Анастасия Янке
Алтайская сказка

Глава 1

Вот и настал долгожданный отпуск. Мы скромной весёлой компанией собрались на Алтай. Изначально это была моя идея, которую не очень – то поддержали, так как все привыкли к комфорту, нежно балуя свои изнеженные телеса в прибрежных водах Турции или Индийского океана. А тут – с рюкзаками, в тайгу, ещё и на стандартные курорты родины, одним словом, нас осталось четверо: моя подруга Маша, сексапильная, очень симпатичная блондинка с томной родинкой возле губ, ярким макияжем в любую погоду и безукоризненным знанием моды, так как, работая в своём бутике, делает красивыми всех окружающих даже против их воли.

Кстати, Маша очень интересный экземпляр, она в вечном поиске своего идеала мужчины, причем уже с готовым списком его качеств и приблизительным фотороботом, состоящим из красивой внешности желательно блондина, накаченных мышц и обязательно дорогого классического костюма с запахом Версаче. Её очередной парень Гоша, блондин с рельефными мышцами, занятый только своим тренажерным залом и отражением в зеркале, скорее всего, останется ненадолго, так как в её списке идеала есть пункт относительно интересного собеседника, а интеллектом он не обременён. Но, по словам Маши, на безрыбье и рак рыба, мы восприняли его как временного славного парня.

Завершаю нашу четверку я – обычная учительница начальных классов с классическим чёрным каре, слегка сбитым телосложением, симпатичная… Наверно, ну в принципе до замужества, с поклонниками проблем не было. Но после пяти лет брака уже не воспринимаешь свою внешность, нравиться кому – то нет смысла, выбор сделан раз и на всю жизнь, комплементы после торжества пропадают где – то через год – два, и становишься чем – то вроде шкафа, очень нужная и полезная вещь, но какой смысл ей восхищаться, если он стоит здесь уже шестой год.

Мой муж Олег занимается какими – то торгами, по – моему, на бирже, я пыталась несколько раз вникнуть, но желание что – либо рассказывать у него большого не было. Зачем лезть человеку в душу, если меня всё устраивает? С деньгами проблем нет, только он постоянно на работе, а я предоставлена своим тетрадям.

Идея выбраться в отпуск и немного освежить свои чувства была не только отличная, но ещё и корыстная. Проблема в том, что у нас нет детей, при абсолютно здоровом организме у обоих. Я хочу побывать у знаменитого шамана, который живет в труднодоступном ущелье и принимает только тех, кого сочтёт нужным, выбрав из толпы ожидающих аудиенции женщин. Очень надеюсь, что он скажет, когда нам ждать пополнения. С каждым годом ожидание всё сложнее, давит вечное ощущение одиночества в толпе. Одним словом, депрессия подкатила к самому горлу, а вешаться на шею мужа с криками: «Скажи, что ты меня любишь», и получив очередной чмок в нос, услышать: «Не задавай глупых вопросов, конечно люблю», не хочу, надоело! Почему меня нельзя любить без напоминания?

Каждый в своих мыслях, мы подъезжали к месту. Ощущение тайги, дикого леса вызвали мысли о никчемности человека перед величием природы. Все проблемы исчезают и принимают образ порванных бус, когда они падают и растворяются на поверхности пола. Не осталось ничего, ни одной мысли, хотелось просто смотреть на всё, что тебя окружает, ни в коем случае не прикасаясь, чтобы не разрушить. Как будто ты сливаешься с энергетическим потоком, в душе трепет и ощущение счастья, оно постепенно возрастает, приобретая форму восторга.

– Наташа, – окликнула меня Маша, – ты так и будешь стоять возле этого дуба, или мы пойдем заселяться в домик?

Наши мужчины распаковывали вещи, готовили мангал для жарки шашлыка, так что вечер прошёл весело, сытно, но все пораньше отправились спать – завтра с утра нас с подругой должен ждать джип, чтобы отвезти в ущелье шамана. А у мужчин планы купаться и пить пиво.

Ночью, обняв мужа, я почувствовала себя счастливой, мне есть кого обнимать, слушать его дыхание, наверное, счастье состоит в спокойствии за завтрашней день.

Глава 2

Настало утро, мы с Машей, быстро позавтракав, отправились встречать машину. Наши мужчины спокойно спали, как говорится, похрапывая и похрюкивая. Солнце только начало озарять реку Катунь, как будто создавая и осознавая её силу в сильно бурлящих и быстрых потоках. Я закурила, вглядываясь в Чуйский тракт, невольно по спине и рукам пробежали мурашки. Вдалеке показался отблеск фары, Маша, удивлённо толкнув меня плечом, сказала:

– Ничего себе машинка, я ожидала Уазик, но никак не Land Rover Defender, – признаюсь честно, я не сильна в марках машин, по части красоты, как уже говорилось, у нас именно Маша. Но агрегат оказался внушительного внешнего вида. Водитель, притормозив, выскользнул из машины и протянул руку:

– Привет девчонки, я Макс.

Далее следовала минута молчания… перед нами стоял брюнет очень высокого роста, с карими глазами, в которых играла вседозволенность пополам с лёгким пренебрежением. Не спорю, с такой внешностью он мог себе это позволить. Майка оголяла его мускулистые плечи, одним словом, глядя на таких экземпляров, в голове вертится только одна мысль, я бы ему дала… причём у всех особей женского пола.

– Наташа, – сказала я, протянув руку.

– Маша, – вымолвила моя подруга, всем своим видом показывая, что она готова к битве полов. Мы сели в машину и под тихую музыку, отправились покорять пять священных вершин. Маша без перерыва болтала, я уставилась в окно, созерцая красоты природы.

– Наташа, вы о чем – то важном задумались? – спросил Максим.

– Не поверишь, думаю о строительстве Чуйского тракта, ведь мы сейчас едем, наслаждаемся комфортом и природой, а под нами тысячи костей, человеческих жизней, судеб. Неужели такая жертва нужна была, только чтобы построить дорогу? Ведь можно было этого избежать?

– Нет, избежать это невозможно. Когда человек для облегчения своей жизни внедряется в природу, он должен заплатить духам гораздо больше, чем взял. Духи Алтая разные, добрые и злые, на всё есть своя цена.

– Очень странно. Максим, ваши рассуждения больше подходят бурханистам[1], чем христианину, а на вас я вижу крест.

– На самом деле все коренные жители Алтая, не смотря на свою религию, почитают шаманов и духов нашей местности. Если вы заметили, здесь очень сильная энергетика, по мнению многих, именно здесь ворота Шамбалы.

– А расскажите нам, чем отличается шаманизм от других религий? – спросила Маша, сексапильно надув губки.

– Когда умирает мусульманин, он попадает к Аллаху, викинг идёт на пир к Одину, после смерти христианин попадает в ад или в рай, а шаман уходит к духам своих любимых предков, как бы воссоединяясь с семьёй. По идеологии шаманов, бог находится в каждом живом организме и предмете, будь то растение, животное или гора. Другие религии немного отличаются от этого учения. Девчонки, лучше расскажите, с какими целями едете к Белому деду?[2]

– Я еду просто за компанию, у Наташи проблемы с рождением детей в браке, ну не могу же я бросить подругу, – выпалила Маша.

Капец, мне осталось только промолчать, зачем чужому человеку такая информация обо мне? Маша, как обычно, не отличается умением держать рот на замке. Но по виду Максима, его немного смутила её бестактность. Через некоторое время я спросила:

– А далеко ли до плоскогорья Укок?

– Если ничего не случится, к вечеру должны добраться до Табын – Богдо – Ола, там переночуем и пересядем на коней.

– Вы разговариваете на непонятном для меня языке, – обиделась Маша.

– Успокойся, это всего лишь название местности, пяти священных вершин, а плоскогорье Укок – то место, куда нам нужно подняться для встречи с шаманом. Кстати, Максим, прекратились ли катаклизмы, когда вернули Алтайскую принцессу Кадын к вам в музей?

– Её нужно в гробницу возвращать, а не в музей, а лучше было бы вообще не трогать.

– Да, это ещё одно подтверждение, что духи Алтая в основном злые. Я знаю, что вертолёт, который перевозил мумию в Новосибирск, упал, а потом последовала череда землетрясений и наводнений. Говорят, Кадын закрывала ворота зла?

– Да, по легенде их было три сестры, умерла принцесса в возрасте двадцати пяти лет, татуировки на ней тюркского значения. После ледника, где лежала Кадын, сохранился алмаз, он находится в пещере Белого деда, обязательно прикоснитесь к нему для заряда хорошей энергией.

– Кстати, о татуировках, у тебя на руке выбит олень, для наших мужчин такая символика оскорбление, а не красота, связана с неверностью жены, – слегка смутившись, сказала я.

– Каждый рисунок имеет свой сакральный смысл, и глупо набивать его просто для красоты. Это животное моего рода, оно характеризует быстроту и грацию, а вы мыслите узколобо, видя только его рога, которые он использует в схватке как природное оружие. По статистике, королеве наук, девять из десяти людей, взглянув на татуировку, думают о неверности жены, которой у меня нет.

Маша растворилась в блаженной улыбке, а меня задела фраза о узколобости. Что ж, сейчас выдам тираду:

– А теперь давай о твоей королеве наук статистике. Приведу два обычных примера сей замечательной отрасли: если зарплата депутата сто тысяч рублей, а зарплата двух рабочих по двадцать тысяч рублей, то средний уровень зарплаты в нашей стране по сорок шесть тысяч шестьсот рублей? Или если взять три сестры: у одной было 20 мужчин, у второй один муж, у третьей ни одного мужчины, то на каждую из них приходится по семь любовников, даже на ту, что была девственницей. Вот тебе и среднестатистическая форма расчёта у твоей хвалёной науки, которая по факту лишь сводит цифры вместе путём сложения и приведения к общему знаменателю.

– Хм, а тебе я смотрю, палец в рот не клади.

– А мне ничего не надо в рот класть, всё пережую, – ответила я, отвернувшись к окну.

Незаметно настал вечер, мы развели костер, подогрев тушенку, поужинали, но уснуть возле костра, растворившись в шумах природы, мне не дала Маша. С шипением, что я должна непременно спать в машине, а она с Максимом будет полночи разговаривать о сакральных смыслах бытия. Одним словом, мешаю ей распустить паутину против очередного кандидата в список идеалов. Бреду к транспорту, матеря все силы, которые придумали битву полов.

Глава 3

Рассвет мы встретили уже на ногах, проехав пару километров, пока у подножья горы не увидели трёх пасущихся лошадей. Подойдя к ним поближе, Максим взял себе чёрного коня, явно с нелегким нравом. У него не оказалось ни единого штриха другого цвета, а глаза отливают красным. Маше и мне досталось по симпатичной кобылке бело – коричневой масти. Вопрос, как залезть, даже не возник, Максим легко подхватил нас за мягкую точку и усадил в мужское седло. Смею заметить, я очень хорошо отношусь к лошадям, когда живу в городе и разглядываю их на картинках в интернете, я даже советую мамочкам детей с нездоровой психикой почаще выезжать на прогулки верхом, так как у лошадей сильная и успокаивающая энергетика. Но оказавшись в седле, скажу честно, испугалась, во – первых, лошадь высокая, во – вторых, мы поднимаемся в гору, и ущелье под нами становится все глубже, а тропинка скалистая и настолько узкая, что две лошади просто не смогут идти рядом. Если бы мне предоставили вариант подниматься пешком, я бы восприняла его на ура!!! В это время на Машу накатила истерика, причём сначала только со всхлипами, а потом с рёвом в голос, а эхо в горах хорошее, Максим, оглянувшись, гавкнул, да, именно гавкнул, что – то между рыком и человеческим голосом.

– Успокойся. Сейчас дойдём до плато. Лошади нервничают, можем все упасть.

По настроению этих двоих я сделала вывод, что ночь с сакральным смыслом не удалась. Интересно, кто кого обломал. Сразу стало веселей и очень захотелось посмотреть на это всё со стороны, может, я зря так рано уснула, или во мне проснулись странные наклонности подглядывателя, как там это по – научному… Ну всё, теперь до потери пульса буду вспоминать это слово.

Горная дорожка дала небольшой поворот, и мы оказались на выступе, где смогли встать три лошади. Максим молча слез с коня, и глядя на сдвинутые над переносицей брови, стало как – то жутковато. С этим молодым человеком спорить не хотелось, особенно в таком настроении. Он стащил Машу с седла, поставил на землю, встряхнул и буркнул: «Ты что»?

Всхлипывая и размазывая по лицу пудру, Маша разрыдалась с криками:

– Мне страшно, оставьте меня здесь, я устала, у меня болят ноги, не сяду больше на этого монстра.

Оставить её – плохой вариант. Дикие звери, змеи и отсутствие людей быстро сведут с ума, может, отвести обратно в машину? Тоже не выход, потратим время. Но если честно, со всеми Машиными доводами я была согласна, но высказать это вслух не хватило смелости или гордости. Я не хотела, чтобы этот симпатичный дикарь воспринял нас как ни к чему не годных профурсеток. Поэтому предложение напрашивалось только одно:

– Максим, а вы бы не могли взять Машу к себе на лошадь? Для сидения по женскому типу, это бы заметно облегчило ей путь.[3]

– А, я смотрю, ты не плохо разбираешься в верховой езде? – заметил Максим, щурясь от яркого солнца.

– Буду воспринимать это как комплемент, но всё же нам пора продолжать путь.

– Ты сможешь держать поводья её коня?

– Да, я попытаюсь, только тогда ей придется идти сзади меня? – до этого меня вполне устраивало, что моя лошадь идет сзади.

Он легко подхватил Машу и посадил впереди себя, она, не теряясь, обняла его за спину, успев при этом мне подмигнуть. И все – таки они неплохо смотрятся, прям как рыцарь и средневековая принцесса, которая сбежала от старого вассала. А может, это была не истерика со стороны Маши, а четко продуманный план по обольщению, ведь у неё очень миниатюрное, красиво накаченное тело. Не думаю, что ему настолько неприятно прижиматься к ней, насколько он хочет это показать. Продолжая путь, я пыталась сосредоточиться на своих мыслях. Мне, безусловно, страшно, когда я смотрю вниз, голова кружится и выдаёт картинку меня лежащей на дне обрыва, с пробитой головой и в луже крови. Крайне неприятно, когда твоя жизнь зависит от животного, на котором ты восседаешь. Если я сейчас начну нервничать, мои мысли передадутся лошади, а её реакция мне неизвестна. Вспоминая пословицу, что кому положено утонуть – не повесится, решила пойти от противного и попробовала перечислить, кто же расстроится от моего столь раннего ухода в мир иной. Тщательно порывшись в памяти, насчитала пять человек вместе с родителями, да, определённо не много. Значит, можно не переживать, большой ущерб вселенной я не нанесу, детей у меня нет, наверное, это главная мысль, когда твоя лошадь несётся над обрывом, и всё, что ни делается, всё к лучшему. Пора завязывать со столь весёлыми мыслями о собственных похоронах, буду разглядывать природу и надеяться на бога. Уже начинало вечереть, и солнце ярко – красного цвета потихоньку двигалось к закату. Мы въехали в пещеру, Макс слез с лошади, и нежно поддерживая свою леди, поставил ее на землю. Затем подошёл ко мне. Я не смогла пошевелить ногами от скачки, непривычной каждому городскому жителю, болело всё, ощущение, что в ноги впились сотни маленьких ножей, потом их вытащили и снова воткнули. Пришлось облокотиться об его руку, за что я получила полный ненависти взгляд от Маши.

– Тебе нужно размять ноги, садись на камень, я помогу. – Максим достал с кармана бутылку

какой – то жидкости с очень терпким запахом, и быстрым движением задрав мои штаны, стал растирать колено. У него оказались сильные, немного шершавые руки, от массирующих, очень настойчивых движений по моему организму невольно пробежала дрожь. Крайне необычное состояние, когда боль смешивается с наслаждением и непривычным ощущением, что к тебе прикасаются абсолютно чужие мужские руки. Моё замешательство длилось несколько минут, а он уже перешёл на другую ногу, по телу разошёлся жар, скорее всего, жидкость была согревающая. Я вымолвила только:

– Спасибо за заботу, дальше я сама могу натереть.

Он поднял на меня глаза, и сунув раствор мне в ладонь, сказал:

– Зачем так краснеть? Это всего лишь помощь соратнику в пути, – и расплывшись в улыбке, пошёл привязывать животных.

Это фиаско, мне просто нечего было ответить, крайне надеясь, что, кроме смущения, он не увидел ту бурю чувств, которая во мне пролетела. Боже мой, я замужняя женщина, поплыла от прикосновений чужого, наглого, мужика, как стыдно… Закончив поездку, пойду попристаю к мужу. Наверно, дают знать о себе пара недель воздержания. Начав ковыряться в голове, вычисляла последнюю дату исполнения супружеского долга. Получился месяц, дальше считать не рискнула. Что – то мы запустили данную сферу жизни. Приеду, обязательно исправлю ситуацию.

Лошади привязаны, дальнейший путь пролегал через пещеру. Вооружившись факелами, фонариками и рюкзаками, мы вошли в тёмный проём скалы. Первым шёл Максим, вторая Маша, непрерывно рассказывая истории о своей жизни, завершала наше великое трио я. Не знаю, сколько прошло времени в этой темноте с запахом плесени и сырости. Появилось ощущение, что проход пошёл вверх. Я шла и молилась, борясь с признаками клаустрофобии, которая отзывалась в желудке неприятной тошнотой. Если верить в реинкарнацию, наверное, в прошлой жизни меня похоронили заживо, иначе почему у абсолютно здорового человека появляется такой страх, вплоть до галлюцинаций. Хорошо что я завершаю наше шествие, иначе окружающим было бы не очень приятно лицезреть мой зелёный цвет лица. Проход стал расширяться и вместе с порывом свежего воздуха откуда – то сверху мы увидели солнечный луч. Это был предел счастья. Перед нами появились ступеньки, высеченные из камня. Узкий проход преобразился в широкую залу. На каменной подставке в виде плоской вазы на высокой ноге лежал драгоценный камень сантиметров десять в высоту и семь в ширину. Если это натуральный камень, то таких размеров я никогда не видела. Он прозрачный, слегка с голубым отблеском. Максим махнул рукой, как бы предлагая приблизиться. Мы все молчали, создавалось ощущение, что заговорив, совершим святотатство, обстановка подействовала даже на Машу, в обычной жизни закрыть ей рот можно лишь едой. Мы подошли к камню, и появилось непреодолимое желание прикоснуться к нему, ощущение манящего притяжения, как магнита к металлу. Максим кивком дал согласие потрогать эту драгоценность. Первой подошла Маша. Опробовав края огранки камня, спускаясь ниже по рельефу, полюбовавшись на своё отражение в нём, она со спокойной улыбкой отошла. Когда я прикоснулась к камню, возникло ощущение холода. Тут же подумала, с чего бы ему быть тёплым? Но нагревшись от моей ладони, камень пробрёл слегка зеленоватый оттенок. Очень странная энергия, сначала ощущение тревоги, перемешанное в ушах с топотом сотни лошадей, а потом внезапное спокойствие на грани с негой. Возникли слуховые галлюцинации, наверно, клаустрофобия обострилась. Услышав звук, как будто напевают какой – то старый народный мотив, оглянулась. В углу сидел старец с очень длинной бородой и волосами совсем белого цвета, на нём вместо обрядного костюма шамана была одета белая холщёвая накидка. Создавалось ощущение, что он спит, а мы просто стоим в его сне. Не вставая и не открывая глаз, старец вдруг заговорил:

– Обернись и смотри на камень.

В это время Максим развернул меня лицом к камню, держа сзади за плечи и не давая повернуться к шаману. Я смотрела, как мне сказали, но не увидела в нём ничего, кроме изумрудного цвета. Внезапно Максим резко меня дёрнул, заставляя теперь смотреть на шамана. Начался ритуал камлания[4]. Это было похоже на ритуальные пляски перед жертвоприношением, и уже изменившимся голосом шаман спросил:

– Что ты хочешь?

– У меня нет детей, но врачи говорят, что я здорова. Хочу ребёнка. – Я сказала это практически заикаясь, после всего увиденного я вообще не уверена, что когда – то ко мне вернётся способность говорить внятно.

– Зачем ты споришь с волей богов? Бойся своих желаний!!! Еще никто не уходил от своей миссии!!! Будет, как должно быть!!! Радуйся, что боги не дали тебе ублюдка, тебя сберегли.

В это время Максим, всё так же сжимая мои плечи, выпихнул меня к каменным ступенькам. Обида подошла к горлу горьким комком. Все нервы, трудности пути пробежали перед глазами, я, сев на камень, просто дала волю слезам. Когда вернулась Маша, больше испуганная, чем расстроенная, мы молча отправились в обратный путь. Каждый со своими мыслями. Лично мне было обидно, почему я должна быть мамой ублюдка? В каком вообще смысле всё это сказано? Это значит, я рожу изверга или маньяка? Почему именно я? Получается, мне не дают ребёнка, чтобы не вырастить чудовище? Как вообще это возможно у учителя с опытом работы? Вопросов было больше, чем ответов, мозг лихорадочно работал, не давая ни одной подсказки. По сути, не хотелось никого видеть. Пропуская Максима и Машу вперёд, я просто плелась сзади. Разговор у них тоже как – то не клеился. Выбравшись из пещеры, когда уже светало, мы сели на коней. Ссадины и боль в ногах ещё не прошли, на обрыв снизу в сущности стало наплевать, всё ровно тех, кому я дорога, всего пять человек, а детей нет и, возможно, уже и не будет. Глядя на зарождающееся солнце, очень захотелось вернуться и поругаться с этим шаманом, а лучше прибить его какой – нибудь палкой. Какое он вообще имеет право говорить такие вещи? А вдруг он ошибся, а мне с этим жить. Да и зачем я вообще попёрлась общаться с духами, ведь я христианка? Хотя нет, просто набитая дура. Хотелось молча плакать и к мужу, чтобы он обнял и сказал: «Ты чего? Успокойся!» И это всё, больше он ничего не скажет, потому что ему без разницы, есть у нас ребёнок или нет, живётся ему комфортно, любовью к чужим детям он тоже не отличается, а я могу делать, что хочу, лишь бы его не трогала. Недавно на мой риторический вопрос, когда же наконец – то мы забеременеем, услышала от мужа вполне исчерпывающий ответ:

– Ребёнок и беременность нужны тебе, чтобы не было скучно, мне с моей работой и обеспечением нашей семьи ребёнок на данный момент лишняя строка расходов.

Это унизительно, да и вообще, зачем оно мне. Нужно взять себя в руки и продолжать жить, показывать сейчас свою слабость мужу, а тем более повторять слова шамана не хочу. Начнутся причитания про то, зачем же я всех уговорила сюда приехать, почему я такая неугомонная и упрямая. Ни одного слова сочувствия, только упрёки. Лучше совру, придумаю какую – нибудь историю с хорошим концом, разыграю вселенскую радость, подговорю Машу, и мирно догуляем остаток отпуска.

В размышлениях мы спустились со скалы и подъехали к нашей машине.

Пока Максим разводил костёр, мы с Машей отправились сполоснуться в ближайший ручей. Отойдя на небольшое расстояние Маша, начала болтать:

– Ты представляешь, я так рада, что попала к этому шаману!

– Что сказал?

– Говорит он конечно странно, но я поняла, что всё будет хорошо. Когда он сказал, задавай свой вопрос, и начал странно вертеться, я сказала: «Когда я выйду замуж?», а он мне в ответ:

– Рядом с тобой человек, который тебе ровня. Равенство это не борьба достатка. Равенство это единение душ одними мыслями.

– Получается мы с Гошей хорошая пара, а я, дура, ещё ищу кого – то. Вон, на нашего экскурсовода заглядывалась, приедем, отвечу Гоше «да» на его предложение о замужестве.

– Я в шоке, Маша, он что, тебе предложение сделал?

– Да, я затем сюда и приехала, сомневалась, стоит или нет соглашаться в двадцать восемь лет. Несмотря на всю любовь, мозги включаются быстрее. А тебе что шаман сказал?

– Ну ты же всё слышала.

– Нет, прикинь, Максим меня вышвырнул в коридор, когда поворачивал тебя к камню. Кстати, меня к камню не поворачивали почему – то.

– Сказал, что всё будет хорошо, только сейчас не процитирую, очень за мудрено высказался.

Мы, сполоснувшись в ледяной воде, отправились ужинать и спать. Сегодня Маша меня не отправляла в машину, и полежать на природе в спальном мешке как в коконе просто удовольствие.

На следующее утро погрузились в машину, величайшее изобретение человека после коня. Максим всю дорогу молчал и нервно писал кому – то смс, наверное, его огорчило Машино замужество. Доехали до дома отдыха быстро, наши мужья сидели довольные после экскурсий, купания и отдыха от нас. Завершение отпуска было чудесным, ни на секунду не пожалела, что поехала отдыхать именно на Алтай, здесь даже в воздухе летают тайны, а слова шамана скоро забудутся и исчезнет неприятный осадок.

Глава 4

За массивным столом из красного дуба сидел мужчина пятидесяти лет плотного телосложения, волосы слегка посеребрены сединой, но он всё ещё не утратил свою привлекательность. В повадках чувствовалась стальная воля и нелёгкий характер. Он слегка нервничал. В дверь постучали.

– Заходи, что за привычка постоянно опаздывать? Моё время слишком дорого, чтобы ждать тебя.

– Привет, папа, ты, как всегда, добродушен и рад меня видеть, – улыбнувшись, сказал Макс.

– Пить будешь?

– Я смотрю, ты второй день начинаешь с виски? Может, остановишься? Быть алкоголиком тебе по статусу не положено.

– Поучи меня ещё, что с девкой? Белый дед сказал, что камень загорелся, он молчал пять лет. Значит, у неё тюркская кровь, это как раз то, что тебе нужно для матери твоих детей и жены.

– А вот тут нюансы, она замужем и не выказывает желание развестись, – ответил Макс, развалившись в кресле.

– Не валяй дурака!!! – Он громко ударил по столу кулаком, два раза прошёлся вдоль стола и снова сел в кресло, немного успокоившись. – Тебе тридцать лет, а мозгов как у гусеницы, я должен объяснять прописные истины. Слушай, раз сам не сделал никаких выводов. У каждого мужчины есть свои недостатки, у всех без исключения, вот список самых основных: алкоголь, бабы, криминальное прошлое, игрок, не умеющий зарабатывать, наркоман, ревнивец, жадный, деспотичный. Нужно просто узнать его слабую сторону и

сыграть на ней, женщины очень жалостливый народ и всегда поддерживают мужчин в их слабостях, прощают, ждут. Нужно, чтобы он сам от неё отказался. Когда бабу бросают, она более доверчивая и несчастная, надо привязать в это время её к себе, а то потом будет поздно, просто научится жить одна.

Максим слегка привстал.

– Слушай, очень весомый список для всех мужиков планеты, только под мою кандидатуру ничего из твоих недостатков не подошло бы.

– У тебя недостаток посерьезней всех этих, вместе взятых. Каждая женщина без признаков тюркской крови, которая будет с тобой, отправится на тот свет.

– Папа, но вы же с мамой прожили какое – то время? Почему ты не выбрал себе в жёны женщину тюркских кровей, как положено в нашем роду?

– Я очень любил твою мать, когда она умерла, тебе было шесть лет. Если бы не ты у меня на руках, я бы отправился в дом предков вместе с ней. Больше я не встречал такой женщины, чтобы понимала меня с одного взгляда, это как у греков, когда тело разрубают на две половинки, и они должны найти друг друга на этой холодной земле. Она была моей жизнью, слабостью и счастьем. Спасибо за то, что ты жив, в тебе я вижу её черты, мне становится легче, зная, что кусочек её всегда рядом. Как видишь, больше жениться я не смог, поэтому не хочу, чтобы ты тоже оставался вечным вдовцом. Что касается бизнеса, хватит и тебе, и твоим внукам, но деньги приносят удовольствие только до определённого возраста, а потом это лишь норма жизни.

– Папа, давай закончим с философией, объясни про смерть мамы и про эту горячку с девушкой тюркской крови.

– Всё просто, в тысяча девятьсот девяносто третьем году вскрыли гробницу алтайской принцессы Ак – Кадын. Эта принцесса удерживала ворота зла с нижних миров. Раньше наши предки женились только между собой, тюркская кровь, как одна из самых сильных, помогала нам сохранять преимущество среди родов. Наш род должен быть сильнейшим и существовать до тех пор, пока в нас течёт эта кровь. Когда – то в древние времена наложилось проклятье на внедрение чужих людей в нашу общину. Когда принцесса Кадын лежала в гробнице, она сдерживала то зло, которое может нас погубить, ведь в этих местах мы с природой обручены и, несмотря на религию, твердо должны соблюдать заветы предков, иначе Катунь и землетрясения нас быстро отправят в мир иной. После того как принцессу достали с ледника, все женщины и мужчины, кто был не тюркской крови, умерли в один год по разным причинам. Мы в нашем селении потеряли больше двух тысяч людей, похороны были по четыре раза в день, из каждого дома раздавались плачь и стоны, слёзы не успевали высыхать, и снова приходили вести о смерти. Временами казалось, что мертвых стало больше, чем живых, и все круги ада вращаются вокруг нас, как в Библии. Настал судный день, когда седеет даже младенец. Пришло время выполнять обещания предков. Уже чуть – чуть угасла смертность. Но не забывай, ты сам растишь ребёнка без матери, и так будет с каждой, кто появится в нашем роду. Расскажи лучше, какие впечатления о ней сложились?

– Да как сказать, симпатичная, подвижная, неглупая, видно, что любит природу и крайне верна мужу, – эти слова вызвали у Максима легкую улыбку, он вспомнил, как растирал ей ноги, а она поддалась его рукам, но неожиданно одернулась и приняла вид глубоко замужней дамы. После небольшой паузы он продолжил: – Ты знаешь, наверное, ещё и упрямая, я знаю, что ей больно, но виду не подавала, интересная штучка.

– Женщины Тюре[5] вообще очень своеобразны, раньше они воевали наравне с мужчинами, многие из них стояли во главе войска, их ценили за мудрость и очень уравновешенный характер, но если такую довести, то убьет без капли раскаянья. Были случаи во времена твоих прапрадедов, если нападал враг и в селении оставались одни женщины, они отправляли детей в горы, запирались в какую – нибудь избу и сжигали себя, чтобы не достаться врагу на поругание. С учётом того, что, по словам Белого деда, камень стал практически изумрудного цвета, её кровь сильна, скорее, кто – то из бабушек или дедушек был нашего происхождения. Мы носим в себе самый верный код нашей жизни – это ДНК, обмануть его невозможно, он передаётся нашим детям и внукам, составляя генофонд и расовое предназначение всего человечества. Хорошо, что после вскрытия гробницы эти вандалы, растопив лёд, не заметили алмаз под каменной плитой, иначе мы бы не смогли определять и возрождать наш род. Подумать только, они поливали лед гробницы кипятком, а потом удивлялись, почему же она, не доехав до Новосибирска, начала видоизменяться, идиоты. Ладно, хватит рассиживаться, информацию, где живёт, чем занимается, уже достали. Вперёд, отправляйся, и чтоб доставил её в лучшем виде, будущая сноха как никак.

Вставая, Максим пожал руку отцу и ушёл домой разгадывать ребус по получению навязанной невесты.

Глава 5

Начало сентября – моё самое любимое время года. Не спеша иду с работы, любуясь листвой, ещё зелёной, но уже с жёлтыми крапинками. Сегодня мои четвероклассники писали сочинение на тему: «Как я провёл лето». Теперь хорошего настроения хватит на неделю, каждое сочинение можно включать в список анекдотов. На этот раз удивил Дима Сергеев своим опусом о лете с бабушкой: «Летом я отдыхал у бабушки с её новым дедушкой, старый дедушка уже умер от отдыха, поэтому бабушка заставляла меня поливать огород. Она меня очень любит и не хочет, чтобы я умер от отдыха, как дедушка». Марина в этом году тоже выделилась: «Я научилась плавать на собственной спине, а до этого я хорошо плавала только на папиной». А Андрей написал: «Я старался много купаться, потому что зимой будет поздно». Какие они непосредственные и хорошие, все двадцать три человечка, а когда они вырастут, всё волшебство как будто испарится.

Услышав, что за спиной ускоряют шаг, я слегка подвинулась на край тротуара. Кто – то больно схватил меня за горло и волосы одновременно. Я даже не успела вскрикнуть, как мне в нос ткнули мокрую, вонючую тряпку. Темнота…

Очень сильно болит голова, открываю и закрываю глаза, а картинка не меняется, может, я ослепла? Пытаюсь пошевелить рукой, она не чувствуется, затекла и связана, в горле пересохло, нестерпимо жарко, хочу кричать, а гортань предательски не издает ни звука, но чувствую, что мой рот открывается. Какой ужасный кошмар, разбудите меня, пожалуйста. Начинаю молиться, чтобы убрать панический страх. Ору в голос, но слышу лишь своё бормотание. Очень резким звуком отдаётся чей – то разговор:

– Она очнулась. Ты что, с каплями не рассчитал?

– Кто её знает, может, крепкая баба оказалась, надо её оглушить, втетерь ей по морде, ещё немного осталось.

– Ты гонишь, что ли?! Он нас потом убьет, она ему живая нужна.

Под мешок на моей голове просунулась чья – то волосатая рука… Снова этот запах и темнота…

Глава 6

Болит голова, понимаю, что я проснулась, но боюсь открыть глаза. Прислушиваюсь к окружающим звукам – тишина. Постепенно двигаю пальцами, работают, руки не связаны. Чуть – чуть приоткрываю веки. Никого нет. Комната. Я на кровати, достаточно большой, с красным покрывалом. На стене висит телевизор, видно, в комнате есть балкон. Пытаюсь оторвать голову от подушки. Голова очень тяжёлая, как будто не моя. Села. Нужно соображать, выходит, это не сон.

В этой комнате я ни разу не была, убеждаюсь, вытаскивая картинки из своей памяти. Асфальт, иду домой с работы, боль в шее и волосах, вонь на какой – то тряпке, тряска. Кому я могла понадобиться? Если это маньяк, почему сразу не убил? А может, он хотел, чтобы я пришла в сознание и медленно умирала? Кража с целью выкупа? У меня нет ничего, мы только кредит на покупку квартиры выплатили. Может, меня хотят продать в рабство за границу в проститутки? Да вроде бы есть посимпатичней и опытней. А может, это чей – то плохой розыгрыш, или меня с кем – то перепутали? С последней версией немного вернулось самообладание. Надо идти выяснять, если это всё – таки маньяк или работорговцы, добегу до кухни, схвачу нож, лучше сама по – быстрому. Прочитав все молитвы, выпрямилась и пошла к двери. На всё воля божья, от судьбы не уйдёшь. Нужно искать выход. Дернула за дверную ручку, дверь открылась. Длинный коридор, пустой, достаточно широкий, пара светильников висят по стенам, на темницу не похоже. Нужно срочно с кем – то поговорить, это неведенье меня убьет быстрее и мучительнее, чем все остальное. В конце концов, если я иду навстречу своей смерти, нам всем когда – то умирать, от неё ещё никто не убегал. Раньше, позже, главное, просто так не сдамся, ещё кого – нибудь прихвачу. Такие мысли придавали силы, голова потихонечку успокаивалась и думала быстрее. Свернула в зал, где стоял большой стол, красивый, богатый, с дорогим сервизом, накрытый на двоих, комната была пустая. Увидела лестницу на первый этаж и открытую входную дверь, удача! Спускаюсь тихо. Сверху слышу чей – то мужской голос:

– Ты куда?

Голос знакомый, не оглядываюсь, остановилась, сзади неторопливые шаги. Сейчас оглянусь, и весь ужас в моих глазах будет прочитан. Если он маньяк, не дам такого удовольствия, выдох. Я готова ответить, но кто – то стоит за спиной, его дыхание чувствует мой затылок. Ненавижу, когда подходят ко мне ближе вытянутой руки, всегда невольно отодвигаюсь, но сейчас терплю, никаких эмоций, пока не пойму, что к чему. Молчим.

– Так куда ты собралась? – голос звучит мягче и ближе, практически в моем ухе. Блин, щекотно.

– Домой, что – то я у вас загостилась, – ответила я, собрав себя всю в кулак.

– Теперь твой дом здесь.

Этот нахал даже не подумал от меня отодвинуться, теперь его дыхание обжигает мне шею. Всё, пора поворачиваться и держать оборону.

– Пошли поужинаем, я ждал, пока ты проснешься, – сказал он тихо, взяв мою руку выше локтя, так что вырваться не осталось никакой возможности, хотя дверь была рядом. Ладно, попробуем со второй попытки. Мне пришлось развернуться и идти с ним рядом по лестнице. Рост высокий, но глядя перед собой, могу разглядеть только часть лица, роюсь в памяти, где его видела. Зашли в зал, тут я уже была, когда обследовала часть здания. Он галантно отодвинул стул и… Ну, в общем, меня осенило…

– Максим? Мы с тобой были на экскурсии к шаману? Я жду объяснений.

– Привет для начала. А где радость встречи и дружеские объятия?

Почувствовала себя чуть уверенней, ведь в такой ситуации, как я, при виде знакомого лица сразу становится как – то легче и безопасней. Но не теряем бдительности!

– Давай дружеские объятия и радость встречи отложим до будущих времён, после урегулирования фактов. Что мы с тобой тут делаем?

– Этот мой дом, я тут живу, с некоторых пор вместе с тобой, присаживайся, я жутко голоден. Хотя давай я за тобой поухаживаю. Как ты относишься к котлетам из марала в сливочном соусе?

Я всё так же стояла возле стула, который мне любезно предложили. В голове вертелась мысль – он псих, на пару со своим шаманом, но почему тогда здесь находится не Маша? Вспомнив, что с умалишёнными надо соглашаться, чтобы не вызвать агрессивной реакции, сменила тон на более мягкий, но на стул не села.

– Максим, ты, наверное, с кем – то меня перепутал, я живу в Новосибирске с любимым мужем, а здесь ты хотел видеть Машу? – Говорила я медленно, как бы пережёвывая каждое слово. Он с застывшей вилкой в воздухе начал ржать, да, именно ржать, такого громкого и чистого смеха я давно не слышала.

– Знаешь ты меня недолго, и чтобы тебе было легче ко мне привыкнуть, начнем с самого главного: первое: я адекватен, не нужно со мной разговаривать как с умственно отсталым школьником. Второе: я всегда вижу перед собой тех, кого хочу видеть. Если бы это была Маша, она бы сама приехала по первому зову, без всего этого театра.

И тут проснулась моя женская солидарность:

– Что значит Маша сама бы приехала, да ещё и по первому зову? Тебе не кажется, что твоя чрезмерная самооценка непременно нуждается в окунании в какое – нибудь говно жизни? С чего это Ваша царская особь решила, что все непременно должны за тобой бежать сломя голову? Что – то не вижу я особой цены тебя как экземпляра!

В его глазах сверкнул гнев, думаю, сейчас пора будет бежать, наверное, ему редко говорят правду, судя по реакции на мои слова. Он встал из – за стола, опершись двумя руками о столешницу. Когда он сидел, бунтовать было проще, его рост действует на меня угнетающе. Взглянула на столовый прибор с ножом для отбивных, стало чуть легче, конечно, им можно только распилить мясо, но пусть думает, что я неадекватна. Нужно было продолжать разговор.

– Ну раз ты всегда исполняешь все свои желания, чем моя скромная персона польстила вашему величеству?

– Давай все титулы оставим на завтра, – проговорил он уже спокойнее.

– Боюсь, на завтра у меня другие планы, никак не развлекать тебя за обеденным столом, – с ехидной улыбкой сказала я.

– Здесь ты не права, развлекать меня за обеденным столом теперь твоя главная в жизни задача.

– Хватит нести чушь, сядь и объясни, в чем дело, в косноязычии мы можем ещё долго соревноваться. – Мой учительский голос и интонация всё – таки дают о себе знать, он послушался и сел, скорее всего, по инерции, чем осознано, но это результат.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

  Алтайцы тюркского происхождения. – Примеч. автора.

Вернуться

2

Имя шамана. – Примеч. автора.

Вернуться

3

  Сидение в седле по мужскому типу, когда лошадь между ногами; сидение в седле по женскому типу, когда сидишь на лошади боком, обе ноги вместе. Дамские сёдла практиковали на царских охотах с XVI века. – Примеч. автора.

Вернуться

4

  Камлание – ритуал шаманов. Когда шаман входит в транс, его начинают поражать судороги, как доказательство общения с богами. При любом звуке бубна камлания шаману не избежать, ведь его выбрали боги. – Примеч. автора.

Вернуться

5

  Краткое название женщин тюркского происхождения в этой местности. – Примеч. автора.

Вернуться