Андрей Малахов
Зов предков

История, которую я собираюсь вам рассказать, произошла со мной лет двадцать назад, когда я, будучи студентом исторического факультета отправился в археологическую экспедицию в тайгу.

– У каждого свои сборы, – философски говорил староста Селиванов, запивая пельмени холодным пивом на старенькой кухоньке в студенческом общежитии, – У вояк (тех, кто учился на военной кафедре) – военные, у спортсменов, соответственно, спортивные, а у нашего брата историка – археологические, куда уж тут без них.

Многие тогда стушевались, медотводы стали брать, да просьбами декана заваливать. Так, мол и так, прошу в городской архив меня направить, я там полезнее буду или на худой конец в музей. Кем? Да хоть смотрителем! Сидишь себе целый день на стуле с бабульками-пенсионерками, да глаза на праздных посетителей лупишь, чтоб витрины пальцами не лапали.

Испугались, одним словом, из тёплых городских квартир в дремучую тайгу отправляться, но были и другие. Среди молодняка всегда найдутся те, в ком бурлят гейзеры энергии, те, кто готов отправится хоть на край земли, лишь бы подальше от повседневной рутины и скучных университетских лекций. Те, кого манят жажда странствий и поиски приключений, старинные предания сибирских шаманов и капища древних людей, скрытых от глаз бескрайним массивом зелёной тайги.

Как вы уже наверное догадались, сам я относился ко второй категории и вызвался не раздумывая, как только староста закончил читать объявление о наборе в группу, а всего в поход нас набралось тринадцать человек, не считая преподавателя Левашова – профессора, кандидата исторических наук и бывалого археолога, но в последний момент одна из студенток отказалась, сославшись на плохое самочувствие и нас стало двенадцать.

Кто-то тогда ещё пошутил, вспоминая поэму известного русского классика:

Гуляет ветер, порхает снег.

Идут двенадцать человек…

Итак, распрощавшись на перроне с родными и близкими, мы – беззаботные студенты третьего курса, отправились в первую в своей жизни настоящую экспедицию. Тогда никто из нас ещё и представить не мог, с каким ужасом нам предстоит столкнуться в непроходимых лесах западной Сибири и что не всем из нас суждено будет вернуться домой.

***

До посёлка, отправной точки нашего путешествия, мы добрались без происшествий. На вокзале группу встретил местный шофер (кажется его звали Петр Иваныч) и смачно чадя самокруткой довёз нас до райцентра – деревушки с парой десяткой домов, покосившимся зданием почты и одним единственным магазином, в котором было вроде бы все, а по факту не было ничего. Такой вот своеобразный магазин Шредингера, как остро заметил тогда Левашов и студенты поддержали его громким смехом. Но суть, как говориться не в этом.

В посёлке мы запаслись водой – ценным грузом в любой экспедиции, докупили кое-какой провиант, а ещё Левашов привёл в нашу группу двух проводников из числа местных жителей – коренастых мужичков с раскосыми глазами и строгими, будто вырезанными из камня лицами. Ни дать ни взять, настоящие сибирские следопыты.

Сперва проводники, ознакомившись с деталями маршрута и внимательно изучив профессорскую карту, отказались было идти, что категорически шло вразрез с их бравым внешним видом, но потом, посовещавшись о чем-то между собой, всё-таки согласились. Но при одном условии: на капище они не ступят и шагу, поскольку, со слов их шамана, место то проклятое и всякого, кто там окажется, будь то человек или какой-либо зверь, ждёт неминуемая гибель.

Мы тогда посмеялись над суеверными хантами, но кто-то предположил, что следопыты специально напускают жути, дабы путешествие казалось нам настоящим приключением наподобие тех, что случались с легендарными первооткрывателями прошлого и, возможно, Левашов с ними заодно, если и не сам зачинщик.

А профессор ко всему прочему был ещё и заядлым охотником и продемонстрировав группе нарезной ствол, заверил, что боятся им в лесу нечего. У проводников, кстати, тоже были ружья, только какие-то старые, изношенные, напоминавшие прародителя мосинской «трехлинейки» и от них же тогда я узнал, что в тайге без оружия выжить практически не реально, а увидев мой нож, мужики лишь снисходительно улыбнулись – дурачок, мол, городской, что с него взять?

И вот, стараясь успеть добраться до первого привала засветло, наша экспедиция двинулась в путь.

***

Оставив позади расплывающиеся в жарком мареве крыши домишек, отряд вошёл в стоящую зеленой стеной чащу леса и ветви деревьев тут же сомкнулись за их спинами. Ощущение было такое, словно группа разом переместилась в совершенно иной, отличный от цивилизации, мир, в котором даже днём практически отсутствовал солнечный свет, а воздух был наполнен совершенно немыслимыми ароматами, от которых голова с непривычки шла кругом.

Тайга – сказочный лес, бескрайний и величественный, встретил нас многоголосьем птичьего пения, запахом хвои и чистого, будто сотканного из хрусталя, воздуха.

Меня, городского обывателя, все это благолепие захлестнуло тогда с головою, и я как зачарованный, открыв от изумления рот, таращился по сторонам, пока не спотыкнулся, запнувшись носком ботинка о выступавший из земли корень, и не подвернул лодыжку. Дальше я шёл уже более внимательно и сосредоточено, строго глядя себе под ноги, и опираясь на палку-посох, что благосклонно преподнесли мне проводники. Нога ныла тупой болью, но профессор успокоил меня, сказав, что на следующий день я буду скакать как олень, благо в здешних лесах сама природа обладает целебными свойствами, а уж молодому организму бояться и вовсе нечего.

Так мы и шли, пока к пяти часам по полудни не набрели на небольшую полянку, где, сверившись с картой, было принято устроить первый привал. Не лишним, наверное, будет сказать, что данную идею я поддержал обеими руками, так как за относительно небольшое время, проведённое в пути, изголодался и вымотался словно загнанная лошадь, да и остальные ребята, побросав с плеч опостылевшие за день рюкзаки, плашмя рухнули наземь.

Кто-то из студентов закурил, пуская в небо струйки сизого дыма, но профессор быстро прекратил это, ясно дав понять, что в лесу курить категорически запрещено и ребятам пришлось тушить окурки, заливая их содержимым собственных фляжек.

«Закон-тайга» – это вам не просто фраза. Уже тогда до меня стало доходить, что все в этом, на первый взгляд, хаотичном мире подчиняется своим неписаным законам, нарушение которых может караться самым суровым способом.

***

Так прошло без малого три дня. Мы шли, перебираясь через лесные ручьи и преградившие путь поваленные сосны. Профессор и проводники-ханты охотились, добывая к ужину дичь и в первый день мы отведали запечённой на костре зайчатины, а в два последующих охотникам удавалось подстрелить по несколько куропаток и вечерами мы уплетали местные деликатесы, запивая мясо горячим чаем на травах, ну и конечно же чарочкой беленькой столичной. Куда ж студенту без неё родимой?! Да тем более в походе – святое, можно сказать, дело.

До отбоя в лагере звучала гитара, заглушая треск горящих в костре палений, студенты пели песни, а молчаливые проводники тем временем, рыскали по округе, следя, чтоб в лагерь не забрался какой-нибудь хищный зверь.

Профессор сразу предупредил, чтобы за пределы обозначенной стоянки мы не выходили, так как в здешних лесах водятся не только волки, но и кабаны, и, конечно же, медведи, которых многие народы называют не иначе, как Хозяином леса, и встреча с любым, даже небольшим хищником, может стать для неподготовленного человека последней. Спорить с преподавателем никто не собирался, поскольку его авторитет в группе был непререкаем, да и соваться в дремучую чащу, к тому же еще и ночью, желающих не было. Так, собственно, и жили.

***

На вторые сутки, наш отряд набрел на небольшой бревенчатый сруб, расположившийся прямо посреди леса и огороженный покосившимся от времени частоколом. Среди ребят тут же поползли шутки про Бабу Ягу и избушку на курьих ножках, а кто-то припомнил сказку про трёх медведей, вернувшихся в дом и обнаруживших на кровати спящего ребёнка, но следопыты, а вместе с ними и профессор, быстро пресекли эти шуточки.

Зимовье, – преподавательским тоном объяснил Левашов, – Временное пристанище для путников, забредших в тайгу. Ими пользуются в основном рыбаки и охотники, но случается так, что в здешние места заносит и более мрачный люд, такой, например, как беглые зэки и преступники, скрывающиеся от правосудия в таёжных лесах. С такими, сами понимаете, лучше не пересекаться, поэтому, – подчёркнуто выразительно сообщил Левашов, обводя каждого из нас строгим, не терпящим возражения, взглядом. – Мы с проводниками сейчас обследуем дом и убедимся, что внутри никого нет, и только после этого желающие смогут войти. И ещё запомните главное правило зимовья: хочешь что-то взять, на память там или ещё для какой цели, бери, но взамен обязательно оставь что-нибудь своё. Не важно, что это будет, банка сгущёнки или коробок спичек, главное, чтобы сей ритуал был соблюдён. Все поняли?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.