Агния Миллерова
Хочу проснуться!

Одним декабрьским утром моя жизнь круто изменилась.

А началось всё после недели беспрерывного «заливания за воротник». И это при том, что я никакой не алкоголик, я вообще за здоровый образ жизни. Однако вынужден признать, что всё случившееся действительно похоже на белую горячку.

А причиной недельного пьянства была сильная душевная боль из-за того, что от меня ушла жена. Не мог я возвращаться в опустевшую квартиру, вот и плёлся сразу после работы в клуб и напивался до беспамятства. До сих пор дивлюсь, как на работе никто не заметил, что я стал опаздывать. Хотя, думаю, они и раньше за бухгалтером, отличавшимся от других работников лишь цветом волос, не сильно следили. Разве что друг мой, Андрей, с которым мы вместе на экономфаке учились, но он бы не предал. Пару раз даже пошёл со мной после работы и с водкой в руке всё пытался образумить, что, мол, после развода жизнь обычно только начинается.

Короче, и в ту роковую субботу я проснулся поздно. В голове гудело, во рту горело, а дома было шаром покати – ни выпить, ни поесть. С тех пор, как Вика собрала вещи и хлопнула дверью, ошарашив меня напоследок тем, что я скучный и бесперспективный и потому она подала на развод, я так ни разу и не был в магазине. В животе у меня заурчало, и это вместе с жаждой и мучительной пустотой квартиры снова погнало меня в ближайший бар. К сожалению, широко-далёко другого не было, а именно в этом я когда-то и познакомился с Викой.

Мы тогда с Андрюхой зашли его повышение в должности отметить. Он на радостях отвязался по полной и пошёл танцевать, а я не пью. Вернее, не пил. И по натуре я стеснительный, прямо типичный «ботаник». У меня из-за этого даже прозвище в классе было «Серый» – от имени Сергей, а не «Рыжий» – по цвету волос. Наверное, именно из-за этой комбинации серости и рыжести у меня ни в школе, ни в институте даже девушки не было.

А тут вдруг вижу – сидит симпатичная блондинка. Одна сидит. Скучает. За весь вечер, как и я, один-единственный коктейль потягивает. И одета тоже бюджетно, но со вкусом. Даже не знаю, что меня толкнуло – допил я залпом свой бокал – для храбрости, и пошёл знакомиться. Опыта у меня нет, но я вспомнил, как Андрюха девушек цеплял – подходил и начинал стихи позабористее читать. Вот и я освежил в памяти «Однообразные мелькают» Николая Гумилёва, подошёл и стал декламировать. Представьте себе моё удивление, когда девушка вдруг на строке: «Мы оба, как слепые дети» придалась ко мне! Я хоть и опешил, но стих с ней в унисон дочитал. А она потом вдруг протянула мне ладошку:

– Вика, – и так мило улыбнулась, что у меня даже сердце пойманной птицей затрепетало! А Вика поправила и без того безукоризненно лежащие волосы и добавила: – А я бы за вас замуж пошла, если позовёте!

Ну, в общем, через два месяца мы поженились. Я думал, что на меня свалилось счастье. А это «счастье» за полгода потихоньку вычистило мой счёт, на котором я деньги на иномарку копил, и: «ты скучный, я уже подала на развод»…

Эх… Даже вспоминать больно! Так что чего удивляться, что и в тот вечер я напился до звёздочек в глазах и побрёл домой?

Как добрался до постели не помню, но уверен, что добрался и лёг спать. А проснулся я от того, что мне было жутко холодно.

Вокруг сильно воняло гниющим мусором, и звуки были резкими, угрожающими.

Я открыл глаза и… не сразу понял, где я и что со мной.

Первой мыслью было, что я всё же не дошёл до квартиры, а упал на снег перед домом и отключился, но когда я попытался подняться, я невольно взглянул под себя в поисках места опоры для рук и понял, что рук-то у меня больше нет!

Вернее, они превратились в лапы.

Кошачьи.

Я стал… котом!

Да-да, не смейтесь! Настоящим котом! Голодным, растерянным котом, к тому же, видимо, накануне битым, потому что всё болело.

Я огляделся и понял, что сижу во дворе чужого дома, а те пугающие звуки – шипение и рычание двух больших котяр со следами боевых ранений – у полосатого от ушей остался лишь один небольшой огрызок, а у чёрного был заплывший глаз и опухший нос.

К моему счастью, эти двое занимались друг другом и не обращали на меня внимания. На миг я даже подумал – а не стал ли я кошкой? – но лишь на миг. Следующей и основной моей мыслью было то, что я просто продолжаю спать и вижу очень странный и невероятно живой сон.

Я крепко зажмурился и тряхнул головой, надеясь, что это поможет мне проснуться.

Ничего не изменилось, разве что коты перешли на жуткие вопли с завыванием, а мне было по-прежнему холодно и голодно.

От мысли, что я действительно стал котом, мне поплохело.

Во рту и так было сухо, как на бескрайних просторах Антарктиды, а тут ещё от волнения и морозного воздуха горло сдавило так, что я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. И живот свело – то ли от голода, то ли от страха. Лапы, обожжённые подмёрзшим за ночь снегом, одеревенели. Студёный ветер трепал короткую шерсть и продирался сквозь густой подшёрсток, пробирая до костей.

Я подумал, что, если сейчас замёрзну насмерть, то поможет ли мне это проснуться или же я просто тихо скончаюсь во сне.

Проверять я не рискнул и принял решение бороться за жизнь. А для этого надо было двигаться – искать еду и тёплое место. Думать о том, что делать, чтобы снова очнуться в своей постели я решил потом, когда буду чувствовать себя в безопасности.

Самым безопасным местом на всём белом свете я считал свою квартиру. Вопрос о том, как в неё попасть, сейчас был менее актуальным, чем необходимость добраться до моего дома. А для этого надо было хотя бы сориентироваться, где я нахожусь. Двор мне был незнаком. Надо было выбираться на улицу.

Я медленно, ползком, чтобы не привлечь внимание дерущихся котяр, направился мимо них к проходу.

Двигаться котом на четырёх лапах оказалось не тем же самым, что передвигаться человеком на четвереньках. Видимо, пора уже осознать, что я кот, и осваивать возможности, которые свойственны этому телу.

Ползанье я освоил быстро. Теперь попробуем перебежку.

Я приподнялся и неожиданно для себя прыгнул. Мозг кота словно был уже запрограммирован и не нуждался в моём понимании процесса передвижений. Мышцы просто сами собой напряглись и сильным толчком задних ног меня перенесло вперёд на пару метров. Оглянувшись, я увидел, как увлечённые соперничеством коты обменивались почти настоящими боксёрскими ударами под аккомпанемент невероятно жутких звуков. Зрелище было не из приятных, к счастью, я уже был под аркой.

Улица встретила меня шорохом шин, запахом выхлопных газов, редкими прохожими и подтаявшим снегом, разъедавшим подушечки лап.

Чтобы не попасть под чьи-то ноги, я прижался к стене дома и высоко задрал голову в поисках таблички с названием улицы.

К счастью, читать я не разучился.

Оказалось, что я нахожусь где-то между баром и своим домом. Конкретнее место было трудно определить, так как не просто ориентироваться на улице, когда смотришь на неё с уровня асфальта. Мелькнула мысль идти по следу, как ищейка, надеясь на то, что свой запах я узнаю интуитивно, но в нос било такое несметное количество разных следов, что у меня стала кружиться голова. Пришлось выбрать направление наугад.

Я потрусил к ближайшему переходу и только там, узнав хлебный по сильному аромату сдобы, я понял, что иду верно.

Дождавшись зелёного света для пешеходов, я степенно пересёк дорогу и, признаюсь, не без удовольствия отметил удивлённо-восторженные взгляды пешеходов. Одна девушка даже сняла меня на телефон.

Дальше надо было идти до конца улицы, свернуть в переулок и в середине следующей улицы нырнуть в бетонный колодец – наш двор.

До переулка я добрался без приключений, но не успел я проследовать до его половины, как с противоположного конца в него влетел огромный пёс.

Прежде чем меня обдало его горячим вонючим дыханием, я успел сжаться в комок. Видимо, сработал какой-то кошачий рефлекс, и страшные челюсти с большими пожелтевшими зубами сомкнулись над моей головой. Я уже зажмурился и приготовился к неминуемой смерти, как вдруг громогласное:

– Фу, Аякс! – заставило меня вздрогнуть, а запах псины немного отдалился.

Я приоткрыл глаза и увидел крупного мужчину, оттащившего пса за ошейник в сторону. В голове ещё звучала мысленная благодарность спасителю, но ноги сами собой несли меня в приоткрытое окошко подвала.

С трудом протиснувшись сквозь решётку, я сразу же прочувствовал источник тепла – две трубы центрального отопления – и прислонившись к ним, замер.

Тепло медленно разливалось по телу, успокаивая дрожь. Я не заметил, как заснул. Когда очнулся, в подвале заметно потемнело.

Запрыгнув на окно, я осторожно выглянул наружу.

Вечерело.

В животе кишки играли траурный марш, а сердце так билось от страха, что казалось, ещё удар – и оно проломит рёбра и вывалится наружу. Невольно я проникся уважением к бездомным животным. Сколько раз я раздражался, видя у мусорного бака бродячих котов, но мне и в голову не приходило купить в зоомагазине пакетик корма и высыпать им его в укромном месте. Да и о том, сколько опасностей этих котов подстерегает на каждом шагу, я не задумывался. А теперь прихотью Судьбы мне приходится всё это познавать на собственной шкуре! Неужто я наказан за своё безразличие к братьям меньшим?

Однако долго размышлять над этим я не мог – от голода лапы подгибались и гудело в голове. Надо было найти еду.

Потянув носом, я учуял слабый запах сыра, и тут же рот так набился слюной, что она даже потекла струйкой из пасти и запузырилась на губах. Вот он, рефлекс Павлова в действии! Вытерев морду лапами, я снова высунул голову в окно и, не увидев и не услышав ничего подозрительного, выбрался наружу. Прижимаясь к промёрзшему асфальту, я покрутил головой и, опять поймав струйку сырного запаха, потащился за ней. К счастью, это было как раз в нужном мне направлении и совсем близко. Усиливавшийся запах привёл меня к мусорной урне, возле которой валялась коробка от пиццы. В голове мелькнуло, что я, человек… ну ладно, сейчас не человек, а кот, но всё равно с высшим образованием, буду за кем-то доедать кусок пиццы, который, судя по запаху, явно там есть. От этой мысли мне стало так стыдно, что я даже оглянулся – не видит ли меня кто из знакомых. Стала зарождаться мысль гордо удалиться, но благоразумие взяло верх, напомнив, что у меня уже нет ни работы, ни дома, ни денег и даже кармана, где они могли бы лежать. Поэтому я без особо длинных уговоров открыл носом коробку и с наслаждением впился зубами в холодную осьмушку «Маргариты».

Вылизав коробку, я почувствовал облегчение и… замурчал!

В желудке заметно потяжелело и мир сразу стал казаться не таким жестоким. Теперь надо было добраться до своего дома, и кто знает – если я усну под дверью своей квартиры – может, я потом проснусь в ней, а не под ней?

До нашего двора оставалось уже недалеко.

Немного осмелев, я перестал прижимался к земле, а побежал лёгкой трусцой, ловко огибая редких прохожих. Когда передо мной замаячил проход в наш двор, я возомнил себя победителем злого рока. Мой хвост вдруг взлетел вверх, словно флагшток, и я горделиво вошёл во двор.

Сосредоточившись на определении своего подъезда, я не обратил внимания на трёх мальчишек, кидавших твёрдые, как камни, снежки по жестянкам из-под пива. Если кого-то смутило, откуда я знаю, что снежные комья были твёрдыми, я отвечу: как только мальчишки заметили меня, они тут же все разом выбрали меня, как новую мишень.

Первый удар пришёлся в бедро, второй просвистел прямо над ухом, слегка задев его кончик, а третий попал по хвосту.

Из моей груди вырвался отчаянный крик, что лишь подзадорило мальчишек. Прихрамывая, я рванул под лавочку у подъезда, но следующий снежный ком нашёл меня и там. Дальше бежать было некуда, да и лапа сильно болела. Пока я лихорадочно соображал, что делать, дверь подъезда распахнулась, выпуская пожилую соседку с мусорным ведром, живущую надо мной.

Быстро оценив ситуацию, пенсионерка грозно гаркнула на мальчишек, обратившись к некоторым по имени, и пригрозила за уши отвести к родителям. Мои обидчики кинулись в рассыпную, а я к бабе Тосе.

– Бедненький, потерялся? – склонилась надо мной сердобольная старушка, но дверь не открыла, даже когда я стал скрестись в неё, давая понять, что мне надо вовнутрь.

– Э нет, милок, тут жди, пока за тобой хозяева придут. Ты ведь точно не из нашего подъезда! У нас котов никто не держит, только собак! – Соседка бесцеремонно отпихнула меня ногой от двери и пошла выкидывать мусор.

Не удалось мне проскочить мимо неё и тогда, когда она возвращалась.

Я забился в угол дверного проёма и, сжавшись в комок, замер в ожидании следующего удобного случая.

Ждать пришлось долго.

Тело затекло, подраненная нога онемела и сильно ныла.

Снова начали донимать голод и холод, но, как назло, никто не входил и не выходил.

Ночь накрыла двор.

Стало заметно подмерзать.

Чтобы глаза не резало холодными порывами ветра, я зажмурился и невольно задремал, из-за чего чуть не упустил сильно подвыпившего жильца.

Если бы у него не выпали из рук ключи, звякнувшие прямо у меня под носом, я бы, наверное, так и замёрз под дверью. Не зная, проклинать судьбу или благодарить, я шмыгнул в появившуюся щель и из последних сил рванул к лестнице.

Где-то на полпути я понял, что до своего седьмого этажа не доберусь и обессиленный свалился кому-то на коврик. Силы опустили меня, и я отрубился.

Очнулся я оттого, что о меня споткнулись. Вернее, что споткнулись, я понял позже. А в тот момент меня просто ударило в бок, кто-то ойкнул, и приятный девичий голос произнёс:

– Господи, а это ещё что такое? Киса, ты живая? – и меня ткнули рукой в вязанной варежке, пахнувшей шерстью, лёгкими духами и уютом.

Я приоткрыл глаза, но поднять голову не смог. Вот уж не думал, что голод и холод могут так высасывать силы.

– Бедняжка, да ты совсем продрогла! – меня снова ткнули варежкой, но уже нежно.

Неподалёку хлопнула дверь, и крикливый женский голос неприятно резанул слух:

– Ленка, ты что, сдурела? Не тронь кошку! Вдруг она больная или блохастая?

– Даже если блохастая, так что, пусть умирает у меня под дверью? – та, которую назвали Ленкой, бережно подняла меня и прижала к себе. Мне сразу стало теплее, но даже не от её варежек или стёганного пальто, а от слов. Ещё не видя своей спасительницы, я уже полюбил её всем сердцем и потому тихо замурлыкал. Меня даже не царапнуло, что я был назван кошкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.