Дмитрий Кадочников
Пришельцы

Удивительное дело

Начало

Василий томно потянулся во сне, его нога упёрлась в жёсткую прохладную спинку кровати. Будильник, выставленный на 6 утра, молчал, за окном слышались звуки дождя и порывистого ветра. Как же неохота вылазить из-под тёплого стеганого одеяла, вставать босиком на холодный пол и идти на работу. Как же достала эта работа…

Он вспомнил детство: тёплый летний день, он беззаботно бегает по двору с пацанами. И вдруг из окна высовывается женская голова. Голова, принадлежащая маме Серёги, грозно кричит: «Давай домой, быстрее! Уроки делать!»

Его закадычный весёлый друг Серега, от окрика вмиг потеряв всю энергию, понурив голову, печально направился в зияющий чернотой подъезд. Там будто некто включил мощный электромагнит, а несчастный, как мелкая стальная стружка, сжавшись, прижав к себе в отчаянии руки, опустив пониже голову, устремился быстрой трусцой. Ненасытный подъезд радостно поглотил друга, а старая деревянная дверь, издав ужасный скрип и громко хлопнув, на время закрыла секретный портал в другое измерение.

Вскоре от скуки и одиночества Васька, злясь на себя за проявленную слабость, добровольно направился домой.

Вот если б его кто позвал, то фиг бы пошёл, начав пререкания, а тут ‒ облом, куда деваться, приходится идти самому ‒ гулять то не с кем…

Будильник молчит, он будто живой. Прежде чем он зазвонит, в его механизме раздаётся противный щелчок. Издав ужасный звук, будильник, как рыбак, подсёк Ваську, заставив того приоткрыть глаза, но не торопится вытаскивать до конца спящего из сладкой неги ‒ тянет время… Напряжение растёт… Нет, встану раньше назло будильнику, пусть он сдохнет от злости этот злобный демон, заключенный кем-то внутрь злой механической коробки!

Резко вскочив, Васька вырубает старенький будильник и, показывая улице неприличный жест, скрипит зубами, выкрикивает в темноту комнаты: «Fuck you! Всем!»

Прыгая босиком по холодному полу, он спешит к стене врубить свет. На дворе сентябрь темно и мерзко. Работа полное говно. Сухой обзвон клиентов с предложением подключить пакет услуг на выбор абонента Сети или впаривание залежалого товара.

Выбор для клиентов не блистал разнообразием: либо пакет услуг «Купи козе баян», либо ‒ «Даёшь собаке второй хвост».

Квартира ‒ «сталинка» однушка ‒ досталась Ваське от деда. Он умер как-то неожиданно в первый день зимы: в тот день выпал чистый снег и закрыл мерзкую осеннюю слякоть. Сначала он падал и чернел под ногами, потом всё вдруг стало чистым и светлым.

До работы было близко ‒ 15 минут ходу на своих двоих. В эти минуты приятно представлять, что ты ‒ важный человек, отпустил охрану и машину, решив дойти пешком до огромного здания управления комбинатом. Васька в эти минуты непроизвольно прикрывал глаза, степенно шёл, задумавшись о судьбах народов России, ВВП и прочей никчёмной, но и насущной ерунде.

Суть сегодняшней работы ведущего менеджера компании ИнтерСвязьXL ‒ обзвон и облиз людей с целью впарить никчёмный товар с далёкого китайского склада. Зарплата составляет 15% от сумм впаривания и иногда доходит до 600 баксов, но также может стремительно и беспричинно упасть до отметки 200 долярчиков.

Васька не дурак и учился не в коррекционном классе, поступил на бюджет и закончил дневное отделение местного универа, получив звание реального бакалавра по специальности радиофизика специализация системы СВЧ. Но, увы. Попавшееся как-то на глаза объявление компании провайдера всех видов связи обещало блага, командировки в забугорье, перспективы роста, даже лабораторию, занимающуюся усилением сигналов WiFi до бесконечности, и разработку своих, рассейских, протоколов связи.

На деле это оказалось тупым впариванием китайских усилителей сигналов, пакетов услуг связи и прочей мутной залежалой шняги. Начав стажером, Василий вскоре стал ведущим спецом, посетил за год 3 семинара по впариванию.

Но иногда на него нападала зелёная тоска, он внезапно задавался вопросом: «И что, неужели это то, о чём я мечтал? Читать телефонные скрипты из большой папки с названием “Как охмурить клиента-лоха”?»

Так, становясь всё мрачнее, подстать погоде, Васька быстро похавал, выхватив не глядя что-то из нутра огромного холодильника. Это «что-то» было холодное и издавало легкое зловоние; что же это, он даже не вспомнил, да и не хотел.

Залил в себя кружку растворимого кофе, параллельно успев сделать зарядку из двух приседов и быстро одеться. Обувь сопротивлялась процедуре натягивания, надеваясь с лёгким недовольным хлюпаньем уже на лестничной клетке без помощи ложечки. Затем Василию оставалось быстро сбежать по лестницам во двор, при беге привычно проверяя пальцами застегнута ли ширинка и другие менее важные пуговицы.

Опачки

Что сказать, Васька был неказист: с бесцветными редкими встрёпанными волосами, рост небольшой, худ, но круглолиц ‒ короче девушки у него не было. Да и не стремился он к общению со странными существами…женщинами. Хотя были в его жизни и их прекрасные представительницы: мама и бабушка, которых он, однако, не относил к женщинам. Это были именно мама и бабушка.

Как он мог допустить даже в мыслях, что его такие близкие и родные были такими-же, как эти в офисе накрашенные, вульгарные особи, меняющие парней; и ни одна из них ни разу не выбрала идеального Ваську.

Когда он выскочил на улицу, в его лицо ударил плотный, влажный, холодный ветер. Ветер донёс до Васьки тошнотворный «аромат» столовской жратвы из школьного комбината питания.

Улица была усыпана опавшими листьями, печально мокнущими в лужах, как чайные пакетике в кружке с кипятком.

Вход в офис, пропуск, оперативка, рабочее место, обзвон клиентов и так всю жизнь! Нет, я родился не для этого. Васька точно знал, что рожден для подвигов, он великий сыщик, исследователь, ученый – нет, оказалось он примитивный офисный планктон.

«Ну и хрен на такую жизнь!» ‒ зло про себя кричал менеджер, стискивая руками подлокотники кресла.

Придёт пенсия, он выйдет с удочкой, спустится к реке, протекающей в 2 километрах от дедовой квартиры, и будет предаваться воспоминаниям о своей героической жизни с другими такими же героями офисного ратного труда.

‒ Эй, даун, ‒ позвал его начальник. Начальника все звали Дуб, и Васька не помнил его настоящего имени. Обращался он к Дубу обезличено.

‒ Да? ‒ Василий встал и широко улыбнулся.

‒ Сегодня обзвони базу с буквы «л» по «м». Впариваешь им по инструкции, смотри 23 и 24 страницы. Ясно?!

‒ Яволь, мой господин¹, ‒ шутканул Васька.

Сам начальник 8 лет сидел на обзвонах. Образование у него было всего 9 классов, но он достиг высот и дослужился до должности начальника группы. Группа была 10 человек. Это были люди без нервов, они долбали всех по 12 часов в сутки, день за днём, год за годом.

Шеф их фирмы иногда сам брал халтурку, дабы не потерять былую форму: обзванивал по спискам VIP-заказчика, с текстом, написанным им самим, а после любовно выправленным до идеала в неком московском креативном бюро «Редька ЛТД».

Сегодня был такой день. Радиофизик Василий звонил с предложением купить амулет, заряженный счастьем на 25%, всего за 8000 рублей и бонусом ‒ 75% счастья за 12500 рублей в виде мантры на санскрите, снимающей головную боль, криво выведенной пятью строками на куске брезента размером с лист А4.

Первый звонок. Вроде Васька сразу цепанул какаю-то бабку. И тут вдруг голова его закружилась, сквозь пелену он чётко осознал, что проник в сознание бабки. Заломило всё тело, сдавило грудь, в голове яркими слайдами проплыли тяжелые послевоенные годы да вечно пьяный муж фронтовик без ноги. Васька чувствовал, что он и говорит, и отвечает сам себе, как будто внезапно раздвоился и болтает по телефону сам с собой.

‒ Вы готовы оплатить покупку? ‒ спрашивает истинный Василий.

‒ Да, ‒ обессилено простонала собеседница и шмыгнула носом.

‒ Будем платить? Сколько берём? ‒ настаивал впариватель, усиливая высоту голоса.

‒ Тебе, милок, я готова отдать всю пенсию, ‒ продолжил Васёк беседу с собой голосом бабули.

‒ Давайте для начала 2 амулета, ‒ сжалился Василий, над старушкой, вспомнив своего покойного деда.

‒ Давайте. Только быстрее! Я готова перевести деньги на вашу карту и в любое другое место, ‒ обессилено простонал голос бабки.

Василий диктует номер карты, понимая, что делает это сам себе и данное действие, по сути, бессмысленно.

Все деньги пришли. Второй звонок ‒ злой мужик, и всё равно то же самое ощущение, и вот уже продано ещё 6 амулетов…третий звонок…тридцатый…

«Ну и день, бесовщина. Или я просто талант!» – крутится в голове великого и могучего Васьки.

«Свидание»

«Да уж. Так не бывает», ‒ пульсировала мысль в голове. Но оно было. Оно сильно подтачивало силы, приходилось закидываться после каждого звонка. Васька сбегал в буфет, купил Coca-Cola и арахиса, калорий ‒ до сраки, должно хватить с избытком. К концу дня шеф подозрительно подвел итоги продаж, и, отведя Ваську в сторону, прошипел.

‒ Нельз-яяя! Я тут самый! Порву нахрен!!!

‒ Да я-то случайно… Так получилось, простите. Может вам проценты отстегнуть, а?! ‒ Василий заискивающе посмотрел в глаза Дубу.

‒ Окей, ‒ смягчился Дуб и, оскалившись в подобие улыбки, рыгнул в лицо собеседника.

‒ Будешь не платить мне баблом, а звонить с моего IP-адреса. Усёк? Типа, короче, я беру продажи, а ты сидишь и тупишь как обычно.

‒ А сколько, сколько… делить-то как будем? ‒ Васька реально испугался, что у него заберут все сделки.

‒ Каком кверху! Ясно, что фифти-фифти. Иначе! ‒ Дуб провёл большим пальцем по своей шикарной лоснящейся шее. ‒ Писец иначе тебе, салага, ‒ продолжил он, кряхтя и расчесывая тело в области поясницы.

‒ Помнишь, расписывался на листочках? А! Так вот, в них написано, что ты, чудила с нижнего Тагила, взял деньги на обучение, 2000$, и как и положено в нашей, ‒ тут он поднял палец вверх, ‒ могучей фирме при увольнении мы даём судебный ход этим бумажулькам. А там… сам понимаешь, ‒ растянув огромный рот в зевке, лениво протянул Дуб. ‒ Проценты набежали, тос-боси, пеня наросла. Думаю, ‒ сморкнулся шеф в розовый кружевной платок ‒ 5000$ точняк уж набежало. Короче, дело к ночи, квартирку-то ты свою просрал, ну или почти просрал, ‒ Дуб хитро подмигнул своему отражению в зеркале.

«Какая срань, какая срань!» ‒ назойливой мухой билась мысль в башке радиофизика.

‒ Алло! Не спи! Сегодня ‒ молодец, продал много отстоя, премия тебе пять тыщ, вечером ‒ получи, ‒ шеф подмигнул и уже, отвернувшись, орал на другого нерадивого сотрудника.

Он всего лишь год назад окончил свою шарагу и не мог найти работы. Родители жили в другом городе и были давно пенсионерами. Когда он приезжал к ним на каникулы, они радовались: их лица начинали светиться изнутри мягким чудным светом, тусклые бесцветные глаза, прямо как маяки в штормовую ночь, зажигались молодым озорным огнём ‒ теперь все вечера вновь были украшены яркими картинками воспоминаний давно ушедших дней их молодости. Он подвел их и деда…и себя. Себя было особенно жалко. Идя домой, Васька шмыгал носом, почти плача.

‒ Эй, красавец! ‒ подошла к нему красотка из их офиса, непреступная Жанна.

‒ Я? Я-то? Что? ‒ Василий не понимал, что творится.

‒ Слушай, ты успешный, похоже, перец, ‒ смеясь, вкрадчиво произнесла женщина-дива. ‒ Ну! Чё молчим! Чё ждем! ‒ продолжала она, виляя бедрами и поправляя бюстгальтер.

‒ Не, это так, случайно, ‒ Васька оторопел, зашмыгав носом, начал судорожно ощупывать свои карманы изнутри.

Жанна повернулась спиной и хотела удалиться от неуверенного удода, но тут туман, и Васька ощутил себя в голове Жанки. Он внезапно услышал её мысли и ощутил неудобные стринги на своём теле. Она обиженно думала: «Ну что за хрень, уродам везёт где справедливость! Жалкий чувачок в мятой несвежей одежде, фу. Я тут пытаюсь тесно дружить с начальством, а какой-то хрен с горы бац ‒ и в дамки. У него раз и враз 100% плана и никакого интима. Какая гадость!»

Васька вмешался в ход её мыслей, как стрелочник, отправил плохие на запасный путь, а свои мысли начал направлять в её голове в правильное русло. Жанна повернулась, и внезапно запнувшись, сказала.

‒ Слушай, чувак. пойдем тусанёмся? ‒ дива внезапно повисла на плече собеседника, упершись в него своими чудными выпуклостями.

‒ Да! Да! ‒ внутри Васька усмехнулся, это ж была его мысль. В горле сразу пересохло, на лбу появились капли пота.

И вот они идут вдвоём. Женщина-дива плотно схватила его за руку и почти повисла не нём. Васька кряхтел, сопел, но держался.

‒ Может того, закинем в себя чего? ‒ томно прошептала она на ухо кавалеру.

‒ Да, надо много еды, скорее! ‒ Василий чувствовал, что теряет сознание. Его круглое лицо от натуги горело, как уголь в печи, волосы слиплись. Останавливать негативные мысли в свой адрес и диктовать свои оказалось жутко тяжело, жрать хотелось до усрачки.

Ослабив от голода власть над Жанкой, он тут же услышал её прорвавшиеся на волю мысли.

‒ Э, чувак! Что мы тут делаем с тобой?! ‒ истошно закричала дама. ‒ Ты нахрена меня тащишь в Burger King? ‒ оглядываясь по сторонам, продолжала Жанка. ‒ И вообще, как я тут? Нифига не помню. Я что, упала? Нет, я с дуба рухнула с тобой ходить. У тебя рост ‒ метр с кепкой, и вид ботана. Говори, что произошло!?

‒ Да, ты мать упала; я тут случайно шёл, вижу ‒ ты. Помогаю вот! ‒ Васька покрылся пятнами, как ребенок, захлюпал носом, оправдываясь и виновато косясь куда-то в сторону.

Жанка, махнув рукой, как лебедь, остановила машину с бортовой надписью «Яндекс. Такси»; та, поглотив её в свои недра, умчалась прочь, оставив на память Ваське грязные капли на брюках.

«Я вновь лажанул, ‒ подумал Васька, вваливаясь в знакомую тошниловку. ‒ Жрать много, очень много».

Заказав ведро сладкого молочного коктейля, несколько блюд с жирным мясом и пирог, Васёк с трудом утолил голод, и, вздохнув, протянул за поглощённые калории мятую купюру в 5 тысяч, которую дал ему сегодня Дуб за качественно выполненную халтурку по продаже мантр. На питание ушли все 5 тысяч!

Васька мрачно прикидывал, как дорого стоит его открывшийся дар и как мало в нём толку при знакомстве с Жанками и прочими подобными ей фифами.

Его свербила мысль о выданной им в спешке долговой бумажке. Но он не дурак, он бакалавр, он завтра всё решит. На автопилоте Васька зашёл в свою уютную квартиру. Скинул обувь, завёл будильник на пораньше, и силы покинули его: он в одежде свалился на кровать и тут же уснул.

Шлифовка навыков

Утро. Будильник. На автомате в полудрёме проходят все процедуры, лишь случайный ожог горячим кофе пробудил мозг яркой вспышкой боли. Сегодня я достану соглашение «о рабстве» у Дуба и уйду в большую жизнь наживать ярды бабла и прочей богатой ерунды (хотя в голове было более весёлое и весомое слово).

На крыльях успеха Васька залетел в офис.

‒ Сегодня работаешь под моим ником, ‒ ткнул ему пальцем в грудь Дуб. ‒ А завтра под своим, ‒ шеф подмигнул и, насвистывая нечто, удалился, громко хлопнув дверью сортира в конце офиса.

– Да шеф, данке шон², ‒ надеясь, что его не услышат, проорал работник в след.

‒ Чё, какой шон? Давай работай! ‒ Дуб внезапным ударом ноги открыл дверь и, не высовываясь, проорал прямо из комнаты задумчивости. ‒ Так, сегодня продаём антивирус ‒ поехали.

На улице был ясный день. Солнце пробивалось сквозь жёлтые листья, и жалюзи приятно грело и напоминало, что лето только что прошло. После вчерашней удачи работать было непротивно.

‒ Да, антивирус, суперцена. Считай даром, ага, если берёте на сто лет, скидка 90%!

‒ Пошёл ты, урод! Забудь мой телефон! ‒ в двадцатый раз слышал звонящий и от этого опускались руки.

Что-то не то. Васька напрягся, в животе забурчало, но эффекта не было. Двадцать седьмой звонок, рубаха мокрая, морда красная ‒ отказ. Конец дня, злой шеф сверлит его взглядом.

‒ Ты, мать твою. Какого хрена, 9 продаж! По цене всего 8 тысяч каждая…ты чё, охерел? Завтра работаешь опять под моим логином! И так до конца, пока не сделаешь мне план!

Встрепанный, ничего не понимающий Васька шёл по улице. Тёплый вечер, запахи прелой листвы и травы, крики ворон никак не влияли на его грустные мысли. Настроение было весьма поганым, для успокоения нервов могла помочь лишь прогулка длиной в пару часов. Уже через час к моральной усталости добавилась физическая. Несчастный нехотя зашёл в магазин, привычно взял корзину, думая о своём, на автомате набирал в неё ветчину, сыр, сок, банку дорогих кругляшей неясного происхождения. Вот он и на кассе.

«Какого чёрта я столько набрал! Не только набрал, но и всё пробил! Ну да и хрен с ним, заплачу с кредитки!» ‒ Ругаясь сам на себя, радиофизик грустно вздохнул и полез за кредиткой. В голове крутилось: «Вот ведь я, болван, нужно-то было купить пачку пельменей за 80 рубасов и пол-литра молока.

Пожрал бы всего на 130 рубчиков, а тут ‒ 3500 рублей!!! Блин, блин, день дерьмо, жизнь говно. Короче, весь мир бардак, все бабы лебеди (почти), как говорил его студенческий друг, знаток женских выпуклостей».

‒ С вас 130 рублей, платить-то будем? ‒ внезапно кассирша разорвала обыденность скрипучим прокуренным голосом

‒ Как 130, всё точно? ‒ очнувшись, недоумевал покупатель, не веря в своё счастье.

‒ Да, точно, компьютер не ошибается. Чё, нет 130?

‒ Есть! ‒ Василий протянул двести.

Продавщица выдала ему сдачу и чек.

Охренеть!

Васька отошёл от кассы, с трудом волоча за собой пакет со снедью. В чеке была одна строка. «Итого: 130 рублей». Всё, больше строк не было. Странно, что со мной, и как оно работает? Я вроде б ничего не делал, и раз сработало, а вчера и на людях работало. Уставший и измученный Василий решил поехать домой на маршрутке. Сел в транспорт, забился в дальний угол, замер. Водитель, не дождавшись оплаты, посмотрел через плечо на вошедшего. Василий внутри зашептал в ответ: «Я оплатил! Оплатил!» Водитель, устав смотреть на непонятливого парня, вскипел:

‒ Чё уставился – плати! Алё, гараж!

Не прошло! Как же это работает? Наверное, сегодня день компов. Вон как подействовало на кассовый аппарат! Попробую сыграть в игровые автоматы.

Обескураженный криком пассажир, извиняясь, высыпал горсть мелочи в протянутую к нему ладонь.

Вот и знакомые силуэты деревьев ‒ пора выходить. Выскочив из маршрутки, Васька направился быстрым шагом домой, там, не теряя драгоценного времени, растолкал еду. Холодильник, получив порцию скоропорта, радостно заурчал компрессором. Теперь набузгать во вчерашнюю кастрюлю из-под гречневой каши кипятка из крана, поставить её на огонь, сразу убив двух зайцев: помыть кастрюлю от застарелых загрязнений и быстро вскипятить воду для пельмешек. В бьющую ключом воду сбросить крепкие, как камень, полуфабрикаты, чуть обождать. Вскоре горячие пельмени густо залить сметаной и жадно поглотить пару десятков мясных комочков. В наступившей сытой истоме нехотя заставить себя действовать.

«Пойду в «Красное и Белое», там недалеко стоят игровые автоматы, идти-то всего 5 минут».

Быстро накинув поверх майки ветровку, в трениках Василий добежал до магазина. Рядом в полуподвале шла игра.

Закрыв глаза, стоило Ваське представить себе выпавшие картинки, как они тут же выпадали в реальности. Он вновь бросал мелочь, и на экране снова и снова высвечивалась загаданная им комбинация.

Постоянные выигрыши бомжевато одетого чела слишком привлекали постороннее внимание и, выиграв порядка 80 тысяч, Васёк, путая следы, побежал дворами домой. Краем глаза он видел, что за ним следом движется фигура в пиджаке. Вот наконец стоянка такси.

«Я спасен!» ‒ мелькнуло в голове.

Таксист устало бросил взгляд на странного парня, молча жестом потребовал предоплаты. Получив её и вздохнув, водитель поехал по указанному адресу.

Васька уехал в центр, оттуда ‒ на окраину к большому ТРК, пошатавшись в торговом центре с полчаса, вызвал, наконец, такси и вернулся домой.

«Нафиг-нафиг, никаких игр, ещё хлопнут», ‒ испуганно думал Васька.

Он слышал от своих одногрупников истории о выигрышах в автоматы: их контролируют бывшие сидельцы, и, кто много выиграет, тот, в общем-то, сразу отдаёт деньги человеку, охраняющему автомат от случайного выигрыша.

«Надо как-то через комп попробовать», ‒ зябко потирая руки от волнения, решил Василий, включая ноут.

Вот и популярный сайт Интернет-казино.

«Ну, блин, я хочу ярд на счету!» ‒ зло подумал игрок, переведя все деньги с зарплатной карты на счёт казино.

Выбрав самую рисковую из игр, запомнив самую лучшую комбинацию, Васька начал игру. Вскоре на экране в поле «Выигрыш» загорелись девятки, они заполнили всё поле суммы ‒ вышло почти десять лимонов!

«Может вывести сразу, всё на карту?» ‒ но, нет, хитрое казино не давало вывести деньги по итогу одной игры.

«Ладно-ладно! Сыграем ещё!..»

Васёк, сделав большую ставку, крутанул виртуальный диск… Сайт покрылся разноцветными точками, весь экран исписался ошибками с шестнадцатеричным кодом, и темнота. Через 10 минут в «Яндекс.Новости» появилась строка: час назад рухнула система виртуального полулегального казино, куча народа потеряла бабки, всё обнулилось, сервер системы перегрелся и сгорел, а казино было организовано на мощностях информационного центра какой-то бюджетной конторы (то ли МВД, то ли ИФНС). Оказалось, рухнули сервера налоговой. Коммерсы, обрадованные обрушением системы налоговой, быстро, несмотря на ночь, раструбили эту радостную весть в Инете.

‒ Ну, что за ерунда! Где мои деньги? ‒ беззвучно шевеля губами и мрачно насупившись, приговаривал, виновник падения серверов.

Потратив все свои внутренние резервы на операцию «Счастливец», Васька захотел жрать и, съев 2 килограмма плова из пакета «Еда как дома», сыто рыгнув, сел угадывать цифры в лотерее. Время было около 4 ночи, и тут до него внезапно дошло: 4 утра на его часах, а по Гринвичу, значит, полночь.

«Дар если и был, то был привязан к астрономическому времени, ‒ прикидывал Васька, ‒ а оно как-то связано с неким Гринвичем». Он нутром чувствовал, что связь существует, поэтому смена суток принесла изменение его дара, только в какую степь он изменился ‒ неясно! Завтра будет долгожданная суббота, можно будет поспать и поесть, что важнее, Васька не мог для себя определить.

Приплыли

Утро, ленивый луч света медленно крадётся по стене комнаты и, наконец, падает на лицо Васьки. Ему снилась Жанка: они вместе едут на дорогой машине вдоль морского побережья, крыша кабриолета снята, и бриз приятно холодит им лица. Они счастливы. В бухте стоит Васькина яхта, палубу на ней надраивает трудолюбивый Дуб. Вдруг появляется мощный реверсивный след, точно такой, как у авиалайнера, но самолёта в небе нет, ослепительно яркая вспышка внезапно озаряет всё вокруг.

‒ Твою ж мать! ‒ успевает выкрикнуть Жанка.

‒ А-а-а! ‒ вторит ей Васька.

Над лазурным морем из места падения болида быстро поднимается ядерный гриб, и пронзительные лучи взрыва сжигают их обоих. Адская боль ожогов будит Ваську.

‒ А! Больно! – отчаянно кричит физик, моментально проснувшись.

Сентябрьское солнце залило комнату ярким плотным светом. Лениво поднявшись, Васька заметил, что всё пространство комнаты засыпало штукатуркой… Кусок её, свалившись с потолка прямо на голову спящего, теперь радостно продолжил своё падение, и, достигнув пола, разлетелся на мелкие, как брызги воды, серые кусочки. Ведь хотел сделать ремонт летом, всё лень да лень, а дому-то лет 70! Ну теперь-то я крут, найму бригаду, допустим, эстонцев. Они люди неторопливые, значит, делают всё на века, денег у меня будет много, прямо сейчас всё решим. Васёк привычным движением потянулся за ноутом.

«Так, бригада эстонских строителей с выездом за рубеж, так-так… Ага, трёх лимонов точно хватит! А чё, квартирка хорошая, самый центр».

Лениво зевая, бесцельно пробегая по ссылкам, подсознание незаметно вывело на сайты с недвижимостью.

«Хм, цена квартирки на «Домофонде» примерно полтора ляма… да, пожалуй, три ляма для её ремонта самое оно», ‒ непроизвольно мелькнуло в голове.

Приятные мысли нежно качали сознание в колыбели безмятежности. Васька пошатался по квартире, провёл рукой по капающему хомуту, закрывающему протечку в стояке холодной воды, лениво подошёл к окну. Суббота. С раннего утра с улицы доносился стук костяшек домино. У окна на стул брошена ветровка. Пощупав пачку купюр в её кармане, Васька ощутил, что по телу прокатилась волна тепа, стало вдруг весело.

Обычно вяло и праздно проходило субботнее утро: плотный завтрак, любимый юмористический YouTube-канал и ленивая дрема. В этот раз всё хотелось решительно изменить.

«Погуляю по городу!» ‒ твёрдо решил Васька, взяв себя в руки и несколько раз присев для разгона крови.

Одевшись, он безмятежно вывалился из дома в теплый осенний денёк. Планов особо не было, так, поглазеть на людей и помечтать. Безысходность уже отступила, и жизнь сулила приключения, и, может быть. даже Жанку. Блин, может и не её, а, допустим, принцессу Филиппин, а чё! Я красив (ну почти) и сказочно богат, она недурна собой и тоже не нищая, а главное ‒ тепло там. Точняк беру принцессу Филиппин!

‒ Уважаемый! Алло! ‒ внезапно услышал Васька окрик, беззаботно идя по двору.

‒ Вы мне!?

‒ Тебе, уважаемый. Зачем так вчера бегал? Я силы тратил, искал, людей мучил.

‒ Я-то что… Не понимаю, вы-то кто? И зачем?

‒ Вчера ты выиграл и драть, следы заметать, нехорошо, не по понятиям это.

‒ Не, я так, к другу заехал, его нет, поехал дальше.

‒ Поехал к подруге, её всегда нет, поехал опять к другу, не лепи мне, ‒ жёстко бросил, странный тип.

Тип был тот, который бежал вчера за Васькой. Среднего роста, плотный, похож на краба, внешность – никакая. Запомнить такого почти невозможно, вот только татуировки и кольца на всех пальцах.

‒ Уважаемый, бегать нехорошо, ‒ продолжил тип.

‒ Вы-то, собственно, кто и зачем? ‒ ещё настойчивее повторил вопрос Василий.

‒ Я-то! ‒ тип прищурился. ‒ Смотрящий за автоматами в районе, поставлен тут Рамой.

‒ Какой Рамой? Мы что, плотники, или это маргарин? ‒ Василий весь напрягся.

‒ Короче, ты ‒ дятел, и ты, дятел, должен нам минимум пол-ляма за то, что бегал. А я, пока искал тебя, типа потратил пол-ляма. Понял? Всё обосновал тебе! Жидяра! Теперь ты должен. Как будешь отдавать?

‒ Да как, вы что, никак! Я в милицию! ‒ Васька хотел было уйти, но почувствовал стальные пальцы, схватившие его за предплечье.

‒ Ты пойми, уважаемый! Мы заберём всё с процентами твоим тщедушным здоровьем, тебе это надо? А так рассрочку дадим на месяц! Уважаемый, на целый месяц, всего под 50% в неделю, по-дружески ‒ халява!

Далее тип пояснил, что зовут его Казан и он может взять с него отработку, если Васька будет выигрывать у автоматов других районов, а деньги отдавать ему. Далее последовал путаный монолог, из которого ясно было лишь одно, что с Рамой всё на мази, иначе говоря, согласовано.

Василий и Казан медленно брели по освещённой солнцем улице, мирно обсуждая своё сотрудничество на взаимовыгодных началах, изредка дружески улыбаясь друг-другу. Зашли в кафе, сели за столик. Внезапно все сидящие в кафе притихли, к столику подошёл официант и, заикаясь, предложил пообедать недорого. Было видно, что Казана знают и, вроде бы, даже уважают.

За обильной едой Васька незаметно замахнул 300 граммов текилы, а Казан в это время закреплял устный договор и взаимовыгодное сотрудничество. Хмель вкупе с сытной едой ослабил волю, физик начал плакаться в жилетку, говоря, что в фирме его не ценят, притесняют, жаловался о подписанной обманным путём долговую бумажку. Сморкаясь и вытирая слезы, Васёк в красках расписал лет своему новому «другу» все несправедливости последних лет, незаметно добавив к уже выпитому ещё 300 граммов. виски с Coca-Cola.

Выслушав полную страданий историю, Казан прервал сказочника и произнес:

‒ Брат, ты мне ещё будешь должен где-то лям, всего два ляма! ‒ подвёл итог новый друг и ободряюще приобнял плачущего. ‒ Отработаешь легко! А я тебе твой расписон верну. Всего-то два ляма, без всяких процентов, мы же теперь друганы. Всё, ништяк! Не кисни!

‒ Ну, я не знаю, деньги большие. За что такое, не пойму, ‒ всхлипывая и тыкая вилкой в форель, промямлил несчастный.

‒ Тебе, брат, халява, я тебя, считай, спас! Все твои заботы на себя взвалил! ‒ на весь зал провозгласил Казан, встав и подняв палец вверх, сильно качаясь и отрыгивая люля-кебабом.

‒ Да, точно! Ты мой единственный друг, мой, блин, спаситель! ‒ Васька, схватив «друга» за руку, потянулся, чтобы поцеловать его.

‒ Ты че! Не перепутал ли чего! ‒ Казан больно ударил Ваську слева по печени и тут же добавил в лицо. Кровь, булькая и пенясь, полилась в пустую тарелку.

‒ Извините, не надо больше! ‒ заблеял физик, он был всегда ботаном, боялся боли и крови.

‒ Да ладно, я ж любя, ‒ усмехнулся Казан, вновь обнимая несчастного.

‒ Спасибо, что не убил, ‒ юморил сквозь шмыганье кровянистым носом Васька.

‒ Как можно убивать должника, с кого тогда бабки брать! Завтра спи, тебе роздых, здоровье поправляй. В понедельник пойдём на твою гребаную работу ‒ спасать тебя. Дуба будем валить! ‒ весело заржал Казан, опрокидывая внутрь себя полстакана водки.

‒ Хорошо! Будем валить его! Пусть знает, ботаны тоже люди! ‒ Васька не знал, хорошо это или нет, но мысли путались от выпитого, а в голове стоял сильный звон от пропущенного удара.

‒ Ну, ты не кисни, ты теперь наш, кто что вякнет ‒ звони. Вот мой сотовый. Сразу мне брякни, и всё порешаем, в твою пользу, конечно

‒ Да, здорово, я рад. Теперь вы ‒ моя крыша!

‒ Сначала говоришь, что ты под Рамой, корешишься с челом, кличут Казаном. И, если какие непонятки, больше не шевели языком, мне эсэмэсь или звони. Языком, главное, своим не шевели! Твоя только одна фраза, понял, фраер? Ух, ты мой ненаглядный! ‒ Казан схватил Василия за щеку и начал производить поступательные движения головой физика.

‒ Да, конечно, только так, я ж почти немой и тупой, ‒ Васька попытался улыбнуться, но, получив удар в живот, резко выдохнул и замолчал.

‒ Не базарь, слушай и выполняй. Должен ты, и должен много. Ты, брателло, теперь как бы мой инструмент. Во, точняк! Моё средство производства! Вот ты мне кто! А это побольше, чем просто брат!

‒ А если я всё отдам, то что? ‒ робко шепнул физик, боязливо прикрыв ладонями уши.

‒ А ты не ссы, сначала отдай! Потом поговорим, выпьем! Думаю, погоняло тебе вскоре уже дадим и начнем бабло делить по-честному: тебе 20% и мне остатки за крышу. Тебе жутко понравится, понял? ‒ крикнул Казан, ткнув кулаком в спину. ‒ Понял?!

‒ Да-да, понял! ‒ Васька весь сжался, ожидая удара.

Домой Ваську привезла машина, которую вызвал новый друг. Аппарат был крутой ‒ чёрный Mercedes Geländewagen. В «Мерсе» сидело два угрюмых парня лет 25-30. В разговор не вступали, молча довезли и проводили до подъезда. Васька укачало, и, когда он вышел из машины, его вырвало на скамейку туда, где днем сидели бабки. Один парень матюкнулся, кому-то тут же позвонил и буркнул в трубку:

‒ Уборка на объект! Срочно!

Василий, с трудом переставляя ноги, поднялся на площадку, с трудом попав ключом в замочную скважину, зашёл домой, принял душ, по привычке подошёл к окну. Внизу у подъезда стояла грузовая «ГАЗель» и незнакомая молодая женщина, окруженная ведрами, тщательно замывала его блевотину. «Мерс» исчез.

От увиденного внутри всё сжалось, холодящий ужас сковал мышцы, в голове пронеслось: «Ну я и влип, надо срочно что-то делать. Блин, завтра подумаю, а сейчас спать. Как всё качается. Да может всё не так плохо».

Пьяный Васёк улыбнулся пространству и продолжил: «Теперь я охрененно крут, у меня крутые друганы!»

Вдруг начало сильно тошнить, содержимое желудка выплеснулось в полость рта, физик побежал в сортир.

Странные сны

Василию снился сон. Вот он подошёл к сессии, а у него хвост ‒ оказывается не сдан курсач по линейным цепям. Долг с прошлого семестра. Он всю ночь пытался сдать курсач, ловил препода, препод ловок и хитёр, умело скрывался в лабиринте кабинетов. Сам курсач был каким-то не совсем понятным, Васька пытался вникнуть в формулы, но бесполезно. Как он столько написал, неясно, но сдавать нужно, поэтому студент спешно написал якобы ключевые, абсолютно пустые выводы, в надежде хоть как-то пролезть в «игольное ушко» и получить зачёт. От волнения и безысходности весь покрывшись холодным липким потом, не в силах совладать с нервным тиком, он проснулся.

Страшно хотелось пить. Васька зашёл в ванну, открыл кран и жадно припал к нему. Долго пил, пока не стало полегче. После ‒ пара таблеток от тяжелой головы и стандартный набор утренних процедур. Воскресенье ‒ день мигалка. На той неделе был выходным, на этой – он дежурный по офису. Придётся просто тупо сидеть и отвечать на звонки. Василий решил закинуться мощным бутербродом, созданным по старинным рецептам: сначала располосовать горбулку вдоль, далее, тупо бросить в её нежное нутро пол пачки размягченного масла, затем, запивая всё это хозяйство густым сладкущим кофе, жадно поглотить данный кулинарный шедевр. Торопиться некуда, дежурство начинается с 11 часов и длится до 6 вечера. Без спешки одевшись, физик вышел во двор, там было тихо. Соседи, чтобы не терять тёплый осенний выходной день, уже разъехались по дачам, садам, торговым центрам и прочим островкам удовольствия. Василий, как по ковру ручной работы, медленно брёл по желтым листьям, наслаждаясь лучами нежного осеннего солнца. Вот и офис. Злясь на прекрасный теплый день, он поднялся к себе на этаж, провёл личной картой через картоприемник, зарегистрировав свой приход.

Звонки в выходные шли редко, проникнуть в сознание не получалось. Скучая от безделья, Васька попробовал через смартфон сыграть в мгновенную лотерею. Потратив 500 рублей, он не выиграл ничего. «Неужели я опять обычный чудак», ‒ запаниковал несчастный.

«Всё, мне писец! Уж и жил не айс, а дальше, похоже, вообще будет ад!»

Впав в отчаяние, дежуривший не заметил, как прошёл звонок, и на том конце провода неизвестный голос начал повторять паникерские мысли из Васькиной головы с небольшим запаздыванием. Оказалось, что он беседует с неизвестной девушкой вот таким макаром уже целых 15 минут! А на дежурстве нельзя столько болтать с одним человеком, 4 минуты ‒ это предел. Васька, как обожжённый, отбросил трубку.

«Сработало, дар не пропал! Им можно управлять!» ‒ молнией промелькнуло в голове. Руки с силой обхватили карандаш, тот, издав хруст, распался на части.

‒ Быстрее загружаем моментальную лотерею… так… покупаем билет, ‒ бормочет Василий, напрягая и нагнетая внутри себя волнение так сильно, что сводит живот и холодный пот течёт по лицу. ‒ Так, берём цифры, пошла оплата.

Игрок ждёт, нервы на пределе… Выигрыш 500 тысяч рублей!

Руки трясутся, пальцы перестают попадать в нужные места, тело трясёт, хочется объесться до потери сознания. Всё вокруг подёрнулось дымкой и поплыло.

«Держаться!»

В забытьи Василий автоматически выводит деньги на карту и слышит краем уха звук пришедшей СМС. Зачислено 440 тысяч рублей (с учётом вычета подоходного налога и процента за вывод средств).

Теряя сознание, Василий всё больше проникал в некое странное место, находившееся то ли во сне, то ли в параллельном мире. «Если это был и сон, то очень яркий, нет вроде это не сон», ‒ мелькнуло в голове, и реальность исчезла окончательно.

Он идёт в институт, 4 курс… Сегодня лаба по физике высоких напряжений, но он не готов к ней. Почему-то он никого не узнает, как будто он в другой группе. Мельком замечает себя в зеркале, блин, он препод! Это он должен проводить лабу на 4 курсе, смотрит расписание: год текущий, время вроде то же, воскресенье – пересдача первой лабы у двоечников 4 курса. Какая-то хрень, ладно хоть специальность почти его и институт тоже родной. Все здороваются с ним по имени отчеству ‒ Михал Иванович. Взглянув мельком в зеркало, Васька не узнаёт себя: на него смотрит мужчина 60-65 лет, уставший, в мятой рубахе и старых лоснящихся брюках. Прикрыв глаза и дав волю подсознанию, преподаватель уверенным шагом подходит к лаборатории, открывает её одним движением. Резкая боль, на руке царапина. Край косяка, отслоившись, будто радуется осуществленной мести. Внезапно голова сильно начинает кружиться, к горлу подступает тошнота.

Васька наконец очнулся в офисе, на руке ‒ та самая царапина из сна.

‒ Это что-то странное, необъяснимое! Какой-то бред! ‒ раздаётся крик отчаяния в пустом помещении.

Василий рывком вскакивает с кресла, как тигр, крадучись приближается к офисной столовой зоне, открыв общий шкаф, впивается зубами в оставленную сотрудниками чёрствую булку хлеба, жадно съедает её несмотря на то, что хлеб больно царапает дёсны и на откусах остаются яркие кровавые следы. Хлеб быстро исчезает, Васька чувствует некое облегчение. Часы показывают 18 часов пора домой.

Василий твёрдо решил, что завтра разрубит узел противоречий и начнёт новую жизнь в новом месте.

Голодный, с пустой гудящей головой офисмен решает попробовать все шавермы во всех забегаловках, попадающихся по пути. Вскоре, сыто отрыгивая, взяв последнюю, седьмую, у самого дома в грязной заляпанной жиром будке, он внезапно вскрикивает:

‒ Обалдеть! ‒ мысленно отмечая последний пункт общепита почётной звездой «Василия» за качество.

У подъезда его ждали: парень, который был и в прошлый раз, подошёл к нему вплотную и сказал, что завтра за ним заедут.

‒ Кто заедет? Зачем? ‒ Василий испугался.

‒ Казан. Ты что, против? ‒ Парень метнул в сторону ботана колючий взгляд.

‒ Я… я рад, буду ждать, не подведу, спасибо вам за известие.

‒ Заткнись и иди спать! ‒ Остановил красноречие парень.

Васька, наконец, дома, но настроение окончательно испорчено, приходиться заняться работой. Это всегда помогает быстро выйти из депрессии. Спонтанно созрело решение сначала аккуратно, тщательно прибраться, забросить стираться одежду, а после ‒ всё-таки взять и замазать дыру в потолке случайно нашедшейся на балконе шпаклёвкой.

По окончанию работы, получив приличный заряд позитива, довольный собой и особенно последними заработками, Василий, потирая руки и широко улыбаясь, вновь открыл ноут. Набрал сайт института, начал искать преподавателя, того 60 -65 лет из недавнего сна. Вот и он, да, он преподает уже двадцать пятый год, ага, он профессор, доктор наук, и сегодня у него пересдачи лаб, и так каждое воскресенье.

«Блин, я учился на том же факультете, а его не запомнил!» ‒ промелькнуло в голове.

‒ А теперь самое вкусное ‒ купим пару билетов лото! ‒ громко произнес перемазанный шпаклёвкой улыбака.

Сильно напрягшись, сжав зубы, накрутив себя до тряски, он вошёл в то самое состояние и провалился в темноту. Через мгновение перед глазами оказалась книга с формулами и запах перегретого жира ударил по органам обоняния. Вошла пожилая незнакомая женщина и громко крикнула:

‒ Миша, иди ешь!

Он встал, будто бы звали его, и тут же всё помутнело, контуры комнаты поплыли, погас свет, а после ‒ и сознание.

Василий лежал около окна спальни, ноут был разбит. Видно, что кто-то его бросил в стену! «Вот и поиграл, ‒ мрачные мысли заполонили голову. ‒ Это хрень какая-то, а не способности, не пойму, какой с них профит. Вот проблем более чем достаточно. Даже не знаю, что лучше, ‒ думалось Ваське. ‒ Вот раньше жизнь была, скучная и унылая, зато спокойная. Или сейчас ‒ прямо не жизнь, а шторм», ‒ вскоре, ослабев от мыслей, Василий забылся тяжёлым, беспокойным сном.

Новая работа

Сон опять был странным, часто появлялись во сне незнакомые люди. Они говорили: «Миша, сынок». Давали ему подарки. Антураж в квартире был как в фильмах 50-х годов. Снилась защита докторской диссертации на тему «Расчёт СВЧ-антенн». Он долго объяснял комиссии свои доводы. Самое удивительное, Васька сам плохо понимал суть своих объяснений. Над его схемами висел портрет Брежнева. Он рисует матрицу, что-то в неё вписывает…голова отключается от напряжения…утро. Башка гудит, как будто ей играли в пинг-понг…во рту привкус железа. Срочно в ванну, что-нибудь быстро зажевать и на работу.

Во дворе стоит Казан, крутит в пальцах чётки и нервно курит. Увидев физика, он отбросил сигарету, подбежал к нему и радостно стиснул в объятиях.

‒ Друг, поехали разбираться в твой офис. Задолбался ждать, нервничаю стою, за это с тебя ещё полтишок.

‒ Почему? Так мне век не рассчитаться, ‒ выдохнул Васька.

‒ Конечно, до конца не рассчитаться, но держать минимальную планку по долгу удастся, ‒ довольно улыбнулся Казан.

– В смысле?

‒ В прямом смысле. Ты в нашей бригаде навек? ‒ Казан нахмурился.

‒ Ну да, конечно, я мечтал об этом всю сознательную жизнь, ‒ буркнул под нос Васёк.

Сели в знакомый Geländewagen. Там сидели те двое парней, как в первый день знакомства. Казалось, что только тронулись и уже доехали до знакомого здания. В офис зашли все, на входе знакомый охранник попытался удержать вошедших, остановив «вертушку». Казан шепнул ему что-то на ухо, быстро набрал комбинацию цифр на телефоне и дал послушать голос из трубки. Охранник, зевая, тут же отвернулся к телевизору, выключил мониторы и запись с офисных камер.

Четверо вбежали в офис, где, как всегда, работали на телефонах человек 20-30. Все в гарнитурах, все что-то говорят, гул стоит, как от станков. Дуб, возмущенный, вышел из своего кабинета. Казан с одним из парней втолкнули его назад и захлопнули за собой дверь. Время тянулось бесконечно. Василий, скучая, съел пару сникерсов, взятых из дома, и побрел к своему столу за стаканом.

Внезапно дверь открылась, раскрасневшийся Дуб жал Казану руку и за что-то с пеной у рта благодарил его. С верхнего этажа спустился заместитель шефа и тоже начал жать руку Казану. Васька расслышал только обрывки фраз: «Спасибо, что нашли мою машину, а то угнали от торгового центра», «Милиция молчит, а вы нашли», «Жена звонит довольная», «Ласточка уже в гараже, ни царапинки», «Да, конечно, за расписку, как договорились». Казану вскоре отдают договор и все бумаги на физик», Казан протянул их, гаркнув:

‒ Эй! Дурень! На, смотри, проверяй!

‒ Всё на месте, точно! ‒ Василий тщательно проверил документ и открыжил в своём блокноте все пункты в ранее составленном списке. К его удивлению, всё совпало с теми бумагами, которые он оформлял при приёме на работу.

‒ Ну ты и ботан, всё пишешь в блокнот и хранишь? ‒ Казан удивленно выпучил глаза, став похож на сома.

‒ Ну да, а вдруг что, ещё фотографирую и скидываю в сеть, ‒ гордо сказал Васёк.

Казан грубо сгрёб все бумаги, бросил в урну и поджёг. Васька и присутствующие наблюдали за огнём. Огонь, жадно съев бумаги, начал радостно плавить урну, превращая её в пластиковую лепешку.

‒ Я уволен! Круто! ‒ внезапно опомнился Василий, почёсывая некстати зачесавшееся плечо и другие части своего не столь обширного тела.

‒ Да, конечно, нет проблем, спасибо твоим друзьям, ‒ широко улыбнулся заместитель Дуба, показывая свои побитые кариесом зубы.

‒ Я-то уже было попрощался со своим почти новым Volkswagen Multivan, как-никак, хоть и б/у, а 2 ляма за него, голубчика, отдал, ‒ зам вёл себя как ребенок. Хлопал себя ручками по большому животу и тряс щеками, напоминая индюка…

На выходе Казан отдал охраннику конверт, тот кивнул и включил наблюдение. Василий опомнился лишь в машине.

‒ А зарплату мне не дали? Как так, уволили без расчета! ‒ Васёк раскраснелся от волнения и вспотел.

‒ Дали, я охраннику твою зарплату отдал, ‒ буднично ответил Казан. ‒ А ты, дорогой, теперь мой навсегда, до гробовой доски, ‒ Казан был явно доволен собой, похохатывал, похлопывая водителя по плечу. ‒ Поехали, поработаем. Если не будешь отрабатывать, квартиру отожмём, а тебя в рабство отдадим лимонов за 5. Ты ещё поработаешь лет 10 на кирпичном заводе в Дагестане, потом, конечно, сдохнешь, ну а в несезон герыч будешь в жопе проносить в московские клубы и там барыжить. Отработаешь, не ссы!

Физик уже не слушал, взял блокнот, ручку. Вспоминая математическую статистику, рассчитывал коэффициент удачи. Сколько и как надо выигрывать, чтоб это было более-менее правдоподобно и не наводило на подозрения.

Заехали в элитный район, остановились возле закрытого двора. Дальше вход в подвал, охрана, обыск. Какое-то подпольное казино. Казан подвёл Ваську к автоматам

‒ Говори, как играем, сколько ставим. Давай! Шевели булками!

Василий, изучив принципы работы автоматов, попросил плотно покормить его.

‒ Яхши³, май френд. За твой счёт всё, что угодно, ‒ усмехнулся Казан.

Василию вынесли из зала высокий стол, заставленный мясными блюдами и фруктами. Можно было есть, пить и играть одновременно. В полутьме слышались возгласы группы людей, играющих в рулетку. Среди них физик узнал ректора их института и замгубернатора, да и многих других он частенько встречал изображенными на плакатах с лицами, полными сострадания, перед выборами в думу, законодательное собрание и прочие бесполезные институты. Но были и другие, похожие на Казана.

Прошло 3 часа. Василий был измотан, почти в обмороке. Он играл по схеме нормального распределения. В итоге, проиграв 2,5 миллиона. он выиграл 3,2 миллиона. Казан приказал своей охране вывести ботана. Два парня, подхватив Ваську, вынесли его за руки из казино и бросили в багажник. Василий что-то шептал и плакал, сознание вновь покинуло его. Очнулся он уже во дворе дома. Казан дал ему 10 тысяч рублей и контейнеры с недоеденными салатами и жареным мясом.

‒ Завтра спишь, гуляешь. Понял?

‒ Да, ‒ Василий с трудом говорил, язык нехотя шевелился в пересохшем рту.

‒ Два дня отдых, могу привезти… сам понимаешь!

‒ Кого привезти? ‒ Васька не понимал.

‒ Бабу… ну или парня… я же не знаю. Но малолеток не привезу. ‒ Казан был серьёзен.

‒ Не… я устал, ‒ физик замотал головой.

‒ Могу так привезти, готовить, убирать будет ‒ обслуга, смотри, ‒ Казан не унимался.

‒ А цена?

‒ Тебе без разницы, ты же до смерти мой. У тебя по всем пунктам всё включено.

‒ Не надо, я спать, ‒ грустно зевая, сказал физик.

‒ Ну, вали тогда, спи. Моё дело предложить, ‒ Казан открыл дверь в подъезд.

Перед Васькой, оттолкнув его в сторону, в подъезд вбежал один из парней и замер возле входа в квартиру в ожидании. Физик медленно начал покорять лестничные марши, как вдруг услышал напутствие снизу от Казана:

‒ Смотри осторожно, если куда пойдешь, минут за 20 скинь мне СМС. Для твоего же блага. Никому дверь не открывай. Дверь у тебя норм. Просто не открывай.

Василий был подавлен и не знал, что делать дальше, как жить и зачем.

Я не Я

Ночью Василию снились формулы, башка гудела от их количества, он что-то долго и муторно вещал с кафедры. Потея от волнения, он выводил сложные формулы о чём-то, связанным с движением волн в волноводе. Кругом студентки, он молод, высок, студентки бросают на него взгляды, но он непоколебим ‒ дома жена и маленькая дочь. У него борода, как у Высоцкого из кинофильма «Вертикаль», он специально отрастил её для усиления сходства с ним.

Профессор, заведующий кафедрой устройств СВЧ, доктор физико-математических наук, его научный руководитель, по-отечески заботливо повторяет при встречах: «Миша, голубчик, но выспитесь же, наконец, как следует, посмотрите, какие досадные ошибки в вашем научном докладе». У него дочь, 5 месяцев, никак не даст им с женой поспать. Молодая жена, студентка 5 курса, взяла академ. Он аспирант, скоро защита диссертации. Голова гудит от нагрузки…

Василий просыпается рано утром, в 4 часа, его бросает в жар, температура 39 С°. Голова лопается от напряжения. Судорожно, в полусознательном состоянии хватает ноут (отмечая свой давеча верно сделанный выбор, когда, не пожалев денег, купил самый навороченный из наличия компьютер за 120 тысяч рублей с небольшой переплатой в кредит). Это те деньги, что ему подарила мама на день рождения, но их хватило только на первоначальный взнос. После ‒ целый год ушёл на выплату злобного кредита.

И вот физик бешено стучит по клавишам, пьёт обжигающий крепкий кофе, заходит на сайты института под незнакомым ранее логином и паролем. Скачивает информацию из закрытых разделов, всюду он знает коды доступа, но это его не удивляет. Голова прямо рвётся на части от напряжения, пласты знаний пытаются сохраниться в его голове, образуя новые нейронные связи, мозг разгоняется, формируя массово всё новые соединения, работая, как у пятилетнего ребёнка. Энергии не хватает, в глиальных клетках уже давно нет питания для обжористых нейронов, но они напитывались извне, при помощи неведомого нейронного поля. Это поле соединило мозг Васьки с мозгом Михаила Ивановича, доцента кафедры СВЧ.

Василий печатал формулы в неведомом ранее редакторе «Латех», скачал ломаный пакет математика, изредка впадая в бред, что-то в нём долго считал. Расчёты, произведённые с огромным трудом, наконец сведены в таблицы. Сознание вскоре покидает бедолагу.

Очнувшись днём в воскресенье, Василий с трудом, превозмогая боль, открыл глаза. Голова болела так, что его постоянно рвало еда, съеденная накануне, вся вышла, и рвота окрасилась в противный жёлтый оттенок. Температура поднялась до 40 С°. Васька мельком посмотрел на себя в зеркало: красные глаза, под ними ‒ огромные синяки глубокого сине-чёрного цвета. Руки бьёт мощная дрожь при любой попытке двигаться, ноги подкашиваются. Плохо ориентируясь в пространстве, рука автоматически нащупала телефон. Несчастный набирает Казана, шепчет:

‒ Я заболел. Умираю!

‒ Да знаю, что из дома не выходишь. Уж думали и впрямь сдох. Дверь уже ломать хотели. ‒ Ответил знакомый голос.

‒ Сорок у меня, полежать надо, ‒ умоляюще протянул слабеющим голосом собеседник.

‒ Жди! Скоро буду.

Через тридцать минут пришло СМС от Казана: «Открой». Василий открыл дверь, на пороге был врач, во всяком случае, он так сказал открывшему.

Он по-хозяйски зашёл в квартиру, всё осмотрел, дал свою визитку, в ней значилось: «Врач, кандидат медицинских наук, заведующий отделением…» ‒ дальше Василий не успел дочитать, так как его вырвало на пол.

‒ Вам, господин хороший, отдохнуть бы надо два, а лучше три дня, ‒ после долгого осмотра заключил врач. ‒ А ещё лучше ‒ в санаторий. У вас, голубчик, нервное истощение, и как бы не менингит какой. Нужно бы вас в больницу, чтобы отлежаться, шибко похоже на инфекцию, ‒ задумчиво продолжал специалист.

‒ Вот вам. Ну, держи! ‒ мужчина протянул три упаковки таблеток, написав на бумажке схему приёма. ‒ Не поможет до четверга, срочно в больницу.

Ещё немного подумав, взяв с пола свой портфель, доктор вышел из квартиры, на ходу постоянно вздыхая и бормоча под нос латинские слова вперемешку с матом в адрес своей несчастной жизни и тяжёлой врачебной доли.

Через 10 минут пришла СМС: «Брат, тебе ОТДЫХ до ПЯТНИЦЫ. После КОМАНДИРОВКА на два дня». После сообщения ‒ подпись always yours⁴. Так Казан издевался над своим подопечным.

‒ До пятницы я свободен! Можно столько успеть!

Голова закружилась, физик ушёл в работу, он куда-то спешил. Высылал отрывки статьи в какие-то зарубежные журналы, писал что-то в ответ на пришедшие письма; всё это делалось под ником «Михаил Иванович». К среде Василий отправил пятидесятистраничную статью, состоящую из формул и расчётов, схем электронных блоков и прочих заумных закорюк в несколько зарубежных журналов и ряд изданий РФ. В статье было два имени, и одно из них настоящее ‒ Васькино.

Внезапно прилив голода накатил, как цунами, разом лишив сил. Преодолев слабость, Василий заказал еды на дом впервые за несколько суток бессонной работы. Еда прибыла удивительно быстро, голод и упавший уровень глюкозы в крови заставляли впихивать в себя всё без разбора: десерты, чипсы, сосиски…всё вместе. И много. Наконец, насытившись, ослабленный работой физик упал на кровать и вырубился на несколько часов.

Василия проснулся, почувствовав будто удар тока, отчего тело несколько секунд билось в конвульсиях. На часах было 9 вечера, можно ещё спать ‒ до пятницы далеко. Голова гудела, сознание не могло успокоиться, генерируя массу вопросов: «Что же всё-таки произошло? Странное дело, я помню кучу формул и множество данных чужой биографии, они прочно засели в голове, как занозы, и болят».

Василий чётко вспоминал, как познакомился с женой, которой у него никогда не было… Да и у него, как бы, оказывается, есть вторая мать. Нет, конечно, у него она одна ‒ его родная мать, но появилась вторая, и тоже… мать, но вторая.

В голове путались воспоминания детства его и другого, чужого, детства, где всё было очень бедно и угрюмо. Он помнил две жизни, которые наслоились и перепутались. Теперь нужно было напрягаться, чтобы отделить эти две переплетённые нити событий. Василий зашёл на страницу Михаила Ивановича, где висело объявление: «Скоропостижно скончался, ночью стало плохо. Потерял сознание … Врачи боролись за его жизнь … Два часа назад не стало лучшего специалиста страны по СВЧ. Его докторская диссертация стала прорывом <…>. 50 авторских свидетельств…»

Василий был обескуражен. Что с ним происходит? Всё так поменялось. Жить стало не просто интереснее, а более непредсказуемо и страшнее. И всё же в первую очередь, блин, интереснее! Теперь Василий не мог планировать ничего, теперь развитие событий не было подвластно ему или его желаниям. Васёк попал в какую-то удивительную горную реку пространства-времени, она выхватила его из обыденности и понесла вперёд, на встречу с океаном.

Похищение

Ночь на пятницу выдалась беспокойная. Сон не шёл. Хотелось курить. Курить не было, да и неудивительно Васька не курил, вернее, ещё недавно не курил.

«Я уже курю, что же я ещё делаю?» ‒ Василий с интересом открывал новые глубины себя самого.

Вдруг он воодушевился, стал громко читать стихи Гумилёва, но поймал себя на мысли о бредовости происходящего. С наступлением ночи, не в силах более бороться с новым пристрастием, вышел во двор искать сигареты. Всё было, как назло, закрыто.

Вот дорога домой, знакомая арка. Внезапно стало темно, и ноги ушли из-под тела. Василий, описав в воздухе плавную параболу, шлёпнулся на асфальт с мешком на голове. Около него стояло три человека, все курили. Задом подъехала машина, цельнометаллический фургон, надпись на ней гласила: «Инкассация». Физика загрузили в неё, и машина плавно тронулась. Фигуры растворились в темноте заросшего кустарником и жёлтыми осенними ивами да тополями двора. Василий не испугался ‒ хуже Казана никого быть не может. По громкой связи объявили: «Не бойтесь. Это операция ФСБ. Ваша поездка продлится около шести часов в связи с переездом в соседний областной центр».

Как слепой, осторожно ощупывая пространство руками, Васька забился в дальний угол и испугано спросил:

‒ Мне можно снять мешок?

‒ Да, снимайте. Садитесь в кресло. Всё вокруг вас можно использовать, ‒ вещал искаженный голос из динамика.

«Хм., а тут прикольно», ‒ Василий огляделся. Окон нет, есть кондиционер, небольшой телевизор, холодильник, и даже отгорожен санузел, совмещённый с душем!

‒ А спать можно? ‒ Васька жутко захотел спать. Машина мягко ехала, лишь слегка покачиваясь. Шумоизоляция была прекрасная ‒ ни звука.

‒ Да. У борта откидная койка, ложитесь.

Василий удобно устроился на койке и тут же уснул. Проснулся оттого, что кто-то поднял его с койки и жёстко вытолкал наружу.

‒ Давай иди! ‒ его завели в большое здание.

‒ Иду.

‒ Майор Заиров ждёт.

Длинный коридор, много дверей, одна из них открывается, провожатый вталкивает его внутрь.

‒ Здравствуй, дорогой мой человек, ‒ фигура в костюме встаёт из-за стола и указывает на стул.

‒ Доброе утро, ‒ Васька немного дрейфит.

‒ Тема простая. Ты работаешь на Раму. Тебя видели в казино. Ну и ты там видел кое-кого.

‒ Что я должен? ‒ Василий не понимал.

‒ Мне нужно, чтобы ты сливал нам данные по зашифрованному каналу связи, ‒ майор протянул устройство размером с пуговицу.

Заиров нудно и долго около часа рассказывал о принципах работы устройства, обильно посыпая свой нудный монолог обрывками примитивных формул и тупыми линейными графиками, потея и пыхтя, постоянно заглядывая под стол в толстый справочник. Василий с трудом держался, чтобы не уснуть, но, несмотря на все усилия, голова предательски падала на грудь. Слюна тягуче стекала на рубашку, пробуждая слушателя.

Суть опуса сводилась к тому, что устройство, похожее на пуговицу, пришивается к лазутчику. Она не фиксируется сканерами, всё снимает и записывает, затем дискретно, в различные временные отрезки сбрасывает зашифрованную информацию. Сигнал, короткий и сильный, поступает на ретранслятор в машине оперов из группы слежения.

‒ Что мне с этого? ‒ Василий не понимал.

‒ Буквально пара вылазок в казино, и, думаю, всех возьмем, а тебя… Поменяем фамилию и прочее, квартирку сделаем служебной. Тебе выплатим за неё среднюю рыночную стоимость в виде первоначального взноса на новую квартиру, и на работу поможем устроиться, может даже в другом городе. Сегодня нам нужен свой человек в системе областной администрации. В каком городе, узнаешь после завершения операции.

‒ Вы же меня увезли к чёрту на кулички. Как вы вернёте меня назад в жизнь?

‒ Легко, ‒ майор показал свои идеальные искусственные зубы. ‒ Мы всех ваших взяли. У них якобы наркоту нашли, причём не мы, а МВД. По правде, почти у всех. Мы давно вели эту бригаду. Она тесно связана тесно кое с кем из важных людей.

‒ И как? ‒ Василий не понимал.

‒ Все тут, в изоляторе: и Рама. и Казан, и прочие… и ты, друг, тут. Короче, даёшь согласие на сотрудничество, и всё будет OK.

‒ Да! Конечно! Они меня достали уже, ‒ сорвался Васька.

‒ В камеру его, ‒ сказал в селектор майор. ‒ Сейчас тебя в камеру к ним и закинем, ну не ко всей вашей ватаге из 32 человек, в твоей камере лишь Рама и ещё пара мутных типов. Завтра вас освободят, но не всех, только тех, кто не завязан был в схемах с наркотой. Таких, кроме тебя, шесть человек. Среди них и твой друг Казан. Раму отдаём МВД, будет сидеть за наркоту лет 12, дадут как с куста. Решили ещё попользоваться твоими друзьями: нам нужно убрать кое-какую ключевую фигуру в нашем городе, ‒ заключил повествование майор.

‒ Руки за спину! ‒ прозвучала команда, и Василия увели в изолятор.

Его втолкнули в бетонное, тесное, пропахшее немытыми телами и отхожим местом помещение. Он ничего не видел ‒ глаза не могли сразу привыкнуть к темноте.

‒ Здорово, чудак, ‒ навстречу вышел человек, лет 70, весь седой, в мятом костюме из льна, неуклюжий и слегка полный.

‒ Добрый день, ‒ Василий не испугался.

‒ Я Рама, ‒ продолжил добродушный дедушка. ‒ Тут ещё трое из наших, Казан ‒ в другом месте… Не ищи знакомых нет, ‒ дед смачно сплюнул через губу и высморкнулся.

Далее Рама сказал, что какая-то крыса сдала всю бригаду, ночью ОМОН всех повязал: кого дома, кого на «работе», в офисе. А после привезли сюда и таскают на допросы каждый час.

‒ Да, поработать не дали, ‒ огорчился физик.

‒ Тише! ‒ Рама метнул в сторону Васьки жёсткий взгляд. ‒ Говорят, завтра вечером всех выпустят, и, думаю, всё будет ништяк, ‒ подмигнул Рама.

Василию показали на шконку ‒ деревянное жёсткое ложе для сна. День был нервным, и физик уснул безмятежным, детским сном.

Наступило утро субботы, когда всех обещали выпустить. Василий рано проснулся и изучал камеру с маленьким зарешеченном окном, грязным очком (дырой) в углу для исправления естественных нужд, крошечным умывальником. Было очень стыдно, но, приноровившись, неопытный подследственный всё же смог оправиться в дырку, после чего брезгливо и тщательно вымыл руки.

‒ Э, лёг быстро! ‒ услышал он грозный шёпот. ‒ Посрал и лёг.

Василий испуганно метнулся молнией и затих. От волнения его била крупная дрожь. Он задремал.

Свобода!

Утро субботы. Джавдет Заиров проснулся дома. Рядом спала жена Зара. Он боялся взглянуть на неё в солнечном свете. Она подсела на ботокс, мезонити и подтяжки всего, что у неё якобы свисало, подтяжки всего от низа и до верха. Им с майором было по 42 года, ровесники, познакомились на факультете истории своего универа. После школы Джавдет пошёл на истфак: в школе учителя говорили, что с истфака часто вербуют в органы. А в органы очень хотелось. С женой они познакомились на первом курсе во время уборки картошки. Уже к третьему курсу поженились.

К концу учебы родился сын – гордость отца. Теперь он взрослый, учится в Москве, в МГИМО (правда, пришлось напрячь кое-кого из коммерсов). Для оплаты его учебы оформили на одну из фирм целевое распределение по специальности «Специалист по арабским странам». А как иначе, безусловно, заводу битумных составов и смол до зарезу нужен такой специалист. «Ничего, завод большой, 10 тысяч рабочих, одного сына вытянут. После организуют ему отдел по внешним сношениям с арабами, и всё попрёт», ‒ рассуждал майор. Коммерсантам повезло, что больше детей у Заирова не было.

Благодаря отличной учебе и проявленному упорству Джавдета пригласили туда на собеседование, которое он прошёл, блистая преданностью делу партии и ласковой улыбкой. Далее полтора года школы КГБ в Подмосковье.

Жена стала домохозяйкой фактически и предпринимателем юридически. Коттедж, автомобили, дача, три салона стоматологии, квартира в Москве для сына ‒ всё это «заработала» Зара на перепродажах скобяных изделий и садового инвентаря. Такова была легенда благосостояния их семьи.

До подтяжек и прочего жена была вполне симпатичной женщиной, Джавдета всё устраивало. Но лучшая подруга открыла салон красоты и клинику омоложения и понеслась душа в рай. Третий год экспериментов и испытаний всех методов на себе дали ошеломительный результат. Заиров не мог этому препятствовать: подругой жены была Ленка, жена его начальника, полковника Бугаенко. Он сам их когда-то свёл, попросив Зару поближе подружиться с Ленкой.

Ленка была бабой неплохой, но пьющей и в эти моменты опасной. Бугаенко сам однажды отхватил хорошего леща табуреткой, с его слов, ни за что.

Операция внедрения в подруги прошла успешно, но его жена подсела на процедурки, ботокс, а дальше больше. Ни одной морщины, губы стали огромными и лежали на подушке отдельно от головы, длинные, густые, как борода, ресницы полностью закрывали и без того неширокие глаза. На кровати лежала восковая кукла, слегка напоминавшая его жену.

‒ Ох, и страшна же ты в солнечном свете, скорей бы сумерки, ‒ с надеждой произнес про себя Джавдет.

По привычке быстро позавтракал, надел отглаженную служанкой форму и сел в свой скромный автомобиль Kia Rio. Да, все знали, что у него ещё есть машина жены, крузак в максимальной комплектации (в количестве двух штук, разного цвета под настроение). Эти крузаки ‒ подарки жены на его последнюю днюху, но ехать на них на службу было бы нескромно.

У жены была своя «скромная» машинка ‒ Cayenne, она бизнесвумен, у неё могло быть всё, у него ‒ нет.

Всё как обычно: оперативка, Бугаенко встаёт и произносит:

‒ По делу банды Рамы всё меняем.

Полковник, внезапно подавившись своей слюной, начинает лающее кашлять. Залпом выпивает два стакана воды, берёт паузу, сверлит взглядом собравшихся. Все сидят с каменными лицами. Довольный увиденным продолжает:

‒ Приказ свыше, ‒ Бугаенко тычет пальцем вверх несколько раз, показывая степень того, кто приказал. ‒ Что угодно делайте, операцию сворачиваем, всех отдаём под наркотическую статью в МВД. Ясно? ‒ Бугаенко метнул грозный взгляд на майора. ‒ Это я тебе, майор Заиров.

‒ Есть, так точно! ‒ вскочил майор.

‒ Остальным отбой. Сегодня работаем, хотя и суббота, у нас много дел. До суда не доведено. Да, и завтра тоже рабочий день! Ясно?!

‒ Так точно! ‒ хором ответили офицеры.

‒ И прошу тщательнее заботиться о ваших женах, ‒ Бугаенко напряжённо обвёл взглядом присутствующих. ‒ Вот им подарок лично от меня ‒ бесплатное посещение спа-студии.

Начальник лично раздал талончики, на которых красовалась его Ленка и был представлен перечень подарочных процедур.

Заиров вошёл в кабинет и начал готовить дела для передачи к концу дня в МВД. Да, парнишку жалко, лет пять на зоне оттарабанит ни за что. Как его? Васили? А хрен на него, своя рубашка ближе к телу.

Майор понимал, что высокопоставленный чиновник оказался под покровительством московских генералов, и им его не снести. Они бы и не трогали его и не разрабатывали банду, если бы не заказ от группы предпринимателей. Вот теперь придётся, как договаривались, те самые 50% возврат делать. А он уже планировал свою долю потратить красиво: дом купить в Черногории… Эх, жаль не вышло, а Ваську что жалеть. Он вообще странный парень: в институте у себя после окончания не был, а в соавторство с умершим попал.

Майор, на секунду задумавшись, продолжил беседовать сам с собой: «Даже несколько дней пробовали покопаться в этой теме, но всё мутно и неясно. Даже думали, что он как-то посодействовал смерти, но концов не нашли. Парень, всё равно, – мутень ещё тот, пусть посидит».

Вдруг голова заболела, майор начал что-то писать в деле Василия. Прошло два часа активной работы, и внезапно он нашёл, как отмазать паренька. Почему он это делает, было абсолютно неясно Джавдету. Но, несмотря на это, майор тщательно выверял факты, подбирал статьи кодекса так, что не докопаться.

Дело закрываем и в архив. Парня освободить.

Майор вызвал начальника изолятора, выдал ему постановление. И Василия освободили…

Субботним утром Василий проснулся от стука кормушки, шла выдача пайки.

‒ Фраер, иди, бери законную, ‒ крикнули ему постояльцы.

Василий встал, взял кусок хлеба и кружку чая. Жадно всё съел. В камере возник шум от разговора и стука чашками; кто-то умывался. Вскоре после еды зашумели у дырки в полу.

Василий взволновался, когда увидел майора, и через мгновение почувствовал себя как будто в густом молодом лесу. Он пробирается через мысли Джавдета, как через бурелом, через камни его воспоминаний ‒ так физически он ощущает проникновение в мозг Заирова.

Вот он видит пруд, и на нём проявляются отдельные слова и фразы: «Ничего, пусть посидят», «Да, парня жаль», ‒ Василий понимает, его обманули! Он с отчаянием и злобой бросает в пруд камни с берега и бревна, разбивая эти надписи, и, напрягшись, внушает мысль: «Парень хороший, ты должен его спасти любой ценой!» ‒ Васька рефреном повторяет эту фразу, сидя в густом лесу на берегу пруда.

В камере все смотрят на Василия: он оцепенел, не реагирует на звуки, и его трясет, как изношенный дизель. Сокамерники пытаются его растормошить. Бесполезно.

‒ Хрен на него, видать ушлый, педик. На дуру решил косить, ‒ заключил Рама.

‒ Да, точняк, на дуру косит. Молодчина. Натурально кататоническая шизофрения, я такое в психушке видал, когда сам косил, ‒ громко произнёс здоровенный парень, похожий на циклопа размерами и одним глазом, второй был закрыт грубым шрамом. ‒ Давай не будем трогать его, это его война, ‒ зевнув, заключил парень-циклоп.

‒ Может откосит, обманет ментов, ‒ поддержал Рама циклопа.

Через 5-6 часов Василий ослаб и упал на шконку. Ему дали напиться и предложили еды, остывшей жидкой баланды, которую в обед получили за него сокамерники.

Физик, выпив всё, снова упал в забытье.

‒ Ты, на выход! ‒ надзиратель, распахнув дверь камеры, ткнул пальцем в Василия.

Василий, шатаясь, вышел из камеры с руками за спиной. Он больше не вернулся в камеру. И никто из сидящих с ним никогда больше не встретил физика в своей жизни. Уже тогда они подумали:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

От нем. «Jawohl Mein Führer» ‒ «Да, мой фюрер».

Вернуться

2

От нем. «danke schön» ‒ «спасибо большое».

Вернуться

3

От узб. «yaxshi» – «конечно».

Вернуться

4

Англ. «всегда ваш».

Вернуться