Розалина Будаковская
Любовь Митчелла

Посвящается Митчеллу Хиллу.

Спасибо за твою историю!

Блондинка

Маленькая квартирка переносит нас куда-то в шестидесятые, благодаря интерьеру, продуманному до мелочей. Оттенки, мебель, зеркала, даже декоративная рамка для современного телевизора! Будто в прошлое попал.

Приятный аромат дорогих женских духов перебивает трупный запах. Он совсем слабый, телу, от силы, сутки, но жилье успело пропитаться трупной вонью даже за столь короткое время. Замечательный нежно-розовый цвет стен и гармоничная обстановка квартиры будто сразу потускнели и стали лишь красивенькими вещами, которым грош цена.

Хозяйка квартиры скончалась предположительно в период с двадцати часов прошлого дня до двух настоящего. Душитель обложил тело пакетами со льдом и оставил включённым кондиционер на шестнадцать градусов, что затрудняет определение реального времени смерти.

Полицейским в переноску едва удалось затолкать белоснежного йоркширского терьера по кличке Бонжур. Он тявкает, наблюдая, как незнакомые люди ошиваются вокруг его мёртвой хозяйки.

Гостиная, столовая и кухня плавно переходят друг в друга. Фактически, это всё одна сплошная комната. Гостиную, разве что, от столовой и кухни отделяют невесомые белые занавески. Они служат украшением, по большей части, и аккуратно подвязаны у стен.

На невысоком столике у дивана с пышными подушками оставлен фужер с недорогим розовым шампанским. Хозяйка квартиры, похоже, обожала этот напиток: в мусорном ведре лежит пустая бутылка, а в холодильнике – лишь наполовину полная. Кстати, первая бутылка была, хоть и тоже с розовым шампанским, но очень качественным, в отличии от второй.

На обивке дивана я также обнаружил следы шампанского. Предположительно, оно попало сюда, когда открывали бутылку.

Всё на том же диване брошен шёлковый белоснежный пеньюар и пара чулок телесного цвета. Не то хозяйка лениво раздевалась, не то она была не одна накануне смерти. Однако, второе я не решусь утверждать без тщательно обыска.

– Норма Джин Бейкер. – сообщил Дормер, изучая документы убитой. – Чёрт, да и вправду похожа! – воскликнул он с довольной усмешкой. – Смотри, – детектив показал фотографию в паспорте девушки, – вылитая Мэрилин Монро! И имя у неё… её.

– Что? – уточнил я. – Ты её уже видел?

– Да. – кивнул Мэттью и передал документы Колину. – Задушена. Когда душили, ей сломали нос и, кажется, пару рёбер. – ответил он.

– Это всё? – уточнил я, краем глаза наблюдая за работой Майка.

– На тумбочке куча антидепрессантов и сироп от аллергии. – вмешался криминалист. – Я согласен с Мэттом, очень похоже на убийство Мэрилин! – возбуждённо сказал он и снял фотоаппарат с шеи. – Даже странно. – Стенли пожал плечами.

Девушка лежит на животе абсолютно раздетая. Спина едва заметно поблёскивает от массажного масла с лёгким ароматом манго. Наибольшая концентрация блеска в районе лопаток. Вряд ли мисс Бейкер каждого встречного тащила в квартиру, раздевалась и просила помассировать спину. Замужем девушка не была, следовательно, подозрения сразу падают на любовника.

Бутылочка с остатками массажного масла нашлась среди лекарств на прикроватной тумбочке.

Большую часть тела скрывает пододеяльник, а в ногах скомкан тяжёлый шерстяной плед. Упасть на пол ему не позволило изножье кровати. Некогда идеальная причёска Бейкер растрёпана. Волосы из-за обилия средств для укладки слиплись в неприглядные клочья.

На кровати две подушки. Обе взбиты и практически нетронуты. Пододеяльник, несмотря на то, что он довольно большой, всего один. Смею предположить, Норма Бейкер жила одна и, возможно, изредка приводила в дом мужчин: в квартире ни мужских вещей, ни запаха. Поза девушки хоть и похожа на естественную, но что-то меня в ней настораживает. Будто она боролась с кем-то, будучи прижатой к кровати. Это подозрение подтверждает сломанный нос и рёбра.

Норма лежала на животе, когда убийца вдавил её голову в подушку, а затем и грудную клетку прижал к постели. На спину, душитель, похоже, надавил коленом. На правом боку Бейкер сломанные рёбра даже видно невооружённым взглядом: кожа не повреждена, но пара костей неестественно выпирают.

Убийца, вероятно, душил девушку в приступе ревности.

Я и Майк осторожно перевернули тело на спину. Длинные, пушистые ресницы девушки густо накрашены тушью и слиплись. К моему удивлению, ресницы не накладные или нарощенные, а свои. Тёмные брови слегка подкрашены, на щеках остались едва заметные следы совсем лёгкого, почти прозрачного тонального крема. В уголках губ видно немного помады натурального розоватого оттенка, а по контуру прослеживается след карандаша того же цвета.

Красивая девушка была. Даже огромное трупное пятно и сломанный нос несильно это изменили. Особенный шарм её лицу придавала крошечная тёмная родинка над верхней губой.

В шкафу мисс Бейкер много винтажных платьев, брюк, блузок и обуви. Правда, иногда девушка всё же носила и современную одежду: на полке покоятся зауженные джинсы, пара футболок и серая толстовка с большим капюшоном. На нижней полке красуется пара поношенных кед и босоножки чёрного цвета из узких кожаных «лент».

– Она работала моделью. Из-за поразительного сходства со знаменитой блондинкой, Бейкер это довольно легко давалось. – сообщил Колин. – Сегодня утром она не явилась на съёмку, фотографы забили тревогу.

– Фотографы? – удивился я. – Почему не агент?

– Фотографы братья Палмер. – уточнил Саммерс. – Друзья убитой. Фактически, они и помогли ей построить карьеру модели. Агента у Бейкер не было.

– Есть их номера или адреса?

– Мы с Мэттом позже утром собираемся к ним. – ответил Колин. – Ты с нами?

– Разумеется.

Не успел я закончить, как услышал чужой мужской голос у входной двери. Дэн Паттерсон напрочь отказывается кого-то пропускать. Из любопытства собрались посмотреть на незваного гостя все, кто были в квартире. Разве что, мисс Бейкер до гостя нет никакого дела.

На пороге квартиры стоит высокий, статный мужчина в фетровой шляпе и дождевом плаще. Он, примерно, моего возраста и роста, широкоплечий. Лицо точёное, высокие и выделенные скулы, впалые щёки и крупный, но при том узкий нос. Взгляд уверенный, немного надменный и снисходительный. На мгновение мне показалось, что этот тип ненамеренно подражает Князю. Из-под шляпы виднеются тёмные волосы. Они уложены идеально, несмотря на сегодняшний сумасшедший ветер и повышенную влажность. Ещё одно случайное сходство с Алексом.

От мужчины за версту несёт дешёвым виски и дорогим одеколоном. Причём, этот джентльмен вылил на себя, по-моему, весь флакон одеколона, а накануне выпил не одну бутылку виски. Забавно, что его лицо и речь остались абсолютно трезвыми.

Ещё одна деталь: у него кобура. Я заметил её, когда неизвестный искал что-то во внутреннем кармане плаща, откинув подол плаща. Разрешение на ношение оружия, значит. Чему-чему, а этому я завидую. Иногда очень хочется иметь такой неоспоримый козырь в запасе.

На левом плече у него висит сумка для ноутбука, если не ошибаюсь, из хорошо выделанной кожи. Похоже, неизвестный хорошо зарабатывает.

Что насчёт профессии? Мужчина оценил обстановку быстрым взглядом. В ту же минуту он прикинул количество человек в квартире, а потом, когда мы все высыпали посмотреть на него, просто пересчитал и убедился, что не ошибся.

Что ж, видимо, среди частных детективов только я такой неудачник, раз иногда едва нагребаю на аренду жилья.

Этот парень будто из какого-то нуарного детектива вылез! Не удивлюсь, если его фильм самый что ни на есть клишированный.

– Я частный детектив, офицер. – заявил мужчина. – Винсент Тозер, – представился гость и протянул какую-то бумагу Паттерсону, – меня наняли Стивен и Артур Палмер расследовать смерть подруги.

– Слушай, приятель, у нас уже есть парочка детективов. – выступил Майк и зачем-то сфотографировал Винсента Тозера. – Иди отсюда.

Саммерс молча спровадил криминалиста обратно в спальню к убитой.

– Под ногами не путайся. – сурово сказал Дормер и жестом разрешил Дэну пропустить незваного гостя.

Затем мой друг вернулся к работе, а Тозер бросил ему вслед насмешливый взгляд. Паттерсон вышел на улицу и вынес без конца тявкающую собачонку Бейкер. В холле остались только мы, два частных детектива, и один из нас, должно быть, тут явно лишний.

Нехорошее у меня предчувствие. Что-то с этим Винсентом не так.

– О, это Вы! – воскликнул Тозер, протягивая мне руку. – Митчелл Хилл, наслышан о Вашей работе. – доброжелательно улыбнулся он. – Есть ли хоть что-то, что скроется от Вашего взгляда? – продолжал улыбаться Винсент, сжав мою ладонь.

– Не думаю. – коротко ответил я. – Винсент Тозер? – повторил я. – Не слышал раньше о Вас. Давно занялись частными расследованиями?

– Около года. – машинально кивнул он и сунул обе руки в карманы плаща. – После увольнения из полиции. Я из Юджина, Орегон. Уже год живу в Бруклине.

Тозер старается ненавязчиво копировать мои жесты и движения. Вот плут! Собирается вызвать доверие, однако пока у него получилось только крайнее недоверие.

– Приступим, да? – его губы снова растянулись в дружеской улыбке.

Едва ли не в ту же секунду в квартиру влетел в свойственной ему манере Роско. Парень размахивает над головой несколькими листами бумаги и победно улыбается. Заметив незнакомца, Банколе тут же поспешил оказаться прямо напротив и, приняв горделивый вид, смерил его надменным взглядом.

– Ты ещё кто? – с вызовом бросил Роско. – Кто это ещё такой, детектив? – обратился он ко мне.

– Винсент Тозер, частный детектив. – пояснил я. – Его наняли близкие друзья убитой. – я прочистил горло. – Вернёмся к работе.

Тозер тут же направился в спальню Бейкер, а Роско проводил его недовольным взглядом, победно развернув передо мной листы бумаги.

– Единственный неместный был прошлым вечером высокий мужчина в плаще. Красивый, статный… Герой-любовник, в общем. – вполголоса сообщил Банколе. – Останавливать его побоялся консьерж. Зовут Ричард Ли. На прошлой неделе он докопался до гостя нашей Бейкер, – Роско сделал паузу, – в общем, три шва и сломанный нос заработал мистер Ли.

– Опознать сможет вчерашнего?

– Не знаю. – пожал плечами Банколе. – Ли видел гостя со спины. Когда тот уже по лестнице поднимался, консьерж выскочил посмотреть на него. Говорит, чуть не проморгал его из-за какого-то сериала.

Я кивнул и мельком глянул на Тозера. Он стоит в дверях комнаты. Видимо, Майк не собирается подпускать его к месту преступления, пока не закончит сам. Зная криминалиста, он делает это чисто из вредности и недовольства, что приходится работать с непроверенным человеком.

– Ли пересказал серию и рекламу, которая была в перерыве. – сказал Роско. – Я проверил, у меня двоюродная тётка смотрит этот сериал. Она всё подтвердила.

– Молодец, растёшь. – я похлопал парня по плечу, и снова перевёл взгляд на Тозера.

– Мутный тип. – прокомментировал Банколе. – Ну, до встречи вечером! – попрощался он и испарился.

Пока я рылся в бездонной косметичке Нормы Бейкер и периодически посматривал в сторону Тозера, Майк закончил собирать улики. Криминалист, довольный как никогда, похвастался, что нашёл в спальне убитой какую-то фотографию в конверте с напечатанной запиской. Автор снимка наблюдал за Нормой и её неизвестным спутником откуда-то издалека. Этим фото кто-то вымогал у Бейкер десять тысяч долларов.

Уже интересно. Правда, всё равно что-то не вяжется. Нет никакого смысла убивать Норму. Ведь мёртвая она деньги уж точно никак не достанет. Вряд ли шантажист собирался остановиться, получив вышеуказанную сумму.

Майк ушёл с санитарами, которые забрали тело.

Сколько бы не искал, мне так и не удалось найти в квартире ни одного сейфа или тайника, где Норма Бейкер могла держать деньги. В её сумочке также нет никакой бумаги, подтверждающей, что она снимала деньги со счёта.

Попросила у друзей-фотографов? Сомневаюсь. У девушки полно дорогой косметики, а также обуви, нижнего белья и одежды, сшитых на заказ. В холодильнике отнюдь не дешёвые продукты, а в мусорном ведре три свеженьких чека. Один из продуктового и два из парфюмерных магазинов. Там же я наткнулся на бирку с ценником от купальника за две тысячи долларов. Судя по крошечной картинке на бирке, он синего цвета в белый горошек среднего размера. Сделан в стиле ретро: с завышенной талией и широкими бретелями.

Вернувшись в спальню, я перерыл все ящики и шкафы, но так и не нашёл новый купальник мисс Бейкер. Куда он мог подеваться? От него осталась только нарядная коробка, атласная лента и подарочный пакет с обилием сиреневых блёсток.

Бирку я, естественно, прикарманил, а Мэтту скинул лишь фото улик.

Свою работу я закончил ровно в пять утра и дожидаюсь, пока Винсент закончит рыться под кроватью убитой. Наконец, он сдался и тяжело выдохнул. Тозер присоединился ко мне на кухне.

– Скажите честно, мистер Хилл, на кого думаете? – поинтересовался он. – Любовник? Друзья? Завистницы или отвергнутый поклонник?

– Рано делать выводы. – ответил я. – Пока что у нас есть только… ничего.

Он ухмыльнулся и покачал головой.

– А я думаю, это любовник. – поделился Тозер. – Братья Палмер сказали, у мисс Бейкер давно кто-то был, о ком она вообще не говорила. – сказал он. – Кто-то как… призрак. Он ей периодически делал очень дорогие подарки.

Заметив моё нежелание вести разговор на тему расследования, Винсент сменил тактику.

– Не хотите позавтракать, мистер Хилл? После такой долгой ночи не повредит немного эспрессо? – спросил детектив. – И давайте перейдём на «ты», что скажете на это? – улыбнулся он. – Надеюсь, нам ещё предстоит вместе работать, поэтому так будет проще.

Я на мгновение задумался и всмотрелся в его лицо. Говорят, друзей держи близко, а врагов ещё ближе. Что ж, проверим, кем мне станет Винсент Тозер.

– Идёт. – улыбнулся я и пожал ему руку.

Мы завтракали в ближайшем маленьком кафе.

Винсент внимательно наблюдает даже за тем, каким образом я держу чашку и как достаю телефон из кармана. Он подмечает мою манеру набирать сообщения большим пальцем, не отрываясь от приёма пищи. Заинтересованный взгляд Тозера практически незаметный, детектив ловко скрывает то, что наблюдает за мной, но тем не менее я знаю, что он изучает меня.

Забавно.

Моего терпения хватило всего на двадцать минут. Довольно сложно наслаждаться свежим круассаном с клубничным джемом, когда малознакомый человек тебе в рот смотрит. Сам Винсент за это время даже не притронулся ни к ароматному эспрессо со сливками, ни к ещё горячему имбирному печенью.

Я обвёл взглядом фигуру собеседника и мельком взглянул на его завтрак.

– Чего сам не ешь? – поинтересовался я. – Это безумно вкусно.

– Жду, пока остынет. – мягко улыбнулся Тозер. – Не люблю горячее.

Наш странный разговор, который еле клеился, прервал звонок Мэтта. Никогда прежде я не был так счастлив его ворчанию!

– Хилл, ты где пропадаешь? – как обычно, недовольно пробормотал Дормер. – Где тебя носит?

– Мы с детективом Тозером кофе решили выпить. – честно ответил я. – Что-то есть?

– Нужно встретиться. – похоже, Мэттью вышел на улицу. – Есть кое-что насчёт дела. – он перешёл дорогу в неположенном месте, судя по возмущённым сигналам машин. – Только один приходи, понял меня?

– Разумеется. – слегка кивнул я. – До встречи!

– Надеюсь, твой драгоценный священник не убьёт меня за ранний визит? – усмехнулся Дормер.

– Посмотрим.

Я попрощался с Тозером и полетел домой. Смею предположить, Мэтт утром не делом и уликами занимался, а внезапно появившимся Тозером. А я-то наивно полагал, что только у меня проблемы с доверием.

Дожидаясь автобуса, я несколько раз оглянулся на кафе. Винсент так и не вышел. Мы сидели около окна, но почему-то сейчас мне не видно Тозера. Пересел? С чего бы?

В голове без устали крутятся мысли насчёт таинственного детектива, нанятого братьями Палмер. Почему он? И почему они ничего не сказали полиции?

Автобус подошёл вовремя, я сел в самом конце салона и достал телефон. Тозер упомянул, что год живёт в Бруклине, а до этого обитал в Юджине, штат Орегон. Год работы, а я ничего не слышал о нём. Странно. Вероятно, занимается мелкими делами, типа слежек.

Я поискал его в интернете и действительно нашёл парня по имени Винсент Тозер. Судя по объявлению, он занимается мелкими кражами и, как я сказал, слежками. В основном, специализируется на супружеских изменах и разводах, где один из супругов желает забрать у второго большую часть имущества.

Должен отметить, ценник на услуги у него выше среднего. Дорогая кожаная сумка – неоспоримое тому доказательство.

Любопытно, что, кроме этого объявления, я нашёл ещё личную страницу в соцсети на имя Винсента Тозера, а также пару статей об отважном и героическом полицейском из Юджина, Орегон. Сначала я думал, что новый знакомый использует псевдоним. Фальшивое имя выиграет немного времени в случае, если на тебя вдруг объявит охоту недовольный клиент или обиженная сторона.

Помимо личных данных – честно говоря, я считаю их довольно сомнительными, – мне попались с десяток положительных отзывов о работе частного детектива Винсента Тозера. Есть парочка больших текстов, но большая часть всё же короткие. Всё написано разными людьми, или кто-то очень умело имитирует это.

В любом случае, я по-прежнему не доверяю внезапно появившемуся детективу.

Очень надеюсь, что Мэтту удалось накопать на Тозера больше моего или хотя бы что-то реальное.

В половину восьмого утра ровно я встретился с полусонным взглядом Фроста в холле. Священник только принял контрастный душ, но бодрее от этого не стал. Эйден закутался по самый подбородок в махровый халат. Он всегда был ему немного великоват – подол всегда немного волочится по полу. Волосы священника слегка влажные и лежат локонами, которым любая девушка позавидует.

Фрост зевнул, прикрыв рот рукой, и меня заразил.

– Ты только вернулся? – протянул Эйден.

– Сейчас Мэтт приедет. По делу, разумеется. – я наконец повесил куртку. – Он надеется, ты его за это не убьёшь.

– Я и пальцем его не трону, но только если он подбросит меня в церковь. – сонно улыбнулся Фрост. – И, – он вытащил из кармана идеально чёрного халата крысёныша, – покорми, пожалуйста, Фобоса.

Я бережно взял хвостатого гадёныша на руки.

– Пойдём, Фобос, кофе варить.

К приезду Мэтта мы уже наслаждались бодрящим напитком и доедали остатки какого-то салата, который я вчера купил на ужин. Фобос тем временем ел на подоконнике и старался особо не разбрасывать скорлупу от куриного яйца.

Дормер, словно ураган, влетел на кухню и достал из внутреннего кармана куртки пару листов бумаги. Благодаря фотографии, которую сделал Майк, Винсента Тозера удалось найти довольно быстро.

Его биография самая что ни на есть обыкновенная. Честно признаюсь, я ожидал, что скелеты в шкафу у Тозера всё есть. Уволился Винсент из полиции после того, как повздорил с начальством. Якобы какое-то дело Тозеру показалось сфабрикованным, и он обвинил в этом коллег.

Затем пару месяцев наш таинственный частный детектив вёл тихую, размеренную жизнь в родном городке. Мэтт считает, Тозер устал от этого, и поэтому перебрался в Нью-Йорк. Пока обживался, Винсент, вероятно, стал невольным свидетелем моих расследований. Возможно, это и подвигло его заняться частными расследованиями.

На первый взгляд, Винсент Тозер самый настоящий борец за справедливость, которого уволили из-за излишней честности. Предчувствие всё же не оставляет меня. Есть в этом Тозере что-то неправильное, что-то наигранное.

– На тебя похож, Хилл. – обмолвился Мэтт. – Детей нет, женат никогда не был, в собственности только новенький ноутбук и мобильник. Кстати, Тозер твой ровесник.

– Это не делает нас похожими. – нервно буркнул я.

– Да не будь ты таким противным! – протянул Мэттью. – Он просто тобой восхищается, вот и ведёт себя странно.

– Какая связь? – нервно воскликнул я. – Ладно, извини. – я протянул Мэтту руку. – Давай просто вернёмся к делу, хорошо?

– Ох, ты вспомнил о деле! – наигранно произнёс полицейский. – Захватим Колина и поедем к братьям Палмер. Собирайся.

– И меня заодно подбросите. – вмешался Эйден.

Мэтт нехотя согласился, махнув рукой в сторону священника.

Студия, где работают братья, находится Корт-стрит. Как оказалось, она вообще принадлежит им с недавнего времени. Администратор, высокая и худощавая девушка с какой-то невообразимой причёской, обмолвилась, что Палмеры выкупили помещение у прежнего владельца буквально год назад.

Спустя пару минут нас проводили в кабинет братьев. К удивлению Мэтта и Колина, там уже сидел Винсент Тозер. Сомневаюсь, что он случайно оказался здесь одновременно с нами.

Палмеры очень похожи друг на друга. Они одногодки, Артур старше Стивена на девять месяцев. Оба абсолютно рыжие, жилистые, среднего роста. Глаза у них светлого серого оттенка, носы прямые. Носят одинаковую одежду: мешковатый болотно-зелёный свитер и чёрные узкие джинсы. Не знаю, одеваются они постоянно как близнецы, или только сегодня нам повезло застать их в одинаковых вещах. Впрочем, это всё, что объединяет братьев внешне.

Пока Дормер и Саммерс задают дежурные вопросы подозреваемым, я осматриваюсь. Кабинет просторный и очень светлый. У Палмеров множество наград из разных стран мира. Не сомневаюсь, что они достаточно хорошо зарабатывают, чтобы содержать студию и своих сотрудников. В этот же список попадают и недешёвые услуги частного детектива Тозера.

Кстати, он глаз с меня не сводит.

В помещении я не чувствую аромата манго. Конечно, массажное масло вполне можно смыть, только вот запах от него довольно въедливый, а сама маслянистая структура имеет способность забиваться под ногти и другие труднодоступные места.

Наконец, Мэтт и Колин закончили. В кабинете воцарилась тишина, которую я тут же поспешил нарушить.

– Как часто вы виделись с Нормой вне работы?

Братья замешкались, но Артур быстрее сообразил и взял себя в руки, а затем незаметно наступил на ногу Стивену, чтобы тот тоже собрался.

– Последнее время она всегда была занята. – начал Артур. – Всё говорила, что у неё появился шанс на семейную жизнь.

– На семейную? – уточнил я. – Не говорила с кем?

– Мы уже отвечали на этот вопрос. – вмешался Стивен.

Он явно нервничает. Не то на младшего Палмера так повлияло убийство лучшей подруги, не то им есть что скрывать. Стивен наблюдает за моими передвижениями. Особенно он нервничает, когда я подхожу к наградам.

Интересно, что с ними не так?

Стоило мне только руку протянуть к наградам, как младший из братьев не смог больше держать себя в руках.

– Ладно! – взорвался Стивен и вскочил с места. – Я делился с Нормой таблетками от депрессии!

На это заявление незамедлительно вскочил Артур и схватил брата за шею обеими руками:

– Да заткнись ты! – кричал он, усаживая Стивена на место. – Её убили! Убили! Мы здесь не при чём.

Я подождал, пока младший Палмер возьмёт себя в руки.

– Скажите, вам знаком этот купальник? – я показал бирку, найденную в мусорном ведре убитой.

Артур тяжело вздохнул и устало потёр переносицу. Он узнал его, в этом нет сомнений.

– Норма забыла его накануне в гримёрке. – нехотя произнёс мужчина. – Стала знаменитой и потребовала личную гримёрку. – недобро усмехнулся он. – Она приносила убытков столько, что прибыль от её контрактов едва покрывала расходы.

– Мне нужно осмотреть её гримёрку.

– Да, разумеется. – снова выдохнул Артур и вызвал в кабинет администратора. – Майя, покажи детективу гримёрку Бейкер.

Как бы Артур Палмер не жаловался на траты, связанные с Нормой Бейкер, я бы выделил ей комнату побольше.

Гримёрка убитой едва вмешает большое зеркало с лампочками, переносную вешалку и узкий стеллаж с косметическими средствами. На столике перед зеркалом огромное множество декоративной косметики и всевозможных украшений для волос.

В углу по правую сторону от входной двери есть пара крючков. На одном из них большая сумка. Как раз в ней Норма принесла в студию дорогой купальник. Кроме него в сумке также нашлись туфли золотистого цвета на высоченной шпильке.

По удивлённым донельзя глазам Майи, я понял, что эта пара – просто мечта.

– Что скажете? – обратился я к администратору. – Хотели бы такие?

– Чтобы купить такие, мне нужно очень много работать. – коротко рассмеялась она, не сводя взгляда с обуви. – Вы даже не представляете, сколько они стоят. – задыхаясь от зависти, произнесла Майя.

Я обошёл гримёрку ещё раз и немного подвигал баночки перед зеркалом. Под ярко-фиолетовыми тенями обнаружился аккуратно обрезанный листок с номером телефона. Вот это уже интересно. Не имени, ни инициалов. Норма определённо знала, кому принадлежит этот номер.

Смею предположить, я нашёл ниточку, которая приведёт нас к таинственному любовнику Бейкер.

Через пару минут мы трое вышли из студии на улицу и попрощались. Доказательства я отдал Мэтту, а сам взялся проверить номер телефона. Нет способа лучше, чем просто позвонить. Так я и сделал.

– Да? – ответил мне знакомый до мурашек голос. – Алло?

Волосы на голове тут же встали дыбом, дыхание перехватило от неожиданности и ужаса, и я бросил трубку, а листок с номером в спешке сложил вчетверо и спрятал во внутренний карман. Взяв себя в руки, я позволил себе побеспокоить старого знакомого и попросил о встрече.

Пока я добирался до места, позвонил Мэтт. Его голос растерянный и выражает настоящую панику. Конечно, он не вопил во всё горло, но, даже не видя друга в лицо, я знал, он вот-вот грохнется в обморок.

– Митчелл, нам нужно срочно встретиться. Следы в квартире Бейкер принадлежат, – он нервно сглотнул, – Митч, мы влипли по самое не могу.

– Я нашёл у неё номер Райза. – вполголоса произнёс я, убедившись, что рядом со мной никого нет.

– Вот именно! – воскликнул Дормер. – Я семнадцать раз перепроверил! – гаркнул полицейский. – Не может быть ошибки. – он тяжело вздохнул и прикрыл рот рукой, отчего голос зазвучал спутанно: – Похоже, Норма Бейкер была любовницей Князя.

– Да быть не может!

– А Рут знает, интересно? – не слушал меня Мэттью. – И, что, мирится с выходками муженька?

– Такая терпеть не будет, ещё раз тебе говорю. – настаивал я. – Пулю промеж глаз пустит без лишних разговоров.

– Не сомневаюсь, но всё же, – упирался мой друг, – положение и всё такое. Стерпела в первый раз, а во второй даже внимания не обратила. Всякое бывает, знаешь! – Мэттью вдруг замолчал. – Слушай, может, это она Бейкер… ну, того, а?

– Во-первых, наш общий знакомый тут никоем образом ни при чём, ясно? – жёстко ответил я. – А во-вторых, ты хотя бы при Рут такой глупости не ляпни, а то у меня на одного друга меньше будет.

Дормер взял короткую паузу и продолжил с новыми силами:

– С каких это пор ты защищаешь сам-знаешь-кого? – возмутился Мэтт. – Вы с ним вдруг подружились, что ли?

– Так, Мэтти, мне пора. – с усмешкой ответил я. – Поговорим вечером, хорошо? – я не смог сдержать смешка. – И не ревнуй. Лучше, чем ты, у меня друга не было и в ближайшее время не предвидится.

Я не стал слушать недовольство Дормера и положил трубку.

«Felicità¹». Разумеется, именно здесь Александр Райз предпочитает встречаться со мной по делам. Надеюсь, ему нечего скрывать. О Боже мой, я никогда ещё так не надеялся, что Алексу нечего от меня скрывать!

Среди обыкновенных гостей я сразу же заприметил Рэда. Он сидит в дальнем углу в обнимку с Самантой. Они о чём-то мило разговаривают и улыбаются. Поверить не могу, что эти двое, наконец, сошлись! Слухи об их отношения ходили давно, но я считал их лишь слухами до настоящего момента.

Затем в противоположном углу на глаза попался Сесто. Один из главных доверенных лиц Князя занят какими-то бумагами. Сабини что-то считает и между делом потягивает зелёный чай с жасмином.

В самом центре зала ко мне резко подскочил один из официантов и затараторил что-то на итальянском. Разумеется, я смог разобрать из всей его речи только собственное имя. Официанта услышал Сесто и подошёл. Он вызвался сам сообщить Князю о моём присутствии.

– Какими судьбами, Митчелл? – вполголоса поинтересовался Сабини.

– Работа обязывает. – натянуто улыбнулся я.

Сесто неожиданно остановился прямо передо мной, и я чуть не врезался в него.

– Знаешь, среди людей Князя ты уже как примета. Похуже чёрного кота. – без шуток сказал он. – Не вздумай втянуть нас ещё во что-нибудь.

– Именно это я и пытаюсь предотвратить. – строго ответил я.

Не то Князь услышал наши голоса, не то он просто устал ждать, но Александр сам вышел и спровадил Сесто.

В комнате, привычно, приглушён свет. Прохладно. На столе разложено множество документов. Сплошные таблицы и много цифр. Неужели, Райз сам проверяет бухгалтерию? Перенял полезную привычку у Аншеля? Забавно, потому что они терпят друг друга только из-за Рут. Однако взаимная неприязнь нисколько не мешает их искреннему уважению.

Среди бумаг скромно стоят полупустая чашка с остывшим кофе и стакан простой воды с долькой лимона и листиком мяты.

Алекс парой движений освободил стол и сложил документацию на свободный стул. Я с некоторой опаской сел за стол и уставился на Райза, словно в первый раз его вижу. Спустя пару минут молчания ситуация стала напрягать не только меня, но и моего собеседника, с которым мы до сих пор не обмолвились ни единым словом. Даже банальное приветствие пропустили.

Я всматриваюсь в его лицо. Нет, Алекс не святой, но хладнокровно задушить женщину он бы не смог. Это не в его принципах. Тогда как объяснить все эти улики? Кто-то его намеренно подставляет. И спал ли Алекс на самом деле с Нормой Бейкер? Сомневаюсь, но как сказал Мэтт, почему-то я стал защищать Райза.

Знать бы почему.

Крепкий кофе, лимон, мята и одеколон Александра имеют сильный запах, но даже они не в силах скрыть от меня тонкие нотки манго. Всё бы ничего, я готов списать такое предательское совпадение на что угодно, но аромат манго исходит от рук Райза.

Я нервно сглотнул.

– В чём дело? – с осторожностью поинтересовался Князь, вглядываясь в моё лицо.

Не получив сиюминутного ответа, он протянул мне стакан воды. Я не стал пить, но достал мобильник из кармана и пролистал журнал вызовов к номеру, который нашёл в гримёрке Нормы. Никак не решаюсь нажать на «вызов».

Александр мельком взглянул на экран и сцепил руки перед собой.

– Откуда у тебя этот номер?

– Прошлой ночью произошло убийство. – почти уверенно начал я. – На тебя указывает куча улик. – я нервно сглотнул, но старался не подавать виду. – Тебе знакома Норма Джин Бейкер?

Райз приосанился и с абсолютным спокойствием глотнут остывшего кофе.

– Вероятно, ты имел в виду Агату Макдональд. – ответил он. – Её убили, я знаю. – добавил Александр. – И её убийца почему-то до сих пор жив. – жутко протянул Князь. – Я бы не убил Агату, если ты за этим пришёл. С шести вечера до десяти ужинал здесь, а ночью был дома. Рут подтвердит и то и другое.

– Как объяснишь массажное масло с запахом манго, которое осталось у тебя на руках?

– Для каких нужд я его использую точно не твоего ума дело! – в ту же секунду взорвался он, и я сразу понял, что дело касается Рут.

Я не смог сдержать облегчённо вдоха.

– Ты знаешь, кто это может быть?

Алекс порылся в сумке для бумаг, которую всё это время держал где-то у ножки стола, и протянул мне вскрытый конверт с распечатанной на принтере запиской.

– Агата жаловалась на какого-то психа. – пояснил Князь. – Он присылал ей письма с угрозами.

– В квартире этого не было.

– Разумеется, – едва заметно кивнул Александр, – стал бы ты хранить такое? – он взял небольшую паузу. – Я заезжал к Агате на прошлой неделе. Она плакала, потому что у неё под дверью оставили коробку с дохлой рыбиной и записку.

– Очередная угроза.

Мой собеседник молчаливо кивнул.

– Так это ты сломал нос консьержу? – спросил я и понял ответ в довольном взгляде. – Да, стоило сразу догадаться. – хмыкнул я и коротко рассмеялся.

Я встал и с улыбкой до ушей направился к выходу, горячо поблагодарив Князя. Однако, сам Александр почему-то загадочно улыбнулся и не спешил прощаться со мной.

– Не так уж и сложно работать детективом, знаешь? – расплылся он в улыбке и откинулся на спинку стула.

Алекс явно ждёт, когда я стану его расспрашивать, что же он имел в виду. К сожалению, придётся подчиниться.

– О чём ты?

– Пока этот твой Ричард Уолт Ли был в больнице, – Райз не смог сдержать смешок, – никто Агату не доставал письмами. Забавное совпадение, не считаешь?

Вынужден признать, я тоже сразу подумал на консьержа. Вероятно, потому что он перестал присылать письма убитой, мы не нашли никаких доказательств преследования. Не считая странного фото, конечно.

Я невольно улыбнулся и снова предпринял попытку оставить Князя, правда, на этот раз меня остановил внутренний голос. Он так и твердит, что о Винсенте Тозере нужно знать не только полиции, но и Алексу. В любом случае, из-за неуёмного любопытства Князь разузнает о новом детективе, а значит и мне что-то из информации «перепадёт».

– Познакомился сегодня со странным типом. – издалека начал я, развернувшись к собеседнику вполоборота. – Винсент Тозер, новый частный детектив. Год, как живёт в Бруклине.

Александр крайне внимательно выслушал меня. Он остаётся спокойным внешне, но по горящим глазам видно – Князь уже думает, кому поручить слежку за вышеупомянутым джентльменом.

– Спасибо.

От неожиданности я обернулся полностью, но сразу получил недовольный взгляд в свой адрес и надменный жест, который говорил: «Разговор окончен».

После встречи с Князем я сразу вернулся к месту преступления и лично допросил Ричарда Ли. Мне даже особо стараться не пришлось, чтобы добиться признания. Консьерж пришёл к мисс Бейкер в девять вечера сразу после того, как её покинул неизвестный мужчина. Описать его Ричард так и не смог. Ли смог убедить Норму открыть дверь под предлогом, будто девушка обронила на лестнице какую-то визитку.

Бейкер была сильно пьяна и неадекватно себя вела. Судя по отчёту патологоанатома, это из-за убийственной смеси антидепрессантов и шампанского в её крови. Девушка сказала пару грубых фраз консьержу, скинула в гостиной пеньюар и завалилась на кровать. Ли овладел гнев, в приступе которого он и задушил модель.

Правда, остаётся парочка неувязок. После того, как консьерж осознал, что убил Бейкер, он просто сбежал. Льдом Ли не обкладывал тело и настройки кондиционера не трогал. Ещё один немаловажный факт: бокал был не один. Загадочный гость Нормы пил с ней шампанское, и посуда, по словам Ричарда, осталась на столе на кухне, а не в гостиной.

Чесночный соус

Битый час рассматриваю фотографию, найденную в квартире Бейкер. Запечатлены двое, мужчина и женщина. Он на две головы выше спутницы, в плаще песочного цвета, стоит спиной к фотографу, она же развернулась в три четверти и что-то показывала на тот момент, когда преследователь сделал снимок.

Качество просто отвратительное. Мы знаем, что эта девушка – Бейкер только из-за записки с угрозой: текст частично отпечатался на обратной стороне фотографии. Эту самую записку мне отдал Князь три дня назад.

Ещё одна странность, касательно фотографии – место, в котором её нашли. По загадочному стечению обстоятельств мы нашли снимок под кроватью только после внезапно появления Винсента Тозера. Мне всё больше кажется, что он намеренно подставляет Князя. В таком случае, почему бы не потрудиться и не запечатлеть Александра с погибшей, когда оба смотрят в объектив?

Сомневаюсь, что Тозер не обыскивал гримёрку Бейкер. Номер Райза лежал чуть ли не на самом видном месте. Ни за что не поверю, будто Винсент просто его не заметил! И откуда он узнал этот номер? Майк проверил, его не было в памяти телефона Нормы, а из журнала вызовов она его удаляла сразу же, как заканчивала разговор.

На кого работает Тозер? Или это его личная месть Князю? Что их объединяет?

От огромного количества вопросов, не имеющих чёткого ответа, голова взрывается. Взгляд упал на часы. Надо же! Уже половина третьего! С работой снова забыл про обед. Я нехотя встал и заглянул в холодильник. Конечно же, продукты, как назло, обязательно должны были закончиться!

Придётся тащиться в магазин под ноябрьским моросящим дождём.

– Роско! – крикнул я. – Роско, ты там решил на всю оставшуюся жизнь побриться?

– Я уже выхожу! – пропел Банколе.

– Давай быстрее. – ответил я, лениво натягивая ботинки. – Я в магазин, ты со мной?

Роско тут же выскочил из ванной и в одно мгновение оделся. Что ж, теперь я знаю, как быстро закончить его многочасовые водные процедуры.

– Только тебя жду, детектив! – самодовольно заявил он и взял ключи с полочки. – Сколько можно копаться?

Несмотря на едва заметный дождь, прохожих с улицы будто смыло. Мы бредём чуть ли не в полном одиночестве. Лишь иногда на пути попадаются люди и то, они стараются быстрее скрыться из виду.

– Что ты будешь? – спросил я, рассматривая цветастые картонные коробки с картофельным пюре быстрого приготовления.

– Чипсы. – тут же ответил Роско.

– Нельзя питаться одними чипсами.

– А лапшой, по-твоему, можно, что ли?

Мы могли ещё целую вечность припираться, если бы не дверной колокольчик. Я машинально обернулся на дверь и заметил знакомый силуэт. Мужчина деловито подхватил корзину для продуктов и, весело присвистывая, направился в соседний от меня отдел.

Чёрт, что здесь Тозер забыл?!

Роско, удивлённо глядя вслед Винсенту, появился рядом. Даже без слов я понял, что моего помощника очень интересует появление Тозера. Не знаю, где живёт новый детектив, но что-то раньше он мне на глаза не попадался здесь.

Недавно переехал? Насколько недавно? И почему именно сюда? Бруклин огромный – я уже не говорю про весь Нью-Йорк! – почему именно сюда? К нам поближе. Впору считать, что он нас преследует.

Тозер неспешно обошёл весь соседний отдел и словно случайно наткнулся на нас. Он расплылся в приторной улыбке и раскинул руки.

Я невольно подметил затёртое жирное пятнышко на его плаще. Вероятно, детектив что-то ел и капнул на себя. Это самая очевидная причина, по которой на воротнике могло появиться жирное пятно.

– Какая встреча! – почти воскликнул Винсент. – Не ожидал увидеть тебя, Митчелл! – он с прежней улыбкой оглянулся. – Я живу буквально в двух шагах отсюда, а тебя каким ветром занесло?

– Прогуляться решили. – вмешался Роско. – Погодка сегодня просто чудо, не так ли? В такую только гулять и дышать свежим воздухом!

Я поддержал слова помощника кивком, не сводя глаз с лица детектива. Даже представлять не хочу, как это выглядит со стороны.

Случайный взгляд упал на содержимое корзины Тозера. Бутылка розового шампанского, две банки пива, самые дешёвые шоколадные конфеты с марципановой начинкой, лапша быстрого приготовления и освежитель для салона автомобиля в виде жёлтого смайлика.

Забавный набор, особенно, если учесть, что машины по данным полиции у Тозера нет. Ни арендованной, ни личной. Насчёт подружки – неизвестно. Не могу не отметить, вторая бутылка в квартире Нормы Бейкер была точно такой же, какую сейчас выбрал Винсент. Какова вероятность, что последним гостем убитой был именно он?

Тозер заметил мой взгляд. Он нагло улыбается прямо мне в лицо. Чёрт, да он просто играет со мной! Но самое обидное во всей этой ситуации – всё то, что я наблюдаю, никак нельзя принять за прямые улики. Дурацкая бутылка шампанского, случайная встреча в магазине – просто чёртовы совпадения. А мне в этой ситуации новый детектив заботливо выделил роль «местного сумасшедшего».

В воздухе повисла неловкая пауза, но её быстро оборвал крик единственного кассира. Молодой паренёк с ужасом в глазах влетел с улицы обратно в магазин и замер, встретившись взглядом с нами. Он беззвучно открывает рот и показывает на улицу.

Я незамедлительно вышел из магазина. За мной выскочил Роско, а последним подоспел Винсент.

Улица ещё пару минут назад была абсолютно безлюдной. Сейчас же народ толпится у проезжей части по обе стороны самого обыкновенного универсала бело-серого цвета. Я с трудом прорвался в самый центр. На асфальте перед машиной лежит совсем молодая девушка. Она не подаёт признаков жизни.

Не вижу крупных повреждений, однако пульса уже нет. Кожные покровы бледные, как при отравлении. От неё пахнет чесноком, а в руке сжата обёртка от лепёшки с остатками листового салата, помидора и свежего чесночного соуса.

Вдалеке завыла сирена.

Водитель изрядно занервничал. Я, наконец, обратил на него внимание. Лицо мне знакомо, где я мог его видеть? Сзади к машине незаметно подкралась блондинка на высоченных каблуках. Её наряд не назвать неприметным, однако на неё никто не обращает внимания. Неизвестная ловко открыла заднюю дверь, аккуратно достала чёрный пакет из салона и прорывается сквозь толпу назад. Рядом с ней я заметил Винсента. Он едва не рычит от злости, но всё же пытается не показывать настоящих эмоций на публике.

За девушкой с пакетом тут же рванул Роско.

Исчезновение пакета также из виду не упустил и водитель. Похоже, вышеупомянутая девушка на каблуках ему знакома. Мужчина заметно успокоился, но перед зеваками продолжает профессионально разыгрывать ужас от содеянного.

Винсент исчез! Чёрт бы его побрал!

Я немедленно предупредил об этом Роско. Вряд ли Тозер погнался за девушкой, чтобы допросить. Его почему-то очень интересует пакет, который она забрала. Что в нём, интересно? И откуда мне знакомо лицо водителя?

Быстрее медиков к месту преступления подоспели Дормер, Саммерс и Майк Стенли.

Зевак быстро разогнали, а тело девушки забрали в морг. Как я и сказал раньше, она была мертва. Судя по внешним признакам, причиной смерти стало отравление. Автомобиль ехал с совсем небольшой скоростью, а водитель, хоть и не сразу, но успел ударить по тормозам. Так что при столкновении получился удар, который лишь повалил девушку на землю. Это было совсем не сложно – убитая из последних сил держалась на ногах.

Колин зашёл в магазин, чтобы допросить единственного свидетеля, а Мэтт огляделся. Он втянул щёки и перевёл взгляд на подозреваемого.

Водителя и владельца машины зовут Картер Шин. Ему пятьдесят шесть лет, женат, есть трое детей и двое внуков. Работает в цветочном магазине дочери: привозит товар.

Но его я видел точно не в магазине, а где-то среди толпы. Где-то среди более-менее знакомых мне людей. Где же?

– Почему просто не уехали? – спросил Дормер, важно сложив руки на груди. – Вас видел всего один человек.

– Я похож на идиота? – он провёл руками по волосам с проседью на висках. – Здесь полно камер.

– Значит, никакой паники?

Картер не произнёс ни слова, за него всё сказал насмешливый взгляд. Мужчина прислонился к капоту машины и сунул руки в карманы брюк.

– Что скажешь, Хилл?

– Это подстава. – ответил я, мельком поглядывая в сторону, куда ушёл Роско. – Кому-то нужно было получить то, что находилось в машине. – сказал я. – Тебе покажется это паранойей, но этот кто-то – Тозер!

– Опять ты со своим Тозером! – недовольно воскликнул Мэттью, вскинув руками над головой. – Да отстань ты от него! Мы же уже всё проверили, он чист!

– Он зашёл в магазин буквально за десять минут до аварии, – перечислял я, загибая пальцы, – он взял бутылку того шампанского, которое ты сам видел в квартире Бейкер, и ещё у него жирное затёртое пятно на левой стороне воротника. – сказал я. – У убитой в руке была, если ты заметил, обёртка с остатками пшеничной лепёшки. В ней немного чесночного соуса.

– Вот, что я тебе скажу, – Дормер приобнял меня за плечи, – звучит настолько притянуто, что это слишком даже для тебя. – чётко произнёс он. – Тебе это известно не хуже, чем мне, Митч. Ты сам себя-то слышишь? Это действительно паранойя.

Нашу «милую» беседу прервал звонок Роско.

– Слушай, этот преследует меня. – вполголоса сообщил мой помощник, пытаясь отдышаться. – Чёртов псих! Он чуть не подстрелил меня!

– Где ты? – я машинально перешёл на шёпот. – Мэтт уже здесь, мы поможем!

Банколе взял паузу. Приглушённо шуршат пакеты, и отдалённо слышен лай собак. Похоже, Роско забрался в какой-то угол и спрятался за мусором.

– Угол пятьдесят третьей и девятой авеню.

Буквально через две минуты мы были на месте.

Улица выглядит пустынной, а единственный живой на ней – Тозер. Детектив оглядывается по сторонам в поисках Роско. Заметив нас, он подбежал и стал рассказывать о моём помощнике, который упустил не то важного свидетеля, не то человека – соврал, что это был кто-то в толстовке с капюшоном, – который украл из салона автомобиля нечто в чёрном пакете.

Наконец, я нашёл самого Роско. Парень, привычно, спрятался между домами за грудой мусорных мешков и сидел тихо.

– Этот идиот стрелял в меня! – не на шутку раскричался Банколе и только благодаря здравому смыслу не бросался на обидчика с кулаками. – Не в кого-то, а в меня! Чёрт подери, он знал, что это я! Он преследовал меня!

– Если бы я хотел выстрелить в тебя, то не промахнулся бы. – недобро произнёс Винсент и улыбнулся, а затем перевёл взгляд на Дормера. – Думаю, Вы, детектив, уже поискали информацию на меня и должны знать, я отлично стреляю.

Я не смог сдержать лукавой улыбки. Кто бы мог подумать, что Тозер сможет подставить самого себя, стараясь выпендриться. Отличный стрелок на то и отличный, что умело сымитирует случайное попадание или не попадёт вовсе.

– Покажите пистолет, Тозер. – потребовал Мэттью.

Винсент лишь улыбнулся и протянул оружие полицейскому. Если Тозер действительно стрелял, должен был остаться запах пороха. Никаких признаков того, что пистолет недавно использовали. Ничего не понимаю! Роско не мог ошибиться, да и врать он никогда не врал.

Первое правило работы со мной: никаких подложных улик, и Банколе сам всегда его придерживается.

Да какого чёрта здесь происходит?

– Моя обязанность, сами понимаете. – извинился Мэтт, возвращая оружие.

– Всё в порядке. – с самодовольной улыбкой ответил Тозер. – Не знал, что твой помощник такой придумщик, Митчелл. Я думал, ты работаешь с профессионалами.

Роско едва не набросился на Винсента, но мне удалось придержать его за плечо.

– Что ж… – он потёр руки. – Займусь поисками неизвестного, детектив Дормер. – сказал мужчина. – Если у Вас нет вопросов ко мне, разумеется.

– Нет, Вы свободны.

Тозер слегка кивнул и оставил нас.

Мэтт буквально кипит от злости, поглядывая на нас с Роско. Он чуть ли не силой затолкал нас в машину, а затем мы поехали в полицейский участок.

Молчит. Ни слова ещё не сказал. Вот это на самом деле нехорошо. Сомневаюсь, что Дормер злится на нас. Думаю, его больше задевает то, что он выглядел идиотом, когда стоял перед новоиспечённым частным детективом, коих Мэттью на дух не переносит. Только я каким-то чудом стал исключением.

Наконец, Мэтта стало понемногу отпускать, и он заговорил. Я предпочёл не вмешиваться без особой нужды, чтобы не гневить Дормера.

– Что ты видел, Роско? – спросил полицейский, остановившись на красном сигнале светофора. – Что за пакет?

– Из машины, которая девушку сбила. – Банколе обиженно глядит себе под ноги. – Я следовал за курьером. – заметно оживился парень. – Солнечные очки, платок на голове. Она, хоть и ярко вырядилась, но внимания к себе не привлекала. Курьер дошла до пятьдесят седьмой, на углу её ждала машина.

– Номер помнишь? – поинтересовался Мэттью. – Опознать сможешь?

– Чёрная, без номера. – виновато ответил Роско. – Марку не знаю, могу значок нарисовать.

– Пойдёт. – замучено вздохнул Дормер.

– Я могу ошибаться, – с новой силой начал Банколе, – но за рулём был Рэд! Дело серьёзное, по-моему. Мне кажется, кто-то намеренно подставляет Князя!

– Чтобы утверждать это, сынок, – устало усмехнулся полицейский, – нужны хоть какие-то неопровержимые доказательства. Хотя бы одно! Я не могу открыть дело только из-за того, что вам двоим что-то там кажется.

Роско задумался и роется в карманах куртки. Он выложил на сидение уже целую кучу бумажек, но всё равно продолжает искать. Наконец, Банколе выудил из кармана нужный предмет. Однако, показывать его Мэтту он не стал и переложил ценную вещицу в нагрудный карман.

Около участка мы разошлись. Роско пошёл с Мэттом, а я – в морг.

Николас поддерживает мою теорию насчёт смерти девушки: её убил чесночный соус. А если конкретно, то лошадиная доза стрихнина из этого самого соуса. Патологоанатом считает, попал яд в организм убитой, примерно, за полчаса до смерти.

Я вышел довольным, но всё же мучаюсь одним вопросом: почему стрихнин? Думаю, он из обыкновенного крысиного яда. Если это действительно так, то Тозер довольно неплох: мало ли людей покупают крысиный яд? К тому же, такими средствами часто травят грызунов недобросовестные продавцы уличной еды.

Да, именно. Я не изменил своего мнения. До сих пор считаю, что виновен в смерти девушки – прямо или косвенно – Винсент Тозер.

Майк нашёл имя девушки, пока я «прохлаждался» в морге. Её звали Тереза Хоуп, двадцать два года. Живёт на пятьдесят девятой улице и всегда заходит в магазинчик на пятьдесят седьмой, где в момент убийства были мы. Временами подрабатывала официанткой или кассиром в заведения быстрого питания. Отличница, она училась на одном факультете с Рондой Скаврон и Оливером Молоуни.

Совпадение?

Что-то уж больно много случайных совпадений. Неужели, только я обратил на это внимание?

Довольно быстро криминалист разыскал место, где Тереза купила злосчастную лепёшку. Небольшой фургон стоит в паре десятков метров от учебного заведения. Мисс Хоуп взяла лепёшку и направилась домой. На её маршруте есть всего одно «слепое» пятно. В нём девушка задержалась всего на минуту и сорок три секунды.

Вероятно, именно здесь Терезу встретил Тозер. Но я никак не могу этого доказать! Даже на камерах видеонаблюдения у проклятого фургона с уличной едой его нет. Из этого всего может быть только два вывода: либо Винсент настолько умён, что просчитал всё до последней секунды, либо… я просто-напросто зациклился.

Роско ушёл из участка раньше, чем я. Майк с того времени загадочно посматривает на меня, но ничего не говорит. Вероятно, дело касается того неизвестного предмета, который искал мой помощник в карманах. Что это, кстати, было?

Криминалист устало потёр глаза и удалился на кухню. Разумеется, я не отставал от него. Стенли потянулся, пару раз присел и один-единственный раз с трудом отжался. Затем он внимательно посмотрел на меня и налил себе кофе.

– Я так понимаю, Мэтту необязательно знать о пуле? – приглушённо спросил Майк. – Ты меня знаешь, сделаю всё в лучше виде, – с деловым видом расписывал он, – но надежды маловато, сразу предупреждаю. – криминалист сделал глоток кофе. – Я позвоню, когда узнаю что-нибудь.

Я попрощался и вышел на воздух. Неужто Роско удалось прикарманить пулю, которую в него пустил Тозер? Вот это молодец! Хоть это и можно приурочить к весомой улике, но сомневаюсь, что Винсент стал бы использовать личный пистолет. Скорее всего – раз уж он такой умный, – у него есть незарегистрированное оружие при себе. Единственное, что мне необходимо, отпечаток Тозера на пуле. Я уверен, он должен быть там.

Как бы мне не хотелось, теория с Тозером развивается плохо. Никаких улик. Значит, придётся, как раньше, расследовать всё с самого начала. Маршрут Терезы Хоуп начался от фургона с лепёшками, следовательно, мне туда. Надеюсь, у продавца уличной еды хорошая память, и он вспомнит убитую.

Даже вечером около фургона стоит толпа голодных студентов. Они громко разговаривают, смеются и ни за что не собираются пропускать кого-либо вперёд себя. Среди молодых людей я заприметил знакомые лица.

Ронни и Олли устало переминаются с ноги на ногу и таращатся в учебник. Художница что-то показывает другу, проводя указательным пальцем по тексту. Молоуни недовольно глядит на подружку и что-то бормочет.

Спустя пару минут Скаврон подняла голову и стала оглядываться. Она ткнула в плечо Оливера, привлекая внимание. Студенты оставили сумки в очереди вместо себя и бросились ко мне навстречу.

– Что ты здесь делаешь, Митчелл? – лучезарно заулыбалась художница. – Тысячу лет тебя не видели!

– Новое дело. Работа не ждёт. – ответил я. – Как у вас дела?

Мы вернулись в очередь, и студенты принялись наперебой рассказывать обо всём, что я пропустил за последние полгода их жизни. Оливер собрал достаточно денег, нашёл «приличных» музыкантов и даже сумел записать свой первый студийный альбом. Ронда, в то время пока друг пропадал в студии, рисовала. На следующей неделе у неё состоится первая выставка.

Студенты рассказывали новости с улыбкой, пока их взгляды не сошлись на тетради Ронни с конспектами по истории. Девушка любовно провела по обложке ладонью и грустно улыбнулась.

– Доктор Янг рассказывал лучше. – негромко произнесла Скаврон.

– Сейчас у нас какая-то вредная тётка вместо него. – вмешался Молоуни и недовольно сложил руки на груди. – А что у тебя за дело?

Я расспросил студентов о Терезе Хоуп. По их словам, убитая была одной из самых красивых девушек факультета, но постоянно доносила на сокурсников. Новый преподаватель истории, Миранда Мун, сразу же записала её в свои любимчики.

Спустя некоторое время мне удалось расспросить о мисс Хоуп продавца уличной еды. К счастью, он запомнил убитую и сказал, что Тереза чуть ли не единственная, кто постоянно простит убрать из лепёшки мясо и бекон.

– Ведёт себя как вегетарианка! – недовольно пробурчал мужчина. – А я видел, как она мясо уплетает!

Чистоте на кухне фургона можно только позавидовать. Здесь ни насекомых, ни грызунов. А средства, которые использует хозяин, абсолютно безопасны. Не придерёшься. Даже обидно немного.

В конце разговора я показал мужчине фотографию Тозера. К сожалению, он его не видел.

– Я расспрошу духов, если хочешь. – предложила Скаврон. – На колдуна он не похож, поэтому, я думаю, они не откажут.

– Да, было бы отлично.

Следующий шаг: маршрут, по которому шла Тереза. Я дошёл до слепой зоны. Пустовато, ни единой души. Здесь, по-моему, вымерла всевозможная жизнь. Жутковатое место. Разве что уличные псы посматривают за мной. Голод заставляет их драться за любой упавший кусок еды.

Минута сорок три секунды. Осматриваюсь. Странно, здесь идти-то максимум метров десять. Вероятно, Хоуп столкнулась с кем-то, и поэтому задержалась.

Я попытался представить внезапное столкновение на собственном примере. Вот она идёт. Ест прямо на ходу и скорее всего не отрывает взгляда от экрана мобильника. Последняя открытая вкладка на телефоне убитой была с серией какого-то сериала, так что я прав. Также в сумочке девушки были обнаружены проводные наушники белого цвета. Из этого следует, что Хоуп могла просто не слышать, что кто-то идёт ей навстречу.

Рост у Терезы небольшой, обувь на плоской подошве. Столкнись я с ней, весь чесночный соус был бы у меня на воротнике. Именно это я наблюдал на плаще Тозера – свежее жирное пятно. Небольшой размер этого самого пятна объясняется тем, что Винсент столкнулся с убитой намеренно, то есть увернулся до того, как еда успела заляпать воротник полностью.

Пятно на левой стороне, значит, Тозер шёл именно навстречу Терезе. Он не обгонял её, а шёл навстречу. Как будто случайно, но такая нарочитая случайность заставляет задуматься: может, Винсент просто поджидал мисс Хоуп?

Мои слова поддерживает его внезапное появление в магазине. Если Тозер шёл навстречу Терезе, то как он оказался на месте преступления, да ещё и за десять минут до самой аварии? Магазин в противоположной стороне!

Как он это сделал? На камерах дальше Тозера в кадре нет. В записях есть только то, как детектив выходит якобы из своего дома и прогулочным шагом направляется к магазину.

Могу ошибаться, но Тозер ни разу не бегун. Может, он и справится с тем, чтобы догнать преступника, однако сомневаюсь, что ему хватило бы сил вернуться к вышеупомянутому дому, забраться внутрь и как ни в чём ни бывало пойти в магазин. И всё это за три минуты?

Квартира Винсента находится в пятистах метрах от магазина. Прогулочным шагом такое расстояние, как и видно на записи камер, он преодолел за шесть минут и пятьдесят три секунды – ровно за двенадцать минут до аварии, ещё две он болтал со мной и Роско.

У него должен быть помощник. А если он действительно был, то почему же не сделал грязную работу за Тозера? Ведь, не заметь я жирное пятно на воротнике детектива, мне бы и в голову не пришло, что он столкнулся с убитой.

Во что играет Винсент? И во что он пытается втянуть меня?

Я снова осмотрелся. Собаки прячутся около мусорных баков. За ними достаточно места, чтобы машина встала и не мешала на проезжей части. Это всего лишь теория! Но подождите… Я пригляделся. Самый большой пёс лежит на тёмном маслянистом пятне. Похоже, это машинное масло. Судя по расположению, подтекает из коробки передач. Осталось узнать, как много машин выехало из слепой зоны в период с четырнадцати до четырнадцати сорока сегодняшнего дня.

Пусть мои догадки снова упираются в Винсента Тозера, думаю, Мэтт не откажет мне в простой просьбе пересмотреть небольшой кусочек записей. Я взял немного масла напоследок. Это всё-таки улика.

Я вернулся к Майку в участок. Не хочу снова провоцировать Дормера, проще сразу обратиться к нашему криминалисту. Я застал Стенли на улице, он вышел подышать.

– Опять ты! – воскликнул Майк. – Слушай, мне и так попадёт от Мэтта, если он узнает про ваш с Роско маленький секрет.

– Ну пожалуйста! – умоляюще просил я. – Всего лишь посмотреть, какие машины выезжали из слепой зоны.

Майк сложил руки на груди и тяжело выдохнул. Он на мгновение отвёл взгляд, провожая им Паттерсона до главной двери.

– Ладно, пошли. – нехотя согласился криминалист. – Но если об этом узнает Мэтт…

– Да, да, – я выставил ладони перед собой, – только я буду виноват, знаю.

Чтобы наверняка не попасться на глаза Дормеру или Саммерсу, я взял флешку с записями и ушёл смотреть их в пустую допросную. Майк сказал, в этой комнате что-то с проводкой, поэтому её временно не используют. Отличное место для работы в одиночестве.

Я безрезультатно пялюсь на экран уже двадцать минут. Единственное движение около слепой зоны – собаки. В тридцать шесть минут в эту зону зайдёт Тереза Хоуп. Но что же произошло после? И когда на месте встречи убитой и Тозера появился неизвестный автомобиль?

– А была ли машина там вообще? – в комнате неожиданно появился Майк и взглянул на экран.

– Конечно была! – уверенно заявил я. – Не по крышам же Тозер убрался оттуда. Даже если по крышам, он должен был попасть на камеры.

– Опять ты прицепился к нему. – криминалист устало закрыл лицо ладонями и помотал головой. – Да не он это был!

Вдруг краем глаза я заметил на экране движение. Это машина! Самая обыкновенная, чёрного цвета. Номеров не видно, но яркий жёлтый кружок на зеркале заднего вида заставил меня вздрогнуть. Чёртов Тозер собирался купить точно такой же освежитель для салона. Это не может быть простым совпадением!

Однако, Майк всё же относит такую мелочь к случайностям.

– Таких освежителей тысячи! – ответил криминалист. – В каждом втором магазине. Теперь нам прикажешь каждого с таким освежителем останавливать, что ли?

– Он играет с нами, понимаешь? – настаивал я. – Этот гад прямо у нас перед носом кладёт косвенные улики и потешается над нами!

– Митч, признай, что Тозер тебе просто не нравится.

Я ничего не ответил и закрыл ноутбук. На записи, кроме водителя, никого в машине не видно. Мужчина, который сидел за рулём, сильно наклонился, когда выезжал. Его лицо видно довольно плохо для фоторобота, но достаточно хорошо, чтобы с уверенностью заявить – на Тозера он ни капли не похож.

Что мне остаётся? Нужно узнать, где сейчас живёт Винсент Тозер. Я просто обязан проверить абсолютно каждую зацепку. Мне нужно убедиться, что я не ошибаюсь. А если уж и ошибаюсь, то прямое тому доказательство отвадит меня во всём винить нового знакомого.

Я каким-то чудом выпросил у Майка адрес Тозера и отправился на место.

Знаю этот дом. И ни разу не видел в его окрестностях Тозера! Я был здесь буквально вчера вечером, но не заметил в указанных окнах свет. Конечно, нельзя исключать тот факт, что некоторые люди с удовольствием проводят время в тишине и темноте, но в случае с моим главным подозреваемым…

Чёрт, да я способен придраться к любой мелочи!

Соседей у Винсента не очень много, а те, которых мне удалось застать дома, не знакомы даже между собой. Да уж, когда люди совсем престанут общаться друг с другом, моя работа станет невыносимо сложной.

Я проторчал на улице ещё немного, надеясь найти лужицы вытекшего машинного масла. Разумеется, мне повезло! Но на этой улице семь машин, у которых подтекает масло из коробки передач. Сорвал куш, можно сказать, из машинного масла, но совсем потерял надежду. Я взял образцы из-под всех машин на всякий случай. Сравним с маслом из слепой зоны, вдруг что выйдет.

Как и говорил Майк, в трёх из семи вышеуказанных автомобилях висит освежитель в виде жёлтого смайлика. Да, он был прав – не такая это уж и улика.

Я вернулся домой в половину шестого вечера. Никого нет, кроме крысёныша, который умудрился забраться в хлебницу. Он смолотил весь хлеб и сладко уснул прямо в пакете и крошках. Не знаю, где пропадает Роско, а Эйден сегодня, похоже, задержится.

Обидно. Каким бы ни был хорошим парнем Роско, он бывает слишком шумным, эмоциональным и впечатлительным. Сейчас я предпочёл бы всему этому тихие рассказы Эйдена о простой жизни священника. Поздними вечерами голос Фроста звучит таинственно и успокаивающе. Я слушаю его и забываю практически обо всём, а это именно то, что мне сейчас так необходимо – полностью забыться.

Я лениво заварил чашку кофе и также нехотя её выпил за какие-то пару минут. Фобоса пришлось переложить из хлебницы на кровать Эйдена. Надеюсь, крысёныш наелся до утра и не будет шуршать всю ночь на кухне в поисках ещё чего-нибудь.

Мелкий пакостник даже не заметил, что его переместили, наоборот, он сладко потянулся на одеяле и снова засопел. Спал бы также крепко Эйден, когда я пытаюсь собраться на работу посреди ночи и не разбудить его.

Я бесцельно бродил по квартире, пока не зазвонил телефон.

– Митчелл, ты дома? – сразу же спросил Эйден. – Митчелл, может, встретимся у Рут?

– Ты к ней идёшь? – поинтересовался я, а сам тут же натянул куртку. – Что-то случилось?

– Слухов появилось много, – ответил священник, – хочу знать, что из них правда.

– Я скоро буду!

От радости, что не придётся просидеть весь вечер наедине с неприятными мыслями, я помчался на встречу со всех ног.

Мне открыл сам Его Величество, из-за чего я немного опешил. Князь жестом пригласил меня войти и запер дверь на ключ.

Часть верхней одежды гостей сложена на кушетке под узким окном. У вешалки на глаза попались ботинки Питера. Рядом стоят потрёпанные кроссовки Роско и аккуратные кеды Эйдена. Две пары высокой обуви, по-видимому, принадлежат неразлучной парочке студентов. Среди этого изобилия я разглядел также женские сапоги. Они точно Саманты – даже у Ронды размер побольше, чем у Сэм. В таком случае, незнакомые мужские туфли принадлежат Рэду.

Кстати, здесь есть ещё одна пара мужской обуви. Сегодня я точно видел эти ботинки. Где? Ах да, точно! На Картере Шине, водителе, который как бы сбил Терезу Хоуп.

– Неплохо сработано, детектив. – Князь по-дружески похлопал меня по плечу и слегка улыбнулся.

Я быстро снял куртку и обувь, не сводя с Алекса глаз. Мне казалось, я знаком уже со всеми странностями Райза, но как оказалось – нет.

– Ты о чём?

– Роско сказал, благодаря тебе бумаги не попали в чужие руки.

Не нужно быть гением, чтобы сложить два и два в данном случае.

– Так это твои люди? – я усмехнулся. Стоило бы догадаться сразу, как девушка-курьер достала из автомобиля чёрный пакет. – Что это за бумаги? Они так важны?

– Наследство Рут. – коротко ответил Князь. – Исаия Сорос скончался на прошлой неделе.

Второй раз за пять минут меня сумел ошарашить Александр. С другой стороны, это короткое заявление дало мне некоторое понятие о мотивах Тозера. Правда, на кого работает Винсент – до сих пор остаётся загадкой.

Конечно, в голову лезет самое банальное предположение, что его наняли родные сыновья Сороса. Богатое наследство часто становится поводом для вражды даже между родными людьми, а Рут, насколько я знаю, вообще никак не принадлежит к Соросам. Аншель нашёл и воспитывал её как наследницу своей империи, когда от этой роли отказался Эйден.

– Идём. – сказал Алекс и открыл дверь в магическую комнату.

За круглым столом ждут только нас. Взгляды присутствующих устремились в основном на меня. Первым встал Рэд и подошёл, протянув мне руку. Похоже, произошло что-то, о чём я не знаю. Не понимаю, неужели из-за сохранности каких-то бумажек ко мне стали относиться как к «своему»?

Кто бы мог подумать?

Спустя какое-то время разговор зашёл про Винсента Тозера. Саманте Князь поручил найти о нём всё, что удастся. Не сомневаюсь, она следила за Тозером какое-то время. Однако, к моему удивлению, мисс Кеньон не нашла ничего компрометирующего. Вообще ничего, как будто этот парень чёртов призрак! Он умудряется ускользать незамеченным даже от многочисленных людей Князя.

Это ещё раз подталкивает меня к мысли, что Тозера нанял тот, кто хорошо осведомлён о делах Александра. Человек, на которого работает Винсент, не то приближён к Райзу, не то чересчур умён.

Как ни прискорбно, но подозрения в этом случае неумолимо падают на Аншеля. Человека умнее и осведомлённее о делах Князя вряд ли удастся найти. Конечно, нельзя исключать Рэда и Сесто, но они не настолько умны, как мистер Леви.

Честно говоря, это меня пугает. Я не считаю себя идиотом, но выстоять перед хитроумными планами Аншеля мне вряд ли удастся.

Скажи я это вслух, от меня бы в ту же секунду мокрого места не осталось. Не знаю, поняла ли Рут, о чём я думаю, но от её недоброго взгляда у меня мороз по коже. К счастью, мне редко приходится видеть мисс Дэвис в подобном настроении, но я бы предпочёл вообще избегать таких её угрожающих взглядов.

В какой-то момент в комнате воцарилась тишина. Она давит на голову, чувствую себя в ловушке.

Эйден медленно обвёл взглядом всех присутствующих и остановился на Рут. Он хочет о чём-то спросить, но по неизвестной причине молчит. Я знаю, Фрост всегда так внимательно и открыто смотрит, когда его мучает вопрос. Не понимаю только одного, почему он не спросит, в конце концов, если ему так приспичило что-то узнать?

Вероятно, это касается только Эйдена и Рут.

Мы разошлись ровно в десять вечера. Роско предпочёл переночевать сегодня у студентов, а я тихо радуюсь, что Фроста сегодня уж точно некому будет перебивать. Пусть рассказывает хоть о своих прихожанах, только бы не молчал! Не могу больше слышать собственные мысли, которые в полной тишине и гнетущем одиночестве становятся просто невыносимыми.

Священник искоса посматривает на меня и беззвучно повторяет любимую молитву. Его губы едва заметно шевелятся, но и этого мне достаточно, чтобы узнать слова. Я устало склонил голову на плечо Эйдена и на мгновение закрыл глаза.

Фрост усмехнулся.

– Что случилось? – негромко спросил он, кончиками пальцев коснувшись моей руки.

– Фобос весь хлеб съел. – уставши протянул я и невольно улыбнулся. – Хомяк-переросток.

– С каких пор ты так за хлеб переживаешь?

Я нехотя поднял голову и посмотрел на Эйдена. Чтобы я ни говорил, по-моему, он всегда точно знает заранее, что меня гложет. Особенно сейчас.

– Нет доказательств?

– Они есть, но они слишком похожи на совпадение. – поделился я. – Целая гора дурацких совпадений. – я обессиленно усмехнулся, сцепив пальцы в замок. – Знаю, кто виновен, но он слишком умён, чтобы оставлять прямые улики.

– Тозер?

– Кто ж ещё!

Мы легли спать уже далеко за полночь.

В девять утра Мэтт настойчиво названивал мне. Он уже умудрился наведаться в квартиру, которую Тереза снимала. Как оказалось, у девушки были проблемы. Она несколько раз пыталась покончить с собой при помощи таблеток и чистящих средств. Подозрительно, что об этом ничего не сказал патологоанатом.

В квартире убитой Дормер нашёл как раз пачку крысиного яда. Состав идентичен с тем, который нашли в чесночном соусе.

Официально дело закрыто. Улик более, чем предостаточно для этого. Правда, в этот раз даже моему другу всё показалось странным.

Например, продавец уличной еды, который опознал мисс Хоуп, упоминал, что Тереза просила убирать мясо и бекон, а в остатках лепёшки Майк нашёл приличное количество свиного жира. Бекон успел пропитать собой хлеб. Ещё Мэтту не даёт покоя способ убийства: почему, если Тереза так хотела расстаться с жизнью, она не сделала это дома? Когда она подмешала яд в соус?

Вопросов становится всё больше, и Дормер, наконец-то, ко мне прислушался!

Я встал в более-менее приподнятом настроении. Привёл себя в порядок и занялся завтраком, как услышал из комнаты короткий сигнал телефона. Я вернулся в спальню за мобильником и мельком взглянул на экран – Майк прислал сообщение.

Пуля, которую попросил проверить Роско, выпущена из пистолета, который числится за… мной.

Белая смерть

– Хилл, где тебя черти носят?! – приглушённо шипел Мэтт. – Живо сюда!

– Куда сюда? – непонимающе спросил я.

– В церковь, живее! – гневно ответил он. – У нас огромные проблемы.

Я взволнованно взглянул на Рут. Девушка тут же поднялась с места и сунула мобильник в карман джинсов. Буквально через десять минут мы переступили порог католической церкви.

Рут сразу же куда-то исчезла.

Людей здесь немного. Большую часть из них составляют полицейские. На полу между скамеек я заметил Майка. Криминалист фотографирует одно из четырёх тел. Мне сразу же стало не по себе. Эйден. Я не мог дозвониться до него всё это время. Фрост должен быть здесь, у него сегодня служба, но куда он подевался?

Осматриваясь по сторонам, я заметил Тозера. Он прогуливается перед иконами и будто что-то ищет. Спустя минуту Винсент тоже заметил меня и немедленно подошёл.

– Что он здесь делает, детектив Дормер? – недовольно воскликнул Тозер. – Мистер Хилл близко знаком с подозреваемым!

– Я веду эту дело, Тозер. – отрезал мой друг. – Я решаю, кто будет здесь, а кто сию минуту вылетит на улицу.

Винсент ничего не ответил, однако, и дураку понятно, что он думает насчёт слов Мэтта. Частный детектив натянуто улыбнулся и элегантно развернулся на каблуках, а затем вернулся к делу.

– Какой, к чёрту, подозреваемый? – в нетерпении зашептал я. – Где Эйден?

– Хилл, возьми себя в руки, – строго сказал Мэттью, – иначе мне действительно придётся вытурить тебя на улицу.

Я едва сумел успокоиться и глубоко вдохнул.

– После службы несколько человек почувствовали себя плохо, а затем потеряли сознание, Хилл. – размеренно объяснял Дормер. – Эйден принёс сегодня в церковь четыре коробки пирожных. Убитые ели эти пирожные.

Только я открыл рот, чтобы возразить, как Мэтт пригрозил мне пальцем.

Мой взгляд мельком скользнул по помещению и остановился на парочке вышеуказанных пирожных в раскрытой коробке. Угощений всего два вида: с белым кремом и черникой и с красным кремом и зелёными сахарными листочками. Первых в разы меньше, их практически не осталось – всего две штуки. На двух нижних коробках есть наклейки в виде пирожных с красным кремом, и только на верхней есть изображение кондитерских изделий с белым.

Логотип кондитерской знакомый, но Фрост никогда туда не зайдёт по своей воле – слишком много изделий из фундука и арахиса. Даже в помещении сильно чувствуется аромат орехов.

Интересно.

Собственно, ещё интереснее, откуда Эйден вообще взял эти проклятые пирожные? Он никогда не покупает выпечку, печенье и прочее в непроверенном месте хотя бы из-за своей аллергии на орехи. Купить пирожные в заведомо «ореховом» месте и есть их в церкви, где мало кто сможет оказать ему помощь в случаи приступа аллергии – в высшей мере глупо со стороны священника!

– Тозер прав, тебя не должно быть здесь, – шёпотом произнёс полицейский, – но только с тобой Фрост будет говорить откровенно. Мы уже пытались. – Мэттью нервно огляделся и проводил взглядом Винсента. – Ты имеешь право задать вопросы, касающиеся только дела, ясно? Иначе я буду вынужден тебя отстранить.

Мой друг в который раз посмотрел на Тозера, а затем снова на меня. Больше Дормер ничего не сказал и предпочёл вернуться к допросу свидетелей.

Я вышел на улицу. Около церкви непривычно пусто и тихо. Разве что шум с ближайшей проезжей части нарушает эту странную тишину. Паттерсон курит возле машины и редко посматривает на главного подозреваемого.

Внутри всё сразу сжалось, как я сумел разглядеть лицо Фроста через стекло. Никогда бы не мог подумать, что настолько правильный и добрый человек может оказаться в полицейской машине как подозреваемый в деле об убийстве. И где – в церкви!

Единственное, чего я не понимаю: мотивы Тозера. Зачем ему подставлять Эйдена? Он отказался от империи дяди ещё когда ушёл в семинарию. Какой смысл сейчас убирать Фроста из числа наследников?

Я коротким жестом поприветствовал Дэна, он тут же оживился и ощутимо напрягся.

– Слушай, Митч, мне не нужны проблемы с Дормером. – предупредил он, немедленно потушив сигарету об асфальт. – Ты сам знаешь, тебе нельзя здесь быть.

– А Мэтти сказал, вы сами не справляетесь. – язвительно ответил я и сел в машину к Эйдену.

Священник обвёл меня спокойным взглядом и едва заметно улыбнулся. Не представляю, что сейчас творится у него в голове. Эйден и так склонен винить себя чуть ли не за каждую чужую провинность, а здесь… всё говорит лишь о том, что Фрост собственноручно убил нескольких прихожан. И чем – угощением!

Мэтт не стал усугублять и без того неспокойное состояние Эйдена наручниками. Священник просто сидит в машине. Его пальцы сцеплены в тугой замок, а ногти и кожа на костяшках побелели от давления.

Я аккуратно коснулся рук Эйдена.

– Пожалуйста, прости, – виновато начал я, – но мне нужно задать тебе несколько вопросов о случившемся.

– Это твоя работа. – выдохнул Фрост. – Не извиняйся.

– Откуда появились пирожные? – спросил я, машинально сжав пальцы Эйдена.

– Я встретил по дороге в церковь одну из прихожанок. – признался он. – У неё были коробки, я просто помог отнести их в церковь. Полли Ксавье работает в той кондитерской, куда я…

– Куда ты никогда не заходишь, я знаю. – перебил я. – «Воскресенье».

– Да. – понуро опустив голову, подтвердил Фрост. – Я ведь их не ел, знаешь? – едва сдерживая эмоции, произнёс он и поднял на меня глаза. – Я не ел их, потому что от них пахнет орехами! – священник едва слышно всхлипнул и тут же вытер глаза рукавом сутаны. – Полли тоже их ела. – он закусил нижнюю губу до крови. – Ты ведь и сам понимаешь, это только добавляет мне вины в чужих глазах, верно?

Врать Эйдену или пытаться успокоить неправдой бессмысленно, поэтому мне остаётся лишь утвердительно кивать.

По словам Эйдена, Полли Ксавье всегда носит перчатки из-за мизофобии[1], поэтому её отпечатки вряд ли удастся найти на коробках с пирожными. Есть она также предпочитает, не снимая перчаток. О фобии миссис Ксавье мало кто догадывается: чтобы не привлекать излишнего внимания и избегать неудобных вопросов, она носит поверх белых медицинских перчаток тонкие из чёрного кружева.

Несмотря на нервное состояние, я уже знаю, где и что мне нужно искать. Присутствие Тозера на месте преступления даёт один неплохой шанс уличить его в подтасовке улик. Ворсинки от кружева, тальк от медицинских перчаток всё равно должны остаться на коробке из кондитерской или, если повезёт, на самих пирожных.

Если же их там не окажется… Вот тут у Тозера начнутся настоящие проблемы – только он постоянно крутится возле «орудия убийства».

Я улыбнулся. Мысль о том, что я могу доказать невиновность Эйдена, даёт мне отличный стимул.

Мой взгляд блуждает по небольшой площади перед церковью. Никого, кроме полицейских и раздражающего Тозера. Хотя… Подождите! Я заметил мужской силуэт около забора. Не только я увидел его, Эйден, не показывая вида, перевёл быстрый взгляд на неизвестного.

– Он нервничал на службе. – приглушённо сообщил священник. – А к концу службы вывернул на пол целую коробку пирожных с белым кремом.

– Почему?

– Кричал, что это добром не кончится. Утверждал, что живёт этот день уже в тридцать шестой раз, и сегодня все умрут, когда «он» явится. – грустно произнёс Фрост. – Стоило бы послушать его, да? – нервно усмехнулся он и стал беззвучно читать молитву.

Что за загадочный «он», и почему с его появлением все должны были умереть? Как один и тот же день можно прожить тридцать шесть раз? Откуда неизвестный псих знал об опасных пирожных? Что вообще это всё значит?

– Я не позволю опорочить твоё имя. – сказал я, наклонившись к Фросту. – Клянусь.

Я покинул салон полицейской машины и неспешно направился к церкви. Псих, что следит за нами, не уходит. Он только больше прячется в тени и присматривается ко мне, будто в первый раз видит. Довольно странно, если этот молодой человек проживает день в тридцать шестой раз. Помнит всё и всех, но не меня?

Мне известен запасный выход этой церкви. Пройду там, чтобы не спугнуть ценного свидетеля.

Узкая деревянная дверь открылась без скрипа. Я выскользнул на улицу и присмотрелся. Буквально в паре шагов от меня в страхе трясётся молодой мужчина. Не видит меня, отлично.

Ему около тридцати лет, каштановые, волнистые волосы длиной ниже плеч. Он ростом выше среднего, в кожаной куртке, которая раза в два старше его самого. На ногах потёртые ботинки из хорошей кожи и классические джинсы. Одежда явно не с плеча хозяина: ботинки ощутимо жмут – мужчина постоянно переминается с ноги на ногу, – а куртка и джинсы на пару размеров больше нужного.

От неизвестного пахнет не слишком приятно. Смею предположить, мужчина редко видит душ. Как только я подобрался к нему ближе и протянул руку к его плечу, ощутил пронизывающую боль в области левого виска. Моё тело незамедлительно обмякло, но я всё ещё остаюсь в сознании. Прислонившись спиной к стене, я медленно съехал по ней вниз.

Зрение подводит. Всё в тёмных пятнах. В ушах звенит, и тело сопротивляется любым попыткам подняться на ноги. Передо мной на корточки опустился другой мужчина. Блондин, впалые щёки и пронзительные светло-серые глаза. Он, примерно, ровесник психу, за которым я следил. Похоже, он ещё и его приятель.

В руке блондин держит увесистый камень. На нём кровь. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что она принадлежит мне. Вот же зараза! И откуда он только взялся?! Блондин поднялся, смерил меня взглядом и замахнулся снова, но тут же был остановлен другом.

– Дэвид, перестань! – дрожащим голосом шептал брюнет. – Уходим! Давай же!

Сознание стремительно покидает меня. Перед тем как отключиться, я услышал возгласы Паттерсона. Неужели оторвался от сигареты и, наконец, обратил внимание на место преступления?!

– Ни с места! – кричал он. – Ни с места!

Я пришёл в себя уже в больнице. Голова раскалывается. Рядом с моей постелью сидит Рут. Она заметила, что я очнулся, поднялась со стула и позвала врача.

– Как себя чувствуете, мистер Хилл?

– Лучше всех.

Я не сдержался и усмехнулся, но в следующую секунду пожалел об этом: короткий смешок отозвался невыносимой болью в левом виске. На сей раз я зашипел и прижал ладонь к месту удара.

– С чувством юмора всё в порядке, – сказал доктор и сделал какую-то пометку на своём планшете, – это отлично. – мужчина перевёл взгляд на мисс Дэвис. – Князь всегда выбирает крепких ребят. – негромко сказал он. – Мистеру Хиллу очень повезло. Если бы удар пришёлся на пару сантиметров ближе к виску… – доктор поджал губы и покачал головой. – Сейчас это просто сотрясение. К счастью, лёгкое, но, судя по снимку, у Вашего друга была не одна травма головы. Это может замедлить восстановление.

– Когда я могу забрать его?

– Я смогу сказать точно только завтра. – ответил доктор. – Нужно сделать ещё несколько тестов и понаблюдать за динамикой.

Рут ушла ближе к вечеру. За ней зашёл Сесто. Похоже, Алекс решил максимально обезопасить жизнь драгоценной супруги. Одно из немногих его решений, которое я полностью поддерживаю. Заботился бы он так ещё и об Эйдене…

Сутки медленно подходят к концу. Десятый час, а я не могу ничего, кроме как пялиться в потолок. Голова раскалывается от любой более-менее сложной мысли, что уж там говорить о простых движениях и разговоре.

Шум в больнице стих. Тишину нарушают лишь писк аппаратов и негромкие разговоры врачей. Я почти уснул, как услышал шаги. Это явно не медперсонал. Шаги, я уверен, принадлежат мужчине. Он точно знает куда ему идти, а потому, скорее всего, не смотрит по сторонам. Навстречу ему прошли две медсестры. Судя по тому, что я не услышал ни одного вопроса к нему и ни одной попытки остановить позднего посетителя, вышеупомянутый мужчина хорош собой, а также, вероятно, имеет особые привилегии.

Это не полицейский, иначе бы он представился.

От простейшего анализа голова снова начал болеть. Так, что я имею? Мужчина, хорошо выглядит, имеет привилегии, потому находится как посетитель в неурочное время, и пришёл он конкретно по чью-то душу.

Чёрт, это Тозер!

Логика меня не подвела: Винсент появился передо мной в следующую минуту. Он очаровательно улыбается и с тщательно скрываемой брезгливостью рассматривает меня с ног до головы. Детектив аккуратно поставил себе стул и сел, сложив руки на груди. Сумку он поставил на пол.

Чего это он такой довольный? Улыбка не сходит с лица Тозера, и это не может не озадачивать меня. Такой прохвост, как Винсент, не будет лыбиться просто так. На это есть веская причина, которую ему не терпится озвучить и не попасться на глаза нашим общим знакомым. В противном случае, Тозер бы не заявился ко мне в больницу поздно вечером.

Его любопытствующий взгляд скользнул по ближайшим поверхностям. Обнаружив мой телефон на столе рядом с кроватью, он заулыбался ещё больше.

– Как самочувствие, Митчелл? – не скрывая собственной радости, поинтересовался Винсент. – Сильно тебя приложил этот полоумный, да? – детектив потянулся к моей повязке, но я тут же перехватил его руку.

– Чего тебе?

– Мне?! – коротко рассмеялся он, а затем резко наклонился ко мне. – Это тебе от меня кое-что нужно. – с остервенением прошипел Тозер, однако быстро взял себя в руки. – Больше я никак не могу объяснить такой интерес с твоей стороны к моей скромной персоне.

Детектив вальяжно откинулся на спинку стула и поставил на колени свою сумку. Он с лёгкостью открыл её и достал небольшой контейнер для еды.

Из-за головной боли я плохо вижу. Пластик и так непрозрачный, а зрение после травмы вообще не позволяет разглядеть очертания предмета в контейнере. Какое-то одно сплошное пятно не то светло-коричневого, не то песочного цвета. Это что-то твёрдое, по-моему. По крайней мере, мне кажется, что эта еда не теряет форму.

Тозер слегка потряс контейнер. До меня доносится лёгкий сладковатый аромат. По телу крупными каплями выступил холодный пот. Я нервно сглотнул, но стараюсь не показывать виду. Глаза сами закрываются от невыносимой боли, а желудок настойчиво сообщает, что собирается избавиться от всего, что я ел за последние сутки.

– Обожаю овсяное печенье, Митчелл, – довольно сказал Винсент и захрустел им, – а ты?

– Я прибью тебя. – едва сумел выговорить я. – Голыми, чёрт тебя дери, руками задушу.

– А ещё, – продолжал детектив, не обращая на мои слова никакого внимания, – я на дух не переношу грызунов. – он откусил очередное печенье. – Знаешь, например, гадские крысы. Переносчики всевозможных болезней и грязи. Эти их мерзкие голые хвосты. – брезгливо произнёс Тозер и наигранно поёжился. – Иронично, что священник держит при себе животное, которое верующие соотносят с дьяволом.

Мужчина коротко рассмеялся и отряхнул руки. Детектив вполне спокойно убрал контейнер обратно в сумку. Он собрался, вернул стул на прежнее место. Тозер снова обвёл меня взглядом и ответил на звонок.

Винсент улыбнулся и наклонился ко мне.

– Кстати, Митчелл, – негромко произнёс он, – крысы действительно так умны, как говорят, или перед едой они всё же не устоят?

Детектив выпрямился и мельком выглянул в коридор.

– Ещё увидимся, Митчелл.

Затем он горделиво вышел.

Я изо всех сил пытаюсь подняться. Мне срочно нужно домой. Там остался Фобос, он целый день был голодный, поэтому… Только бы этот гадёныш ничего не трогал!

Не помню, как оказался на улице. Я пытаюсь дозвониться до Роско, но он по какой-то причине не отвечает. Телефон выключен. Какого чёрта он может быть выключен?!

Плетусь по улице. Боль не позволяет сосредоточиться ни на одной мысли, но какая-то немыслимая надежда на то, что с любимцем Эйдена всё в порядке, придаёт мне сил. Едва помню, как поднялся в квартиру и открыл дверь.

Слишком тихо. На включённый свет и на звук моих шагов почему-то не прибежал Фобос. Дома никого нет, он бы точно проснулся и пришёл встречать. Верный, словно пёс.

Я нашёл крысёныша на кухне. Он развалился на обеденном столе. Вялый, ему сил не хватает даже на писк, который так меня раздражает по утрам. Рядом с ним на обыкновенном блюдце стоит обкусанное пирожное с белым кремом и черникой. Фобос не любит крем и ел только бисквитную основу. Точно такими же отравились сегодня прихожане в церкви.

Думай, Митчелл, думай!

Это пирожное, скорее всего, тоже содержит яд. Чтобы знать, что делать, нужно для начала хотя бы выяснить, чем отравили Фобоса.

Я немедленно схватился за телефон.

– Майк! – воскликнул я. – Майк, что за яд?

– Чего? – сонно протянул он. – Какой ещё яд?

– Майк, соображай! – почти прорычал я. – Утро, церковь, пирожные. Чем отравились прихожане?

– Эм… – усердно вспоминал криминалист. – Стрихнин. – наконец, ответил он. – Отрава для крыс, как в прошлый раз. Только пакет, по-моему, другой. – Стенли что-то промычал. – Подожди, подожди! Вспомнил! Завтра будет следственный эксперимент в кондитерской! Тозер настоял!

Я горячо поблагодарил его и положил трубку. У нас в аптечке нет ничего, кроме микстуры от кашля и таблеток от аллергии. Мне нужен человек, которому можно доверять.

Спрятав Фобоса за пазуху, я вылетел из квартиры. Поразительно, как можно забыть о боли, когда есть «занятие поинтереснее».

Почти в полночь я был у Питера Гровера. Благо, он нашёл себе новую квартиру, и она совсем недалеко от нашей.

– Сколько ему лет? – Гровер с осторожностью погладил спящего крысёныша. – Выглядит года на четыре, а ещё такой здоровый.

– Ему двадцать пятый год. – ответил я. – Бессмертный, наверное.

– Крысы столько не живут. Да и порция стрихнина в его-то возрасте… – удивлённо заметил он и скосился на Фобоса. – Точно бессмертный.

Я сделал глоток воды. Травма снова дала о себе знать. Голова в одно мгновение невыносимо заныла. Питер быстро сообразил и протянул мне таблетку обезболивающего.

– А с тобой что?

– Дружок подозреваемого камнем съездил по виску.

Зрение медленно восстанавливалось, как и способность ясно мыслить.

Эйден всё ещё главный подозреваемый. Более того, Тозер предоставил достаточно прямых улик, чтобы обвинить священника в четырёх убийствах. Как сообщил Майк, Винсент настоял на проведении следственного эксперимента. Не сомневаюсь, что в «Воскресенье» Эйдена опознают, а это поставит огромную жирную точку в его деле.

Нельзя этого допустить.

Нельзя хотя бы потому, что у Эйдена жуткая аллергия на орехи. Вряд ли Тозер бросится спасать его. Уверен, Мэтт предпочтёт взять с собой Майка. Я доверяю им обоим, но у Винсента есть доступ к вещам криминалиста. У этого проклятого детектива есть доступ ко всему! Этого я боюсь. Он вполне может подменить лекарство или ещё чего вытворить.

На следственном эксперименте мне нужен человек, которому я мог бы доверять, как самому себе. В идеале, этот человек должен превосходить Тозера по умственным способностям, хитрости и изворотливости. Таких ловкачей всего двое: Рут и Аншель. Оба просто не могут появиться на месте: один в Лас-Вегасе, другая – в опасности из-за наследства. Да и Князь сотрёт меня в порошок, если я втяну в свои дела Рут.

А ещё мне необходимо доказать, что за всем этим стоит Тозер. Но кто стоит за ним? Каким бы умным не пытался показаться этот тип, мозгов у него не хватит такое провернуть. Тем более ему недостаточно сил, времени и рук, чтобы сделать всё в одиночку. Необходимо в кротчайшие сроки вычислить его подельников.

Но, чёрт возьми, есть один дурацкий вопрос: как мне всё это сделать?! Где искать доказательства? Как опередить тех, кто заметает за ним следы?

Питер с сочувствием глядит на меня.

– У тебя такое лицо, – попытался улыбнуться Гровер, – будто ты думаешь о спасении целого мира.

– Если Эйден – целый мир, то конечно. – устало усмехнулся я и поднял глаза на собеседника. Вдруг меня осенило! – Слушай, у тебя же есть медицинское образование, верно?

– Конечно. – непонимающе кивнул Питер. – Без этого никак.

– В общем, – начал я, наклонившись к нему, – завтра будет проводиться следственный эксперимент. Мне нужен там свой человек. У Эйдена сильная аллергия на орехи, а в той кондитерской их обожают.

– Разве там не будет врача? Ты не доверяешь полиции?

– Там будут мои хорошие знакомые, бывшие коллеги, – объяснил я, – но ещё там будет человек, который всех нас круто подставляет. Тозеру не нужен Эйден, поэтому я боюсь, что он позволит ему умереть. – я снова сделал глоток воды. – Это всё, что я могу для Эйдена сделать на данный момент.

Питер опустил глаза и думает. Не знаю, что уж он там прикидывает, но выглядит довольно заинтересованным.

– Следственный эксперимент? – задумался он. – А Эйден… В смысле… Ну, он же не своими руками убивал, правильно? – Гровер весь залился краской. – Зачем нужен следственный эксперимент?

– Настояние Тозера. – я отвёл глаза. – Считает… – кусочки головоломки вдруг собрались в одну большую картину. – Чёрт! Его цель не убийство Эйдена. Он просто угрожает ему!

– Но зачем?

– Эйден до сих пор один из гипотетических наследников огромной империи. – задумчиво протянул я. – Недавно умер Исаия Сорос. Он передал часть наследства Рут, а Эйден… Эйден один из кровных родственников Сороса. У Исаии остались двое сыновей, но их, настолько я понял, Сорос считал недостойными наследниками.

– Это мотив.

– Весомый. – с усмешкой согласился я. – Но теперь это нужно доказать.

Я задремал в гостиной у Питера, а проснулся, падая с дивана. Голова болит в разы меньше. Надеюсь, это заслуга не только обезболивающего, но и способности моего организма к быстрому восстановлению. Дел и так невпроворот, чтобы останавливаться из-за боли.

Из ванной доносится пение. Гровер фальшивит и часто недотягивает, но поёт всё же сносно. Я слышал и похуже. Дверь в ванную открыта. Думаю, Питер просто забыл, что я заснул вчера у него в гостиной.

Лежу на полу и таращусь в потолок. Нужно бы встать и начать заниматься делами. Я лениво достал телефон с небольшого стеклянного столика. Без пятнадцати минут семь. Из груди вырвался облегчённый вздох. У меня ещё есть время до начала следственного эксперимента.

Нужно вернуться домой, переодеться, взять… Куда определить Фобоса? У Питера его не оставишь – маленький пакостник всё здесь погрызёт и сбежит. Он не любит сидеть в незнакомых домах один. Если сбежит, где мне его потом искать? Да и Эйден меня прибьёт, если его бессмертный питомец потеряется. Может, отнести Рут? Её Фобос точно знает, а потому вряд ли попытается удрать.

Пока я думал, кому пристроить крысёныша, он смотрел на меня со спинки дивана. Свесился и глядит жуткими глазками-бусинками. Хоть с собой бери, честное слово! Фобос понаблюдал за мной, а затем аккуратно спустился с дивана мне на грудь.

– И что мне с тобой делать? – спросил я, поглаживая грызуна. – Ты же не будешь один дома сидеть, верно? Если этот опять заявится… А ты любитель поесть. Как ты вообще не сдох?

Разумеется, я не рассчитываю, что Фобос ответит мне человеческим языком, но он так пристально смотрит в глаза, что становится не по себе. Крысёныш свернулся клубочком и спрятал нос в моей ладони. Он тяжело вздохнул и тихонечко пищит.

– Я тоже скучаю. – вполголоса сказал я и грустно усмехнулся. – Ничего, я его вытащу, и Эйден вернётся домой. Слышишь?

Фобос как-то очень разумно посмотрел на меня. Разумно и внимательно, будто действительно слушает, что я говорю. По спине побежали мурашки от его взгляда, и я отвёл глаза в сторону.

– Я тебе обещаю, – уверенно произнёс я, – скоро Эйден вернётся домой.

Из ванной, наконец-то, вышел Питер. Он замотался в халат так, будто я собирался его отобрать. Фобос тут же куда-то смотался. Поднявшись с пола, я сложил коротенький плед, которым меня накрыл Гровер ночью, и потянулся.

– С кем ты говорил?

– С Фобосом. – честно ответил и я машинально пожал плечами. – По-моему, он чувствует себя гораздо лучше.

– Настолько лучше, что говорить начал? – с некоторым подозрением поинтересовался Питер. – Мне казалось, ты не очень его любишь.

Я ничего не ответил. Если бы я не любил этого гадёныша, пришло бы мне в голову – со свежим сотрясением, между прочим, – бежать сюда посреди ночи? Гровер сегодня странный. Что это с ним, интересно? Хотя нет, совсем неинтересно. Однако, если Питер уже ведёт себя немного неадекватно, мне стоит задуматься о подмоге. Не позволю, чтобы жизнь Эйдена была под двойной угрозой из-за странного поведения Гровера.

Кто ещё может помочь Эйдену?

Я передумал идти в ванную. Сразу собрался, взял Фобоса и пошёл домой. Почему-то очень неуютно находится у Питера дома, но я никак не пойму причину. Запахи те же, что были вчера, в обстановке тоже ничего особо не изменилось.

Помню, схватил вчера Фобоса и пулей вылетел из квартиры. Даже злосчастное пирожное со стола не убрал. Крысёныш, к счастью, теперь боится к нему подходить. На отравленном угощении бумажная обёртка. Думаю, на ней могут быть отпечатки. Я убрал пирожное в пакет и вытер со стола остатки крема.

Мне нужно быстрее привести себя в порядок и собираться в участок. Ладно, придётся Фобоса с собой таскать. Не уверен, что успею занести его Рут до начала следственного эксперимента.

Пока я чистил зубы, Фобос беспрерывно пищит из коридора. Понятия не имею, что ему там не нравится, но от его пронзительного голоска уже голова трещит.

– Чего тебе? – нервно произнёс я, подхватив крысёныша. – Что?

Он вырвался из моих рук и шлёпнулся прямо на пол. Не хочу показаться ненормальным, но Фобос будто что-то пытается мне показать. Он копошится около комода. Я включил свет. Конечно, просить Роско хоть раз в неделю мыть пол, было плохой идеей – всё в жутких разводах, которые первым делом бросаются в глаза при включённом свете.

Я опустился на корточки и заметил размазанную каплю коричневатого цвета. Моей радости нет предела! Я готов сию минуту расцеловать Фобоса! Похоже, он всё-таки не хотел пускать чужого в дом и укусил его. Кровь капнула на пол, а неизвестный даже не заметил этого в темноте. Взломщик наступил на неё, размазав по полу.

Вывод? Я могу узнать… Не так. Я могу доказать, что пирожное в нашу квартиру принёс никто иной как Винсент Тозер. Это будет серьёзным обвинением. Это позволит мне отстранить Тозера от каких-либо дел и добиться официального обыска в его квартире.

Я немедленно соскрёб всю кровь с пола, сунул в сумку пакет с пирожным, а во внутренний карман куртки посадил Фобоса. Нужно успеть в участок до прихода Тозера.

У самого входа я столкнулся с Майком Стенли. Он тут же сообщил, что «придумки Тозера» назначены на десять утра. Радует, что не только мне настойчивое предложение о следственном эксперименте кажется сущим бредом. Криминалист предложил найти укромный уголок, чтобы не привлекать излишнее внимание.

– Слушай, всё это чушь полная! – нервно воскликнул Стенли. – И почему это Тозер не озадачился поисками той прихожанки, Полли Ксавье, которую упоминал Эйден? Если она тоже ела белые пирожные, то почему осталась жива? Повезло? Я в такое не верю. Значит, она точно знала, какие можно есть, а какие – нет. – Майк меряет шагами свою лабораторию. – И знаешь, что ещё не понятно? В коробках должно было быть восемьдесят пирожных. По двадцать в каждой. – он вскинул указательный палец левой руки в верх, остановившись на мгновение. – Пусть первую двадцатку мы исключаем, так как её опрокинул тот ненормальный, что напал на тебя. Остаётся шестьдесят, но при пересчёте я обнаружил только пятьдесят девять пирожных. – Майк вновь остановился и сел на стул верхом. – Где ещё одно? И почему так мало белых? – он почесал затылок. – Всего двадцать шесть штук из восьмидесяти.

– Двадцать семь. – с довольной улыбкой сказал я и протянул криминалисту пирожное, которым отравился любимец Фроста. – Кто-то проник в нашу с Эйденом квартиру, но Фобос успел цапнуть его.

В то же мгновение волосы на макушке Майка поднялись, как хохолок у попугая.

– Есть кровь? – возбуждённо спросил он.

– Достаточно для анализа. – довольно усмехнулся я. – Более того, у того, кто проник в квартиру, кровь должна была остаться на ботинке.

– Уверен, что это не ты наступил в неё?

– Человек дёрнул рукой от боли и оступился. – сказал я. – Капля была около комода. Я пробирался на кухню после сотрясения по стеночке, чтобы не упасть. Я бы при всём желании туда не наступил.

Майк задумчиво опустил глаза в пол.

– А чего ты домой из больницы поплёлся? – непонимающе спросил он. – У тебя же сотрясение. Мэтт сказал, тебя до сегодняшнего дня не собирались отпускать.

Я наклонился к собеседнику.

– Ко мне Тозер приходил. – сообщил я шёпотом. – Он пришёл с овсяным печеньем. Знаю, звучит не убедительно для следствия, но Тозер говорил, что ненавидит крыс. Я и рванул домой.

Пока в участке нет ни Дормера, ни Саммерса, ни тем более Тозера, я попросил Майка проверить найденные в квартире улики. Надеюсь, на обёртке пирожного остался хотя бы один отпечаток. Он просто обязан совпасть с отпечатками Винсента. Также большие надежды у меня на кровь с пола.

Спустя полчаса Фобос проснулся и, я не заметил, как он «вытек» из-под куртки. Крысёныш бегает по лаборатории в поисках выхода. Похоже, он точно знает, что где-то поблизости должен быть Эйден, поэтому пытается найти путь к нему.

Майк, заметив грызуна, тут же поджал под себя ноги и зажал рот руками, чтобы не закричать на весь участок.

– Убери его, убери! – сипел криминалист от страха.

– Не бойся. – я поймал грызуна и сунул за пазуху. – Он нападает только в крайнем случае.

– Тебя не пропустят к нему. – Майк боязливо спустил ноги на пол. – Ты его знаешь.

Подмога… Фобос! Пусть он не сумеет вколоть Эйдену антигистаминное средство, но защитить его от Тозера крысёнышу под силу.

– Но тебя – да. – ответил я. – Прошу, Майк! У Эйдена жуткая аллергия на орехи, а в «Воскресенье» их просто обожают.

– Там буду я. – криминалист приложил руку к груди. – И Ник будет. У нас будут с собой лекарства.

– Мне будет так спокойней, пожалуйста.

Стенли всё же нехотя согласился.

– Но брать я его в руки ни за что не буду!

– Тебе и не нужно! – ответил я. – Просто двери ему открой. – я погладил крысёныша по голове. – Каким бы умным он ни был, с дверьми пока не справляется. Мелковат. – усмехнулся я.

Криминалист тоже улыбнулся и боязливо посматривает в сторону грызуна. Мы вышли из лаборатории. Пока никого нет, есть возможность незаметно повести Фобоса к Эйдену. Однако, стоило Майку скрыться из виду, как я заметил Мэтта. Дормер привычно хмурый. Он потягивает горячий кофе, который купил в ближайшей кофейне, и недовольным взглядом осматривает коллег. Первым на пути ему попался Паттерсон с отчётом. Вероятно, больше разузнал о погибших.

Дормер задал пару вопросов Дэну и, похоже, заметил меня. Иначе я не могу объяснить, почему он вдруг подавился, взглянув в мою сторону. На пути ко мне Мэтту попались ещё двое полицейских с делами неотложной важности.

Наконец, Мэттью добрался и до меня.

– Ты какого чёрта здесь забыл?! – приглушённо прорычал он.

– Среди прохожих будет Гровер, – негромко сказал я, – поставь его поближе, пожалуйста. Но прошу тебя, посматривай за ним. Он ведёт себя странно.

– Ты слышишь, что несёшь-то?! Ты подставляешь меня собственными руками! Меня, твоего чёртового лучшего друга!

– Тозер вчера навещал меня в больнице. – сообщил я. – Он или кто-то из его помощников проникли в мою квартиру и пытались отравить Фобоса тем самым пирожным из церкви. Фобос укусил этого человека.

Каким бы ни пытался показаться Дормер правильным и неприступным, мои слова порядком его заинтересовали.

– Всё уже отдал Майку. – прошептал я. – Саммерс будет с тобой?

– Он взял выходные со вчерашнего дня. – обмолвился Мэтт. – По личным причинам, но я думаю, это брехня. Наверное, вообще займётся другими делами, когда вернётся. Колин сам не свой после дела с Бейкер. – полицейский сделал глоток кофе и поднял на меня глаза. – Тебя не будет там, да? Прошу тебя, не наделай глупостей, Хилл. Пусть сначала Майк всё подтвердит, хорошо?

– Обещаю.

– Если у Тозера будет на тебя будет ещё хоть что-нибудь, кроме пистолета, – Дормер мельком огляделся по сторонам, – я не смогу помочь.

Я вышел на улицу, чтобы в участке Тозер меня даже не видел, и сообщил о времени проведения следственного эксперимента Питеру. Он ответил практически сразу.

Смотрю на его короткое ответное сообщение и никак не могу выкинуть из головы, что с самим Гровером что-то не так. Не хочу обвинять его зря, но моё доверие к нему с сегодняшнего утра сошло на нет. Что произошло, что так подорвало веру в нашу дружбу до сих пор понять не могу.

От невесёлых мыслей меня оторвал телефон. Сначала одно за другим пришло несколько сообщений, а затем раздался звонок. Рэд?

– Хилл, есть дело. – сразу же начал Гамильтон. – Князь ждёт тебя на прежнем месте.

Тут было я хотел задать банальный вопрос о том, не случилось ли чего, но Рэд к тому времени уже положил трубку.

Даже приближаться к «Воскресенью» Мэтт мне запретил сегодня. Остаётся одно – довериться Рэду и снова встретиться с Князем. Кто-кто, а этот человек точно не будет назначать встречу из-за пустяка.

Люди Райза заприметили меня ещё до того, как я зашёл в «Felicità». Теряют хватку, или я настолько привык к многочисленной охране Алекса, что стал невольно их подмечать повсюду? Сегодняшний день полон открытий.

В самом заведении я первым делом столкнулся с недовольным взглядом Сесто. Он не стал вставать из-за стола, но глядит на меня не отрываясь. Склонен думать, что братья Сорос всё же решили побороться за наследство отца, и во всём этом Сабини винит меня. Ещё бы! Обвини Сесто Князя даже в мыслях, давно бы уже «переехал» куда-нибудь в лес.

До отдельной комнаты меня леденящими взглядами проводили двое здоровых парней. Они не дёргаются с места, но мне всё равно не по себе. Их лица кажутся довольно знакомыми. Если не ошибаюсь, я встречался с ними, когда работал в полиции. Должен отметить, в нашу последнюю встречу я отправил их за решётку.

Если мне не изменяет память, это друзья-однофамильцы – Курт и Расселл Шеррингтон. Я собственноручно арестовал их по делу о крупном хищении. У них был вполне продуманный план действий: официально продавали и устанавливали входные двери класса люкс, а по прошествии нескольких месяцев грабили квартиры и дома бывших клиентов.

Конечно, улик хватило лишь на небольшой срок, но и он, по моим подсчётам, ещё не вышел. Не забуду их слова: обещали расправится со мной с особой жестокостью, как только представится случай. Многие бросают подобные фразочки, но слова Шеррингтонов врезались в мою память.

Вероятно, своим освобождением они обязаны Князю.

По спине пробежал неприятный холодок, но идти я стараюсь по-прежнему уверенно.

– Детектив! – странно-радостно воскликнул Князь. – Наконец-то.

– Рэд сказал…

– Да, это важно. – перебил Алекс и жестом предложил сесть за стол. – Дело неотложной, чёрт его дери, важности. – гневно, но всё же сдержанно проговорил мужчина и, прочистив горло, сложил руки перед собой. – Обстоятельства вынуждают обратится к тебе за некоторой помощью. – с непомерным усилием произнёс Князь. – Как к частному детективу, разумеется.

На мгновение я уставился на собеседника, пытаясь понять, послышалось мне это только что, или Александр на самом деле добровольно попросил о помощи? Я помотал головой и на секунду зажмурился. Вряд ли травма будет играть со мной в подобные игры. Чёрт подери, что должно было произойти, что заставило Князя переступить через собственную гордость?

Тем не менее, отойдя от шока, я тут же собрался.

– В чём состоит дело?

– Винсент Тозер. – коротко ответил Райз. – Он копает под меня, это не новость. – почти равнодушно отмахнулся Алекс. – Твоя задача состоит в том, чтобы узнать о Тозере всё. От веса при рождении до того, что будет у него на столе в Рождество.

Мысленно я благодарил всех и всё! Кто бы ещё мог мне так поспособствовать и заставить заниматься Тозером? Только Князь. Что ж, должен признать, мотивировать он умеет не хуже Эйдена.

– Я возьмусь за дело. – ответил я, а затем встал и протянул Князю руку. – С завтрашнего дня. У меня открытое дело с полицией, нужно закончить.

– С сегодняшнего. – Александр крепко сжал мою ладонь и взглянул на циферблат наручных часов. – Через две минуты в участок придёт Поллианна Элизабет Ксавье и признает вину. Надеюсь, детективу Дормеру хватит ума и профессионализма, чтобы узнать у неё имя заказчика. – Князь самодовольно улыбнулся. – Эйден сегодня же вернётся домой, а в благодарность ты немедленно займёшься делом Тозера.

Я натянуто улыбнулся. Райз отпустил мою руку и снисходительно глядит на меня.

– Насчёт расходов обращайся к Сесто. – добавил он. – По поводу остальных вопросов – к Рут. Рэд поможет с людьми, если понадобится. – Алекс надел пиджак и забрал телефон со стола. – И я бы советовал тебе и Эйдену перебраться в дом Сороса на Статен-Айленде. Он до сих пор пустует, сейчас там безопаснее.

Мы вышли на улицу. Меня терзают сомнения насчёт виновности и признания Полли Ксавье. Я не выдержал всё-таки спросил об этом Князя.

– Мне никто не осмеливается лгать, детектив. – сурово ответил он. – Даже ты.

Александр коротко попрощался со мной, перекинулся парой слов с Рэдом и уехал в неизвестном направлении. Гамильтон подвёз меня домой и дождался, пока я собирал наши с Эйденом и Роско вещи, а затем отвёз на Статен-Айленд.

У меня такое чувство, что всё это мне действительно просто снится. Вот такой вот чудаковатый сон после очередного сотрясения.

По дороге на Статен-Айленд Рэд обмолвился, что после нападения на меня, он отправил Роско к матери. Вроде как временно. Что ж, зная непростой характер Банколе, охотно в это верю, во временность.

В доме горит свет, а на кухне уже кто-то ходит. Я заметил два небольших силуэта. Ни один из них точно не Эйден – священник повыше будет и немного крупнее. Не припомню, чтобы Князь говорил о каких-либо соседях. Рэд тоже не сказал ни слова.

К моему удивлению это оказались Ронда и Оливер. Студенты во всю готовят ужин.

Письма

Ранее утро. Я проснулся из-за Фобоса, который настойчиво царапается в мою дверь. Все ещё спят, в том числе, как ни странно, и Эйден. Священник спит, по-моему, крепче всех и проснётся разве что к полудню. Стыдно признаться, я около минуты смотрел на Фроста, замотанного в одеяло по самый подбородок, прежде чем решил закрыть дверь в его комнату. Эйдена не было дома всего сутки, а у меня уже весь мир за это время успел рухнуть, а с его появлением тут же выстроился обратно.

Фобос упрямо продолжает цепляться за мои джинсы, чтобы я наконец спустился на кухню и дал ему что-нибудь поесть. Понятия не имею, как у этого пакостника ещё хватило совести не разнести всю кухню в поисках еды.

Прямо из-под душа меня вытащил звонок Майка Стенли.

– Ты был прав! Ты был прав! – едва не визжал от радости криминалист. – Это он был у тебя! Это был Тозер!

– Отлично! – невольно улыбнулся я. – Ты уже на работе?

– Нет. – коротко ответил Стенли. – Я просто позвонил, как узнал. Даже Мэтт ещё ничего не знает! – ликовал он и вдруг стал серьёзным. – Кстати, вчера такое произошло. – издалека начал криминалист. – Заявилась в участок Полли Ксавье и призналась, что это она принесла пирожные, а Фрост просто помог ей их донести. – с некотором подозрением произнёс он. – Ты ничего об этом не знаешь?

– Нет. – без промедления ответил я. – С чего бы?

– Я иногда камеры проверяю. – сказал Стенли. – Так, от нечего делать. Балуюсь. Взломать-то их много ума не надо! – неловко оправдывался он. – И, вот что интересно, заметил недалеко от участка машину. Ну как недалеко? Всего квартал. Чёрного цвета машину, вполне обычную, в общем.

– Так что же тебя в этом смущает?

– Я уже видел её пару раз. – приглушённо сообщил криминалист. – И тебя рядом с ней тоже видел. И она же косвенно проходила в деле Терезы Хоуп. Роско преследовал ту девушку с пакетом, у него была отличная возможность догнать её, но он почему-то отпустил её, когда увидел эту машину. – рассказал Стенли. – Кто это?

Я тяжело вздохнул и опустился на бортик ванны. Что ему ответить? Чтобы не совался к Райзу, потому что, в противном случае, Князь сам его найдёт, и это плохо кончится? Запрети я Майку копать под Алекса, он продолжит делать это, но с двойным энтузиазмом. Сам такой был, когда только познакомился с мисс Дэвис.

Сказать, что это просто глупое совпадение? Не прокатит, Майк далеко не дурак. Что ж, в данной ситуации, мне кажется, лучший выход – говорить начистоту. В деле, которым я занимаюсь по настоянию Райза, мне ещё не однократно понадобится помощь Майка, так что правда – действительно отличный вариант.

Но не по телефону, нет. Подобное обсуждается при личной встрече. Именно это я и предложил: встретиться где-нибудь во время обеденного перерыва.

– Ладно. – ответил Майк после затяжной паузы. – До встречи!

После завтрака я поехал в церковь. Кто-то из прихожан может знать того психа, вывернувшего на пол коробку с отравленными пирожными. Мне кажется, он действительно знал о наличии яда в креме. Но откуда? Князь ничего не говорил о подельнике Полли Ксавье. Впрочем, справедливо будет заметить, что он вообще ничего мне не сказал ни о мисс Ксавье, ни о ком-либо другом.

Ни разу мне не приходилось до сегодняшнего дня бывать на утренней службе в церкви. Люди молятся. Множество голосов сливаются в один странный звук, который заставляет дрожать стены. Клянусь, я собственными глазами вижу, как резонируют стены и при этом едва заметно дрожат, словно натянутые струны.

Надеюсь, мне это просто кажется. Нервы, в конце концов. Перенервничал из-за Эйдена. Ещё одного «мистического» дела я просто не выдержу! Дьяволы, демоны и прочее… Я всё ещё слишком далёк от этого.

Служба подошла к концу, но прихожане не спешат расходиться. Часть людей двинулась к священнику, а другие разошлись к стенам и продолжают самозабвенно молиться.

Кстати говоря, новый священник – отец Калеб. Эйден ничего мне не говорил об этом персонаже. Я присмотрелся к нему, слившись в толпе. Молодой, с довольно женственными чертами лица. Он не страдает худобой; уж точно не так, как Эйден. Пшенично-золотистые волосы длиной, примерно, по плечо. Молодой священник затянул их в хвост, что придаёт его лицу некоторую строгость. Глаза широко распахнуты, что позволяет без труда рассмотреть насыщенно-голубого света радужки.

Молодой человек, честно говоря, мало походит на священника. Скорее он ангел, который нечаянно забрёл к простым смертным.

Митчелл, что ты вообще несёшь?

Больше интересной внешности меня привлекли руки отца Калеба. Кисти и пальцы у него изящные и длинные. В нескольких местах я заметил небольшие мозоли. Руки рабочие, сразу видно. Однако, всё же что-то меня в них смущает. Жесты! Отец Калеб едва сдерживается от жестикуляции. Видимо, обычно, они активно двигаются во время разговора.

Пока я расспрашивал прихожан в очереди о неизвестном психе, подошла моя очередь. Я стою лицом к лицу с отцом Калебом и малость подрастерялся. Честно говоря, мне неловко говорить со священнослужителем, глядя на него сверху вниз. Эйден хоть и ниже меня, но не настолько.

Странный отец Калеб смотрит на меня с удивлением и пытается скрыть смущение. Правда, стремительно порозовевшие щёки быстро его выдали.

В голову отчаянно долбится мысль о том, что передо мной на самом деле стоит женщина.

– О чём ты хочешь спросить, сын мой?

Я невольно нахмурился и помотал головой. Низкий голос отца Калеба никак не вяжется с образом переодетой женщины. Но запах! Он едва уловим, но мне всё же удалось почувствовать его. Кажется, исходит слабый цветочный аромат от волос священника.

Взгляд отца Калеба стал непонимающим. Что ж, я и сам не до конца могу разобрать, что творится в моих собственных мыслях. Тем не менее я взял себя в руки и, наконец, представился, а затем расспросил отца Калеба о том самом психе, ради которого я сюда пришёл.

– Нет, простите, детектив, – отец Калеб опустил глаза, – не знаю его. Мне кажется, я даже не видел его ни разу на службе.

– Вы уверены? – спросил я. – Это очень важно для следствия, понимаете?

– Я всё понимаю, но, к сожалению, ничем не могу помочь. – он задумался, сцепив пальцы в замок. – Вам нужно поговорить с отцом Эйденом. Возможно, он что-то знает.

Я не смог сдержать смешок.

– Нет, он точно не знает. – ответил я. – Его уже допрашивали.

– Отец Эйден не очень любит разговаривать с представителями власти. – едва заметно улыбнулся Калеб. – С Вами, детектив, он поговорит куда охотнее.

Попрощавшись и собираясь уходить, я едва не распластался на полу. Всему виной чёртова скамья! И откуда она здесь взялась? Не оборачиваюсь и чувствую, как заливаюсь краской. Прекрасно, Митчелл! С каких пор ты стал смущаться перед кем-то, кроме Эйдена?

Я вышел на улицу и втянул свежего воздуха. Непривычный жар тем временем продолжает распространяться от груди по всему телу. Может, я заболел? Нет, это может быть всё ещё от нервов. Меня бросило в жар от того, что я споткнулся? Бред какой-то!

Непонятное чувство не позволяет мне сделать и шаг в сторону от церкви. Я оглядываюсь и тяжело дышу: жар никак не спадёт. Моя жизнь внезапно замерла. Она остановилась ровно в тот момент, когда я заговорил с отцом Калебом. Чёрт. Этого ещё не хватало! Что это значит? Что за судьба у меня такая – привязываться к священникам?!

Я тряхнул головой, но от этого жар в теле поднялся с новой силой. Чёрт подери, чувствую себя мальчишкой в период полового созревания! Это тот самый момент, когда умом понимаешь, что с тобой что-то не то, но точной причины этому – не знаешь.

И радостно, и грустно. И хочется вернуться в церковь, чтобы снова встретиться взглядом с отцом Калебом, и в то же самое время я хочу немедленно провалиться под землю. Буду только рад этому!

Наверное, я мог простоять на одном месте ещё очень и очень долго, но о себе напомнил Майк.

– Эй, Хилл! – раздался его голос, когда я поднёс мобильник к уху. – Ты помнишь про меня?

Слова криминалиста вернули меня в реальность. Точно! Я собирался поговорить с ним насчёт Райза.

– Да, да, конечно! – ответил я. – Буду на месте через десять минут, хорошо?

– Жду тебя.

Стенли положил трубку, а я опять обернулся на церковь и замер. Хватит, Митчелл! У тебя куча работы! Сосредоточься на ней!

Не помню, как заставил себя развернуться и пойти, наконец, к Майку.

Криминалист устроился в самом дальнем и незаметном углу заведения фастфуда. Он не сводит глаз с многочисленных посетителей, не глядя уплетает картошку фри и высматривает кого-то в толпе. Надеюсь, этот кто-то – я.

– Митчелл! – он едва не подпрыгнул от неожиданности, когда я подошёл к столу. – Уже думал, ты не придёшь.

– Я обещал прийти, значит приду.

Майк буркнул что-то вроде: «Да, конечно» -, и сел на место.

– Так о чём ты хотел поговорить?

– Машина. – я сложил руки перед собой. – Если помнишь, ты сам заговорил о ней сегодня утром.

Криминалист утвердительно кивнул и, не сводя с меня внимательный взгляд, продолжил есть свою картошку.

– Начну с банального совета, если не возражаешь, – приглушённо сказал я, наклонившись к собеседнику, – просто не лезь туда. Это очень серьёзные люди, поэтому сам понимаешь, чем может обернуться излишнее любопытство.

– Но ты с ними знаком. – настороженно произнёс криминалист. – И на мертвеца не похож.

– Так вышло. – я машинально пожал плечами. – Меня не прикончили только благодаря определённым обстоятельствам, понимаешь? То, что я успел нарыть на Эспозито, оказалось полезным тем людям. Вот и всё.

Криминалист задумался и опустил глаза. Он мешает остатки кетчупа палочкой картошки, периодически поджимает губы. Думает, с этим всё ясно. Но о чём именно он задумался? Мог ли я соврать ему? В сговоре ли я с «серьёзными людьми»? Мне остаётся лишь догадываться, какие вопросы его мучают.

Спустя несколько минут Майк снова поднял глаза. Он отодвинул картошку и кетчуп в сторону и, опираясь на локти, наклонился ко мне. Криминалист огляделся по сторонам прежде, чем начать.

– Мэтт весь побледнел, когда я передал ему результаты по делу Бейкер. – прошептал Стенли. – Отпечатки принадлежали какому-то Райзу. – он снова огляделся и нервно и звучно сглотнул. – Александр, по-моему. – неуверенно сказал мой чересчур любознательный собеседник. – В общем, больше он к ним не возвращался и Колину запретил говорить об этом остальным. Позже я видел, как Мэтт сам всё перепроверял по сотне раз.

– Что ты хочешь узнать, Майк?

– Кто такой этот Александр Райз? – спросил он самым тихим голосом, на который был только способен. – Я просто хочу понять, почему его так боится Мэтт. Сам знаешь, его напугать – та ещё морока!

– Кто такой Райз? – нервно усмехнулся я, отведя глаза в сторону. – Слышал о Князе? Так это он. Сам дьявол во плоти. – я сцепил пальцы перед собой в замок. – Сейчас я работаю на него.

– Почему? – не то испугано, не то удивлённо поинтересовался криминалист и вытаращился на меня.

– Тозер совсем не тот, за кого себя выдаёт. И собирается он подставить Князя, чтобы убрать его с дороги. – прошептал я. – Следы мужчины, которые ты нашёл в квартире Бейкер, на самом деле принадлежат другому человеку. Не знаю как, но Тозер и это сумел повернуть в свою сторону.

Майк задумался. На этот раз он целиком и полностью погрузился в дело. Стенли, на удивление, быстро принял тот факт, что я работаю на «плохих» людей.

– Вряд ли настоящий хозяин отпечатков ещё жив. – несмело заключил криминалист. – Но, если у Тозера есть сообщники, – Майк закусил нижнюю губу, а его взгляд остановился на мгновение, – он мог залезть в базу.

Я поддержал доводы Стенли коротким, утвердительным кивком.

– В таком случае… Норма Бейкер в день своей смерти могла быть и с Тозером! – глаза Майка загорелись. – Я сейчас же это проверю!

Криминалист вскочил с места, и я едва успел схватить его за плечо.

– Об этом знаем только я, ты и Мэтт, ясно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Felicità (итал.) – счастье

Вернуться