Нина Дианина
Трудно ли быть фамильяром

Глава 1

Лучи послеполуденного солнца падали сквозь распахнутые окна и рисовали на деревянном охряном полу чёткие линии из теней. Дом был насыщен тёплым светом и шелестом ветра, запутавшегося в листве. Пахло свежим хлебом и немного яблоками.

Кейра сидела на деревянной лавке у стены и наблюдала, как от ветра причудливо танцует на полу тень веток яблони, растущей у окна.

Мать, занимаясь хозяйством, быстро перемещалась туда-сюда по горнице, будто совершая какой-то сложный, только ей известный ритуал, и постоянно пересекала этот рисунок, создаваемый на полу тенями. Она недавно вытащила хлеб из печи, и теперь аккуратные, покрытые золотистой корочкой караваи, заботливо укутанные белым льняным узорчатым полотенцем, ровным рядком лежали на краю стола,

Кейра смотрела на пылинки, безмятежно кружащиеся в тёплых лучах солнца, и чувствовала тёплый пол под босыми ногами.

Всё казалось таким постоянным. Неизменным. Скоро будет зима, а потом придёт лето, а потом снова поспеют яблоки, и она снова будет сидеть на этой лавке и ощущать аромат свежеиспечённого хлеба.

С утра девушка уже набегалась по домашним делам, теперь приближалось время учёбы. Всегда по вечерам кто-то из родителей вынимал книги и занимался с детьми.

Сейчас отца на хуторе не было. Значит, сейчас мама закончит с хозяйственными делами, кликнет Тера, и они сядут к столу заниматься. Занятия у них были не только по письму и счёту, как у всех, но и по географии, истории и политическому устройству, даже по литературе, геральдике и этикету. Ну и по основам магии, конечно.

Правда, отец строго-настрого приказал об их занятиях никому не болтать и держать эти дополнительные уроки в тайне от всех, даже от родственников с соседнего хутора.

Внутри себя Кейра удивлялась таким странным порядкам в их доме, но за долгие годы привыкла. Учиться ей нравилось. Всё лучше, чем грядки полоть или грязную посуду мыть.

Вчера отец со старшим братом утром уехали на большую ярмарку в Горсу, главный город долины, и вернутся они только через неделю. На хуторе остались только несколько работников, мать, сама Кейра да младший брат Тер.

Брат был моложе Кейры на четыре года. Вроде немного, но в таком возрасте несколько лет разницы являются гигантской пропастью между детством и взрослым состоянием. Пятнадцать лет для парня – это ещё мальчишка, подросток, переросший щенок, а вот ей было уже девятнадцать. Она считалась достаточно взрослой, чтобы на неё можно было положиться и доверить что-то серьёзное.

Вокруг девушки давно клубились разговоры о женихах и замужестве. Многие её подружки уже отыграли свадьбы, а некоторые даже нянчили малышей.

Кейра достаточно высоко котировалась на местном брачном рынке, но, тем не менее замуж не торопилась. Ей было приятно, когда парни проявляли к ней внимание, но и только. Ни один из них не вызывал желания всё бросить, уйти вслед за ним в другую семью и начать новую жизнь.

Даже Ишим, друг детства, за последние годы превратившийся в видного широкоплечего парня, по которому сохли её подруги, не сумел запасть ей в сердце.

Да, его внимание грело самолюбие девушки. Было приятно, когда он держал её за руку или обнимал за талию во время танца, но и только. Понятно, что этим новоиспечённый муж не ограничится. После свадьбы вместо держания за руку у них будет общая постель, беременность, дети, свекровь и долгая совместная жизнь на чужом хуторе.

К счастью для Кейры её родители тоже не торопились пристраивать дочь, несмотря на все намёки и вопросы родственников.

Она вспомнила однажды случайно подслушанный между родителями разговор:

– Здесь нет никого достойного Кейре в пару, – говорил отец. – Ты сама понимаешь, что если она выйдет здесь замуж, то ей придётся уйти в семью мужа и остаться тут навсегда.

– Ты всё ещё надеешься, что что-то изменится и мы сможем вернуться? – тихо спросила мать.

– Надеюсь, ещё надеюсь, – произнёс отец и замолчал.

Что должно измениться и на что он надеялся, Кейра тогда не поняла, но уловила самое главное: торопить с замужеством её никто не будет. Замечательно.

Что будет дальше, она не задумывалась. Согласно местному укладу жизни в долине, на данный момент у Кейры выбора особо и не было: или выходить замуж на чужой хутор или в далёкую деревню, или сиди на своём хуторе, помогай родителям. Сейчас об учёбе в Магической академии можно было даже не мечтать. Оборотням туда путь был закрыт даже на лечебный факультет. А уж мечты про боевой или конструкторский вообще можно забыть.

Не то, чтобы Кейра собиралась стать боевым магом, как мечтал её старший брат Линтей, однако хотелось выучиться чему-то очень важному и нужному многим людям, а не только мужу и его родне.

Мать остановила свой быстрый танец по горнице, села за стол и надолго задумалась. Она почему-то хмурилась и смотрела куда-то в стену невидящим взором. Выражение её лица Кейре не понравилось. Она встала с лавки, неслышно приблизилась к матери и села рядом.

– Что-то случилось, мам? Вид у тебя какой-то задумчивый.

Мать встрепенулась, вынырнула из своих мыслей, поглядела на дочь и слегка улыбнулась.

Девушка видела её силуэт на фоне светлого окна: высокий лоб, чуть волнистые медно-каштановые волосы, схваченные сзади шнурком, пушистые тёмные ресницы. Все говорили, что она очень красива, а мужчины откровенно завидовали отцу.

Кейра знала, что внешне похожа на маму и втайне гордилась этим. Действительно, цвет волос, черты лица, разрез глаз, линия шеи, плеч, да и фигура в целом, у девушки были материнские. Вторая ипостась – лисица – тоже досталась ей от матери.

Только вот цвет глаз был синим, как у отца. Это у него радужка казалась осколками вечернего неба. Эта синева порой отливала сталью или темнела как грозовое облако, когда что-то выводило его из себя.

Из всех детей такой цвет глаз достался только Кейре. У остальных они были карие и отливали тёмной вишней, как у мамы. Синие глаза вообще редки у оборотней.

– Пока ничего не случилось, дочка. Только первое дальнее охранное кольцо у храма нарушено. Давно такого не было. Полгода никто кольцо не пересекал, нас не беспокоил. Выходит, около храма опять кто-то болтается. Отца, как назло, нет и вернётся он с твоим братом только через неделю. Ко всему прочему и работников наших на пару дней на дальний хутор выпросили. Там твой дядя Горел ногу повредил, помочь по хозяйству нужно.

Вот, теперь сижу и думаю, что делать. Надо бы сбегать посмотреть, да приглядеть за этими нарушителями, да сейчас бежать особо некому. Остались мы здесь только втроём: ты, я и Тер.

Мать вздохнула, подпёрла щёку ладонью и стала размышлять вслух:

– Тера можно было бы послать на соседний хутор к дяде Нелу за подмогой. Да только, скорее всего, и там все, кто мог, на ярмарку уехали. Вот и получается, остаёмся только мы с тобой. Значит, или тебя посылать приглядеть за этими гостями, или самой бежать. Тера посылать приглядывать ещё рано, маловат он ещё, оборот у него нестабильный. Обернётся ещё от волнения не вовремя. Да и отец пока не всё ему показал в храме и вокруг. Может по незнанию в отцову же защитную сеть и попасть.

Кейра пожала плечами.

– Конечно, я пойду. На тебе дом и хозяйство. Где охранные кольца я знаю. Как пройти сквозь защиту тоже. Отец меня много раз брал к храму, и в нижний алтарный зал мы вместе ходили. Зал же под землей, а сверху теперь развалины. Где вход в него, я тоже знаю. Небось, как всегда, эти забредшие к нам чужаки походят среди развалин, ничего не найдут да обратно повернут. Не в первый же раз такое. Там в развалинах ничего ценного не осталось. Даже последние ржавые гвозди повыдёргивали.

– Да, да, я знаю, – рассеянно ответила ей мать, думая о чём-то своём, а потом внимательно посмотрела на Кейру и улыбнулась уголками губ. – Я знаю, что ты уже взрослая, что свой оборот прекрасно контролируешь. Знаю, что отец тебе всё у храма показал, и ты вполне сможешь издалека проследить за этими людьми. Да только тревожно мне. Оттого, что ты дочь жреца, молодой привлекательной девушкой быть ты не перестаёшь. Кто его знает, кому на этот раз к храму путь лёг. Может, какого нераскаявшегося озлобленного грешника Хардош к себе зовёт или даже не одного?

– Неужто Хардош, наш бог оборотней, допустит зло на развалинах своего храма? – хмыкнула Кейра недоверчиво.

– Нижний алтарь и подземный зал сохранились, так что, наверное, в самом храме не допустит. Однако за его пределами… Ослаб он за последние годы, господин наш. А нежить в силу вошла.

– Да я справлюсь, мам! – Кейра посмотрела на мать, ни мгновения не сомневаясь в себе. – Кто ж меня в лисьей личине увидит? Крупных животных в лесу у храма нет. Места я знаю, а оборот контролирую уже давно, что может случиться-то? Погляжу, если что не так, сама прибегу или маговестник пошлю тебе с сообщением.

– Хорошо, – снова вздохнула мать. – Лисья личина будет защитой, да только не забывай, что человеческий облик у тебя вполне симпатичный. Девушка ты красивая, а похотливых идиотов хватает. Так что будь осторожна с оборотом. Старайся никому не показываться в человеческой ипостаси, даже если все вокруг кажутся обходительными и безобидными.

Мать встала, принесла пару мисок и нож.

– Вот, поешь на дорогу да пойдешь. Возьмёшь с собой несколько горошин маговестника для связи. В случае чего наговоришь мне на них сообщение и пришлёшь, а уж я тут соображу, что делать.

– Зачем несколько? Они же дорогие! Возьму один, как всегда.

– Для моего спокойствия возьмёшь, – коснулась её руки мать. – Тревожно мне. Всё, собирайся. Чем быстрее выйдешь, тем лучше. До храма всё-таки путь неблизкий. Прошу, не ввязывайся ни во что, только наблюдай! Если что серьёзное, отца с ярмарки вернём.

Кейра согласно качнула головой, и коса стукнула её по спине.

В дорогу девушка собралась быстро. Собирать было особо нечего, только косу переплела, горошины вестников в карман положила, да обувь поудобнее надела, не единожды проверенную в дальних походах. Мало ли что, может придётся в человеческом облике по лесу бежать. Хотя, конечно, при обороте вся одежда и обувь исчезнут, и она получит мягкие лапы, пушистую шубку, чуткий нос и ушки на макушке. Если придётся задержаться, то поохотится, от голода не пропадёт. Там рядом с храмом и ручей есть.

Однако оборачиваться человеком всё равно придётся. Сообщения маговестниками можно будет послать только в человеческом облике. Всё-таки они только голос переносят на дальнее расстояние. Лисицей много без голоса не натявкаешь.

– До ночи ещё время есть. Надеюсь, до темноты ты доберёшься, а там есть где укрыться, – мать поцеловала Кейру в лоб и тихонько толкнула к воротам. – Если что не так, горошины вестников не береги, шли сообщения, зови на помощь или просто возвращайся. Твоё благополучие важнее. Удачи тебе, родная.

Кейра дошла до ворот, толкнула калитку и оглянулась.

Мать стояла на крыльце и смотрела ей вслед.

Сразу оборачиваться зверем Кейра не стала. Первую часть пути по высокой траве и потом по осыпающемуся склону удобнее было преодолеть длинными человеческими ногами.

Она так и бежала по лугу, раздвигая руками высокие стебли да пугая недовольных шмелей, и позволила себе отдохнуть только дойдя до первых деревьев на склоне.

Действительно, от дома далековато до храма, четыре часа добираться, не меньше. Нужно подняться на небольшую каменистую гряду, пройти короткими звериными тропами через лес, растущий на ее склонах, потом по узкой тропке между кустами спуститься на небольшую ровную поляну между заросшими холмами. Среди травы и поднимающегося на этом месте молодого подлеска стоят обвалившиеся стены, зияя остатками высоких окон и арок. Вандалы не смогли найти вход в подземный алтарный зал, но уничтожили верхний и само здание.

Дед рассказывал, что до набега вандалов это было волшебно красивое сооружение с белыми мраморными колоннами, арками, небольшими башенками и резными массивными дверями из тяжёлого тёмно-бордового каросского дуба. Храм был душой этого места.

А сейчас даже дорога к нему почти заросла. Так, чуть заметная тропа отходит от близлежащей дороги, да и эта тропа готова зарасти и полностью исчезнуть.

В своё время, Кейра спросила отца, почему они поселились так далеко от храма, через гору, хотя неразрывно с ним связаны.

– Чтобы не привлекать внимания, – тогда ответил отец. – Людских дорог на ту сторону гряды отсюда нет, только звериные тропы. Гряда отделяет нас от тех развалин и даёт иллюзию, что хутор живёт сам по себе. Сама знаешь, оборотней после этого проклятого Очищения, устроенного королём, недолюбливают, а уж мне, жрецу Хардоша, бога – оборотней, спокойно жить вообще не дали бы.

А раньше да, жрецы, жили рядом с храмом. Твой дед там в основном и жил, да и прадед. А сюда, на хутор, они наведывались к семье раз в несколько дней.

Вот как раз в боковой пристройке при храме, откуда теперь по подземному ходу можно в алтарный зал попасть, там жрецы и жили. Сейчас-то пристройка тоже почти разрушена, один обугленный остов остался.

Кейра села на выступающий из земли узловатый корень и с наслаждением вытянула ноги, прислонившись спиной к широкому стволу дерева. Перед ней раскинулась долина с её деревеньками и хуторами.

Горсу было не видно, она находилась на другом конце долины у гор и стояла на тракте, ведущем в другую провинцию. Весьма удачное местоположение, позволившее Горсе расцвести и занять своё нынешнее положение самого большого торгового города долины. Там был главный рынок, а сейчас и там бурлила та самая осенняя ярмарка, на которую вчера уехал отец. Остальные поселения долины были меньше и беднее.

Кейра поглядела в сторону их хутора. Отсюда их дом казался совсем маленьким, только красная черепичная крыша торчала из-за зелени яблоневого сада. Девушка давно привыкла считать этот хутор своим домом, а ведь сначала они жили далеко, где-то в столице королевства.

Кейра ещё помнила шум города, стук повозок и карет по каменной мостовой, умопомрачительный запах ванильных пирожных в кондитерской напротив их дома. Она помнила, что тогда любила рассматривать выставленные на витрине марципановые и шоколадные фигурки, держась за мамину руку. Время от времени некоторые фигурки менялись и на смену шоколадным зайцам могли прийти шоколадные коты. Маленькая Кейра с нетерпением ждала появления новых сладких обитателей витрины

Как жаль, что пришлось уехать. Семья тогда убежала из столицы в спешке. Кейре в то время не исполнилось и девяти, а Тер был совсем крохой.

Девушка вспомнила первый оборот Тера, ещё в доме в столице, когда брат у неё на глазах на несколько мгновений вдруг превратился в пятнистого котёнка, сделал несколько прыжков, а потом снова стал малышом и разрыдался от разочарования. Четыре лапы и хвост ему понравились больше, чем две ноги. Отец тогда безумно обрадовался, что сын уродился в него – леопардом во второй ипостаси.

Девушка вспомнила своё любимое розовое платье с кружевными оборками и большим бантом сзади, няню Ферину, старую Эльту, служившую в их доме кухаркой.

Как давно это было!

Теперь у Кейры коричневое платье, из ткани, выкрашенной луковой шелухой и жизнь простой крестьянской девушки, потому что десять лет назад по королевству прокатилось так называемое Очищение.

Родители тогда успели перебраться сюда в долину на хутор к деду. К счастью те, кто знал, что они оборотни, их не тронули. Здесь в долине эти гонения на оборотней закончились не начавшись, потому что умудрённый жизнью наместник решил выждать, а потом на примере соседних провинций быстро сообразил, что кровавые раздоры в долине ему лично принесут одни неприятности и сделают несколько беднее.

Последние годы люди и оборотни всё также жили вполне мирно, только теперь сторонились друг друга.

Кейра встала и отряхнула своё коричневое льняное платье. Пора продолжать путь. Скоро стемнеет, тени становятся всё длиннее и длиннее.

Она сосредоточилась. Щекочущая волна оборота как всегда началась со ступней, пробежалась по позвоночнику, отозвалась заключительной дрожью в ладонях, и Кейра упала на четыре лапы небольшой рыжей остромордой лисицей.

На неё лавиной обрушились звуки и запахи, которые она не чувствовала в человеческом теле.

Лисичка немного постояла, приходя в себя и переключаясь на новое восприятие, принюхалась, прислушалась и побежала по хорошо знакомой ей тропке. Лес словно наклонился к ней своими зелёными ветвями, приветствуя и дружески пеняя, что давно не заглядывала.

Нарушителей охранного контура лисица почувствовала издалека по запаху дыма. Мягко ступая и прячась между камнями, она неслышно подошла поближе.

Совсем рядом с развалинами, прямо у полуразрушенной стены пристройки, горел костёр, а поодаль топтались стреноженные лошади. Недалеко между деревьями был натянут полог, а под ним на лапнике лежали дорожные одеяла.

Похоже, пришлые люди понимали, что здесь святое намоленное место, вести себя нагло и разводить костёр прямо на алтарном камне, как бы это не было удобно, не стали.

Кейра сочла это хорошим знаком.

Уже стемнело, костёр освещал лишь небольшую ровную проплешину среди травы, по краям которой в расслабленных позах сидели трое мужчин. Пламя костра высвечивало их лица и контуры фигур. Миски с остатками еды были брошены рядом. Видимо, компания только что закончила ужин.

Тень сзади одного из них пошевелилась.

Кейра замерла. Собака! Чёрная! Да ещё и какая большая!

Неприятно, однако необходимо теперь учитывать и этот фактор. Придётся прятаться в щелях между камней, где это огромное животное не сможет её достать и наблюдать издалека. Или лучше забраться повыше?

Кейра скользнула взглядом по верху.

Может быть, обернуться и, используя человеческий облик, забраться на остатки от стены пристройки? Лисицей так высоко не запрыгнуть.

А идея хорошая. Стена широкая, оттуда всё будет прекрасно видно и слышно, ветер в нужную сторону, да и чудом застрявший сверху обломок крыши ночью сверху прикроет.

Опять же эта чёрная злобная зверюга наверху не учует её присутствия. Хорошо, вполне может быть, что не такая она и злобная и не будет гоняться в развалинах за маленькой лисичкой, однако проверять это совсем не хочется.

Кейра вздохнула, неслышно отбежала за пристройку, встряхнулась, пустила по телу оборот и через некоторое время цепляясь за края руками в несколько прыжков закинула своё человеческое тело под обломок крыши, снова обернулась лисицей и подбежала к краю.

Да, отличное место. Всё видно, да и разговоры будет прекрасно слышно.

Чёрная зверюга всё-таки услышала шорох, подняла голову и предупреждающе зарычала.

Однако Кейра уже улеглась, приходя в себя после череды быстрых оборотов, уложила вокруг тела свой пушистый хвост и не собиралась проявлять своё присутствие.

– Что ты там заметил, Пуш? Очередной суслик пробежал? – хозяин положил руку на глухо рычавшую собаку, успокаивая её. Этот молодой мужчина в светлой рубашке и тёмных брюках сидел, прислонившись к стене и вытянув длинные ноги в коротких мягких сапогах. Кейра сверху не могла видеть его лица, а отметила только отливающие золотом в свете костра светлые пряди.

– Горан, мы, наконец, добрались до этих непонятных развалин, может, всё же расскажешь, что в них такого особенного? Ты с таким воодушевлением сюда стремился, – светловолосый хозяин собаки и обладатель приятного баритона обратился к сидящему напротив него мужчине в тёмной рубашке и тёмных штанах. – Я знаю только, что мы находимся у очередных развалин храма Хардоша.

– Да, расскажу, – ответил тот, кого назвали Гораном.

Вот его лицо со своего ракурса лисица хорошо могла рассмотреть. Убранные в низкий хвост тёмные волосы открывали широкий лоб и чёткие густые брови, тонкая переносица переходила в прямой нос, а на пальцах, отражая пламя, поблескивали кольца.

Кейра пригляделась. Рядом с этим Гораном на бревне лежал аккуратный свёрток, который отсвечивал фиолетовым.

Что это? По цвету похоже на мантию мага. Девушка вспомнила, как уверенно разгуливали по столице люди в таких мантиях – плащах. Да и отец рассказывал о них достаточно. Получается, этот Горан дипломированный маг и, что само собой разумеется, находится на службе королю?

Точно. Да и кольца у него явно не простые, это магические артефакты или накопители.

– Разве твой отец, Дорил, не сказал тебе, с какой целью нас сюда послали? Совсем ничего? – меж тем поинтересовался Горан.

– Кое-что сказал, конечно, но совсем немного, – хмыкнул светловолосый. – Сказал только, что нужно съездить на развалины храма Хардоша в восточной провинции, что едем только мы втроём: я, ты и Вейго, что ты, Горан, мне всё подробно расскажешь на месте. Я изнывал от любопытства всю дорогу. Вот, мы на месте, добрались наконец и даже устроились. Рассказывай давай, я в нетерпении.

– Да ладно, изнывал, – хмыкнул маг. – Всю дорогу развлекался от души. Одна драка в том трактире чего стоит. Уж молчу про девиц, которым ты всю дорогу глазки строил. Так что, думаю, про цель нашей поездки ты вспомнил только сейчас и то, заметь, после ужина. Да и что тут говорить, всё перед тобой. Вот, очередные развалины храма.

Маг мягким круговым движением махнул вокруг себя кистью руки, сверкнув кольцами.

– Что нам тут нужно? – покрутил головой блондин. – Не обломки же будем собирать? Мы какую-то особую надпись ищем или знак? Сокровища, думаю, все уже растащили до нас.

– Самое ценное не могли унести.

– А что это?

– Алтарный камень, конечно.

– Не унесли его, так разбили, – фыркнул светловолосый. – Тут явно со всем усердием подошли к делу, развалили и разрушили всё, что можно, камня на камне не оставили. Мы ведь, пока не стемнело, уже полюбовались на это безобразие.

Опять же, Горан, ты же сам час назад нам показывал разрушенный до фундамента молитвенный зал и разбитый алтарный камень! Это за его обломками нас сюда мой отец послал?

– Нет, не за обломками. Всё просто. В храмах Хардоша, бога – оборотня, два алтаря. Один для людей, другой для оборотней, – терпеливо объяснил Горан и пожал плечами. – Мы же это в академии проходили, Дор. Неужто не помнишь?

– Дорил экзамен по боговедению явно со шпаргалками сдавал, – вступил в разговор третий собеседник, мужчина с тёмными коротко остриженными волосами и в тёмной одежде. Он сидел к Кейре боком на бревне, наклонившись вперёд и локтями опираясь на колени. – Там же на лекциях кроме прочего, подробно разбирали структуры храмов каждого бога.

Храм Хардоша состоит из людской части и звериной, только для оборотней. Обычно людскую делают на поверхности, и доступ в неё для всех желающих, прихожан любой расы. А вот алтарный зал для оборотней находится под землёй. Свободно попасть в этот алтарный зал могут только оборотни. Люди туда не ходят.

– Почему, Вей? – повернулся к нему блондин. – Там какое-то охранное заклинание от людей?

– Да, пассивное охранное. На входе на людей накатывает страх, тревога и желание оказаться от этого подземного алтарного зала подальше.

Строительство любого храма вообще начиналось с подземной пещеры, на которую указывал сам Хардош. Уже потом сверху вырастали стены храма, второй алтарный зал и все обязательные наземные постройки. Иногда в момент строительства и благоустройства в эту подземную пещеру делался проход пошире, который потом запечатывался.

Кейра напряглась. Этот темноволосый коротко стриженый Вей много знает. Даже больше, чем она сама. О наличии запечатанного прохода она не подозревала. Даже вообще раньше не вдумывалась, как первоначально обустраивалась эта подземная пещера, как туда попадали алтарный камень и большая статуя самого Хардоша.

– То есть мы ищем этот внутренний алтарный зал, – опять послышался рокочущий баритон светловолосого. – А зачем мы его ищем, Горан? Надеюсь, у нас нет злостных намерений разрушить здесь всё до самого основания, окончательно стереть алтари с лица земли и оставить Хардоша в гордом одиночестве без храмов и поддержки паствы?

– Десять лет назад ты говорил совсем другое, Дорил, – хмыкнул коротко стриженый вроде бы как равнодушно, но Кейра услышала в его голосе скрытый сарказм.

– Ну, хватит, Вейго, я давно признал, что был недальновидным дураком! – раздражённо произнёс Дорил, поджав губы.

– Угу, – буркнул Вейго, – и очень доверчивым.

– Да, юным и доверчивым. Мне со всех сторон капали на мозги, вот я и запутался! Вей, ты же знаешь, что я давно уже полностью осознал свои ошибки и искренне раскаялся! Хватит меня грызть при каждом удобном случае! Горан, – светловолосый Дорил отвернулся к магу, явно желая сменить тему, – получается, мы здесь для поисков алтарной пещеры под храмом. Так? А для чего она нам нужна?

– Нет, конечно, ничего разрушать не будем, – покачал головой Горан. – Хватит, за тот первый год Очищения наразрушались по самые уши, да так, что долго ещё придётся расхлёбывать.

Наша цель – только узнать разрушен ли подземный алтарный зал или нет, чтобы понять, смогут ли жрецы восстановить этот храм Хардоша или выход только в том, чтобы строить новый. Ну и у меня свой небольшой личный интерес тут есть.

– Какой же?

– Хочу фамильяра к себе привязать. Здесь это вполне мне по силам.

Маг наклонился и палкой пошевелил костёр, отчего в ночное небо взлетел столб искр.

– Эти развалины – следствие периода так называемого Очищения. Тогда, десять лет назад, как ты прекрасно знаешь, в королевстве готовился переворот и смена правящей династии.

– Ну да, я хорошо помню то время. Заговор благодаря непредвиденной заговорщиками случайности был раскрыт, – кивнул светловолосый Дорил и, помолчав, добавил: – Странное было время. Время полного недоверия даже к друзьям. В рядах заговорщиков почему-то оказалось много оборотней. Это и стало толчком к их гонениям. Хотя стоит признать, что большинство-то оборотней королевства и знать не знали о готовящемся перевороте.

– Вот именно, – вздохнул Вейго. – Я немного старше тебя, Дорил, и прекрасно помню тот год и те жуткие события, которые сейчас ханжески называют Очищением. Ты, наверное, видел всё из окон дворца, а вот наша семья, да и многие другие, оказались снаружи.

Сначала было объявлено, что король убит и его подло убили оборотни. Следом по столице волной пошли слухи, что король жив, однако ранен, а оборотни хотят устроить переворот, захватить власть и подчинить себе всех людей. Нас объявили коварными врагами, скрывающими свои злодейские личины за законопослушным обликом.

Естественно, сразу нашлось много желающих половить рыбку в этой мутной воде и подпрыгнуть повыше, наступив кому-то на голову. Понеслись доносы, погромы, гонения вообще на всех оборотней и, как следствие, буквально за несколько дней разрушили и ограбили все храмы бога – оборотня Хардоша и стали преследовать его жрецов. Кого убили, а кто-то смог спрятаться. Многих ведь до сих пор их найти не могут.

– Ну да, – кивнул Дорил. – Как выяснилось позже, заговор был организован вовсе не оборотнями, а чистокровным человеком, герцогом Тархом, троюродным братом его величества. Он с детства мечтал о королевской власти. Да только это не сразу выяснилось, а сначала прошла чистка по всему королевству.

– Да, так и было, – кивнул Горан. – Смутное было время.

Костёр почти погас. По краснеющим углям бегали последние всполохи.

– Вот и до этого богами забытого уголка докатилась эта волна разрушений, – добавил маг и встал с бревна, разминая ноги. – К чести местного населения, жреца именно этого храма они спрятали. Мы так и не знаем, кто это был и где он сейчас.

– Зато я прекрасно знаю, – подумала Кейра, прикрывая глаза. – Нынешний жрец и по совместительству мой отец сейчас на ярмарке. А бывший, тот, который хранил храм последние годы, мой дед, умер три года назад.

Эти трое чужаков явно были старше Кейры на добрый десяток лет, а то и больше, раз хорошо в деталях помнили всё происходящее в то время. Сама она не помнила никаких погромов, а только то, что уезжали они из дома в страшной спешке, как мама не давала ей выглядывать из повозки, да что было жалко до слёз любимое розовое платье с бантом, что осталось в шкафу. В девять лет мир воспринимается совершенно по-другому.

– Предлагаю на сегодня закончить разговоры и укладываться спать! – светловолосый Дорил поднялся на ноги. – Горан, магическая сигнальная сеть за тобой, а Пуш подежурит, чтобы нас никто не потревожил. Завтра начнём планомерные поиски. Надеюсь, мы быстро найдём эту пещеру.

За Дорилом поднялись и остальные.

Кейра свернулась клубочком под обломком крыши, даже не подумав спускаться вниз или менять свою звериную ипостась. В лисьей шубке ночью комфортнее.

Завтра ещё понаблюдает за чужаками и пошлёт весточку матери.

Правда, заснуть быстро ей не удалось – очень хотелось есть, а запах еды из котелка, волнами накатывающий снизу, действовал раздражающе.

Глава 2

Ночью пошёл дождь. Обломок крыши защищал лисицу от падающих с неба капель. Однако морось, которая повисла в воздухе, пропитала всё кругом. К утру дождь стих и выглянуло солнце.

Кейра высунула нос из-под своего укрытия и понюхала влажный воздух. Запахов со всех сторон было много и самых разных, но всех их забивал запах слегка подгоревшей каши с мясом. Пришлые приготовили себе завтрак и заварили травяной чай. Дух уже приготовленной и наверняка вкусной, хоть и слегка пригоревшей каши, заставил лису сглотнуть слюну и сжаться её пустой желудок.

Голодная Кейра клацнула зубами, прислушалась, а потом тихонько пробежала по стене и высунулась из-за своего укрытия.

Мужчины, позёвывая, сидели у костра с мисками в руках, а большая черная зверюга улеглась под пологом, положив морду на лапы. Похоже, спала. Дежурила, наверное, всю ночь, как хозяин ей велел.

В ярких лучах утреннего солнца Кейра смогла, наконец, рассмотреть мужчин поподробнее.

Они все явно были старше её. На вид каждому было около тридцати.

Волосы блондина, которого вчера называли Дорилом, оказались жёлтого пшеничного оттенка и сегодня были схвачены шнурком на затылке.

Он обладал правильными чертами лица, чеканным профилем, широкими плечами и статной фигурой. Даже тут, в походных условиях у костра у него был какой-то очень ухоженный вид. Даже издалека лисице было видно, что его белая рубашка сшита из дорогой ткани и расшита по вороту и обшлагам золотой нитью. Перламутровые пуговицы, поблёскивающие на солнце, Дорил не дал себе труда застегнуть и распахнутая почти до самого пояса рубашка открывала сильную шею и мускулистую безволосую грудь.

– Хорош, красавчик, – мысленно поцокала языком Кейра, рассматривая эффектного блондина. – Только от близкого знакомства с ним я лучше воздержусь. Осанка какая! Как голову гордо держит! Без сомнений, какой-то родовитый аристократ, и наверняка избалован и заносчив.

Темноволосый маг Горан уже куда-то убрал свою фиолетовую мантию и сидел на бревне на том же самом месте и всё в той же одежде, будто бы никуда и не уходил. Кейра теперь при свете утренних лучей прекрасно смогла рассмотреть этого скуластого улыбчивого молодого мужчину с яркими чертами лица.

Он был очень симпатичный, с густыми чёрными бровями, карими глазами и чётко очерченными губами, однако на вид совершенно обыкновенный человек. Если бы не мантия, лежавшая вчера рядом с ним, девушка ни за что не догадалась бы, что перед ней дипломированный маг.

Третий, тот самый с короткими тёмными волосами, которого называли Вейго, оказался сухощавым, загорелым и мускулистым. Он сидел у костра в расслабленной позе, полуприкрыв глаза, без рубашки, одетый только в чёрные штаны и мягкие низкие сапоги, и крутил пустую кружку в руках.

– Как мы будем искать вход в алтарную пещеру? У тебя есть какой-то план, Горан? Или будем просто прочёсывать все кусты вокруг? – светловолосый Дорил встал и вкусно с хрустом потянулся. Белая рубашка совсем распахнулась, открыв мощную грудь и кубики пресса.

– И прочёсывать будем, и план есть, и советы других магов есть, и поисковые заклинания. Всё есть. Я хорошо подготовился, чтобы как следует выполнить задание твоего отца, – повернул к нему голову маг.

– Ну да, ну да, – фыркнул блондин. – Знаю, меня тебе дали в нагрузку. Чтобы ты не расслаблялся! А Вейго отправили следом, чтобы притормозил меня, если начну расслабляться я!

– Да, как-то так, – улыбнулся маг.

– Тогда с чего начнем?

– Давайте сначала по старинке, осмотрим территорию! – бросил друзьям Вейго, пружинисто поднимаясь с места и оглядывая кроны нависших над ними деревьев. – Осмотрим, обнюхаем, что-нибудь интересное найдём. Вчера вечером эти развалины производили совсем другое впечатление. Сегодня всё выглядит куда как более оптимистично.

Кейра решила, что сейчас самое время слезть со стены. Она обернулась человеком, немного помедлила, привыкая к своей первой ипостаси, а потом почти бесшумно соскользнула вниз и замерла.

Пара камешков всё-таки зашуршали, падая вслед за ней, но этого шороха, похоже, никто не услышал.

Кейра уже на земле снова обернулась в лисицу.

– Часто оборачиваться всё-таки не стоит, – подумала она. – Уходят силы и можно потерять контроль. Но как всё-таки есть хочется!

Запах еды в чутком лисьем носу забил все остальные, и ноги сами понесли её туда, где рядом у костра рядом с камнями валялся котелок с остатками каши.

Кейра высунулась из-за камней. Людей рядом с закопчённым котелком не наблюдалось, видимо, они разошлись по своим делам.

Опасности не было, лисица прекрасно слышала их шаги. Вот один пошёл вдоль стены, другой направился к ручью, а третий запрыгнул на валун в десятке метров от костра. Отлично! Можно доесть кашу в котелке, вряд ли они заметят её исчезновение. Да и заметят – ничего страшного. Мало ли тут голодного зверья бродит.

Затем надо наведаться к ручью, попить и да, придётся снова обернуться в человеческую ипостась. Необходимо послать матери сообщение, чтобы не тревожилась зря, иначе с неё станет прислать Тера, а брат здесь будет совершенно лишним.

А потом, пока мужчины прочёсывают развалины, Кейра непременно искупается. Она знает удобный выход к озеру.

* * *

Почти заросшая тропа попетляла по лесу и нехотя вывела Вейго к небольшому водоёму у запруды, когда-то давно выложенной чьими-то заботливыми руками. Запруда обросла изумрудным мхом и пока вполне уверенно сдерживала широкий ручей, струями сверкающих водопадиков стекающий откуда-то сверху с горы. Ручеёк весело скакал между валунами по склону, разноцветно искрясь под утренними лучами солнца.

Вейго понравилось это спокойное место. Плоский широкий камень удобно лежал прямо у воды, а чуть дальше нависающая над водой скала, под которую уходил ручей, образовывала что-то вроде грота.

Здесь, среди деревьев, у подножия скалы, дающей тень, солнце пробивалось сквозь листву лишь отдельными яркими пятнами.

Было тихо, сумрачно и сыро.

Вейго немного устал за эту неделю, пока они добирались сюда из столицы. Устал от дороги, суеты, разговоров и праздного внимания, от невозможности побыть одному, от суматохи, которая постоянно начиналась в присутствии Дорила.

Нельзя сказать, что Вей с особой охотой поехал в это путешествие. У него были свои дела в столице, но отец сказал, что это важная поездка, что с Дорилом необходимо поехать хотя бы просто для охраны. Вот и пришлось отложить все дела.

Вейго плеснул себе на грудь холодной воды из ручья и встряхнулся. Не стоит грешить на Дорила. Скорее всего, устал он больше от того, что давно не оборачивался. Вторая ипостась всё настойчивее требовала внимания. Сегодня прекрасный день, чтобы выпустить её на свободу.

Тут, недалеко от храма, в этом лесном зелёном полумраке вполне можно расслабиться и побыть собой хотя бы полчаса.

Вейго привычно запустил щекочущую волну оборота и мягко упал на лапы. Всё вокруг в один момент изменилось. Волной нахлынули запахи и звуки, а глаза будто омыло, и с них исчезла пелена. Зрение стало острым, и на скале стала видна каждая травинка и трещина.

Мир вокруг мощного самца рыси ожидаемо оказался густо населённым. Вокруг стрекотали насекомые, переговаривались птицы, кое-где в траве шуршали змейки и ящерицы.

Вейго некоторое время по-хозяйски бежал по лесу, исследуя местность, сделал большой круг и через полчаса вернулся к гроту. Он в несколько прыжков забрался на скалу, нашёл удобный плоский выступ и улёгся на тёплый шершавый камень, с высоты оглядывая окрестности.

Где-то в стороне, за гротом, мелькнул рыжий лисий хвост.

Зверь положил голову на лапы и закрыл глаза, чутко прислушиваясь к происходящему вокруг. Было тихо, только рядом жужжали насекомые да недалеко переговаривались птицы.

Чуть погодя за скалой послышался плеск.

Дрогнули кисточки на ушах, и жёлтые глаза рыси заинтересованно открылись.

Что там?

Вейго сделал несколько неслышных больших прыжков и оказался на другой стороне скалы.

Речушка, после грота и нескольких поворотов впадала в небольшое озеро. Оно круглым зеркалом сияло и переливалось яркими искрами, словно радуясь новому дню и утреннему солнцу.

Почти со всех сторон озерцо заросло кустами и камышом, только в одном месте был подход к воде и виден кусочек берега.

Вейго чуть рыкнул и распахнул глаза от удивления. Медленно и аккуратно, стройной ножкой щупая перед собою дно, в озеро спускалась совершенно обнажённая девушка.

Откуда она тут в безлюдном месте взялась?

Острое звериное зрение позволяло оборотню прекрасно её рассмотреть. Длинная шея, тонкая талия, небольшая девичья грудь, пара родинок на животе и уже вполне по-женски округлившиеся бёдра. Медно-каштановые пряди были заплетены и пушистой копной громоздились на затылке, заколотые палочкой, чтобы не намочить косу.

Она подняла глаза, взглянула на солнце и улыбнулась.

Вейго успел заметить, что ресницы у неё тёмные, а глаза отливают синевой.

Конечно, женская нагота не была для него внове. Мужчина видел обнажённых женщин и раньше, но это было совершенно иначе, в абсолютно другой обстановке. Обычно это было в полутьме, на фоне белеющих простыней, иногда и при дневном свете, в постели, однако всегда женщины в тот момент прекрасно осознавали его присутствие, старались его заинтересовать и принимали соблазнительные позы, или наоборот визжали и прятали свои прелести.

Сейчас всё было совсем по-другому.

Нагая, восхитительная в своей невинности девушка не замечала его присутствия и при ярком свете дня невольно позволяла подробно рассмотреть каждый изгиб своего юного тела.

Острое зрение рыси и удобное расположение на возвышающейся над озером скале давало ему возможность в полной мере насладиться каждой деталью открывшейся перед ним картины.

Девушка медленно и плавно шла вперёд, и её белое тело шаг за шагом погружалось в зеленую прозрачность воды.

Оборотень прекрасно видел границу между загорелой кожей рук и сливочно белой, на груди и животе.

– Крестьянка, не аристократка, – сделал вывод Вейго, откровенно наслаждаясь таким неожиданным подарком, предоставленным ему случаем. – Интересно, что она тут делает? И пугать не хочется, и любопытно, как она тут оказалась. Может, тут хутор какой остался недалеко от храма?

Он лежал на верхушке скалы неподвижно, щуря жёлтые глаза, и не мог оторвать взгляд от обнажённой фигуры, завороженно, с тайным наслаждением, ловя каждое движение незнакомки.

Наверное, он мог бы созерцать эту картину бесконечно, однако, наслаждение оказалось кратковременным. Девушка зашла в воду, проплыла небольшой круг по озеру и быстро вышла, словно торопилась куда-то. Она соблазнительно изогнулась, качнув бёдрами, стянула с кустов коричневое платье и скрылась из виду. Вейго сначала ещё слышал её шаги, а потом их звук быстро затерялся в волнах шелеста и шорохов, которыми был наполнен лес.

Оборотень бессознательно встал, сделал несколько мягких шагов в раздумье, пытаясь придумать, как задержать прекрасную незнакомку, но ничего не придумал и встряхнулся.

– Потрясающе! Только слишком быстро всё закончилось. Я бы не отказался посмотреть на неё подольше. А какая хорошенькая! Откуда она вообще такая взялась здесь? Ладно, разберусь потом, сейчас пора возвращаться.

Он спустился к гроту, принял человеческий облик, чтобы не пугать лошадей и не напрягать Пуша, и, почти не замечая тропы, пошёл к друзьям. Перед глазами стояла обнажённая фигура девушки с пушистыми, отливающими медью волосами, заколотыми на затылке.

* * *

Горан сидел, прислонившись к стене с закрытыми глазами, подняв голову к солнцу и греясь в его тёплых утренних лучах.

– Ты заметил лиса, Дор?– негромко спросил он у приближающегося к нему друга.

– Того, кто доел наш завтрак? – уточнил Дорил, присаживаясь рядом. – Заметил.

– Да, его. Говори, пожалуйста, потише, у лисиц прекрасный слух.

– Заметил, но не рассмотрел, – уже шепотом произнёс Дорил. – Только что-то рыжее и пушистое, которое шмыгнуло от котелка в сторону при моём появлении. Хорошо, что Пуш спал после ночного бдения, иначе лису не поздоровилось бы. А чем этот рыжий хвост тебя так заинтересовал, Горан?

Дорил сел рядом, закрыл глаза и тоже поднял лицо навстречу ласковым солнечным лучам.

– О чём шепчемся? – Вейго подошёл к друзьям, встряхнул короткими мокрыми волосами и пробежался по развалинам удивлённым взглядом. – Неужто наши тайные планы кто-то здесь пытается подслушать?

Дорил засмеялся:

– Горан говорит, что местная лиса за нами подглядывает и нас подслушивает.

– Что, правда? Думаешь, это он? – Вейго выделил интонацией последнее слово и с любопытством посмотрел на мага, игнорируя сидящего рядом насмешливо улыбающегося Дорила.

– Почему бы и нет? – Горан пожал плечами, не отводя взгляд. – Мы же ничего об этом месте не знаем, кроме того, что этот храм Хардоша десять лет как разрушен. Всё. Больше ничего.

– Это вы о ком? Вы мне можете объяснить – кто этот «он»? – покосился на друзей Дорил, приоткрыв один глаз. – Я чего-то не знаю?

– Ничего особенного, Дор! – повернулся к нему маг. – Просто Вейго сразу догадался, почему этот зверь привлёк моё особое внимание. Суть в том, что у каждого храма Хардоша был жрец, который за ним приглядывал, и это всегда был оборотень. Может быть даже у этого разрушенного он остался. Действительно, жрец не исчез же вместе с храмом, он просто затаился. Так что позавтракавший нашей кашей лис может оказаться местным жрецом, пришедшим проверить, что за пришельцы толкутся на обломках его святыни.

– О как! Жрец, говоришь? – хмыкнул Дорил. – Что теперь, наши планы меняются? Будем вместо поисков алтаря вместе с Пушем ловить этого жреца, чтобы он сам нам всё показал и рассказал?

– Нет, планы пока не меняются. Всё также ищем алтарную пещеру. Даже если этот лис и жрец, он может и не пойти на контакт, опасаясь нас как чужаков.

– Да, лучше действовать как наметили. Вполне может быть, что Горан ошибается, – усмехнулся Вейго. – Возможно, это простой лис или лиса мимо нашего котелка с кашей пробегала. Ведь у оборотней нет особых признаков расы ни в первой, ни во второй ипостаси. Ни особой формы зрачков, ни повышенной волосатости, ни особого запаха. Только по виду человека и не догадаешься, к какой расе он принадлежит. Человек и человек, пока сам не увидишь его оборот. Эта особенность многих оборотней и спасла в то чёртово Очищение, да и сейчас уберегает.

Ну и со звериной ипостасью также. На вид – медведь и медведь, или рысь и рысь, лиса и лиса. Никаких особых меток на оборотнях нет.

Вейго улыбнулся и подмигнул магу:

– Признайся, Гор, тебе просто очень хочется встретить тут жреца и подружиться с ним, вот ты и выдумываешь и надеешься. Согласись, скорее всего, этот рыжий воришка совершенно обычный зверь с обычными повадками.

– Возможно, ты прав. Мне действительно очень хочется поговорить со жрецом и убедить его нас не опасаться, – кивнул маг и уже тише, следуя каким-то своим мыслям, добавил: – Хотя и для простого оборотня, не-жреца у меня нашлось бы интересное дело.

Вейго бросил на мага внимательный взгляд, но не стал ничего спрашивать и промолчал. Мысли снова убежали к восхитительной картине купающейся в озере девушки, однако внезапно к ним добавилась ещё одна отрезвляющая:

– Слушай, Горан, а Хардошу служат только жрецы или жрицы тоже бывают?

Горан пожал плечами.

– По книгам только жрецы. Я о жрицах Хардоша ничего не слышал. А что?

– Ничего, просто спросил.

Почему-то рассказывать другу о своей сегодняшней неожиданной встрече оборотню совершенно не хотелось.

Обычные слова упростили бы отпечатавшуюся в памяти картину, низвели бы его наблюдения со скалы за прекрасной незнакомкой на уровень простого похотливого любопытства и стёрли бы всю прелесть этого утра.

Однако стоит себе признаться, ведь ничего особенного он сегодня и не увидел. Это была всего лишь купающаяся в одиночестве красивая девушка.

– Ну что, начинаем поиски алтарного зала? – уже громко произнёс Дорил. – Чем раньше найдём, тем быстрее вернёмся в столицу – оплот удобства и комфорта! Эх, жаль я своего камердинера Бирна с собой не взял. Хоть бы миску за мной мыл.

– Ага, – фыркнул Вейго, – а я своего, а Горан своего помощника, ну и повара захватили бы. Был бы у нас большой неповоротливый отряд и много шума.

Рассматривай эту поездку как разведку, Дор! Тебе же на пользу эта поездка по стране инкогнито, а не с большой помпой как обычно. Вспомни нашу летнюю полевую практику в академии. Месяц тогда жили в палатках без слуг, камердинеров и поваров!

– Да на пользу, конечно. Действительно, разведка. Много нового увидел. Будет, что отцу рассказать. Не обращай на меня внимания, это я просто с непривычки ною. Привык, знаешь ли, к навязчивой заботе слуг и постоянному присутствию адьютанта для поручений рядом.

– И отвык от физического труда, – засмеялся Горан. – Правда, ты к нему и не привыкал. Но мы это исправим!

Итак, первое, что сделаем – очистим наземный алтарь от обломков и посмотрим насколько он повреждён. Может, он ещё пригоден для поискового ритуала.

* * *

Кейра не слышала, о чём шептались у стены мужчины. Она в это время была далеко, у озера, и сидела под деревом, размышляя, что именно наговорить на маговестник. Тянуть до вечера с отсылкой сообщения не стоило. Мать там наверняка волнуется. Как бы на нервах Тера на помощь не прислала.

В основном, ситуация у храма была понятна. Ничего тут рушить чужаки не собираются, а намерены искать подземный алтарный зал оборотней. Что именно они там собираются делать – пока не понятно, но вроде ничего плохого. Маг же вчера ясно сказал – понять цел ли этот зал или нет, чтобы знать, можно ли его восстановить. И всё. Может, показать им вход и пусть уезжают?

Однако, зачем им знать, цел подземный алтарь или нет? Восстанавливать ли храм или наоборот, это уловка, чтобы стереть святое место с лица земли? Кто и зачем вслед за этими вроде неплохими парнями приедет?

Нет, такое ответственное решение Кейра на себя брать не хотела. Пусть ищут вход сами. Кто его знает, может, она что-то неправильно поняла. На вид-то эта троица безобидна, и самую большую опасность в их компании представляет черный зубастый Пуш, однако кто там их прислал и за их спиной стоит?

Жаль, отца рядом нет. Он бы сразу разобрался, что и для чего этой троице нужно. Может, и ему маговестник послать? Нет, это лишнее.

В конце концов, Кейра сосредоточилась, пустила импульс силы в маговестник, дождалась, когда магическая горошина вспыхнет яркой искрой у неё между пальцами, наговорила короткое и максимально нейтральное сообщение, не забыв добавить, что помощь Тера не нужна, и отослала.

Здесь недалеко, совсем скоро магошка розовым туманным шаром появится перед матерью на хуторе и озвучит послание.

Теперь можно расслабиться и опять для надёжности обернуться в лисью ипостась, однако придётся остаться лисицей по крайней мере до утра. Кейра чувствовала, что на сегодня она вычерпала свою силу оборота почти до донышка. Как бы не застрять в половинной трансформации.

Она ещё немного посидела в тени дерева, переплела косу, толкнула оборот и уже на четырёх лапах, не торопясь, отправилась обратно к развалинам. По пути она заморила червячка, поймав зазевавшегося грызуна, и попила из ручья.

Каша, конечно, это привычнее и вкуснее, но рассчитывать на неё не приходится, так что вряд ли удастся поесть до вечера. Пуш наверняка проснулся, да и вообще наставил меток вокруг развалин достаточно, чтобы Кейра постоянно была настороже.

Громкие мужские голоса она услышала ещё издалека и поняла, что троица суетится в центре развалин.

Завалы обрушенных стен и нагромождения полусгнивших балок давали ей достаточно щелей для укрытия, чтобы подобраться поближе.

Кейра пробежалась по наполовину завалившейся колонне, перепрыгнула повыше, спряталась на чудом сохранившемся обломке карниза и осмотрелась.

Утренняя расслабленность компании сменилась на активные действия.

Мужчины расчищали алтарь. Они сметали мусор с его ровной поверхности и одновременно очень аккуратно собирали все отколовшиеся обломки.

Все трое разделись до пояса, их сброшенные рубашки лежали чуть в стороне.

Кейра с любопытством рассматривала их мускулистые тела.

Приходилось признать, что посмотреть было на что. Внешне чужаки выглядели очень разными, однако, каждый из них был по своему весьма привлекателен. Дорил без рубашки оказался мужчиной с широкими плечами, мощным мускулистым торсом и золотистой кожей лишь слегка тронутой солнцем.

Этого блондина без всяких сомнений можно было назвать красавцем. Наверное, таким представляют себе девушки принцев из волшебной сказки: золотоволосый, высокий, красивый, статный, с очаровательной улыбкой и явно уверенный в собственной привлекательности.

Горан выглядел менее мощным, но в его движениях также чувствовалась сила. Когда маг с лупой в руках на четвереньках ползал по алтарному камню, что-то внимательно на нём разглядывая, чёрные штаны плотно обтянули его весьма мускулистые ягодицы.

Стриженый Вейго в их компании был самым худощавым и загорелым. Он редко улыбался и даже перешучивался с друзьями с серьёзным выражением лица. В нём не было ни капли жира, только жилы проступали верёвками да при движениях мускулы буграми перекатывались под гладкой кожей. Он не был красив, как Дорил, черты лица у него были далеки от совершенства. Большеватый прямой нос, низкие надбровные дуги и узкие упрямо поджатые губы не делали его записным красавцем, к тому же в его чертах не было яркости Горана. Однако его манера двигаться завораживала и не отпускала взгляд. Движения Вейго были скупыми, точными и выверенными, словно у танцора.

Он с Дорилом чистил алтарь от упавших сверху обломков, засохшей листвы и прочего мусора, собирал отколовшиеся фрагменты, а Горан разглядывал эти осколки и осторожно, будто собирал хрупкое мозаичное панно, находил каждому найденному кусочку своё место.

Кейра несколько часов смотрела на эту троицу сверху, слушала их шутливую перепалку, наблюдала за их действиями, следила за движениями и вдруг почувствовала себя так, словно знакома с ними много лет.

Она внезапно поймала себя на мысли, что ей тоже хочется участвовать в их словесных баталиях. Вот также весело перебрасываться шутками с Дорилом, задавать каверзные вопросы Горану, обмениваться ироничными замечаниями с Вейго и смеяться вместе со всеми, получив ехидный ответ.

– Они ведь даже не догадываются о моём существовании и завтра уедут, даже не узнав моего имени. Я запомню эту весёлую троицу навсегда, а у них не останется обо мне даже воспоминания! – подумала она. – Судьба оставит нас незнакомцами. Они никогда не будут с улыбкой раскланиваться с мной, радуясь встрече, а уж тем более не обеспокоятся об моей жизни или самочувствии.

Кейре вдруг стало грустно. Её лицо или голос никогда не всплывёт в их памяти. Их линии судеб проследуют дальше, даже не заметив, что однажды их пересекла одна маленькая лисичка-оборотень.

Расчищать алтарный камень и место вокруг него мужчины закончили после полудня. Они кинули жребий и обеденное дежурство выпало Дорилу, однако еду всё же пошёл варить Вейго, заявивший, что стряпня Дорила опасна для жизни, а остаться без обеда не хочется.

Свободный от дежурства Горан вытащил из холщового походного мешка алхимический котёл, насыпал туда каких-то порошков и, улыбаясь своим мыслям и блестя глазами от предвкушения, стал варить на костре магическое зелье, которое с каждой минутой становилось всё более вонючим.

Друзья ругались и плевались, но Горан не обращал на их недовольство внимания и невозмутимо помешивал в своём котле это жирно плюхающее бурое варево, выпускающее из себя клубы вони.

– Вы ничего не понимаете, – объяснял он сморщившимся от неприятного запаха соратникам, – я варю магический клей, который может помочь нам восстановить алтарный камень и, следовательно, поможет в поисках! Может быть, мы уже сегодня найдём подземный алтарь!

– А может быть и нет?– съехидничал Дорил.

– Может быть и нет, – невозмутимо согласился Горан. – Но попробовать-то нужно. Если подействует, наша задача будет решена и мы можем уже завтра отправляться восвояси, как ты и мечтал. Ты же сам жаждал комфорта, Дорил! Вот ради твоего скорейшего комфорта я тут и стараюсь, а ты нос воротишь и меня ругаешь!

– А позже, после обеда, твой жутко вонючий клей сварить было нельзя?

– Нельзя! Ему ещё остывать и сохнуть несколько часов после нанесения. Только к закату и подействует. Тогда в сумерках я смогу провести ритуал, после которого многое станет ясно.

Пахло от варева действительно отвратительно. Кейра прикрыла нос лапой. Однако постепенно запах ослабел, а потом и вовсе его сдуло ветерком, гуляющим по развалинам. Она даже немного вздремнула на своём карнизе.

Когда лисица проснулась в первый раз, обед уже закончился и Горан уже снова увлечённо ползал по алтарному камню, на этот раз склеивая найденные осколки своим варевом, которое щедрой рукой черпал из котла. Друзья с заинтересованным видом сидели рядом с алтарём и развлекались, бросая Горану шутливые ценные советы.

Под искусными руками мага камень оживал просто на глазах. На нём постепенно появлялись давно стёртые временем и невзгодами чёткие линии, борозды и канавки, возникали из небытия узоры, камень обретал строгие законченные очертания и как бы становился весомее.

– Всё! Я приклеил все осколки и очистил все засыпанные линии! Если мы всё сделали правильно, то к вечеру будет ощущаться результат! – Горан подошёл к друзьям, сел рядом и устало прислонился к остатку колонны поблизости.

– В какой форме этот результат проявится? – с любопытством поинтересовался Дорил.

– Восстановленный алтарный камень начнёт усиливать магию, и мы это сразу почувствуем. Теперь остаётся только ждать. Клей должен схватиться покрепче. Пойдём что ли травяного чая заварим? Пить хочется, – маг вопросительно посмотрел на друга. – Дор, мы знаем, что готовить нормальную еду ты не умеешь, но чай-то заварить ты в состоянии?

Дорил кивнул, однако за компанию потащил всех к ручью, чтобы набрать воды и освежиться. Они ушли переговариваясь, и на поляне стало тихо.

Кейра снова задремала. Идти никуда не хотелось, уж больно место на карнизе оказалось удобное. Высоко и безопасно.

Обновлённый и восставший из небытия алтарный камень лежал перед ней как на ладони, притягивая взгляд своими проявившимися чёткими узорами и линиями, и совершенно не хотелось упустить возможность подсмотреть магический ритуал. Где она ещё такое увидит?

Ну да, немного хотелось есть, однако Пуш, чёрной тенью шныряющий внизу, отбивал всё желание спускаться вниз на поиски еды.

Она вынырнула из дрёмы уже в сумерках, когда солнце почти совсем закатилось за горизонт и внизу около алтарного камня снова началась суета.

Горан быстро расставлял по краям алтаря красные свечи и насыпал вокруг алтаря дорожку из какой-то мелко размолотой травы.

Дорил и Вейго молча с заинтересованными лицами сидели на обломках стен чуть поодаль.

– Всё, начинаем. Сумерки – самое лучшее время для поисков, – выдохнул маг и, пробежавшись по кругу, быстро зажёг свечи. Затем Горан лёг всем телом на алтарный камень, потянулся и что-то капнул из тёмного флакончика прямо в углубление в центре, сразу сполз к краю алтаря, спрыгнул на землю и закрыл глаза.

Он вытянулся в струнку, громко и ясно произнёс длинную формулу заклинания и замолчал.

Наступило полное безмолвие. Казалось, замерли даже даже листья на деревьях.

Сумерки меняли мир вокруг, заставляя отступить день и позволяя ночи вступить в свои права. Воздух словно загустел и стал синеть. Краски вокруг смазались, стали расплывчатыми и неопределёнными.

Горан шагнул к друзьям и встал рядом с ними, не сводя глаз с середины алтаря. Минуту – другую ничего не происходило, и Кейре сначала показалось, что ритуал не сработал.

Однако через некоторое время в середине алтарного камня, там, куда попали капли из флакончика, очень медленно и как-то неуверенно стало разрастаться голубоватое сияние.

Постепенно оно набирало силу, вырвалось из углубления в центре и потекло по бороздкам, повторяя узоры обновлённого алтаря. Сумерки уже опустились на развалины храма, поэтому было прекрасно видно как сияние расширялось и расширялось. Оно становилось всё ярче и ярче, распространяясь по плоскости камня.

Кейра затаила дыхание. Сверху ей было видно как внизу разворачивался сложный сверкающий узор из рунных линий и символов, растекающийся к краям круглого камня.

Вот голубое призрачное пламя достигло одной свечи и от неё вверх поднялся столб света, потом почти сразу сияние коснулось второй свечи, затем третьей… Через мгновение над алтарём образовался голубой сияющий купол, опирающийся на свечи, стоящие по краям.

Купол помедлил мгновение, а потом в полной тишине упруго изогнулся и нырнул в землю.

На мгновение наступила темнота, а потом в середине алтаря начала подниматься светящаяся переливающаяся золотистая полусфера, быстро накрывшая собой весь камень.

– Есть! – тихо прошипел Горан, явно пребывавший в полном восторге. – Нашёл!

Почти сразу вслед за этим в стороне от алтаря за бывшей пристройкой для жрецов из-земли поднялась пара таких же святящихся золотистых лучей, прекрасно видимых на фоне тёмного ночного леса. Один был повыше, а другой совсем маленький.

– Туда! – скомандовал маг, указывая на лучи рукой. – Там вход!

Мужчины бросились в сторону луча.

Кейра похолодела. Она вдруг вспомнила, для чего это было всё затеяно! Они нашли вход! У Горана получилось! Ритуал сработал! Всё правильно, именно там, за стеной пристройки и находился хорошо замаскированный от посторонних взглядов нынешний вход в подземный алтарный зал и ещё небольшое отверстие для вентиляции. Основной проход десять лет назад полностью засыпало, а это был дополнительный и предназначался только для жрецов. Его отец сейчас и использовал, надёжно прикрыв вход дёрном.

Девушка совершенно забыла, что утром сама намеревалась показать вход чужакам. Сейчас же результат поиска воспринималось как катастрофа! Тайна, которую долгие годы тщательно хранили её отец и дед, будет раскрыта и непонятно как этому помешать!

Кейра запаниковала. Она подскочила и заметалась на карнизе, не зная, что предпринять.

Ветхий полуразвалившийся карниз не выдержал такого всплеска паники. Этот каменный выступ, видимо, и так держащийся на честном слове, от её судорожных прыжков посыпался у ней под лапами, и лисица, прочертив когтем борозду по облупленной стене, полетела вниз.

Звериная ипостась не дала ей разбиться, но всё же Кейра, падая, стукнулась головой, боком сильно приложилась об острый угол и в первый момент полностью потеряла ориентацию.

Из лёгких вышибло воздух, сознание поплыло, всё вокруг закружилось, и ей понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя.

Однако и этого времени Пуш ей не дал.

Большая тень метнулась к ней из темноты, и сильная чёрная лапа прижала Кейру к земле. Огромная оскаленная морда наклонилась над ней, клацнули зубы и сжали её бедное тело до хруста в рёбрах, не давая никакой возможности вздохнуть.

Ужас и боль лишили Кейру остатков затуманенного сознания, и она повисла в пасти собаки безвольной меховой шкуркой.

Глава 3

Луч, бивший из-под земли, не оставил Горану сомнений, где именно находится вход в подземный алтарный зал. Золотистое сияние било снизу из под куста, превращая его листья в тёмное кружево.

Мужчины быстрыми движениями отодвинули в сторону разлапистые ветки куста, прикрывающие деревянный настил, что был заботливо замаскирован дёрном, а затем приподняли и сам настил. Вниз уходили серые каменные ступени, хорошо освещённые золотистым магическим светом бьющего из-под земли луча.

– Быстрее! – скомандовал Горан, прыгнул на ступени и устремился вперёд. – Действие ритуала скоро закончится, и луч погаснет!

Они пробежали несколько десятков метров по сухому и чистому от обломков подземному переходу, уводившему их куда-то вниз, и оказались у закрытых дверей.

Мужчины остановились. Дорил попытался открыть дверь, однако безуспешно.

– Закрыто. Ломаем? – он с сомнением уставился на мага, признавая, что сейчас Гор лучше знает, что делать.

– Нет, зачем-же ломать, можно и просто заклинанием открыть, – Горан произнёс несколько слов, провёл рукой, и в замке что-то тихо щелкнуло.

Маг толкнул створку, и дверь послушно открылась.

Там, за порогом, в золотистом свете поискового заклинания перед ними открылся полутёмный подземный алтарный зал.

– Стойте! – сказал Горан друзьям, остановившись у двери. – Не торопитесь. Пусть даже мы и входим без спроса, но почтения к Хардошу это не отменяет.

Маг прошёл арку двери, поклонился прямо на пороге и громко произнёс:

– Мы не воры и не разбойники, а пришли с добрыми намерениями.

Следом за ним в алтарный зал вступили Дорил с Вейго и поклонились, прежде чем начали разглядывать место, куда они попали.

Это была природная пещера с высоким потолком и шероховатыми терракотового оттенка стенами, украшенными барельефами. Магическое сияние позволяло разглядеть узоры из камня, разбегающиеся по тёмному своду и по постаментам, стоящим в нишах.

Слева у стены возвышалась большая статуя Хардоша из редкого жемчужного мрамора. Она была раза в два выше человеческого роста. У подножия статуи расположился точно такой же, как и на поверхности, алтарный камень. Однако в отличие от верхнего он был абсолютно цел, без сколов и царапин. Именно его покрывала пульсирующая золотистая полусфера, освещающая всё вокруг.

Чуть мерцающая в таком свете статуя Хардоша выглядела фантастически. Бог – оборотень представал как стройный широкоплечий молодой мужчина с волнистыми рассыпанными по плечам волосами. Он был одет в что-то вроде рубашки с плотно прилегающей к телу жилеткой длиной чуть ниже пояса, а свободные штаны, обхватывающие крепкие ноги, были заправлены в низкие сапоги.

Бог опирался на посох. У его ног толпились искусно вырезанные фигурки разных зверей, а на плече сидела птица.

Хардош был единым богом для оборотней всех звериных ипостасей и покровителем всех животных в королевстве.

Горан медленно подошёл к алтарю, преклонил колено. Вейго без раздумий шагнул к Горану и тоже преклонил колено. Почтение к Хардошу текло в его жилах с самого детства.

– Прав был отец, настаивая, чтобы я оставил все свои дела и поехал сюда с Дорилом, – подумал оборотень, ощущая в груди внезапно накатившее на него щемящее чувство важности происходящего. – Я просто обязан был находиться здесь в этот момент.

Дорил на мгновение замялся, а потом присоединился к друзьям и тоже преклонил колено.

– Мы хотим добра и исправить то, что ещё можно исправить, – сказал он глубоким звучным баритоном, подняв к статуе бога – оборотня твёрдый взгляд.

Интонации его голоса теперь были совсем другими. Исчезли дурашливые нотки, с которыми он пикировался с друзьями наверху. Голос стал звучным и торжественным. Он в мгновение ока стал главным в их маленькой компании, и друзья без возражений отдали ему лидерство.

– Я говорю от имени своего отца, – произнёс Дорил, склонив голову, и прядь его светлых волос просто вспыхнула золотом в свете магического сияния. – Мой отец сожалеет обо всём произошедшем и хотел бы исправить несправедливость, сделанную по отношению к оборотням. Он просит Хардоша вернуться.

После этих слов словно порыв ветра пронёсся по святилищу. Золотистый свет от сияния поискового заклинания начал тускнеть, однако, будто подчиняясь этому порыву ветра, резким хлопком, как-бы взорвавшись, вспыхнули факелы, расположенные по краю алтарного зала.

– Ха-ха-ха, – послышался хриплый смех за статуей. Это было настолько неожиданно, что друзья в недоумении переглянулись, не понимая, что происходит.

– Неужели одумался Корандор? – меж тем не унимался хриплый голос. – Мне, конечно, несладко от того, что мои храмы почти до основания разрушены, но и в вашем королевстве, похоже, теперь не всё в порядке?

Вейго встал с колен первым и заглянул за статую.

За статуей прямо на полу, согнув ноги, сидел дряхлый старик. Сморщенная кожа, сутулые плечи, узловатые пальцы, сплетённые перед ним на костлявых коленях. Седые волосы спутавшимися прядями ему падали на лицо, а в вырезе рубашки виднелись шнурки от амулетов, висящих на морщинистой шее.

– Вы… – растеряно произнёс Горан.

– Ну да, ну да… – проскрипел старик, поднимая на них мутный взгляд, – это я Хардош и есть, собственной персоной, изгнанный когда-то стараниями отца вот этого моего гостя.

Мужчина протянул сморщенную от старости руку, похожую на лапу ящера, и скрюченным пальцем, похожим на коготь, указал на Дорила.

Дорил вздрогнул.

– Однако вы восстановили верхний алтарь, сумели соединить оба алтаря и этим посодействовали моему появлению здесь в тварном мире. Так что мне есть за что быть вам благодарным.

Старик встал, совершенно непочтительно одной рукой опираясь на статую.

– Итак, вы пришли мне сказать, что битва с оборотнями выиграна, однако победе мешает внезапно расплодившаяся нежить, не так ли? – прокаркал он насмешливо. – Корандору понадобилось целый десяток лет, чтобы связать исчезновение оборотней и всё возрастающее засилье чорков, грохов, да вообще всех расплодившихся потусторонних тварей? Ну конечно, устроив гонения на оборотней, его величество как-то упустил из виду, что присутствие оборотней тысячи лет отпугивало всю нежить, умудряющуюся просачиваться в трещины между нашими мирами. А ведь чем больше людей в городе, тем больше образуется трещин, тем больше чорков и тем больше проблем, да. Вот такие простые подсчёты. Оборотни держали баланс и не позволяли расплодиться нежити. Сейчас-то у вас, похоже, совсем другая картина. Нежить повсюду. А обожравшиеся жизненной силой чорки вообще стали вообще способны переходить в другие формы, более опасные, меняющие сознание людей, да…

Корандор устроил это… Очищение, – последнее слово старик просто выплюнул изо рта, – да упустил из вида, что только оборотни в звериной ипостаси в состоянии видеть этих тварей и бороться с ними. Твари коварны, но слабы физически, одного удара когтя часто достаточно, если их видишь. Да только не видны они чистокровным людям.

Мой храм в столице собственно и защищал всю столицу да пригороды словно защитный купол! Корандор забыл, что сначала на природном источнике силы был построен мой храм, а столица выросла вокруг уже позже!

А может и не знал… Люди постоянно переписывают историю под свои нужды, да…

Во время этого… якобы очищения столичный храм разрушили, оборотней изгнали, заставили их затаиться, опасаясь за свою жизнь! Моих жрецов или убили, или выгнали! Вот нежить-то обрадовалась! Наступило раздолье! Гуляй не хочу! Даже маги со своими сильными артефактами плохо помогают, верно, мальчик?

– Его величество Корандор уже давно это понял и хочет восстановить равновесие, – тихо произнёс Дорил, – да только целых храмов в королевстве не осталось. Верхние алтарные камни разрушены почти повсеместно, да и подземные в большинстве тоже.

– Ну, ясное дело, – Хардош пожал острыми сутулыми плечами и, с трудом волоча ноги и шаркая, обошёл алтарь, – нежить мгновенно поняла свою выгоду и к этому гонению на оборотней как следует руку приложила. Вселиться в человека для потусторонней твари не так уж сложно, если он открыт для зла. Потом руками этого бедолаги можно сделать, что угодно, бросить сгнившую человеческую оболочку и перескочить в следующую. Крупная нежить, собравшая силу целого гнезда мелких чорков, не боится смерти занятого ею человеческого тела.

Старик медленно взобрался на алтарный камень и кряхтя улёгся там посередине, раскинув руки. Седые волосы комком легли на камень, открывая лицо.

– Да ладно, что уж там, – произнёс Хардош в пространство перед собой уже лёжа. – Мне повезло, что вы всё же нашли этот годный для восстановления храм и оживили его. Он построен на сильном источнике.

Ещё немного, и мне не хватило бы сил сопротивляться. Я лишился бы своей силы полностью и уже не смог бы вернуться сюда.

Наступила тишина, только трещали факелы на краю зала.

– По правде сказать, мы сюда приехали только для исследования состояния храма. Чтобы просто посмотреть, понять степень разрушения храма и уехать,– нарушил тишину Дорил. – Это Горану надо говорить спасибо. Это его идея – магически восстановить верхний алтарь для поисков нижнего.

– Спасибо, конечно, только я подозреваю, что он и сам не понимает во что влез, – Хардош сел на алтаре и повернулся к магу.

Горан сразу заметил изменения. Хардош не стал моложе, однако его мутный взгляд прояснился. Теперь глаза бога – оборотня были яркими и в полутьме пещеры мерцали синевой.

– Откуда ты взял рецепт магоклея, Горан? От простого алтарь не оживёт, хоть всю пыль с него приклей.

– В библиотеке Магической академии недавно древний манускрипт о жрецах откопал, а там среди прочего этот рецепт и поисковое заклинание. Поэтому и напросился в эту глушь у его величества. Хотел проверить.

Хардош хмыкнул.

– Тебе повезло, мальчик. Вернее, мне повезло с тобой. А ещё точнее, мне повезло, что ты не стал разбираться в ритуале поглубже, как следует, а сразу примчался сюда, проверять свои идеи. Считай, твой эксперимент полностью удался.

Однако, мне придётся слегка тебя расстроить. То, что ты назвал клеем и чем так удачно восстановил верхний алтарный камень не просто клей, а магическое зелье – связка. Да и заклинание ты применил одновременно и поисковое, и связующее.

Горан покраснел и явно напрягся. Он прекрасно понимал, что мало известное и неправильно применённое заклинание может привести к совершенно непредсказуемым результатам.

– В общем, если коротко, – продолжил Хардош, – ты связал все разбитые камни, а заодно и себя магически привязал к моему верхнему человеческому алтарю. А после этого ещё нашёл и разбудил нижний подземный алтарный камень. Если не обращать внимание на мелкие недочёты, то, можно сказать, добровольно провёл ритуал собственной привязки.

Старик усмехнулся.

– Так что теперь ты мой жрец и привязан к этому маленькому лесному храму.

– Я не могу быть здесь жрецом! – побледнел Горан. – У меня служба в Королевском магическом совете! Я не могу! Да и вообще, я же не оборотень!

– А вот это исправимо. Я легко могу сделать тебя оборотнем и в награду позволю тебе самому выбрать свою вторую звериную ипостась. Только птицей сделать тебя не могу. Птицами моя сестра Харда заведует.

Старик выпрямился и протянул к магу руку, как бы приготовившись его благословить.

Горан беспомощно оглянулся на друзей, не зная как отказаться от неподъёмного божественного подарка. В его глазах сквозило отчаяние. К смене расы маг совершенно был не готов. Это же отказ от всех привычек и жизненных ориентиров!

– Да ладно, я пошутил, – фыркнул Хардош, убирая руку. – Сил у меня пока маловато, чтобы так щедро тебя одарить. Забавно было смотреть, как ты задрожал и собрался отнекиваться. Хорошо, не буду мучить тебя такими неоднозначными предложениями, нет так нет.

Старик подмигнул Вейго:

– Тебе-то ценность моего предложения объяснять не надо. А вот Горан потом, конечно, пожалеет, что от такой награды отказался. Эти глупые Очищения приходят и уходят, а преимущества двух ипостасей остаются. Представляешь, две ипостаси и сильный магический дар в придачу! Такое преимущество! Эх, упустил он своё счастье! – насмешливо добавил он.

Вейго согласно кивнул головой. Оборотень вообще не представлял, как люди могут обходиться одной ипостасью. Конечно, у человека есть свои преимущества: магический дар у людей встречается чаще, чем у оборотней, да и дар этот чаще гораздо сильнее. Однако всё время быть человеком и не чувствовать мир во всей полноте так, как может почувствовать её зверь? Немыслимая однобокость!

Хардош поднялся с алтаря. Он остался стариком, и сеть глубоких морщин ещё покрывала его лицо, однако за эти несколько минут бог – оборотень явно стал сильнее. Он уже не казался развалиной, рассыпающейся от старости.

– Ладно, оставим пока всё как есть. Так, говоришь, Корандор собрался храмы восстанавливать? Какой молодец. Да только сил у меня пока нет ни на что. Даже из этого алтарного зала я сейчас выйти не в состоянии. А помощь в восстановлении храма в столице вам понадобится. Связать источник с алтарными камнями могу только я.

Да и не все будут рады моему возвращению. Некоторых устраивают бесчинства нежити и страх, который она сеет. Рыбку в мутной воде многие любят ловить, вот и Корандору голову заморочили.

Хардош задумался. Повисло молчание, нарушаемое лишь треском перекликающихся между собой факелов. Люди терпеливо ждали решения.

Неожиданно тишину нарушил ритмичный шорох.

Чёрная тень отделилась от тёмного зева входа. К алтарю, клацая когтями, подбежал Пуш, неся в зубах что-то рыжее и меховое, безжизненно свисающее из его пасти.

Пёс положил рыжую расслабленную тушку рядом с Хардошем и преданно поглядел ему в глаза, словно ожидая похвалы.

Старик провёл рукой над принесённым псом комком меха, и пробормотал себе под нос:

– Ну надо же, родная кровь. Повезло. Молодец, пёс!

Пуш радостно завилял хвостом.

Хардош щёлкнул пальцами, и над его ладонью повисла голубая искра. Она немного повисела в воздухе, будто раздумывая, что делать дальше, а потом опустилась вниз и исчезла в лисьей пушистой шубке.

– Что ж, вот и помощь нашлась по моим теперешним силам, – произнёс Хардош устало. – Горан, принимай фамильяра. Ты же мечтал о магическом звере? Вот, даю тебе во временное пользование. Я наделил зверя частицей своей магии. Позаботься о нём, и он поможет вам. Это ниточка, которая будет нас связывать вне этой пещеры. На этом всё.

Старик сделал движение рукой и внезапно исчез, словно щелчком выключил себя из тварного мира.

Факелы сразу начали тускнеть.

Мужчины переглянулись, а потом Горан быстрым мягким движением подхватил с алтаря расслабленное рыжее тельце и зашагал к выходу. Друзья последовали за ним.

Когда они выбрались наружу, на развалинах уже царила ночь. Золотистое сияние поискового заклинания исчезло. Чёрные силуэты деревьев вырисовывались на фоне тёмного бархатного неба. Остатки свечей догорали на краю алтарного камня, слегка разгоняя тьму своим пламенем.

– Ну что, чайку? – Дорил вернулся к прежнему шутливому тону, пряча под ним потрясение от встречи с богом.

– Да неплохо бы, – откликнулся Горан.– Только мне в первую очередь стоит фамильяром заняться. Кто его знает, может статься, Пуш своими острыми зубищами лиса сильно помял. Надо привести рыжего в чувство, – маг взял с алтаря свечу и пошёл к навесу.

– А я, с вашего разрешения, господа, пойду погуляю немного, разомнусь, чувства успокою. Всё-таки, согласитесь, не каждый день встречаешься с собственным божеством. Можно сказать, у меня это в первый раз, – Вейго шагнул в темноту и мгновенно исчез.

Дорил на удивление споро раздул тлеющие в кострище угли и подбросил дров. Горан вернулся с плащом, переложил на него рыжий комок меха. В лечебной магии он был не силён, но азы диагностики и первичной помощи знал. Немного магических пассов и жизненная сила потекла к лису.

– Ничего-ничего, я тебя просканировал, мой рыжий фамильярчик, все кости целы, – ласково проворковал он, наклоняясь над своим нежданным пациентом. – Ты просто немного задохнулся и скоро придёшь в себя.

Маг пропустил между пальцами пушистый мех.

– Интересно, это мальчик или девочка?

Он попытался заглянуть зверю под хвост, и это оказалось роковой ошибкой.

Рыжий пациент внезапно ожил, вывернулся, подскочил, больно цапнул мага за палец и сиганул в темноту. Пуш с гулким лаем бросился следом.

Вообще-то, Кейра пришла в себя после падения с карниза ещё в нижней пещере и прекрасно слышала всё сказанное Хардошем. В то, что стала божественным фамильяром, она поверила сразу же. Жгучая магическая волна пробежалась по её телу после искры Хардоша, а в голове пролетел его ласковый шёпот:

– Не бойся, девочка, всё хорошо. Я просто поделился с тобой частичкой своей магии. Теперь мы связаны.

В тот момент Кейра попробовала шевельнуться, однако тело не слушалось.

– Успокойся, – прошелестел тот же голос. – Контроль над телом к тебе скоро вернётся. Постепенно почувствуешь в себе мою магию, ты же теперь мой фамильяр.

– На всю жизнь? – растеряно произнесла она мысленно.

– Пока временно, до тех пор как у меня достанет сил самому лично вернуться в столицу и заняться делами. А потом, как получится. Может, тебе и понравится быть моим фамильяром.

– Это что, мне теперь нужно с ними куда-то ехать? А как же мои родители? Мне домой надо! Меня мама дома ждёт!

– Дом и мама подождут. Сейчас тебе нужно следовать в столицу вместе с этими людьми. На данный момент это гораздо важнее. Побудешь пока моими ушами и глазами, девочка. Да и лапы твои нам пригодятся.

– Но мама будет беспокоиться!

– Ничего страшного! Если Тер прибежит тебя искать, я ему расскажу куда тебя послал. К отцу твоему во сне попробую достучаться. А ты через пару дней и сама успокаивающее сообщение родителям пошлёшь. Они поймут, что ты уехала по важному делу, которое касается всех оборотней. Поверь, сделаю всё, чтобы с тобой не приключилось ничего плохого. У тебя очень важная миссия, Кейра!

Да и согласись, спутников я тебе подобрал вполне миролюбивых и весьма интересных. Ты же хотела познакомиться с этой троицей поближе? Вот, можешь считать, что я услышал твои мольбы и исполнил заветное желание. И можешь не благодарить, – понятливо усмехнулся Хардош в её мыслях напоследок и замолчал.

Собственное тело стало слушаться Кейру уже наверху, после того как Горан вкачал в неё немного силы. Ссориться со своей так неожиданно приобретённой магической парой не хотелось, однако этот бесчувственный и непонятливый маг первым делом полез ей под хвост!

Кейра от души тяпнула его за наглый палец и ощутила на языке вкус его крови.

– Ну вот и познакомились, – засмеялся Хардош у ней в голове, когда она прыгнула в темноту и забилась под камни. – У вас теперь с Гораном привязка по крови. Ты скоро начнёшь слышать его мысли.

– А он мои?

– Тоже.

Кейра поёжилась. Вот ещё напасть! Делиться своими мыслями с чужим мужчиной!

– Да не волнуйся ты так, девочка! Не все. Ты просто научишься разговаривать с ним мысленно. Всё пока очень удачно складывается. Да и вообще здесь на территории храма ты под моей защитой.

– Даже от Пуша?

Пёс в это время порыкивая угрожающе скрёб когтистой лапой в попытке достать забившуюся в щель лису, явно чувствуя её укрытие по запаху.

– Даже от Пуша, – в голосе чувствовалась улыбка.

– Тогда уведите его подальше. Я его боюсь.

– Уведу. Хотя… лучше сделать иначе. Мне в силах уговорить его стать твоим защитником. Подожди немного.

Через минуту рычание Пуша стихло. Он перестал царапать лапой обломки, отошёл на несколько шагов в сторону и улёгся на землю, не сводя глаз со щели, где пряталась лиса.

Кейра вдруг ощутила исходящее от зверя заботливое внимание, будто от Пушаприлетел запах этого чувства. Сейчас пёс волновался, не задел ли он её своими когтями.

– Всё, можешь выходить, теперь не тронет, а даже наоборот. Скоро начнёшь отбиваться, чтобы заботой не замучил, – произнёс Хардош в ее голове.

Она всё ещё сомневалась. Было страшно шагнуть навстречу этому только что грозно рычащему большому псу с пастью, полную крепких зубов.

– Вылезай, Кейра. Горан остатки каши выгребает в свою миску. Сейчас будет тебя выманивать и подлизываться.

– Вот пусть и постарается как следует, – лиса фыркнула. – Будет в следующий раз осторожнее.

Однако долго сопротивляться запаху еды у голодной лисицы не вышло. Миска с мясом, которую Горан поставил у камней, пахла умопомрачительно.

Выдержки у Кейры хватило только на десять минут, а потом она медленно вышла из своего укрытия и, оглядываясь и припадая к земле, осторожно подошла к миске.

– Ну и что с этим подарком от Хардоша делать, Дор? – произнёс Горан, задумчиво глядя на то, как она ест. – Так ведь и осталось неясным – лис это или лиса. Я ни посмотреть, ни прощупать магически не успел.

– А это для тебя так важно? – ухмыльнулся Дорил, который уже сидел рядом и тоже с интересом рассматривал зверя.

– Ну, это мой фамильяр всё-таки, значит, должен быть моим единомышленником и магическим помощником. Так что лис для меня предпочтительнее. Женщины все какие-то непредсказуемые. Я их плохо понимаю.

Кейра повела ухом, оглянулась на мага, фыркнула, а потом неспешно потрусила в темноту. Пуш поднялся за ней следом.

– Стой, куда опять? – подскочил Горан.

– Да садись, вернётся она, раз сама из-под камней вылезла, – засмеялся Дорил. – Судя по повадкам – это точно лисица. Придётся тебе, друг, в женской психологии разбираться, общий язык искать. А Пуш, гляди-ка, уже взял её под покровительство.

Дорил сладко потянулся.

– Спать пора. Раньше ляжем, раньше встанем. Вей набегается, придёт, он-то уж точно не заблудится.

Вейго, действительно, вернулся к костру только заполночь. Ночной лес его немного успокоил, волна возбуждения, накрывшая его в присутствии Хардоша, улеглась, осталось только чувство прикосновения к чему-то очень важному.

Друзья уже спали.

Пуш чутко приподнял голову, услышав его шаги. Рядом с псом оборотень заметил рыжий меховой клубок, удобно примостившийся к тёплому собачьему боку.

Глава 4

Следующее утро было тихим и сумрачным. Серые облака нависли толстым волнистым покрывалом, не давая возможности пробиться ярким утренним лучам.

Костёр за ночь потух, а лес вокруг выглядел таким обыденным, что всё произошедшее вчера в нижнем алтарном зале показалось Горану сном. Поэтому первым делом маг сначала побежал к обновлённому алтарному камню, а потом и к стене пристройки, желая убедиться, что проход в подземный алтарный зал действительно существует и ему не приснился. Открытый вчера впопыхах лаз оказался на месте, а его серые каменные ступени, прекрасно видимые в свете утра, вели куда-то в темноту.

Горан почувствовал, что сзади к нему подошли Дорил с Вейго, зажёг на ладони шарик магосвета и начал спускаться по шероховатым ступеням.

Утром всё выглядело совершенно иначе.

Дверь в алтарную пещеру была открыта. Не было приветствия вспыхнувших факелов, никто не вышел им навстречу.

В пещере было темно, а слева в её глубине виднелись очертания большой статуи, по которой бегали блики отражения света магического шара, что висел над ладонью Горана.

Стояла полная тишина, нарушаемая лишь шорохом шагов.

Мужчины подошли к алтарному камню.

– Пора отправляться домой, – сказал Вейго после долгого молчания. – Всё главное было сказано вчера.

– Да, пора ехать, – Дорил положил Горану руку на плечо. – Мы получили благословение Хардоша. Он ждёт помощи и согласен вернуться. Миссия выполнена, отец будет доволен.

Дорил опустил голову и заметил, как лиса тенью скользнула к статуе.

– Возвращаемся, – сказал он. – А тебе, Гор, нужно подумать как везти своего фамильяра. Не рядом же с лошадью ему бежать, как Пушу.

Кейра и сама раздумывала над тем, как ей ехать. Подмывало просто принять человеческий облик, чтобы удобно путешествовать на лошади. Но, к сожалению, лошадей было всего три. Сидеть у кого-то за спиной, а тем более спереди, прижимаясь к чужой груди, совершенно не хотелось.

– Побуду лучше лисой. Понаблюдаю. Неизвестно, как изменится поведение этих высокородных красавцев, если в их компании появится девушка, – решила она.

Однако, в мешке, куда после завтрака попытался насильно засунуть её Горан, ехать ей тоже было совсем не интересно. Она вывернулась из его рук, ощерившись, тявкнула и отбежала от разозлённого мага.

– Ну что с ней делать? – беспомощно обернулся Горан к Вейго.– Чего она хочет?

– Любви! – засмеялся Дорил. – Все женщины хотят любви, ласки и уважения. Поедешь со мной, красавица?

Он наклонился и что-то протянул лисе на раскрытой ладони.

Кейра издали почувствовала давно забытый сладкий ванильно-шоколадный запах. Конфета! Она подбежала и мордочкой ткнулась мужчине в ладонь, позволив ему погладить себя по пушистой спине.

– Поедешь с нами, рыжая?

Кейра подняла нос от его ладони и вопросительно посмотрела на Дорила, мол, в мешке не поеду, а твои предложения?

– Ну, давай вместе подумаем? Могу тебя с собой взять. Уместишься впереди меня на седле?

Лиса оглядела лошадей. Седло лошади Дорила было дорогим и красивым, кожаным, в узорах и заклёпках, и наверняка удобным.

Только удобным для одного седока. Рожок на седле спереди откровенно смущал.

А вот седло лошади Вейго было добротным, однако попроще, без рожка, и вполне допускало ещё одно тело спереди.

Она подошла к Вейго и встала на задние лапы, уперевшись передними в его ноги.

– О, Вей, она просится к тебе! – удивился Горан. – Возьмёшь?

– Возьму, – кивнул оборотень. – Смотреть как ты её запихиваешь в мешок, конечно, очень забавно, но от твоих попыток толку никакого. Так мы и до вечера не тронемся с места.

Кейру объединёнными усилиями усадили перед Вейго.

Он расстегнул свою бурую замшевую куртку, прикрыл ими пушистую пассажирку с боков, застегнув нижнюю пуговицу, и крепко прижал лисицу к своему животу, не давая упасть. Так ехать Кейре было вполне комфортно, это не в мешке болтаться.

– Ну что, поехали, наконец?

Запах Вейго лисице понравился. Конечно, мужчина знакомо пах костром, потом, кожей, в общем, всем букетом ароматов, что сопутствует путника при длительном путешествии на лошади. Но к этому букету добавлялся ещё один, какой-то трудно уловимый даже лисьим носом приятный запах, который она раньше не встречала: аромат какой-то незнакомой пряной травы с ноткой дикого мёда.

Ехать с Веем в лисьей ипостаси было достаточно удобно. Однако несмотря на удобство за десять часов езды всё же Кейра устала. Многочасовая прогулка без седла на лошади утомит кого угодно. Да и мысль, что с каждым шагом она удаляется от долины, от Горсы, от родного хутора и семьи, откровенно угнетала, давила своей неопределённостью, лишала девушку уверенности и тянула душевные силы.

Нет, конечно, они останавливались несколько раз, чтобы размять ноги и перекусить, но этого времени было мало для полноценного отдыха, да и тяжёлые мысли не отступали и продолжали снова и снова крутиться у Кейры в голове.

Вейго всю дорогу молчал, только изредка произносил что-то ласковое, да успокаивающе поглаживал её мех кончиками пальцев, в то время как этой самой ладонью прижимал лисицу к своему крепкому телу.

Из-за Кейры мужчины ехали существенно медленнее, поэтому большая деревня и постоялый двор возник на их пути уже к вечеру.

Двухэтажное крепкое строение на солидном фундаменте из серого камня стояло чуть в стороне от дороги. Его крепкая черепичная кровля и добротный высокий забор намекали на то, что хозяин этого места не бедствует.

Практически весь первый этаж постоялого двора ожидаемо занимал трактир с узкими проёмами окон, рядами широких деревянных столов и лавок, да у противоположной от входа стены находилась массивная стойка, за которой наверх уходила лестница.

Кейра увидела чорка сразу, как только они вошли в трактир. В этот час зал был ещё пуст. Закатное солнце щедро лилось в распахнутые окна и отпечатывало чёткие тени на полу.

Мужчины уверенно направились к хозяину, бородатому крепкому мужчине средних лет, неторопливо протиравшему кружки за стойкой. Кейра, оглядываясь, бежала за ними, а за ней надёжной охраной следовал Пуш.

Сначала лисица не поверила своим глазам и замерла.

В первый раз за много лет она увидела нежить. Дед ещё давно специально показал ей чорков и грохов, когда они были на ярмарке в Горсе. На её хуторе, где жили одни оборотни, этих потусторонних созданий не водилось.

Кейра так давно не видела этих чуждых этому миру существ, что сначала решила, будто ей показалось.

Небольшой мертвенно-белый полупрозрачный паучок осторожно пробежался по стене и спрятался в какой-то щели под потолком.

Она повернула голову и почти сразу, за полосой кружащихся на свету пылинок, увидела другое полностью лишённое красок существо. Что-то похожее на крысу с длинным хвостом, однако с паучьими ногами сидело в тени под столом. Эта паукокрыса тоже почти сразу постаралась скрыться и пропала где-то в тёмном углу.

– Это же чорки от меня сбегают! – догадалась Кейра. – Отец ведь говорил, что нежить чувствует оборотней в звериной ипостаси. А оборотни могут видеть их, только будучи в облике зверя. Значит, получается, что сейчас никто, кроме меня этих паукокрыс не видит.

Увиденный ею паучок, да и этот крысопаук были совсем малы, размером с палец. Мелкая нежить жила гнёздами и питалась жизненной силой. Значит, где-то здесь недалеко было их гнездо. Люди для борьбы против нежити вполне успешно использовали магию, однако вся беда была в том, что маги без заклинаний и артефактов не видели противника. Трудно бороться с теми, кого не видишь.

Её спутники меж тем спокойно подошли к стойке и стали договариваться с хозяином об ночёвке.

Кейра прислушалась. Они обсуждали, стоит ли взять две комнаты, три или одну большую.

– Одну на всех? Это что, придётся с ними спать в одной комнате? Да ещё , похоже, они уверены, что я буду счастлива переночевать у них где-то под кроватью? – фыркнула Кейра. Хотелось, наконец, отдохнуть как нормальный человек, в тепле на чистой мягкой постели и поесть из тарелки на столе, а не из миски на полу.

– Проявить свою первую человеческую ипостась в этом трактире, сейчас внезапно предстать перед мужчинами девушкой и потребовать себе отдельную каморку тоже не дело, – подумала она. – Да и насколько тут мягкие и чистые кровати – тоже непонятно.

Хотя Горан, конечно, возьмёт меня под защиту и не позволит обидеть и в таком виде. Наказ бога, с которым связан, мимо ушей не пропускают.

Однако намного важнее, как тут вообще относятся к оборотням. Судя по снующим рядом крысопаукам, здесь у чорков большое гнездо. А это означает, что оборотни трактир и двор вокруг избегают и в звериной ипостаси не появляются. А если и появляются, то только будучи человеком, а людей нежить не боится.

Кейра заметила шевеление за спиной у хозяина. Медленно, стараясь слиться со стеной, там двигался ещё один паукокрыс. Уже третий! Количество чорков откровенно напрягало.

– Вы что, не видите, тут же есть гнездо нежити! – мысленно возмутилась Кейра, бессознательно обратившись к спутникам и совершено упустив из виду, что сейчас чорков может видеть только она.

В ответ Горан как-то дёрнулся, с удивлением обвёл ошарашенным взглядом трактир, а потом опустил его вниз и остановил на лисице.

Он отступил от стойки, подошёл к ней, присел на корточки и испытующе заглянул ей в глаза.

– Это ты сейчас сказала про нежить? – на Кейру смотрели удивлённые карие глаза, опушенные длинными чёрными ресницами.

– Ну я, – мысленно ответила ему Кейра, делая шаг назад и с любопытством рассматривая так близко и на свету свою магическую пару, навязанную ей Хардошем.

Горан стянул тёмные волосы сзади шнурком, открывая аккуратные черты лица полностью: высокий лоб, ровный нос, тёмные пушистые ресницы, улыбчивые чётко очерченные чувственные губы. Подбородок и щёки, правда, были покрыты неопрятной чёрной щетиной. Ну да, в походных условиях у развалин храма мужчины бритьём и особым уходом себя не утруждали.

– Отлично! У нас мысленная связь! – улыбнулся ей маг. – Наконец-то!

– Это, что, он все мои мысли будет слышать? – ужаснулась Кейра. – Ну спасибо, удружил Хардош.

– Да нет, не все, – послышался смешок Хардоша в её голове. – Только то, что ты направленно, специально для него подумаешь. Ты тоже будешь слышать его направленные тебе мысли. Постепенно ваша мысленная связь наладится, и вы привыкнете. Тебе понравится.

– Хардош? Ты меня слышишь? Ты здесь? – смутилась Кейра. – Прошу прощения за резкость.

– Я не здесь, но теперь буду частенько с тобой, девочка. Ты же мои глаза и уши сейчас. В отличие от Горана, я слышу все твои мысли и чувствую тайные желания.

– Моё тайное желание сейчас – помыться, поесть и в чистую постель. Человеком.

– Ну так не усложняй ничего, просто попроси Горана. Думаю, сможешь с ним договориться. Однако не оставайся одна в комнате на этом сомнительном постоялом дворе, тем более в человеческом облике. Девушка ты очень симпатичная. Проходимцы везде есть, а чорки тебя уже заметили.

Получить комплимент от бога было приятно.

Меж тем маг также в свою очередь с интересом рассматривал рыжего зверя.

– Наконец-то мы сможем понять друг друга. А то я совершенно не знал, как с тобой, такой пугливой, обращаться. Или ты всё-таки лис?

– Нет, я лиса.

– Ты угадал, Дор, – засмеялся Горан, вставая. – Это действительно лиса.

– За зверя в комнате ещё полсеребрушки, – мгновенно сориентировался хозяин.

Кейра сосредоточилась.

– Горан! – позвала она мысленно.

– Что? – наклонился к ней маг.

– Возьми для нас комнату с двумя кроватями. Одна будет для тебя, другая для меня.

Горан явно удивился такой просьбе.

– Зачем? – мысленно спросил он. – Всем втроём поселиться будет надёжнее. Пуш будет с нами. Ты же с ним вроде уже подружилась.

Кейра посмотрела ему в глаза.

– Я вообще-то оборотень. Значит, не только лиса, но и женщина. Не хочу жить с мужчинами в одной комнате.

– Точно! Оборотень! Я не сообразил, что ты предпочитаешь человеческую ипостась, хотя ведь можно было догадаться! Хорошо, пусть будет как ты просишь. Однако, знаешь ли, – насмешливо хмыкнул маг, – твоё заявление мне даже несколько обидно, ведь я-то тоже мужчина!

– Я сейчас двойной фамильяр: твой и Хардоша. Значит, ты мой защитник и наставник и не сделаешь мне ничего плохого. Так что тебе полностью доверяю.

Маг поднялся и подошёл к друзьям, стоящим у стойки.

– Так, нам нужно две комнаты, а не одну.

Дорил радостно хлопнул ладонью по стойке.

– Точно! Я тоже так считаю. Спасибо, Горан за заботу.

– Нет, Дор. Отдельная комната для меня.

– Почему тогда две? Тогда уж три комнаты, – пожал плечами Вейго.

– Хорошо, три! Мне, пожалуйста, комнату с двумя кроватями, – обратился Горан к хозяину.

– Это что, ваша лиса на кровати будет спать?

– Да, а что такого? – сделал равнодушное лицо маг. – Забочусь о любимом звере. Не в псарню же или в курятник её посылать. Пусть рядом со мной со всем комфортом устроится. На мягком матрасе и с одеялом.

Кстати, любезный, как вас тут, нежить не беспокоит? Люди не чахнут непонятно от чего? С ума не сходят на ровном месте? Частые драки? Скандалы? Немотивированная агрессия? Преступления?

– Да нет, нас эта напасть обходит стороной. Болеть – болеют, конечно, дерутся по вечерам, как без этого, но ничего особенного.

– Ну и прекрасно. Ужин мне в комнату принесите.

Дорил удивлённо хмыкнул.

– Быстро ты за нас решил, Гор. Вей, давай всё-таки одну комнату на двоих возьмём, – толкнул он друга. – Не хочу я тут в одиночестве спать. Тем более раз разговор о нежити пошёл.

Он покосился на мага и добавил:

– Ты, Гор, перед сном к нам-то с Веем всё же загляни. Тебе явно есть чем поделиться. Или мы к тебе?

Маг оглянулся на Кейру. Огненный комок меха пламенел на фоне черной глыбы Пуша.

– Я есть очень хочу, – пришла от неё жалобная мысль. – Давай сначала поедим у нас в комнате, а все разговоры потом?

* * *

Горан шёл за работником постоялого двора к своей комнате на втором этаже, рядом у ноги семенила лиса, мягко переставляя лапки.

Магу хотелось поторопить медлительного рыжеволосого парня, вразвалочку шагающего впереди, чтобы тот шевелился быстрее. Однако Горан сдерживался и молчал, хотя с большим нетерпением ожидал, когда они с лисой наконец останутся одни в комнате, и она обернётся человеком.

Было ужасно любопытно, какая она, эта лисичка – оборотень, случайно попавшая под руку Хардоша в том нижнем алтарном зале.

Наверняка капризная, непредсказуемая, взбалмошная, как и все женщины, от неё точно будет не только помощь, но и масса хлопот.

И она явно сладкоежка. Маг вспомнил как заворожённо она подошла к Дорилу, протягивающему ей завалявшуюся в сумке конфету.

Но какая она внешне? Может, это умудрённая жизненным опытом пожилая женщина, ещё и обозлённая свалившимся на неё внезапным путешествием? Или домовитая крестьянка? Перед его внутренним взором возникла грозная пышнотелая женщина в фартуке, со скалкой в одной руке и с воинственно упёртой в бок другой. А может, наоборот, она заботливая и дружелюбная?

Облик нахмуренной пышнотелой женщины со скалкой в его мыслях поплыл и видоизменился в мило улыбающуюся стройную женщину в светлом платье, протягивающую ему блюдо с пирогами.

– Интересно, если она мой фамильяр, пусть даже и временный, могу ли я что-то заставить её делать против своей воли? – размышлял маг, глядя как рыжий парень возится с замком, а потом услужливо распахивает дверь в их временное обиталище. – Практического опыта общения с фамильярами у меня совсем нет, только теоретический, а книги разное говорят. Да и у магов с фамильярами особые специфические отношения. Никто не спешит делиться своими секретами.

Горан вошёл первым, огляделся, и бросил дорожные сумки на стол.

Ничего нового для себя внутри предложенной комнаты маг не увидел. Точно такая же безликая каморка, что и была в прошлый раз, когда они останавливались на этом же постоялом дворе, пока ехали к развалинам.

Окно со стеклами, но без занавеси, деревянная мебель, сколоченная местным умельцем: две кровати под чистыми многократно стиранными потерявшими свой цвет покрывалами, стол, пара стульев и узкий шкаф.

– Ужин сюда в комнату да двойной, раз за лису заплачено. – он сунул монетку парню. Дверь за парнем захлопнулась.

Горан, будучи в комнате один, в ожидании ужина без стеснения завалился бы на кровать поверх покрывала, задрав ноги на спинку. Однако сейчас маг был в компании женщины, пусть даже и скрытой за рыжим мехом, поэтому он осторожно присел на свою кровать и вопросительно посмотрел на лису.

Она поняла не прозвучавший вслух вопрос.

– Я обернусь, когда ужин принесут, – сообщила она мысленно, вспрыгнула на стул и свернулась там клубком.

– Хорошо. Так что здесь с нежитью? Много?

– Здесь явно есть гнездо. Я видела трёх чорков. Сразу как вошли, там в столовом зале трактира.

– Сразу трёх? В пустом зале?

– Да. Была бы там толпа посетителей, может, и не заметила бы. Я же не приглядывалась специально. Они же полупрозрачные. А эти прямо на виду сидели. А что? Три – это много?

– Для пустого зала много. Скорее всего, вечером в трактире их гораздо больше.

– И что будем делать? – лиса с интересом подняла к нему мордочку. – Оставим всё как есть и поедем дальше? Или что?

– Вот это мы у Дорила вечером попозже и узнаем. Он у нас принимает решения.

Повисло молчание. У Горана в голове кружился хоровод вопросов, однако маг молчал. Их всех затмевало простое мужское любопытство – что за женщина скоро предстанет перед ним. Все вопросы были вторичны, он их задаст позже.

Раздался стук, сразу же распахнулась дверь и служанка, уверенно топая, прошла к столу. Она с грохотом сгрузила поднос, уставленный тарелками и ушла, на прощанье громко хлопнув дверью об косяк.

– Да уж, это вам не услужливые тихие столичные девушки, которые лишний раз боятся потревожить постояльца громким звуком, – хмыкнул маг и сразу же забыл об ушедшей подавальщице, потому что сразу, как только захлопнулась дверь, лиса перед ним подёрнулась характерной дымкой, по которой пробежала рябь оборота, и через мгновение перед магом на стуле сидела немного растрёпанная стройная девушка с глазами цвета вечернего неба и медно – каштановой косой, чуть отливающей рыжиной.

– Ух ты какая! – восхищённо подумал Горан и некоторое время глядел на своего нежданного фамильяра, не пряча довольную улыбку. Симпатичная магическая напарница – мечта любого мага.

– Привет, – улыбнулась в ответ девушка и облокотилась на стол. Она явно нуждалась в паузе, чтобы прийти в себя после оборота.

– Привет! Тебе надо поесть! – сразу подсел к столу Горан.

Он снимал с подноса тарелки, расставлял поудобнее и исподволь рассматривал свою неожиданную весьма симпатичную соседку по комнате.

Она совсем юная! И какая милая! Крестьянское коричневое платье своими складками скрывало её небольшую девичью грудь, и закрывало её ножки до щиколоток, зато поясок верёвочкой подчёркивал тонкую талию и круглый ворот не прятал длинную шею.

Девушка пришла в себя, подвинулась к столу и взяла приборы. Некоторое время они молча ели, искоса бросая друг на друга заинтересованные взгляды. Маг отметил, что у неё тонкие запястья и ест она очень аккуратно, как на светском приёме, совсем не по-деревенски. Она точно крестьянка?

– Как тебя зовут?

– Кейра, – подняла на него глаза девушка.

– А меня Горан.

– А я знаю, – усмехнулась она краешком рта.

– Откуда ты там у храма взялась?

Она немного замялась.

– Это неважно. Про меня всё сейчас неважно. Гораздо важнее, что вам от меня надо и что здесь есть гнездо чорков.

Она испытующе посмотрела ему в глаза, и Горан с трудом выплыл из синевы её глаз.

– Ох, подожди, я поставлю магический полог от подслушивания, – на ладони мага вспыхнула искра, разлетелась в стороны тонким зеленоватым сферическим пузырём и пропала. – Ты раньше нежить видела?

– Да, только очень давно. Мне специально дед показал чорков и грохов, чтобы знала, как они выглядят. Рассказал поподробнее, откуда они, чем питаются, как с ними бороться. А остальных, анчиров, например, я видела только на картинках. А ты сам нежить видел?

– Да, и не раз. Но с помощью заклинаний и артефактов. Напрямую, как оборотни, маги нежить не видят. Нас учат пользоваться артефактами в магических академиях.

– Наверное, нужно о здешних чорках твоим друзьям рассказать?

– Обязательно расскажем. Сейчас ты доешь и пойдём познакомимся, – сказал Горан и поймал себя на желании погладить своего юного фамильяра по слегка растрёпанной пушистой головке. Такого потрясающего подарка от Хардоша он не ожидал.

Однако идти никуда не понадобилось.

Сначала без стука на пороге комнаты появился Дорил и замешкался в дверях от удивления. Застать Горана за столом в компании красивой девушки Дор явно не ожидал, но всё же он быстро взял себя в руки и шагнул в комнату.

Вслед за ним перешагнул порог Вейго.

Оборотень узнал свою таинственную незнакомку с полувзгляда.

Горячая волна пробежала по его телу, в то время как глаза жадно пробежались по девушке, сидящей у стола. В этот момент Вей воспринимал её как бы многослойно. На ней было простое коричневое платье, однако он одновременно видел и платье, и что прячется под ним.

Складки ткани скрывали детали её фигуры, однако мужчина прекрасно помнил соблазнительную форму её девичьей груди и округлых бёдер.

Сейчас девушка сидела на стуле аккуратно сложив руки, однако мужчина знал как красив изгиб её тела, когда она поднимает руки наверх, чтобы заколоть волосы.

– Она тоже оборотень и просто приходила к храму звериными тропами! Вот как она там оказалась! – на эту загадку, возникшую там у пруда, оказался очень простой и ясный ответ.

Вейго вспомнил, как целый день сегодня прижимал к себе горячее пушистое тело, и его пальцы утопали в мягком рыжем меху.

Он улыбнулся. Эта совместная поездка теперь представала совсем с другого ракурса.

Дорил плюхнулся на ближайший стул перед Кейрой, полностью презрев куртуазность поведения, и начал рассматривать девушку уже без всякого стеснения.

– Так вот ты какая, наша нежданная попутчица! Представляться не буду. Не сомневаюсь, что наши имена ты уже знаешь. Подозреваю, что знаешь не только наши имена, а за последние пару дней уже изучила все наши привычки, теперь знаешь нас как облупленных и в курсе всех наших мелких слабостей.

Вей, посмотри, кого ты так нежно обнимал всю дорогу своими шаловливыми ручками! – повернулся он к довольно улыбающемуся оборотню, не сводящему с девушки глаз.

Кейра вспыхнула. В груди полыхнула злость. Неблагодарные столичные хлыщи, избалованные богатые сынки, бестолочи невоспитанные!

Она вскинула на них синий взгляд и мучительно покраснела. На мгновение фигуру девушки заволокло дымкой, предваряющей оборот. Похоже, её зверь инстинктивно пытался взять верх, чтобы заставить Кейру обернуться лисой и просто сбежать. Однако человеческая ипостась всё же победила и взяла звериную под контроль.

– Хардош, защити! – привычный мысленный зов в этот раз обрёл для неё особый вес, смысл и опору. Теперь она знала того, к кому обращалась и не сомневалась в его покровительстве.

Горан нахмурился. Поведение друзей ему не понравилось, а дымка оборота, окутавшего Кейру тем более. Оборачиваться девушка явно не собиралась, значит сейчас эта дымка была признаком оборота, вышедшего из-под контроля из-за волнения.

– Перегнули палку, шутники, – подумал маг. – Ей и так явно неловко в нашей мужской компании, а они ещё масла в огонь подливают! Весельчаки чорковы! Пора вмешаться!

– Дорил, прекрати! – громко воскликнул он, однако всё же немного опоздал.

Послышался тихий хлопок, что-то сверкнуло, девушка исчезла, и только её пустой стул остался стоять у стола.

Кейра сначала и сама не поняла, что произошло. Мгновенное чувство падения – и она вдруг оказалась в знакомом полутёмном нижнем алтарном зале. Только вместо стула она сидела на краю алтарного камня, а в центре скрестив ноги в простой холщовой крестьянской одежде сидел Хардош и чуть улыбаясь глядел на неё.

– Не бойся, девочка! Ты просто обрела способность перемещаться к своему богу как настоящий божественный фамильяр. Полюбуйся, это моё тайное убежище, – Хардош обвёл рукой пещеру. – Оно находится вне вашего пространства. Эдакий внепространственный и вневременной карманчик.

– Он находится в алтарном зале? – удивилась Кейра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.