Анатолий Овчинников
Война с Финляндией 1939г. и Ленинградская блокада

Предыстория конфликта. Предложения СССР по переносу границы.

Трагедии Ленинградской Блокады вполне могло и не быть. А без Блокады и связанных с ней жертв и материальных потерь вся история Великой Отечественной войны могла пойти совершено по-другому, более «мягкому» сценарию. Да и Победа тогда пришла бы намного раньше.

Возможный ход событий принципиально изменила (как это ни парадоксально) победоносная для Советского Союза советско-финская война зимой 1939-1940 годов («Зимняя война» в финской историографии, мы также будем в дальнейшем придерживаться этого термина). Именно эта война «подложила мину» под роковое развитие событий в начальном периоде Отечественной войны, как для Ленинграда, так и для всего СССР.

По официальной версии Советского правительства «Вооруженный конфликт с Финляндией» был вынужденной мерой со стороны СССР в связи с нежеланием финского руководства принять советские предложения по изменению очертания советско-финской границы на Карельском перешейке. Окончательные переговоры по этим предложениям состоялись в октябре-ноябре 1939 года. 1 сентября того же года Германия напала на Польшу и началась Вторая мировая война (так принято считать, хотя Франция и Великобритания объявили войну Германии только 3 сентября). По протоколам к небезызвестному пакту Молотова-Риббентропа [1] в сферу советского влияния и исключительных интересов отходили Латвия и Эстония (чуть позже Гитлер согласился «отдать» и Литву в обмен на Мемель), а также и … Финляндия. Уже осенью 1939 правительствам Литвы, Латвии и Эстонии были предъявлены ультиматумы о вводе в эти страны «советских ограниченных воинских контингентов» – по навязанным договорам о дружбе и взаимопомощи.

Затем подошла очередь Финляндии. Сталин решил озаботиться безопасностью Ленинграда, так как старая советско-финская граница соответствовала очертаниям еще Великого княжества Финляндского в составе Российской империи и проходила в 30-32 км от окраин «колыбели революции». Такая дистанция вполне себе позволяла обстреливать Ленинград из дальнобойных орудий. Именно этот фактор был основным аргументом в предложениях СССР по переносу границы. Только непонятно, а кто мог осмелиться на подобные обстрелы, и с какой стати? Сами финны? – не смешите мои подковы, как говаривал конь Юлий – персонаж популярного мультфильма. Кто-то из великих европейских держав? Что, Англия и Франция, сумели бы прорваться через немецкие проливы в Балтийское море и высадить десант для атаки СССР со стороны Финляндии? – (смотри выше про коня).

Теоретически в ту пору и в ближайшей перспективе такое могла себе позволить только Германия, но она была связана вышеупомянутым пактом, условия которого соблюдались безукоснительно вплоть до 22 июня 1941 года. Даже в реальной войне в 1941 году все равно никаких дальнобойных орудий у границ СССР на Перешейке не появилось, да они и не понадобились. Так что опасаться, вроде бы, со стороны Финляндии было нечего и некого.

Здесь, правда, можно отметить, что еще в 1938 году, когда состоялись первые контакты представителей СССР и Финляндии по территориальному вопросу и когда речь шла только об островах вблизи г.Койвисто (Приморск) – у входа в Выборгский залив – и острове Гогланд, то Сталин обосновывал свою озабоченность теоретической возможностью десанта вооруженных сил некой великой державы на побережье Финляндии с последующим артобстрелом Ленинграда (многоходовочка). Подразумевалась Германия, у которой на ту пору не было абсолютно никаких возможностей (и намерений) относительно подобной акции. Но ведь Сталин видел сквозь годы и века?! Ведь, в принципе, нечто подобное и произошло в действительности, когда немецкая армия появилась в 1941 на территории Финляндии, но произошло это с одобрения правительства (и народа) страны. Но для этого должно было еще произойти событие, полностью изменившее геополитическую обстановку в данном районе. А именно: упомянутый Советско-Финляндский вооруженный конфликт зимой 1939-1940 годов или же Зимняя война (для краткости).

Немного конспирологии. Если всмотреться в политическую карту мира по состоянию на июнь 1941 года и на 1946 год, то можно обнаружить почти полное восстановление границ Российской империи. Прибалтика, восточная часть Польши, Бессарабия (Молдавия), в Азии возвращены Сахалин и Курилы. Мало того, Порт-Артур вновь в долгосрочной аренде у России – Советского Союза. Под советским влиянием вся Польша, Восточная Германия, Чехословакия, добавились Румыния, Венгрия и Болгария. Сталин в плане воссоединения и присоединения к орбите советского влияния утраченных и новых земель выступает как матерый империалист-хищник. За завесой коммунистической идеологии Россия-СССР ведет борьбу за доминирование на планете Земля. Здесь как у львов в прайде: вожак и альфа-самец должен быть один!

Все «пазлы» у Сталина ложатся на свои места, кроме одного – Финляндии. Нажим на финнов осенью 1939 под предлогом обеспечения безопасности «города Ленина» проходил тоже в рамках расширения «советской империи» по единому, но никем не утвержденному плану, существовавшему только в голове у Сталина. Других объяснений нет. Никто ни тогда, в 1939, ни в обозримом будущем не угрожал Ленинграду обстрелами и не мог угрожать. Но это только в двух случаях: либо Финляндия в любых конфликтах третьих стран с СССР остается нейтральной, либо она становится Финлядской Советской Социалистической Республикой в составе СССР. В нейтралитет и вообще в любые договора Сталин не верил, а в 1939 году привык получать желаемое угрозой силы, нажимом и нахрапом. Но вот с Финляндией в отношении ее покорности сталинским замыслам вышла промашка.

Источники:

1. Секретные дополнительные протоколы к Договору о ненападении между Германией и СССР. [Электронный ресурс]URL: http//Wikipedia.org/wiki/Секретные-дополнительные- проколы–к–договору-о-ненападении-между–Германией-и-СССР.

Встречные возражения и «резоны» Финляндии.

Предложения СССР Финляндии по изменению границ должны были обеспечить безопасность Ленинграда, но они при этом никак не гарантировали безопасности и независимости самой Финляндии. Итак, главное: граница отодвигалась в глубь Старой Финляндии (это исторический термин для Выборгской губернии России) на 60-70 километров, причем, в основном, по южной стороне вдоль Финского залива до г.Койвисто (Приморск) – а это уже почти 100 км. В средней части по Перешейку на меньшее расстояние и в северной части оставалась на месте. В районе Койвисто новая граница пересекала бы «линию Маннергейма», а на остальных участках по Карельскому перешейку она захватывала бы так называемое «предполье» этой линии – систему заграждений и завалов, созданных перед основной линией финской обороны. Без предполья пресловутая линия Маннергейма в значительной степени лишалась бы своих оборонительных возможностей (и без того не идеальных). Это как рыцарь без доспехов. Взамен Финляндии предлагалась территория более чем вдвое большей площади в Средней Карелии – район Поросозеро и Реболы (лес-болото).

Кроме того на всех переговорах рефреном, начиная с 1938 года проходило требование о предоставлении Советскому Союзу в аренду под военные базы вначале острова Гогланд с прилегающими островками, а затем и полуострова Ханко (Гангут). От Ханко до Хельсинки всего 100-110 километров. Как это ни покажется странным сам Маннергейм, когда речь шла только о Гогланде с островами и о незначительном переносе границы, рекомендовал уступить пожеланиям русских (сам он тогда не занимал официальных постов), так как для Финляндии это не имело стратегического значения [2]. Но к нему тогда в правительстве не прислушались. На последнем этапе переговоров в октябре-ноябре 1939 финны согласились отодвинуть границу на 10-15 км только в районе Куоккалла (Репино) – это своеобразный «язык-выступ» в сторону Ленинграда у побережья Залива. От окраин Ленинграда, таким образом, граница проходила бы не в 30-32 км, а в 40-42 километрах. На ту пору такая дистанция была доступна только уникальным специальным артиллерийским системам. Но Сталин был непреклонен и компромисса не получилось.

Воевать 4-х миллионной Финляндии – тогда отсталой в техническом плане окраине Европы – с 200 миллионным советским монстром в одиночку было не с руки. Германия была связана договором с СССР, Англия и Франция вели, хотя и «странную», но все же войну (весьма, впрочем, ожесточенную на море и в воздухе), США спокойно сидели за океаном и подсчитывали барыши от поставок всем воюющим сторонам. Есть отдельные мнения, что финны надеялись отсидеться за линией Маннергейма, но, во-первых, она была далека от совершенства и в сравнении с линией Мажино выглядела очень бледно, а во-вторых, у СССР оставались достаточные возможности для наступления в центральной и северной части страны. В этих условиях совершенно непонятно на что рассчитывали, на что могли надеяться финское общество, правительство и парламент?! Но, тем не менее, советские предложения были сочтены неприемлимыми.

Позволю заметить читателю, что, возможно, в какой-то мере, если допустить на мгновение – руководство страны, общественное мнение озаботилось тогда о таких понятиях как честь и достоинство; а вдруг, осмелюсь предположить, стремление к независимости перевесило сиюминутную выгоду советских предложений?

Источники:

2. Маннергейм К.Г. Мемуары, М., изд-во Вагриус, 1999.

«Зимняя война» 1939-1940гг. и ее последствия для Финляндии.

Началась война. Как и всегда с нашей стороны – священная и благородная, а с противной захватническая. Советский Союз был вынужден объявить войну после «многочисленных провокаций финской военщины»: то солдат у границы украдут, то пару снарядов кинут (так примерно писали советские газеты). И наконец, чаша терпения у советского правительства лопнула: после артобстрела советской погранзаставы с жертвами с нашей стороны (инцидент в Майнила) СССР был просто вынужден начать военные действия. Правда, запросы финской стороны о расследовании этого странного события остались без ответа. Картинка получилась та еще: нищая (на ту пору) северная страна с малочисленным населением, без серьезного современного вооружения, без влиятельных союзников позволяет себе подобные «шалости» у границ могущественного соседа – бывшей метрополии.

Советские газеты тех дней: «Наглая провокация финляндской военщины», «Варварство маннергеймовских банд», «Красная Армия уничтожит зарвавшихся бандитов», «Красная Армия сумеет дать зарвавшимся провокаторам войны такой отпор, от которого затрещит по всем швам шутовское финляндское правительство» (и далее в том же духе).

Уже на второй день советского наступления газета «Правда» (а вслед за ней все существующие в стране периодические издания) выдают следующую новость. Благодаря некоему радиоперехвату становится известным о создании в первом же городке у границы, куда удалось добраться советским войскам (это Терийоки – ныне Зеленогорск) Народного правительства Финляндской демократической республики во главе с деятелем Коминтерна Куусиненом (с Гражданской войны Куусинен сидел безвылазно в Москве и вот объявился эдаким джокером). Советское правительство незамедлительно вступает в сношения с этим новообразованием и в свою очередь заявляет о подписании с ним договора о дружбе и взаимопомощи. Далее следует заявление ТАСС, что СССР оказывает помощь этой демократической республике в ее борьбе с белофинскими фашистами за освобождение финских рабочих и крестьян от гнета помещиков и капиталистов [3]. Все это, как говорится «на голубом глазу» – вроде как на самом деле. Или же экспорт революции в чистом виде, он же столь нелюбезный Сталину троцкизм.

Подлинное финское правительство, как и весь народ, восприняли подобную новость однозначно: воевать придется до конца, до смерти, иначе Сталин со своим коммунизмом не отстанет. К моменту подписания послевоенного мирного договора вышеупомянутая мертворожденная Финляндская демократическая республика тихо скончалась, не приходя в сознание, а Куусинен вернулся к исполнению своих обязанностей в Коминтерне. В 1944 году он будет отправлен «рулить» вновь образованной Карело-Финской ССР, но уже без Финляндии. Может, не следовало устраивать подобный балаган – иного слова не подберешь – только усиливший озлобление в финском обществе и сопротивление финской армии?

Но и сами боевые действия в этой войне пошли не по запланированному в Москве сценарию. Той войне «незнаменитой» (по выражению Твардовского) посвящено множество исторических исследований, сотни монографий и диссертаций, сняты документальные и художественные фильмы (в том числе и в Финляндии), написаны книги о героических подвигах красноармейцев и гнусных выходках противной стороны – поэтому на подробностях останавливаться не будем.

Перейдем к итогам боевых действий. Но сначала попытаемся разобраться, а почему это Сталин остановил свою армию практически на пороге окончательного разгрома противника? Что это – гуманизм, особо присущий Сталину, или просто решение задачи только данного этапа его замыслов, или что-то еще? Через три с лишним месяца боев финская армия оказалась на грани разгрома, само существование страны как субъекта международного права было под угрозой.

Итак, первые числа марта 1940 года, линия Маннергейма преодолена, взят Выборг – важнейший узел коммуникаций и ключевой опорный район в системе обороны противника на южном участке фронта – дорога на Хельсинки открыта. В Средней и Северной Финляндии сопротивление финской армии на основных направлениях также сломлено, или, вернее, существенно ослабло. Финское правительство через посредников ищет пути к прекращению войны, которая, тем не менее, продолжается. Финская армия все еще подчиняется единому командованию и отнюдь не разгромлена окончательно, сопротивление даже нарастает по мере продвижения Красной Армии вглубь страны.

В самом СССР тоже не все гладко: слухи о неудачном ведении войны, а то и провалах командования и о больших потерях распространяются по стране вместе с санитарными эшелонами. Отмечаются отдельные перебои в снабжении населения продовольствием, особенно в прифронтовых районах и даже в Ленинграде. По донесениям агентуры НКВД война не популярна в народе, массы не понимают и не осознают важности задачи оказания помощи каким-то далеким неведомым северным народам по избавлению их «от ига помещиков и капиталистов» [4]. Пропаганда пробуксовывает, а то и дает прямо противоположный эффект.

Но не это главное. Если Германия, согласно договоренностям с СССР (пакт Молотова-Риббентропа), соблюдает в этом конфликте безусловный нейтралитет, то весь остальной мир находится на стороне Финляндии, оказывая ей не только моральную (СССР исключен из Лиги Наций), но и существенную материальную и военную поддержку. В рядах финской армии сражаются несколько тысяч добровольцев из Швеции и Эстонии, не остаются в стороне «волонтеры» из Западной Европы – чем не интербригады? Поставляется вооружение. Но даже не это главное. Великобритания и Франция, оказывая дипломатическую поддержку Финляндии, обещают помимо добровольцев отправить на север страны свой воинский контингент в несколько десятков тысяч военных (конкретно речь шла о 50-ти тысячах) [5]. Напомним, в реалиях той политической обстановки Советский Союз воспринимался Великобританией и Францией как косвенный союзник Германии. Был ли это блеф – отправка войск на войну с СССР – специально разработанный для ушей Сталина, или планы действительно существовали – не ясно до сих пор. С одной стороны, отправка подобных сил вокруг Северной Европы сопряжено не только с гигантскими материальными затратами ресурсов союзников, но и означала реальную опасность уничтожения какой-то части экспедиционного корпуса силами ВМФ Германии (особенно подводными лодками – подводная война уже во всю велась и интенсивность ее нарастала). С другой стороны, появление в Финляндии войск Антанты означало бы прямое военное столкновение с Советским Союзом (напомним, что в разгорающейся мировой войне СССР тогда был еще нейтральным) и безусловное выступление СССР в войну на стороне Германии, что в планы союзников никак не входило.

Как бы там ни было, реальное или мнимое формирование экспедиционного корпуса союзников не прошло мимо внимания Сталина. Кроме того, до его сведения по каналам разведки дошел факт планирования воздушного нападения силами ВВС Франции и Великобритании на нефтеносные районы Баку (с авиабаз в Сирии и в Ираке) [5]. А это было уже «посерьезней Фауста Гёте». Были бы в реальности осуществимы подобные бомбардировки, и каков был бы ущерб для СССР – остается только гадать. Система ПВО района Баку входила в число семи основных зон противовоздушной обороны в стране. Но это, во-первых. А во-вторых, дальность полета от Сирии до Баку была предельной для авиации той поры, что значительно снижало возможную бомбовую нагрузку. Ну, и опять же, после первого налета Антанта получала наряду с Германией еще одного врага – СССР.

Эти три фактора: продолжение сопротивления финской армии и народа в целом, угроза высадки значительных экспедиционных сил на севере Финляндии, возможная воздушная атака союзников на район Баку предопределили решение Сталина приостановить наступление и начать мирные переговоры. Причем, с настоящей Финляндией, а не с выдуманной им Финляндской Демократической Республикой во главе с Куусиненом. Советизация Финляндии тогда еще не «созрела».

Это так, но какой ценой для СССР?! Потери сторон по различным источникам оцениваются от 1:2 до 1:4 в пользу Финляндии, при этом речь идет о сотнях тысячах убитых, раненых, обмороженных, пропавших без вести с обеих сторон. Тем не менее, Сталин остался доволен ходом и, главное, итогами войны. На совещании командного состава в апреле 1940 года он похвалил действия своих генералов, бойцов и командиров, отметив, что «РККА победила не только армию Финляндии и ее тактику, но и тех, кто стоял за ее спиной – учителей из Великобритании, Франции и Германии» [6].

Условия Московского мирного договора были для Финляндии очень жесткими (как тут не вспомнить первоначальные предложения Советского Союза от 1938 года). Карельский перешеек (с линией Маннергейма) с городами Выборг, Терийоки (Зеленогорск), Энсо (Светогорск) с крупнейшим в Европе целлюлозным комбинатом, Кексгольм (Приозерск) – порт на Ладоге, Койвисто (Приморск) – порт на северном берегу Финского залива отошли к Советскому Союзу. Новая граница была прочерчена по еще двухсотлетней давности западным очертаниям Выборгской губернии Российской империи. То есть, картографам было на что опереться. Поэтому финнам на оставшейся в их юрисдикции западной части Перешейка пришлось срочно «городить» новую линию укреплений из подручных материалов. Финляндия лишилась выхода к Ладожскому озеру, и соответственно своей озерной военной флотилии – граница отодвигалась от побережья озера в сторону Финляндии на несколько десятков километров. Города и порты этой зоны – Хийтола, Лахденпохья, Сортавала, Элисенваара отходили к СССР. Также, как и Северное Приладожье с городами и железнодорожными узлами Вяртсиля, Лоймола.

Перечисленные территории являлись обжитыми финским населением районами с развитой системой железных и шоссейных дорог, с элементами современной промышленности. Ура-квасные патриоты мне заявят, что еще в 17 веке шведы выселяли с Карельского перешейка местных карел и тысячи семей русских, чтобы внедрить сюда финнов. Да, это так, но в ту пору Россия была слишком слаба, чтобы тому препятствовать и за прошедшие 300 лет в общественном сознании эти земли стали вроде как изначально финские. Когда десять поколений людей живут на одном и том же месте – попробуй, докажи, что они пришлые. В сегодняшнем Париже дети негро-арабов уже считают себя парижанами и творят то, что творят. Это просто факты.

В северной приполярной Карелии к СССР отходил округ Салла площадью около 6 тысяч кв.км. Округ расположен как раз на широте своеобразной долины-просеки среди окрестных лесистых сопок, протянувшейся от финского порта Кеми на берегу Ботнического залива через город Рованиеми к советско-финской границе и далее через Куолаярви на Алакуртти и Кандалакшу уже на берегу Белого моря. По условиям Московского договора Финляндия обязывалась построить железнодорожную ветку от своего Рованиеми к границе в сторону ставшего советским пос.Куолаярви, что почти и было сделано к 22 июня 1941 года. С советской стороны в ускоренных темпах также строилась железная дорога от Кандалакши к Алакуртти и далее на Куолаярви в предположении соединения с финской веткой. На севере Финляндии у Баренцева моря восточная часть полуострова Рыбачий (странно, почему не весь) также отходила к СССР, и там сразу началось возведение укрепрайона.

На никелевые рудники в финском районе Петсамо (у границы с Норвегией) Советский Союз на ту пору претендовать не мог – они были в концессии у канадской компании, реализацию этой идеи пришлось отложить на ближайшее будущее. Также СССР получил в аренду под военную базу на 30 лет столь для него вожделенный полуостров Ханко. Аландские острова, запирающие вход из Балтийского моря в Ботнический залив были по условиям мирного договора демилитаризованы, то есть финны не могли устанавливать там укрепления и вооружения, а имеющиеся следовало демонтировать. Для контроля данных работ на островах действовала многочисленная советская контрольная комиссия.

Это что касаемо территориальных потерь Финляндии. В районах, отходящих к СССР, до этой войны проживало около 400 тысяч человек (в основном, финны, но в том числе и местные русские). Так вот, никто из них не решился остаться на своем родном обжитом месте, в том числе из Выборга ушли все 75 тысяч населения города. Люди бежали семьями со скотиной и дозволенным оккупационными властями (а это, как правило, НКВД) скарбом. Все 400 тысяч с помощью шведского правительства и шведских волонтеров осели в Финляндии без жилья, без работы и без средств к существованию [7]. Это была очевидная гуманитарная катастрофа: 10% (а то и 12%) вновь прибывшего народа в уже разоренную войной страну. Понятно, что любви у финнов к Советской России это обстоятельство тоже не добавило. На «освобожденные земли» с внутренних районов СССР до следующей войны прибыло всего 18523 семьи (из запланированных 40 тысяч) [8]. Моя бабка рассказывала, как в конце Великой Отечественной у них по городку Усмань ездили эмиссары и соблазняли переездом в Крым на освободившиеся после выселения крымских татар места (с имуществом и даже со скотиной). Бабка сказала, что на чужой беде счастья не построишь и осталась на месте с тремя детьми и мужем, неходячим после тяжелого ранения инвалидом (кстати, ранен в том же Крыму).

Как видим, потери для Финляндии очень значительные, а главное, они совсем не гарантировали (и потери, и мирный договор с Москвой) свободы и независимости в будущем.

Источники:

3. www.topwar.ru Газета «Правда» о Советско-Финляндской войне 1939-1940 годов, 8 декабря 2019;

4.www.kolumbus.fi Докладные НКВД о Зимней войне;

5. www.topwar.ru Весной 1940 Англия и Франция готовились к войне против СССР;

6. www.rkka.ru Совещание начальствующего состава. Заседание седьмое. 17 апреля 1940г. вечернее;

7. www.portalostranah.ru Эвакуация населения финской Карелии в 1940-м г....

8. www.pandia.ru Заселение и освоение новых районов Карело-Финской ССР в 1940-е годы…

Разворот финской политики в сторону Германии.

Пока Финляндия зализывала раны, нанесенные этой войной, в Советском Союзе решили пока осмотреться и решить некоторые другие, не менее важные внешнеполитические задачи. В то же время в апреле 1940 Гитлер снова преподносит сюрприз своим противникам (и союзникам тоже): практически мгновенно немцы оккупируют Данию, взяв под окончательный контроль сообщение Балтийского моря с внешними акваториями, и в те же дни немцы осуществляют высадку в Норвегии. Довольно ожесточенные бои продолжались в Норвегии чуть ли не месяц, причем с большими потерями для немецкого флота, как от береговых батарей норвежцев, так и от кораблей и авиации Британии. Тем не менее, в результате захвата Норвегии немецкая военная машина вплотную оказалась у северных границ Финляндии. Но при этом, одновременно с оккупацией немцами Норвегии Финляндия лишилась поставок материалов для своей промышленности из США и Великобритании (да и всего остального мира). Отчасти поэтому Финляндия испытывала затруднения в выполнении, в том числе и советских заказов, что также негативно сказывалось на взаимоотношениях бывших противников.

Финны были, что говорится «не при делах», но «каждое лыко ложилось в строку», в том числе и срывы заказов. Финская политика и экономика постепенно начинает дрейф в сторону Германии. В то время из всех возможных и надежных платежеспособных партнеров-заказчиков (в том числе основного экспорта Финляндии – цветных металлов и продуктов лесообработки) ближе всех оказалась именно Германия. Ориентация Финляндской политики и экономики на близлежащую Швецию искусственно блокировалась как Германией, так и Советским Союзом – обоим было невыгодно восстановление вековых связей двух северных стран. Швеция в этом смысле была нежелательным конкурентом. Торговые представители Великобритании и США (и «живой» еще в апреле-мае 1940 Франции) не могли напрямую добраться до финских портов, минуя «опеку» Германии в Датских проливах и в Норвежском море.

10 мая1940 года немцы начинают победоносную Французскую кампанию. 22 июня с Францией подписано перемирие (практически капитуляция). Германия становится единственной реальной военной силой на континенте, причем с амбициями на покорения всего остального мира. В Финляндии этот факт окончательно склонил внешнюю политику страны в сторону Германии, теперь только здесь можно было получить защиту от притязаний (неважно реальных или мнимых) Советского Союза. Стать страной-сателлитом германского фашизма в Финляндии опасались меньше, чем прихода к власти большевиков. Финны жили сотни лет под шведскими королями, под русскими царями, прожили бы и при фюрерах, но вот Сталин и компания оказались им совсем не по нутру. Что, собственно, и подтвердило отчаянное, хотя и безнадежное сопротивление крошечной финской армии в ходе Зимней войны. С июля 1940 года начались предварительные контакты официальных лиц Финляндии и Германии пока на уровне атташе и высокопоставленных чиновников.

В июне 1940 Советским Союз, тем временем, выдвигает ультиматум Румынии и требует возвращения Бессарабии (Молдавии). Румыны кидаются за защитой к немцам, но те советуют уступить – Германия связана договором с Москвой и пока не желает обострять отношения. Заодно с Молдавией Сталин под шумок забирает и Северную Буковину – уже вне рамок договоренностей с немцами, – никогда ранее не входившую в состав Российской империи. Примерно в те же сроки СССР возобновляет нажим на страны Балтии: военных баз на их территории и гарнизонов в городах уже маловато, требуется ввести дополнительные войска для защиты этих баз от вылазок местных националистов [9]. Возможно, именно такая череда событий подтолкнула Гитлера в конце июля 1940 года дать поручение Генштабу на проработку плана войны против Советского Союза (будущий план «Барбаросса»). Хотя, действия Сталина в Прибалтике вполне соответствовали секретным протоколам к пакту Молотова-Риббентропа о разделе сфер влияния.

Источники:

9.www.cyberleninka.ru Худолей К.К. Советизация балтийских государств летом 1940 и ее последствия, с.2, 2013.

Советско-финские отношения в межвоенный период (1940-1941гг.).

Ну, и, разумеется, Финляндию, и тоже в рамках договоренностей с Гитлером, Сталин не оставляет без своего внимания. Далее приведем основные претензии СССР к послевоенной Финляндии.

1. «Бодание» за Петсамский никель.

В ходе Зимней войны район никелевой добычи был занят советскими войсками, но потом его пришлось вернуть Финляндии. Сами рудники были в ту пору в концессии у англо-канадской компании, поэтому здесь Советский Союз напрямую давить на финнов не мог, речь на первых порах шла о создании в ближайшем будущем советско-финляндского предприятия с распределением металла как 50 на 50. Но в финском никеле жизненно была заинтересована Германия, которой удалось «вклиниться в переговоры» и добиться перераспределения поставок никеля как 60% в свою пользу и 40% для СССР [10]. Впрочем, последний свою долю также реэкспортировал все в ту же Германию. Периодически переговоры по никелю возобновлялись, но взять рудники под свой полный контроль не получилось по различным причинам (в основном, из-за скрытого противодействия Германии).

2. Споры о Ханко и Аландских островах.

В июне 1940 года СССР потребовал вернуть всю собственность (государственную и частную), вывезенную финнами при оставлении полуострова Ханко. Финнам пришлось что-то вернуть, а что-то даже оплатить (оборудование, механизмы). Советский Союз дополнительно к Московским договоренностям, требует свободного пропуска своих железнодорожных эшелонов через территорию Финляндии к своей базе в Ханко и обратно. То есть через суверенную страну следуют туда-сюда эшелоны с войсками и вооружением, материалами и отпускниками без всякого досмотра и контроля. В июле того же года была проведена демилитаризация Аландских островов. Острова имели для обороны Финляндии стратегическое значение как запирающие вход в Ботнический залив, а значит контролировали морское сообщение Финляндии со Швецией. Финны выводят свои гарнизоны и демонтируют береговые укрепления, сооружения и артиллерийские батареи.

3. Мертворожденное общество дружбы с СССР.

В мае 1940 года по настоянию СССР в Финляндии создается «Общество дружбы и мира с СССР» – подозреваю, как завуалированную форму резидентуры ГРУ Генштаба РККА. В августе финская полиция позволяет себе разогнать слишком шумное собрание членов этого общества, и за эту акцию правительство Финляндии получает официальную ноту протеста от НКИД СССР. Советские газеты тех дней были полны негодования по поводу ущемления прав и свобод финских граждан, тем более что, как тогда писали в [11]: «Одна женщина (!) была избита до крови». Это было совершенно дико и недопустимо для обычаев НКВД СССР той поры.

4. Политический нажим на правительство Финляндии.

Весной-летом 1940 года по требованию Главы Советского правительства Молотова в правительстве Финляндии несколько раз перетряхивали состав неугодных Советскому Союзу министров – финны шли на все, лишь бы угодить и не перечить Кремлю. В декабре 1940 года в Финляндии проходят очередные выборы президента республики. Советский Союз настаивает, почему-то, на кандидатуре Ристо Рюти [12]. Одним из претендентов на пост был и Маннергейм – но эта фигура была слишком одиозна для СССР. Лучше бы, как оказалось, на Рюти не рассчитывали – он составил в дальнейшем вместе с Маннергейгом костяк «партии войны».

Источники:

10. news.myseldon.com. HS: как финский Петсамо стал российским Никелем;

11. www.balagurov.com. Издевательства над членами финляндского общества «Дружбы и мира с СССР» продолжаются. (Статья в газете «Красный Север» от 9 августа 1940г. №183 (5712));

12. www.ledokol-ru.livejournal.com. 22 июня 1941 года Финляндия не нарушала договор…, Капкан Московского мира (ссылки на книгу Мауно Йокипии «Финляндия на пути к войне…»).

Визит Молотова в Берлин в ноябре 1940 и его последствия для судеб всего мира.

Ключевым и поворотным пунктом в отношениях Германии и Советского Союза, а также как оказалось, и советско-финляндских отношений явился визит Молотова в Берлин, его переговоры с Риббентропом и Гитлером, но главное, их итоги. Вкратце суть такова: обе стороны пытались на переговорах прощупать позиции друг друга по ряду основных вопросов войны и мироустройства. Гитлер закинул «наживку» Сталину в виде приглашения стать четвертым участником в Тройственном Союзе – ось Берлин–Рим-Токио – с перспективой делить в ближайшем будущем наследие Британской колониальной империи. Эту империю еще предстояло победить, так как, по словам Молотова ему дважды за время переговоров пришлось спускаться в бомбоубежище при налетах «несуществующей авиации разгромленной Британии».

Но Сталин заломил за свое участие четвертым колесом в чужих осях непомерную, заранее неприемлемую для Гитлера цену: ввод советских войск в Болгарию (с последующей, надо полагать из опыта Прибалтики, её советизацией) и даже в Румынию; создание военных баз в зоне черноморских проливов (то есть фактическая оккупация европейской части Турции); безусловный вывод любых немецких военных частей из Финляндии. Это не считая «мелочей» в виде особых интересов Советского Союза на Ближнем Востоке и в перспективе выхода к Персидскому заливу.

Что касаемо нашей темы – Финляндии – то из уст Молотова во время переговоров постоянно рефреном звучали требования подтверждения со стороны Германии учета особых интересов СССР в этой стране согласно ранее достигнутым договоренностям. Звучали намеки, что Советский Союз намерен реализовать эти свои особые интересы аналогично процедуре в Прибалтийских странах [13]. К тому времени – ноябрь 1940 – эти страны уже «совершенно добровольно» вошли в «братский союз республик свободных». На что Гитлер и Риббентроп отмечали, что понимают позицию СССР в данном вопросе, но не могут допустить новой войны в Восточной Европе (было понятно, что имелась ввиду новая война СССР с Финляндией). Это не в их интересах. В результате, вроде бы, стороны остались при своих интересах, но Сталин понял, что Германия не будет теперь безучастно наблюдать на возможную «советизацию» Финляндии – как это было со странами Балтии и Молдавией.

На том и расстались. Несколько позже Гитлер поведал представителям финляндского правительства об особом интересе Сталина в ходе переговоров именно к их стране [14]. Финны приняли к сведению этот очередной звоночек о надвигающихся событиях (а тут, опять, «каждое лыко начинало ложиться в строку»), тем более что Гитлер тут же пообещал отстаивать независимость Финляндии от притязаний Советского Союза. Кроме Германии финнам никто ничего не обещал (в плане защиты границ и гарантии независимости), а «советский монстр» был совсем рядом, буквально за забором и не оставлял, как оказалось – по словам немцев о требованиях Молотова – надежд на создание Финляндской Демократической Республики желательно в составе СССР (а прецедент с демократической республикой Куусинена в 1939 году уже был). США и Великобритания ничего не гарантировали Финляндии – им тогда было просто не до нее, в Швеции также не желали обострять отношения с СССР в деле защиты суверенитета Финляндии. Вот так в социал-демократической Финляндии окончательно была сделана ставка на национал-социалистическую Германию Гитлера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.