Невидимая дверь
Современная поэзия
Светлана Лясота

© Светлана Лясота, 2021

ISBN 978-5-0055-4875-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ступени государства Тауред

Я кормлю голубей на ступенях,
А далёкая эта страна,
Потерявшаяся в светотенях
Зазеркалья последнего сна

Тишиною безбрежной встречает,
Словно озера вешний разлив…
Тихий ветер бесшумно качает
Ветви – тени задумчивых ив

И уносит за грани далече
Отголоски страданий – скорбей,
И ложатся на руки и плечи
Отраженья земных голубей;

Словно занавес пал; и целую
Я небесный покров голубой —
Здесь отпразднуем встречу вторую,
Долгожданную встречу с тобой.

Сапсаев пруд

Вне времени и вне пространства мир,

Прозрачная парящая монада,

Как хрупок ты! До пляски снегопада

Искрящийся и плавящийся пир —

Ты треснешь и исчезнешь без следа
От первого морозного дыханья,
Лишь кружево дубового листа —
Как вмёрзнувшие в снег воспомиранья.

Днепр

Держи меня крепче. Ведь неба осколки
Всё глубже и глубже, пронзительно – колки,
Вонзаются в душу снежинками стали.
Держи меня крепче. Мы оба устали.

И так же, как прежде, слезами и кровью
Наполнились воды и льнут к изголовью,
Слова приговора суровей и строже —
Безжалостно – холоден скальпель твой, Боже.

Неси меня дальше в обитель русалок
Где крик перепёлок пронзительно – жалок
И ивы склонённые, зелены косы,
Камыш и туманы, забвенье и росы…

Держи меня крепче в усталых ладонях.
Неси меня в плавни, где ветер не стонет
И белых кувшинок соцветья застыли
На сумрачных водах. Мы не были? Были?

Мы сироты, Боже, созданья из тлена,
Забытые дети бескрайней Вселенной;
Над бездною вод и в дыхании зноя
Так тянет нас в небо; так держит земное.

Припять

«Здесь зори из легчайшего огня.

Здесь тени.

Здесь музыка играла без меня

И без меня упала на колени»

Анна Ахматова

Не надо бояться встающих во мраке явлений ночных —
Забытые раны ушедшей эпохи ещё кровоточат
И ждут исцеленья от боли, и кутают их
Седые туманы, и звёзды мерцают, как знак многоточий…

Лишь капли росы на цветущей сирени блеснут поутру —
Прозрачные тени несказанных слов растворятся в тумане,
Рассыплется бархат ночной без следа, уступив серебру
Холодного утра – лишь эхо любви за собою поманит,

Бессмертной любви; я любила тебя – невозможно сильней,
Так льётся сквозь камни вода – удержать невозможно;
И всё отошло за черту навсегда, и вздыхает за ней
Весенняя ночь без ответа опять молчаливо – тревожно

И новый закончится день, и великая тишь
Окутает город покровом свершённых пророчеств…
Скажи мне – о чём ты вздыхаешь? О чём ты молчишь?
И прошлое вновь оживёт с наступлением ночи.

Двойник

Ты чувствуешь дыхание тепла,
Я вижу замерзающее небо
Раздробленною россыпью стекла;
Ни родины, ни помощи, ни хлеба,

Ни пониманья: Ева и Лилит.
Одна любовь, но разная дорога.
На ледяном распятии Земли
Всегда одна – но первая у Бога,

В невидимом сиянье золотом,
Я самая счастливая на свете;
Я ничего не знаю: я ничто,
Свободная, как радуга и ветер.

Ангел тёмных комнат

Всепобеждающая нежность,
Что накрывает как волна —
Неотвратима и безбрежна,
Мы не отыщем сердце дна

Когда хранитель тёмных комнат
Взмахнёт прозрачным рукавом
И вновь пределы переполнит,
И в мире тёплом и живом

Опять вдвоём мы: живы, дышим
И видим сны, и вновь молчим…
Обледенелым краем крыши
Крадётся грустный херувим

И звёздами расшитый полог
Вдруг опускает до земли;
И чей – то голос в чистом поле
Зовёт в заснеженной дали

Святой и страшной этой ночью;
И наводненье полумглы
Поднявшись, наши души точит,
Стирая острые углы.

Душа октябрьского леса

Горький запах дубовой коры,

Глубоко затаённая жалость…

Мы с тобою давно вне игры,

И на млечном пути затерялась

Позабытая нами любовь.
Рассыпая зелёные звёзды,
Наши тени из прошлого вновь
Повторяют три такта и роздых

И поёт, и звенит благодать
В буреломах, повенчанных с ветром
И, как прежде, легко обретать
Высоту, напоённую светом.

Лесная мавка

Глубины разливающихся рек —

Ни разумом, ни сердцем не измерить,

Не переплыть. Не зверь, не человек —

Я не умею врать и лицемерить;

Среди людей пришелица и тень,

Над пропастью отчаянного жеста

Раскачиваю мысленно весь день

Качели отреченья и блаженства

И падает в объятья глубина,

И вечность умножается на верность;

Как млечного пути, касаюсь дна

И снова поднимаюсь на поверхность,

Как человек, прощаю. Но забыть

Смогу ли я тебя, моя потеря

И радость? И опять решаю – «быть»

(Смертельной болью раненого зверя)

Память

Не дай мне забыть. Оставь мне любовь.

Как страшно бесчувствием душу изранить.

И призрачный сумрак встречаю я вновь

С тобою вдвоём, моя долгая память;

В полнеба пылает осенний закат

И песню сверчок запевает уныло,

А время летит, словно поезд, назад

Стремительной и беспощадною силой…

***

Небесной росою умылся рассвет,

По – детски так радостен и беззащитен,

Когда ты сказал мне, что выхода нет.

И крылья простёр свои Ангел – Хранитель,

Единственный друг мой. И летней зимой

С упавшего неба повеяло сразу.

Спасибо за правду, возлюбленный мой.

Не выдержат, думала, сердце и разум.

Держи, мой Хранитель, покрепче меня.

Ты видишь – устала быть смелой и сильной.

В сиянии радостном летнего дня

Стою на обломках своей Хиросимы.

Спасибо за боль. Оказалась достойна.

Прощай. Не увидимся больше с тобой.

В бессонные ночи по – прежнему знойно.

Верни мне покой. Но оставь мне любовь.

Всё лучшее – было. И высшее – было

Как дождь метеоров, сиявший окрест.

И нежность нас платом небесным покрыла.

Спасибо, любовь. Я ведь знаю – ты есть.

Лампады огонь беззащитен и светел,

К порогу подходит осенняя мгла

И вечный скиталец, разнузданный ветер

Отдаст мне в подарок свои два крыла.

Дриада погибшего дерева

И в лес я ушла, чтоб забыть своё горе…

Там птицы парили в небесном просторе

И солнечный луч, неожиданно – ярок,

Рассыпался бисером вызревших ягод;

Я шла наугад чуть заметной тропинкой
И нежно ласкал меня каждой травинкой
Наполненный светом мохнато – дремучий…
Вдруг сосны качнулись и сгрудились тучи,

Внезапно принесши порыв урагана;
И дуб молодой, застонавши, упал.
Расколотый ствол, как раскрытая рана,
Слезой ароматной смолы истекал

И горестно слёзы роняла дриада:

Не вечно ничто под печальной Луной,

Не вечно былое. Но ты была рада

В волшебную ночь меж тобою и мной

Поведать мне тайну рожденья рассвета,
Повадки зверей и наречия ветра
И реки студёные вспомнить, и льдины,
Обняв меня нежно. Мы стали едины

И сердце наполнилось пряной смолою;
Себя позабывши, я стала тобою,
Отрекшись от мира, поверивши чуду…
Возьми меня, лес. Я с тобою пребуду.

Эмигрант

Уезжай. Уезжай отсюда.
Не оглядывайся назад.
Здесь, поверь мне, не будет чуда —
Только пепельный снегопад

Всё покроет. Я стану сирой,
Нищей матерью всех сирот,
Как тогда, умру в Хиросиме
И воскресну. И всё пройдёт.

Но тебе – то зачем покуда
Всё блуждать здесь в кромешной мгле?
Уезжай поскорей отсюда.
Отыщи свой рай на Земле.

Не оглядывайся. Не помни.
Если сможешь – скорей забудь
Как в глухую стылую полночь
Бьют навылет выстрелом в грудь,

Я опять умру в Равенсбрюке,
Снова взвесив «против» и «за»,
До последнего твои руки
Буду помнить, твои глаза,

Этот внутренний свет. Не надо
Ни о чём вообще вспоминать.
Из – под пепельного снегопада
Не дотронуться, не обнять

Так же нежно и так глубоко
В беспредельности голубой.
Но коснётся зеницы ока
Всё, что будет после с тобой:

Эти жиденькие улыбки,
Море фальши – не надоест?
И привидится в дымке зыбкой
Свой, родной и брошенный крест:

Наши степи, леса и реки
И опавшие тополя…
Ты забыть нас решил – навеки,
А отпустит родная земля?

Уезжай, уезжай отсюда.
Раз решился – так уезжай.
Здесь наверно не будет чуда.
Отыщи свой далёкий рай.

Навстречу Солнцу

И сердце бедное замрёт – навстречу Воскресенью,

Как замирает красота в опавших семенах

И ждёт – когда же, наконец, в расщелинах весенних

Навстречу Солнцу расцветёт оживший бренный прах.

И мы, подобно семенам, летим по воле ветра

И каплями дождя стучим во множество окон

И слышим – снова над Землёй и скорбною, и светлой

Разносится во все концы пасхальный перезвон.

И, ожиданием согрет, погаснул день вчерашний.

И ожидание горит и летом, и зимой:

Мы будем вместе у ворот хрустальной звонкой башни,

Я буду в платье голубом с оранжевой каймой.

Проснись – и вместе побежим по небу утром ранним

Средь плавающих мыслеформ без веса и числа

В оранжевом и голубом воздушном океане.

И ни единого пятна. И никакого зла.

Планета Х

В параллельных мирах, на далёкой планете

Не померкнет вовеки божественный свет…

Мы узнаем друг друга – в негаснущем свете

В невозможной дали – через тысячу лет

И умолкнут ветра; и откроются двери

За которыми помнят, прощают и ждут

Отпуская грехи, восполняя потери

Возвратившимся эхом истекших минут

И приносит с собой безусловное благо

Проникающий всюду сияющий свет

И пытаюсь я сделать хотя бы полшага

В невозможную даль через тысячу лет.

Звёзды не гаснут

Нами зажжённые в прошлом когда – то

Звёзды, святые миры,

В незатухающих волнах заката

До настоящей поры

Не угасают, свой свет сохраняя,
Греют, мерцают, горят,
Словно святые высоты Синая,
Ангельских нот звукоряд

И небесами плывут, временами,
Падая вниз поутру —
И замерзают, забытые нами…
Свечи на тёмном ветру

Так же в томленьи немом замирают.
Но в запредельной дали —
Звёзды не гаснут. И не смолкают
Грустные песни Земли.

Потерянный рай

Вышивальщица

Нет рая на Земле. Но был он близок.
Его почти коснулась я рукой.
Узорами из бисера нанизан
На ниточку весёлый непокой.

Нет рая здесь. И поиски напрасны.
Не хватит жизни, времени и мест.
Но радостно: сиреневый и красный,
И синий загораются окрест,

Оранжевый, серебряный, зелёный —
Как вспышки на небесном полотне;
До крайнего предела раскалённый
В душе моей, но красками извне —

Волшебным и причудливым сияньем,
Рождением сверхновой – дивный рай,
Немыслимое чудо мирозданья,
Не догорай. Вовеки не сгорай;

Не здесь наш рай. И поиски напрасны.
Возможностью ненужных перемен
И звёзды загораются и гаснут;
Но жизнь отдать согласна я взамен

Родного и немыслимого рая,
Как вышивки на белых полосах;
Как Феникс, возрождаясь и сгорая
Отныне и вовек – в твоих глазах.

Белым по белому

Потерянный и преданный – всю жизнь
Он манит притяжением неслабым
Куда – то вдаль. И снова миражи,
И долгий путь по ямам и ухабам

В который ты отправишься, душа,
Заранее предчувствуя паденье,
Чтобы потом, опомнясь, не спеша,
Осмыслить неизбежность заблужденья

И встретить, наконец, в счастливом сне
Тот светлый и чистейший дух, который
На мраморно – холодном полотне
Лишь белые сакральные узоры

Начертит, замыкая этот круг,
И прошепчу чуть слышно я: «Простите
Меня за всё» – из падающих рук
Роняя в снег клубок багряных нитей,

И белая прозрачная метель
Прошепчет позабытое простое,
И белую качает колыбель
Пречистая у берега покоя.

Ландышевый цвет

Посвящается людям помогающих специальностей

«Усни, дитя, усни – и конь гнедой

Не побежит к воде, что под ветвями бед

Чернее ночи —

Помчится он в поля, где плач и свет.»

Федерико Гарсия Лорка

Часть1
Авария

Под утро пошёл ледяной дождь и садиться за руль вообще не следовало. Но решение было принято и она включила зажигание с какой – то мрачной решительностью. Томившее её ощущение отверженности и вплотную подошедшего последнего рубежа лежало на сердце привычным грузом. Но нужно было ехать, решать насущные проблемы, до конца исполнять указанное свыше предназначение…

Она старалась не вспоминать о нём. После фантастического и какого – то неземного фейерверка их последнего общения мир плотно накрыла непроницаемая пелена холода и снега, словно опустился невидимый занавес и кто – то произнёс: «Finita la comedia». Собственно, это он и произнёс, почти дословно. По – другому не могло и быть, она была изначально готова к неизбежному, но душа отчаянно продолжала требовать невозможного счастья. Хотя бы эзотерически, на самом высшем духовном уровне. Но его голос звучал неумолимо: «Шутки кончились, никакой эмоциональной составляющей.»

Когда машину занесло на повороте, она инстинктивно вывернула руль в противоположную сторону. Этот отчаянный маневр привёл лишь к тому, что малолитражка не удержалась на покрытой гололёдом дороге, вылетела в кювет и ударилась о придорожный столб.

В это утро она не думала о смерти. Всё произошло слишком неожиданно, и когда сознание вернулось, она наблюдала за произошедшим со стороны с большим сожалением. Но ничего нельзя было исправить. Смерть вдруг сразу освободила её ото всех земных обязательств: она была свободна, она была мертва, но душа продолжала стремиться туда, на место её единственного на Земле счастья и утешения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.