затишье закончилось, и посетители шли один за другим, однако Светино предложение не выходило у меня из головы. Когда поток желающих пообедать схлынул, я отправилась к управляющему и рассказала о своем парне, угодившем в больницу в результате автомобильной аварии.

– Может, в перерыв успеешь? – спросил он, даже не поинтересовавшись, насколько сильно пострадал «мой парень».

– Нет, больница на севере города, можно попасть в пробку.

– А если уйдешь в четыре, то к шести вернешься?

– Думаю, да.

Узнав о моих планах, Света ненадолго исчезла и вскоре вернулась с коробкой, наполненной всякими деликатесами – Ваня расщедрился. Я растрогалась и, вызвав такси, заглянула на кухню и поблагодарила его от всей души. В четыре часа я уже ехала в северном направлении, испытывая небывалый душевный подъем, даже сделала небольшую остановку, чтобы купить цветов. Я выбрала пять сиренево-желтых ирисов, решив, что они больше всего подойдут мужчине. Все шло по плану. В половине пятого я вошла в больницу, а такси осталось ждать меня у входа.

Я как раз подошла к палате Макса, когда из нее вышла медсестра и, взглянув на цветы в моих руках, с улыбкой произнесла:

– Думаю, Морозов быстро поправится!

Она оставила дверь приоткрытой, и я распахнула ее. Макс полусидел-полулежал, откинувшись на подушки. На кровати рядом с ним сидела девушка. Они целовались, Макс обнимал ее, поглаживая ей спину здоровой рукой. Я попятилась, зацепилась сумкой за стоящий возле двери стул, и тот грохнулся на пол. Девушка резко обернулась, и я увидела испуганное лицо Макса. Он резко вскочил с кровати, оттолкнув девушку, и метнулся ко мне:

– Нина! Ты!

– Извините, я помешала, – неловко лепетала я, продолжая пятиться. – Дверь была открыта…

Макс схватил меня за руку:

– Ты нам не помешала, Наташа уже уходит.

Девушка подскочила к нему и влепила пощечину:

– Негодяй! – всхлипнула она и, прихватив сумочку, выбежала за дверь.

– Догони ее, – пришла я в себя, – извинись.

Макс меня не слушал, только смотрел, а на его лице было написано такое горе, что впору было расплакаться.

– Не придавай значения тому, что увидела, – наконец, сказал он.

Шок от неожиданности у меня уже прошел, как и романтический порыв, который присутствовал во мне с сегодняшнего утра, так что я ответила, что никаких объяснений от него не требуется, это мне следует извиниться, что так грубо вторглась в его личную жизнь. На самом деле, если бы здесь не оказалось этой девицы, то вполне возможно, что через некоторое время произошло бы все то же самое, только с моим участием. Хвала богу, он спас меня от очередной глупости. Мне действительно стало легче. Я еще раз убедилась, что всякие шуры-муры и амуры не для меня. Тем более с Максом. Я успела рассмотреть девушку. Она была точной копией всех его предыдущих куколок – молоденькая блондинка со стройными ножками. Выходит, это его тип, непонятно, почему он за меня так цепляется, я вышеперечисленным параметрам не соответствую. Видимо, его просто задевает, что я на его чары не реагирую. А если бы я прореагировала, то, скорее всего, все быстро закончилось, и я в очередной раз осталась у разбитого корыта.

– Ложись, тебе вредно волноваться, – сказала я, проходя к столику у окна.

На столе в литровой банке красовались пять сиренево-желтых ирисов, рядом лежал пакет с фруктами – дары его куколки. Я усмехнулась. До чего же все банально и предсказуемо. У меня в руках было еще пять ирисов. Я взяла один из них, сломала пополам и бросила в корзинку для мусора.

– Что ты делаешь?! – испуганно воскликнул Макс.

– Не беспокойся, это не какой-нибудь дьявольский ритуал, просто в букете должно быть нечетное количество цветков, есть такая примета.

Я поправила букет, вынула из сумки коробку с деликатесами, проинформировав, как она у меня появилась, после чего присела на стул.

– Как вижу, со здоровьем у тебя налаживается, это радует.

– Нина! Я ее сюда не приглашал! Она сама позвонила, сказала, что купила билеты на концерт, ну, я и сказал, что никуда не пойду, так как лежу в больнице. А она…

– Макс, прекрати оправдываться. Я тебе не жена и не твоя девушка, просто сотрудница.

Он, будто меня не слыша, продолжал:

– Да, я не монах! Но ведь ты меня к себе не подпускаешь!

– Если ты сейчас же не прекратишь истерику, я уйду. Кстати, меня такси ждет. Я должна успеть вернуться в ресторан к шести. И вообще, мне нужно с тобой посоветоваться.

Макс взял себя в руки, и я рассказала ему о записке Григорьева, хотя делать этого не собиралась. Но ничто человеческое мне не чуждо, и я осуществила мелкую женскую месть. Макс, само собой, кое-что знал о каждом из членов правления клуба, но все же задал мне один вопрос:

– Как он выглядит?

– Красивый мужик, чуть за сорок.

Макс нахмурился и заявил, что, конечно же, это записка не имеет никакого отношения к делу, и Григорьев просто назначил мне свидание, так что НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не следует ему звонить. Тогда я рассказала о своих подозрениях насчет Кирилла Лесовского. Макс считал, что следует дождаться информации от Арсения, а потом решать, что делать дальше. В общем, ничего нового и полезного он не сказал, и я поднялась.

– Ты еще меня навестишь? – хмуро поинтересовался он.

– Не раньше понедельника, – ответила я. – Но больше сюрпризов делать не буду, предупрежу. Ладно, держись, будем созваниваться.

Я уже подошла к двери, когда он окликнул меня:

– Нина…

Я обернулась, натолкнувшись на его умоляющий взгляд.

– Пока, Макс, выздоравливай!

Резко распахнув дверь, я наткнулась на немолодого высокого мужчину и, пробормотав извинения, медленно побрела по коридору. Разум подсказывал, что произошедшая сцена избавила меня от дальнейших неприятностей, а то, что они непременно возникли бы, не было никаких сомнений. Только радости от того, что избежала опасности, я не ощущала. Как-то слишком много разочарований за последние дни. Одно хорошо, мелкие свежие царапины заставили забыть о глубокой кровоточащей ране, нанесенной Антоном. Что ж, хоть какая-то польза. Я вспомнила свой старый девиз, взятый из детского анекдота: «Ежик сильный, но легкий! Ежик сильный, но легкий!» Да, я сильная! Кажется, наконец-то научилась держать удар.

Таксист терпеливо ждал меня и, когда без пяти шесть мы остановились возле клуба, я щедро его отблагодарила. Света отметила мое не слишком счастливое настроение после встречи с любимым, и я сказала, что расстроена его самочувствием, так как ко всему прочему у него еще и сотрясение мозга.

Около десяти позвонил Макс и сказал, что отец хочет перевести его в свою больницу, где возглавляет неврологическое отделение и, похоже, завтра Макс отправится на новое место – теперь уже в южном направлении.

– Ты ему очень понравилась, – сказал он.

– Кому – ему? – не поняла я.

– Моему отцу, ты столкнулась с ним в дверях.

– Так это я его чуть с ног не сшибла?!

– Он крепкий, его не так просто сбить с ног.

Я была рада, что Макс позвонил и, что не вспоминает о сцене в своей палате, но он все испортил:

– Нина, забудь о том, что видела. Это не имеет никакого значения.

– Насчет значения я уже все поняла, – сухо сказала я, – ты вел себя с ней, как последний мерзавец. Только ко мне это не имеет никакого отношения. Я уже с десяток твоих куколок видела и догадывалась, что ты с ними не только по музеям ходишь.

– Я с ними по музеям не хожу.

– Тем более. В общем, ни о чем не беспокойся, лечись. Спокойной ночи.

Выслушав ответное пожелание, я сунула телефон в карман, и на душе стало еще муторнее. Я чувствовала себя такой одинокой и несчастной, что хотелось разреветься. Кое-как удалось дотянуть до половины двенадцатого, когда ресторан покинул последний клиент. И в это время позвонил Арсений и сказал, что будет ждать меня на Владимирском проспекте, надо поговорить. Это известие меня даже воодушевило, хотя сам по себе Арсений был мне не слишком симпатичен, впрочем, уже не настолько, как при первой встрече.

Из ресторана мы вышли вместе со Светой, но потом наши пути разошлись – она направилась дальше по улице Рубинштейна, а я свернула в переулок и вышла на Владимирский проспект. Арсений, как и в прошлый раз, распахнул передо мной дверцу, не выходя из автомобиля, я юркнула в салон, и мы двинулись по направлению к моему дому.

– Привет! – еще раз поздоровался он.

– Привет! Ну как, они знакомы? – задала я мучивший меня вопрос.

– Более чем. Они даже состояли в родстве. Лесовский был женат на родной сестре Григорьева, но три года назад они разошлись. Сейчас эта дамочка замужем за американцем и перебралась в Америку.

– Но они продолжают общаться? Я имею в виду, Кирилл с Григорьевым.

– Во всяком случае, друг от друга не шарахаются.

Мне стало совсем тошно, но мысли бежали быстро, не спотыкаясь. Судя по всему, Кирилл решил вступить в «Мидас». Мое разоблачение может сослужить ему хорошую службу. Примерно это я и высказала Арсению. Он согласился, что такой вариант развития событий вполне возможен, хотя он не исключает и прежней версии о любовном свидании.

– Да какое любовное свидание! – вскричала я. – Зачем красивому и богатому мужику бросаться на первую попавшуюся официантку, да еще в своем клубе?

– Ты не первая попавшаяся, – вежливо вставил Арсений.

– Но ведь в ваших кругах принято волочиться за моделями и актрисами, – проявила я недюжинное знание светской жизни.

– Больше частью, да, – рассмеялся он, – но бывают и исключения.

К единому мнению мы так и не пришли, и я еще больше впала в уныние. Как жить, если никому нельзя верить? Мы уже ехали по проспекту Бакунина, когда Арсений предложил навестить Макса. Для владельца охранного агентства не было закрытых дверей – ни днем, ни ночью.

– Я сегодня уже была у него, – сообщила я. – Почему ты не сказал, что у него сотрясение мозга?

– Но это же очевидно. Я не знаю ни одной аварии, обошедшейся без этого.

– Пожалуй, – согласилась я.

Автомобиль остановился возле моего дома, и Арсений притянул меня к себе:

– Мне давно хотелось тебя поцеловать.

– Перебьешься, – не слишком вежливо отреагировала я, стряхивая его руки.

– Но ведь это может оказаться весьма приятным.

– Знаешь ли, – сказала я, – я уже большая девочка и знаю, что за чем следует. Так вот, я не хочу того, что может последовать за нашим поцелуем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.