Юлия Макс
Саттия. Турнир двух лун

© Юлия Макс, 2025

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2025

История моих приключений началась, когда незнакомцы в балахонах выстрелили мне в грудь и я через портал перенеслась в другой мир. Магический мир Энды, который населяют вампиры, маги, драконы, демоны, эльфы и дриады.

Не скажу, что все было гладко, но там я обрела друзей и «тень души», поступила в Академию и почти научилась управлять радужной силой. Только закончилось мое путешествие битвой за город, сражением с Богиней и возвращением домой. А закончилось ли? Я убила Темного Бога и потеряла часть себя. Смогу ли я вернуться обратно и все исправить? Скоро узнаем.

Меня зовут Саттия, и это моя история.

Глава 1

Саттия

Сила Темного Бога будоражила кровь и оголяла нервы, заставляя сдерживаться, чтобы случайно не навредить себе и окружающим. Прошло два дня с момента моего пробуждения в больнице. Родители тактично не расспрашивали, только прислали психолога, который раздражал меня каверзными вопросами и ликом всезнающего святоши.

Я так и не придумала, что сказать и как отвечать, когда мама с папой предпримут попытки узнать, что же со мной случилось. Мне срочно нужен был совет наставника. После выписки из больницы я приехала в родительскую квартиру и сразу же кинулась к катане, которая лежала в гостиной.

– Сейгун? – громко позвала я, внутренне боясь не услышать наставника. Родители в это время ездили на фермерский рынок, поэтому в квартире я была одна.

«Сатти! Хвала Богам, ты жива!» – призрачный король людей тут же появился. Он беспокойно облетел меня, осматривая на предмет повреждений.

«Со мной все в порядке, правда!»

Успокоившись оттого, что Сейгун рядом, я прошла на кухню, чтобы включить кофемашину.

«Девочка, нам нужно вернуться, – серьезно начал наставник. – Я понимаю, что сейчас ты дома и можно не решать проблемы Энды, но мир и друзья, оставшиеся там, нуждаются в тебе. Слышишь?»

Я молчала. Сейчас я наконец-то в родном месте, где все было понятно и привычно. Хотела ли я остаться? Хотела. Я задушила в себе подлую мыслишку оставить все как есть. Колебалась всего секунду, и даже за эту секунду мне стало стыдно. Я должна была все исправить!

«Сатти?» – нервным голосом позвал Сейгун.

Я тихонько хмыкнула на его слова. Ну-ну, учитель.

«Я думала, что ты хорошо меня знаешь! Естественно, мы вернемся, и не только потому, что Энда нуждается во мне, а еще и потому, что я нуждаюсь в Энде».

Да, Земля была моим домом, но свою будущую жизнь, связанную с магией, я видела сейчас только там.

«Мне жаль Локи и даже Аббадона».

Я подняла голову, с мукой посмотрев в призрачные глаза короля людей: «Мы вернем их обоих. Я обещаю!»

Два дня я размышляла и пришла к определенным выводам: Аббадон не нападал на Исталон, это были не его твари. Темный Бог хотел принять смерть от моих рук, но в то же время самоубийцей он совсем не выглядел. Сопоставив информацию, я поняла, что у него точно был план под названием «жизнь после смерти»; жаль, что меня в него он не удосужился посвятить. Он все рассчитал и решил заранее. Похоже, что только с божественной силой не угадал. Я видела тогда удивление в стекленеющих глазах, когда ртутные нити его магии хлынули в мое тело.

«Сатти… – с сожалением прошептал наставник, как всегда покопавшись в моих воспоминаниях и мыслях. – Ничего, мы справимся», – Сейгун похлопал рукой по воздуху возле моего плеча, видимо, утешая.

Я забрала катану и пришла в свою пустующую все это время квартиру. Занялась уборкой и борьбой с пылью, а потом сварила свой любимый напиток. Умостившись на стуле, я отхлебнула кофе и скривилась, за пару месяцев отвыкнув от крепкого вкуса.

«Я в твоем доме два дня, скажи мне, зачем нужна эта вещь?» – наставник ткнул пальцем в ноутбук на столе.

Я хмыкнула. Подошла и подняла крышку. Включила и, как могла, коротко рассказала, что изобрели люди, чтобы упростить себе жизнь. Сейгун был в шоке после моих объяснений, что к чему.

«Ну надо же, до чего додумались – знакомиться в нигде!» – похоже, последний факт потряс наставника до глубины души.

Сила Аббадона бурлила в крови, мешая думать трезво. Меня не покидало ощущение, что я выпила пару бутылок шампанского, и это состояние начинало тревожить. Хотелось выпустить чужую мощь из себя, но я не знала как.

«Просто дыши, девочка! – пробовал помочь наставник. – Вдох-выдох, вдох-выдох. Концентрируйся на дыхании, когда уже совсем распирает».

Я, сосредоточившись, начала делать глубокие вдохи, на выдохе стараясь расслабиться. И правда, стало немного легче.

Однако вечером ко мне заглянули родители, и пришлось выкручиваться.

– Сатти, прошу, расскажи нам все, – уговаривала мама. – Детективы, которые приходили в больницу, навестят тебя снова через пару дней, чтобы поговорить о ранении и о том, где ты была все это время.

– Дочка, как рана от ножа смогла так быстро зажить? – обнимая, рассматривал меня папа.

Я была счастлива видеть родных людей, но как, черт побери, объяснить про другой мир и про то, что собираюсь туда вернуться?

«Скажи полуправду, – посоветовал Сейгун, – ей больше поверят».

Наставник с интересом рассматривал моих родственников, иногда подплывая близко к их лицам, чем вызывал мою улыбку.

– Мам, пап, я не могу вам всего рассказать! – подняла я руки, сдаваясь. – Скажу только, что меня взяли в секретную правительственную программу. И да, на нас напали, но я не могу разглашать конфиденциальные сведения.

Мама прижала ладони к сердцу, а папа помрачнел, серьезно и прямо смотря мне в глаза. Моему ответному «честному» взгляду мог бы позавидовать сам Иисус.

Родители пытались задавать вопросы после моего «откровения», но я разводила руками и делала страшное лицо. Я никогда не обманывала их, ничего не придумывала и в юношестве с дурными компаниями не водилась. Поэтому единственное, что с укором спросил отец:

– Почему ты не предупредила? Мы места себе не находили. Мама вообще тебя мысленно похоронила. – Горечь в его словах ножом колола сердце. Если бы я могла…

– Простите меня! Это срочное задание. Меня только завербовали. Так нужно было. Прошу вас, поверьте мне!

Мама тяжело вздохнула и взяла меня за руки:

– Мы верим тебе, Сатти. И просто рады, что ты жива, доченька. Но по твоему виноватому взгляду я понимаю, что ты не все новости нам рассказала?

– Мне нужно вернуться туда, где я была. Вопрос жизни и смерти, – с горечью произнесла я, потому что слова застревали в горле.

– Надолго? Мы тебя не отпустим! – вскинулась мама. – Мы нашли тебя избитой, всю в крови. Нет, Сатти! Не нужно тебе возвращаться. Разорви контракт, договор или что там ты заключила!

Я сглотнула большой комок в горле, от которого, казалось, невозможно было избавиться. Меня не покидало ощущение пустоты и того, что я тону.

«Так выражается тоска, Сатти. Тоска по тому, что тебе придется оставить», – осторожно заметил Сейгун.

* * *

«Так, приготовься, тебе снова будет больно», – предупредил Сейгун, кружа по комнате.

Прошла неделя. Я побыла с родителями, успокоила их, а заодно и свою душу, ноющую о скором расставании с ними. С детективами все прошло куда хуже: начиная с того, что меня подвергли допросу, и заканчивая тем, что к дому, в котором я жила, приставили патруль.

Я гуляла в одиночестве по родному городу, стараясь запомнить каждый перекресток и кофейню. Вдыхала запахи прелой листвы и сладких кренделей.

Мои мысли занимала Энда. Где Локи и Аббадон? В том тумане, в котором была я? Что стало с Академией? Выиграли или проиграли бой исталонцы?

Каждый день мы пытались вернуться на Энду, как и сегодня.

«Сейгун, ты уверен в этом заклинании? Откуда ты вообще его взял?» – я пыталась закрутить ноги в дулю, сидя в центре пентаграммы среди сотни горящих свечей.

«Заклинание я узнал от дриад, кхм…»

«От Греи небось? – ехидно спросила я. – Когда ты мне все расскажешь?»

«Вот вернемся – и расскажу! – упрямился предок. – У тебя сейчас поважнее дела будут! Не знаю, Сатти, умерла ли Богиня».

Сейгун озвучил то, о чем я сама постоянно думала. Мне казалось, что она жива, но убедиться в этом пока не представлялось возможным.

«Ты помнишь такую игру, как шашки?» – задумчиво спросила я.

«Ту, где маленькие фигуры перемещаются по доске, разрисованной в клетку? Смутно, если честно».

«По правилам пешка должна дойти до конца доски, чтобы стать королевой и выиграть партию. Сейчас мы в похожей ситуации. Вот только меня не устраивает сам путь, наставник. Вместо пешки или королевы я собираюсь стать игроком! Понимаешь?»

Сейгун завис, обдумывая то, что я сказала. Я же начала читать нараспев непонятное мне заклинание, написанное под диктовку наставника на листке бумаги.

– Сентолумоспрескантио! Сентолумоспрескантио! – твердила я, повышая тональность в голосе.

Раз за разом я пыталась повторить чертово заклинание, но ничего не выходило. Мне было то слишком больно – казалось, что все горит внутри, как при высокой температуре, – то магия совсем не слушалась. Это раздражало, но я пробовала снова и снова.

Как-то в передышках между попытками наставник внезапно попросил:

«Поговори со мной, девочка!»

«Ты же и так все знаешь, мысли читаешь», – хитро улыбнувшись, ответила я. Понятно, о чем он хочет поговорить, вернее, о ком.

«В твоих мыслях можно с ума сойти, такой хаос», – проворчал Сейгун, облетая меня по сотому разу.

Я вздохнула, понимая, что, похоже, разговора не избежать.

«Я мучаюсь чувством вины, но ты и так это понял».

«Что ты чувствуешь к Аббадону? Я не могу разобрать этот клубок из эмоций, который ты навертела у себя в голове».

Король людей отлетел к окну и стал наблюдать за прохожими, давая мне возможность не смотреть ему в глаза.

«Я чувствую доверие, потому что он оберегал меня, может, даже из корыстных мотивов».

«Он тебе нравился?»

Черт, наставник, хороший вопрос. Я улыбнулась, на самом деле скрывая смущение.

«С чего ты взял?»

«Ну, он тебя целовал и оказывал знаки внимания».

– Нет, – ответила я и замотала головой для убедительности. – В этом смысле он мне не нравился.

«Но вы встречались по ночам, во сне, это было своего рода романтично».

Я топнула ногой, начиная злиться:

– Так, что ты там себе напридумывал? Я убила его, слышишь? Это так он мне нравился? Чушь! – Для пущего эффекта я фыркнула. – Иногда, наставник, сон – это всего лишь сон, не более. Не нужно выдумывать небылицы.

Сейгун по-доброму улыбнулся, сложив призрачные руки на груди:

«Теперь я точно убедился, что он тебе небезразличен, Сатти!»

Взяв чашку с кофе, я забралась в кресло:

– Пока я отхожу от очередной попытки вернуться, мне бы хотелось услышать от тебя историю о Грее.

Он закрыл лицо рукой, тяжело вздохнул, и я уже было подумала, что не дождусь рассказа, но Сейгун решился:

«Хорошо. Вижу, что ты не отстанешь, так что слушай. В период моего правления на Энде в мои земли пожаловали дриады с визитом. Хотели расширить торговые пути. Я тогда воевал с кочевыми племенами магов, которые не желали переходить под мою опеку».

– И чем кончилась эта война? Ты заставил их повиноваться?

«Да, заставил, и этим, увы, не горжусь. Так вот, с королевой дриад мы собирались обсудить выгодное сотрудничество. Я сидел в тронном зале, когда объявили, что прибыла их делегация. Она вошла первой».

– Грея? – снова перебила я.

«Да. – Сейгун прикрыл глаза, вспоминая. – Она, фарх терх, была само совершенство. Так красива, умна и ужасно горда».

Я улыбнулась.

– Грея была недоступна, да? А тебе никогда не отказывали?

«Не перебивай, – попросил Сейгун. – Я оказался дураком и трусом. Мы познакомились, когда она вошла во главе делегации, представляя королеву, и я пропал. Грея что-то говорила, требовала, но я не слушал, любовался движениями ее губ, тем, как она держалась. Тогда я провалил переговоры, потому что все, о чем мог думать, – это о дриаде в моей постели. Грея была в бешенстве от тупости недалекого короля людей, как она потом мне рассказывала. Я пригласил ее на свидание, но она отказала, чуть не послав меня к Темному Богу. И тогда я уперся, пообещав себе влюбить ее. Да, знаю, я идиот. – Сейгун развел руками. – Пока приводил план по обольщению одной строптивой советницы в реальность – сам загорелся до безумия. – Наставник на мгновение замолчал, скорее всего, предаваясь воспоминаниям. – Спустя время я добился своего. Она была со мной. Но самый близкий советник, моя правая рука, пристыдил, сказав, что негоже королю людей жениться на безродной, к тому же она была дриадой лишь наполовину. Для королевства лучше выбрать себе более выгодную партию.

Я хотел явиться к дриадам просить ее руки, но они бы мне отказали. Поэтому мы договорились, что Грея сбежит и будет ждать в условленном месте, откуда я ее заберу. Как ты уже знаешь – я не явился в назначенный час. Внял советнику и трусливо решил порвать отношения, даже не сказав об этом любимой».

Я сочувственно вздохнула.

«Можешь осуждать, но через пару дней меня убили мои же подданные в борьбе за власть. Так что, может, и к лучшему, что я не забрал ее с собой. Так она осталась жива».

– Я никогда не любила, Сейгун. Не любила настолько сильно. Поэтому осуждать тебя не стану. Но Грея мне понравилась, правда. Жаль, что все так вышло.

«Я желаю ей счастья. Надеюсь, она обретет его, пусть и не со мной», – очень тихо прошелестел голос наставника в моей голове.

У меня появились кое-какие мысли насчет Сейгуна, и я решила подумать о них после возвращения в мир Энды.

* * *

«Все верно, потомок. Заклинание должно перенести тебя туда, куда ты жаждешь попасть больше всего на свете. Поэтому пожелай оказаться в Исталоне настолько сильно, насколько можешь!»

Да, я в очередной раз пыталась пробудить заклинание. И тут началось. Готова поклясться, что я ощутила, как у меня на миг остановилось сердце. Кровь застыла в венах, превращаясь в острые иглы и пронзая все естество, а потом пришла агония.

Я упала на спину. Боль выгнула тело, сводя его судорогой, и мне показалось, что вот-вот сломаются кости. Широко распахнутыми глазами я не видела ничего, кроме кровавого марева. В воспаленном разуме билась лишь одна мысль – я должна вернуться и все исправить!

«Получается! – возбужденно восклицал Сейгун, облетая меня по сотому разу. – Вставай, девочка, давай! Еще один маленький шаг в портал».

Я помотала головой, чувствуя, что не могу даже вздохнуть. Сглотнула кровь, которая появилась во рту, и вползла в зияющий портал, открывшийся в моей квартире, лишь на чистом упрямстве. Выпала из него уже на Энде, на берегу Большого моря.

«Похоже, мы недалеко от Исталона», – осматриваясь, заявил наставник.

«Почему мне так плохо?» – я разлепила губы, борясь с тошнотой.

«Сила феникса не уживается с божественной силой, – предположил Сейгун, задумчиво паря рядом. – Зато заклинание наконец-то сработало!»

«Я достану Аббадона даже из тумана и заставлю забрать силу назад», – злилась я. Морщась от боли, я пришла к выводу, что быть Богиней совсем не круто.

Мое тело скрючилось, пережидая приступ. Я в сотый раз напомнила себе, что это все не зря. Локи. Без хироса в моей голове стало непривычно пусто. Я сжала зубы и гнала от себя мысли об убитой тени, потому что думать о нем было нестерпимо больно.

Да и ночи без Аббадона стали пресными, словно я лишилась чего-то важного. Непривычно спать без сновидений с беловолосым мужчиной, который одним взглядом мог вывести меня из себя. Я признала, что наши встречи вызвали у меня зависимость, и уже давно не воспринимала его как Темного Бога, только как Аббадона – мужчину с пронзительными ртутными глазами. Мужчину, которому я доверяла больше, чем кому-либо из друзей на Энде. Я отказывалась принять то, что его не стало по моей вине. Пришло время все исправить. Я поднялась, отряхивая мокрый песок с джинсов, и огляделась.

Бухта, укрытая от случайных глаз, была такой волшебной, что казалось, здесь никогда не ступала ничья нога. Скалы впереди закрывали обзор с воды, оставляя маленькую щель, куда бы едва протиснулась лодка, а холм с материковой части окружал бухту, делая ее невидимой для посторонних.

Море неспешно накатывало волны, слизывая бежевый песок, словно тающее мороженое. «Определенно нужно сюда вернуться и наплаваться до синих губ», – подумала я, а Сейгун насмешливо вставил:

«Пойдем, синегубая. – Ему тоже не терпелось узнать, что стало с Исталоном. – Ну что, потомок? Как добираться будешь?»

– Флай! – позвала я, и закрытая бухта многократно отразила мой крик. Пару минут было тихо, но я ждала, зная, что он придет.

Крылатый конь появился из-за облаков, привлекая к себе внимание громким ржанием.

– Я тоже рада тебя видеть, Флай! – Я ласково погладила серую гриву и попросила: – Довезешь меня до Исталона?

– Фыр-фыр, гр-р-р-р-р, – затряс головой пегас, соглашаясь.

Сейгун призрачной тенью плыл рядом, задумчиво рассматривая приближающийся город. Я боялась того, что увижу. Воображение рисовало разрушенные здания, тела исталонцев и их врагов, но все оказалось куда лучше. Исталон все так же белел аккуратными домами в греческом стиле. Жители спешили по своим делам, а со стороны порта доносился шум толпы и запах моря. Будто и не было битвы. Конечно, это хорошо, но в то же время – странно.

Пегас приземлился у ворот Академии.

«Ронарика!» – мысленно завопила я, надеясь, что подруга жива и услышит мой ментальный ор.

«Не кричи так, – проворчал Сейгун, – у меня сейчас голова взорвется».

Во дворе Академии стояла тишина. От этого я заволновалась еще больше.

«Рони!» – я быстрым шагом взлетела по каменным ступеням и толкнула массивные двери.

Глава 2

Главный холл Академии был пуст. Мы едва успели переглянуться с наставником, строя предположения, куда делись все студенты и учителя, как громкий гонг разорвал тишину и мои перепонки. Захлопали двери, студенты стали выходить из аудиторий. Я с облегчением вздохнула. Оказалось, что все сидели на занятиях, а я себе уже нафантазировала.

«Рони!» – звала я, шагая по коридору. Кто-то узнавал меня и хлопал по плечу, кто-то тыкал в мою сторону пальцем.

– Сатти! – заорали совсем рядом. Меня тут же крепко обняли в четыре руки.

– Парни! – Мой счастливый визг услышали, наверное, даже в драконьих землях. Облегчение и радость наполнили душу, заставляя на мгновение забыть обо всем плохом, что с нами приключилось.

Меня тискали, по очереди передавали друг другу, как эстафетную палочку, обнимали до хруста ребер, но я была так рада видеть друзей, что смирилась с этим.

На нашу тройку налетел рыжеволосый вихрь.

– Сатти! Ты жива! Подруга, ты не представляешь, как я рада!

– Я тоже, Рони!

– Мы думали, что ты погибла, Сатти. Мы чуть с ума не сошли от горя. Где ты была? Тут такое творилось, – потянув меня в сторону, шептал Тирэн.

– Я…

– Так, подожди! Расскажешь нам все в общежитии. Пойдем!

Ребята не сразу выпустили меня из объятий, будто боялись, что я испарюсь. Ну нет, раз я вернулась, то никуда не денусь.

Мы зашли в здание, которое я не помнила. Я вопросительно подергала демоницу за рукав стильного пиджака с эмблемой Академии в виде трех одинаковых кругов, расположенных так, что каждый из них пересекался с двумя другими, образуя в центре общую область, где все три круга соединялись. Эмблема напоминала мне ведьмовскую пентаграмму из какого-то фильма, но смотрелась интересно.

– Нас переселили. Ты тоже, кстати, будешь зачислена без экзаменов, как и все первогодки, которые участвовали в битве.

Только в комнате я заметила, как выглядели друзья. Увидела и складку между бровей у Далеона, что делала его лицо грустным, и заплаканные глаза принцессы демонов, и темные круги на пол-лица у Тира. После битвы они наверняка хоронили павших в бою, и это было нелегко.

Мы расположились на ковре в гостиной. Эльфы, по традиции, из ниоткуда вытащили бутылку «Смерти на утро», но мне сейчас нужна была трезвая голова.

– Ребят, рассказывайте! – нетерпеливо ерзая, попросила я. Они переглянулись, и Тирэн, кивнув каким-то своим мыслям, предложил:

– Может, сначала ты?

Вот сейчас не поняла: они мне не доверяют? Мы столько вместе пережили, а стоило мне пропасть на неделю – и уже все. Очевидно, что мое недоумение отразилось на лице, потому что Далеон пояснил:

– Когда ты ушла вместе с мертвым… с Локи и не вернулась, с нами случилась беда. – Он запнулся и отпил из рюмки. – Спустя пару дней после похорон павших в бое за Исталон горе и скорбь начали вымывать из нас магию. Мы выгорали. Не знаю, слышала ли ты о таком феномене, но, просидев на магических успокоительных, я сначала подумал, что ты – видение.

– Ребят, это я, честно! – Я скрестила пальцы, и они несмело рассмеялись – похоже, что им стыдно говорить о своих слабостях. Ну что ж. Время и мне признаться. – Увидев смерть Локи, я от горя пришла в сильную ярость. Взяла его на руки и шагнула в разрыв. – Мой рассказ напоминал американские горки с плохим исходом, потому что о своей глупости говорить не хотелось, но я пересилила себя. Друзья все узнали без утайки: да, я ошиблась, да, поступила сгоряча. Я хотела быть до конца честной с ними.

Сказать, что они выглядели ошеломленными, – это ничего не сказать.

– Мы понимаем. Так ведь? – Ронарика обернулась к молчаливым эльфам. Те отмерли.

– Хорошо, что ты вернулась, – обнял меня Тирэн. – Значит, сила Аббадона сейчас в тебе? Как себя чувствуешь?

Я боялась, что они будут насторожены после моего заявления о силе Бога во мне. Но друзья на то и друзья, чтобы поддерживать, когда нужно.

– Да. И я не хочу с ней быть, она неприятна и вызывает диссонанс с магией феникса. – Я кратко описала свои усилия с заклинанием возвращения и откат от него. – Но с этой силой я могу попытаться вернуть Локи! Я должна!

В дверь резко забарабанили. Демоница поспешила открыть.

– Грея? – удивилась я, увидев знахарку с болот.

Сейчас она выглядела совершенно иначе. Величественно и безупречно, словно английская королева Виктория в молодые годы. Строгое платье с воротником-стойкой хорошо сидело на стройной фигуре и подчеркивалось изумрудной мантией, а волосы были собраны в аккуратный пучок.

– Добрый вечер, студенты, – сухо произнесла дриада. – Саттия, ты принята в Академию трех миров. Вот, возьми расписание занятий. – Она протянула мне магическую дощечку. – Ты должна была сразу прийти в деканат, чтобы сообщить о своем прибытии.

Мне стало неловко, и я попыталась объяснить:

– Грея, я…

– Декан Грея Блатна, – поправила она меня, но тут Грея вдруг переменилась в лице, подмигнула мне и тепло улыбнулась. – Я рада, что ты жива и вернулась, девочка. Доброй ночи.

Я в растерянности смотрела на закрывшуюся дверь. Сейгун же, напротив, весь светился от удовольствия, увидев свою любовь.

– Ее пригласили после битвы возглавить деканат, Сатти.

– А прошлый декан?

– Погиб в сражении с тварями и культом.

Вместе с грустью у меня появилось странное ощущение зова. Будто кто-то очень ждал меня и сейчас звал что есть сил. Я прижала ладонь к солнечному сплетению.

– У тебя что-то болит? – Далеон подошел ближе, сканируя меня на повреждения. Я помотала головой, показывая, что все в порядке.

– Подруга, о том, что ты получила силу убитого Темного Бога, никто не должен знать, – взяв меня за руку, тихо предупредил светлый.

– Я понимаю, Дал. Кричать, что очень крута`, даже не собиралась, – усмехнулась я в ответ.

– Мы пойдем. Домашнее задание еще никто не отменял. – Эльфы подозрительно быстро ушли, оставив нас с демоницей одних. Что-то не так.

«Рони, что они не сказали?»

Ронарика обняла и мысленно прошептала:

«Сэм погиб, Сатти. Мне очень жаль».

Сколько потрясений может выдержать человек? Не знаю. С моих глаз не сорвалось ни слезинки, но внутри все заледенело. Это я виновата. Если бы я вернулась, а не упала в разрыв, – смогла бы им помочь. Я попыталась заморозить эмоции, заставить себя не чувствовать. Но Сэм?! Как же так?!

– Как он погиб? – желая продлить свою агонию, чтобы полностью прочувствовать горечь утраты, спросила я, поднимая взгляд на подругу.

Она шумно выдохнула и прокрутила мне свое воспоминание. Поле боя. Крики боли и воинственный свист нападавших. Уже светло. В воздухе стоит тяжелый запах крови. Безнадежность, казалось, ощущается на вкус. Ронарика отбирает секиру у огромного противника в мантии с капюшоном. Девушка ранена, я чувствую ее боль от стрелы в боку.

– Рони! – кричит Тирэн.

Я вижу ее глазами, как парня пронзают мечами, подло напав со спины. Тирэн отбивается, прикрывая упавшего на колени Сэма. Парень обнимает кого-то, лежащего на земле. Я вижу белокурый локон – это его сестра. Я кусаю губы до боли, продолжая смотреть. Ронарика сражается вместе с Тирэном, пока не слышит, как захлебывается кровью Сэм.

– Сатти! – шепчет он. Демоница садится, пытаясь залечить его раны. – Скажи Сатти, что только вера в себя и других поможет все исправить, – призвал парень в бреду, схватив Рони за руку.

– Я скажу, обещаю, – в слезах заверяет Рони, наблюдая, как веки Сэма сомкнулись; он больше не дышал.

Я вынырнула из воспоминаний, сдерживаясь, чтобы не завыть.

«Ты не можешь вернуть их всех, девочка! Даже Боги не всемогущи», – с сочувствием отозвался Сейгун, видевший смерть Сэма вместе со мной.

– Твои глаза, – удивленно воскликнула подруга, потащив меня к зеркалу.

Светлую радужку покрыли серебристые точки, словно их посыпали блестками. Я выглядела чудн́о, поэтому какое-то время лишь молча рассматривала отражение. Затем мы долго сидели в обнимку, утешая друг друга. Я не знала, что принесут следующие дни, но верила в лучшее. Ведь только вера и надежда двигают нас вперед, заставляя просыпаться по утрам.

* * *

Громкий звук горна объявил о том, что пора вставать. Открыв глаза, я поняла, что по привычке спала на половине кровати, отодвинувшись, чтобы оставить место для моей тени. Грустно провела рукой по смятой постели, вспоминая цветные пушистые бока Локи, который, всегда свернувшись, мерно сопел рядом слева.

– Сатти! – влетела ураганом ко мне демоница.

Да, в новом общежитии у нас было по небольшой уютной комнатке с общей гостиной зоной и даже маленьким камином.

Я улыбнулась растрепанной подруге.

– Что случилось?

– Я проснулась и подумала, что мне приснилось твое возвращение. Вот прибежала проверить.

Я фыркнула совсем как хирос:

– Тебе не приснилось.

Мы быстро собрались и умчались на занятия. Для меня это будут первые лекции в Академии.

– Так, сегодня у нас: магия крови, физическая тренировка, ВМС – взаимодействие с магическими существами – и индивидуальный предмет, – диктовала на бегу подруга, пока мы почти бежали к нужной аудитории.

– Индивидуальный предмет – что это?

– О, он у каждого свой. Это то, в чем ты хороша, милая. Уверена, что к концу дня ты определишься. Но я бы советовала попросить заниматься с кем-то, кто хоть что-то знает о радужной магии.

Я кивнула, приняв ее разумные доводы.

Риан

– Ты тоже почувствовал? – тревожно спросил дядя по магкамню.

– Да, Первый вампир вернулся. Отправишь войско? Нужно узнать, что стало с Саттией.

– Сам поеду, – отрезал Владыка вампиров.

– Не рискуй. Он опасен.

– Не волнуйся, я возьму с собой отряд. До связи, – поспешил закончить разговор дядя.

Я попрощался. Со стонами боли перетянул ноющее плечо, потому что рана от муромати[1] после сражения так и не хотела заживать. Морщась, я поспешил на лекцию к первогодкам. Сегодняшнее утро было не похоже на другие. Студенты волновались, шептались о какой-то девушке. Я прислушался, чувствуя угасшую было надежду. Вдруг это она? Вернулась?

Пятая аудитория и такая же по счету лекция моего предмета.

– Доброе утро, студенты.

– Доброе утро, магистр Риан.

Слух выделил один ровный девичий голос, и я, поднимая голову, уже знал, что это она.

– Сатти, – выдохнул еле слышно, стараясь сдержаться и не кинуться к ней на глазах у еще двадцати студентов.

Она смешно сморщила нос, а затем ее губы изогнулись в такой знакомой лукавой полуулыбке. Жива! Хвала всем Богам, кроме проводницы. Я заставил себя говорить, потому что и так своей заминкой привлек к нам слишком много внимания.

– Сегодня мы разучим заклинания поиска. Это третье самое важное из десяти основных. Для новоприбывших – первые два найдете в учебнике по заклятиям на крови.

Избранная серьезно кивнула и записала что-то в своей тетради. Саттия должна понять, почему я показываю именно это заклинание. Ей, постоянно влипающей в неприятности, оно будет полезно.

– Записываем структуру поиска «Конто демо Фелиус». Вы должны повторить фразу шесть раз, надрезать ладонь и капнуть кровью в центр ритуальной диаграммы основ. Сейчас продемонстрирую. На днях я потерял запонку с любимой мантии. Конечно, это заклинание не стоит использовать на такие мелочи, но для примера подойдет.

Я проделал весь ритуал, капнув кровью в центр диаграммы. Оттуда пошел дымок, и, когда он рассеялся, появилась моя потерянная запонка. Ученики захлопали, затем спешно стали записывать ритуал поиска. Кто-то на дальних рядах шептался и хихикал. Я сделал строгий голос, чтобы призвать их к тишине:

– Что ж, теперь нужен доброволец для закрепления знаний.

– Пусть новенькая идет, – крикнули истеричные близняшки-гномки хором. Изи и Бриги.

– Встаньте, – поднял я их. – На моих лекциях никто не выкрикивает с места. Кажется, я уже предупреждал вас?

Девушки поникли, опустив головы.

– Два часа в загонах пегасов как наказание, – вынес я свой вердикт. – И еще: Саттия только прибыла, дайте ей освоиться. Думаю, она еще удивит всех нас. Прошу, студент Рхун, покажите нам свое заклинание поиска.

Парень стиснул кулаки и, гордо вскинув подбородок, вышел ко мне. Да уж, как много предстоит работы, чтобы научить их слушать и сбить ненужную спесь.

Аббадон

За полчаса до смерти

Я все решил. Хочу быть с ней! Хочу принимать участие в ее жизни, оберегать, а не только появляться во снах.

Я предвидел, что Мойра нападет на Исталон, не просчитал, что Богиня превратит своих тварей в точную копию моих волколаков. Это был подлый ход. Убийство хироса ударило и по мне. Я не думал, что мне будет физически больно наблюдать, как ей плохо, как она рыдает. Я не мог помочь. Чтобы все получилось, мне нельзя было вмешиваться.

Единственной возможностью освободиться и быть с избранной было избавиться от божественной силы, которой так жаждала Мойра.

Саттия принесла хироса, и по ее лицу я понял, что она пришла убить меня. Ну что же. Я давно был готов. Принять смерть от ее рук почти наслаждение, если бы не волны ненависти, которые буквально накатывали от девушки ко мне. Ничего, птичка, конечно, я постараюсь вытащить твою «тень» из тумана.

Упрямая, она не стала меня слушать, как я и предполагал. Я видел, что небезразличен ей, чувствовал ее разочарование во мне, в моем поступке.

Я хотел ее всю себе! Такую сильную и ранимую. Хрупкую, смешную, вечно спорящую со мной и соблазнительно танцующую. Кажется, я уже любил ее. Любил! Я найду птичку. Найду, где бы она ни была, и больше не отпущу!

План мой оказался прост до абсурда – Сатти должна убить во мне Бога, чтобы я освободился и переродился обратно в Первого вампира, каким и был сначала. Я не сказал, что клетка в моем мире держала именно божественную сущность. Это я понял не так давно. Но даже если выйти из самой клетки или разрушить ее, я все равно останусь на том же месте, привязанный заклинаниями. Именно поэтому Мойра так смеялась над моими просьбами выпустить.

Божественная сила должна уйти в недра сумеречного мира, подпитывая тот вечно. Легко ли мне расстаться с могуществом? Ради девушки – да. Ради нее и для нее я теперь готов на все!

Умерев Богом, я планировал пройти сквозь туман забвения, захватив с собой хироса, и воскреснуть вместе с ним. Насчет смерти ее «тени» я не был уверен, но просчитал Мойру верно. Как я и думал, она отдала приказ с особой жестокостью казнить хироса. У меня не было другого выхода.

Конечно, все пошло не по плану. Умирая, я видел, как моя сила потекла в Саттию, но сделать ничего не мог. Мы разберемся с этим, когда я воскресну. Я верю, что она справится! Ну что, упрямая птичка, до встречи!

Почти тысячу лет назад…

– Но Повелитель! Кто, как не вы, удержит нашу расу? Вы уверены в своем решении? – спорил со мной доверенный слуга, явно стараясь сохранять невозмутимый вид.

– Вампиров возглавит один из князей. Я буду приглядывать за вами, – беззаботно отмахнулся я, перевернув вверх дном все свои вещи. Мои мысли занимала лишь Мойра и вознесение к ней.

– Тогда прошу усыпить меня и Корнадор, пока вы не вернетесь, Повелитель!

– С чего ты взял, что я вернусь? Я стану Богом, смогу создать новый мир, зачем мне какой-то жалкий клочок земли? Аскелетон! Живи, потому что я не планирую возвращаться. И прекрати вздыхать. Я чувствую твое недовольство моим выбором.

Я разозлился на Аскелетона, который преданно служил мне, потому что он недостойно отозвался о Богине. Мне было плевать на мои земли, моих подданных и вообще на целый мир.

В итоге Аскелетон оказался прав, а я глуп, наивен и слеп.

Я мысленно вернулся в настоящее. Рядом пятнистый хирос неприветливо щурил светлые глаза, которые так напоминали мне избранную. Я хотел наладить с ним контакт, поэтому как можно дружелюбнее улыбнулся и предложил:

– Локи, давай договоримся. Мы поможем друг другу найти дорогую нам обоим девушку!

Кот фыркнул:

«Твои псы убили меня! С чего я должен помогать тебе?»

Я рассмеялся:

– Не мои. Это твари Богини. Мои, наоборот, помогали с ними справиться.

«Р-р-р-р, я видел их, это твои волколаки», – упрямо прорычал кот. Характер прям как у Саттии. Меня сей факт очень позабавил.

– Да. Видел иллюзию, а под ней чужих сумеречных волколаков.

Хирос молчал, нервно дергая хвостом и озираясь.

«Мы оба умерли? Или я попал в твой мир?»

– Саттия убила меня за тебя. И я вытащил твою тушку из вечного тумана. Можешь не благодарить.

«Пф-ф-ф. Я и не собирался! Она подумала то же, что и я?» – догадался умный подопечный девушки.

Я хохотнул и развел руками:

– Я не жалуюсь, малыш. Я сам хотел этого.

Видели когда-то недоумевающего хироса? Зрелище уморительное.

– Она убила во мне Бога. Теперь я тот, кем был сначала, – первое творение, первый вампир.

Тень избранной молча слушал.

«А твоя сила перешла к Сатти?» – настойчиво спросил Локи.

– Да. Я этого не планировал, но теперь она Богиня с моей силой. – Хотел обезопасить, но взамен добавил ей новых проблем. – Пойдем, Локи. Здесь недалеко. – Хирос сделал вид, что не услышал меня. Но спустя минуту спокойно двинулся следом.

Я чувствовал свой первый дом. Альма-матер всех вампиров – Корнадор. Моя резиденция, скрытая туманами и холмами, представляла собой огромную крепость. Я понял, что воскрес примерно в часе пути от нее. Туда мы и двинулись.

Хирос избранной смешно топорщил усы, делая вид, что не он со мной путешествует, а я с ним.

Саттия. Не было ни минуты, чтобы я не думал о ней. Я не сомневался, что птичка жива, но, зная Мойру, непонятно, куда ее закинуло. Наша связь оборвалась с моей смертью, я не чувствовал ее, пока нет. Однако помнил, что есть один любопытный ритуал на крови, который хотел попробовать, чтобы дозваться до Саттии, где бы она ни находилась.

«Холодно», – проворчал хирос, передернувшись и распушив подшерсток.

– Мы на месте, – с удовольствием ответил я. По земле пробежала морозная дымка, означая только одно: мои слуги все еще были здесь.

– Повелитель! – громыхнул призрачный дворецкий, восторженно глядя на меня. Локи подскочил от неожиданности и ударил лапами по духу моего слуги, заставив меня улыбнуться.

– Поднимись, Аскелетон! – Я надрезал ладонь и провел окровавленным пальцем по его призрачному лбу. – Восстань!

Прошло несколько минут, пока дух возвращал себе физическое тело.

– Благодарю! – поклонился дворецкий.

Кроме бледности кожи, ничто не указывало, что еще минуту назад Аскелетон был духом. Мужчина преобразился и стал таким, каким я его помнил, – крупным, седовласым, с длинной бородой и яркими глазами цвета спелой вишни.

Аскелетон расправил плечи и дважды хлопнул в ладоши. От звука удара по воздуху побежали невидимые и слышные только мне вибрации. Корнадор появился словно из ниоткуда, сияя великолепием. Комплекс зданий имел форму прямоугольника с длинным внутренним двором. Темно-бурый камень то здесь, то там покрывал фиолетовый плющ на фоне зеркальных окон. Окна были моей гордостью. Их создал я. Во-первых, приятно, что меня никто не видит, а я вижу все и всех; а во‐вторых, пока захватчики будут невольно рассматривать свое отражение, я успею приготовиться к нападению.

Фарх терх! Какое странное забытое чувство – вернуться домой. Сумеречный мир остался в прошлом, а волколаки теперь связаны с Саттией, она их хозяйка. Я же наконец на своем месте.

Скинув бремя божественной силы, я испытал облегчение. Перестал постоянно хмуриться и стал наслаждаться тем, что дышу, вижу и просто живу. Кажется, я забыл, как это прекрасно – жить.

– Повелитель! Мне послать гонца к вампиру, который сейчас правит вашими землями? – почтительно обратился дворецкий.

Помню, что его зовут Самюил.

– Нет нужды. У меня несколько другие планы.

«Локи! – Я обернулся. – Локи?» – тень души Саттии куда-то исчез.

– Локи! – закричал я.

«Чего ты орешь? – Кот появился, сыто облизываясь. – Кушал я. Голодный был».

Я облегченно выдохнул. Хвостатого никак нельзя потерять. Да, я надеялся снискать дополнительную благодарность от Саттии за воскрешение хироса.

«Ты мог бы открыть портал в Исталон? Там остались ее друзья. Сатти может быть там», – спросил Локи.

Я прошел в холл, заросший плющом, на ходу пытаясь подобрать правильные слова для отказа.

«Заклинания на крови могут многое, усатый. Но порталы как не работали, так и не работают. Поэтому прости, придется тебе остаться со мной пока что».

«Вот еще. Я сам доберусь до Исталона», – упрямо фыркнул хирос.

Я усмехнулся. Какая поразительная преданность. Эта упертость так напоминала мне кое-кого.

«Подожди немного. Я разберусь со своим положением, и мы вместе отправимся в город Академии».

«Я должен идти уже сейчас!» – упрямо прошипел Локи, нервно подметая пол хвостом. Я примирительно поднял руки.

«Малыш, не нужно принимать меня в штыки. Мы на одной стороне».

«Я тебе не малыш! Время покажет, на нашей ли ты стороне, Аббадон. Прощай. И благодарю».

Хирос развернулся и пятнистой тенью выскользнул из резиденции. Знал ведь, хитрый малый, что я его не трону и не остановлю.

* * *

Корнадор оживал на глазах.

Дворецкий откланялся заниматься старым-новым хозяйством. Я же проследовал по светлым коридорам. Светлым, потому что вместо стен здесь были только окна, а потолок украшали горные камни, добытые в землях демонов. Остановился перед дверьми в свои покои. Как давно это было.

Мойра. Она появилась в тот момент, когда мой народ процветал, а я заботился, чтобы установить мир между воюющими расами.

Я оказался ослеплен ею. С тех самых пор, как увидел Богиню, которая снизошла до меня, сердце уже не принадлежало вампирам.

После вознесения, когда Мойра подарила мне божественную искру, я стал абсолютно невменяем. Сначала я пытался быть хорошим, справедливым Богом, но быстро заметил, что никому нет дела до того, какой ты Бог. А плохим быть лучше и легче – можно выплескивать эмоции, не сдерживаясь. Не оглядываться на совесть и мораль.

До Саттии все казалось иначе. Сектум Ара! Где она? Что с ней случилось? Она нужна мне! Я так скучаю.

Я окинул взглядом широкую кровать и на секунду позволил себе представить на ней девушку. Только от одной мысли, что я смогу коснуться ее по-настоящему, а не во сне, я зарычал раненым зверем. Это больно – так желать одну невозможную упрямицу. Мне срочно нужен холодный душ.

Освежившись, я устроился в своем кабинете и принялся разбирать старые бумаги, пролежавшие на столе сотни веков.

– Повелитель, делегация правителя уже прибыла, – отвлек меня Аскелетон.

– Быстро они, – весело хмыкнул я. Похоже, мчались со всех ног.

Я встал, разминая затекшую шею. После божественности тело вспоминало, каково быть созданием, а не создателем.

– Мне готовить запасной план? – Старый слуга изогнул тонкие губы в азартной улыбке.

Я усмехнулся, махнув рукой:

– Не стоит. Они не воевать явились.

– Как пожелаете.

Я вошел в тронный зал, проведя пальцами по деревянным резным дверям. В центре стоял мой трон, без намека на пыль, хотя столько веков прошло. Саттии он бы понравился. Престол своими изгибами походил на архитектурный стиль того города с каменным мостом. Прага, кажется, так она его называла.

Я опустился на свое место, положив руки на подлокотники, когда двери с грохотом распахнулись, являя разгневанного Правителя вампиров собственной персоной. Самюил, дядя Риана, Высшего, который вился за Саттией. За ним следовала свита: восемь мужчин и одна девушка. Ну что же, поиграем.

Я показательно удлинил пальцы, выпустив черные когти, и нетерпеливо забарабанил ими по подлокотникам. В огромном зале этот звук зловеще отражался от пустых стен. Шаги делегации гулко отдавались в мертвой тишине. На моих губах зазмеилась улыбка.

– Темный Бог, – обозначил приветствие Владыка легким пренебрежительным кивком.

Я молчал, выдерживая паузу, хотя этого и не требовалось. Страх – безотчетный и тщательно усмиряемый – сквозил в каждом незначительном жесте Владыки. Отлично, ведь мне нужно было показать, что я уходить отсюда не собираюсь.

– Приветствую, Самюил. Не ожидал увидеть тебя здесь так скоро. Мог бы не спешить, я уходить не собирался, – издевательски протянул я. – Прошу. – Я указал рукой на кресла, которые внес Аскелетон.

Старый вампир удивился и словно приготовился к атаке. Он сжал кулаки, будто хотел сдержать когти, которые норовили выйти из фаланг при обращении.

– Ты выбрался из клетки? – только и спросил он.

Сложив руки в замок перед собой, я опустил подбородок на них и спокойно ответил:

– Я больше не Бог. Я снова Первый из рас, сотворенных на Энде. Я знаю, что сделал, и хочу все исправить.

Он не вскинулся рассерженно и не стал кричать, что уже не вернешь мертвых, как я предполагал. Самюил только мудро изрек:

– Мы созданы идти за Первым. Все вампиры рождаются с этим знанием. Я сложу полномочия в твою пользу, Аббадон Первый. Если ты и правда принесешь нашему народу спокойствие и мир.

– Ты мне указываешь, Самюил? – поинтересовался я.

– Что ты. Всего лишь предупреждаю. И я не враг тебе. Дела моих предков давно забыты. Я не живу прошлым.

– Рад это слышать. Для меня честь – разговаривать с тобой. Я пока не намерен занимать твое место. Для начала нужно привести нашу расу в чувство. Приспешников культа, отступников и даже просто несогласных с законной властью я предлагаю везти сюда, в Корнадор.

– Будешь мозги им на место ставить? – удивился Владыка.

Я махнул рукой, и Аскелетон внес символ моей власти, которым я могу пользоваться, не будучи Богом, – огромную черную косу со сверкающим лезвием. Я взялся за гладкую рукоятку – от прикосновения по ней пробежала вязь древних узоров – и, улыбаясь, заметил:

– Нет. Верну им веру в свои силы. Их разлады с существующим порядком – это прежде всего потеря веры в самих себя.

Владыка удивленно приподнялся в кресле, слушая меня. А после встал и поклонился. Члены делегации поступили так же, сохраняя на лицах полную невозмутимость.

Мы обсудили экономику и разрушенные торговые связи с другими расами, которые нужно было восстановить. Самюил представил мне свою делегацию, сказав, что оставит двух из них для помощи. Ну конечно, для помощи, так я и поверил, старый интриган! Для своего спокойствия он их оставляет, чтобы за мной приглядывали. Высшего, который теперь служил мне, звали Лимор, а вампиршу – Лория. И кажется, я откуда-то ее знал.

– Аббадон, могу я обратиться с вопросом? – повернулся ко мне Владыка вампиров, когда остальные вышли из тронного зала.

Конечно, мне было известно, о чем он хотел поговорить.

– Предлагаю отужинать. Я поделюсь всем, что знаю насчет одной девушки, – почти любезно предложил я.

Естественно, он согласился. Не могло быть иначе. За ужином, закончив свой рассказ о событиях моей смерти, я ждал реакцию от Самюила. Но тот был слишком шокирован, чтобы что-то сказать. Завибрировал его магкамень в поясной сумке. Дождавшись моего кивка, Владыка ответил на вызов. Всего одно предложение стало для меня глотком счастья:

– Она вернулась.

Дальнейших слов я не разобрал, потому что под моей рукой раскрошился подлокотник кресла. Я досадливо стряхнул обломки и весь обратился в слух.

– Хорошо, Риан. Спасибо, отличные новости. Я позже свяжусь с тобой, – закончил разговор Владыка.

Ну да, кто же будет обсуждать Первого вампира в присутствии этого самого вампира?

– Саттия? – выдохнул я, с трудом сдерживаясь. Я прилагал силы, чтобы не опозориться и не начать трясти Владыку, схватив за грудки.

– Вернулась в Академию. Она была в своем мире, куда ее забросила Богиня, но смогла открыть портал с помощью божественной силы и забытого заклинания.

– С ней все в порядке? Она цела?

– Да. Пошла на занятия. Сегодня ее первый день.

По посветлевшему лицу Самюила я понял, что он рад возвращению девушки. И, вероятнее всего, Риан тоже выпрыгивает из магистерской мантии от счастья. Фарх терх! Он-то будет с ней постоянно. Боги! Я что, ревную?

Глава 3

Саттия

Первым занятием оказалось заклинание на крови, которое вел Риан. Я рада была его видеть, хотя жаркие взгляды в мою сторону вызывали легкое раздражение. Ронарика только хмыкала, мысленно комментируя особо страстный взор, заставляя и меня давиться смехом. Лекция же была прекрасно подана. Вампир объяснял легко и понятно, но мне все равно нужно будет догонять по всем пропущенным предметам и занятиям. Катану я оставила в комнате и после пар хотела взять с собой в библиотеку. И поесть бы что-то захватить, потому что я там планировала окопаться надолго.

Вторым занятием стояли боевые искусства и физическая подготовка. Ронарика с радостью снабдила меня кучей одежды, поэтому мы в быстром темпе переоделись и вышли во двор. Полигон напоминал темноэльфийский и отличался только тем, что был больше.

Наша группа высыпала во двор. Я украдкой рассматривала тех, с кем мне предстояло учиться целый год, а возможно, и несколько. К нашей группе в двадцать студентов присоединилась еще одна, из которой нам махали Тирэн и Далеон. «Жаль, что мы не вместе», – слишком громко подумала я, и Рони, услышав, подмигнула.

Подруга тряхнула рыжими локонами и повела плечами, выглядя при этом сногсшибательно. Ее спортивная одежда немного облегала округлую фигуру. Форма на мне была точной копией, но худоба не производила столь сильного впечатления.

«Сатти? Ты же помнишь, что я если и не слушаю твои мысли, то чувствую эмоции. Я знаю, что это не зависть, но что-то очень близкое к тому».

«Рони, я…»

«Да ладно. Как смутилась-то, – засмеялась она. – Не зависть это была, а восхищение мной. Не стоит, Сатти», – прошептала девушка, вызвав у меня изумление, но поспорить нам не дали. Во двор вышел магистр. Магистр Азраэль.

Он бесконечно удивился и тепло улыбнулся, увидев меня. В ответ я только кивнула, пообещав себе поговорить с ним позже.

– Приветствую студентов, – громко поздоровался эльф, и наступила тишина вместо гомона двух групп. – Надеюсь, вы пришли в себя после вчерашней полосы препятствий и легкого забега, а сегодня уже готовы установить новый рекорд.

Из шеренги, в которую все встали машинально, послышались сдавленные ругательства.

– На удивление, друзья мои, я обладаю таким же чувствительным слухом, что и вы, и все слышу, – едко заметил Темный магистр, и все резко замолчали.

– Эм, магистр, а когда мы драться будем? – спросил огромный мускулистый парень.

Я поежилась, понимая, что против него бы не выстояла в бою.

– Для начала, Нэт, научись бегать, а потом уже и сдачу можно учиться давать, – издевательски пропел эльф и скомандовал: – Все на полосу. Живо. Десять кругов. – Снова послышались сдавленные стоны недовольных студентов, но обе группы встали на старт. И началось то, что я раньше не любила, а теперь получала какое-то извращенное мазохистское удовольствие.

Ну что сказать, наша четверка пришла к финишу первой. Кроме нас, только еще одна группа пробежала все десять кругов. Остальные не осилили и пяти. Как ни странно, это были близняшки-гномки, впечатливший меня великан и еще один парень, тонкий и худой, неизвестной мне расы.

Азраэль удовлетворенно похлопал нашей четверке, что-то записав на магической дощечке. Вторая четверка была удостоена скупой похвалы.

– А теперь разбиваемся по парам и отжимаемся, считая друг для друга. Саттия, Ронарика, Далеон и Тирэн, подойдите.

Азраэль, осмотрев нас, весело обрек на год мучений:

– Ребята, можете рассказать Саттии о турнире двух лун, который проводится каждый год среди первокурсников? – Друзья дружно отрицательно замотали головами, с ужасом глядя на эльфа.

Я не люблю оставаться в неведении, поэтому просто сказала:

– А может, все же вы просветите? У нас вообще-то Богиня не бита и исчезла в неизвестном направлении.

– Турнир двух лун – это главное событие года. Принять участие в нем само по себе уже почетно, – убеждал Азраэль. – А с хорошей командой мы непременно победим.

– Расскажите, пожалуйста, поподробнее, – попросила я.

– Это состязание между Академиями. Выбирают четыре команды, в каждой семь участников. Турнир проходит в несколько этапов, где первогодки соревнуются в ловкости, смекалке и магии.

– Кто выиграл последний раз?

Азраэль угрюмо процедил:

– Уже пять лет первенство сохраняет закрытая Академия драконов имени Эркона, естественно. В этом году участвуют они и женская Академия, основанная выдающейся магессой Лиринтиэль. Академия порядка из мира Шарбон отказалась участвовать.

– Какой приз в этом году? – практично поинтересовался Тирэн.

– О, это тайна, – ухмыльнулся магистр боевых искусств.

Я сложила руки на груди:

– Азраэль, я сразу отказываюсь. Прости, но мне нужно кое-что сделать, да и по учебе всех нагонять придется, – пыталась я отмахнуться от турнира.

– Сатти, он не сказал тебе, но участие в турнире не добровольное. Академия выбирает участников. Отказаться – значит вылететь отсюда! – немного резко прошипела Рони, которую, похоже, тоже не радовала перспектива участия в сомнительном состязании.

– Вот именно, – кивнул эльфийский магистр и развернулся к остальной группе, давая понять, что разговор окончен.

– Черт! – ругнулась я в сердцах.

Приняв душ и пообедав в столовой, мы приблизились к загонам магических существ.

Лекцию читала Грея. Она рассказала о пегасах: их разновидностях и особенностях поведения. Я слушала, приоткрыв рот. Животных я всегда любила и легко находила с ними общий язык. Конечно, магические существа сильно отличаются от обычных, но тогда я еще не понимала этого.

– Профессор Блатна, а кто находится там? – спросили гномки-близняшки.

В дальнем углу загона виднелась металлическая толстая дверь, за которой я даже боюсь представить, что могло находиться. Я тоже поглядывала на дверь с интересом, словно там было нечто для меня важное.

– Вы действительно хотите увидеть, что там? – уточнила дриада, нахмурившись. Похоже, в преподавательстве она придерживалась принципа: лучше я покажу, чем вы полезете выяснять сами.

Все активно закивали, возбужденно загомонив. Да уж, ничто так не подстегивает любопытство, как загадка, скрытая от глаз.

Мы подошли к металлическим дверям. Профессор резко открыла их. Все отпрянули. Внутри оказалась огромная клетка, а там, ну кто бы мог подумать, – волколаки Аббадона. Сначала они с рычанием бросились на прутья, но я, не замечая всеобщей паники, подошла ближе и протянула ладонь внутрь, давая обнюхать меня.

Знаю, что сумасшедшая. Но я чувствовала радость от того, что вижу их. Будто мы связаны и они мои подопечные, о которых я должна заботиться. Волколаки кинулись ко мне как к родной, виляя короткими хвостами и счастливо повизгивая. Мою ладошку обслюнявили, наверное, раз триста. Губы сами собой растянулись в улыбке.

– Боги! Смотрите все на эту новенькую! Ее же убить нужно вместе с тварями! – брезгливо воскликнула светловолосая девушка из моей группы.

– Да, она точно ненормальная, – поддакнули мерзкие гномки. – Профессор, а почему сумрачных тварей до сих пор не убили?

– Это кошмар! Я непременно сообщу родителям, что здесь творится. И про приспешницу Темного Бога тоже расскажу, – снова подала голос светловолосая студентка.

Грея побледнела от гнева. Я же просто взорвалась. Испытывая жгучую смесь из ярости и ненависти, я подлетела к девчонке.

– Закрой свой рот! – заорала я так, что псы заволновались и зарычали, ощетинив внушительные клыки.

Девчонка рассмеялась, надменно процедив:

– Сама свой заткни, подстилка Темного Бога!

Не знаю, что на меня нашло. Не обращая внимания на окрики Ронарики и Греи, я набросилась на девушку, повалив ту на пол. Я методично молотила кулаком по ее лицу. Раз и второй. Какая-то часть меня требовала убить ее за то, что она говорила. Меня стащили с потерявшей сознание девчонки.

«Сатти! Успокойся! Твои глаза. Они почти стальные!» – мысленно кричала демоница. Немного потрепыхавшись в руках парней из группы, я затихла.

– Студентка, – загремел голос Греи, и сейчас это была очень разозленная дриада. – За мной к ректору, – скомандовала взбешенная декан, нервно смяв листы с домашним заданием.

Я, тяжело дыша, кивнула. Бросила взгляд на семерку притихших волко-псов и произнесла:

– Я приду сегодня.

Клянусь, они поняли, что я сказала, потому что отошли от прутьев и скрылись в темноте клетки.

– Я очень сомневаюсь в этом, – прошипела Грея и развернулась на каблуках, сделав знак следовать за ней.

– Профессор! – окликнула Грею демоница.

– Не пытайся, Ронарика, – прошипела дриада. – Свои уроки я срывать никому не дам.

– Но она… – Подруга хотела заступиться за меня, но я понимала, что только что сделала. Это на меня совсем не похоже.

– Возвращайся к группе, студентка Ронарика, – резко оборвала Грея.

«Сатти, первый день! – сокрушалась мысленно подруга. – Первый день, а ты устроила драку и вызвана к ректору».

«Успокойся, она была не права!»

«Не права настолько, что ты чуть не превратила ее лицо в кровавое месиво? Ты что творишь? Откуда в тебе эта жестокость?»

Я не ответила и, отмахнувшись, поспешила за дриадой. Моя злость постепенно улеглась. Или не моя злость? Что это вообще было? Я хотела ее убить лишь за пару язвительных слов.

– Студентка, не отставай! – холодно и официально торопила Грея.

Я молча следовала за ней. В кабинете ректора мне стало и вовсе не по себе. Кларисса Медж смотрела удивленно и шокировано. Грея же, сухо озвучив причину нашего визита, откланялась и поспешила вернуться к группе.

– Саттия, расскажи свою версию событий, – устало попросила ректор, поправляя очки на переносице.

– Все было так, как изложила профессор Блатна, – ответила я, сгорая со стыда.

– Хорошо, что ты не стала отпираться и осознаешь – твое поведение недопустимо в стенах Академии.

Я вскинула дрожащий подбородок:

– Вы меня исключаете?

– Нет. Пока. Я помню, как не так давно ты сражалась за Академию, помогая изо всех сил. Но наказание назначу, чтобы неповадно было махать кулаками.

Я поникла.

– В библиотеку. – Она многозначительно посмотрела на меня поверх очков, которые съехали на кончик носа. – Знаю, что ты много пропустила, как раз нагонишь.

– Спасибо.

– И еще. Волколаки. Они признали в тебе вожака, судя по всему. Мы не убили их только потому, что не смогли. Все наши заклинания отскакивали от них рикошетом. А колоть мечами – это зверство, как по мне, поэтому так и оставили их в клетке.

– Но что мне с ними делать?

– Они твоя стая, – развела руками ректор. – Воспитывай, можешь выпускать из клетки, если они не будут бросаться на студентов. Декан Блатна проводит тебя на отработку.

Из кабинета я вышла в глубокой задумчивости. То, что волко-псы мои, – чудесно, но то, что я избила девушку за пустые слова, меня волновало и грызло.

– Сатти! – В коридоре ко мне навстречу спешили друзья.

Их беспокойство легко читалось по взаимному переглядыванию, и внутри меня ни с того ни с сего вдруг вспыхнуло раздражение.

– Все нормально. Если станете расспрашивать – я с вами вообще разговаривать не буду. Вы мне так и не сказали, что случилось после на поле битвы! – чувствуя себя идиоткой, прошипела я.

Оставив изумленных эльфов и демоницу, я поплелась отбывать наказание. Черт возьми, что-то не так с моими эмоциями! Определенно что-то не так.

Кабинет декана находился на первом этаже, а ректора, где я была до этого, на четвертом. Пока я спускалась, в меня чуть ли не тыкали пальцами.

Внутри снова поднялась волна злости, которую я с трудом сдерживала. Остановившись перед дверями, успокоилась и несмело постучала.

– Войдите, – раздался спокойный голос из помещения.

Я шагнула в кабинет, но казалось, будто попала в оранжерею. Всюду стояли и висели горшки с растениями всевозможных форм и размеров. Под потолком порхали бабочки. Я засмотрелась на черный цветок с красными прожилками, которые пульсировали, словно вены.

– Что это? – спросила я, шокированная зрелищем.

– Если ты про мой кабинет, то мне комфортнее среди растений. А этот цветок называется Малум. Очень редкий. – Грея была чем-то встревожена. – Редкий, потому что расцветает он только тогда, когда рядом находится абсолютное зло. – Она помолчала и продолжила: – Это первый раз в моей долгой жизни, когда я вижу его распущенным, и произошло это сегодня. – После этих слов Грея подняла на меня взгляд.

Я замотала головой, потому что знала – малум у нас на латыни значит зло; может, это просто совпадение.

– Я уж точно не абсолютное зло! То, что произошло на уроке, больше не повторится. Прошу прощения за это.

Грея не поверила мне, я видела, как скептически сощурились глаза за толстыми стеклами стильных очков.

– Тебе назначили наказание? – перевела тему дриада.

– Да – отработку в библиотеке после уроков. – Я неловко переступила с ноги на ногу.

– Хорошо. Я уведомлю библиотекаря. Ты свободна.

– Грея, то есть профессор Блатна, а индивидуальный предмет?

– Точно, забыла. Прости. Саттия, радужной магией уже давно никто не владеет, но библиотекарь настолько стар, что застал последних фениксов и даже жил у них. Сегодня сходи на отработку, а завтра я поговорю с ним, и, возможно, он согласится заниматься с тобой.

– Возможно? Как же так? – ошарашенно спросила я. – Меня буквально принудили поступить сюда, обещая, что помогут обуздать мою магию. Как? Если здесь некому меня учить?

– Успокойся. Он согласится. Просто характер у него сложный. Пойдем, я представлю тебя.

Так я оказалась в библиотеке с большой буквы «Б». Невероятно огромное помещение состояло из множества затемненных пластин в виде пирамиды. Стеклянная сумрачная конструкция была накрыта белой каменной пирамидой, но без крыши. Как треугольник в треугольнике. Внутри сотни стеллажей и отделений с книгами. Три высоких яруса, множество мягких закутков для чтения и простые столы со стульями. Светильники, коих были тысячи, висели в воздухе благодаря магии, иногда перелетая от стола к столу там, куда садились студенты. Я не книжный червь, но читать любила, а это место – просто рай.

Вместе с профессором мы подошли к стойке регистрации. Бросив всего один взгляд на библиотекаря, я поняла, что дриада имела в виду, когда говорила, что у библиотекаря сложный характер.

В метре от нас возле стойки переминался хилый парнишка.

– Лаэр Брувз, ну говорю же, случайно это вышло, – мямлил он. – Тут совсем маленький кусочек оторвался.

Библиотекарь лишь вкрадчиво отрезал:

– Отработка, студент. Не обсуждается.

Парень понурился и, подхватив стопку книг с соседнего стола, отправился расставлять их на полки.

Лаэр Брувз вышел из-за стойки, вытирая большие грубые ладони о бархатную тряпку. Да, не так я представляла себе библиотекаря в Академии.

Широкие плечи, массивные накачанные руки, белая рубашка, сверху коричневый жилет. На вид сорок – сорок пять лет. Волосы с проседью, зачесаны в низкий хвост, и серьга в ухе. Обветренное лицо, словно высеченное из камня, и глаза, по-звериному желтые, практически без зрачка. Он скорее походил на пирата.

– Лаэр Брувз, принимайте нового помощника. Саттия – человек, но это не все.

Он поморщился, словно проглотил целый лайм как минимум.

– Что еще?

Дриада сократила расстояние между ними и тихо произнесла:

– Девушка с даром радужной магии и совсем не умеет с ним обращаться.

Он не смог скрыть удивление. Я наконец-то удостоилась его пристального взгляда.

– Человек с магией исчезнувших фениксов. Ты – иномирянка? Верно? – бесцеремонно обратился он ко мне.

Мысленно уговаривая себя сдержать эмоции, я ответила:

– Да.

– Ладно, – махнул он. – Оставляй ее.

– Благодарю, Брувз. Увидимся, Саттия. – Дриада, облегченно выдохнув, быстро испарилась.

Когда мы остались вдвоем, библиотекарь тут же потерял ко мне всякий интерес:

– Сегодня убираешь книги, оставленные студентами, потом читаешь то, что считаешь нужным. Все секции и разделы обозначены указателями, не потеряешься.

Хм, интересный у него метод преподавания, почти как у дриады. Ну да ладно. Накосячила – придется попотеть.

До вечера я бегала между рядами, разбирая завалы из книг, которые бросали студенты на столах и пуфиках. Разделы и названия действительно были понятны даже мне, не особо сведущей в магии.

Брувз временами посматривал на меня, думая, что я не вижу. Но это понятно, я для него была неизвестной величиной.

Наконец библиотека опустела, магические светильники стали гореть тусклее.

Внутренне ликуя, я начала носиться между стеллажей. Где искать книги по воскрешению из мертвых? Может, сначала стоило пойти к Риану? Он – магистр крови, меня же он вытащил из тумана? Может, и Локи с Аббадоном ему удастся вернуть?

Я перебрала всю секцию книг с названиями «Заклятия на крови», но ничего не нашла о воскрешении. Нужно спрашивать совета у Сейгуна, но возвращаться в общежитие долго. Сегодня попробую своими силами. Обложившись книгами, я читала. О том, что наступила глубокая ночь, узнала только по возмущенным руладам своего желудка да тихим шагам где-то справа от меня.

– На выход, Саттия, – весьма любезно выпроводил меня Брувз. – Завтра будет новый день, тогда продолжишь свои бесполезные поиски о том, как воскресить мертвых.

– Следили за мной?

– И не думал даже, – проворчал он. – Кстати, тебя искали одногруппники: два эльфийских принца и девушка-демон. С каких пор темные и светлые эльфы дружат?

Я промолчала.

– Я их выпроводил, пообещав не держать тебя долго.

Я кивнула и отправилась в потемках к общежитию. Академия спала, тишину возмущало лишь стрекотание птиц во дворе. Задумавшись, я споткнулась обо что-то и полетела на землю. Сгруппировавшись по привычке, упала на руки и еле сдержала крик. Слишком жутко выглядела находка.

Глава 4

То, обо что я споткнулась, оказалось парнишкой. Мертвым скрюченным парнишкой. Пульс проверять не было нужды – ему перерезали горло. Руками, липкими от крови несчастного, я пошарила вокруг в поисках посторонних предметов и нашла кое-что. Находка ввела меня в ступор.

Возле тела валялась бумажная читательская карта, моя, которую сегодня мне выписал Брувз в библиотеке. Как? Она же была у меня в кармане все это время!

Кто-то хотел меня подставить. Вместо испуга я снова разозлилась так, что руки начали светиться алым.

«Так, спокойно, Сатти, вдох-выдох», – повторяла я мысленно. Я не могла просто уйти, чтобы снять с себя подозрения.

Конечно, позвала сторожа, поднялась суматоха, во двор высыпали студенты и преподавательский состав.

– Сатти! Мы начали переживать и собирались идти за тобой! – кинулась ко мне Ронарика. – Что с тобой? Почему ты вся в крови? Ты цела?

Я не успела ответить, потому что меня под локти увели преподаватели. Устроили допрос с пристрастием, даже слепок ауры делали тогда, когда я рассказывала о том, как нашла мертвого студента. Проверяли, вру я или нет. Я их понимала. Мне было до слез жалко этого парнишку. Когда гибнут на поле боя – это одно, а когда вот так исподтишка убивают в учебном заведении – это страшно.

Друзья нашли меня в коридоре, пока я, застыв, осмысливала произошедшее. Они не спешили обнимать, но на их лицах читалось искреннее переживание, и стыд за выходку на лекции накрыл меня так, что загорелись щеки.

– Простите меня за утро. Я не хотела.

Далеон ободряюще приобнял, шепнув:

– Ничего. Пойдем в наши комнаты, новости есть.

Отмывшись в душе, я вышла к ребятам, которые уже по привычке устроили «военный» совет в нашей гостиной.

– Подруга, выслушай нас, пожалуйста! – попросила Рони, вручая мне чашку с травяным чаем.

– Слушаю. – Я тут же уселась на ковер, скрестив ноги по-турецки.

– Сатти, мы не рассказали все вчера, потому что хотели дать тебе возможность освоиться после всего, что случилось, и тех событий, через которые мы все прошли. Это забота, а не подозрение, в чем ты сегодня обвинила нас, – спокойно начал Тирэн. – Рони показала тебе лишь пару минут того, что происходило на поле боя. В действительности битва продолжалась до вечера, пока с наступлением сумерек выжившие фанатики не бросились в бегство. Мы не кинулись в погоню, чтобы добить их, лишь потому, что наши ресурсы были на нуле. Большая часть студентов ранены или убиты, половина преподавательского состава и жителей Исталона отправилась к праотцам.

Я видела, что темный говорил искренне, и мне стало легче, а еще теперь стыдилась за свое не совсем взрослое поведение.

– Я поняла, ребята, правда. Сейчас важнее смерть во дворе. Кто-то хотел подставить меня. Парня, которого убили, я до этого видела в библиотеке. Я споткнулась о тело, когда шла в общежитие, упала, испачкалась в крови, а возле него лежала читательская карта, которую дал мне Брувз.

Друзья обеспокоенно загомонили, заговорив все разом и строя догадки, одна другой страшнее. Решили приглядывать друг за другом, пока не узнаем, кто убийца.

– Сатти, не злись, но твое поведение странное от слова совсем. Приступы гнева и ярости. Ты словно вулкан, чуть что – взорвешься, – отчитала меня подруга, на что я отвела взгляд, признавая ее правоту.

– Думаю, что ответ напрашивается сам собой, – скрестив руки на груди и вышагивая по гостиной, заметил Тирэн.

– Удиви меня, – иронично протянула я.

– Сила Аббадона. Она не уживается с радужной магией. Ты человек, более слабая раса, уж прости, но это так в магическом плане. Их столкновение в твоем теле качает эмоции вверх-вниз.

На его слова мне было нечего ответить, я не дура, сама понимала, что ненормально так злиться.

– Так, а что за новости вы хотели мне сообщить?

– Ну да, – замялась Ронарика, словно то, что нужно сказать, ей уже не нравилось. – Риан заходил и поведал, что Аббадон здесь, на Энде. Живой, и сейчас он в своей, как я поняла, резиденции на вампирских землях.

Мое сердце истошно забилось, отдавая болью в ребра. В горле пересохло и стало трудно дышать. Я залпом опрокинула в себя чашку чая, жидкость обожгла внутренности, и это хоть немного привело меня в чувство. Вот это новость!

– Он жив? Я же видела, как он умер! Если бы не умер – сила бы не перетекла ко мне. Я сама убила его! Локи? Риан говорил что-то о Локи?

Подруга расстроено покачала головой.

– Мне нужно найти Риана. – Я вскочила на ноги, собираясь переодеться и бежать на поиски его покоев.

– Сатти, – окликнул меня Тир. – Риан живет в городе, он не остается ночевать в Академии. Утром спросишь.

– Я не могу ждать! – упрямилась я, понимая, что выгляжу глупо.

Рядом появился Сейгун.

«Где ты пропадал все это время?» – я была возмущена, пока не услышала его ругань и сердитое:

«Как хочешь объясняйся с учителями, но бери катану с собой! Я повторно умру от волнения за тебя и снова поседею!»

Тут-то я и поняла, что не взяла катану ни на занятия, ни в библиотеку.

Мы с ребятами разошлись, так как спать осталось всего пару часов.

Я юлой крутилась на постели и все время думала. Аббадон жив. Заберет свою силу? Убьет меня? Чего он вообще хочет теперь, когда выбрался из клетки? Вопросы, сплошные вопросы. Надеюсь, завтра узнаю хотя бы часть ответов от Риана.

Наконец провалилась в сон, и мне привиделся Аббадон. Он сидел в просторном тронном зале с бокалом в руке, а рядом стояла знакомая мне вампирша, любовница Риана. Я помнила ее с того бала, куда она явилась с ним под руку. Девушка что-то говорила Темному Богу, призывно улыбаясь и облизывая кроваво-красные пухлые губы. Во мне поднялось неприятное чувство. Неужели я ревную? Во сне я была сторонним наблюдателем, они не замечали меня. Я не слышала, о чем эти двое беседуют, и приблизилась, пытаясь разобрать по губам слова, но не смогла.

Невольно засмотрелась на Аббадона. Он выглядел иначе, чем я помнила. Более расслабленный и чертовски притягательный. Шелковая черная рубашка и такого же цвета брюки, заправленные в высокие сапоги. На запястье – широкий кожаный браслет с непонятной гравировкой. Белые волосы, собранные в низкий хвост и ртутные пронзительные глаза.

О чем же они говорят и почему я их не слышу? Я встала совсем близко к трону и, казалось, даже почувствовала запах мороза и ветра, его аромат. Я сначала обрадовалась, увидев Аббадона живым, а потом разозлилась. Он, значит, сидит себе, алкоголь потягивает в обществе вампирской подстилки для знатных особ, а я огребаю от его силы и бешусь на всех!

В этот момент вампирша позволила себе легко коснуться его руки и улыбнуться, что-то сказав. Я напряглась. Ну-с, посмотрим, такой же ты, как и Риан, или нет?

Беловолосый мужчина сжал челюсти, играя желваками, небрежно сбросил женскую руку и встал, что-то отвечая собеседнице. Он злился, удовлетворенно отметила я про себя, прекрасно зная такое выражение лица, ведь на меня он злился часто. Бокалом Аббадон показал девушке на выход, медленно цедя слова. Вампирша стала еще бледнее, хотя куда уж больше, и, втянув голову в плечи, низко поклонилась. Выпрямившись, она состроила мило-невинное лицо и вышла из зала.

– Аббадон! – крикнула я в сердцах, и он резко обернулся, посмотрев прямо туда, где я стояла.

Кажется, он не видел меня, но, думаю, понял, кто подсматривает за ним. Наверное, это особенность его силы. Губы беловолосого мужчины изогнула такая знакомая теплая улыбка, он поднял бокал, словно в мою честь, а допив, оставил его на подлокотнике кресла. Аббадон засунул руки в карманы и вышел из зала.

Куда он ушел? Я хотела последовать за ним, но проснулась от гонга, означавшего подъем.

Я ударила кулаком по подушке. «Он последовал за девушкой? Или бывший Темный Бог ей отказал? Почему меня вообще это волнует?»

Вытолкав эти мысли из головы, я наспех собралась и поспешила за подругой на лекции. Пока мы искали аудиторию, я прокрутила ей свой сон. Демоница присвистнула, а потом рассмеялась.

«Он довольно красив, – заметила она. – Да, это Лория, бывшая любовница Риана. Предлагала ему скрасить ночь. И нет, маленькая ревнивица, он отказал ей».

«Читаешь по губам?»

«Не все, только часть смогла разобрать, – улыбнулась подруга, озорно сверкнув глазищами. – Значит, наша Сатти сохнет по Аббадону?» – беззлобно поддела она меня.

«Посмотри на меня! Я его терпеть не могу! Быстро раздумывай все, что придумала сейчас обо мне и о нем!» – гневно прошипела я, на что Ронарика лишь еще громче засмеялась.

«А где Риан?» – растерялась я, когда мы вошли в аудиторию.

«Сатти, первая лекция – «Защита и нападение» от принца Шерохсина», – ответила Рони, скривившись от такой перспективы.

– Чего? – удивилась я вслух.

– Этот мерзкий чешуйчатый изъявил желание заменить профессора-дракона, пока тот на больничном. Хороший учитель, но ему крепко досталось в битве за Исталон.

– И как тебе Шерх в роли преподавателя? – Мне правда было интересно.

Подруга лишь в притворном ужасе закатила глаза, а потом изобразила рвотный позыв. Когда мы заняли места, открылась дверь, и вошел драконий принц.

– Доброе утро, студенты, – сияя улыбкой, приветствовал он.

– Доброе утро, камагистер Шерохсин.

– Камагистер? – шепотом спросила я.

«Да, это что-то вроде должности замещающего учителя», – просветила меня Рони мысленно.

И тут он увидел сначала демоницу и расплылся в издевательской ухмылке, а потом меня, и его ухмылка из издевательской стала предвкушающей. Я содрогнулась.

– Я смотрю, у нас новенькая. Саттия, выйди, покажи свое домашнее задание, – чуть ли не пропел приглашение ящер.

– Я не готова, – коротко бросила я, поднявшись со стула.

– Все же прошу тебя, – настоял он, и мне пришлось выходить.

«Я его точно убью», – прокомментировала подруга, сжимая кулаки.

«Становись в очередь после меня», – поднявшись, нервно усмехнулась я.

Ну, козлоящер, ты сам напросился!

– Как вам известно, драконы как раса владеют даром принуждения, подчинения и убеждения, – распушил хвост заносчивый принц. – С Саттией мы уже встречались до Академии, и оказалось, что она, владеющая радужной магией, совсем невосприимчива к нашему дару.

Студенты ахнули и уже более внимательно начали следить за происходящим на кафедре.

– И зачем тогда вы меня вызвали, камагистер? – язвительно спросила я, расслабленно остановившись напротив него. Боже, как мне хотелось ему врезать, просто так и просилось.

– Затем, студентка, что за это время я подготовился к нашей встрече. – На его безымянном пальце блеснула печатка с огромным безвкусным синим камнем. – Этот амулет поможет убрать природный блок твоей магии.

Я нахмурилась. Вот дурак, как пыжится-то. Ронарика мысленно хохотала, зная то, о чем не догадывался этот напыщенный мерзавец. Во мне сила Бога, и никакой амулет ее не снимет и не заблокирует.

– Валяйте, камагистер, – весело протянула я, а Шерохсин, напротив, растерялся от моей веселости.

– Что?

– Действуйте, говорю. Лекция не бесконечная, я сюда учиться пришла, а не разговоры разговаривать.

Аудитория прыснула, послышались сдавленные смешки, замаскированные под кашель.

Я специально унижала его, чтобы он больше разозлился, да и счеты у меня с ним еще не сведены за свадебку. Так и вышло. Шерохсин рассвирепел, как бык, перед носом которого помахали красной тряпкой. Такого он стерпеть не мог и сделал пасс рукой, творя магию и приказывая дрожащим от гнева голосом:

– На колени!

Ничего не произошло. Все в аудитории замерли, ожидая моего действия, но я лишь отошла на шаг и задумчиво прокручивала сережку в ухе – наверное, влияние Тирэна, его привычка. Я рассматривала ошарашенного дракона и внутренне торжествовала.

– Встань на колени! – почти прокричал он, взмахивая руками.

Я рассмеялась, скопировав его жест бешеной птицы, отчего по аудитории прокатилась новая волна смеха.

– Не выйдет, камагистер. Спасибо за представление, но, пожалуй, с меня хватит! – Я крутанулась и, подхватив студенческий рюкзак со своего места, собралась покинуть аудиторию.

– Вернись, живо! – проорал взбешенный козлоящер, пуская дым из ноздрей в буквальном смысле слова.

– А вы заставьте! – поддела я его. – Не можете? Ну тогда я пойду. – Я шутовски поклонилась и захлопнула за собой дверь.

Искренний смех Ронарики еще звучал в голове. Я вернулась в общежитие за Сейгуном, как раз успев переодеться к физподготовке. Наставник плыл рядом, смеясь и утирая призрачные слезы.

«Ох, девочка! Уморительно, конечно, но не стоило дергать дракона за хвост. Он отомстить может».

«Знаю. Меня понесло, и, вспомнив, как он ударил меня связанную в его замке, я не могла промолчать и не позлить его, понимаешь?»

«Молодая ты еще и импульсивная, Сатти. Напоминаешь меня в юношестве», – проворчал Сейгун.

«Вот когда буду такой же древней, как ты, тогда и…»

«Остановись! – оборвал он меня. – Прошу тебя впредь не напоминать о моем возрасте, – обиделся наставник. – Фактически я умер мужчиной в самом расцвете сил».

Я прикусила язык и просто кивнула, пряча смех.

Азраэль сегодня особенно зверствовал, тренируя нашу великолепную четверку, как гончих на соревнованиях. Катану я оставила на лавочке вместе с вещами. Остальная группа не хотела с нами общаться. Странно, но в Академии, насколько я могу судить по двум дням, каждый был сам за себя. Как они принимали участие в командных турнирах – оставалось загадкой. Зато теперь становилось ясно, почему проигрывали: скорее всего, другие Академии просто дружнее, чем эти заносчивые ребята.

Та девчонка, которой я разбила лицо, сегодня занималась наравне с нами. В медпункте ее подлечили так, что и следа не осталось от моих злых ударов.

– Извинишься? – спросила Рони, когда мы отжимались на траве. Вернее, отжималась демоница, я же выдохлась и изображала морскую звезду, чем заслужила окрик не лениться от Азраэля.

– Не знаю. Посмотрю по ситуации.

– Я бы извинилась, Сатти. Она – дочь влиятельного мага в столице, правой руки правителя. Не нужно разжигать политические скандалы. Темным эльфам, которые приняли тебя в семью и опекают, за тебя отвечать. Ты по меркам Энды – несовершеннолетняя.

Я захихикала:

– А когда стану совершеннолетней?

– Все просто – когда окончишь Академию, – подошел к нам раскрасневшийся от отжиманий Тирэн.

– Пф-ф, так это сколько еще ждать!

– Сатти, пять лет учатся только совсем бестолковые. Способные перепрыгивают курсы, усердно занимаясь и сдавая экзамены раньше остальных. Соларэн, например, окончил Академию за два года.

– Значит, мне есть куда стремиться, – прокряхтела я, вставая сначала на четвереньки, а потом поднимаясь полностью.

Остальные студенты из группы не пытались завязать разговор или хотя бы познакомиться. Я решила попробовать в следующие дни наладить отношения с группой. Ведь они тоже сражались в битве за Исталон, а уже одно это достойно уважения.

– Кстати, как камагистер себя вел после моего ухода?

Ронарика задумчиво ответила:

– Он резко успокоился, когда ты ушла, и отпустил нас всех раньше времени. Не знаю, что он задумал, но это не в его стиле.

Я пожала плечами. Этого дракона я сама не понимала. Временами он был абсолютно нормален, временами совершенно невменяем. Будто два разных Шерохсина. Возможно, у принца раздвоение личности.

Азраэль назначил вечерние дополнительные занятия на полигоне для нашей четверки и, как ни странно, для той девчонки, которая задирала меня у вольеров с волколаками. Как мне все успеть? Я хотела сходить к ним, и отработка эта, а еще Риана нужно найти.

– Остановись! – взмолилась Ронарика. – Я чувствую твои эмоции от количества запланированных дел. Ты забываешь, что у тебя есть мы. Мы поможем. – Она подмигнула, кивая на Тира и Дала.

Я понимала, что Рони прочитала мои мысли, но ребятам не стала раскрывать этого.

– Отлично! Тогда я насяду на Риана, а вы приходите в библиотеку после всех занятий – покопаемся вместе в книгах.

– Хорошо, – мягко улыбнулся Тир. – Сатти, мы тоже скучаем по Локи.

Я лишь кивнула и, стерев пот со лба, ушла в раздевалку. Свои чувства к пятнистой тени мне трудно описать. Такое впечатление, что в моей груди зияла огромная черная дыра, и с каждым днем она становилась все больше. Локи – часть меня, и без него я не чувствовала себя целостной.

На лекцию по магии крови я бежала вприпрыжку и вошла в аудиторию первой. До начала оставалось целых двадцать минут. Вампир сидел за преподавательским столом и что-то писал.

– Сатти? – Он поднял голову от бумаг. К слову, выглядел он так, будто не спал несколько ночей подряд. – Еще рано, подожди всех.

Чего? Это он меня выставляет так? Ну уж нет!

– Риан, я не уйду, пока ты не расскажешь про Аббадона и Локи. И вообще про все, что творится, – угрожающе прошипела я. Черт, я снова злилась.

Он потер лоб и вымученно улыбнулся:

– Прости, но все, что я знал, передал через Ронарику.

– И это все? – пылая гневом, вкрадчиво спросила я.

– Да. – Он опустил взгляд в бумаги, давая понять, что разговор окончен.

Я подошла и смела все со стола на пол.

– А теперь расскажи правду! – потребовала я, сдерживаясь, чтобы не прибить его. Что еще за тайны мадридского двора вампир тут развел?

– Ну ты же мне не рассказала, что впитала силу Бога, – поддел он меня. – Я думал, что ты веришь мне.

– Я бы рассказала, Риан. Просто не успела. Прошу, поделись тем, что знаешь!

Риан потер глаза и устало выдохнул:

– Аббадон в наших землях, дядя говорит, что он изменился и больше не Бог. Аббадон – Первый вампир, получается, что наш условный предводитель. Дядя даже захотел отдать ему бразды правления, но тот отказывается пока.

– Локи с ним?

– Прости, Сатти, но нет. Хироса дядя там не видел.

– Как мне связаться с ним?

– С Аббадоном?

– Да.

– Никак пока. – Он развел руками. – Магкамней у него нет, насколько я знаю. Ты можешь попробовать связаться с дядей, а он – с послами, которые остались в Корнадоре.

– Хорошо, спасибо. – Я развернулась, чтобы занять место.

– Сатти! – Я обернулась, вопросительно глядя на него. – Кроме Локи, тебя с ним что-то связывает?

– И ты туда же? – хмыкнула я. – Я хочу вернуть свою тень. Если Аббадон каким-то образом воскрес, то, возможно, и Локи можно выдернуть из небытия.

Аудитория начала наполняться студентами, я прошла и села на свое место в третьем ряду. Достала учебник, решив почитать первые главы до лекции. Риан еще долго не сводил с меня глаз, будто анализировал мое состояние: то ли он знал о вспышках ярости, то ли хотел снова попытаться перевести наши отношения в раздел «романтических».

Глава 5

Целый день, пока я переходила с одного занятия на другое, во мне росли яркая злость, пряная горечь и, конечно же, надежда. Я беспокойно металась с одной мысли к другой, не находя ответов.

«Сейгун? Что случилось? Я чувствую твою нервозность», – всполошилась я, когда наконец-то обратила внимание на его молчание.

Этот день вымотал меня. С лекции на лекцию, после на дополнительные занятия, потом к волколакам, которые скорее выглядели как огромные псы.

Наставник наблюдал за нами. Псы ели с рук, словно игривые безобидные щенки. Похоже, что у меня теперь личная стая.

– Эй, потише вы!

Они норовили потереться об ноги, оставляя шерсть на одежде и чуть не заваливая на землю в попытках лизнуть руки.

«Предок, ты чего замечтался? – снова обратилась я к нему. – О Грее небось думаешь?»

«Ох, Сатти, – выдохнул Сейгун. – Не хотел тебя расстраивать, но мой долг предупредить и рассказать все, что знаю сам».

«О чем ты?»

«О твоих силах: феникса и божественной. Эти дни ты не похожа на ту девушку, которая нашла кусок муромати в оружейной. Слишком многое свалилось на тебя. Твое поведение, Сатти, будто что-то напоминало мне, что-то давно ушедшее, но важное. Прости, я и забыл, что видел подобное прежде. Просто произошло это около девяти веков назад».

«Расскажешь?» – спросила я, обеспокоенно всматриваясь в его лицо.

«Расскажу», – ответил он.

* * *

«За тысячу лет до твоего прибытия на Энду.

Чтобы рассказать о том, что я вспомнил, нужно вернуться к самому появлению людей в этом мире. Все началось с нас.

Я, молодой и безрассудный полководец, вел своих воинов в очередной поход по захвату ближайших к границе земель.

Наш путь лежал через горный перевал, и мы умудрились заблудиться. Закончились провизия и вода. Мы съели всех лошадей, кроме моего коня. Стоял невозможный для гор зной, воздух сушил мои легкие, вызывая хриплый кашель, дерущий горло. Мы наконец нашли прохладные пещеры, и потрескавшимися от жажды губами я скомандовал: “Привал”.

Воины не роптали, не принято тогда было, но я видел, как им тяжело. За последние куски вяленого мяса они чуть не передрались. Когда я потерял надежду и подумал, что мы так и останемся навечно в тех пещерах, мои разведчики нашли нечто в недрах гор. Низко согнувшись, я вполз в небольшой грот, где бледно мерцала пленка портала. О магии мы знали с детства и верили в нее, как и в священных китайских духов.

Да, я был полководцем Китайской империи и участвовал в войнах, которые не прекращались ни на день. Мой полк, изможденный походом, согласился перейти в другой мир. Мы поверили, что духи даровали нам спасение.

Пятьсот воинов и я облюбовали плодородные земли, силой выгнав жителей с насиженных мест. Мы выучили их язык, осели и построили город. Моя армия провозгласила меня королем людей. После перехода в другой мир у воинов, как и у меня, начала проявляться магия, спавшая на Земле.

Единственное, в чем мы нуждались и без чего просто не смогли бы существовать и жить полноценно, – женщины. Поэтому с моего разрешения воины женились на украденных девушках кочевников. Так начали появляться дети с более чистым даром – маги. Кочевники, жившие здесь издревле, представляли собой дикую смесь рас, изгнанные из всех королевств и осевшие на свободной территории. Эти земли теперь и стали королевством магов.

Я был рад и горд, что создал целое королевство. Пока я налаживал торговые и политические связи, мои люди бесчинствовали на моих же землях, истребляя кочевников. Крушили целые поселения, вырезая мужчин, отроков, младенцев и забирая себе женщин. Тогда ко мне и попал юный мальчишка, которого из-за длинных волос и смазливого личика приняли за девушку и преподнесли мне в дар. Мальчик был полуэльфом-полуфениксом, единственный из виденных мной за всю жизнь.

Боги вознаградили его не только магией, но и божественной искрой, думаю, для того, чтобы он мог покарать мою армию за изживание кочевников. Мальчишку я сделал слугой и воспитывал, но он заболел. Только сейчас я понял, что произошло: его магия не уживалась с божественной силой, образуя диссонанс в теле подростка. Он умер через год после того, как попал ко мне. Все усилия лекарей были тщетны. Его тело во время болезни опутали черные прожилки, проступая под кожей и рисуя ужасные чернильные узоры.

Мне стало страшно за тебя, Сатти, мальчишка ведь был наполовину эльфом, а значит, физически сильнее, чем ты. Если он сгорел за год, то у тебя и того меньше времени».

* * *

Слушая рассказ Сейгуна, я чувствовала скорее облегчение от того, что кто-то это уже проходил до меня.

«Знаешь, один из моих любимых писателей как-то сказал: “Мне всегда казалось – случилось, значит, случилось. Какая, к черту, разница, почему небо в очередной раз рухнуло мне на голову? Оно рухнуло, следовательно, мне надо выстоять”. К чему я это все», – я закатала рукав туники, и Сейгун расширенными от ужаса глазами смотрел, как от локтя к запястью протянулась уже заметная черная паутина, сантиметров десять в длину.

«Сатти! – воскликнул он, схватившись за голову. – Мы что-нибудь придумаем, слышишь?»

Я покинула загоны и вошла в коридоры Академии, листая учебник, взятый с собой. И тут же столкнулась с подругой, ударившись лоб в лоб. По всему выходило, что Ронарика выбежала из аудитории.

– Черт! Рони, прости. – Я улыбнулась, потирая место ушиба.

– Ничего. – Она приобняла меня за плечи. – Что читаешь? – спросила, заглядывая в книгу.

У Ронарики был странный бегающий взгляд, словно она хотела что-то скрыть.

Я вздохнула:

– Все то же. Я не смогла сегодня связаться с Владыкой Самюилом. А мне очень нужно узнать у одного наглого вампиро-бога, видел ли он моего хироса!

– Давай попробуем завтра, хорошо? – предложила она, а я кивнула. – Пойдем к себе, день тяжелый выдался. Не знаю, как ты, а я мечтаю укутаться в одеяло и заснуть.

Я внимательно скользила взглядом по ее лицу, что-то было не так.

– Свет от магсветильников, конечно, плохой, но все равно заметно, что ты рыдала. Что случилось? Кого бить будем? – потребовала я, остановившись.

Ронарика покачала головой.

– Не сейчас, ладно?

– Если это Шерохсин тебя достает, то я ему хвост точно оторву! – вспылила я.

Рони невольно улыбнулась и снова покачала головой.

– Нет, не достает. Дракон ни при чем, хватит на него охотиться.

– Тогда расскажи. Хватит тайн.

– Поэтому и молчу. – Она сцепила руки в замок. – Потому что случайно услышала твою тайну.

На этих словах она открыла мне сознание.

Услышав наш с Сейгуном разговор, она ощутила тоску, хотя история наставника показалась Ронарике любопытной.

Ее морально придавило осознание моей возможной гибели. В ее мыслях я видела, как Ронарика залетела в пустую аудиторию и присела на ближайшую скамью.

– Что ты здесь забыла? – презрительно громыхнул мужской голос.

Она подняла голову и быстро стерла с лица влажные дорожки слез. Шерохсин. Ронарика случайно зашла в его аудиторию. Оторвавшись от бумаг за столом, он стремительно приблизился. Нахмурившись, молча рассматривал ее лицо. Протянул руку и бесцеремонно схватил за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

– Ронарика, что случилось? – Его голос звучал обеспокоенно.

Она отцепила его руки и встала:

– Все в порядке. Я зашла по ошибке.

Он снова схватил ее, только уже за руку выше локтя.

– Я спросил, что случилось. Ты плачешь. Почему? – Что у него за коктейль из эмоций, который Рони сейчас чувствовала своим даром? Ему словно было жаль ее.

Она только процедила:

– Камагистер Шерохсин, отпустите мою руку и дайте уйти.

Дракон смягчился, заметив, что ей плохо. Силой притянул к себе и крепко обнял.

– Поплачь, Рика, – сократил он ее имя, и это вышло так естественно. – Иногда слезы – лучшее лекарство от всего.

И она послушалась, словно маленькая девочка разрыдавшись у него в объятиях. Намочила ему рубашку и жилет. Шерохсин не утешал и не успокаивал, просто крепко держал в кольце своих рук, даря защищенность.

Через некоторое время она отстранилась, так и не решившись взглянуть в его глаза.

– Я пойду.

– Ты заходи, если нужно будет, – протянул он, и это звучало не издевательски, а скорее сочувственно.

Рони стало стыдно. Не оборачиваясь, она почти выбежала из аудитории.

– Ну а дальше мы столкнулись, – устало закончила демоница.

В ту ночь я думала, что не усну. Но провалилась в сновидение, едва моя голова коснулась подушки. Я целый день мысленно чертыхалась, поминая Аббадона, – неудивительно, что он мне приснился. Точнее, я снова с помощью божественной силы перенеслась на вампирские земли, очутившись в его поместье. Там тоже наступила ночь. Две луны отражались в многочисленных окнах стеклянного коридора. Под потолком тускло горели магические светильники. Я услышала звук приближающихся шагов.

Беловолосый мужчина показался из-за поворота, на ходу подписывая и протягивая бумаги идущему рядом пожилому мужчине, похожему на дворецкого или управляющего.

– Аскелетон, на сегодня все. Остаток ночи, прошу, не доставай меня этими бумагами. И проследи за нашей слишком прыткой гостьей, ее мельтешение передо мной порядком злит.

Дворецкий хитро ухмыльнулся, но почтительно поклонился и ушел. До меня вдруг дошло, что я слышу, о чем они говорят, а это уже хорошо.

Я билась в невидимые стекла и кричала, не зная, как дать ему понять, что я здесь. Аббадон, не пройдя и половины длинного коридора, резко остановился, обернувшись прямо на меня:

– Сатти?

– Да, я здесь и очень зла на тебя! – хмуро проворчала я, прекрасно понимая, что он меня не слышит.

– Птичка, я в курсе, что ты не знаешь, как обращаться с моей силой, – протянул он. – Но поговорить мы можем. – Аббадон кивнул на стекло во всю длину коридора.

– Я не понимаю, – ответила я снова вслух.

– Если ты здесь, просто подумай о том, что хочешь сказать мне или спросить, – терпеливо объяснял мужчина. Подошел к стеклу, подышал на него, и то запотело. – Попробуй написать.

Ну конечно, как будто я каждый день только и делаю, что пишу на стеклах мужчинам во снах. Да, я нервничала и истерила. Поэтому первое, что написала ему, было:

«Ты эгоист!» – и он увидел. Его зрачки расширились, и губы дрогнули в улыбке. Аллилуйя! Значит, я смогу спросить о Локи.

Аббадон рассмеялся и сказал с веселой злостью в голосе:

– Это не я себя убил, помнишь? Птичка, неужели ты думала, что я другой?

Я нетерпеливо топнула ногой и написала:

«Как ты воскрес? Ты не видел Локи или его тело в тумане?»

Он вмиг стал серьезным. Провел пальцами по написанному на стекле и ответил:

– Я воскрес Первым вампиром, Сатти. Ты убила во мне Бога. Но до этого у меня уже была жизнь. Я рассчитывал к ней вернуться.

«Локи???» – требовательно написала я еще раз и еще.

Он мягко улыбнулся:

– А вот за это, птичка, ты мне будешь должна!

После этих слов мое сердце забилось пойманной колибри от волнения. Аббадон смотрел на стекло, и сейчас я бы точно обняла его, если бы могла.

– Я вытащил твоего хироса из тумана. Он жив. Мы вместе пришли в Корнадор.

«Где он сейчас?» – нетерпеливо написала я.

– Он решил добраться до Академии самостоятельно, еще не зная, что ты вернулась.

Облегчение, словно бокал горячего вина, согрело мои внутренности, размягчая тот клубок горя, который скрутился во мне за время, пока я оплакивала свою тень. Аббадон спас его. Ради меня. Сейчас я готова была его расцеловать и простить ему все наши споры и размолвки.

– Ты молчишь? – нахмурился он. – Сатти, ты еще здесь?

«Здесь, – быстро написала я. – Я рада, что Локи жив. Спасибо. – И добавила: – Я рада, что не убила тебя навсегда, Аббадон».

Он прочитал, и я увидела, как вспыхнули ртутные глаза. Что это? Удовольствие на его лице? Жаль, что у меня нет дара Ронарики. Именно сейчас мне ужасно хотелось узнать, что чувствует этот мужчина.

– Птичка, – охрипшим голосом прошептал он, и моя кожа покрылась мурашками от вкрадчивого тона. В этот раз не от страха, а от волнующего предвкушения. Только вот чего? Нашей встречи?

А он продолжил:

– Твои последние слова мне были о ненависти. Я понимаю. А сейчас ты что чувствуешь?

Я хмыкнула. Похоже, он думал о том же, что и я. Только Аббадон сказал это вслух. Он вынуждает меня написать, что мне без него скучно. Я подошла ближе, желая вдохнуть его запах, но, видимо, сегодня я слышала только его речь. К сожалению, мне пока не давался весь диапазон дара сразу. Или это какая-то странность, которую я не понимаю.

– Сатти? – позвал он, подняв руки ладонями ко мне, будто показывая, что не хочет навредить. – Я испугал тебя или обидел?

«Нет, – написала я. – Я привыкла к тебе в своих снах, а сейчас там пусто».

Он просиял и улыбнулся:

– Хочу увидеть тебя, птичка. Я скучаю.

Такие простые слова, а сколько смысла. Мне стало тепло, и кровь прилила к щекам.

– Я не могу пока прибыть в Исталон. Но очень прошу – являйся мне, когда спишь. Ты сможешь, если захочешь. Моя сила в тебе способна на это.

Из вредности я написала:

«Я подумаю».

И меня начало утягивать назад, на краю сознания прозвучал утренний гонг. Но я успела увидеть, как Аббадон улыбался, проводя пальцами по исчезающим буквам, что были написаны мной.

Проснувшись, я долго лежала, прижав ладони к алеющим щекам. Что это было с моей стороны? Флирт? Дура! Я накрылась одеялом с головой. Самое главное, что Локи жив и вернется.

– Сатти! – влетела в комнату подруга. – Ты что, еще не встала?

– Рони! – Я вскочила, схватив опешившую девушку за руки и кружа ее по комнате. – Локи жив! Представляешь?

– Как? Что? Откуда ты знаешь? – забросала меня вопросами подруга, сразу став серьезной и собранной.

– Так, я покажу тебе, но только часть нашего разговора, – вспыхнула я.

Мне было стыдно за свои ночные откровения.

– Э-э-э-э, Сатти, – сразу уловила мое состояние демоница. Но потом заметила смущение и сдалась. – Хорошо, покажи, что считаешь нужным. Хотя я не отказалась бы подсмотреть все, – подмигнула она.

Я шутливо треснула ее по руке и открыла сознание, прокрутив в памяти тот кусок разговора о Локи. Рони оживленно захлопала в ладоши и обняла меня.

– Я рада, что твоя тень жива! И рада, что ты наконец-то перестанешь чувствовать вину за его смерть. Только приготовься, что малыш прибудет примерно через месяц, а то и через два.

– Почему так долго?

– Ему нужно пересечь континент. Ты же помнишь, что порталы не работают? – начала объяснять она. – После сесть на корабль и доплыть до другого материка, а затем добраться до нашего. Это долго, учитывая то, что он существо и не может залезть с мыслеречью каждому в голову.

– Как же так, – расстроилась я, мне хотелось увидеть хироса уже сейчас. – Может, выдвинуться ему навстречу? Только мы можем разминуться.

– Вот именно. Прошу тебя, не паникуй. Он жив и обязательно доберется сюда. Локи такой же целеустремленный, как и ты, – приободрила Рони.

Я лишь кивнула.

– Мой тебе совет, – позвала она, когда я заправляла постель, – сейчас просто учись и жди. Он точно вернется.

«Я поняла», – со смешком ответила я мысленно, и день снова пронесся бешеными американскими горками.

Глава 6

Я последовала совету подруги и училась как заведенная. Больше всего мне нравилось проводить время в библиотеке у Брувза. А вот Азраэль беспокоил. Пока он гонял нас на своих уроках по боевым искусствам, я ловила на себе его нечитаемые взгляды: то задумчивые, то и вовсе сердитые. Может быть, именно он – предатель?

Прошло две недели после ночного разговора с Аббадоном. У меня выработался стабильный график. Утром – лекции, следом – подготовка к турниру, потом выгул семи волколаков. Иногда я брала их на тренировки. Когда они завершались, шла в библиотеку, помогая Брувзу до поздней ночи и учась у него. Закончив с книгами, я тайком пробиралась на самый верх часовой башни. С нее были видны все дороги, ведущие в Академию, – я ждала и выглядывала Локи. Каждый поздний вечер сидела там по несколько часов. Это стало особым ритуалом и моим личным местом для раздумий. Я понимала, что еще рано, но все равно приходила сюда каждый день и осознавала, что продолжу это делать, пока не вернется моя тень.

Предметы, которые мы изучали здесь, заметно отличались от земных университетских. В Академии трех миров мне нравилась понятная система обучения, но студенты не были так просты. По большей части выходцы из богатых, знатных семей, они воспитывались заносчивыми и как будто стоящими над системой и всеми правилами. Меня, рожденную в демократической стране, это ужасно бесило.

Мне нередко приходилось отстаивать свои права, и через пару драк – магических и кулачных – по заведению гремучей змеей поползла обо мне дурная слава. Говорили, что я невменяемая, поэтому даже самые задиристые старались обходить меня стороной.

У нас был внушительный список предметов, но только медитация нелегко давалась всем. Мы с Ронарикой после десяти минут сидения в одной скрюченной позе начинали хохмить по поводу и без, что не оставалось незамеченным преподавателем, и нам постоянно влетало по отработке. Так что в библиотеке мы были уже как у себя дома.

Насыщенные будни сменялись в бешеном калейдоскопе. В один из таких дней я решилась на разговор со всеми друзьями о магической болезни.

Черная паутина за две недели распространилась на всю руку и часть предплечья. Я носила длинный рукав даже на боевке, а на кисть надевала перчатку с обрезанными пальцами. Сначала все постоянно глазели на необычный предмет гардероба, но за пару дней привыкли. Физически я чувствовала себя отлично. Но в душе боялась и не знала, как быть. В библиотеке мы, не сговариваясь, начали очередные поиски информации о том, как вынуть из меня божественную искру и при этом не убить.

Утро третьей недели учебы прозвенело уже привычным гонгом, бьющим по ушам. Я наспех поплескала водой в сонное лицо, скривила рожицу своему отражению и быстро заплела косу. Вылетела, столкнувшись с подругой в общей гостиной. Позавтракав вместе, мы разошлись. Я ушла в загоны к своим волколакам. Там было тихо. Но только я приблизилась, верная стая подскочила к прутьям и, счастливо виляя короткими хвостами, зарычала.

– Я тоже рада вас видеть, мои хорошие. Идем гулять! – Дважды повторять не пришлось, и сумрачные псы, вылетев из загона, завертелись вокруг меня, требуя ласки.

Я дала им имена. Всем семерым. Точнее, не имена, а номера: первый, второй, третий – и так до седьмого. За пару дней я научилась их различать, потому что они действительно оказались совершенно разными. У Первого, например, было прокушено ухо, у Второго – светлое пятнышко на шерсти возле носа, словно он испачкался в муке. У Третьего – нос не черный, как у всех, а бледно-розовый. Характеры тоже отличались. От внимательных и нежных до бунтарских. Самым проблемным был Седьмой – крупный сумеречный волколак всегда упрямился возвращаться в загон, хотя я их не запирала. Они не опасны для окружающих и послушны моим командам. Я предлагала им свободу, говорила, что они могут уйти жить в лес, если хотят. Но псы, все как один, остались. А Седьмой, как самый крупный, все норовил увязаться за мной в общежитие. Когда псы после прогулок запрыгивали в загон, Седьмой оставался и провожал меня до входа в общежитие, а после убегал. Сегодня, потрепав его по серым ушам, я попросила не провожать меня. Он фыркнул и лизнул меня в руку.

Я не спеша зашла в аудиторию, как раз со звонком, ознаменовавшим начало лекции. Мои однокурсники уже заняли свои места.

«Нет, не все. Нет одной девушки, которую ты прозвала Мисс Совершенство».

«Дриады?»

Демоница кивнула. Я сразу вспомнила о мертвом мальчике, которого нашла, и тут же отогнала эту мысль. Не нужно думать о плохом. Возможно, она просто опаздывает.

– Доброго утра без лун, студенты. – Риан твердой походкой прошел к преподавательскому столу и, повернувшись, первым делом посмотрел на меня.

Я мило улыбнулась, а Рони, как всегда, прокомментировала:

«Эх, подруга! От такого мужика отказываешься!»

Я в ответ только смешно закатила глаза. В последние дни рыжеволосая демоница вплотную занялась устройством моей личной жизни, искренне волнуясь, что я не хочу давать вампиру шанс.

«Сатти, он ни на кого так не смотрит, как на тебя. Дай ему хоть намек, что он может за тобой ухаживать. Мне кажется, что он тебе подходит».

«Перестань меня сватать! – возмутилась я. – Ты вообще должна быть на моей стороне».

«Я действую в твоих интересах, между прочим, а план – Дала и Тира…»

«Какой план?»

«Простой. – Она хмыкнула. – Если ты влюбишься на Энде, то уже точно останешься с нами и не захочешь возвращаться домой. Мы не можем тебя потерять снова!»

«Рони! Я не вернусь на Землю. Уже нет. Так что сворачивайте ваш клуб сводников для одиноких сердец».

– Студентка Саттия! Перестаньте переглядываться со своей соседкой и обратите внимание на новую тему, которую я сейчас объясняю! – психанул Риан.

«Кто-то, похоже, встал не с той ноги», – весело заметила подруга, при этом сохраняя на лице выражение внимательного слушателя.

Я лишь пожала плечами. Но Риан действительно выглядел нервным. Может, спросить у него, или это не мое дело?

– Записываем основу заклинания, – тем временем диктовал вампир, кидая на меня хмурые взгляды.

Когда лекция закончилась, все сорвались с мест.

– Саттия! – позвал магистр. Я обернулась, на ходу засовывая тетрадь с записями в сумку.

– Да?

– Уделишь минуту?

– Конечно. Что-то случилось?

Он растерянно улыбнулся, а потом по-мальчишески взлохматил волосы и ответил:

– Я устал от молчания.

Замерев, я удивленно ожидала продолжения.

– Скажи, у меня есть шанс?

Я чувствовала, что хожу по тонкому льду, но все-таки уточнила:

– Можно конкретнее?

Вампир взял меня за руку, рассматривая и перебирая мои пальцы. Я не стала вырываться.

– Я могу пригласить тебя на прогулку?

– Свидание? – пошутила я. Он в ответ притянул меня за руку к себе, серьезно прошептав:

– Сделай вид, что ты согласна.

Я поняла, что это не любовные заигрывания, и поддержала флирт, прижавшись к нему и обняв одной рукой.

Он зашептал на ухо, скользя губами по мочке:

– За мной следят, я чувствую это. В Академии что-то странное творится. Мне нужно вычислить того, кто убил студента и кто следит, – а потом уже громче: – Сатти, ты так вкусно пахнешь! – И прижался губами к моей щеке, оставляя нежный поцелуй.

– Я помогу, – прошептала я, покраснев от его прикосновения.

– Спасибо. – Он заправил прядь волос, выбившуюся из косы, мне за ухо. – Надеюсь, что твоя помощь не понадобится.

Едва я вышла из аудитории, на меня налетела демоница.

– Сатти, там наших бьют! – Несмотря на такое заявление, она смеялась.

– Ты серьезно?

– Идем, – потянула она за руку. Мы пробежали на этаж выше. Ха, и вправду наших били.

Эльфы-принцы замахнулись на старшекурсников, с которыми мы предпочитали не пересекаться. Слишком они опасно выглядели. Я умела оценивать противников, но сейчас тоже смеялась.

Наших парней мутузили гномы-старшекурсники. Меня это рассмешило. Низкие, они все же были проворнее эльфов. Я с интересом следила за их техникой боя. Два бородатых парня словно играли в шахматы. Без усилий делая шаг в сторону, уходя от стремительных атак, просчитывая удары эльфов заранее, а потом нанося свои. Далеону подбили глаз, и он бесился, а Тиру досталось по губе так, что кровь, словно алый скупой дождик, капала на шелковую тунику.

Вокруг мордобоя собралась толпа студентов, подбадривающих обе стороны.

– В чем причина конфликта? – спросила я у демоницы.

– Угадай!

– Дал?

– Да. Сделал неприличный комплимент их двоюродной сестре-старшекурснице, и понеслось. А темный вступился.

– Помогать будем?

– Только если вмешается кто-то еще.

Вмешаться пришлось, потому что к гномам в круг влез огромный бугай. Это, как ни странно, был демон, и вид он имел устрашающий.

– Рони, не лезь. Ты – принцесса, он твой подданный. Это будет нечестно.

Подруга раздраженно закатила глаза, но предупредила:

– Он опасен. Рор на последнем курсе и отличается крайней жестокостью, вот почему его оставили в Академии еще на один год.

Я махнула рукой и вошла в круг. В это время демон ударил Тира и поднял его за волосы.

– Бить того, кто без сознания, – признак трусости, – спокойно сказала я в тишине круга.

Все замолчали, увидев, что вмешалась девушка. Демон унизительно осклабился и, отпустив Тира, попер на меня. Я резкой подсечкой повалила его на пол, но он тут же проворно вскочил на ноги. Кидаясь на меня, Рор провел серию ударов кулаками, которые весили, как бетонные плиты. Я позволила своему телу ускориться, и через несколько приемов противник снова рухнул на пол.

Очень хотелось добавить ему ногой в ребра, но я заставила себя остановиться. Мы же в Академии, никто до смерти не собирается здесь драться, показывая свою крутость. Но демон, наоборот, рассвирепел и, поднявшись на ноги, бросился на меня. Парни уже не дрались с гномами и в плотном круге толпы мы были вдвоем.

«Сатти, мне вмешаться?» – беспокоясь, ворвалась в мысли Рони.

«Нет!» – быстро ответила я, но отвлеклась, и в мою скулу впечатался мощный мужской кулак.

Я упала, в голове шумело, из носа хлынула кровь. Демон занес надо мной сцепленные руки, собираясь вырубить. Я могла откатиться и уйти от удара, могла напасть, но вместо этого просто ждала. Мне хотелось верить, что он не забьет девушку. Рор осознал, что я не буду защищаться, и опустил руки. Все замолчали. Он стоял надо мной, рассматривая. На секунду смежил веки, наверное, чтобы успокоиться. Затем снова обратил взгляд на меня и протянул огромную ладонь, предлагая помощь. Пока я вставала, парень представился:

– Я – Рор. – Смущение на его лице позабавило меня. – Тебя отвести к лекарю?

– Нет нужды, – отпихнул его Далеон, пылая праведным гневом. – Ты же в курсе, что ударил девушку? Причем сильно!

Рор покраснел и пробасил:

– Не рассчитал, виноват.

Я махнула рукой, все еще ощущая головокружение. Демон заметил ушиб и еще раз извинился:

– Прости, не нужно было тебе вмешиваться.

Толпа разошлась, а воинственные гномы подрулили к нашей компании.

– Эльфы, без обид. Но чтобы больше…

– Да понял я! – возмутился светлый. – Не буду подкатывать.

Ронарика засмеялась, и, обняв парней с двух сторон, мы не спеша спустились в библиотеку. Это стало нашей дружеской традицией – проводить вечера среди тишины и книг. Мы делали домашние задания, опережая всех на первом курсе, и намеревались продолжать в том же духе, чтобы закончить за год две ступени обучения вместо одной.

За те недели угрюмый библиотекарь так и не удосужился начать учебу или хотя бы объяснить мне природу радужной магии. Может, он и не знал, а может, не хотел, что вполне вероятно. В книгах о расе фениксов практически ничего не писали. Это выглядело странно. Раз они существовали, значит, и история должна быть, предания там всякие или легенды.

Сегодня лед в наших отношениях с библиотекарем наконец-то тронулся, потому что Брувз сам подошел ко мне.

– Идем со мной, – коротко бросил он, не обращая внимания на мой удивленный взгляд.

Я поднялась, со стоном выпрямила затекшие от сидения ноги и принялась наводить порядок, собирая книги в стопку.

– Оставь так.

Я молча повернулась и последовала за ним. Мы прошли в дальний конец коридора из книг, и библиотекарь, вынув одну из них со стеллажа, повернулся ко мне.

– Думаю, ты достойна узнать о своей магии, – серьезно смотря на меня, проворчал он хриплым голосом, будто говорить вслух ему непривычно.

Он что, две недели только присматривался ко мне? Обалдеть.

– И? – протянула я. – Будете учить меня?

– Да, если захочешь.

На что я пожала плечами. Да вот просто так таскаюсь в библиотеку со скуки. Академия трех миров была более чем странной. Я не понимала их систему обучения. На Земле: зачетки, экзамены, курсовые и еще куча всяких обязательных манипуляций. Здесь же никто никого не заставлял. Хочешь – учись. Не хочешь – не делай этого. Все добровольно. Как они потом брали таких выпускников на должности – я пока не понимала.

Мы зашли в огромную тайную комнату, которая появилась, когда он взял книгу со стеллажа.

– Садись. – Брувз показал на стул.

Чисто, все стены без окон, комната была полукруглой и заставленной книгами. Другими книгами. Старыми, почерневшими, будто их кто-то пытался сжечь. Я уняла любопытство, рассудив, что библиотекарь расскажет мне о них сам, раз привел сюда.

Брувз сел напротив, вперив в меня тяжелый взгляд. За столом сгустилось напряжение.

– Ты непонятна мне, – наконец произнес он, заставив мои губы дрогнуть в улыбке.

– Ну еще бы, – не смолчала я.

– Сила фениксов – радужная магия. Почему она в тебе? Ты ведь чистокровный человек из другого мира. А теперь к этой силе примешалось еще что-то более могущественное, чем то, что уже есть.

Я вздрогнула. Нет, он не может знать, но замечает многое. Надо быть осторожнее.

– Я не могу ответить.

– Слышал, что-то тебя выкинуло в твой мир во время битвы за Исталон, но ты вернулась обратно. Почему? Разве тебе не мил твой дом?

– Это допрос? – не выдержала я, пока еще стараясь контролировать свою злость.

Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула:

– Нет. Но мне необходимо услышать твой ответ. Вдруг в твоем мире ты натворила что-то ужасное.

Я фыркнула протестующе:

– На Земле у меня остались любящие родители и хорошая работа, но я больше не представляю свою жизнь без магии и друзей, которым я нужна так же, как и они нужны мне.

По лицу Брувза было трудно понять, поверил он или нет. Брувз поднялся со стула и, наклонившись ко мне, сказал:

– Хорошо, значит, я могу тебе доверять…

Он медленно ходил, касаясь пальцами корешков книг. Я молчала. Несмотря на тяжелый характер, библиотекарь мне нравился. Брувз не пытался казаться лучше, чем есть, и плевал на то, какое производит впечатление. Я уважала это. Брувз был настоящим, как и Аббадон. Усилием воли я заставила себя не думать о Первом вампире, а сосредоточиться на учебе.

– Наша семья всегда хранила знания. Много веков мои предки вели летописи, писали исторические сводки, передавали легенды и даже сказки, – начал он, а я поняла, что библиотекарь для меня – целое сокровище.

Между тем Брувз продолжал:

– Библиотекарь. – Он горько усмехнулся. – Раньше это звучало гордо. Наша семья чтила традиции, собирала историю мира, имела вес в обществе и защиту королей и правителей.

– Вы маг? – не удержалась я от вопроса. Мужчина был высокого роста, но отличительных черт какой-либо из рас я не видела.

– Да. Маг. Но волей случая и смешения многих рас все, что я умею, – это запоминать каждую секунду каждого дня своей жизни. А живу я слишком долго даже по меркам долгожителей.

– Побочное явление?

– Возможно. Но у меня есть еще одно предположение, что я не могу уйти, пока не найдется замена. Ты должна понять, что против тебя я ничего не имею, а вот против твоей магии очень даже. – Он замолчал, будто погрузившись в события давно минувших лет, а может, и веков.

– Фениксы – ошибка Богов, Саттия. Их раса не должна была существовать в нашем мире. Слишком велика их сила, слишком легко они сходили с ума. Боюсь, что тебя ожидает та же участь рано или поздно.

– Но почему? Они все были злом?

– Не все. Многие пытались обуздать доставшуюся им мощь. Но не вышло.

– Ну хоть у кого-то же получилось?

Он как-то зло улыбнулся, зная что-то, чего не ведала я.

– Эта комната, оглянись, что ты видишь? – Он сделал жест рукой, призывая смотреть. Я послушалась. Приглядевшись к стенам, я заметила, что на них несколько слоев краски.

– Здесь был пожар. Книги тоже тронуло пламя. – Маг на это только кивнул, подтверждая, что я права. И неохотно заговорил снова.

– Да. Мой ученик, если можно так выразиться. Парень-феникс сжег добрую половину учебников и себя вместе с ними. Кричал, что не смог договориться с внутренней птицей и та заставляет его делать ужасные вещи. Он последний, кого я видел с этим даром. И чего уж скрывать – очень надеялся, что никого больше и не увижу.

Я молчала, внимательно слушая. Понимала, что Брувз не хотел мне этого рассказывать, но пересилил себя.

– Ученик наградил меня парочкой жутких ожогов, шрамы от которых уже никогда не заживут.

– Мой феникс не такой. Я говорила с ним, слилась, и мы поладили. Я такой не стану, не потеряю голову.

– Сказала девушка с разбитым лицом, которая вечно влипает в неприятности? – констатируя очевидное, подхватил он.

Я развела руками. Справедливо.

– Я хорошо учусь, заклинания даются сразу. Вот только творить магию не выходит. Если радужная магия настолько опасна, то не будет ли разумнее попытаться обучить меня?

Он невольно улыбнулся:

– Хитрюга, – проворчал, хмыкая. – Ты уже в этой комнате. Как только ты переступила порог – считай, началось обучение.

Я не сдержала улыбки. Брувз взял с полок несколько книг по истории, в которых наконец-то говорилось хоть что-то про фениксов. Дав задание для начала прочитать предысторию, меня отпустили восвояси.

Довольная, я, приплясывая, двигалась по ночному коридору. Ребят в библиотеке не оказалось, наверное, ушли в общежитие. Пока я шла, темнота стала какой-то опасной и пугающей. Вспомнился мертвый парень, которого я нашла, вот так же возвращаясь из библиотеки.

Густую тишину нарушил звук шагов – кто-то приближался, но я никого не видела. Поэтому, опустив стопку учебников, приняла боевую стойку. Шаг, еще один – и вот из темноты показались красные глаза. Я напряглась, пока весь силуэт не стал различим. Фух, Риан.

– Сатти, поздно уже. Ты почему в такое время бродишь одна? – В голосе вампира звучало беспокойство и что-то еще, чего я не поняла. Выдохнув с облегчением, я присела на корточки и подхватила учебники.

– Иду из библиотеки, как видишь. А ты?

– Патрулирую территорию. – Он кивнул на два силуэта вдалеке. – Я и еще преподаватели. После смерти мальчика кто-то каждую ночь на страже.

Я этого даже не заметила. А ведь ходила постоянно на смотровую башню выглядывать Локи. Странно.

– Ясно. – Чувство неловкости в его присутствии в последнее время не покидало меня. Оно было таким плотным, что казалось осязаемым, и я не могла понять почему. Раньше я ничего подобного не испытывала. – Я пойду. Спокойных лун, Риан.

– И тебе, Сатти, – как-то равнодушно отозвался он и, засунув руки в карманы мантии, не спеша пошел в темноту двора.

Решив не заморачиваться по поводу поведения одного конкретного вампира, я тихонечко проскользнула в свою комнату. Постучала к демонице, но мне никто не ответил, и в комнате было темно, из чего я сделала вывод, что Ронарика или уже легла спать, или сидела у парней.

Мне спать не хотелось, поэтому я решила немного почитать. Обложившись почерневшими от гари книгами, поймала себя на мысли, что выгляжу настоящим ботаником. Ну и пусть.

Зато сколько удивительного я узнала. Фениксы, несмотря на огромную силу, не считались весомой расой, по крайней мере, так говорили учебники. Существа, обладающие радужной магией, жили обособленно, в закрытых общинах, которые находились высоко в горах. Сейчас это земли драконов, а раньше ящеры делили горы с фениксами.

Неизвестно, что стало с расой. В один момент представителей радужной магии перестали видеть. Общины оказались заброшены. Когда туда наведались драконы – ну да, чисто по-соседски заглянули, – никого не нашли. После фениксы появлялись то в одном королевстве, то в другом. Но где они сейчас и есть ли кто еще живой, в книге не написали.

Я вздохнула. Как все оказалось запутанно.

Вот была маленькая народность, но с огромной силой. Никого не трогали, жили закрыто ото всех, а потом бац – и исчезли. Куда? Кто эти счастливчики, кого еще видели на Энде? Где все остальные? Попахивало геноцидом.

В поисках ответов я, словно одержимая, читала дальше, переворачивая страницу за страницей. По привычке для начала нужно структурировать информацию. Компьютеров здесь не было, но под рукой лежали блокноты и грифели. Так, для себя, я набросала схему непонятных мне фениксов.

Они не горели в огне, вот тут схожесть с земными легендами. В момент сильнейшего потрясения могли землю поднять в воздух, разрушить гору до основания, лишь крикнув. Радужная магия – магия всех рас, объединенная в одном существе. Конечно, их боялись. Возможно, их как-то истребили за такие способности.

Ночь перевалила за середину, а я все сидела с блокнотом, лежащим на коленях, и карандашом в зубах. Не знаю, в каком по счету учебнике нашлись более-менее полезные сведения. Фениксы сходили с ума не из-за силы как таковой, а из-за того, что пытались управлять всеми цветами радужной магии одновременно. Представьте: демоны, вампиры, дриады, драконы, эльфы в одном флаконе. Это как сразу варить рагу и стрелять из ружья – невозможно и неудобно до чертиков.

Собравшись ложиться спать, я аккуратно сложила раскрытые книги на столике возле кровати и, потянувшись, скользнула под одеяло. Завтра выходной от учебы день, и я планировала отдохнуть, ведь он бывает только раз в две недели. После напряженного графика мне хотелось расслабиться хотя бы на сутки.

Глава 7

Ронарика

Сатти определенно начала меняться. Вспышки гнева еще бывали, но она старалась их контролировать. А во время потасовки между мальчишками вышла против демона, но не стала усугублять драку. Поступила мудро, что разительно отличалось от ее поведения в последние дни.

Как и обычно по вечерам, мы снова засиделись в библиотеке. Сатти позвал Брувз, что очень нас взволновало.

– Думаешь, он будет ее учить? – переживал Тирэн.

Я потрепала его по волосам, успокаивая. Тир слишком волновался за нашу подругу, но я его не винила – мы все думали, что потеряли Сатти в бою за Исталон. Но от дружеского подкола все-таки не удержалась:

– Тир, если боишься, что Брувз ее убьет и съест, советую тебе прямо сейчас сходить и посмотреть, что они делают.

Скулы темного окрасились румянцем:

– Да ну тебя! Пойдем, Дал.

Эльфы неразлучной парочкой выскользнули из библиотеки. Я покачала головой, глядя им вслед. Кто бы мог подумать – светлые и темные. Сколько веков ругани по пустякам, а теперь вон дружат.

Собрав книги, я погасила магические светильники и, потянувшись, вышла в коридор, тут же на кого-то наткнувшись.

– Темного Бога тебе в печень! – ругнулся Шерохсин, инстинктивно схватившись за ножны на поясе. Увидев меня, он расслабился. – Рика, прости, не ожидал.

– Да, я тоже, – настороженно ответила я, гася огненный пульсар, который невольно появился в ладони.

Я кивнула и пошла дальше, пока не услышала, как камагистр догоняет меня.

– Рика, мне не спалось. Составишь компанию?

Я удивленно обернулась, силясь рассмотреть выражение его лица. Оно было исключительно мирным и спокойным.

– Хорошо. Но только потому, что тоже хочу прогуляться. – Я не видела, но почувствовала, что он улыбнулся.

Мы медленно пошли вдоль парковой зоны. Вдалеке белела каменная ограда, а за ней густой лес, который освещали две полные луны. Я не считывала эмоции дракона, закрылась, потому что не хотела сейчас анализировать чужие чувства.

– О чем думаешь, принцесса? – Шерохсин заступил дорогу, мягко улыбаясь мне. Я не понимала его, вот абсолютно. Его лицемерию можно только позавидовать. Передо мной стоял шикарный мужчина, совершенно не похожий на того бешеного дракона, который чуть ли не пуская дым из ушей, заставлял Сатти выпить кровь на их несостоявшейся помолвке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Муромати – древний сплав металла. Дословно означает «непобедимый».

Вернуться